Вымирающий вид

Утренний туман давно рассеялся, уступив место ясному, тёплому дню. Солнце припекало сквозь открытое окно, заливая комнату золотистым светом, а в воздухе пахло нагретым деревом и сухой травой. Дима, всё это время державшийся из чистого упрямства, наконец сдался. Он долго что-то бурчал, ворочаясь из стороны в сторону. Что-то про "лишний шум", про "проклятую бессонницу" и про то, как вечером ему снова тащиться к отцу в лазарет, а сил совсем нет. Но вопреки этим ворчаниям, сон всё таки смог одолеть его, и Дима мирно засопел, отвернувшись к стене. Арсений же так и остался сидеть на лавке вдвоём с зайцем – заняться было совершенно нечем. Попробовать сейчас прокрасться к сараю? Да нет, не вариант. Антон где-то бродит и вполне может вернуться в самый неподходящий момент. Дима хоть и спит, но кто даст гарантию, что не проснётся от какого-нибудь случайного звука. Оставалось только ждать. Словно подтверждая его опасения, входная дверь неожиданно заскрипела. Арсений вздрогнул и обернулся. На пороге стоял Антон, слегка взмокший после прогулки на жаре, с прилипшими ко лбу волосами, но при этом на удивление довольный. – Я вернулся. – Зачем-то сообщил он и, бросив быстрый взгляд на спящего Диму, тут же понизил голос. – Как вы тут? Не ругались? Арсений отрицательно покачал головой. Заяц на его коленях дёрнул ухом, и лениво поднял заспанную мордочку к двери. – Ну и отлично. – Антон прошёл в комнату, поставил сумку у стены и, бросив ещё один взгляд на спящего Диму, шепнул. – Обувайся. Арсений нахмурился, не понимая. Антон тем временем подошёл ближе, осторожно забрал зайца из его рук и уложил зверька в деревянную клетку. Тот недовольно дёрнул ухом, но просыпаться окончательно не стал, только свернулся клубком в углу и затих. – Поедем прямо сейчас к Алисии. – Пояснил Антон, закрывая дверцу клетки. – Ну, к знакомой моей, которая зайцев разводит. Чего тянуть? Пока Димка спит, мы как раз успеем. Он подхватил с пола костыль, прислонённый к лавке, старые Димины сапоги и протянул Арсению. – Давай, обувайся. Я пока лошадь запрягу. Через пару минут повозка уже катилась вдоль опушки. Солнце припекало, но под кронами деревьев было свежо, и ветер приятно обдувал лицо. Антон правил лошадью, довольно щурясь, а Арсений сидел рядом, придерживая клетку с зайцем. Тот, похоже, окончательно проснувшись, настороженно водил носом, втягивая незнакомые запахи. Арсений смотрел на него и вдруг поймал себя на странном, неуютном чувстве. – А что с ним будет? – Спросил он, сам не зная зачем. – Ну, с зайцем. Антон покосился на него и улыбнулся. – Да всё хорошо будет, не переживай. У неё этих зайцев – целое хозяйство. Клетки просторные, еда вкусная. Так что ближайшие несколько лет, его ждёт беззаботная, счастливая, заячья жизнь. Арсений кивнул, но внутри что-то неприятно сжалось и парень поспешно заговорил, надеясь отвлечься: – А кроме зайцев, кто тут ещё у вас...водится? – Да много кто. – Пожал плечами Антон. – Лисы, белки, еноты у ручья. Олени, кабаны. Волки в чаще попадаются, медведи... – Медведи? – Переспросил Арсений, опасливо покосившись в сторону леса. – Это такие огромные хищники? – Ага. – Усмехнулся Антон. – Да не бойся ты, они у гор в основном обитают, до поселений редко добираются. – Да не боюсь я. – Буркнул Арсений. – А ты...ты сам их видел когда-нибудь? – Пару раз, но только издалека, вблизи с ними лучше не встречаться. Даже если есть лук: с одного выстрела их не убить, а на второй вряд ли хватит времени. Повозка, мягко поскрипывая, свернула с заросшей лесной тропинки на утоптанную дорогу. Деревья расступились, и впереди показались первые постройки, не те, что Арсений видел в прошлый раз, с другого края. Здесь община выглядела иначе: меньше домов, больше хозяйственных пристроек, плетёные заборы, огороды с пожухлой от жары ботвой. В воздухе запахло чем-то незнакомым: терпким, тяжёлым и сладковатым. От этого "аромата" Арсений невольно поморщился, но Антон дышал ровно, будто ничего не замечал. Где-то мычала корова, ей вторил заливистый собачий лай. Вдалеке, над крышами домов, поднималось что-то огромное, деревянное, с длинными лопастями, которые лениво вращались под потоками слабого ветра. Арсений замер, вглядываясь. Конструкция была странной, совсем не похожей на белые композитные башни Материка, но назначение угадывалось сразу. – О, а у вас тут тоже воздух фильтруют. – Воскликнул он, кивнув в сторону сооружения. – Что делают? – Переспросил Антон, проследив за его взглядом. – Фильтруют... – Повторил Арсений и тут же осёкся. Нет, вряд ли. Слишком уж всё тут было... другим. Но он всё равно поинтересовался. – Это ведь... аэрофильтр? – Чего? – Антон нахмурился и помотал головой. – Нет. Это мельница. Муку мелет. Арсений перевёл взгляд обратно на сооружение. "Мельница". Слово было смутно знакомым. Кажется, попадалось в старых книгах Алексея, но что оно значит на самом деле, он представлял плохо. – Как это "муку мелет"? – спросил Арсений. – Ну, зерно перетирает в муку.– Пояснил Антон. – Лопасти от ветра крутятся, а внутри жернова – это такие тяжёлые камни, они зерно и перемалывают. А потом из муки уже делают тесто для хлеба, лепёшек, булок там разных. Понял? – Вроде бы да. – Пожал плечами Арсений. Антон удовлетворённо кивнул и чуть придержал лошадь, замедляя ход повозки. Он развернулся к Арсению полностью, так, что тому стало немного не по себе от этой внезапной серьёзности. – Слушай. – Произнёс Антон, понижая голос, хотя поблизости никого не было. – Ты легенду свою помнишь? Арсений приподнял брови, не сразу сообразив, о чём речь. Легенду? Какую... А, точно, легенда. Та, которая сама собой родилась за эти несколько дней. – Помню. – Ответил он, собираясь с мыслями. – Я с западного острова. Поселение смыло штормом. Я выжил один и теперь здесь. – Хорошо, правильно. Если кто спросит что-то ещё – ты не знаешь, не помнишь, голова после травмы плохо соображает. Понял? – Понял. Антон ещё секунду смотрел на него, будто проверяя, насколько можно ему доверять, потом снова повернулся к лошади и тронул повозку дальше. Проехав ещё немного вдоль плетёных заборов и деревянных построек, они наконец остановились у двухэтажного дома. Тот был весьма внушительным, сложенным из потемневших от времени брёвен, с широким крыльцом и небольшим огородом. Грядки зеленели густой ботвой, а вдоль забора тянулись несколько просторных вольеров. В них копошились десятки, а может, и сотни зайцев: серых, белых, пятнистых и никто из зверьков даже ухом не повёл в сторону подъехавшей повозки. Между грядок, с ведром в руках, суетилась девушка. Довольно высокая, плотная, в простом светлом платье, с длинной русой косой, переброшенной через плечо. Заслышав скрип колёс, она выпрямилась, обернулась и, видимо, узнав Антона, расплылась в широкой улыбке. – День добрый, Антон. – Крикнула она, отставляя ведро и подходя ближе. – Ты по делу или просто захотел увидеть меня? Антон выпрямился, и Арсений заметил, как его плечи чуть напряглись. – Здравствуй, Алисия. Я по делу. – Ответил Антон, ловко спрыгивая с повозки. – Хорошего зайца тебе привёз... Но Алисия, казалось, его не слушала. Её взгляд скользнул мимо Антона и упёрся прямиком в Арсения, всё ещё сидящего с клеткой на коленях. Глаза девушки округлились, в них вспыхнуло откровенное, жадное любопытство. – Ой, а ты у нас кто? – Выпалила Алисия, подходя почти вплотную к повозке. Арсений замер, чувствуя как в горле вдруг пересохло. Он метнулся взглядом в сторону Антона. Тот стоял, застыв, как изваяние, и только едва заметно кивнул, мол: "давай, говори". – Я... – Арсений сглотнул. – Арсений. Я с западного острова. Наше поселение... его смыл шторм, вот и....я один выжил. Теперь... теперь я здесь. – А как ты сюда добрался? – Тут же спросила Алисия, нахмурив веснушчатый нос. – С запада и к нам? Это ж какое расстояние! Арсений снова метнул взгляд на Антона. Тот, стоя за спиной Алисии, отчаянно жестикулировал: показывал что-то руками – не то волны, не то... лодку? Арсений решил, что лодку. – На лодке. – Недолго думая выпалил он. Антон закатил глаза так выразительно, что Арсений сразу понял, насколько сильно поспешил с ответом. Но Алисия уже всплеснула руками: – На лодке?! Через океан?! Один?! – Ну... мне повезло, видимо. – Пробормотал Арсений, стараясь хоть как-то выправить положение. Вместо того чтобы удивиться несуразности этой истории, Алисия вдруг подалась вперёд и бесцеремонно схватила Арсения за руки. Тот отшатнулся, едва не выронив клетку с зайцем. – Это просто невероятно! Ты такой смелый! – Затараторила она, сжимая его пальцы тёплыми, шершавыми ладонями. – Один, через такую даль! Это же настоящее путешествие! Арсений замялся, не зная, куда девать глаза. Всё происходящее напоминало какой-то странный, нелепый сон. Он метнул отчаянный взгляд на Антона. И островитянин его понял. Он шагнул вперёд, бережно, но настойчиво высвободил руки Арсения из цепкой хватки Алисии. – Алисия. – Произнёс он, разворачивая девушку за плечи в свою сторону. – Я вообще-то по делу приехал. И мы с Арсением торопимся. Не дожидаясь ответа, он отвернулся к повозке, подхватил клетку с зайцем и протянул её девушке. – Вот. Как и обещал: молодой, здоровый, думаю, пригодится в хозяйстве. Алисия приподняла клетку, разглядывая зайца сквозь деревянные прутья. Зверёк настороженно поднял уши, но в целом выглядел спокойным. – Хм...может и сгодится. – Протянула она, и вдруг, не оборачиваясь, бросила. – Пойдёмте-ка лучше в дом. Чего на жаре стоять? Арсений поймал взгляд Антона, тот едва заметно качнул головой и вздохнул, мол "спорить бесполезно, проще согласиться". Он подошёл к повозке и протянул руку, помогая Арсению спуститься на землю. Тот, опираясь на костыль и плечо островитянина, неуклюже сполз вниз. И тут же с другой стороны подскочила Алисия. Она фамильярно подхватила Арсения под свободный локоть, прижимаясь плечом, и они втроём медленно двинулись к дому. – Ой, а глазки у тебя какие... – Вдруг заулыбалась Алисия, заглядывая ему в лицо. – Голубые-голубые. Прямо как лагуна у восточного мыса в ясный день. Честное слово, никогда таких не видела. Разве что у моего любимого зайчика, но у него всё-таки поменьше. Арсений не нашёлся, что ответить. Просто молчал, глядя в сторону, и чувствовал, как горят кончики ушей. На Материке никто не вёл себя так...открыто. Там всё было по протоколу: формальные приветствия, сдержанные улыбки и дистанция. А тут...такая прямота, что парень понятия не имел, как на это реагировать. Дом встретил их запахом каких-то цветов и сладковатого дыма. Вдоль центральной стены висели деревянные шкафчики с глиняной и стеклянной посудой. У окна притаился низкий стол, заваленный какими-то тряпками, железными детальками и мотками ниток. Арсений заинтересованно разглядывал новое помещение, пока глаза не наткнулись на то, что заставило его сердце сжаться. В углу, на грубых крюках, висели несколько заячьих тушек. Уже без шкурок, аккуратно выпотрошенные, они ждали своего часа. Арсений сглотнул и поспешно отвёл глаза. Алисия подвела их к лавке с высокой спинкой, больше похожую на скамейку, придвинутую к столу. Арсений, опираясь на костыль и плечо Антона, тяжело опустился на жёсткое сиденье. Островитянин сел рядом, выжидающе уставившись на Алисию. Девушка тем временем поставила клетку на стол, откинула щеколду и запустила внутрь обе руки. Заяц, до этого сидевший смирно, вдруг дёрнулся, забился в попытке вырваться и издал пронзительный, испуганный писк. Но Алисия держала крепко. Она ловко перехватила зверька, прижала к груди и, удерживая одной рукой, второй быстро ощупала бока, заглянула в уши, под хвост и даже зубы проверила. Она удовлетворённо хмыкнула и затолкнула его обратно в клетку. – Для разведения не подойдёт – Буднично заявила Алисия. — Во-первых, мне больше самки нужны, а это самец. Во-вторых, он уже не молодой, по зубам вижу. Она покосилась на клетку и добавила, уже мягче, словно утешая: – Но здоровый, крупный и мех хороший, окраска такая интересная. На еду и на одежду сгодится. Арсений слушал, не поднимая глаз, и чувствовал, как внутри что-то медленно, неприятно холодеет. Антон, казалось, ничуть не разделял мрачного настроения Арсения. Он подался вперёд, опираясь локтями на стол, и деловито спросил: – Так он на обмен подойдёт? Мне штаны новые нужны. Алисия фыркнула, вытирая руки о передник. – Не-е, одного мало, тем более такого. Уж прости... – Она прищурилась, словно что-то прикидывая в уме. – Слушай, а у тебя там мясо сушеное осталось? Ну, из того, что вы с Димой заготавливали. – Есть, полбочки где-то. – Кивнул Антон. – Отлично, думаю...четверти хватит. – Отрезала Алисия и, не дожидаясь ответа, развернулась к лестнице. – Вы тогда подождите, я маму позову. Как только девушка скрылась на втором этаже, Арсений поднял взгляд на клетку. Заяц смотрел прямо на него, не мигая, круглыми, влажными глазами. И в этом взгляде было столько понимания, что у Арсения сдавило горло. – А тебе его... совсем не жалко? – Вырвалось у Арсения раньше, чем он успел себя остановить. Антон, уже успевший откинуться на спинку лавки, покосился на него. В зелёных глазах мелькнуло что-то похожее на печальную усталость. – Жалко, конечно. – Ответил он тихо. – Но мне очень нужны новые штаны. – Но ты ведь говорил, что о нём будут хорошо заботиться. – Произнёс Арсений глухо, не глядя на Антона. – А его теперь...просто съедят. – Я не знал, что так получится. – Ответил Антон, виновато пожимая плечами. – Думал, Алисия его в хозяйство возьмёт...а оно вон как вышло. – А может, его кому-нибудь другому отдать? – Наконец повернулся к островитянину Арсений. – Никто не возьмёт. Он уже немолодой, самец... Никому такой не сдался. – Покачал головой Антон. Арсений хотел что-то ответить, но с лестницы послышались шаги. В комнату вернулась Алисия, а следом женщина, похожая на неё как две капли воды, только старше, с глубокими морщинами у глаз и в таком же простом платье. – Здравствуй, Антон. – Поприветствовала она, мельком глянув на Арсения, и тут же повернулась к дочери. – Это тот парень с запада? – Он самый. – Кивнула Алисия. Женщина, к счастью, не стала задавать вопросов. Вместо этого она вытащила из кармана передника длинную тканевую ленту и поманила Антона пальцем: – Давай-ка сюда. Мерки снимем. Антон послушно поднялся и шагнул к женщине. Алисия, пользуясь освободившимся местом, плюхнулась на лавку рядом с Арсением и так близко, что их плечи почти соприкоснулись. – А ты чего такой грустный? – Спросила она, накручивая на пальце косу. Арсений поднял на девушку тяжёлый взгляд, отвечать не хотелось совсем, да и что ответить? – Слушайте, тёть Марта, я тут подумал... – Внезапно заговорил Антон. – Раз заяц не особо подходит, может, я отдам вам всё сушёное мясо...ну, те полбочки. Вам же проще будет. Марта замерла с лентой в руках, переглянулась с дочерью и тут же кивнула: – Да без проблем, дело твоё. Арсений застыл, не веря своим ушам. Антон только что обменял полбочки сушёного мяса – свои запасы, свою еду, на жизнь какого-то зайца. Зайца, которого он сам же и поймал, которого мог бы просто оставить Алисии и забыть. Арсений медленно перевёл взгляд на Антона. Тот стоял с вытянутыми руками, наблюдая, как Марта оборачивала ленту вокруг его пояса, и выглядел при этом совершенно обыденно, будто не совершил только что поступок, который Арсений никак не мог уложить в голове. Пока Марта убирала ленту и что-то прикидывала в уме, глядя на Антона, из клетки донёсся отчаянный скрежет. Заяц, до этого сидевший смирно, вдруг забился, скребя лапами по деревянному дну, будто пытаясь выбраться. Женщина поморщилась и махнула рукой в сторону клетки: – Алиска, убери его куда-нибудь. Чего он там развозился? Алисия уже потянулась к дверце, но Антон остановил её: – Отдай лучше Арсению. Заяц к нему привык, будет сидеть спокойно. Алисия пожала плечами, открыла клетку и не без усилий вытащила зверька. Через секунду тёплый, пушистый комок уже оказался на коленях у Арсения. Зверёк дёрнулся раз, другой, а потом затих, прижав уши и уткнувшись носом в его рубаху. Арсений машинально погладил его между ушей, и заяц закрыл глаза. – Надо же, как быстро затих, первый раз такое вижу. Похоже он к тебе серьёзно привязался. – С лёгкой улыбкой на губах проговорила Алисия. – Животные хороших людей чувствуют. – Как это чувствуют? – Арсений поднял на девушку непонимающий взгляд. – Чувствуют...энергетику. У моего отца случай был. Он однажды зимой собаку спас – та под лёд провалилась, тонула уже. Так он, не раздумывая, в ледяную воду полез и вытащил. С тех пор эта собака за ним хвостиком ходит. Куда он, туда и она. Спит рядом, ест рядом. – Алисия на секунду замолчала, а потом добавила, глядя Арсению прямо в глаза. – Понимаешь? Благодарность за спасение рождает доверие. А доверие – оно навсегда. Так что да, животные хороших людей чувствуют. И они не ошибаются. Арсений замер. Пальцы, гладившие зайца, остановились. Что-то в этих словах зацепило его глубоко. Где-то под рёбрами, там, где ещё не было объяснений, только смутное, неясное ощущение. Марта, закончив с мерками, отступила на шаг и ещё раз оглядела Антона с ног до головы, будто прикидывая, сколько ткани уйдёт. – Штаны будут готовы в течение двух недель. – Сказала она наконец. – Не раньше. У меня сейчас заказов много, сам понимаешь. – Хорошо, тёть Марта. Спасибо, я зайду. – Кивнул Антон. Женщина ещё раз перевела взгляд на Арсения: короткий, оценивающий, но не подозрительный, и направилась к лестнице. Уже с нижней ступеньки она обернулась и бросила дочери: – Алиска, ты хоть чаем гостей напои. А то неудобно как-то. – Хорошо, мам. – Отзовалась девушка и, дождавшись, пока шаги наверху стихнут, снова повернулась к Арсению. – Ну чего ты такой молчаливый то? Я что, тебя напрягаю? – Да нет, я просто...задумался. – Рассеянно пожал плечами Арсений. Алисию такой ответ, казалось, вполне устроил. Она придвинулась ещё ближе и затараторила: – Слушай, а расскажи про путешествие! Шторм сильный был? А страшно? А как ты вообще решился? Один, через океан... – Алисия. – Перебил её Антон, приближаясь к столу. – Мы с Арсением вообще-то торопимся. Забыла? – Ну Антон. – Девушка наигранно надула губы. – Останетесь ещё на чуть-чуть. Вы же даже чаю попить не успели. – В другой раз. – Твёрдо заявил Антон, подхватывая из рук Арсения зайца и сажая его обратно в клетку. Зверёк, вновь оказавшись взаперти, недовольно дёрнул ушами, но видимо быстро смирившись, свернулся клубком и затих. Антон тем временем уже отдал Арсению костыль, незаметно кивая в сторону выхода. Парень взялся за него, тяжело подтягиваясь и опираясь на деревянную опору. Арсений только выпрямился, как пальцы Алисии снова коснулись его ладони, заставляя обернуться. – Заходи ещё. – Произнесла она с улыбкой и, наклонившись чуть ближе, подмигнула. – Я всегда рада тебя видеть и послушать истории про путешествия. – Ага. – Только и смог выдавить из себя парень, осторожно вытягивая свою руку из чужой хватки.

***

Повозка отъехала от дома Алисии и, мягко поскрипывая, покатилась по каменистой дороге. Только когда двухэтажный дом скрылся за деревьями, Арсений наконец смог выдохнуть. Антон покосился на него и хмыкнул. – Ты это, ничего такого про Алисию не думай. Она, конечно...странная, но добрая. Меня пару раз очень выручала. – Да, ты прав. – Медленно произнёс Арсений. – Очень странная. – Она со всеми парнями так себя ведёт. – Усмехнулся Антон. – Ты не бери в голову, это у неё просто манера такая. Арсений кивнул, но мысли его были далеко. Вечернее небо над лесом медленно наливалось розовато-оранжевым светом, ещё не темно, но уже вечереет, и длинные тени от деревьев ползли по дороге. Ветер стих, и в воздухе повисла та особенная, предзакатная тишина. Арсений долго боролся с этой мыслью, которая крутилась в голове с того самого момента, как они вышли из дома. Она была неудобной, тяжёлой, и такой непривычной. Но не высказать её он не мог. – Антон. – Позвал парень, еле слышно. Островитянин обернулся, вопросительно подняв бровь. Арсений долго молчал, глядя на свои руки, на зайца в клетке, на дорогу, куда угодно, только не на Антона. Потом набрал воздуха и произнёс глухо, но твёрдо: — Спасибо. — Да...не за что. – Ответил Антон растерянно хлопая глазами. – Мне и самому зайца жалко было. Арсений покачал головой и наконец поднял на него глаза. – Я не только за зайца. Просто спасибо, что...помогаешь. Антон замер. На секунду его лицо стало совершенно изумлённым, он явно не ожидал этих слов. Но уже спустя мгновение, губы островитянина дрогнули в неуверенной, тёплой улыбке. – Да ладно. – Пробормотал он, отводя взгляд. – Чего уж там. Повозка катилась дальше, унося их в сгущающиеся сумерки. Заяц в клетке мирно спал. А где-то глубоко внутри у Арсения, может даже впервые за всё время, стало немного легче.