Белый дракон

Ночь медленно опускалась на Королевскую Гавань. Замок стих, Королева и принцесса Рейнира были утомлены подготовкой к турниру, поэтому их дети были предоставлены самим себе. Розейрис готовилась ко сну. Майра хлопотала по комнате, аккуратно складывая платья, поправляя подушки и задувая лишние свечи. Она всегда старалась подготовить покои принцессы так, чтобы ничего не мешало её отдыху. — Спокойной ночи, ваша милость, — с лёгким поклоном сказала служанка, направляясь к двери. — Спокойной ночи, Майра, — тихо ответила Розейрис, наблюдая, как та скрывается за дверью. Оставшись одна, принцесса откинулась на подушки, глядя в резной потолок. В голове крутились события дня: встреча с Дейроном, разговоры с дамами, сплетни, которые её так раздражали. Её мысли сами собой перешли к Джекейрису. Она вспомнили его плечи, его сильные руки с длинными пальцами. Красивое юношеское лицо предстало перед её глазами, чётко очерченный подбородок, полные губы, которые он так любил поджимать, когда она затевала шалость или заставляла матушку нервничать. Но больше всего она любила в нём глаза, темные, как драконье стекло, они сверкали, когда он смотрел на неё. Замечала ли Бейла блеск его глаз? Розейрис встряхнула голову, прогоняя наваждение. Она любила? Нет, она не могла любить Джекейриса. Это невозможно. Принцесса перевернулась на бок, глубже зарываясь в мягкие простыни. Сон пришёл быстро, окутав её сознание сладкой, тягучей дремотой. Но вдруг… Скрежет. Розейрис вздрогнула и открыла глаза. Комната была тёмной, только лунный свет пробивался через занавеси. Тишина. Она приподнялась на локте, прислушиваясь. Скрежет. Теперь она слышала его отчётливо — тихий, но настойчивый. Где-то совсем рядом. Розейрис медленно села в постели, сжимая одеяло в пальцах. Звук доносился… от стены. Прямо у изголовья её кровати. Неужели крысы? Она невольно поёжилась. Летая на драконе, паря над бурными волнами и сражаясь с ветром, она не боялась ничего. Но вот крысы — эти мелкие, шуршащие создания с блестящими глазками — вызывали у неё отвращение. Скрип повторился, чуть громче. Розейрис сглотнула, затем решительно откинула одеяло и встала. Пол был прохладным, но её ноги уже привыкли к холодному камню. На тумбе стояла свеча. Она осторожно взяла её, поднесла к фитилю спичку и зажгла. Тёплое пламя осветило её лицо, отражаясь в разноцветных глазах. Розейрис медленно подошла к стене, откуда доносился скрежет. И в этот момент… Стена начала открываться. Розейрис едва не вскрикнула, но в последний момент прикусила губу. Перед ней, в узком проходе, освещённом лишь её свечой, стоял Дейрон. Его волосы растрепались, а в глазах вспыхнул испуг. Он резко отпрянул, чуть не зацепившись за порог, и замахал руками, пытаясь сохранить равновесие. — Ты меня напугала! — выдохнул он, наконец, выпрямляясь. Розейрис приподняла бровь, скрестив руки на груди. — Ты пришёл ко мне в спальню посреди ночи, и жалуешься, что это я тебя напугала? Что ты здесь делаешь? Дейрон смутился, но тут же признал поражение. Розейрис скрестила руки на груди, внимательно разглядывая Дейрона. Лишь сейчас она заметила, что он был одет не в привычную одежду принца, а в простую, пусть и чистую, крестьянскую рубаху и тёмный плащ. — На самом деле, я пришёл тебя украсть, — заявил он с невозмутимым видом. Она приподняла бровь. — Украсть? — Разумеется. Увести из башни прекрасную принцессу — разве не о таком мечтают все юные рыцари? Розейрис усмехнулась, но продолжала изучать его взглядом. — Похоже, ты выбрал для этого не самый подходящий наряд, — заметила она, кивнув на его простую одежду. — А ты думала, я приду в королевском одеянии? — Дейрон улыбнулся. — Мне нужна была маскировка. — Для чего? — Хочу посмотреть на ночной город, — признался он, немного понизив голос, будто боялся, что их кто-то услышит. — Может, ты окажешь мне честь, принцесса? Розейрис задумчиво покачала головой, но в её глазах появился лукавый огонёк. — Ты предлагаешь мне нарушить все правила, выйти из замка среди ночи и отправиться в неизвестность? — Разве это не заманчиво? — с улыбкой спросил он. Она сделала вид, что раздумывает, потом шагнула ближе и шёпотом сказала: — Подожди здесь. Мне нужно переодеться. Дейрон прислонился к холодной каменной стене, скрестив руки на груди, и с легкой улыбкой смотрел, как Розейрис скрывается за пологом кровати. Он знал, что она согласится. В её взгляде мелькнуло слишком много искры, слишком много скрытого огня, чтобы она смогла устоять перед возможностью нарушить правила. Он невольно улыбнулся. Розейрис совсем не напоминала тех благовоспитанных дам, что вздыхали по нему при дворе. В них было что-то слишком хрупкое, слишком правильное. А в ней... В ней чувствовалась сила. Не в голосе, не в движениях — в самой её сути. Грациозная, но неугомонная. Благородная, но непокорная. Как пламя, что могло согреть, но в любой момент вспыхнуть ярким пожаром. Зачем я втягиваю её в это? Почему я вообще здесь? Почему я не просмотрел список юных леди, который мне подготовила матушка? Он здесь, в комнате своей племянницы поздно ночью, зовёт её на странную прогулку, потому что весь день не мог выбросить её из головы. Матушка бы не одобрила, а Деймон убил бы его, если бы узнал, что он находится ночью в комнате его дочери—запоздалые мысли мелькнули в его голове, но он тут же их отбросил. Ему не хотелось идти в город одному. Он видел, как её взгляд задерживался на нём за ужином, как она легко отвечала на его поддразнивания в библиотеке. Это была игра, которую они оба понимали, и сейчас он просто предложил ей новый ход. А ещё… ему нравилось видеть, как в её фиолетово-синих глазах загорается огонь. Когда Розейрис появилась перед ним в простой крестьянской одежде, Дейрон окинул её быстрым взглядом, в нём сразу загорелся огонь. — Думаю, это была плохая идея, — протянул он, качая головой. — Что именно? — спросила она, подозрительно прищурившись. — Одевать тебя в это, — пояснил он, усмехаясь шире. — Она совсем не скрывает твоей красоты. Принцесса почувствовала, как кровь прилила к щекам. Она не была из тех девушек, кого могли смутить простые комплименты, но в голосе Дейрона было что-то… странное. Не то чтобы он смотрел на неё так, как мужчины смотрят на женщин, но и не так, как друг, брат или дядя. Розейрис оглядела свой наряд, рубаха действительно была слишком тонкой, а корсет подчёркивал талию и изгибы тела, вместо того чтобы скрывать их. Волосы, спрятанные под лёгким капюшоном, всё равно выбивались наружу, а даже в тусклом свете её глаза отражали слабое сияние. — Тогда, может, мне стоило остаться в ночной рубашке? — бросила она с привычной колкостью, надеясь взять над ситуацией верх. Дейрон только тихо рассмеялся. — Не думаю, что это помогло бы. — Он протянул ей руку. — Ну что, принцесса? Готова к приключению? Она посмотрела на его протянутую ладонь. Сердце стучало быстрее, чем хотелось бы. Но ведь это же просто Дейрон, её дядя, её друг детства. Розейрис глубоко вздохнула и, не раздумывая больше, вложила свою руку в его. Принцесса внимательно следила за каждым движением Дейрона. Она не могла понять, почему он выглядел таким уверенным. Слишком уверенным для того, чтобы быть просто любопытным мальчишкой, который решил пробежаться по ночным тоннелям замка. — Если со мной что-то случится, — сказала она, слегка раздраженная его спокойствием, — Деймон тебя убьет. Дейрон слегка наклонив голову, и отпустил её руку. — Тогда я буду беречь тебя, принцесса, — ответил он мягким тоном. Его слова звучали с ноткой иронии, но в них было что-то уверенное. Он был так расслаблен, будто ничего страшного не происходило. — Эйгон показал тебе эти тоннели? — спросила она.  Дейрон кивнул, его взгляд стал чуть более серьезным, когда он продолжал: — Эйгон использует эти тоннели, чтобы сбежать. Он не любит, когда его преследуют или когда он оказывается в центре внимания. Он любит сбегать в город. В бордель, например. Эйгон показал мне эти тоннели, потому что знает, что они — лучший способ скрыться от всех. Розейрис слушала его, и в её голове сразу появилось множество вопросов. Эйгон и правда был человеком, который любил скрываться в тени и избегать ответственности. Но в этой откровенности было что-то новое. — Эйгон в борделе? — повторила она с удивлением. — Ну что ж, это объясняет многое. Дейрон усмехнулся, пожав плечами. — Эйгон всегда был таким, — сказал он. — Ему нравится свобода, и, если для этого нужно скрыться в темных уголках города, он так и поступит.  Розейрис задумалась, глядя на его лицо. Она не была удивлена, но точно не ожидала, что Дейрон будет так живо интересоваться городом. — Так вот, что ты скрываешь, — сказала она, немного усмехнувшись. — Ты не просто в поисках приключений. Ты следуешь за своим братом, пытаясь узнать все его тайны. Дейрон посмотрел на неё с улыбкой и с легким наклоном головы. — У каждого есть свои тайны, принцесса, — ответил он, все так же спокойно. — И я уверен, что ты еще найдешь много скрытых уголков в этом старом замке. Свет факела отбрасывал дрожащие отблески на лицо Дейрона, подчеркивая четкие скулы и прямой аристократический нос. Его фиолетовые глаза, глубокие и проницательные, мерцали в полумраке, словно отполированные аметисты. Они внимательно смотрели на неё, и в их взгляде сквозила лёгкость, но вместе с тем – спокойствие, которого Розейрис никак не ожидала. Серебряные волосы мягкими волнами спадали ему на плечи, отражая золотистый свет. В этом приглушенном свете он казался почти призрачным, но крепкие очертания его фигуры говорили о другом. Дейрон был высоким и широкоплечим, с хорошо сложенным телом, которое говорило о долгих часах тренировок. Его осанка была безупречной – он держался с природной грацией, свойственной только истинным принцам. И сейчас, в этой тесноте темного тоннеля, он выглядел не просто юношей, а мужчиной, который знал себе цену. — Кто ещё знает об этих тоннелях и в какие комнаты они ведут? — интерес проснулся в Розейрис. — Я не знаю, кто именно показал их Эйгону, но об этих проходах знает десница — сказал Дейрон. — Десница?! Если он узнает, что мы были тут вместе…. —в голосе Розейрис промелькнул страх. — Никто не узнает, все заняты турниром — беззаботная улыбка мелькнула на его губах. Он не был уверен в своих словах, но желание побыть с ней наедине было сильнее здравого смысла. Каменный пол был неровным, и в тусклом свете факела Розейрис не заметила небольшого выступа. Оступившись, она резко наклонилась вперед, но прежде, чем успела упасть, сильные руки подхватили её и удержали. — Осторожнее, принцесса, — тихо произнёс Дейрон, прижимая её к себе. Его ладонь плотно легла на её талию, а другая поддерживала за плечо. Розейрис задышала быстрее — не от испуга, а от близости между ними. Она чувствовала, как ровно и уверенно бьётся его сердце под тонкой тканью простой крестьянской одежды, как тепло его тела согревает её в прохладе подземного прохода. Она подняла голову и встретилась с его глазами. В их глубине мерцало что-то похожее на озорство, но во взгляде не было ни насмешки, ни самодовольства — только спокойная уверенность. — Пожалуй, тебе стоит держаться поближе ко мне, — добавил он, слегка наклоняя голову. Розейрис быстро выпрямилась, отступая на шаг, но ощущение его рук всё ещё горело на её коже. — Спасибо, принц Дейрон, — сказала она, стараясь говорить уверенно. Он усмехнулся, глядя на неё с лёгким вызовом. — Конечно, я всегда рядом. Розейрис не стала отвечать, лишь кивнула и сделала вид, что внимательно рассматривает стены тоннеля. Но внутри что-то странно дрогнуло. Они выбрались из прохода на узкую улочку, скрытую между покосившихся зданий. Ночная столица жила своей жизнью — пахло дымом, перегоревшим жиром, человеческим потом. В воздухе висел гомон голосов, смех, ругань, плачмладенцев. Фонари отбрасывали на камни дрожащий, слабый свет, но этого хватало, чтобы разглядеть убогость этого места. По обочинам сидели нищие, в грязных лохмотьях, протягивая руки к прохожим. Дети — босые, худые, с огромными глазами — юрко пробирались между толпящихся людей, надеясь вытащить из кармана кошель. Проститутки стояли у входов в трактиры, завлекая мужчин ленивыми улыбками и раскрасневшимися губами. Некоторые бесстыдно касались проходящих мимо, шептали что-то на ухо. Дейрон не обратил на них внимания, но Розейрис почувствовала на себе несколько оценивающих взглядов. — Добро пожаловать в Королевскую Гавань, — тихо сказал он, шагнув ближе к ней. Розейрис провела рукой по рукаву своей простой накидки. Одежда делала её почти незаметной среди горожан, но взгляд выдавал её происхождение. — Эйгон часто бывает здесь? — спросила она, стараясь не показывать отвращения. Дейрон усмехнулся. — Эйгон здесь живёт. По крайней мере, душой. Они продолжили путь, лавируя между подвыпившими мужчинами и торговцами, громко зазывавшими редких покупателей. Шум вокруг не прекращался ни на миг. На пороге одного трактира раздался хриплый смех, за ним последовала короткая драка. Розейрис слегка сжала кулаки. Это был другой мир, дикий, грязный, полный жестокости. Но в нём было и что-то завораживающее — жизнь здесь не замирала, не подчинялась правилам придворных. Дейрон бросил на неё взгляд, изучающий, оценивающий. — Что скажешь, принцесса? Она посмотрела на него и неожиданно улыбнулась. — Теперь я понимаю, почему ты захотел выбраться. На небольшой деревянной сцене, сколоченной прямо на площади, толпа насмешливо улюлюкала, наблюдая за представлением. Актёры, одетые в грубо сшитые костюмы, изображали придворных: короля с нелепой короной, королеву в выцветшем бархатном плаще, рыцарей с картонными мечами. Но когда на сцену вышла актриса, изображающая Рейниру, Розейрис замерла. Женщина была вульгарно разодета — алый шёлк, золотые кольца, небрежно распущенные «серебряные» волосы, которые, при ближайшем рассмотрении, оказались просто посыпанными мукой. Она жеманно помахала рукавами, а актёр, изображавший Визериса, горестно схватился за голову. — О, отец, неужели ты не хочешь сделать меня твоей наследницей? — завыла «Рейнира» голосом, карикатурно высоким и преувеличенно женственным. — Но мои верные лорды говорят, что ты слишком… — «король» сделал театральную паузу, качнул головой, — слишком сладострастна для этого! Толпа заревела от смеха. Розейрис стиснула зубы. Следующая сцена была ещё более мерзкой. «Рейнира» сидела в объятиях «рыцаря», который при ближайшем рассмотрении смахивал на Харвина Стронга, и жеманно вздыхала. — О, но как же я смогу родить наследников, если мой законный супруг не в состоянии мне их дать? — картинно всхлипнула она. «Харвин» широко ухмыльнулся и, схватив её за талию, потащил за кулисы, под одобрительные крики толпы. — А вот и порождения блуда! — раздался новый голос. На сцену выбежали трое «сыновей», но когда четвёртая актриса шагнула вперёд, Розейрис похолодела. На ней было простое платье, но волосы были серебряные, а глаза — разного цвета. Толпа зашепталась, словно не ожидала, что принцессу тоже осмелятся выставить на посмешище. — О, несчастное дитя! — воскликнула женщина, изображавшая «служанку». — Не только бастард, но ещё и такая же похотливая, как мать! Толпа загоготала. Розейрис резко вдохнула, почувствовав, как её пальцы сжимаются вокруг запястья Дейрона. — Что за мерзость… — тихо выдохнула она, с трудом сдерживая ярость. Дейрон смотрел на сцену, его лицо было непроницаемым, но челюсть была сжата. Он слегка сжал её пальцы в ответ. — Уйдем, принцесса, тебе не нужно это видеть. — Нет, Дейрон, я хочу увидеть, что будет дальше. — Ты уверена? — его голос был низким, почти приглушённым. Розейрис не ответила сразу. Она смотрела на сцену, где представление продолжалось, и её глаза, обычно живые, теперь казались холодными, словно застывший лёд. — Да, — наконец сказала она, отпуская его запястье.  Дейрон кивнул, но его губы сжались в тонкую линию. На сцене снова появился актёр, изображающий «короля Визериса». Он устало сидел на троне, качая головой, а вокруг него стояли «Алисента» и «Отто». — О мой бедный супруг, — скорбно вздохнула «Алисента», прижимая руки к груди. — Как же мне жаль тебя! Пока ты увядаешь в своей скорби, твоя дочь позорит тебя день ото дня! — Она принесла нам только бесчестье, — театрально покачал головой «Отто». — Но что же мне делать? — воскликнул «король», хватаясь за голову. — Женить её бастардов на дочерях лордов, чтобы скрыть позор, — с усмешкой заметил «Отто». — Но что делать с девчонкой? — взвизгнула «Алисента». — Отдать её Вере, — сказал «Отто», наклоняясь к «королю». — Иначе повторится история принцессы Сейры. Толпа снова загоготала. Розейрис едва сдержала усмешку. Как же удобно. Теперь её не только называют бастардом, но ещё и сравнивают с самой ужасной дочерью короля Джехейриса. На сцене появился «Эйгон». Его образ был откровенно карикатурным: неопрятный, в грязной рубашке, с кубком в руках. Он рухнул на трон рядом с «Визерисом» и махнул рукой. — Я готов избавить вас от позора, отец, — лениво протянул он.  Толпа снова взорвалась смехом. — А вот и наш доблестный принц! — выкрикнул кто-то из актёров, указывая в сторону сцены. Из-за кулис вышел «Эймонд» — высокий, в чёрном плаще, с нарисованным на глазу шрамом. — Я защищу честь нашей семьи, — громко произнёс он, воздев деревянный меч к небу. — Конечно же, ты наш герой! — жеманно воскликнула «Алисента». — Но сперва разберись со своей племянницей! — добавил «Отто», указывая на «Розейрис». На сцене «Эймонд» сделал несколько шагов к «ней», смерил взглядом с ног до головы и с притворным презрением бросил: — На неё даже смотреть противно. Толпа снова расхохоталась. Розейрис почувствовала, как её пальцы снова сжимаются в кулаки. — Всё, хватит, — тихо, но твёрдо сказал Дейрон. Он мягко взял её за локоть, потянув прочь от толпы. — Нет, — её голос был резким. — Я хочу досмотреть. — Розейрис… Она обернулась к нему, и в её глазах вспыхнуло что-то опасное. — Я не уйду, Дейрон. Он смотрел на неё несколько секунд, затем кивнул и отпустил её руку. На сцене представление подходило к концу. «Розейрис» в нелепом платье жеманно кружилась, подражая своей «матери», а «Эймонд» и «Эйгон» сражались за право избавиться от «позора». В конце концов, «король» снова всплеснул руками, «Алисента» зарыдала, и актёрская труппа поклонилась публике. Толпа встретила спектакль громкими аплодисментами. Розейрис молча наблюдала за этим, а затем резко развернулась и пошла прочь. Дейрон догнал её через несколько шагов. — Что ты собираешься делать? — Запомню, — ровно ответила она, даже не повернув головы. Как только они отошли от площади, вокруг стало шумнее. Улицы в этой части города были уже, здания теснились друг к другу, а из окон и дверей лился тёплый свет. Воздух был наполнен запахом дешёвого вина, пряностей и духов. — Эй, красавчик, не проходи мимо! — раздался певучий голос. Розейрис обернулась и увидела, как к ним направляется женщина с густыми тёмными волосами и глубоким вырезом на платье. Её глаза лукаво сверкали в полумраке. — Только посмотри на него, девочки, — заговорила она, разглядывая Дейрона с головы до ног. — Настоящий принц. — Тебе точно к нам, милый, — подхватила другая женщина, склоняясь к нему слишком близко. — Мы сделаем твою ночь незабываемой. Розейрис, наблюдавшая за происходящим с искренним весельем, фыркнула: — Ты явно производишь впечатление. Дейрон повернулся к ней, вопросительно приподняв бровь: — Ты смеёшься надо мной, принцесса? — Чуть-чуть, — призналась она, едва сдерживая улыбку. — Тогда, может, ты спасёшь меня? — он театрально взглянул на неё с мольбой. — А ты не хочешь остаться? — с невинной улыбкой спросила Розейрис. Он наклонился чуть ближе и тихо сказал: — Если бы я хотел провести ночь в борделе, я бы пошёл с Эйгоном, а не с тобой. Розейрис не сдержала смех, и это, кажется, озадачило женщин. Одна из них нахмурилась, разглядывая принцессу: — А ты кто такая? Дейрон положил руку на плечо Розейрис, словно защищая её от излишнего внимания. — Тоже хочешь развлечься, дорогая? — с усмешкой спросила одна из женщин, но принцесса лишь покачала головой. — Нет, благодарю. Мы просто гуляем. — А зря, — пожала плечами та, что подошла первой. — Тебя тут быстро научат, как доставлять удовольствие мужчине. Розейрис смущенно отвела взгляд и, не удостоив ответа, потянула Дейрона прочь. — Ты мне обязан, — заметила она, когда они свернули на другую улицу. — Безусловно, — хмыкнул Дейрон. — Может, скажешь спасибо? — Я бы скорее сказал, что лишился возможности провести незабываемую ночь, — усмехнулся он, глядя на неё искоса. Розейрис покачала головой, но улыбка не сходила с её лица. После этого они долго бродили по городу. Заглянули в торговые ряды, где купцы предлагали свои товары даже в столь поздний час. Розейрис задержалась у лавки с тканями, пальцами проведя по дорогому бархату. — Понравилось что-то? — спросил Дейрон. — Я просто смотрю. Они прошли дальше, и Дейрон внезапно остановился у старика, продававшего деревянные фигурки. Среди них были драконы, львы и даже миниатюрные корабли. — Выбирай, — неожиданно сказал он. — Зачем? — Просто. Розейрис посмотрела на фигурки и взяла одну — маленького, искусно вырезанного дракона. — Этот. Дейрон расплатился и передал ей. — Теперь у тебя есть сувенир из ночного города. Она улыбнулась и спрятала дракона в складки плаща. Они провели ещё несколько часов, изучая жизнь столицы в ночное время. Видели игроков в кости, подвыпивших солдат, молодых девушек, шепчущихся с мужчинами в тёмных переулках. — Забавно, — задумчиво сказала Розейрис. — Что именно? — Днём это кажется другим местом. — Потому что днём здесь правят короли, а ночью — народ, — пожал плечами Дейрон. Она взглянула на него. — Ты часто здесь бывал? — Достаточно, чтобы знать дороги. Розейрис задумалась. Она знала, что принцам редко позволяли гулять в таких местах, но, похоже, Дейрон не был похож на других принцев. Когда первые лучи солнца начали пробиваться над горизонтом, город стал просыпаться. Шум ночи постепенно утихал, уступая место новым звукам: крики торговцев, грохот повозок на мощёных улицах, голоса людей, спешащих по своим утренним делам. Розейрис и Дейрон, пройдя через извилистые улочки, вернулись к входу в тоннели. Ночная прогулка, наполненная шумом, запахами и неожиданными встречами, подошла к концу. — Ты устала? — спросил Дейрон, бросив на неё быстрый взгляд. — Немного, — призналась она, хотя в её голосе не было жалобы. Дейрон шагнул вперёд, отодвинул тяжёлый камень, открывая вход. Внутри было темно и прохладно, словно ночь и не заканчивалась. — После тебя, принцесса, — с лёгкой улыбкой сказал он, делая приглашающий жест. Розейрис прошла внутрь, ощутив, как за её спиной вновь закрывается стена. В тоннелях было тише, чем на улицах, но приглушённые звуки города всё ещё доносились сюда, словно эхо уходящей ночи. Их шаги раздавались в каменном коридоре. Свет факела, который держал Дейрон, отбрасывал длинные тени на стены. — Это было интересно, — тихо сказала Розейрис. — Рад, что тебе понравилось, — ответил он, скосив на неё взгляд. Они вышли в один из коридоров Красного Замка. Светало. Сквозь узкие окна пробивался рассветный свет, окрашивая каменные стены в мягкие золотистые оттенки. Розейрис глубоко вдохнула. В воздухе уже чувствовался аромат свежего хлеба и утренней росы. Когда они остановились на развилке, где им нужно было разойтись, её вдруг одолела грусть. Эта ночь была необычной. Рутина, окружавшая её, дала трещину под уверенными действиями её дяди. Дейрон поднял руку и, неожиданно для неё самой, кончиками пальцев коснулся её щеки. Его ладонь была тёплой, а прикосновение — едва ощутимым, но Розейрис затаила дыхание. — У тебя на лице грязь, — пояснил он, стирая невидимую пылинку. Принцесса завороженно смотрела в его глаза, она хотела сказать что-то, но все мысли и слова пропали, осталась только его рука на щеке и тёплый взгляд. Внезапный шум в одном из коридоров подействовал на Дейрона как ушат холодной воды, он резко убрал руку с её лица. — Спокойной ночи, принцесса, — Дейрон развернулся и быстро ушёл прочь от Розейрис, в мыслях коря себя за несдержанность. — Спокойной ночи, принц, — ответила она тихо и, развернувшись, скрылась в коридорах замка.   Спустя час дверь в покои Розейрис осторожно приоткрылась, и в комнату вошла Майра. Двигаясь почти бесшумно, она подошла к кровати и негромко произнесла: — Ваше высочество, пора вставать. Розейрис едва слышно застонала, натянув на себя одеяло. Голова гудела, веки налились свинцом. — Майра… вернись через час, — пробормотала она, не открывая глаз. — Уже поздно, принцесса, — мягко, но настойчиво ответила служанка. Розейрис тяжело вздохнула и, наконец, приподнялась, откидывая волосы назад. Вспышками перед глазами пронеслись события ночи — блики факела в тоннелях, голос Дейрона, его рука на её щеке… Она провела пальцами по лицу, словно стирая воспоминание. — Я ужасно выгляжу? — Вы выглядите усталой, ваше высочество, — дипломатично ответила Майра. Розейрис устало усмехнулась. — Значит, всё как обычно. Принеси что-нибудь, что поможет мне выглядеть свежо. Майра чуть прищурилась, но промолчала, лишь кивнув и скрывшись за дверью. Розейрис откинулась назад, закрыла глаза, но сон уже ушел безвозвратно. Она хотела обдумать всё произошедшее ночью, но дверь с силой распахнулась, в комнату вбежал Люцерис. — Вставай, милая сестрица. Совсем скоро тут будет наш старший брат, — голос принца звучал бодро и весело, что неимоверно раздражало принцессу. — Ты знаешь, что нельзя вваливаться в комнату к леди без стука, Люк? — её недовольный тон нисколько не смутил брата, напротив, он только шире улыбнулся. — Я думал тебе очень важно знать, когда прибудет Джейс, чтобы ты успела как следует собраться, — он лукаво посмотрел на неё. — Я узнал важную новость, свадьба Джейса и Бейлы откладывается, в этом замешан Деймон. Джекейрис. Сердце глухо застучало. Это была первая ночь, когда она не думала о брате, все её мысли были заняты другим человеком.  Когда молчание затянулось, Люцерис заволновался.  — Всё в порядке, Рози? — Что? А, да, Люк, всё хорошо, я просто плохо спала.  — И что ты будешь делать с Джейсом? — А что я должна делать с этим?  — Я думал из всех нас ты самая умная, — Люцерис взял её руки в свои. — Ты же понимаешь, что свадьбу откладывают не просто так, если ты сможешь завоевать его внимание, то он станет твоим. Нет. Он уже твой, просто ему не хватаетрешимости. Розейрис покачала головой. — Почему ты так печёшься о нас с Джейсом? Это же не просто жест доброй воли. В этом есть скрытый мотив, — в глазах принцессы мелькнуло озарение, которое смело все остатки сна. —Бейла?!  Люцерис побледнел в одно мгновение. — Может быть и так, но тебя это не касается. — Как же, как же, ты дразнил меня из-за Джекейриса последние два года, и скрывал увлеченность Бейлой. Не прощу, — её грозный голос был пугающим, но в глазах прыгали чёртики. Внезапно брат с сестрой засмеялись. Майра, вошедшая в комнату, чуть не уронила поднос от резкого взрыва хохота в спальне принцессы. Утирая слезы с уголка глаз, Розейрис извинилась перед служанкой. — Мне нужно готовиться к встрече наших любимых родственников, — голос принцессы был немного хриплым от долгого смеха. — Тебе тоже нужно подготовиться, братец, ты же знаешь, что любимый цвет Бейлы красный? Люцерис не ответил на её насмешки и скрылся за дверью, понимая, что она долго не отстанет от него. Розейрис подошла к зеркалу, вглядываясь в своё отражение. Майра, как всегда, помогала своей госпоже, заботливо подготавливая всё необходимое. Служанка выбрала для неё платье из мягкой ткани розового цвета, которое мягко облегало её миниатюрную фигуру. Этот оттенок подчеркивал светлый тон её кожи, а ткань была настолько лёгкой, что она буквально ощущалась как воздух, не сковывая движений. На плечах у Розейрис располагались нежные оборки, которые плавно ниспадали, создавая эффект воздушности. Майра закрепила волосы принцессы в легкий, но аккуратный пучок на затылке, оставив пару прядей, которые спадали ей на лоб, словно вуаль. Сильный акцент был на украшениях: на шее сверкала тонкая цепочка с маленьким драгоценным амулетом, доставшимся ей от матери. В её глазах появился тот особый блеск, когда человек понимает, что предстоит важная встреча. Но несмотря на всю внешнюю готовность, в душе Розейрис чувствовала лёгкую трещину, которая была заметна только тем, кто её хорошо знал. Она собрала свои мысли и, словно намеренно, расправила плечи, давая себе напоминание: она сильна и готова. Слишком много событий произошло в её жизни за эти два дня. Розейрис и раньше замечала взгляды Люка, его неуклюжие комплименты в сторону Бейлы, но до этого дня она не придавала этому значения. Джекейрис не женится в ближайшее время, эта мысль не принесла ей то, чего она ожидала. Прошло несколько лет с тех пор, как её мысли о брате изменились, но признавать эти чувства романтическими она не хотела. Не видя взаимности, она закрывалась от него всё дальше. Если он действительно смотрит на неё по-особенному, как говорит Люк, то он должен что-то предпринять. Как он отреагирует, когда увидит её с Дейроном? Разозлиться? Вызовет его на бой, как рыцари в её книгах? Розейрис улыбнулась своим мыслям. Джейс никогда не поступит так глупо. Вздохнув, принцесса пригладила свои волосы, и, прокрутив в голове воспоминания о предыдущей ночи, встала с кресла. — Майра, я готова, — сказала она спокойно, хотя внутри её сердце било быстрее. Служанка с улыбкой подала ей лёгкие туфли и, убедившись, что всё готово, следовала за принцессой, направляясь к дверям. Когда Розейрис шла по коридору, направляясь в зал, её взгляд случайно встретился с Эйгоном и Дейроном. Оба стояли у дверей, разговаривая между собой. Дейрон был в хорошем настроении, его лицо светилось энергией, как будто он только что проснулся, полон сил и готов к любым приключениям. Он сразу заметил усталость в глазах Розейрис, которая ещё не могла до конца избавиться от ночных впечатлений. Он подмигнул ей с лёгкой усмешкой, заметив её еле скрываемое недовольство. — Ну что, принцесса, не скажешь, что ночь была слишком долгой? — его голос был игривым, и он не скрывал своего удовольствия от того, что смог подловить её на усталости. Розейрис остановилась на мгновение, взглянув на него с лёгким упрёком, но без лишних слов. — Ты не ошибся, Дейрон. Ночь действительно была долгой, — ответила она, всё же не скрывая улыбки. Эйгон, стоящий рядом, посматривал на них с прищуром, но не вмешивался в их разговор.  Когда Розейрис вошла в зал, её взгляд сразу же встретился с глазами матери и отца. Рейнира и Деймон стояли недалеко от короля и шептались, поглядывая на Алисенту. Визерис сидел в высоком кресле, взгляд его был подавленным. Розейрис подошла к родителям, её шаги были уверенными, несмотря на лёгкую усталость, которую она ещё не успела скрыть. Рейнира посмотрела на неё с интересом, сразу замечая лёгкую измученность дочери. — Ты выглядишь немного уставшей, — заметила она с теплотой в голосе. — Всё в порядке? Розейрис тихо кивнула, чувствуя, как её сердце слегка сжалось от материнской заботы. Она хотела бы рассказать обо всём, что произошло этой ночью, но решение скрыть свои ночные приключения было уже принято. Все тайны, которые она носила в себе, оставались только её собственными. — Всё хорошо, просто немного не выспалась, — ответила Розейрис, стараясь не выдавать беспокойства. — Вчерашний день был долгим. Рейнира улыбнулась в ответ, её глаза наполнились нежностью. Деймон же кинув на неё беглый взгляд, отвернулся к королю. За два дня пребывания в Королевской Гавани лёд между братьями тронулся. В этот момент в зал вошли Корлис и Рейнис, их присутствие сразу привлекло внимание всех собравшихся. Король, опираясь на руку Деймона, встал, чтобы поприветствовать гостей. За четой Веларионов следовали Бейла и Джекейрис, оба излучающие уверенность, несмотря на свой юный возраст. Джекейрис выглядел, как всегда, утончённо и сдержанно, его взгляд был немного настороженным, но спокойным. Бейла, в свою очередь, улыбалась, её глаза искрились от любопытства и живости. Розейрис заметила, как её брат прошёл рядом с ней, и на мгновение их взгляды встретились. Он едва заметно кивнул в её сторону, но ничего не сказал. Эта мимолётная связь, как всегда, была сложной и полна незаконченных мыслей. Она всё ещё не могла понять, что происходит между ними, хотя её чувства иногда казались слишком сильными, чтобы их игнорировать. Когда формальные приветствия закончились, семья разошлась по залу, лорды и леди Вестероса хотели урвать внимание двух самых влиятельных семей королевства.  Розейрис заметила, как Бейла и Рейна, оживлённо переговариваясь, направились к ней. Бейла, как всегда, выглядела великолепно — подтянутая, уверенная в себе. Её серебристые волосы, подстриженные до плеч, подчёркивали выразительные черты лица. Алый костюм с золотыми деталями сидел на ней безупречно, подчёркивая её воинственную натуру. В Бейле не было ни капли жеманности — её взгляд был прямым, движения уверенными, а осанка безупречной. Рейна шла рядом, чуть спокойнее, мягче. Её длинные волнистые волосы спадали на плечи, а сиреневое платье в нежных тонах подчёркивало её утончённость. В отличие от сестры, в её взгляде не было вызова, но было тепло и доброжелательность. — Давно не виделись, сестрёнка, — с улыбкой произнесла Бейла, подходя ближе. Розейрис улыбнулась сестре, но её взгляд невольно скользнул к Джекейрису. Он о чем-то говорил с Деймоном, но почувствовал её взгляд и тут же повернул голову. Их глаза встретились на мгновение, и Розейрис не смогла понять, что именно промелькнуло в его выражении — радость или что-то ещё? — Ты прекрасно выглядишь, Бейла, — ответила принцесса, переведя взгляд на неё. — Как будто я когда-то была другой, — фыркнула Бейла, но уголки её губ дрогнули в довольной улыбке. Рейна стояла чуть позади, глядя на неё с мягкой улыбкой. — Мы скучали, — сказала она. — А я как скучала, — тихо призналась Бейла, ловя себя на мысли, что это действительно правда. Рейнис, заметив своих внучек вместе, подошла с тёплой улыбкой. — Как давно я тебя не видела, дорогая — её голос был мягким и внимательным. — Всё ли у тебя хорошо? В последнее время ты почти не пишешь нам. Розейрис кивнула, стараясь скрыть лёгкое беспокойство, которое ощущала в душе, и ответила: — Всё в порядке, бабушка, я скучала по вам. Извини, что давно не была на Дрифтмарке, я тоскую по морю. Корлис, стоявший рядом с Рейнис, оценил ситуацию взглядом и, словно не замечая лёгкой напряжённости, сказал: — Мы рады, что наконец-то снова здесь, в Королевской гавани. Долго не виделись, но, как всегда, рады возвращению. После этого Корлис снова вернулся к разговору с королём.Годы отстранили Розейрис от Дрифтмарка. После того как она узнала о своем происхождении, принцесса отгородилась от Корлиса и Рейнис. Хоть она и носила фамилию дома Веларионов, она никогда еще не чувствовала себя такой далёкой от них. Розейрис посмотрела на Джекейриса, который молча стоял рядом с Деймоном, а его взгляд был скрыт за маской спокойствия. Невольно её сердце сжалось. Но, как и прежде, она предпочла сохранить молчание, продолжая наблюдать за своими близкими и собравшимися гостями. Дейрон, стоявший неподалёку от Джекейриса, наконец сделал шаг вперёд. На его лице появилась искренняя улыбка, и он решительно направился к племяннику. — Джейс! — с теплотой в голосе произнёс Дейрон, подходя ближе. — Я уж думал, ты решил и вовсе не приезжать. Джекейрис улыбнулся в ответ, его напряжённость мгновенно смягчилась. Он крепко обнял Дейрона, в этом чувствовалась братская дружба. — Я не мог пропустить возможность снова увидеть тебя, Дейрон, — ответил он с лёгким смехом. — Хотя, признаться, дорога была долгой. — Но ведь ты привык к морским путешествиям, — заметил Дейрон, вскинув бровь. — Твой дед, наверное, был доволен таким долгим плаванием? Джекейрис хмыкнул, бросив взгляд на Корлиса. — О, безусловно. Мне кажется, он был бы рад вообще оставить меня на корабле, чтобы я учился управлять флотом. — Может, стоило и мне отправиться с тобой, — сказал он задумчиво. Джекейрис чуть склонил голову и внимательно посмотрел на него. — Ты намекаешь, что всё это время скучал? Не ты ли стал рыцарем в столь юном возрасте? — Все говорят только об этом, — улыбнулся Дейрон. — Я расскажу тебе эту историю во всех подробностях. Корлис Веларион, отдав должные почести королю, направился к Люцерису. Его взгляд, полный ожидания и строгости, остановился на мальчике, который был наследником Дрифтмарка. Несмотря на это он потрепал юношу по голове с нежностью. — Люцерис, — с нажимом произнёс Корлис, оглядывая его с головы до ног. — Надеюсь, ты не забывал о своём предназначении? Люк сглотнул и выдавил улыбку, хотя его плечи слегка напряглись. — Конечно, нет, дедушка, — ответил он, стараясь звучать уверенно. Розейрис, стоявшая рядом, заметила, как Люцерис бросил на неё умоляющий взгляд поверх плеча Корлиса, словно надеясь, что она вмешается и отвлечёт внимание старого адмирала. Она едва сдержала улыбку, понимая, что её младший брат не горел желанием обсуждать наследие Дрифтмарка с дедом с самого утра. Но Корлис не собирался так просто отпускать его. Он крепко положил руку на плечо Люцериса и слегка наклонился к нему. — Мы с тобой должны поговорить, — сказал он тихо, но твёрдо. — Я хочу знать, чему ты научился за эти годы. Люцерис снова бросил взгляд на сестру, но Розейрис только пожала плечами, скрывая лёгкое веселье в глазах. Она прекрасно понимала, что помочь ему уже не сможет. Когда принцесса перевела взгляд на Дейрона и Джекейриса, стоявших рядом, она невольно начала их сравнивать. Оба были высокими, статными, с горделивой осанкой, достойной принцев их крови. Джекейрис, её брат, выглядел именно так, каким должен быть истинный наследник трона. В его облике сочетались сила и благородство, во взгляде читалась ответственность. Его густые тёмные волосы были аккуратно зачёсаны назад, подчёркивая резкие, но благородные черты лица. В нём ощущалась несгибаемая воля. Дейрон, напротив, казался более лёгким, чуть насмешливым. В его глазах горел живой ум, а улыбка — едва уловимая, почти небрежная — придавала ему обаяния. Он был красив, но иначе, чем Джекейрис. В нём не было той суровости, зато было что-то таинственное, манящее. Его фиолетовые глаза сверкали азартом, а лёгкость движений говорила о том, что он привык получать то, что хочет. Она наблюдала за ними всего мгновение, но этого хватило, чтобы понять — они разные. И всё же рядом они выглядели так, словно были созданы, чтобы стоять плечом к плечу. Придворные леди украдкой переглядывались, их глаза сияли, а в голосах слышались сдержанные смешки. Они жеманничали, едва скрывая восхищение, глядя на принцев. Дейрон и Джекейрис неизменно привлекали внимание: оба молодые, красивые. Их присутствие в зале мгновенно стало центром внимания. Вокруг продолжался негромкий гул разговоров. Деймон приветствовал Корлиса и Рейнис, Рейнира говорила с отцом. Дейрон и Джекейрис теперь разговаривали с Эйгоном, и тот, судя по всему, успел уже съязвить что-то едкое, потому что Джекейрис помрачнел. — Ты хорошо провела ночь, сестра? — вдруг спросила Бейла, с хитрым прищуром глядя на неё. Розейрис напряглась. Что она имела в виду?  — Обычная ночь, — спокойно ответила она, но Бейла не отводила взгляда, словно выискивая что-то в её лице. — Как жаль, — усмехнулась Бейла. — Я надеялась на интересные истории. Розейрис только пожала плечами, сохраняя невозмутимость, но в душе вдруг возникло неприятное чувство. — Может, интересные истории ещё впереди, — ответила Розейрис, сохраняя лёгкую улыбку. Бейла рассмеялась: — Это уж точно. Впереди турнир, а там всегда громких признаний. Розейрис кивнула, но её мысли снова вернулись к ночному разговору с Дейроном. Он вёл себя так спокойно и уверенно, словно их ночная прогулка была обычным делом. Хотя, возможно, для него это и так. Деймон, стоявший рядом с королём, внимательно следил за всеми. Его взгляд на мгновение задержался на Розейрис, будто оценивая её состояние. Она знала, что отец замечает всё. — Что ж, теперь, когда все в сборе, можно как следует отпраздновать нашу встречу, — произнёс Визерис, поднимаясь со своего места. — И обсудить турнир, — добавил Отто, бросая взгляд на королеву. Алисента слегка кивнула и взглянула на Дейрона. — Тебе стоит проявить себя, — мягко сказала она. — Не сомневася, матушка, — Дейрон говорил ровным, холодным голосом. Розейрис посмотрела на брата и поймала его взгляд. Джекейрис знал, о чём она думает, и чуть заметно покачал головой. Он не будет участвовать в турнире. — Ты расстроен? — тихо спросила она, подходя ближе. — Нет, — спокойно ответил Джекейрис. — моё время придёт, и я ещё стану рыцарем. Розейрис улыбнулась ему светлой и нежной улыбкой. Принц смотрел на сестру и не отводил взгляд. Она всё такая же. Он так скучал по ней. Каждый вечер, смотря на прибрежные воды Дрифтмарка он возвращался мыслями на Драконий Камень, где осталась Розейрис. — А вот у кого будет шанс блеснуть, так это у твоего друга, — заметила Розейрис, бросив взгляд на Дейрона. Джекейрис уловил взгляд Розейрис, задержавшийся на Дейроне. В его глазах мелькнуло что-то едва заметное — не то удивление, не то раздражение. Он знал свою сестру слишком хорошо и понимал, что её обычно не привлекают мальчишеские игры вроде турниров. Но сейчас она явно проявляла интерес. — Ты смотришь на него так, словно уже знаешь, каков он в бою, — негромко сказал Джекейрис, подходя ближе. Розейрис взглянула на брата, стараясь сохранить безразличное выражение лица. — Я смотрю, потому что он принц, и его участие в турнире вполне ожидаемо, — ответила она. Джекейрис чуть прищурился, но промолчал. Вместо него заговорила Бейла: — Просто предупреждаю тебя, кузина. Если ты повяжешь ему ленту, вся Королевская Гавань будет говорить об этом месяцами, — с ухмылкой заметила Бейла. — Она не повяжет ему ленту — раздался голос Джекейриса. Розейрис вздрогнула. Она заметила, как в голосе братазвучало недовольство. — О, расслабься, Джейс, — хмыкнула Бейла, небрежно поправляя волосы. — Это всего лишь турнир. Немного веселья и зрелища. Джекейрис посмотрел на Розейрис, ожидая ответа. — Я ещё не решила, кому отдам свою ленту, — спокойно сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Решай быстрее, сестрёнка, — усмехнулась Бейла. — Завтра рыцари будут ждать твоего благословения. — Я не обязана давать ленту вообще, — возразила Розейрис. — Разумеется, но будет грубо отказать, если тебя попросят, — заметила Рейна. Джекейрис нахмурился, но ничего не сказал, лишь бросил взгляд на Дейрона, который в этот момент говорил с лордом Бормантом. Было ли в этом простом взгляде раздражение или ревность, Розейрис не смогла сказать. — О, у нас точно будет захватывающий турнир, — шепнула Бейла ей на ухо, прежде чем отойти в сторону. Дейрон подошел к ним с легкой улыбкой на губах, его глаза блеснули, когда он заметил Бейлу. Он сделал ей несколько любезных комплиментов, восхищаясь её красотой и грацией. Она отвечала с тем же беззаботным флиртом, который всегда был ей присущ. Затем его взгляд переключился на Розейрис, и его голос стал немного мягче. — Как ты спала, принцесса? Надеюсь, ночные волнения не помешали твоему сну? Её ответ был коротким, но она не могла не заметить, как его внимание было на ней. Розейрис слегка наклонила голову, отвечая: — Спала неплохо, хотя ночные звуки в замке порой мешают. Дейрон, улыбаясь, продолжил: — Рад это слышать. Ты свободна сегодня, принцесса? Я бы хотел провести с тобой немного времени. Розейрис оглядела его, её взгляд немного смягчился, а сердце быстро забилось от неожиданного предложения. Она помедлила, обдумывая его слова. — Куда ты хотел бы направиться? — поинтересовалась она, не скрывая лёгкого любопытства. Дейрон, заметив её реакцию, решил не тянуть с ответом. — Драконье Логово, — сказал он, в голосе звучала лёгкая уверенность. — Я хотел бы увидеть твоего дракона. История о том, как маленькая храбрая принцесса пересекла море, чтобы заполучить дракона, долго обсуждалась в королевстве. Думаю, мне будет интересно провести время вместе с тобой. Внутри Розейрис возникло странное ощущение, будто она стояла на пороге чего-то нового. Она знала, что её сердце склоняется к этому предложению, и не могла сдержать лёгкую улыбку, которая появилась на её лице. — Я подумаю, — ответила она, оставляя дверь для возможного приключения открытой. Джекейрис наблюдал за ними с едва скрытым раздражением. Смущенный взгляд Розейрис, прежде направленный лишь на него одного, она теперь дарила Дейрону. Внешняя маска спокойствия хорошо скрывала огонь внутри принца. Бейла что-то шепнула на ухо Рейне, на что последняя отрицательно покачала головой. Как только Дейрон подошёл к Розейрис, в воздухе начала чувствоваться лёгкая напряженность. Придворные заметили их взаимодействие и перешептывались между собой, не скрывая любопытства и восторга. В их глазах это был почти очевидный знак того, что принц и принцесса образуют чудесную пару. Их совместный вид — красивый и сдержанный, излучавший гармонию — не мог оставить равнодушным никого в зале. Пара выглядела как идеальное сочетание драконьего величия и королевской грации. Они обменивались взглядами, и все, кто наблюдал, не могли не отметить, как легко и непринужденно было их общение. Розейрис, с её уникальной красотой, и Дейрон, с его уверенностью и достоинством, казались отличным дополнением друг друга. Кто-то из лордов даже подслушал, как одна из дам шептала, что они бы прекрасно смотрелись вместе. Двор не скрывал восхищения. Однако не все разделяли это мнение. Деймон, стоявший немного в стороне, не мог скрыть своей раздраженности. Его взгляд становился всё более темным, когда он наблюдал за своей дочерью и её общением с Дейроном. Он тихо прошептал что-то на ухо Рейнире, его голос был полон скрытого яда: — Похоже, наш племянник решил найти себе утешение в объятиях нашей дочери. — Он посмотрел на Рейниру, явно ожидая её реакции. Рейнира, однако, была не так склонна к открытым высказываниям, но её глаза полыхали раздражением. Всё же она сдержала свою реакцию и сдержанно ответила: — Погоди, Деймон. Это ещё не определено. Просто разговор. На другом конце зала Алисента, также замечавшая этот обмен между Розейрис и Дейроном, с трудом скрыла своё недовольство. Её лицо оставалось спокойным, но напряжение в её глазах было заметно. Она не одобряла близость, которую демонстрировали Розейрис и Дейрон, и её умело сдерживаемая ревность только усиливала её обеспокоенность. — Эти игры, — едва слышно прошептала она Отто, стоявшему рядом, — никогда не приносят хороших последствий. Отто лишь кивнул, его взгляд был проницателен, но он предпочитал сохранять молчание, ощущая, как растет напряженность. Деймон, заметив выражение лица Алисенты, усмехнулся про себя. Он знал, что и королева не одобряет то, что происходит, но сдержанность её внешности лишь подчёркивала её скрытую обеспокоенность.   После полудня Розейрис стояла во внутреннем дворе, поглощенная своими мыслями. Ветер тихо трепал её волосы, они мягко колыхались, создавая волны серебристых прядей. Она переоделась в удобное платье для поездки — лёгкое, с изысканными узорами, напоминающими о драконьих чешуях, в сдержанных оттенках синего и серебряного. Ждать Дейрона на этом открытом пространстве было немного неудобно — она чувствовала, как её взгляд невольно блуждает по дворцу, и как будто бы каждый момент затягивает её в какую-то паутину чужих ожиданий и взглядов. На дворе всё ещё сохранялась утренняя прохлада, но она была готова. Розейрис невольно посмотрела на карету, стоящую рядом. В ней, скорее всего, было достаточно комфортно, но она не привыкла к таким поездкам. Задумавшись о том, какая духота стоит внутри, она уже была готова идти пешком через весь город Вдруг её внимание привлекли шаги. Розейрис обернулась. Дейрон шел ей навстречу, уверенно и с лёгким шагом. Когда он приблизился, их взгляды встретились. Он остановился рядом с ней, оценивающе оглядывая её. Дейрон не скрывал своей улыбки. — Ты готова? — его голос был низким и тёплым. Розейрис кивнула, стараясь скрыть лёгкое волнение. — Почти, — ответила она, улыбнувшись в ответ.  В руках у Дейрона появилось яблоко, яркое и блестящее, словно настоящее сокровище. Он протянул его Розейрис с лёгкой улыбкой, а его глаза, как всегда, были полны мягкой уверенности. — Птичка шепнула, что ты их обожаешь, — сказал он, не скрывая лёгкой насмешки, его голос был низким, но с нотками игривости. Розейрис, немного удивившись, приняла яблоко, не сдержав улыбки. В его тоне было что-то слегка дерзкое, но одновременно тёплое, как если бы он знал её чуть лучше, чем она позволяла. Этот жест казался таким простым, но в нём было столько личного, что она не могла не улыбнуться в ответ. — Ты все верно услышал, — ответила она, с любопытством разглядывая фрукт в руках. — Я действительно их люблю.  Её слова прозвучали с лёгким намёком на шутку, но её взгляд всё же был искренним. В этот момент всё казалось проще, чем обычно — она могла бы просто наслаждаться моментом, не думая о своей роли, не вспоминая о том, как смотрят на неё другие. Всё, что ей было нужно, это насладиться этим мгновением.   Карета медленно ехала по улицам Королевской Гавани. Внутри было тихо. Каждый думал о своём. Мысли Дейрона занимала его племянница. В детстве она всегда привлекала его больше других девочек из их семьи, но увидев её повзрослевшей, он испытал бурю эмоций. Нравилась ли она ему? После двух дней в её компании он мог с уверенностью сказать, что она ему нравилась. Но не только ему. Вгляды Джекейриса на Розейрис были ясны, это добавляло сложностей. Хруст прервал его мысли, он посмотрел на принцессу. Розейрис откусила яблоко, ощущая, как его сок, сладкий и сочный, наполняет её рот. Она немного неуклюже, но с удовольствием облизала губы, чтобы не дать каплям сока стекать по подбородку. Это был момент, когда всё вокруг будто затмилось, и мир сжался до этой маленькой детали — яблоки, её губ, его взгляда. Глаза Дейрона не отрывались от её лица. Он смотрел, как её губы слегка приоткрываются, как она аккуратно обтирает сок, и, несмотря на всю сдержанность, напряжение становилось всё ощутимее. Принц сидел неподвижно, словно поглощённый этим мгновением. Сколько бы он ни пытался скрывать свои чувства, его взгляд выдавал всё: напряжение, интерес, даже некое желание, которое он старался подавить, но которое, казалось, только усиливалось. Карета внезапно подскочила и Дейрон отвел глаза от принцессы. Волшебный момент был нарушен. На подъезде к холму Рейнис экипаж остановился, Розейрис сжала руки от предвкушения, она не видела дракона два дня. Когда принцесса подошла к Драконьему Логову, Валлар, её белый дракон, сразу почувствовал её прибытие. Он поднял голову, и его глаза ярко сверкнули в свете закатного солнца. Белые чешуи блестели, когда он медленно подошел к ней. Розейрис невольно улыбнулась, когда его мощная морда наклонилась к ней, а огромные крылья слегка закачались от нетерпения. Она провела рукой по его холодной, гладкой чешуе, мягко гладила нос, чувствуя, как его дыхание стало более спокойным. Розейрис была счастлива, что дракон всегда рядом с ней, как и в этот момент, когда ей нужно было хоть немного отдохнуть от множества взглядов и ожиданий. — Он необычный, — Дейрон медленно подошёл к ней. Валлар недовольный присутствием принца угрожающе зарычал.  — Тише, друг мой, — принцесса погладила его вдоль шеи. — Странно, он никогда так не реагировал на моих спутников. Дейрон, наблюдающий за величественным драконом и его прекрасной хозяйкой, лишь промычал что-то. Тут же из Логова вывели дракона Дейрона — его верного Тессариона, синего как сапфир. Он был размером с Вермакса, и на фоне Валлара выглядел не таким грозным. Дейрон сам подошел к своему дракону и взглянул на Розейрис, немного склонив голову. — Ты готова полетать? — его голос был уверенным, с лёгким намёком на приключение. Он протянул руку, предложив ей не только компанию, но и способ уйти от всех тех формальностей, которые всегда окружали их.  Розейрис посмотрела на него, она почувствовала, как её желание полетать с ним растет — не только из-за самого полёта, но и из-за того, что это будет момент только для них двоих, свободных от взглядов, шепота и правил. — Почему бы и нет? — сказала она с лёгкой улыбкой, слегка покачивая головой. — Давай, покажи мне, как ты летаешь. Дейрон улыбнулся в ответ и сделал шаг вперёд, его руки ловко ухватились за седло дракона. Тессарион издал низкий, оглушительный рев, его огромные крылья поднялись. Полет начался с плавного взлета, когда Тессарион крыльями разогнал воздух, поднимаясь вверх, в то время как Валлар, с мощным взмахом, последовал за ними. С каждым взмахом драконы поднимались всё выше, унося на себе Розейрис и Дейрона, оставляя городские улицы и яркие огни далеко внизу. Ветер мгновенно охватил их, охладив их горячие тела. Для Розейрис это был не просто полет. Это было ощущение полного освобождения. Она чувствовала, как её волосы развиваются в воздухе, а глаза блестят от восторга и от того, что она находилась в этом мгновении с Дейроном.  Драконы взмыли ввысь, и воздух стал резко холоднее, но Розейрис не обращала внимания на холод. Вместо этого она поглощала каждый момент полета, впитывая в себя величие ночного неба и бескрайние просторы. Дейрон разглядывал ее, его взгляд был полон силы и уверенности. Он вел своего дракона в такой манере, что даже Розейрис чувствовала, как его уверенность передается ей, заставляя забыть обо всех земных проблемах. Полет, кажется, был не просто способом перемещения — это было переживание, в котором и они, и их драконы становились единым целым. Внизу, на улицах города, люди, услышав рёв драконов, подняли головы к небесам. Их глаза расширялись от удивления и восхищения, когда они увидели двух драконов, круживших в небе. Люди на улице останавливались, оглядывались, показывали пальцами, восклицали между собой.  Женщины шептали друг другу о том, как прекрасна принцесса на своём белом драконе. Мужчины смотрели с восхищением на фигуру Дейрона, его уверенные движения и спокойную власть, с которой он управлял своим драконом. Это было зрелище, которое никогда не забывается. На высоте, когда ветер стал еще резче, Розейрис почувствовала, как её сердце бьется быстрее, а её тело наполняется таким острым чувством, которого она не ожидала. Она подняла лицо к небу и посмотрела, как звезды кажутся почти в пределах досягаемости, как будто они могли быть так же близки, как и она, на этом полете. Дейрон взглянул на неё, его взгляд встретился с её глазами, и в этот момент они оба почувствовали, как воздух вокруг них становится мягким. Они мчались по небу, их драконы следовали друг за другом, создавая в воздухе волну. Могучие тела драконов издавали рык, их крылья хлопали, наполняя пространство своим величием.  Когда драконы приземлились у Драконьего Логова, атмосфера сменились с волнующего полета на твердую реальность. Обратный путь в Красный Замок прошёл в молчании. Эмоции молодых людей были выжаты полётом, но перед тем, как они разошлись, Дейрон неожиданно подошел к ней, сорвал цветок с ближайшего куста и, не произнеся ни слова, аккуратно вставил его в волосыпринцессы. Его движения были мягкими, почти нежными, и, несмотря на всю его решительность, в этот момент было что-то гораздо более личное и тёплое. Его взгляд, когда он смотрел на неё, был полон тайн, и Розейрис почувствовала, как её сердце на мгновение замерло. Это было что-то большее, чем просто дружеский жест.  — Ни один цветок в мире не сравнится с тобой, принцесса, — проговорил он, ловко поправив её волосы, прежде чем отпустить её и направиться к тренировочному залу. Розейрис не могла не заметить, как его силуэт исчезает вдалеке, но она была всё ещё охвачена этим мягким жестом.   Вскоре принцесса оказалась в компании придворных дам, и ей пришлось погрузиться в другую атмосферу. Их разговор был о турнире, событиях в замке, о том, кто из рыцарей будет фаворитом, и о том, кто сможет победить. Но её мысли всё равно не покидали того самого момента, когда Дейрон коснулся её волос и оставил там этот цветок. Одна из дам, сидящих рядом с Розейрис, наклонилась вперёд с лёгким интересом, её тон был игривым, когда она задала свой вопрос: — Ваше Высочество, за кого вы будете болеть на турнире? Принцесса, слегка задумавшись, уже открывала рот, готовясь ответить, когда неожиданно её ответ был прерван голосом Бейлы. Голос её был резко насыщен сарказмом, и сестра не пыталась скрыть свою насмешку: — О, конечно, она болеет за мужа своей матери, принца Деймона. Кто ещё может быть её фаворитом? — её взгляд был прямым и немного презрительным, как будто она находила в этом очевидную и неоспоримую истину. Зал поглотил тишину, а несколько дам, сидящих рядом, смутились, не зная, как реагировать. Заметив на мгновение её огненный взгляд, Розейрис ощутила, как вдруг сжалось в груди. Это было не просто злое замечание, это была явная провокация. Бейла явно пыталась вытянуть Розейрис в неуклюжую ситуацию, где она должна была бы оправдываться. Розейрис взглянула на Бейлу со спокойной улыбкой, но в глазах было напряжение. Слишком много людей ожидало от неё реакции, и она знала, что нельзя поддаваться на провокации. Она ответила так, как только могла, контролируя тон и сохраняя внешнюю невозмутимость: — Возможно, принц Деймон — один из тех, кого я поддерживаю. Но турниры — это не просто вопрос личных предпочтений, правда? Рыцари, участвующие в соревнованиях, тоже заслуживают уважения, независимо от того, кто они. Так что я болею за тех, кто проявит наибольшее мастерство, — её голос был ровным, но в нём было нечто твёрдое и спокойное, в отличие от раздражённой интонации Бейлы. После ответа Розейрис дамы вернулись к своим делам, однако разговор продолжал звучать вокруг, хотя и в более спокойном тоне. Придворные дамы, желая сгладить неловкость, начали обмениваться комментариями о турнире, пытаясь переключить внимание на что-то более безопасное. — Я слышала, что многие рыцари готовятся с особым усердием, — произнесла одна из дам, чьи длинные светлые волосы были завиты в сложную прическу. — Всё-таки такая возможность! Победить на турнире, привлекая внимание королевской семьи, может оказать серьёзное влияние на их будущее. — О, конечно, — подтвердила другая дама, её голос был чуть тише, но всё же уверенный. — Мне рассказали, что один из рыцарей собирается выступать под именем Черного Льва, и все ждут, что он покажет невероятное мастерство. Поговаривают, что он даже пробудил интерес самой королевы Алисенты. Розейрис слушала их, изредка кидая взгляды на Бейлу, которая явно наслаждалась её неловким моментом. Но несмотря на это, она сохраняла спокойствие, не позволяя вовлечь себя в обсуждения, о которых явно не хотелось говорить. Внутри же её мысли занимали другие вопросы, особенно Дейрон. Беспокойство на мгновение снова вернулось. Дама, сидящая напротив Розейрис, улыбнулась и, видя её молчание, решила продолжить разговор: — Как вы считаете, кто из принцев может победить на турнире? Розейрис задумалась, а её взгляд невольно скользнул к Бейле, которая всё ещё с интересом наблюдала за разговором. Однако принцесса старалась оставаться максимально сдержанной. — Всё зависит от их подготовленности, — ответила она осторожно, пытаясь не затронуть слишком острые углы. — Каждый из них имеет свои сильные стороны. Тишина вновь наполнила помещение, когда дамы начали шептаться друг с другом. Вскоре разговор продолжился, но Розейрис чувствовала, что сама для себя решила главные вопросы — в её мире турниры и поединки казались просто частью игры, частью жизни, которой она всегда была окружена.   Ночью, когда Майра уже ушла из её покоев, Розейрис сидела в своем кресле, поглощенная книгой. Спокойная тишина комнаты обвивала ее, и, не заметив этого, она погрузилась в дрёму, книгу, не разжимая, держала в руках. Ее тело постепенно расслаблялось, глаза закрылись, а дыхание стало ровным и тихим. В полночь дверь приоткрылась. Тихо ступая, Дейрон вошел в комнату. Лёгкое свечение факела падало на её фигуру, сидящую в кресле. Он остановился у двери, внимательно наблюдая за ней, не решаясь разбудить. Его взгляд был мягким, а в нём читалась странная смесь удивления и восхищения, как если бы он открывал для себя её по-новому. Он шагнул вперед, осторожно, почти беззвучно, как если бы боялся потревожить этот момент. Подошел ближе и наклонился, убрав локоны, которые спали на ее лбу, чуть прикасаясь к ее коже. Ее лицо слегка сморщилось от этого прикосновения, будто она почувствовала его присутствие во сне. Но через несколько секунд лицо снова стало спокойным. Дейрон, улыбнувшись, отступил назад. Его взгляд оставался на ней еще мгновение, словно он хотел что-то сказать или сделать, но, не нарушив покоя принцессы, тихо вышел. Принц вернулся в свои покои, но его мысли продолжали блуждать, возвращаясь к тому моменту, когда он увидел Розейрис спящей. Она была так уязвима, так спокойна, а он, увидев ее такую, почувствовал нечто неожиданное. Это ощущение было мягким, но глубоким — смесью уважения и какого-то неопределенного желания. В его комнате царила тишина. Он снял доспехи и сел на край кровати, но не мог избавиться от мыслей о Розейрис. Он несколько раз пытался сосредоточиться на предстоящем турнире, но его воображение продолжало возвращать его к ночной встрече. Он закрыл глаза, но в темноте снова увидел ее лицо, его пальцы все еще ощущали мягкость ее кожи, когда убирали прядь волос с ее лба. Розейрис проснулась рано, почувствовав на себе легкую напряженность утреннего света, пробивающегося через окна. Тишина вокруг была, как всегда, но в воздухе витал запах предстоящего события — турнира. Легко потянувшись в кровати, она встала и направилась к ванной. Майра, как обычно, уже суетилась, подготавливая всё необходимое, и как только принцесса вошла, служанка немедленно занялась ее уходом. Вода в ванной была тёплой и успокаивающей, её окутывала приятная парная дымка, создавая атмосферу уединения и комфорта. После ванны Майра заботливо помогла ей одеться. Белое платье, украшенное сверкающими нитями, придавало принцессе торжественный вид. Золотые элементы плотно обвивали швы, переходя от талии вниз и подчеркивая её утонченную фигуру. Майра помогала поправить прическу, закрепив её в легкие локоны, которые, казалось, танцевали в свете.  Когда Розейрис вышла из своей комнаты, она увидела, что Люцерис стоял за дверью, с лёгкой улыбкой на лице. Он моментально заговорил, встречая её взгляд. — Ты просто ослепительна сегодня, Розейрис, — сказал он, не скрывая восхищения. — Я даже не могу оторвать глаз. Розейрис улыбнулась, но её мысли были заняты другим. Люцерис, как всегда, был искренним в своих словах, но её мысли о турнире и предстоящем дне оставались впереди. Она поправила складки платья, внимательно слушая его дальше. — И знаешь что? — продолжил он, чуть приподняв бровь, — Вчера Корлис снова не дал мне спокойно вздохнуть. Он всё время повторял, что нужно тренироваться, быть более серьёзным, что мне нужно больше времени уделять делу, чем своим драконам и путешествиям. Розейрис не могла не рассмеяться, почувствовав, как его слова освежают атмосферу. Люцерис всегда умел превращать даже самые скучные темы в забавные моменты. — Он тебе не дал времени на отдых? — спросила она, глядя на него с искренним интересом. Люцерис, зная, что его слова могут быть немного преувеличены, кивнул. — Ты же знаешь, какой он. Всё ради Дрифтмарка, — добавил он с невинным видом, хотя в глазах его было заметно игривое сверкание. Розейрис снова рассмеялась, почувствовав лёгкость в груди. Но, несмотря на её улыбку, в её глазах оставалась легкая тень предстоящих обязательств. — Ну что ж, мне повезло, что ты здесь, — пошутила она. — Да, мне тоже повезло, — ответил Люцерис, взглянув на неё с лёгкой искоркой в глазах. — Но, может, стоит немного передохнуть перед тем, как все снова начнётся? Розейрис кивнула и, почувствовав поддержку его слов, почувствовала, как напряжение дня немного отпускает. Брат и сестра направились к выходу, и, когда они подошли к внутреннему двору, их взгляды встретились с фигурой, стоящей рядом с каретой. Это была Рейнира. Она стояла с лёгкой улыбкой, наблюдая за ними. Розейрис почувствовала, как её сердце чуть ускорило ритм. Рейнира выглядела изумительно в своём белоснежном платье с красными акцентами, подчеркивающими её королевскую стать. Легкий ветерок играл с её длинными волосами, и, несмотря на утреннюю спешку, Рейнира излучала величие и уверенность. — Вы готовы к турниру? — спросила она, подходя к Розейрис с лёгкой улыбкой. — Ты выглядишь великолепно. — Спасибо, матушка, — ответила Розейрис с благодарностью в голосе.  Рейнира, несмотря на свою занятость и важность дня, улыбнулась своей дочери с мягким взглядом. — Я думаю нас все уже заждались, не будем заставлять их волноваться.   Когда карета подъехала к площади, где должен был проходить турнир, Розейрис не могла не заметить, как атмосфера вокруг наполнилась шумом и оживлением. Огромная площадь была окружена высокими деревянными стенами, служившими ограждением для зрителей. Куча людей, лордов, дам, рыцарей и горожан, заполнила пространство, с нетерпением ожидая начала турнира. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь облака, озаряли поле, на котором уже стояли три ряда крупных деревянных колонн, образующих арену для рыцарей. В центре был расположен импровизированный турнирный барьер, ограждённый щитами и флагами. Повсюду раздавались звуки скрипок и громкие разговоры. Цветные флаги, развевающиеся на ветру, и блистательные доспехи рыцарей добавляли торжественности этому событию. Розейрис не могла не заметить, как величественно выглядели её родственники, сидящие на высоких сиденьях ложи для королевской семьи. В их глазах горело ожидание, каждый на своём месте, готовый поддержать своих фаворитов. Люцерис, сидящий рядом с ней, с улыбкой в глазах поглядывал на воина, который готовился к первым поединкам. Звуки труб и музыки, звучащие на арене, стали громче, когда зрители начали занимать свои места, все ожидали, что сейчас начнется настоящая борьба. Розейрис почувствовала возбуждение и некий трепет. Весь двор королевства собрался здесь, и все взгляды были прикованы к предстоящим событиям. В воздухе витала смесь запахов — жареного мяса, свежих цветов и горящего дерева, создавая атмосферу праздника и напряжённого ожидания. Вдалеке уже были видны огненные рыцарские знамена, развевающиеся на ветру, символизируя величие королевского дома. Как только их карета остановилась, все, кто стоял вокруг, обратили внимание на прибытие Рейниры и её детей. Чуть заметная тень волнения прошла по лицу принцессы, когда она шагнула на землю. Впереди раздавались крики толпы, а Рейнира крепко держалась на своём месте, её глаза сосредоточенно следили за происходящим. У кареты их встретил Джекейрис. Галантно подав руку сначала матери, а потом сестре, он указал на их места рядом с королем. Когда вся семья направилась к своим местам на трибуне, Розейрис и Джекейрис остались позади, неспешно шагали вдоль трибун, в стороне от шумной толпы, не привлекая внимания. Солнце было уже высоко, озаряя ярким светом террасу, где собирались лорды и дамы. Толпа бурлила, возбужденно обсуждая предстоящий турнир, но для Розейрис и её брата этот момент был спокойным и тихим, как нечто совершенно обыденное. Джейкерис взглянул на сестру и чуть прищурился от солнца. — Ты знаешь, я думал, что ты будешь более взволнована, — сказал он, слегка улыбаясь, хотя в его голосе не было особой насмешки. — А ты как-то… спокойна. Розейрис, усмехнувшись, не сразу ответила. Она откинула взгляд на семейную процессию впереди, как будто пытаясь ускользнуть от этой незначительной фразы. — Почему я должна волноваться? — она слегка пожала плечами, продолжая идти.  Джейкерис засмеялся, но его взгляд был всё равно серьёзным. — Я знаю, что ты не любишь турниры, но как ты можешь не переживать хотя бы немного? Розейрис остановилась на мгновение и взглянула на брата, её лицо оставалось спокойным, но в глазах промелькнуло нечто. Она не любила, когда её воспринимали как нечто более лёгкое и поверхностное, чем она была на самом деле. — Все слишком много хотят от меня, — сказала она тихо. — Я устала от всего этого. Джейкерис пристально посмотрел на неё.  — Я понимаю. Но что ты хочешь, Розейрис? Что ты действительно хочешь? — спросил он. Она сделала паузу, на мгновение задумавшись. Ответ пришёл не сразу, и она не была уверена, как сформулировать свои мысли, но её голос звучал решительно. — Я не знаю. Просто хочу, чтобы люди вокруг меня, и мы сами, могли быть честными. Без игры. В словах принцессы был скрытый смысл, и он не относился к турниру. Эти слова были адресованы человеку рядом с ней, который был так близок и далёк. Они замолчали, продолжив свой путь к трибунам, но каждый думал о своём.    Розейрис сидела рядом с Хелейной, которая тихо болтала с дамами, пока её маленький сын весело тянулся к Розейрис. Он был ещё совсем крохой, и его шаловливые глазки искренне смотрели на неё. Маленький принц Джехейрис, с трудом поднялся на колени Розейрис, обняв её с такой детской искренностью, что она не смогла не улыбнуться. Его сестра двойняшка сидела на руках у матери, Джехейра была тихой и спокойной, как сама Розейрис в раннем детстве. — Ты такая красивая, — сказал Джехейрис. — Как мама. Розейрис рассмеялась, поглаживая его по голове. Дети вызывали у неё приятное чувство в груди. Её младшие братья и племянники были символом того, ради чего они все живут в этом мире. Дети являлись продолжением их самих. Принцесса представила, что когда-то она будет держать на руках своего ребенка, своего наследника. Её взгляд переместился на Джекейриса, но смутившись от своих же мыслей, она сразу его отвела. — И ты красивый, как твой отец, — ответила она, её голос был полон доброты. — Когда-нибудь ты тоже станешь рыцарем и будешь выступать на турнире. Маленький принц радостно засмеялся, чувствуя тепло в её словах. Мальчики с детства росли на рассказах о славных и добрых воинах, поэтому рацарство было их мечтой. Хелейна, наблюдая за ними, с улыбкой сказала: — Он ещё не всё понимает, но всегда находит способ сделать день ярче. Розейрис кивнула, продолжая поглаживать его и наслаждаясь моментом.   Вокруг шатра Дейрона стоял невообразимый шум, воздух звенел от радостных возгласов. Оружие и доспехи, подобно драгоценным камням, сверкали на солнце. Тут и там сновали дети. Торговцы с большими лотками, подвешенными на шее, предлагали разнообразные товары. Алисента вошла в шатер и подошла к Дейрону, её взгляд был решительным, а голос — холодным и строгим. — Ты выглядишь великолепно, — сказала она, не скрывая своей гордости. — Но это не повод забывать, кто ты. Ты принц, и твои поступки всегда на виду. Она сделала паузу, чтобы её слова как следует отложились в его голове, и продолжила: — Я горжусь тобой, но, если ты не прекратишь свои игры с Розейрис, тебе придется ответить за это. Ты ведь знаешь, что такие отношения не могут остаться незамеченными. Ты не можешь позволить себе поведение, которое ставит под угрозу твоё положение, Дейрон. Ты ведь не какой-нибудь беззаботный юнец, который может себе позволить вести себя как он хочет. Она взглянула на него с холодной строгостью. — Есть множество достойных дам, незамужних, готовых стать твоими спутницами. Почему ты не выберешь одну из них? Розейрис — не та, с кем тебе следует связываться. Ты понимаешь, что это не только плохо для твоего имени, но и создаст проблемы для всей семьи. Её слова звучали как приговор, и, хотя она говорила с ним сдержанно, в её голосе слышалась явная угроза. — Ты должен понять, что твоя позиция, как принца, требует сдержанности, а не легкомысленных поступков. И если ты продолжишь на этом пути, мы все пострадаем. Дейрон, улыбаясь, отреагировал на слова матери. — Нет повода для беспокойства, матушка. Я не нарушил никаких правил, и ничто, что я сделал, не поставит под угрозу моё положение.  Алисента, не отводя взгляда, продолжала смотреть на него с недоверием. Она сглотнула и, словно решив не тратить время на пустые разговоры, молча произнесла: — Отто сообщил мне о вашей ночной прогулке. О том, как ты провел время с Розейрис. Что вы делали наедине? Её глаза сузились, и её голос стал резким, как нож. — Ты не понимаешь, что таким образом ты рискуешь репутацией не только своей, но и всей нашей семьи? Одна ошибка, и весь двор будет судачить об этом. Слухи быстро разлетаются, особенно в такие моменты. Дейрон на мгновение замолчал, но вскоре снова сдержанно ответил: — Матушка, это всё преувеличения. Никто не говорил ничего дурного, и не думаю, что кто-то будет говорить. Мы оба знаем, как может быть сложно скрывать такие мелочи.И я не думаю, что вы должны следить за мной. Алисента обострила свой взгляд: — Я твоя мать и королева, Дейрон. Слухи распространяются как пожар. Ты же знаешь, как это работает. Мы не можем позволить себе быть столь неосторожными. Она сделала паузу, глядя на него с отчаянием в глазах. — Я не хочу, чтобы твои поступки повлияли на нас. Так что будь осторожен, сын. Дейрон посмотрел ей вслед, изогнув губы в кривой ухмылке. Они не будут указывать ему то, что он должен делать. Полный решимости он позвал своего оруженосца и дал ему одно поручение.   Турнир начался с величественного звука фанфар, которые эхом разнеслись по всей площади, собирая все взгляды на арене. Песнь победы взлетела в воздух, создавая напряжение, которое ощущалось во всем королевстве. Люди с восторгом наблюдали, как рыцари, облачённые в сияющие доспехи, выезжают на арену, их лошади с гордо поднятыми головами и манифестами силы. Мечи и копья блистали в свете яркого солнца, а железные латники отразили свет, создавая впечатление, будто сами рыцари были не людьми, а воплощением воинского духа. Гладкие кольчужные доспехи мерцали в лучах солнца, а на их шлемах были выгравированы символы дома, от которых едва ли не исходил свет. Оружие в руках рыцарей было отполировано до зеркального блеска. Они были настоящими героями, воинами, готовыми к славе и победе. В зрительном зале, украшенном знаменами и гобеленами, все в нетерпении ждали первого удара копья, первого столкновения на арене. Город был полон жизни, а атмосфера наполнилась духом состязаний и восхищения. Придворные дамы шептались, обсуждая, кто окажется победителем, а мужчины обсуждали стратегии и силу каждого из участников. Турнир только начинался, но в воздухе уже витала энергия волнения и предвкушения. Это было не просто событие, а настоящий спектакль, привлекающий внимание всех, кто хоть раз был знаком с миром рыцарских подвигов и честной борьбы. Рыцари поочередно выезжали на своих скакунах, и каждый их въезд на арену сопровождался шумом восхищенных возгласов. Глашатай стоял рядом с площадкой и с громким, протяжным голосом представлял каждого участника турнира, выкрикивая их имена и титулы, подчеркивая их заслуги и дома, к которым они принадлежали. Каждого рыцаря встречали бурные аплодисменты. В их глазах читался огонь готовности к бою, а коня, восседавшие на которых, были одеты в яркие покрытия с гербами домов, было не отличить от настоящих боевых машин, готовых к схватке. Зрители замерли, наблюдая, как воины готовятся к испытаниям силы и мастерства, а звуки арены — удар мечей, грохот копий и крики толпы — уже пронизывали воздух, предвещая начало долгожданного сражения. Когда настал момент для первого поединка, весь двор замер в ожидании. Деймон, уверенный в себе и своей силе, подъехал к Рейнире. Он стоял перед ней, взгляд был уверенным и мягким, а на лице играла лукавая улыбка. Без лишних слов он протянул копье, и Рейнира, слегка смутившись, как молодая девушка, взяла ленту и привязала её к его оружию, немного покраснев при этом. Мгновение, когда её пальцы коснулись его, казалось, было длительным и наполненным ненаправленным напряжением. — Пусть она принесет тебе удачу, — прошептала Рейнира, поправляя ленту. Деймон с благодарной улыбкой в ответ кивнул и вскочил на своего коня, готовясь к бою. Он взял шлем, и в ту же секунду шум толпы возрос, а ветер слегка поднял пыль на арене, когда его противник, Борос Баратеон, выехал на арену. Как только сражение началось, Деймон показал свое мастерство. Его копьё сверкало, и он, не теряя времени, стремительно атаковал, точно и без труда сталкивая своего противника с коня, заставив того рухнуть на землю. Весь двор взорвался аплодисментами и криками. Деймон не только выиграл, но и сделал это с таким мастерством и грацией, что зрители ахнули от восторга. Крики восторга разнеслись по всей арене, когда Деймон поднял копьё в знак победы. Взгляд Рейниры следил за этим моментом, а её сердце билось быстрее, чем обычно. Сидящая рядом дама шепнула своей подруге с удивленным и немного восторженным взглядом: — Наверное, Порочный Принц в молодости был еще прекраснее. Её подруга, слегка улыбнувшись, ответила: — Да, моя матушка говорила, что все вздыхали по нему, когда он был молод. Дамы переглянулись, и в их глазах можно было увидеть восхищение и любопытство, ведь слухи о Деймоне ходили по всему королевству. Далее события развивались быстро. Гвейн Хайтауэр, рыцарь с огромным опытом, сразил своего противника, стремительно проехавшись через арену. Но внимание зрителей уже переместилось на другого участника турнира. Когда на поле выехал Дейрон, его великолепный конь, блестящий в солнечных лучах, приковал к себе все взгляды. Весь двор замер. Его доспехи отражали свет, а сам принц был горд и уверен в себе, как всегда. Он казался настоящим воплощением силы и грации. Розейрис сжала кулаки, наблюдая за ним. В ее груди вспыхнуло что-то горячее, что-то раздражающее. Присутствие Дейрона всегда вызывало у нее смесь эмоций, но сейчас, в контексте турнира, это чувство казалось особенно острым. Она отвернулась, пытаясь скрыть свои мысли. Сидящий рядом Джекейрис заметил это. Его взгляд на мгновение встретился с глазами сестры, и он едва заметно покачал головой. — Ты не можешь отвести от него взгляд? — тихо спросил он, с явным раздражением в голосе. Розейрис заставила себя расслабиться и покачала головой. — Все нормально. Просто… напряжение, — ответила она с ложной легкостью. Но внутри продолжала ощущаться эта неясная, пульсирующая тревога. Когда Дейрон проехал мимо дам, все замерли, не в силах оторвать глаз от его уверенной осанки. Он был в своей стихии, величественный и сильный, как сам рыцарь, олицетворяющий решимость и храбрость. Розейрис сжимала ленты в руках, чувствуя, как ее сердце ускоряет ритм. Она думала, что он подойдет к Хелейне, своей сестре, как было принято, чтобы она, как одна из дам на трибуне, могла повязать ему ленту на копье. Но когда он не направился к Хелейне, а нацелился прямо на нее, Розейрис застыла. Дейрон остановился рядом, его взгляд был решительным, и, не говоря ни слова, он протянул ей кончик копья, словно приглашая к действию. Розейрис почувствовала, как её дыхание стало прерывистым. Сердце билось так сильно, что она почти не слышала шума турнира вокруг. Сначала она не могла двинуться с места, ошеломленная его поступком, но вскоре, почувствовав мягкий толчок в плечо от Рейны, она слегка пришла в себя. — Лента, — тихо прошептала Рейна, указывая на ленту в ее руках. Обернувшись, Розейрис спешно встала, наклонившись к копью. Лента с серебряным узором на ней сдержанно переливалась в свете, и Розейрис быстро повязала её на его копьё. Её руки слегка дрожали, но она сделала всё, как положено. В этот момент ее взгляд встречался с его глазами. Она почувствовала, как напряжение ушло, а в его взгляде читалась благодарность и что-то ещё. Он улыбнулся — сдержанно, но искренне. Тогда он внезапно достал из-за доспехов розу, прекрасную и свежую, и протянул ей. Розейрис с удивлением приняла цветок, чувствуя его запах — свежий, сладкий. Он кивнул ей в знак уважения и уехал, возвращаясь к своей позиции на поле. Дейрон исчез в толпе рыцарей и шуме турнира, но Розейрис осталась стоять, держа в руках эту розу. Она почувствовала, как её сердце бьется немного быстрее, и ее пальцы нежно обвили стебель цветка, пока она стояла, не в силах сразу двинуться. Шепот вокруг был невесомым, но громким. Все присутствующие дамы переглядывались, подталкивая друг друга, а за ними следовали любопытные взгляды мужчин. Розейрис чувствовала, как напряжение в воздухе увеличивается, как будто вся трибуна в ожидании чего-то значительного. Некоторые обсуждали не только её жест, но и сам факт того, что именно она повязала ленту Дейрону. Были и те, кто недовольно качал головой, осуждая выбор принца. Её взгляд встретился с Джекейрисом. Он сидел рядом с Люцерисом, и на его лице можно было прочитать все его переживания. Его глаза были наполнены сомнением и некой тревогой. Розейрис не могла не заметить его напряжённое выражение, его сжатые губы, когда он смотрел на неё. Всё внутри принцессы замерло на мгновение, ощущение, как если бы всё в мире на мгновение замерло. Джекейрис следил за каждым её движением, как будто пытаясь понять, что именно она чувствует, что она думает. Люцерис, заметив напряжение брата, вопросительно посмотрел на Розейрис, а потом снова на Джекейриса. Но прежде, чем принцесса успела что-либо ответить, её взгляд упал на мать. Рейнира наблюдала за всем происходящим, её глаза полны любопытства и беспокойства, хотя лицо оставалось нейтральным. На мгновение Розейрис почувствовала тяжёлое присутствие матери, как будто от её взгляда не могла скрыться ни одна деталь. Мгновение затянулось, и всё слилось в одно. Беспокойство, вопросы, взгляды. В это мгновение Розейрис осознала, как сложно быть на виду. Её руки слегка дрожали, и даже цветок в её руках стал ощутимо тяжёлым, как если бы он был символом всего того, что она сейчас чувствовала. Когда глашатай объявил имя противника Дейрона, Розейрис почувствовала, как напряжение мгновенно сжалось в её груди. Она едва сдержала движение, потянувшись к матери, собираясь высказать свои мысли. Но прежде, чем успела сказать хоть слово, Рейнира тихо отмахнулась, взгляд её был спокойным, но в нем скрывалось что-то твердое, что указывало на её решение. Принцесса замерла на месте, осознав, что всё уже решено. Сам Деймон Таргариен, дядя Дейрона, был тем, кто выйдет на поле.  Розейрис ощутила, как её сердце забилось быстрее. Взгляд её метнулся к Дейрону — он выглядел уверенно, как всегда. Но этот бой был совсем не таким, как все предыдущие. Деймон, этот жестокий и опытный рыцарь, был не просто противником. Он был дядей, который решил поставить своего племянника на место. Королева хотела было что-то сказать, но король жестом остановил её, давая понять, что он даёт согласие на происходящее. Розейрис ощутила, как холодок пробежал по её спине. Это был первый турнир Дейрона, и ему предстоит столкнуться с тем, кто может забрать его гордость и достоинство, просто махнув рукой.   Это был не просто поединок — это была бойня, и она знала это. Дейрон едва успел выставить копьё, как мощный удар скинул его с седла. Копьё, которое должно было служить ему оружием, теперь было лишь жалким инструментом для того, чтобы его сбили с ног. Лошадь Дейрона не успела среагировать, а сам принц рухнул на землю, его тело обездвиженное, словно кукла, потерявшая всякое управление. Он ударился о землю так сильно, что воздух наполнился глухим, удушающим звуком удара, а весь турнирный зал словно поглотил этот момент в страшном молчании. Лишь шорох шагов унесённых людей и далёкие голоса эхом разнеслись в воздухе. Розейрис почувствовала, как её тело обожгло паническое чувство, когда она увидела, как Дейрон, лежащий на земле, не шевелится. Глаза его были полузакрыты, и было видно, как его грудь едва поднималась. В этот момент она осознала, что всё случилось настолько быстро, что даже сама не успела понять, что произошло. Её взгляд метался между Дейроном, который был выведен с поля боя, и Деймоном, который уверенно стоял рядом. Этот жестокий, решительный взгляд на племянника, привел её в ужас. Принцесса почувствовала, как её сердце отозвалось на этот момент, как она хотела подойти к нему, поддержать его, но зная, что это не её место. Всё казалось слишком жестоким и слишком быстрым. Хелейна, сидящая рядом с Розейрис, всхлипнула от беспомощности. Ее глаза были полны тревоги, она сжала губы, пытаясь скрыть страх, но Розейрис могла увидеть, как она едва сдерживает слезы. Все замерли. Лишь звук копыт и крики рыцарей разрывали тишину. Когда Дейрона унесли с поля, королева вскочила с места и поспешила за ним, не обращая внимания на взгляд окружающих. Она вела себя, как мать, которая готова сразиться с любым, кто осмелится нарушить покой её сына. Розейрис замерла на месте, и желание последовать за ней возникло в её душе, но она почувствовала, как Рейнира остановила её взглядом. Этот взгляд был жестким, твердым, как сталь. Она понимала: сейчас не время для эмоций. Глаза Розейрис наткнулись на сиреневую ленту, которую она привязала Дейрону перед турниром. Лента, которая ещё недавно сверкала как символ их связи, теперь была испачкана в грязи. Как будто сама судьба отвернулась от этого поединка. И в этот момент Розейрис почувствовала, как что-то тяжёлое сдавливает её грудь. Лента, символ красоты и надежд, теперь олицетворяла весь ужас этого столкновения.