Хранение секретов

Люси проснулась от толчка, ее тело напряглось, словно готовясь к атаке. Ее дыхание участилось, сердце яростно забилось в груди. Глазам потребовалось мгновение, чтобы привыкнуть к тусклому свету слезы над головой. На краткий, полный надежды момент она ухватилась за мысль, что события этого дня были кошмаром, что Нацу, будучи братом Зерефа, принцем Арболеса и врагом гильдии, был какой-то ужасной игрой ума. Но ровный гул дирижабля под ней разрушил эту иллюзию. Она все еще была на борту командного корабля Арболеса. Все еще заложница, более или менее. А Нацу... помог Зерефу вторгнуться в их дом, сражался с Хвостом Феи и забрал тело Первого Мастера прямо у них из-под носа. Тяжесть этих откровений снова сокрушила ее, надавив на грудь невыносимой силой. Она свернулась в клубок, обхватив колени руками. Она думала, что выплакала все, но новые слезы навернулись на глаза и снова потекли по щекам. Все в этом было неправильно. Нацу, которого она знала, который смеялся с ней, дразнил ее, защищал ее, никогда бы не встал на сторону Зерефа или Арболеса против Хвоста Феи. Никогда бы не бросил их. Не бросил бы ее. Но вот они, линии, начерченные на песке, а она и Нацу стоят по разные стороны баррикад. Однако, несмотря на продолжающееся смятение, в ее мыслях начало зарождаться сомнение. А что, если бы это была моя семья? А что, если бы это была моя мать? Лейла Хартфилия. Любящая мать, по которой она никогда не переставала скучать. Женщина, которая сделала ее такой, какая она есть сейчас. И которая, как оказалось, когда-то была соратницей Зерефа. Наши семьи знают друг друга уже давно. Умник. Она с горечью подумала, пока слова Зерефа эхом отдавались в ее голове. Но более серьезные последствия вызвали у нее дрожь по спине. Если бы ее мать каким-то образом вернули... если бы у Люси был шанс снова встать рядом с ней, бороться за нее, защищать ее... Разве она не сделала бы этого? Разве она не встретилась бы с самим Адом и любым другим, кто попытается встать у нее на пути, ради этого шанса? Несмотря на то, что прошло уже больше десяти лет с тех пор, как ее мать умерла, любовь Люси к ней пылала так же яростно. Итак, имея это чувство в голове, может ли она действительно винить Нацу за то, что он так относится к Зерефу, несмотря на его прошлое? Потому что, насколько она могла судить по тому немногому, что до проклятия, до трагедии, разрушившей их дом, они были счастливой семьей со своими родителями. Люси вздохнула. Это имело смысл. Нацу не смотрел на Зерефа как на печально известного черного мага из легенд или императора Арболеса — он смотрел на него как на своего старшего брата. Того, кого он боготворил, с кем играл, с кем сражался, с кем плакал... Так могла ли она с абсолютной уверенностью сказать, что она бы не сделала подобный выбор, если бы оказалась на его месте? Неопределенность терзала ее грудь. Чувство вины скручивало ее живот. Я была слишком резка . Она позволила своим первоначальным эмоциям взять верх, прежде чем она смогла все обдумать. И теперь обвинения, которые она бросила в Нацу, — вопрос, который она задала ему об Игниле, — горько сидели у нее на языке. Но это не изменило того факта, что Нацу держал их всех в неведении. Что он выбрал этот путь, не сказав им. Что он все равно сражался против них. Мне все еще очень больно. Люси не знала, как она там сидела, тихо плача в колени. В конце концов, ее дискомфорт притупил ее горе, и она заставила себя пошевелиться. Когда она встала, ее взгляд метнулся к маленькому настенному зеркальцу, вмонтированному в стену, и она поморщилась. Грязь и сажа прилипли к ее коже с поля боя. В какой-то момент она, по-видимому, потеряла ленту, удерживающую ее волосы, которые теперь торчали во все стороны. Ее глаза были красными и опухшими от слез. Она выглядела настолько же отвратительно, насколько себя чувствовала. Люси вздохнула. Ей нужно было привести себя в порядок, хотя бы для того, чтобы почувствовать себя немного лучше. Вспомнив ранее предложенное Нацу разделить с ней его личную ванную, она повернулась и открыла дверь в коридор. Он был пуст, к счастью, не было видно ни солдат, ни экипажа. Она медленно пошла по коридору, осматривая двери в поисках комнаты 207. Все это время ее мысли лихорадочно работали, пытаясь придумать, что сказать Нацу, когда она снова его увидит. К тому времени, как она достигла двери с номером 207, на этом фронте ей так и не удалось добиться никакого прогресса. Она подняла руку, чтобы постучать. О, да, извини, что я наговорил тебе всех этих ужасных вещей, но мне бы сейчас очень хотелось воспользоваться твоей ванной... Она поморщилась. Это прозвучало неправильно. Она опустила руку. Через мгновение она подумала: «Прости за то, что я сказала, Нацу. Я не учла...» Ее рука зависла над дверью. Подождите, он ведь тоже не невиновен! Он накричал на меня! И заставил меня плакать, и даже не пожалел об этом! И он все равно сражался против нас и передал Первого Мастера Зерефу! — вскипела она, снова опуская руку. Но выражение его лица... Теперь, когда я об этом думаю, он, вероятно, был ошеломлен и не знал, что делать... Она снова подняла руку. Но он так и не извинился за то, что Шакал похитил меня! Ее рука снова начала опускаться. Громкий, преувеличенно громкий вздох нарушил тишину, и сухой, монотонный голос съязвил: «Ты собираешься продолжать в том же духе весь день или просто ждешь, что принц прочтет твои мысли и откроет дверь?» Люси обернулась, вздрогнув. Позади себя она увидела Брандиш, прислонившуюся к стене, скрестившую руки на груди, с лукавой улыбкой на губах. Несмотря на бушующую внутри нее бурю, Люси издала потрясенный вздох, отшатнулась и пробормотала: «Н-н-н-не подкрадывайся к людям вот так!» Улыбка Брандиш превратилась в ухмылку. «И не пыталась. Ты просто так ушла в себя, что не заметила меня». Она оттолкнулась от стены. «Итак, я слышала, что твое воссоединение с принцем прошло не так уж и гладко». Осознание щелкнуло в голове Люси, и боль мелькнула в ее глазах, когда она посмотрела на Брандиш. «Ты знала». Брандиш даже глазом не моргнула. "Э-э, да. Нацу — принц. Он вроде как важная персона во всей империи. И, хотя я иногда забываю, технически он мой начальник". Люси на это рассердилась. Мысль о том, что Нацу может быть чем-то «выше», просто не звучала правильно. «Тебе нравится держать меня в неведении по этому поводу?» Брандиш пожала плечами. "Не особенно. Но неважно, что я чувствую. Приказы есть приказы. Если Инвел, Дедушка Август, Его Величество или Его Высочество дают мне приказ, я его выполняю. И мне было прямо приказано не раскрывать личность Нацу как принца никому из Ишгара". Люси нахмурилась. «Почему?» Брандиш вздохнула. "Потому что, даже после всего этого, Нацу хотел мира между Арболесом и Ишгаром, особенно Фиором. Плюс, если бы Хвост Феи узнал, кто этот принц, это было бы такой проблемой. Вы все, вероятно, попытались бы штурмовать дворец, чтобы "спасти" его. Кстати, я слышала, как ты истерично утверждала, что он находится под какой-то промывкой мозгов Его Величества, пока ты была на мосту". Люси усмехнулась, скрестив руки на груди. «Ну, если он хотел мира, то он здорово облажался». Глаза Брандиш сузились. «За исключением того, что он этого не сделал. Это Его Величество облажался с твоим гильдмастером, а не Нацу. Или, точнее, проклятие Его Величества». Она покачала головой. «Нацу и Его Величество были в Западных Территориях несколько месяцев, разбираясь с каким-то восстанием. Насколько я понимаю, Его Величество оставил Нацу в одном из своих лагерей в качестве какой-то шутки, поэтому его не было в столице, когда Его Величество столкнулся с Макаровым». Люси не знала, что было самым странным в словах Брандиш. То ли легендарный черный маг Зереф подшутил над кем-то, то ли образ Нацу, командующего легионами солдат Арболеса вместе с Зерефом. «Все должно было пойти не так», — продолжила Брандиш, — «а потом Шакал, самый большой идиот Империи, должен был пойти и сделать все еще хуже, бросив тебя в самый центр всего этого. Ну да ладно. Вот в такой ситуации мы сейчас находимся, так что у нас нет выбора, кроме как с этим разобраться». Она снова вздохнула. «Так, почему ты здесь?» Люси колебалась, чувствуя, как ее лицо краснеет. Почему я смущаюсь? «Я собиралась попроситься в его ванную». Пробормотала она. Брандиш тупо уставилась на нее на мгновение, а затем фыркнула. «Это ужасное оправдание». «Это не оправдание, это правда!» — вскипела Люси. Затем она быстро выпалила: «Зачем ты здесь?» Брандиш небрежно осмотрела свои ногти. «У Нацу был тяжелый день. Подумал, что стоит предложить ему утешение». Лицо Люси стало свекольно-красным. «Ч-ч-что?! Утешение ?!» Она активно старалась не слишком задумываться о том, что Брандиш имела в виду... Брандиш ухмыльнулась. «О? У тебя с этим проблемы?» Ее голос был веселым, озорным. Люси фыркнула и отвернулась, скрестив руки на груди. "Конечно, нет. Мне все равно, что ты делаешь. Мне неинтересен принц Альвареса или брат Зерефа". Ухмылка Брандиш стала еще шире. «Ну, это отличные новости. Значит, он полностью мой». Стойка Люси пошатнулась, в ее голове произошло короткое замыкание. «Погоди... что... ты имеешь в виду, что все эти пассивно-агрессивные комментарии о «нем» в штаб-квартире Магического Совета были о Нацу ?!» Люси начинала раздражаться от того, как весело выглядела Брандиш. "О? Так ты все-таки ревнуешь?" Отчаянно пытаясь игнорировать нежеланный укол зависти в груди, она пробормотала: «Н-нет!» Брандиш рассмеялась. «Боже мой, ты ужасный лжец». Люси открыла рот, чтобы поспорить еще, но затем быстро закрыла его, вместо этого позволив самодовольному выражению появиться на ее лице. "Знаешь что? Давай. Вырубись, иди и "утешай" его. Если бы ты действительно знала Нацу, ты бы знала, что он даже отдаленно не понимает романтических вещей". К ее ужасу, веселье Брандиш только возросло. «Ммм. Ну, он, похоже, прекрасно «понял», что я имела в виду, когда я его поцеловала». Люси действительно нужно было перестать думать, что эти откровения не могут быть еще безумнее. «Ашкфиаджфухуднву- ЧТО?!» - взвизгнула она, ее лицо вспыхнуло сильнее, чем она считала возможным для человека. Брандиш рассмеялась, прежде чем пожать плечами. "Но это такой позор. По тому, как он говорит, совершенно очевидно, что Нацу по уши в тебя влюблен". Люси замерла. «А? Что он обо мне говорит?» "О, да. Даже говорил о том, что если бы он мог доверять кому-либо в гильдии в том, что он делал в этом году, то это была бы ты. Потому что ты добрая. Сострадательная. Ты понимаешь людей". Взгляд Брандиш стал острым. "Ну, вот и все. Из того, что я слышал, ты смотрела на него так, будто он был самим дьяволом на мосту. И я могу только догадываться, что ты ему сказала, когда ушла. Судя по всему, ты, вероятно, вырвала его сердце и растоптала его. Хорошая работа". Люси вздрогнула. Она прикусила губу, когда навернулись новые слезы. «Что я должна была сделать? Что я должна была сказать?» Ее голос надломился, становясь громче. «Мы думали, что он пленник Зерефа, а не его... сообщник! Не его брат! Узнав правду... это разрушило мой мир! Как будто я его больше не знаю!» Что-то попало в ее поле зрения. К ее удивлению, это была рука Брандиш, протягивающая ей салфетку. Люси удивленно моргнула. Выражение лица Брандиш было как всегда безразличным, но в ее глазах теперь была редкая мягкость. «Знаешь, я, наверное, последний человек, который должен давать советы о личном общении после того, как я ненавидела тебя полжизни из-за предположений... но, раз уж вы так любите обсуждать ваши связи друг с другом, почему бы вам на самом деле не поговорить с ним? И я имею в виду поговорить — не обвинять его, не плакать о предательстве. Послушай его. Выбрось всю свою предвзятую чушь об империи и Его Величестве, потому что нравится тебе это или нет, Нацу теперь один из нас, а этот человек — его брат. И совершенно очевидно, как сильно он его любит. Если ты так сделаешь... ну, я уверена, он будет более охотно говорить и слушать, как все это заставило тебя чувствовать себя. И тогда, возможно, вы оба сможете двигаться вперед и проработать свои оставшиеся сомнения друг с другом». Люси крепко сжала салфетку, все еще шмыгая носом. «Не знаю, смогу ли. Его предательство слишком ранит». Ее голос был едва громче шепота. Брандиш тупо уставилась на нее на мгновение, а потом закатила глаза. «Как скажешь. Я пыталась. Как хочешь». Она оттолкнула Люси и потянулась к двери в комнату Нацу. Люси обнаружила, что протягивает руку, хватая Брандиш за плечо. «Подожди...» Ее голос был тихим, неуверенным. Брандиш оглянулась через плечо на Люси, прищурив глаза. "Зачем, Люси? Я не собираюсь ждать вечно, пока ты решишься. И честно говоря? Нацу тоже не будет. Продолжай вести себя так, и я увижу, как ты убеждаешь его держаться подальше от Хвоста Феи навсегда". Глаза Люси расширились. Сквозь боль она поняла, что часть ее все еще верит, что отношения с Нацу не подлежат исправлению. Потому что мысль о том, что он НИКОГДА не вернется в гильдию, что она больше никогда не услышит его смеха, никогда больше не увидит его широкую дурацкую улыбку... почти полностью сломала ее. Нет. Я не позволю этому случиться. Заявление Брандиш подействовало отрезвляюще, и теперь она могла мыслить яснее. С трудом сглотнув, она кивнула. «Хорошо, я поговорю с ним. Я попытаюсь... нет, я должна понять. Чтобы все исправить». Брандиш полностью повернулась к ней лицом, слегка кивнув. "Хорошо. Это больше похоже на правду. Но, к твоему сведению? Это единственный раз, когда я помогаю тебе с ним. Я чувствую, что я должна тебе после того, как ненавидела тебя так долго". Она повернулась, чтобы пойти по коридору. «Но не заблуждайтесь — я не шутила в Эре. Я не собираюсь проигрывать вам из-за него». "Э-э... поняла". Люси сказала, немного сбитая с толку. Отлично, настоящая соперница в любви. Ее лицо снова покраснело от этой мысли. Брандиш удовлетворенно кивнула, явно наслаждаясь реакцией Люси. «Не облажайся, или я вернусь , чтобы как следует его утешить». Ухмылка тронула ее губы. «Или одна из миллионов женщин по всей империи, которые проголосовали за него как за «самого завидного холостяка Альвареса». Люси подавилась собственной слюной. Самый завидный холостяк Альвареса? НАЦУ?! Она даже не знала, почему она была удивлена ​​в этот момент. Этот новый мир, в который ее втянули, был абсолютно безумным. Она не произнесла этого вслух, но, должно быть, скорчила гримасу, потому что Брандиш усмехнулась, прежде чем лениво помахать ей рукой и уйти. Когда разрушительница наций шла по коридору, ее ухмылка сменилась чем-то более задумчивым. Слова ее матери из воспоминания, которое она просматривала несколько часов назад, эхом отдавались в ее голове. Я думаю, они с Люси могли бы стать отличными друзьями. Брандиш вздохнула, засовывая руки в карманы пальто. "Ну, не могу сказать, что я не стараюсь, мам. Хотя, возможно, я просто выстрелила себе в ногу, сделав это..." - пробормотала она себе под нос. Она была слишком далеко от Люси, чтобы Небесный маг мог ее услышать. Но даже если бы она не была, Люси, скорее всего, не заметила бы этого, поскольку ее внимание было полностью сосредоточено на двери в комнату Нацу. Ее сердце колотилось. Тяжесть дневных откровений, слов Брандиш и ее собственных противоречивых чувств легла на ее плечи. Дело было не в том, что Нацу сделал или сказал им. Дело было в том, сможет ли она встретиться с ним лицом к лицу после того, что сказала. Сможет ли она действительно понять его и доверять ему. Учитывая альтернативу, я ничего другого сделать не могу. Пришло время поговорить с ним — поговорить по-настоящему. Она взялась за ручку, повернула ее и распахнула дверь. Ее взгляд скользнул по комнате Нацу, впитывая каждую деталь. Она была больше той, которую ей одолжили, вероятно, привилегия его статуса. Его статус. Ей все еще было трудно это усвоить. Нацу, принц. Как будто узнать, что он брат Зерефа, было недостаточно безумно. Комната была хорошо освещена большим окном на задней стене. Удобная на вид двуспальная кровать стояла в центре комнаты, лицом к двери. Справа от нее на прочном стальном столе покоился гладкий, современный терминал, под ним аккуратно стоял стул. На спинке стула висела черная накидка с высоким воротником, герб Альвареса был вышит суровым белым цветом. Грудь Люси сжалась, когда она уставилась на это. Ей было трудно представить Нацу — ее Нацу — в чем-то подобном, представляющего Альвареса так открыто. Мой Нацу? Эта маленькая нежеланная мысль вызвала еще больше боли в ее груди. Человек, с которым она говорила на борту этого воздушного корабля, едва ли был похож на друга, которого она знала, человека, о котором она... заботилась. В конце концов, сегодняшний день лишь укрепил преданность Нацу Империи. Она проглотила горький привкус во рту. Она была здесь, чтобы попытаться понять и загладить свою вину, а не разжигать еще большее негодование. Она выдохнула и отвлеклась от своих мыслей, только чтобы осознать... Комната казалась пустой. То есть, никакого Нацу. Слабый звук льющейся воды достиг ее ушей, привлекая ее взгляд к двери справа от стола. Ванная. Ее глаза расширились. О Боже, он в душе! Ее лицо покраснело. Почему я не постучала?! Она так увлеклась разговором с Брандиш, что совершенно обо всем забыла. В ее голове промелькнули воспоминания о том, как Нацу ввалился без предупреждения в ее квартиру в Магнолии. Он действительно повлиял на меня больше, чем я думала. Часть ее говорила ей уйти, но другая часть — та, что боялась, что если она уйдет сейчас, ее убежденность пошатнется и у нее не будет другого шанса вернуться — держала ее ноги на месте. Медленно она закрыла за собой дверь. Ее взгляд блуждал по комнате в поисках отвлечения. Все, что угодно, чтобы успокоить нервы. Когда ее взгляд прошел по тумбочке слева от кровати Нацу, она заметила две рамки для фотографий. Любопытство взяло верх. Она подошла поближе, чтобы рассмотреть их. Первая фотография заставила ее затаить дыхание. Это были она, Нацу и Хэппи, сидящие за столом в гильдии, смеющиеся. Чистая, неподдельная радость была запечатлена на их лицах. Судя по их внешности и одежде, это было сделано вскоре после того, как Люси впервые присоединилась к Хвосту Феи. Воспоминания всплыли на передний план ее сознания, утопив Люси в ностальгии. Она легко провела пальцами по стеклу, и на ее лице медленно появилась улыбка. Она уже видела эту картину раньше, в доме Нацу. Но что-то в том, чтобы увидеть ее здесь, на борту командного корабля Альвареса, казалось сюрреалистичным. И… странно трогательно. Ее радостные воспоминания прервала острая боль. Такое ощущение, что это было целую жизнь назад . До того, как она потеряла Водолея. До того, как гильдия раскололась. До того, как кто-либо из них узнал о шокирующих семейных связях Нацу, о том, что он принц ведущей мировой сверхдержавы. До этого они оказывались по разные стороны войны. Она долго держала фотографию в руках, как будто, если положить ее на место, она исчезнет навсегда, вместе с ее счастливыми воспоминаниями. Но когда она наконец поставила её на место и ее взгляд упал на вторую фотографию... Ее разум помутился. Что... на Земле я вижу? Это были Нацу и Зереф. В баре. Оба держат микрофоны. Нацу широко открыл рот посреди куплета, закрыл глаза, обнял Зерефа за плечи, и выглядело это так, будто он устроил представление всей своей жизни. Зереф, напротив, выглядел жалким . Как будто он потерял всякое достоинство и желал провалиться сквозь пол и никогда не всплывать. Люси уставилась на изображение, прежде чем недоверчивый смех сорвался с ее губ. Я действительно смотрю на Нацу и Зерефа... поющих караоке? Какого черта? Она была настолько поглощена нелепостью фотографии, что не услышала, как в другой комнате выключилась вода. Дверь в ванную открылась. Люси попыталась вернуть фотографию на место и обернулась... У нее перехватило дыхание. Пар закружился вокруг Нацу, когда он вышел из ванной. Его влажные волосы прилипли ко лбу, лишенные обычных диких шипов. Она видела его таким всего несколько раз, и теперь, с тем, что она знала... она могла ясно увидеть его сходство с Зерефом. Оставим в стороне цвет… Они действительно братья. Ее взгляд скользнул вниз... И у нее скрутило живот. Еще одним новшеством для Нацу стал неровный шрам, пересекавший его грудь, прямо рядом с сердцем. Ее пульс отдавался в ушах, пока она снова и снова прокручивала в голове слова Августа. Во время нашего возвращения Сердца Феи... Его Высочество был пронзен ледяным убийцей демонов из Хвоста Феи. Сегодня Нацу чуть не лишился жизни. Так Грей это сделал? Он убил END?! Она это праздновала . На нее накатила волна тошноты, когда она вспомнила свои собственные мысли. Облегчение, которое она изначально испытала после кончины «END», теперь ощущалось как яд в ее жилах. «Э...ты в порядке?» Голос Нацу вырвал ее из круговорота мыслей. И вот тогда она поняла- Она молча смотрела на него. При этом он был совершенно голым. Она отвернулась так быстро, что едва не дала себе вывихнуть голову. «Мне так жаль!» — выдавила она, лицо ее пылало жарче, чем дыхание огненного дракона. Последовала пауза, прежде чем голос Нацу раздался снова, слишком спокойный, но в то же время наполненный весельем. «Ты сидишь на моем полотенце». Люси хотела умереть. С придушенным писком она вышвырнула полотенце из-под себя туда, где стоял Нацу. Она держала глаза крепко закрытыми, слушая, как он вытирается и надевает свежую смену одежды. «Я в порядке», — его голос был ровным и, казалось, лишенным эмоций. Она нерешительно повернулась, но Нацу не смотрел на нее. Его взгляд был отстраненным, словно он был погружен в свои мысли. Легкомысленная энергия, которую она всегда знала, его теплота, его беззаботная улыбка, — нигде не было видно. Вместо этого его взгляд преследовала тяжесть, которая была почти осязаемой. «Ванная комната в твоем распоряжении, если она тебе нужна», — пробормотал он. Люси покачала головой, вставая. «Я здесь не поэтому». Нацу наклонил голову, наконец встретившись с ней взглядом, и в нем самом вспыхнула искра любопытства. Она глубоко вздохнула, собираясь с духом. «Я хотела извиниться. За то, что я сказала о тебе... и твоем брате. И когда я узнала, чем ты занималась весь последний год». Глаза Нацу расширились. «Я была в шоке, и честно говоря, я чувствовала себя преданной... но я не остановилась, чтобы подумать, как все это заставило тебя себя чувствовать», — призналась Люси. «И... я сказала тебе много обидных вещей, даже не пытаясь понять. Так что... да. Мне жаль, Нацу. И я хотела узнать, сможем ли мы поговорить еще». Нацу медленно выдохнул, прежде чем плюхнуться на кровать, раскинув руки. "Спасибо, Люси, но тебе не нужно извиняться. Я понимаю, почему ты расстроилась. Не то чтобы моя реакция на что-то из того, что ты сказала, была лучше". Люси прикусила губу, внимательно наблюдая за ним. Она определенно не привыкла видеть Нацу таким... чем бы это ни было. Даже когда он был серьезен, Нацу нес в себе неоспоримую энергию. Она никогда раньше не видела его подавленным. Но сейчас... казалось, что из него что-то выкачали. Его голос был слишком тихим, его глаза слишком пустыми. Мне было больно видеть его таким. «Мне все еще жаль, что я даже не попыталась понять». Она надавила. «Я, э-э... немного поговорила с Брандиш в коридоре, и она помогла мне... рассмотреть некоторые вещи, которые я раньше не рассматривала». При упоминании Брандиш Нацу слегка напрягся, на его лице появился слабый румянец. «Брандиш, а...» Люси почувствовала, как в ее груди вспыхнула крошечная, иррациональная искра ревности. Она заставила свой голос оставаться ровным, когда сказала: «Послушай, если ты предпочтешь поговорить с ней, я понимаю...» «Нет, дело не в этом», — быстро вмешался он, садясь и проводя рукой по волосам. «Я просто…» Его пальцы запутались в локонах, прежде чем опуститься на лицо, а ладони прижались к глазам. «Фу! Я просто не знаю, что сказать!» Его голос понизился, когда он опустил руки вниз, положив их на колени. «Мне пришлось выбирать между гильдией и моим братом, Люси. Я не хотел... но у меня не было выбора». Люси с трудом сглотнула и кивнула. Нацу преувеличенно вздохнул, потирая затылок. "Я действительно не знал, что делать некоторое время. Но, наконец, кто-то указал мне на что-то. Как бы тяжело это ни было... если бы я не вернулся в гильдию, вы все все еще были бы друг у друга". Люси хотела возразить, сказать ему, что никто, даже в Хвосте Феи, не сможет занять его место. Но она придержала язык, дав ему договорить. «...но если бы я оставил Альвареса, у Зерефа никого бы не было». Вес его слов тяжело лег между ними. Люси чуть было не указала, что у Зерефа есть целая империя, поддерживающая его, но она остановила себя. Это было не то, что Нацу имел в виду. «У него не было бы друга», — пробормотала она. «Брата». Нацу кивнул. "Некоторые из Двенадцати... Август, Ирен и Инвел приходят на ум... очевидно, что они заботятся о нем больше, чем должны. Но в конце концов, он все еще их император. Они должны делать то, что он говорит. Он видит в них своих пешек или что-то в этом роде. Его проклятие на самом деле не позволяет ему строить значимые отношения... но, полагаю, я особый случай, будучи его младшим братом и все такое". Он помолчал еще мгновение. Маленькая, почти самодовольная ухмылка тронула его губы, когда он добавил: «Плюс, я не делаю то, что он говорит, если я этого не хочу». Люси не могла не улыбнуться. Вот это действительно напоминало Нацу, которого она знала. Ей хотелось спросить о многом, но она начала с малого. «Так это значит, что ты добровольно отдаешь ему свой шарф? Я была очень удивлена, увидев его в нем... даже после того, как узнала, что вы братья». Нацу напевал, когда он потянулся к тому месту, где обычно был его шарф. Вместо этого его пальцы нашли медальон, лежащий на его груди. "Ммм... да, я позволил ему "одолжить" его. Все еще чувствую себя странно. Я думаю, он носит этот шарф чаще, чем я сейчас". Прежде чем Люси успела заметить, насколько это странно, он добавил: «Но, знаешь, именно для этого Игнил и Анна сделали шарф. Чтобы мы с Зерефом снова могли стать семьей, насколько это возможно». Люси удивленно моргнула. «Подожди... Анна? Как в...» «Твой предок? Да». Он нахмурился. «Подожди, откуда ты знаешь?» «Э-э, долгая история, но Козерог рассказал мне... подождите-ка секунду, те пять воинов, которых они отправили в будущее... Был ли один из них тобой?» Нацу кивнул. "Да. Ты и остальных знаешь. Гажил, Венди, Стинг и Роуг". Глаза Люси расширились, когда все встало на свои места. «Убийцы драконов, обученные настоящими драконами... это имеет большой смысл на самом деле». Нацу кивнул. "Зереф и Анна тоже помогли. Тебе бы понравилась Анна, Люси, она была очень похожа на тебя на самом деле..." Он замолчал, его лицо слегка покраснело, когда он вспомнил свои заявления о том, что он женится на Анне, когда вырастет, несмотря на то, что у нее уже был муж... Да, он определенно не делился этой частью. "Мы все должны были выйти из ворот вместе, но... что-то пошло не так. Я до сих пор не знаю, что именно произошло, или где оказалась Анна". Люси выдавила из себя еще одну легкую улыбку. «Понятно... так вот как ты оказалась с Игнилом?» "Вроде того". Сказал Нацу. "Он был другом Зерефа, и после моего... воскрешения, Зереф не мог обо мне заботиться. Наверное, тебя не удивит, если я буду говорить, что я не очень хорошо себя вел, но, более того, проклятие моего брата сделало его таким нестабильным рядом со мной, что это было небезопасно. Он чуть не убил меня сразу после того, как воскресил... и Мард Гир, из всех людей, вмешался и спас меня. Вот это ирония, а?" «Я, э-э, определенно не ожидала этого», — сказала Люси, вспоминая жестокого и ужасающего демона, который был хозяином Тартароса. Нацу тихонько усмехнулся. «Правда? В любом случае, в конце концов Зереф отдал меня Игнилу, который согласился меня вырастить». Его пальцы сжались в ладонях. «Я до сих пор помню тот день, когда Игнил забрал меня. Я боролся и кричал как резаный, умолял его отпустить меня обратно к Зерефу... а Игнил просто принял все это, даже зашел так далеко, что расплакался передо мной, потому что ему было так плохо из-за всего этого». Его голос стал тише и тяжелее, когда он добавил: «А потом... он пообещал мне, что мы снимем проклятие Зерефа и вместе убьем Анхесерам». Горький смешок вырвался у него. «Очевидно, у меня были некоторые неудачи... и теперь его нет. Мама и папа ушли. И... Боже, как бы я ни любил гильдию, я не мог снова бросить Зерефа, Люси». Он крепче сжал колени. «Я имею в виду, что это не был мой выбор в первый раз, но все же... я не мог вернуться в Хвост Феи и проповедовать о том, что я сделаю все для вас, отвернувшись при этом от собственного брата. Понимаешь?» Он снова выдохнул, покачав головой. «Кроме того... такой, какой он есть... Я знаю, что он бы сказал: «Я сделал это не для тебя, я сделал это для себя» или что-то в этом роде, если бы я его спросил, но... если подумать... это моя вина, что он такой, какой он есть». У Люси перехватило дыхание. Она вспомнила его вспышку гнева в коридоре, явное отчаяние на его лице и в голосе, когда она перечисляла преступления Зерефа. Люси начинала понимать, почему Нацу чувствовал себя таким обязанным Зерефу, но все же ей пришлось сказать: «Нацу…» — она протянула руку, взяв его за руку. «Ты не виноват в этом». К ее удивлению, он сжал ее руку, словно спасательный круг, но покачал головой и тихонько всхлипнул. «Если бы меня не было, не было бы и «черного мага Зерефа»». Люси почувствовала, как ее собственные глаза защипало. Было так легко смотреть на Зерефа как на какую-то большую, злую угрозу миру, но, как оказалось, правда не была такой уж черно-белой. Словно почувствовав ее мысли, Нацу продолжил тихим, но полным эмоций голосом: «Зереф не злой, Люси. Он ранен. Его мучает это проклятое проклятье». Люси медленно кивнула. «Я... я верю тебе». Призналась она. Возможно, она еще не готова доверять Зерефу, но она доверяет Нацу. «Да. Я просто хотела бы, чтобы ты мне сказал. Сказал всем нам — то есть гильдии». Поправила она. «Может быть... мы могли бы найти другой способ справиться с этим». Нацу резко выдохнул, проведя рукой по волосам. «Я хотел. Я правда хотел. Но я действительно испугался, Люси». Его голос дрогнул, пронизанный горечью. «Не то чтобы вы все меня ненавидели или отвергали... но, как я уже сказал, вы не хотели бы, чтобы я спас Зерефа. Что вы все равно хотите, чтобы я помог убить его». Люси не знала, что сказать. Она хотела сказать, что это неправда, что они могли бы что-то придумать. Но ее собственные слова, сказанные ранее, отозвались эхом в ее сознании, резкие и осуждающие. Мы могли бы найти способ спасти тебя и все равно уничтожить Зерефа. Ее желудок сжался. Взгляд Нацу встретился с ее взглядом, грубым и печальным. «Люс... что, если после того, как мы победили Фантом Лорда, все в гильдии посмотрели на тебя и сказали: «Отличная работа! Теперь пойдем и закончим ее и уберем твоего старика!»» Люси отпрянула, словно ее ударили. То, что сделал ее отец — нанял Фантом Лорда, чтобы похитить ее, с целью привезти ее домой, чтобы ее отец мог выдать ее замуж за какого-то развратного дворянина за какую-то деловую сделку, было подло. Но несмотря на гнев, который она чувствовала, несмотря на то, что она не простила его... она не желала ему смерти. Когда они проснулись после семилетнего сна на острове Тенрю, она была опустошена, узнав, что его больше нет. Она чуть не взорвалась, готовая спросить, почему Нацу сказал что-то подобное. А потом на нее обрушилось, словно ведро ледяной воды. Несколько часов назад она высказала Нацу то же самое по поводу его брата. Она посмотрела на своего лучшего друга и ожидала, что он согласится наблюдать за смертью собственного брата. Слезы затуманили ее зрение, когда глубокий, выворачивающий наизнанку стыд охватил ее. Все, что я сделала, это доказала, что все его страхи были верны. Не задумываясь, она потянулась и крепко обняла его. «Боже, мне так жаль, Нацу». Она выдавила из себя. На этот раз он не колеблясь ответил на ее объятия. Люси почувствовала, как в ее груди растет новая решимость. Несмотря на то, как все обернулось, несмотря на то, что она знала, что он намеренно хранил от них секреты и боролся с ними... Люси хотела, чтобы все было по-другому. На самом деле, она об этом позаботится. «Нацу...» — прошептала она. Он отстранился, пристально глядя на нее. Она сделала глубокий вдох. «Я ненавижу, что все произошло именно так. Я ненавижу, что ты держал меня и всю гильдию в неведении. Я ненавижу, что тебе пришлось сражаться против нас...» Его лицо немного помрачнело, но она продолжала. «...но я понимаю». Его глаза расширились. «Я понимаю, почему ты хочешь спасти своего брата. Я понимаю, почему ты думал, что должен был сделать это так, как ты сделал, даже если, честно говоря, мне все еще больно. Я хочу верить, что если бы ты пришел ко мне, пришел к нам до войны, мы бы тебе помогли. Я знаю, что я бы тебе помола. Но учитывая то, что я сказала тогда на мостике и в коридоре... Теперь я действительно понимаю, Нацу. Почему ты боялся». «Люс...» — сказал он, его тон был полон эмоций. Она продолжила. «И честно говоря, как бы сильно все ни пугало меня в твоем брате, я понимаю, что, возможно, все не так однозначно в отношении него. Так что если ты говоришь, что Сердце Феи будет в большей безопасности в Альваресе, чем с Советом... тогда я тебе доверяю». На мгновение Нацу просто уставился на нее, словно позволяя ее словам впитаться. Затем он тяжело выдохнул, его плечи облегченно опустились. "Люс... спасибо". Его голос был полон искренности. Люси почувствовала, как тяжесть в ее груди начала отступать. Они могли двигаться вперед. Они могли. «Но это была не единственная причина, по которой мы взяли Сердце Феи». Люси замерла. Вес рухнул обратно. Ее голос был настороженным. «Что ты имеешь в виду?» Нацу отвернулся, покачав головой. «Другая причина... Я... мы хотели Сердце Феи...» Его руки сжались в кулаки. «Я знал, что никто не поймет». У Люси перехватило дыхание. «Нацу-» Прежде чем она смогла надавить на него сильнее, он посмотрел на нее взглядом, которого она никогда раньше не видела у Нацу. Его обычная теплота исчезла. Его глаза были затуманены, встревожены и глубже, чем она когда-либо знала. «Люс... неважно, что ты думаешь, что знаешь обо мне и Зерефе... Я знаю, что он тихий и серьезный и все такое, а я, ну, нет... но если отбросить характеры, мы на самом деле очень похожи». Люси нахмурилась. Она уже предполагала, что у них больше общего, чем она когда-либо ожидала... но... Почему это кажется таким зловещим? Ее губы приоткрылись, и в ней зародился вопрос: Дирижабль внезапно тряхнуло. Она втянула испуганный вздох, когда они коснулись твердой земли, ее тело напряглось. Ее пальцы вцепились в простыни под ней. Она посмотрела на Нацу... И у нее снова перехватило дыхание. Мрачное выражение на его лице было чем-то, чего она никогда раньше у него не видела. «Тебе следует остаться здесь, Люси», — тихо сказал он. Он встал, подошел к своему столу, прежде чем повернуть голову, чтобы снова посмотреть на нее. Его голос был спокоен. Слишком спокойно. «Я не думаю, что ты захочешь увидеть, что произойдет дальше». По ее спине пробежал холодок. Ее сердце колотилось о ребра, когда она смотрела на него. Что он имеет в виду? Что он собирается сделать? И почему у нее возникло гнетущее чувство, что, как бы сильно она ни хотела понять и поддержать его... она может оказаться не готова к тому, что грядет? Часть ее хотела послушать его сейчас. То, что он только что сказал ей — что он и Зереф похожи — несомненно, должно было быть связано с тем, что должно было произойти. Что именно он имел в виду? И почему он не хочет, чтобы я увидела то, что это такое? Но более сильная, более решительная часть ее отказывалась оставаться позади, отказывалась позволять Нацу взваливать все на себя. Она уже зашла так далеко, узнала правду о его прошлом, его брате, обо всем. Если она действительно хотела понять его... то она не могла повернуть назад. Она встала. «Я иду с тобой». Ее голос был твердым и непоколебимым. Нацу сжал губы в тонкую линию, прежде чем тяжело выдохнуть. «Как хочешь. Не говори, что я тебя не предупреждал». Он схватил накидку, накинутую на стул, и закрепил ее на шее, прежде чем направиться к двери. Люси моргнула, на мгновение сбитая с толку. Было немного странно видеть его в чем-то подобном — еще одно резкое напоминание о том, что он был не просто ее дурацким товарищем по команде, не просто магом из Хвоста Феи. Он был принцем. И честно говоря... она думала, что он хорошо справился с этим образом. Тепло снова подкралось к ее лицу. О, блестящие мысли, Люси. Отличное время, чтобы сосредоточиться на этом. Она внутренне отругала себя, быстро следуя за ним, пока они двигались по коридорам воздушного корабля. Нацу шел с намерением, его движения были целенаправленными. Что бы он ни собирался сделать, она могла сказать, что он был полностью настроен на это. В конце концов они завернули за угол и были встречены порывом горячего, сухого воздуха, когда массивный пандус корабля тянулся вниз к пескам внизу. Спускаясь по пандусу, Люси увидела, стоящих прямо у корабля, горстку из 12 Спригганов — Инвел, Ирен, Бог Серена, Брандиш, Шакал, Расти, а также двоих, которых она не узнала. Один был крепкого телосложения мужчина в черном костюме с большим лбом, черепом, вытатуированным в центре. Но именно второй мужчина действительно привлек ее внимание. У него также была татуировка, белый крест, посреди лба, но... что действительно поразило ее, так это его светлые волосы — их особый оттенок безошибочно указывал на Первого Мастера. Когда они приблизились, Люси увидела, как молодой человек ухмыльнулся, в его оранжевых глазах мелькнуло веселье. Он открыл рот. — Ни слова, Ларкейд, — резко вмешался Нацу. Ухмылка Ларкейда сошла с его лица, словно невидимая сила захлопнула ему рот. Он бросил на Нацу недоверчивый, обиженный взгляд. Игнорируя его, Нацу шагнул к Зерефу, который стоял в нескольких шагах впереди. Зереф оглянулся через плечо, его темные глаза заблестели от веселья, когда он увидел, как они приближаются. Тревожная улыбка скользнула по его лицу. «Ну, ну, ну». Его голос был ровным, почти дразнящим. «Я так понимаю, это значит, что вы двое решили свои проблемы?» Что-то в том, как он на них посмотрел, заставило желудок Люси сжаться. Даже со всем, что она узнала, ей было трудно уложить в голове тот факт, что это действительно был старший брат Нацу. Однако следующие слова Нацу застали Люси врасплох. «Мы решили», — пояснил Нацу. «Но тебе нужно стереть эту жуткую улыбку со своего лица, иначе у нас будет еще больше проблем». Улыбка Зерефа мгновенно исчезла, его губы сжались в тонкую линию, и он бросил на Нацу раздраженный взгляд. Несмотря на напряжение и тревогу, Люси едва не рассмеялась. Они действительно так относятся друг к другу? Она все еще пыталась принять, что Зереф Драгнил — это сочетание слов все еще звучало странно, даже в ее мыслях — не просто черный маг, легендарный предвестник разрушения. А потом был Нацу, все еще пытающаяся принять, что ее друг — младший брат черного мага, высший эфириус и принц мировой сверхдержавы. Но сейчас они звучали как два обычных брата, которые придираются друг к другу. Это было почти абсурдно. Прежде чем Люси успела еще глубже сосредоточиться на этой теме, сильный порыв ветра хлестнул ее волосы по лицу. Откинув их назад, она наконец смогла хорошенько рассмотреть окрестности. Огромная пустыня простиралась во всех направлениях. Песчаные дюны колыхались под зловещим небом, тяжелым от темных облаков. В животе у нее поселилось растущее беспокойство. «Подожди... почему мы посреди пустыни?» Нацу выдохнул. «Заклинание, которое мы собираемся применить, огромно. Ему нужна куча места». Люси нахмурилась. «Подожди, какое заклинание?» Прежде чем Нацу успел ответить, Расти шагнул вперед, его лицо светилось от волнения. «Ты должна быть удостоена чести, маленькая фея», — провозгласил он, расправив руку, и его куртка драматично развевалась за его спиной. «Сегодня ты станешь свидетелем того, что на самом деле значит жить в абсолютно магическом мире!» Люси напряглась. Абсолютный магический мир — эта фраза вызвала далекое воспоминание. Ее кровь застыла, когда осознание ударило. «Ты... ты был с Сердцем Гримуара!» — воскликнула она. Расти ухмыльнулся. «А, ты помнишь. Я польщен». Хотя Люси никогда не встречала этого конкретного темного мага, она помнила, что Эвергрин упоминала что-то о борьбе с «изгнанником из драмкружка» во время столкновения их гильдий на острове Тенрю. Это должен был быть он. Она скрестила руки на груди. «Полагаю, ты не усвоил урок после острова Тенрю». Расти усмехнулся, совершенно не смущаясь. «Наоборот», — сказал он гладко, — «признаю, несколько недель назад твои слова привели бы меня в ярость. Но теперь нет». Его улыбка стала шире, а глаза засияли гордостью. «С тех пор я отверг Аида и его ложь! Я принял истинный, высший магический мир Его Величества! Где магия не имеет границ, ограничений, но маги и немаги работают вместе ради улучшения общества!» Люси выглядела удивленной. Это было не то, что она ожидала услышать. Расти кивнул в сторону Нацу. «И все благодаря Его Высочеству мои глаза открылись на правду». Она вздрогнула и посмотрела на Нацу. Нацу застонал, закатывая глаза и потирая затылок. "Слушай, Люси, Расти драматизирует как черт, но я имел в виду то, что сказал ранее. То, как магия управляется в Альваресе, намного лучше правил Совета". Прежде чем Люси успела ответить, ее прервал другой голос. «Знаешь, мне теперь любопытно, Люси». Раздался ровный голос Зерефа, обращающегося к ней с мягкой улыбкой на лице. «Что ты думаешь о конечном магическом мире, который описал Расти? Отбросив драматизм, его оценка того, как функционирует империя, точна». Люси колебалась. Она не ожидала, что ее мнение спросят, особенно Зереф. И что еще более странно, он, казалось, не насмехался и не издевался над ней. Он казался искренне любопытным. Она мельком взглянула на Нацу, а затем ответила: "Честно говоря... звучит неплохо . Совет действительно слишком часто перегибает палку, на мой вкус". Она скрестила руки. "Но никаких правил для магии вообще ? Это просто катастрофа, которая вот-вот должна случиться". К ее удивлению, Зереф кивнул. «Это справедливый ответ. Я бы согласился». Люси моргнула, явно удивленная. «Подожди... ты согласен?» «Как и я». Люси развернулась на каблуках, услышав новый голос. У основания массивного трапа дирижабля стоял Август. У нее перехватило дыхание. Не из-за него, а из-за того, кто был с ним. Первый Мастер! Мавис Вермиллион лежала без сознания, паря рядом с королем-волшебником, который явно наложил на нее заклинание левитации. Она была завернута в белое одеяло, ее золотистые волосы струились позади нее, как жидкий солнечный свет. Когда Август шагнул вперед, тело Мавис поплыло вместе с ним. «Магия — это инструмент, — продолжил Август, — но инструменты требуют ответственности. Некоторые заклинания просто слишком опасны, слишком сильны, чтобы оставлять их без контроля». Пройдя мимо Люси, он встал рядом с Расти, и только тогда Люси осознала, что увидела. Мэвис действительно дышала. Медленно, ровно, тихо — но несомненно живая. Подождите... им и правда удалось вывести ее из комы, в которую ее погрузило проклятие Зерефа? «Тем не менее», продолжил Август, поворачиваясь к ним лицом, «мы проявили крайнюю осторожность, готовясь к этому моменту». Прежде чем Люси успела вмешаться, Расти выдохнул и потянулся, затем повернулся к двум братьям Драгнилам: «А теперь, Ваше Высочество, Ваше Величество, прежде чем мы продолжим, мне нужно заглянуть в одно из ваших воспоминаний. Поскольку вы создали заклинание, — сказал он, кивнув на Зерефа, прежде чем перевести взгляд на Нацу, — и вы видели его вблизи, то любого из вас должно быть достаточно». Зереф повернулся к брату, понимающая улыбка тронула его губы. "Знаешь, Нацу, я так и не увидел ту версию заклинания, свидетелем которой ты был до того, как оно было уничтожено. Хочешь удовлетворить любопытство своего старшего брата?" Нацу прищурился. «Я думаю, ты ленивый и просто не хочешь туда идти. Ну да ладно». С раздраженным фырканьем Нацу бросился к Расти, Августу и Мавис. Расти протянул руку, коснулся лба Нацу ладонью, закрыв глаза, и черты его лица напряглись в напряженной концентрации. Воздух между ними пульсировал невидимой энергией. Прошло несколько минут. Затем, внезапно, глаза Расти резко открылись. Ухмылка медленно расползлась по его лицу. «У меня это есть». Нацу резко выдохнул и направился обратно к Люси и Зерефу. Беспокойство Люси продолжало усиливаться. Никто не ответил на ее вопрос. Никто не сказал ей, какое заклинание они собирались произнести. «Нацу...» — снова попыталась она, и в ее голосе послышалось растущее беспокойство. «Что это за заклинание?» Нацу помедлил мгновение, прежде чем вздохнуть. «Слушай, Люси, я знаю, тебе это не понравится. Но... просто попытайся понять, откуда мы пришли». Прежде чем она успела подробнее расспросить его о том, что «это» такое, магия в воздухе заметно изменилась. Приливная волна чистой магической энергии нахлынула вокруг них, густая и электрическая, утопая пустыню в океане сырой силы. Подняв глаза, она увидела, что Август положил руку на плечо Расти, магия рябила между ними в жутком, белом сиянии. Улыбка бывшего мага Сердца Гримуара была лихорадочной, его ухмылка растянулась в предвкушении. Осознание поразило Люси словно молния. Они используют Сердце Феи! Но почему?! Растироуз драматично развел руками, и магия затрещала вокруг них, словно живой шторм. «СЕЙЧАС!» — его голос разнесся по пустыне. «СТАНЬТЕ СВИДЕТЕЛЕМ ВЕРШИНЫ МИРА АБСОЛЮТНОЙ МАГИИ! ГДЕ ДАЖЕ СМЕРТЬ ПРЕКЛОНЯЕТСЯ ПЕРЕД НАШЕЙ ВОЛЕЙ!» От его заявления у Люси по спине пробежал холодок. Магия вокруг них достигла апогея, перерастая в безумие света и силы. «ДУГА ВОПЛОЩЕНИЯ!» — провозгласил Расти. «НЕБЕСНАЯ БАШНЯ!» Он наклонился вперед, затем ударил ладонями по земле. Мир содрогнулся . Ослепительный взрыв света вырвался из пустыни, поглотив Расти, Августа и Мэвис. Люси вздрогнула, отвернувшись, когда ветер и сырая магия пронеслись по воздуху. Он извивался, растягивался и поднимался, цепляясь за Небеса, словно что-то живое. Когда ветер наконец стих и свет померк, Люси опустила руки и осмелилась взглянуть на то, что они наколдовали. Она пожалела об этом. Она ослышалась, да? Она молилась, чтобы это произошло. Но чудовищное сооружение перед ней не оставляло места сомнениям. Извращенное слияние стали и тени. Памятник страданию. Кошмар, от которого, как она думала, они избавили мир навсегда, восстановленный в одно мгновение. Она уже видела это раньше. В тот день, когда они штурмовали его проклятые залы, чтобы спасти Эрзу. В тот день, когда они его уничтожили. Но теперь, как это ни невероятно, он снова встал. Система R. Небесная Башня. Воскресшая вновь.