Вымирающий вид

Сознание возвращалось тяжело, будто пробиваясь через плотный, давно застывший слой льда. Первым пришёл свет. Даже сквозь закрытые веки он ощущался невыносимо ярким. Арсений зажмурился сильнее, попытался отвернуться, и тут же пожалел об этом. Боль не просто проснулась, она взорвалась в ноге, притупляя все остальные ощущения. Из горла вырвался сдавленный стон. Лёжа неподвижно, с закрытыми глазами, он пытался дышать. Ровно, глубоко, как учил отец: «Вдох – держи – выдох. Боль – это просто сигнал. Ты сильнее неё». Какое же вранье! Боль была явно сильнее. Сколько времени прошло, Арсений не знал. Минута? Пять? Десять?Он просто лежал, пережидая, пока пульсация в ноге перестанет затмевать сознание. Потом медленно, осторожно приоткрыл глаза. Вокруг было светло: стены из толстых брёвен, тёплого медового оттенка. У дальней стены стояли две кровати, застеленные лоскутными одеялами. Рядом: массивный стол с длинной лавкой, заставленный странного вида посудой. В центре комнаты, сложенный из камня камин, в нём ещё тлели угли, распространяя по помещению сухое тепло. В углу темнел большой шкаф, рядом громоздились округлые ящики. Пахло необычно: деревом, сушёными травами и дымом. Солнечные лучи били сквозь небольшое окно, заливая комнату золотистым, дневным светом. Значит, он провалялся без сознания часов двенадцать, а то и больше. Арсений сделал глубокий вздох, готовясь к попытке подняться и только сейчас осознал, что лежит не на кровати, а прямо на полу, на грубой подстилке из тряпья. Левую руку что-то тянуло в сторону. Арсений перевёл на неё взгляд и сразу понял, в чём дело. Толстая верёвка плотно обхватывала запястье чуть выше кисти, вторым концом уходя куда-то вверх, к балке. Но это было уже не удивительно. Внимание Арсения привлекла другая деталь: вместо привычного рукава военной формы – жесткая, серая ткань. Арсений судорожно ощупывал одежду: простая, грубого плетения, длинная рубаха и подобные ей, свободные, немного колючие штаны. Ни носков, ни ботинок на ногах не было. Паника кольнула где-то в груди. Кто? Когда? Как они… Арсений дёрнулся, вновь пытаясь сесть, и тут же в глазах потемнело. Комната качнулась, поплыла, к горлу подкатила тошнота. Арсений зажмурился, вцепившись свободной рукой в тряпьё, на котором лежал, и замер, пережидая новый приступ дурноты. Когда мир перестал вращаться, он попробовал снова: медленно, осторожно. Сначала приподнялся на локтях, потом, опираясь на руку, сел, откидывая с нижней части тела большой кусок ткани, служивший одеялом. Взгляд сам собой упал на больную ногу, и внутри всё оборвалось. Штанина была закатана до колена, открывая жуткую картину. Голень распухла так, что казалась толще бедра. Кожа там, где не было сплошного багрово-чёрного синяка, приобрела бледный, почти мёртвецкий оттенок. В одном месте, чуть выше щиколотки, она натянулась настолько, что проступал острый бугорок, скорее всего сместившаяся кость. Арсений протянул руку, что-бы коснуться травмированной конечности...и отдёрнул в самый последний момент. Было страшно даже смотреть на этот сплошной синяк, который когда-то был частью его тела. Внезапно, за закрытой дверью, заскрипели половицы. Арсений вздрогнул и вскинул голову, готовясь к чему угодно: к появлению вооружённых людей, крикам, бою. Но дверь медленно приоткрылась и в проёме показалась голова: русые взлохмаченные волосы, бледное лицо, зелёные глаза. Антон. Мутант замер на пороге, увидев, что пленник сидит. – Ты очнулся... – Проговорил Антон, озвучивая и так очевидную вещь. Арсений промолчал, смотря на мутанта настороженно, исподлобья. Антон шагнул внутрь, прикрывая за собой дверь. – Пить, наверное, хочешь? Слово "пить" заставило Арсения инстинктивно сглотнуть. Он облизал сухие, потрескавшиеся губы и чуть заметно кивнул. Антон тут же подошёл к столу, взял с него металлический сосуд с узким носиком и налил воду в большую глиняную чашку. Всё это время он не выпускал парня из вида. Сделав несколько несмелых шагов в его сторону, мутант поставил чашку на пол, так чтобы пленник мог дотянуться, а сам сел подальше, на лавку. Арсений протянул руку, пальцы дрожали, вода плескалась через край, оставляя на тряпье тёмные пятна. Он поднёс чашку к губам и начал пить: жадно, быстро, захлёбываясь, обливая подбородок, грудь и чужую рубаху. Вода была холодной, почти ледяной, но остановиться парень не мог. Только когда чашка полностью опустела, он уронил руку. Дышать стало легче, но ненамного. Арсений вытер губы рукавом рубашки и вновь взглянул на Антона. Тот сидел неподвижно, как статуя, оперевшись подбородком о руку, и неотрывно, с нескрываемым любопытством смотрел прямо на него. – Ар-се-ний. – Тихо проговорил Антон, словно пробуя имя на вкус. – Тебя ведь зовут Арсений? Арсений промолчал, ощупывая руками шероховатую поверхность глиняной чашки. – Может, скажешь что-нибудь... – Чуть повысил голос Антон. – Хотя бы "спасибо"? – Спасибо. – Формально выдавил из себя Арсений. – Ладно. Хоть так. – Устало проговорил Антон. – Знаешь, я очень ждал, когда ты очнёшь...столько всего хотел спросить. Но ты ведь не расскажешь, да? Арсений вновь промолчал. Он поставил пустую чашку на пол и отодвинул её подальше от себя. – Ну я так и подумал. – Вздохнул Антон, поднимаясь со скамейки. – Отдыхай тогда. – Подожди... – Арсений поднял связанную руку, верёвка натянулась с сухим треском. – Развяжи...пожалуйста, у меня сильно затекла рука. – Не могу, прости. – Покачал головой Антон. – Думаю, ты сам понимаешь почему. Арсений стиснул зубы. Логично, что этот мутант так просто не согласится. Он опустил взгляд на свою привязанную руку, потом снова поднял его на Антона. Выхода не было, придётся унижаться дальше. – На самом деле... – Арсений замялся. – Я хочу...Мне нужно в туалет... – Прямо сейчас? – Антон недоверчиво выгнул бровь. – Я больше не могу терпеть. – Процедил сквозь зубы Арсений. Антон помолчал, разглядывая его. Потом, неохотно, словно принимая самое тяжёлое решение в своей жизни, шагнул к балке и присел на корточки. – Ладно. – Буркнул он, доставая из-за спины знакомый клинок. – Но если дёрнешься... Арсений замер, когда лезвие приблизилось к запястью, холод металла чувствовался даже на расстоянии. Антон ловко перерезал верёвку, та ослабла и упала на пол. Арсений не успел даже руку опустить, как снаружи, со стороны улицы раздался странный звук. Сначала неясный, далёкий, но через секунду уже отчётливый. Лошадиное ржание, громкое, тревожное, следом глухой, тяжёлый стук копыт по утрамбованной земле. И ещё какой-то непонятный скрипучий звук. Антон напрягся, весь от плеч до кончиков пальцев, которыми он всё ещё сжимал клинок. Мутант повернул голову к двери и застыл прислушиваясь. – Это твой друг там? – Спросил Арсений, массируя затёкшую, чуть посиневшую от тугой верёвки руку. – Тихо! – Резко прошипел Антон, подскакивая на ноги. – Сиди тихо, не вздумай шевелиться! Антон метнулся к двери, на ходу бросив через плечо: – Я быстро. Дверь за ним захлопнулась, и в доме наступила тишина. Только снаружи продолжали доноситься стуки копыт и скрип колёс, к которым теперь добавились неразборчивые голоса. Арсений остался один. Сердце колотилось очень тревожно, ладони вспотели, но голова работала ясно. Парень не знал, сколько у него времени – минута, может, пять. Но этого достаточно, чтобы попытаться сделать хоть что-то. Арсений перевёл взгляд на дверь, потом на окно и ещё раз бегло осмотрел комнату. Вещи. Где-то здесь должны быть его вещи, среди которых автомат, маячок и самое главное – шлем с противогазом. Скорее всего они спрятаны. В одном из ящиков? Или в шкафу? Арсений стиснул зубы, упёрся рукой в стену и, превозмогая боль, начал подтягиваться, вставая в полный рост. Голень отозвалась новой вспышкой, но парень не остановился. Медленно, цепляясь за стену, он поковылял к ближайшему ящику. Крышка поддалась не с первого раза, пришлось приложить немало усилий, что-бы увидеть разочаровывающее содержимое. Ничего кроме старых тряпок и каких-то деревянных обрубков. Арсений уже потянулся к следующему ящику, но замер, услышав, как голоса снаружи стали громче. Кто-то говорил быстро, отрывисто, другой отвечал с явным раздражением. Оставив поиски, парень, стараясь не шуметь, поковылял к окну. Каждый шаг давался с трудом, но он заставлял себя двигаться тихо. Добравшись до окна, он осторожно выглянул на улицу и тут же пригнулся. За стеклом, прямо перед ним мелькнула чья-то голова. Парень не успел толком её разглядеть, но быстро понял – это кто-то незнакомый. Судя по нарастающему звуку, незнакомец подходил всё ближе и ближе к двери. Шаги становились отчётливее, голос громче. Арсений мгновенно оценил ситуацию и не раздумывая метнулся вперёд, ища глазами укрытие. В панике парень машинально и слишком резко наступил на сломанную ногу. Она подкосилась под весом тела и Арсений упал на колени, приглушив вырвавшийся крик рукой. Он замер на коленях, чувствуя, как боль растекается по ноге, пульсируя в такт испуганному сердцу. Но времени на неё не было. Арсений ухватился за край стола, подтянулся и старательно игнорируя резь в голени, поднялся на здоровую ногу. И тут взгляд зацепился за клинок тот самый, который Антон оставил на столе, когда выбегал на улицу. Не раздумывая, Арсений схватил оружие, и вновь упав на колени, пополз в сторону камина. Он забился в узкий закуток за каменной кладкой и замер, прижимаясь спиной к холодной стене. В тот же миг дверь с грохотом распахнулась. Кто-то спокойно прошёл в комнату, и следом раздался глухой, чуть звонкий стук – на стол один за другим опускались какие-то предметы, судя по звуку, стеклянные. Из своего укрытия Арсений всё ещё не видел, кто это, только слышал чьё-то ровное дыхание и звон стекла. Когда звуки затихли, парень машинально сжал похолодевшими пальцами рукоять клинка. – Тетя Геля! – С улицы раздался испуганный вопль, и в дом вбежал Антон. Он остановился так, что Арсений мог видеть его через щель между камином и стеной. Мутант лихорадочно оглядел комнату. – Антон, ты чего? – Раздался со стороны стола женский голос. – А... да, ты так вошла... – Антон замялся. – У нас тут не убрано. – Да у вас всегда бардак, как не приду. – С усмешкой проговорила женщина. – А что это за куча тряпок на полу? Вы что, опять какое-то зверьё из леса притащили? – Да! – Слишком громко согласился Антон. Его взгляд скользнул к камину, и, когда он заметил Арсения, глаза расширились от ужаса. Но не смотря на это, мутант продолжил врать. – Мы...нашли волчонка в лесу... больного. На ночь к себе взяли. – Волчонка? – В голосе женщины послышалось удивление. – А где он сейчас? – Спрятался... – Совсем растерянно проговорил Антон, наткнувшись глазами на клинок в руках Арсения. – Ну вы даёте. – Протянула женщина. – Ладно, пойду я. Ты бочки загрузил?...Антон?! – А? – Антон вздрогнул и резко обернулся в сторону стола. – Да-да...загрузил... – Да что с тобой сегодня? – В голосе послышались нотки волнения. – Ты не заболел ли часом? – Нет-нет, просто...устал немного. – Ответил Антон, тяжело дыша. – Всю ночь с этим...волчонком просидел, не выспался. – Ох, Антон, добрая душа. – Вздохнула женщина. Судя по шагам она двигалась к двери. – Не держите его долго в доме. Дикий зверь – это не игрушка. – Конечно. – Закивал Антон, идя за ней. – Спасибо...что зашла...Всмысле, спасибо за молоко и за то, что зашла. – Пожалуйста. – Отозвалась уже из-за двери женщина. – И ложись-ка ты поспи лучше. Дверь закрылась. Арсений сидел не шевелясь, боясь даже вздохнуть лишний раз. Антон, недолго постояв у порога, медленными шагами направился к камину. Он остановился в метре от Арсения, напряжённо вглядываясь в его лицо. – Нож отдай! – Коротко произнёс Антон. Арсений, оперевшись о стену поднялся с пола и вытянул вперёд руку, указывая лезвием прямо на мутанта. – На. – Арсений с вызовом глянул прямо в глаза врага. – Ну же, возьми. – На пол положи и катни в мою сторону. Медленно. – Голос Антона дрогнул. Арсений не сдвинулся с места, лишь перехватил рукоять чуть поудобнее. – Если он тебе так нужен, подойди и забери сам. – Чего ты добиваешься? Этот вопрос вызвал у Арсения непроизвольную улыбку. – Где мои вещи? Куда ты их дел? – Какие вещи? – Переспросил Антон, делая еле заметный шаг в сторону Арсения. Но тот заметил это микродвижение. – Моё снаряжение. – Спокойно ответил Арсений. – Куда спрятал? – А, ты об этом. – Антон сделал ещё один шаг. – Там, в шкафу, у двери. Он кивком указал в сторону от себя, не разрывая зрительного контакта. Арсений машинально повернул голову. И тут – рывок. Антон рванул вперёд, прижав Арсения к стене и попытался зафиксировать руку с ножом. Но он совершенно упустил из вида вторую руку, которая мгновенно сжавшись в кулак, с размаху полетела прямо в челюсть. Антон не ожидал такой реакции, его голова дёрнулась в сторону, а хватка ослабла. Он пошатнулся, пытаясь удержать равновесие, но в итоге рухнул на пол, увлекая за собой Арсения. Нож по-прежнему был в руке. Арсений смог удержать его, пальцы словно приросли к рукоятке. Он навалился на Антона, прижимая к полу, и приставил нож к его шее. Лезвие едва касалось горла "мутанта": тёплого, живого, с бившейся под кожей жилкой. Антон дёрнулся, мыча от боли. Он смотрел снизу вверх, широко раскрытыми, испуганными глазами. – Что, неприятно? – Голос прозвучал злорадно, будто говорил не Арсений, а кто-то другой. – Неприятно, когда нож у горла держат? Антон молчал, лишь смотрел на трясущееся лезвие, не моргая. Из разбитой губы тонкой струйкой текла кровь, которую мутант инстинктивно слизал и поморщился. – Ну убьёшь меня, и что дальше? – Всё таки заговорил Антон. Голос дрожал, хотя он явно старался говорить уверенно. – Вокруг лес. Куда ты пойдёшь? – Ты поможешь мне! – Арсений сильнее надавил лезвием на горло, но осторожно, избегая пореза. – Для начала, расскажешь, где мои вещи на самом деле. – Я их сжёг. – Просипел Антон. Кадык его дёрнулся, а дыхание участилось. – Что? – Переспросил Арсений, чувствуя, как что-то оборвалось внутри. Не надежда, нет. Надежды у него уже не было. Что-то более хрупкое – последняя ниточка, которая держала его на плаву. Маячок. Единственный шанс, чтобы его нашли. Отец... отец теперь никогда его не найдёт. – Сжёг! – Уже громче повторил Антон. Паника накрыла Арсения с головой, практически перерастая в истерику. Сердце заколотилось где-то в висках. Без автомата он даже не сможет защищаться. А шлем? Единственное, что позволило бы безопасно дышать в этом проклятом месте. Единственное, что защитило бы от радиации – сгорел...всё сгорело. – Зачем?! – Сорвался на крик Арсений. Он не заметил, как выронил нож, как пальцы вцепились в воротник рубашки мутанта, приподнимая его голову над полом. – Ты хоть понимаешь, что наделал, идиот?! Антон дёрнулся – резко, неожиданно. Схватил Арсения за руку, скидывая с себя, выворачиваясь. Потеряв равновесие, Арсений рухнул набок, больно приложившись затылком об угол камина. Боль напомнила о себе с новой силой, но парень успел только зашипеть сквозь зубы. Антон уже стоял над ним. Растрепанный, с разбитой губой, тяжело дышащий. Носком сапога он запнул лежащий на полу нож куда-то под шкаф. – Всё? – Спросил Антон тихо, потирая покрасневшую шею. – Наорался? Арсений хотел ответить что-то стоящее, но язык не слушался. Адреналин попустил, грозясь превратиться в слёзы. Парень сидел без движения, глядя на сапоги Антона в каких-то десяти сантиметрах от своего лица. Грязные, потрёпанные, с присохшей к подошве землёй. Ещё секунду назад он держал нож у горла этого мутанта. А теперь сидит на полу, у его ног, как побитая собака. Арсению хотелось провалиться сквозь этот пол, сквозь землю, сквозь всё. Что теперь делать? Как быть?