...а это анютины глазки: они – чтобы мечтать...

Лу Эллен и Сесил явились отвлекать Уилла от работы — снова. — Я занят, — отрезал он, едва удостоив их взглядом. — Ты уже который день занят, — Лу упёрла руки в бока. — Ты ещё не все книги перерыл? Очень смешно. Уилл мрачно посмотрел на стопки притащенных в лазарет книг, в которых надеялся найти хоть что-то полезное. Ничего полезного не находилось. — Если честно, — подал голос Сесил, — Нико сейчас в лучшем состоянии, чем ты. Мы себе не простим, если не вытащим тебя на солнце. Уилл знал. Он видел Нико только за едой, но тот казался вполне довольным жизнью, несмотря на потерю памяти. Счастливым и влюблённым. Было весьма возможно, что он несколько дней не отрывался от книг не столько ради Нико, сколько ради себя. Это был способ занять мысли и занять время. Отвлечься от того, что случилось, и не видеть Нико с другим. Наверное, если бы он один раз поддался, друзья на какое-то время бы от него отстали. Уилл со вздохом поднялся и вслед за ними вышел из лазарета. — Куда мы идём? — На арену. У нас сегодня новая игра. — Что? — Уилл притормозил. — Я тогда аптечку возьму. «Старые» игры были стабильным источником пациентов, но новые обычно забивали лазарет до отказа. Кто и что придумал на этот раз? — Да ничего такого, — отмахнулся Сесил, волоча его за собой. — Просто игра в мяч. — В мяч? — Ага. Кто-то начал спорить про наш футбол и европейский, и в итоге теперь играют во что-то среднее. — А вы двое что не на поле? — Слишком много желающих. Мы в очереди, ждём, пока кого-нибудь выбьют с поля. — Выбьют? — Уилл снова попытался притормозить, но его снова поволокли дальше. — Если честно, — сказала Лу, — объяснение правил мы пропустили, потому что за тобой пошли. — Ага, — согласился Сесил, — их ещё не придумали, когда мы уходили. Может, и не начали объяснять ещё. Но игра уже шла. И, когда они втроём уселись на лавку, мяч перехватил Нико — ну разумеется. Не зная правил, Уилл понятия не имел, хорошо ли Нико справляется. Кто в какой команде, он тоже не знал, так что довольные и возмущённые восклицания остальных ему тоже ничего не говорили. Что он знал наверняка, так это что Нико буквально сиял от удовольствия. Во всяком случае до того момента, как Шерман попытался перехватить у него мяч и в ответ схлопотал такой пинок по голени, что тут же рухнул на землю. — Ди Анджело удалён с поля! — завопил Малкольм, видимо, изображавший судью. — Замена в синей команде! — Я удалён? — возмутился Нико. — Он меня подрезал! Это ему надо красную карточку! Но следующий желающий уже рвался на поле, и Нико с ворчанием подчинился. Лу с Сесилом принялись яростно ему махать, и он направился в их сторону. Зачем они… — Мerda, — сплюнул Нико, садясь рядом. — Что вы хотели? — Уилл хочет тебе кое-что сказать, — ответила Лу. — Что такое красная карточка? — спросил Сесил. Нико бросил взгляд на Уилла — слегка настороженный. Возможно, потому, что на лице у того отразилась паника. Он говорил Лу, что не догадался вовремя поблагодарить Нико за спасение, но не ожидал, что она… — Что за красная карточка? — спросил Нико у Сесила. — Ну ты же сказал, что Шерману надо красную карточку. Это что? — Понятия не имею, — Нико поморщился и повернулся к Уиллу. — Что? Тот перевёл дыхание. — Я должен тебя поблагодарить, — сказал он. — Та вода из Леты… струю направили на меня, а ты оттолкнул меня, так что… Эм… Спасибо. Получилось косноязычно, но это была вина заставшей его врасплох Лу. И того, как близко сидел Нико. — Ну, это был не я, — Нико пожал плечами. — А типа прошлый я. Я же ничего не помню. Но я рад, что Лагерь не остался без главного целителя. Да как-нибудь бы обошлись, с горечью подумал Уилл. Лучше бы он потерял память, и тогда… Он сглотнул. Тогда Нико просто ничего бы ему не сказал и продолжил встречаться с Митчеллом?.. — Come va? — спросил он, просто чтобы подумать о чём-то другом. — Non male, — ответил Нико, вскинув бровь. — Parli italiano? — No. В смысле, нет. — У Уилла тоже была мысль устроить Нико сюрприз, и он начал учить итальянский, но дальше «как дела» и «я говорю по-итальянски» не зашёл. А теперь уже и нужда отпала. — Просто хотел понять, помнишь ли ты итальянский. — Ты из режима целителя вообще выходишь? — Нико наморщил нос. Уилл отвёл взгляд. Нико не сказал ничего обидного, просто… — Нет, не выходит, — ответил за него Сесил. Взгляда он не отрывал от поля и к разговору прислушивался явно рассеянно, больше заинтересованный в возможности выйти кому-то на замену. — Я не хотел тебя обидеть, — нахмурился Нико. — Просто мне сказали, мы были лучшими друзьями, но я тебя вообще никогда не вижу, ты всё время в лазарете. Видел бы, если бы не пересел за другой столик. Уилл сглотнул горечь. — Ну да, так выходит. Нико тяжело вздохнул. — Может, я сегодня зайду? — спросил он. — В три? Уилл хотел, чтобы он зашёл, больше всего на свете. Уилл был в ужасе от того, что он собирался зайти. В любом случае, не мог же он сказать «не приходи». — Ладно, — выдавил он. — Ладно, — с сомнением в голосе повторил Нико. — Ну, сейчас мне срочно нужно в душ. — Он скептически окинул себя взглядом — извалялся в грязи он и правда не меньше остальных. Он поднялся и ушёл, а Лу придвинулась ближе, занимая его место. — Видишь? — сказала она. — Нечего переживать. Он в порядке. Такой же, как и был. — Такой же? — недоверчиво посмотрел на неё Уилл. — О чём ты? Нико не был таким же. Он сам в ответ на благодарность Уилла сказал, что спас его не он, а «прошлый он». Он был совершенно другим человеком. Который не помнил своих страхов и поэтому не стеснялся буквально на людях буквально обжиматься с парнем, которого буквально впервые видел. Который явно не переживал, что кто-то в Лагере как-то не так к нему отнесётся то ли из-за ориентации, то ли из-за того, что он сын Аида, то ли ещё из-за чего. Который явно не избегал чужих прикосновений и сближения с незнакомцами. — А ты о чём? — в ответ удивилась Лу. — Что, по-твоему, в нём изменилось? — Ты сама-то его помнишь? Он же был совсем другим! Замкнутым, неуверенным… — Ну да, — Лу уставилась на него, — месяцы назад. Ты чего это? Я не знаю, что у него тогда было в голове, но он давно уже никакой не замкнутый. И за последние дни он вообще не изменился. Уилл таращился на неё в ответ. До него медленно доходило, что она права. Нико давно изменился, а он и не замечал. Вернее, замечал, конечно, но не осознавал. Поэтому Нико предпочёл Митчелла? Или это Митчелл был причиной изменений? С чего он вообще взял, что пропавшие воспоминания изменили Нико? Да, личность формируется в том числе на основе прошлого опыта, но исчезновение доступа к воспоминаниям не означает исчезновение последствий уже случившихся изменений! Люди не помнят первых лет своей жизни, но это не означает, что эти годы на них не влияют. Он должен был сразу это понять. А ещё целитель! И что он за парень, если не замечал очевидного? Что это говорило о нём как о человеке? Слава богам, в этот момент Дэмиен вывихнул ногу, и можно было с чистой совестью заняться пациентом — по крайней мере, этому пациенту помочь он мог. Уилл боялся встречаться с Нико наедине и потому рассказал о его предстоящем приходе Кайле. Та поворчала, недовольная тем, что он пересел за столик Афродиты, но явно была рада возможности пообщаться и после обеда отправилась в лазарет вместе с Уиллом. Без пяти три она снова начала ворчать себе под нос. В три — уже не под нос. Спустя ещё пятнадцать минут она резко поднялась с кушетки, на которой устроилась, и заявила: — У него что — очередной приступ амнезии? Что он о себе возомнил? Я ему сейчас мозги на место-то вставлю! Она решительно направилась к домику Аида, и Уилл неохотно потянулся за ней. Лучше бы он ей ничего не говорил. Нико бы не пришёл, Уилл бы провёл в лазарете обычный бесполезный день, и всё было бы нормально. Да, он хотел снова быть с Нико друзьями, но… Но сначала ему нужно было что-то сделать со своими чувствами. Кайла резко распахнула дверь домика Аида и тут же попятилась. Уилл не успел сообразить, что стоит отвести взгляд как можно скорее, и увидел то же, что и она. Он ещё не забыл предыдущий раз, когда застал Нико и Митчелла страстно целующимися (и сомневался, что когда-нибудь сможет), и определённо не хотел увидеть это снова. Только сейчас было ещё хуже. Митчелл чуть ли не лежал на Нико, его футболка валялась на полу, а футболка Нико была наполовину задрана. Митчелл целовал его шею, а Нико выгибался ему навстречу. Оба резко повернули головы, услышав негромкое восклицание Кайлы; вид у них был такой, будто ничто в мире для них сейчас не существовало. Не дожидаясь, пока кто-нибудь что-нибудь скажет, Уилл развернулся и побежал прочь. Перед ужином Хирон встал перед усаживающимися за столики полубогами, с серьёзным видом скрестив руки на груди. Он явно собирался сделать объявление. Мистер Ди не обращал на него никакого внимания. — С сегодняшнего дня, — заговорил Хирон, — правило о том, кому запрещено оставаться в домиках вдвоём, распространяется также и на полубогов одного пола. Не думал, что мне придётся уточнять это для пар, которые официально встречаются, — он перевёл тяжёлый взгляд на столик Афродиты. — Помимо этого, Митчелл Льюис получает три дня обязательных работ в залагерных конюшнях. Нико ди Анджело должен будет отработать три дня, помогая домику Аполлона в лазарете. На этом всё. Уилл похолодел. Ещё пару часов назад он считал, что мог бы снова стать Нико другом, но сейчас… Нет. Он не мог. Не хотел. Он собирался избегать его всеми возможными способами, а Хирон просто… Что это взбрело ему в голову? Митчелл, проходя мимо их столика с тарелкой, остановился и гневно посмотрел на Уилла. — Большое спасибо, Солас, что сообщил о нас Хирону, — выплюнул он. Нико за его спиной неуверенно переступил с ноги на ногу. — Это я сказала Хирону, — Кайла подняла голову и приветливо улыбнулась Митчеллу. — Я просто подумала: так несправедливо, что нынешние правила ничего о вас не говорят, как будто ваши отношения не настоящие! Я сказала Хирону, что это дискриминация, и он со мной согласился. Митчелл не нашёлся с ответом и ушёл, Нико следом за ним. Уилл удивлённо посмотрел на Кайлу. — Я об этом и не подумал, — сказал он. — Да это я так, — она наморщила нос. — Просто, знаешь… мне кажется, неправильно со стороны Митчелла было вываливать это на Нико вот так сразу. Он совсем не дал ему привыкнуть к ситуации. И он всё время рядом с ним. Как Нико может что-то вспомнить, если Митчелл ему шагу не даёт ступить? Я не знаю, почему ты разрешил ему сидеть за другим столиком, но… — Он сам захотел, — пробормотал Уилл, — я не мог его заставить… — …но Хирон со мной согласился насчёт того, что им лучше друг от друга отдохнуть, чтобы Нико хотя бы понял, кто он без Митчелла. И что Нико будет полезно вернуться в привычную среду. — Она неуверенно подняла на него взгляд. — Думаешь, я не права? — Я тоже так думаю, — признался он. — Просто… мне казалось, я так думаю просто потому, что эгоист. Кажется, Нико всё устраивает. — Посмотрим, как пойдёт, — Кайла покачала головой, и они вернулись к еде. На следующий день Нико пришёл в лазарет вскоре после завтрака. Наверное, вдоволь нацеловавшись с Митчеллом на прощание. Уилл был один: тренировку по стрельбе Кайла не захотела пропускать даже ради Нико. — Привет, — неуверенно сказал Нико. — Привет, — ответил Уилл не поднимая взгляда от книги. — Там, — он махнул рукой, — подсобка. Найди метлу, швабру и ведро и приберись тут. — Ладно. Вместо того чтобы пройти мимо стола Уилла по пути к подсобке, Нико остановился и стал разглядывать книги. — Что ты читаешь? — Всё, что могу найти о потере памяти, — коротко ответил Уилл. Нико вздохнул и оперся пятой точкой о стол. — Ты чувствуешь себя виноватым? — спросил он. — Что? — Уилл от неожиданности поднял на него взгляд, чего не собирался делать. — Из-за того, что это ты должен был потерять память, а не я? Уилл нахмурился. Может, в других обстоятельствах и чувствовал бы, но сейчас ему было как-то не до вины. — Не особо, — ответил он. Нико провёл пальцами по корешку книги и закусил губу. — Если честно, я не уверен, что хочу вернуть свои воспоминания, — сказал он. — У меня сложилось впечатление, что они… были довольно мрачные. Не все. — Моё дело — найти лечение, — ответил Уилл. — Соглашаться на него или нет — твоё. Но я точно знаю, что прошлый ты дорожил своими воспоминаниями. — Правда? — Ну, когда ты в прошлый раз терял память… — Что? — Нико резко вскинул голову. Уилл поморщился. — Хейзел тебе не сказала? — Мы не смогли связаться с Хейзел. Какие-то проблемы со связью. — Жаль, — искренне сказал Уилл. — Так что там с прошлым разом? — Ты уже пил воду из Леты. Тогда ты забыл своё детство. Ты очень хотел его вспомнить — и вспомнил, но я не знаю как. Считается, что Лета стирает память насовсем, но… Ты не сказал мне, что именно сделал. Я подозреваю, что это твой отец как-то помог. — Мой отец, — повторил Нико. — Аид. Уилл всмотрелся в его лицо. Нико явно было не по себе от такого родства, и это было… неправильно? неестественно? — У вас вроде неплохие отношения, — сказал он не без зависти. — Я думаю, он бы тебе помог, если бы ты попросил. Может, и нет. Уилл не был уверен. Он-то со своим отцом не говорил ни разу. — Не знаю, — Нико отвернулся. — Мне пока и так нормально. — Так ты ещё не был в Подземном царстве? Нико стиснул пальцы. — Я не помню, как пользоваться своими способностями. — О. Уилл должен был раньше об этом спросить. Из-за своих никому не интересных страданий он не справлялся с обязанностями. — Ладно, — Нико оттолкнулся от стола, — уборка. — Он направился к подсобке, но остановился и снова повернулся к Уиллу. — И, эм… извини насчёт вчерашнего… — Ничего страшного, — быстро сказал Уилл. — Любой может не уследить за временем. Он попытался вернуться к книге, но не выдержал и минуты. Когда Нико появился в дверях подсобки с метлой, Уилл спросил: — Так что тебе рассказали? О твоём прошлом? Нико вздохнул и оперся о косяк. — Ну, Джейсон рассказал, что я был послом Плутона в Новом Риме, но мы тогда особо не общались, если не по делам. Что потом мы пересеклись во время войны с Геей и что я внёс большой вклад в победу, доставив в Лагерь Афину Парфенос, а подробности о сражениях мне сейчас не нужны. Митчелл сказал, что после войны я решил остаться здесь, а с месяц назад он предложил мне встречаться. Ну а раньше… вроде как я бывал в лагере редко и ни с кем особо не общался. Одна моя сестра умерла, а другая сейчас в Новом Риме. Вроде всё. А, ну и я посмотрел ознакомительное видео. Серьёзно? Нико посмотрел его в третий раз? — Но что насчёт Италии? — спросил Уилл. — Насчёт «Лотоса»? Насчёт войны с Кроносом? — А, ну да, я родился в Италии, типа сто лет назад. Мне сказали, Перси и Хейзел могли бы рассказать больше, но с ними пока не получилось связаться. Уилл тяжело вздохнул. — Убирай свою метлу, — сказал он, — и садись сюда. Нико смотрел на него большими глазами, пытаясь уместить услышанное в голове. Уиллу никогда не казалось, что он так уж много знает о жизни Нико — просто, видимо, остальные знали ещё меньше. И это, разумеется, с учётом того, что он опустил тот факт, что они встречались. Вряд ли Нико было бы интересно узнать, каким мягким и нежным бывал его взгляд, когда они оставались вдвоём. Наверное, об этом ему мог рассказать и Митчелл. Или на него Нико смотрел только со страстью? — Ты так много обо мне знаешь, — выдохнул Нико. — Откуда? Уилл пожал плечами. — Ты же сказал, тебе говорили, что мы были друзьями. — Ну да, но с Джейсоном тоже, но он почти ничего не знает! А Митчелл и того меньше. Уж я не знаю, почему твой второй парень знает о тебе меньше, чем первый. Может, потому что вы с ним не разговаривали, а находили ртам другое применение. — Как вы начали встречаться? — вырвалось у Уилла. — А, эм. Он сделал вид, что хочет научиться владеть мечом, и попросил меня с ним позаниматься. Отдельно от остальных. Типа он стеснялся заниматься на людях, так паршиво у него получалось. — А-а. Уилл что-то такое и правда припоминал. С месяц назад Нико пропустил вечерние посиделки у костра, сказав, что Митчелл попросил его потренировать. Уилл даже не помнил, что Нико ответил, когда он позже спросил, как прошло: ему были не особо интересны успехи Митчелла. Раздался обеденный гонг, и они поднялись. — Можно мне сесть за ваш столик? — спросил Нико. И опять-таки — Уилл что, мог ему отказать? Сказать: «Нет, сиди с детьми Афродиты»? — Конечно, — сказал он. Не привыкай, сказал себе Уилл. Вы сейчас общаетесь, но Митчелл вернётся, и он снова исчезнет. Но как ему было не привыкать? Все за столиком Аполлона обрадовались Нико. Поначалу они, конечно, поворчали для виду, но всё же мгновенно приняли его обратно, и атмосфера за едой стала точь-в-точь как раньше. Словно ничего и не изменилось. А после обеда Нико снова вернулся с ним в лазарет, и это тоже было привычно; они проторчали там до ужина, а к ним заглядывали то кто-то из домика Аполлона, то Лу с Сесилом, то не сильно пострадавший из-за «да так, ничего особенного, даже взрыва не было» Харли (трижды). Хороший день. Обычный день. И ещё один. И ещё один. Уилл махнул рукой на осторожность. Всё равно потом будет больно, так что переживать обо всём заранее? Может он хоть пару дней приятно провести с другом? Митчелл должен был вернуться вечером третьего дня — Уилл не знал, во сколько именно, но уже начинало темнеть, и вряд ли возвращение планировали на тёмное время суток. Может, он уже и вернулся, но в первую очередь отправился в душ — скорее всего, от него ужасно воняло пегасьим навозом. Или это не удержало бы его от желания наконец увидеть Нико? Тот, видимо, тоже сейчас думал о своём парне, потому что спросил: — А то, что парочки скидывают в озеро — это-то правда? Они уже выяснили, что некоторые в шутку рассказывали Нико вещи, которые не были правдой. Например, что при разговоре с Хироном непременно нужно поглаживать его лошадиный бок. — Ага, — сказал Уилл. — Уже искупались? — Угу. Кто это вообще придумал? — Нико скривился. — Лагерный целитель не хочет запретить эту нездоровую традицию? Уилл слабо улыбнулся. Для него этот ритуал был чем-то, чему можно позавидовать. Если вас окунули в озеро, значит, вы настоящая пара. И он не раз представлял, каково это будет, когда они наконец перестанут скрываться… — Не хочет, — ответил он. — Это отвратительно! А тебя уже… кунали? Уилл скосил на него взгляд, но уже так стемнело, что выражения лица Нико было не разобрать, хотя тот сидел совсем близко. — Нет, — сказал он, — ни разу. Они помолчали. Хотел бы Уилл сказать, что тишина была умиротворённой, но на деле он только и думал, что Митчелл вернётся в любую секунду. Разве что, может, он увидит, что свет в лазарете не горит, и не станет сюда заходить. По крайней мере, не сразу. — Мне жаль, что я тебя не помню, — сказал вдруг Нико. И, не успел Уилл найтись с ответом, как он добавил совершенно другим тоном: — Что мы сидим в темноте? Иди включи свет. — Сам иди, — выдавил Уилл, когда горло перестало сдавливать. — Я первый сказал. — А я тут главный. — Пфф. Камень-ножницы-бумага? Уилл хмыкнул. Нико всегда показывал камень. — Ну давай. Они вытянули руки так, что те попадали в широкий луч вечернего света от окна. — Раз, два, три! — Что?! Уилл выставил бумагу, а Нико показал ножницы. Ножницы! Торжествующе хихикнув, Нико потянулся с его руке-бумаге и чиркнул ножницами, разрезая. — Ты проиграл. — Тебе кто-то сказал? — проворчал Уилл. Может, Лу ошибалась и Нико всё-таки стал совершенно новым человеком? — Иди включай свет. — Нико толкнул его коленом. Уилл тоже умел быть упрямым. Никуда идти он не собирался. Хмыкнув, он приложил небольшое усилие и с победной улыбкой засветился. Нико уставился на него, широко распахнув глаза и приоткрыв рот. Ехидный комментарий угас у Уилла на губах, потому что Нико смотрел на него… смотрел на него… — Красиво, — выдохнул Нико и поднял было руку, словно желая коснуться его лица, но замер — правда, взгляда по-прежнему не отвёл. Уилл и сам не смог бы сейчас оторвать от него глаз. Он знал, что должен отстраниться, но не помнил почему. Затаив дыхание, он подался чуть вперёд. Нико повторил его движение. Уилл чувствовал его дыхание на своих губах, достаточно было минимального движения, чтобы коснуться их своими, но что-то его останавливало. Нико закрыл глаза — веки Уилла опустились сами собой — И тогда из коридора донеслись шаги. Дверь начала открываться; они отпрянули друг от друга, и Уилл поспешно погас. Вошёл Митчелл; коридорный свет бил ему в спину, и Уилл не мог понять по его лицу, видит ли он их в темноте и что по этому поводу думает. В следующее мгновение Нико соскользнул с кушетки и чуть ли не бегом бросился к своему парню. — Митч, — сказал он, — ты вернулся. И они поцеловались в полосе света, а Уилл остался сидеть на кушетке в тени, неслышимый и невидимый.