Хранение секретов

Игнил взмыл в небо вслед за леди-птицей, а Нацу сидел у него на спине, наслаждаясь ветром, хлещущим его и развевающим его волосы. Сколько бы раз он ни катался на спине Игнила, он никогда не уставал летать. В конце концов Нацу различил пятнышко в небе, и оно продолжало увеличиваться. Его глаза загорелись, он улыбнулся и понял, что это был большой летающий дом Зерефа. Когда они приземлились, Нацу не мог не окликнуть его, когда сам Зереф направился к нему. Он соскользнул со спины Игнила, и как бы ему ни хотелось побежать и обнять своего грустного старшего брата, он вспомнил, что Игнил сказал о своем проклятии, и остановился на приличном расстоянии, крича и махая Зерефу. Зереф помахал ему в ответ. "Эй, Нацу. Ого", - Зереф вытер слезы с глаз, черный туман снова закружился вокруг. –"Ты так вырос. Скоро ты можешь стать выше меня". Нацу даже не заметил, что Зереф уже не казался таким большим. Он улыбнулся. «Игнил многому меня научил! Смотри!» –Он зажег в руке огромное пламя. Глаза Зерефа расширились вместе с его улыбкой. "Это потрясающе, Нацу. Мне потребовалось почти десятилетие, чтобы создать такое большое пламя. Ты сделал это всего за несколько лет". «И это, кстати, пламя его собственной магической энергии. Не драконье пламя, просто чтобы выкинуть из головы все страхи, старый друг».– Игнил приблизился к Зерефу, улыбаясь. «Надеюсь, мой брат не заставил тебя слишком много пережить, Игнил?» "О нет! Было довольно приятно отправляться в приключения вместе. Это почти как..." Игнил посмотрел на Нацу. Нацу не понимал, почему его глаза стали влажными. "Он для меня еще один сын". – Игнил наконец выговорил, голос был полон эмоций. Улыбка Зерефа стала шире, но прежде чем он успел что-либо сказать, его прервали. «Ух ты, я никогда не думал, что великий король огненных драконов такой мягкотелый». Нацу поднял глаза и увидел, как еще один огромный дракон приземлился на летающий куб дома Зерефа. Этот был серым и выглядел так, будто он был в доспехах. Его голова была намного меньше, чем у Игнила. "Хмпф. Неужели это Металликана? Не могу сказать, что я рад снова тебя видеть, но это имеет смысл, учитывая обстоятельства".–Раздраженно сказал Игнил. «Ну же, Игги, не будь таким. Это отчаянные времена, нам, единомышленникам, нужно держаться вместе». Еще несколько драконов приземлились на летающий дом Зерефа. Первый заговоривший был таким белым, что казалось, будто он светится. Его глаза были чистого золотого цвета, а белые волосы стояли дыбом, а длинная тонкая борода тянулась под его мордой. "Я не спорю, друг, но ты вряд ли можешь винить Игнила за его отношение к Металликане. Он не самый приятный парень, с которым приятно находиться рядом". Этот другой дракон, которого Нацу едва заметил, появился. Первый белый дракон был таким белым, что почти светился, второй дракон был таким темным, что казался тенью. Нацу мог бы принять его за одну из них, если бы не видел его чисто-красных глаз. У него были волосы и борода, похожие на белые, но... были ли это на самом деле волосы или просто тени? «Ба, оскорбляют меня прямо в лицо вместо приветствия. А еще говорят, что я грубый», — проворчала Металликана на двух новых прибывших драконов. «Ну, не прошло и минуты, как мы все в одном месте, а тут уже толпа ропщущих. Почему я не удивлен?» — сказал еще один приближающийся дракон. «Вы все препираетесь, как кучка старых змей, клянусь». Этот последний дракон не соответствовал мысленному образу дракона Нацу, ее черты больше напоминали птичьи, даже ее когти и чешуя напоминали перья. «Вайслогия, Скадриум, Грандина! Друзья мои, прошло слишком много времени».– Игнил радостно поприветствовал всех драконов, кроме Металликаны, который неодобрительно заворчала. «Итак, что это за «гениальный» план у тебя, Зереф?» — спросила Металликана черного мага.– «Что ты мог придумать, чего никто из нас раньше не мог придумать?» «Ты, наверное, удивлён, великий железный дракон». – Раздался новый голос. Повернувшись в его сторону, Нацу увидел молодую женщину с длинными светлыми волосами, завязанными в хвост, и большими тёмно-карими глазами, идущую к ним. «Зереф не зря был любимым учеником моего отца». «Это Анна Хартфилия, опытный маг небесных духов. Ее отец был одним из моих любимых преподавателей в Милдийской академии магии до моего... несчастного случая. Который он, к счастью, выжил». Анна кивнула. «Слушая, как отец рассказывает о заклинаниях и теориях Зерефа, я задумалась о том, как мы могли бы переиграть Акнологию. Признаю, план, который мы с ним придумали, не лишен рисков. Однако я не вижу другого способа избавить мир от этой угрозы. Он даже начал нападать на человеческие города. Никто не застрахован от его ярости. Но...» – Анна замолчала, увидев два маленьких ониксовых глаза, выглядывающих из-под Игнила. «Зереф... это твой...?» "Да. Выходи, Нацу. Все в порядке. Анна очень милая." Зереф улыбнулся брату, все еще прячась под драконом. Нацу медленно вышел и направился к Анне. Она улыбнулась ему. «Привет, Нацу. Я много слышала о тебе». Она колебалась, затем, ее улыбка стала шире, а в глазах появился игривый взгляд, она спросила: «Ты хочешь помочь нам спасти мир?» Глаза Нацу расширились, а затем он расплылся в широкой улыбке. «Да, да, я хочу!»

______________________________________

Анна и Зереф еще немного поговорили с драконами о скучных вещах, заверили они его, пока Нацу демонстрировал некоторые из эфирных огненных чар Зерефа, которым его научил Игнил. Он даже поджег волосы того очень громкого и раздражающего демона – Шакала. Когда Игнил вернулся, он посмотрел на Нацу с ухмылкой. «Нацу. Даже будучи молодым мальчиком, ты, вероятно, превосходишь большинство человеческих магов с точки зрения грубых навыков в магии огня». Игнил ухмыльнулся, а затем спросил: «Хотел бы ты превзойти дракона?» Нацу ухмыльнулся и подпрыгнул от восторга. «О да! Я аж воспылал!» ______________________________________ Игнил собирался научить Нацу быть убийцей драконов. Когда Нацу сказал, что не хочет убивать драконов, Игнил сказал, что для спасения мира ему нужна помощь Нацу, чтобы убить одного дракона, в частности, Акнологию, которого Игнил назвал «гнилью мира». Когда он спросил Игнила о том, что он сказал раньше о людях, не обучающихся магии убийства драконов, дракон грустно улыбнулся. «Не волнуйся, малыш. Анна и твой брат придумали способ, как ты можешь безопасно учиться. Когда мы закончим, ты...» –он указал на грудь Нацу, –«станешь следующим королем огненных драконов!» ______________________________________ Нацу обнаружил в течение следующих нескольких месяцев, что он не будет единственным убийцей драконов. Другие драконы собирались тренировать своих учеников, и они, вместе с Анной и Зерефом, уничтожили бы Акнологию вместе. Зереф и Анна оба приводили по два новых ребенка для обучения других драконов, найденных в руинах городов, разрушенных Акнологией, потерявших все из-за прихотей монстра, как это произошло с Зерефом и Нацу много лет назад. Двое сирот, которых нашел Зереф, не могли быть более разными. Первым был мальчик, близкий к возрасту Нацу, по имени Гажил Редфокс, которого взяла к себе Металликана. Нацу думал, что они были как две капли воды, а личность Гажила очень напоминала сварливого железного дракона. Нацу он не нравился, и они много ссорились. Другой ребенок был едва жив, когда Зереф привел ее, но Грандина исцелила ее и взяла ее в качестве своей ученицы. Она была просто маленькой девочкой, которая сказала, что ее зовут Венди Марвелл. По крайней мере, Нацу так думал, что она сказала, что ее зовут именно так. Она была очень застенчивой и говорила очень тихо. Единственное время, когда она становилась громкой, было, когда он и Гажил били друг друга и использовали магию, а затем она плакала и кричала, чтобы они прекратили. Да, Зереф точно выбрал ее. Двое, которых привела Анна, были ничего, но на самом деле они были просто маленькими детьми. Такого же возраста, как Венди, может, даже моложе. У одного были светло-русые волосы, и его звали Стинг Эвклифф. У другого были иссиня-черные волосы, и он сказал, что его зовут Роуг Чени. Нацу подумал, что странно, как сильно каждый из них любит своих приемных драконов, Вайслогию и Скайдрума соответственно. Еще страннее то, что Стинг хотел следовать за Нацу повсюду и копировать все, что он делает, а Роуг делал то же самое с Гажилом. Со временем чувства Нацу обострились. Он мог слышать и чувствовать запахи так же хорошо, как Игнил. Его пламя также было намного сильнее. Он и Игнил обычно тренировались в каких-то лесах, но иногда они отправлялись в летающий дом Зерефа. И Анна обычно тоже была там. Иногда ее муж приходил с ней. Его звали Тацуя, и он выглядел немного забавно, но он был классным, думал Нацу. Он не мог приходить к ним все время, потому что у них с Анной был ребенок. Нацу любил Анну. Если Игнил был его приемным отцом, то Анна была его приемной матерью. Она научила его читать и писать, вместе с другими убийцами драконов. Зереф пытался сказать ей, что она зря тратит время, но она была гораздо лучшим и милым учителем, чем Зереф или глупый эфириус. Зереф, как обычно, был весь в унынии, когда Нацу сказал ему это после демонстрации своих новых навыков брату. Он думал, что никогда не забудет тот день, когда она удивила его подарком — шарфом, который пах Игнилом и выглядел как его драконья чешуя. Она сказала, что сделала его из чешуи Игнила. И поскольку драконья чешуя могла противостоять проклятиям, когда он носил его, он мог обнять своего старшего брата впервые за много лет. Он любил дни, когда все смеялись и играли вместе. У Акнологии не было ни единого шанса против его новой семьи. ______________________________________ Наконец настал этот день, и Зереф представил свое последнее творение — огромную дверь, названную вратами затмения. Она работала от луны, солнца, звезд и магии Анны или чего-то в этом роде. Нацу было все равно, но это была машина времени! Они собирались отправиться на 400 лет в будущее! Это было так круто! По крайней мере, он так думал, пока Игнил не пришел сказать ему что-то, пока они готовились. «Нацу», — сказал он. «Когда ты проснешься в будущем... ты можешь не увидеть меня некоторое время». Нацу тупо уставился на Игнила. «Подожди, почему?» Игнил вздохнул, наклонив голову к мальчику. «Другие драконы и я... Акнология причинил нам боль. Сильно. Нам нужно... отдохнуть и восстановить силы». «Разве я не могу отдохнуть с тобой? Я не хочу, чтобы ты уходил! Я не хочу снова потерять отца!» — голос Нацу начал ломаться. Глаза Игнила расширились от слов мальчика, и он нежно коснулся мордой головы Нацу. Его собственные глаза были полны слез. «Мне жаль, Нацу. Это единственный способ убедиться, что ты в безопасности. Это все, чего мы хотим для любого из наших детей». Нацу также мог слышать все реакции других убийц драконов. Стинг и Венди плакали, Гажил спорил, а Роуг просто молча стоял, тяжело дыша. Он почувствовал, как его лицо вспыхнуло, а затем по его лицу потекли слезы. «Это несправедливо. Я хочу, чтобы ты отправился в будущее со мной!» Игнил грустно улыбнулся. «Ты можешь не видеть меня, юноша, но я буду ближе, чем ты думаешь. И я буду наблюдать. Я знаю, ты заставишь меня гордиться, сын мой, потому что… ты уже сделал это». «Игнил прав. Ты вырос и многому научился, Нацу. Я тоже горжусь тобой», — сказал Зереф, подходя. – «И я знаю, что мама и папа тоже». «И я тоже», — сказала Анна, подходя и улыбаясь.– «Не волнуйся, Нацу, ты не будешь один. Другие убийцы драконов и я будем с тобой». Нацу попытался вытереть слёзы и улыбнуться. «Тебе обязательно брать с собой Гажила?» Они все посмеялись над этим. Нацу сжал кулаки, его глаза покраснели, но он был полон решимости, и крикнул: «Не волнуйся, папа, я тебя не подведу! Со всеми моими друзьями, Анной и Зерефом мы будем становиться сильнее! А потом мы победим Акнологию!» Анна и Игнил кивнули, радуясь, что настроение Нацу улучшилось. Однако Зереф сохранил свою прежнюю грустную улыбку. «Нацу», — мрачно сказал он. Нацу повернулся к Зерефу. «Тебе тоже грустно из-за ухода Игнила?» Зереф сначала не ответил, а просто посмотрел в небо. «Да. Но, честно говоря, мне еще грустнее от того, что я долго тебя не увижу». Глаза Нацу расширились. «Ты не… пойдешь с нами?» Зереф покачал головой. «Я должен помочь потомку Анны открыть ворота, чтобы вы все смогли пройти». Улыбка Нацу вернулась, он шагнул вперед и схватил брата за руку. «Мне жаль, что ты будешь совсем один, старший брат, но мы увидимся снова, когда все остальные пройдут через ворота! Я уверен, что к тому времени у тебя появятся новые друзья, и ты даже будешь знать, как избавиться от своего проклятия! Я уже весь загорелся!» Зереф не оглянулся на Нацу. «Я не уверен, братишка. Это было бы замечательно. Но…» — он оглянулся на Нацу, полный печали. –«Ты меня не вспомнишь». Глаза Нацу расширились, а голос сорвался: «Ч-ч-что? Почему?» «Зереф! Ты же сказал, что не сделаешь этого!» — закричала Анна на Зерефа, полная ярости. «Стой, старый друг! Это ошибка!» — закричал Игнил дрожащим от ярости голосом. Грустная улыбка Зерефа не исчезла. «Мне жаль, друзья. Это самый безопасный путь».– Глядя на всех них, он продолжил– «Если я потеряю контроль над своим проклятием рядом с кем-то из вас, все наши усилия будут напрасны. Акнология будет править миром пепла и тьмы. К тому же… если Нацу будет постоянно спрашивать обо мне, это привлечет слишком много внимания. У меня такое чувство… мое имя не будет более нежно восприниматься в исторических книгах, чем сейчас». «Мне плевать на это! Я не хочу потерять тебя, Зереф! Мама и папа говорили, что мы должны заботиться друг о друге! Как я могу это сделать, если я не…» — последствия стирания любых воспоминаний, связанных с его братом, обрушились на него со всей силой. Анна ахнула, ее голос был полон шока. «Ты бы этого не сделал!» Игнил прорычал: «Зереф, это не ты говоришь! Это проклятое проклятье затуманивает твой разум! Ты пожалеешь об этом! Ты действительно хочешь забрать все, что твой брат оставил твоим родителям?! Ты действительно хочешь, чтобы он посмотрел на тебя глазами незнакомца?!» Слезы потекли по лицу Зерефа. Вокруг него образовался черный туман, и все отступили. Но эта раздражающая грустная улыбка осталась. «Нет. Нет, конечно, я этого не хочу. Но я бы предпочел, чтобы он был в безопасности. В тот день, когда он родился, я пообещал маме и папе, что буду охранять его». –Обращаясь только к Нацу и двигаясь вперед, он добавил, – «И вот как я это делаю. Я знаю, что ты будешь светом, куда бы ты ни пошел, Нацу. У тебя будет прекрасная долгая жизнь, а потом в конце…» Он остановился перед явно потрясенным Нацу, слезы текли по его лицу, и коснулся ладонью лба Нацу, и закончил: «Ты убьешь меня». «НЕТ! ЗЕРЕФ, СТОЙ!» «НЕ ДЕЛАЙТЕ ЭТОГО!» «НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА, СТАРШИЙ БРАТ! Я НЕ ХОЧУ ЗАБЫВАТЬ! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!» «Я тоже тебя люблю, Нацу». И снова наступила темнота. ______________________________________ Более четырехсот лет спустя Нацу сидел в своей старой спальне, схватившись за голову, его мозг наконец-то обработал все его старые воспоминания. Он перестал дрожать на мгновение, теперь он был совершенно неподвижен. Он не был уверен, почему Врата Затмения не сработали так, как предполагалось. Он не знал, почему он и другие убийцы драконов не вышли вместе. Он не знал, почему Анны там не было и прошла ли она вообще. Но одно он знал точно — он ненавидел Зерефа. Он вспомнил их встречу на острове Тенрю. Он вспомнил необъяснимую ненависть, которая возникла, когда он увидел странного молодого человека на якобы необитаемом острове, сидящего там в платье (тоге), который начал произносить его имя со слезами, катящимися по его лицу. Затем, когда незнакомец сказал, что он ждал его, Нацу бросился на мужчину и отправил его в полет. Затем услышал, как странный человек сказал, что он еще недостаточно силен. Он вспомнил их встречу в Тартаросе. Все неясные вещи и полуправды, которые он рассказал Нацу о нем и «END». Как они его разозлили. Оглядываясь на все это сейчас, он понимает, что жгучая ненависть, которую он чувствовал, исчезла. Ее заменила тяжесть в груди. То же самое, что он чувствовал, когда умер Игнил. Ненависть все еще была там, но она была другого рода. Того же рода, что он чувствовал в день затмения. Та, что была смешана с неописуемой печалью. Та, что заставляла неконтролируемые слезы течь по его лицу. Тело Нацу сотрясалось от рыданий, эмоциональный выплеск нагнал почти десятилетие потерянных воспоминаний. Он издал нечеловеческий крик, который эхом разнесся по его пустому дому и темному мертвому лесу вокруг них. Зереф был прав. Здесь было отчаяние.