Не смотри в свое отражение

      Остаток пары прошел спокойно. Для всех, кроме Тома. Старая преподавательница засуетилась сразу после ухода Поттера, шаря по полкам в поисках дополнительных материалов к конкурсу. Разумеется, о желании участвовать у самого Тома никто не спросил. Ему только и оставалось, что сквозь стиснутые зубы натянуто улыбаться и благодарить профессора за полученную возможность. О регулярных собраниях Вальпургиевых Рыцарей можно забыть. Прекрасно.       Сложив тонну толстенных учебников в стопку, Реддл прокручивал в голове разговор со странным аврором, и заметил, что тот даже не назначил точного времени. "Приходи по вечерам" — понятие растяжимое.       Нет, конечно парень знал, как рассчитывают время, знал, когда садится солнце, и когда в Большом зале начинается ужин. Но отсутствие точно назначенного времени встречи развязывало ему руки, позволяя прийти не в четыре вечера, и не в шесть, во время начала ужина, а около восьми, примерно за час до отбоя. Таким образом он не потеряет слишком много времени на бесполезных отработках, и вполне успеет провести собрание. Короткое, ведь до него нужно закончить домашнюю работу, несколько эссе и пролистать дополнительную литературу по Травологии.       Неприятный толчок в плечо — даже одно осторожное, опасливое касание было излишне омерзительным — и глаза сразу поймали белоснежные пряди стоящего рядом юноши. Абраксас виновато улыбнулся сразу, как только заметил побагровевший взгляд Тома. Нет, Том конечно был зол, но схваченная улыбка напомнила — надо взять себя в руки. Прежде чем встать, староста положил руку на невольно трясущуюся ногу. Поттер. Этот наглый профессор уже неплохо действует ему на нервы... Но нельзя.       Нельзя допустить чтобы он это заметил, да и не только он, кто угодно мог стать свидетелем такой глупой слабости, неконтролируемого проявления гнева... если только это был гнев. Не важно, как сильно бы Поттер ни пытался менять всю ситуацию и обстоятельства, Реддл все равно держал под контролем свою жизнь, свои планы, и школу. Он — наследник Слизерина, и никакие расследования назойливого аврора это не изменят.       Накинув сумку на плечо, староста встал, стреляя во всех мимо идущих грозным взглядом. За своими размышлениями он даже не услышал звонок.       Староста пресекал коридоры стремительным шагом. На лице сиял целеустремленный взгляд, пальцы спрятаны в кулаках. Сзади его кое-как догоняла его ближняя свита, не имевшая ни полномочий ни обаяния чтобы отгонять от себя людей из толпы одним лишь взглядом, как это делал он. Со стороны могло показаться, что Том, всеми любимый ученик, идет никуда кроме как на дуэль, или по крайней мере на очень важное поручение. А потому вся толпа перед ним расходилась, провожая взволнованными и любопытными взглядами, а затем случайно наступала на ноги Ориону или Абраксасу, что плелись старосте вслед.       Реддл остановился у дверей. Это была большая двухстворчатая дверь, чьи необычайные узоры некогда впечатляли его, заставляя изучать глазами каждый штрих безумца-художника, что ее разукрасил. Откуда ему было знать, что двери в Большой Зал были изрисованы совсем не краской, а самой настоящей магией? Группа учеников, что тоже собиралась войти в зал, нетерпеливо стояли вокруг старосты, ожидая, пока он наконец зайдет, и надеясь увидеть, кого же будут бить. Или вежливо вызывать на дуэль, если хотите.       Том поправил челку, расправил мантию и затянул галстук — все должно быть идеально. Выровняв дыхание, и натянув самую доброжелательную улыбку из всего его арсенала, он открыл дверь. Но нет, вовсе не так, как делают все нормальные студенты, да и сам он, когда заходил в Большой Зал просто пообедать, нет. Он открыл сразу две створки двери нараспашку, и те с неприятным хлопком ударились о стены. Успевшая собраться в зале группка то ли прогульщиков, то ли скороходов, сразу отдала все свое внимание самодовольному, смазливому личику эффектно вошедшего Реддла. Тот вскинул взгляд за преподавательский стол, но за ним сидели только преподаватели Прорицаний и Квиддича. Ничего, он подождет.       Парень расправил плечи и прошел к столу, садясь на свое привычное место, примерно посередине стола Слизерина. Он даже не обратил внимание на то, как цвет всегда глубоко-зеленой скатерти сменился на изумрудный и сразу принялся накладывать еду, лишь бы хоть чем-то себя занять.       Он ждал и сам не зная чего, но ему было важно что-то, кому-то, как-то донести. Глубоко внутри, он знал что, и даже понимал кому. Но если бы он стал излишне много размышлять над этим, то осознал бы как это глупо. Пытаться доказать аврору что тот ему не ровня, что он, Том, не такой как все прочие, что его так просто не взять, не поймать, не сделать крайним, виновником того, чего он не делал (или делал, но другим об этом неизвестно). Хотелось показать Поттеру, что все его выходки вообще никак на самого Реддла не повлияли, и что контроль остался полностью за ним (хоть и то и другое по сути было ложью).       Во время обеда приходилось мимолетно общаться с однокурсниками. Это скрашивало ожидание. Точнее, должно было его скрасить. А если быть совсем конкретным, то даже к самому концу пиршества Поттер не пришел. Намеренно ли? Что означал этот жест, это действие, эта насмешка над ним, над его ожиданием? Что за игра над его чувствами? Тонкие, изящные пальцы впились в вилку до побеления костяшек, и в ту же секунду выпрямились, а блестящее серебро с характерным звоном упало на тарелку. Парень поднялся, презрительно фыркая. Он еще никогда не оставался на обеде так долго, предпочитая уходить пораньше чтобы зайти в библиотеку. Он всегда знал, что сидеть тут — сплошное упущение времени и возможностей.       Сегодняшний день тому подтверждение.       Остатки уроков как будто прошли мимо Тома. Он сидел на занятиях, периодически отвечая на вопросы профессоров, которые слышал только благодаря то и дело возвращающему его в реальность Малфою. Он размышлял о многом. Конечно, мерзкое лицо и бестактное поведение Поттера были первыми костяшками домино, заставляющие беспокоится и о тайне смерти Миртл, и о наличии неизвестных, потенциально враждебных родственников. Кроме того ему приходилось писать некоторые домашние задания прямо во время уроков, чтобы выкроить время на собрание — все учителя именно сегодня посчитали своим святым долгом задать как можно больше эссе, заданий на самостоятельное изучение, а также привлечь, разумеется, именно его к всевозможным конкурсам и исследованиям.       Несмотря на объем уже полученных дополнительных проектов, на который ссылался парень, никто кроме пары сердобольных профессорш и Слизнорта не пощадил его.

***

      Оставшееся после уроков "свободное" время Том провел в библиотеке, выполняя домашние задания и занимаясь написанием эссе со своим ближним кругом. На собрание он выкроил всего лишь час, и то, ради него всем рыцарям бы пришлось пропустить ужин. Да, какой бы приятной перспективой не казалось пойти на отработки за час до отбоя, Орион, имеющий впечатляющий опыт в данном деле, осторожно подсказал старосте, что за такую наглость плохую расчетливость ему могут продлить отработку, тем более недружелюбно настроенные профессора.       Реддл до последнего не хотел никому рассказывать о том, что его "маленький проект" с профессором Поттером на самом деле был прикрытием для отработок, но не зря именно Малфой и Блэк были одни из первых кто удостоился чести попадания в его ближний круг — они знали как найти подход практически к любому человеку. То, с какой ловкостью Орион подобрал к нему ключик, пугало. А позже, возможно, могло обернуться против Тома. Но все же Реддл был уверен, что прекрасно умел завоевывать искреннюю лояльность людей. Ну и разумеется общая выгода тоже была надежным связующим.       Восьмой этаж. Том навернул три круга вокруг безвкусно оформленного какими-то птичками гобелена, в центре которого был тролль. Он зашел в комнату. Отлично, рыцари все подготовили — внутри был просторный зал, мраморный пол был усыпан подушками, у стен стояли книжные полки. Да, он, Том Марволо Реддл, опоздал, ведь задержался в библиотеке. Не впервой конечно, да и Малфоя он предупредил, но все равно неприятно.       Никто из рыцарей не посмел комментировать его опоздание.       Некоторое время Том наблюдал за тем как шли короткие дуэли — дрались Абраксас и Орион, весьма занимательная пара, а Розье вместе с остальными записывали связки заклинаний и приемы — просто давая себе отдохнуть и насладиться чарующим зрелищем летающих фейерверков из заклинаний и вспышек магии.       Наконец, Реддл заметил как блондин начал сдавать позиции, кое-как борясь с одышкой и полностью заменяя атаку сухой защитой, и решил достать собственную палочку. Ему просто необходимо было размять руки чтобы отвлечься от... всего.       Тихий вдох, ресницы прикрывают зрачки. Надо отпустить головную боль. Выбросить все лишние мысли. Забыть как звучат все ненужные звуки, выглядят все бесполезные лица. Уже спокойный выдох, широкий взгляд. Он готов к бою, к дуэли, да хоть с кем угодно.       Еле слышный скрип двери. Том не сразу замечает появившуюся рядом с ним массивную фигуру. Как только он зацепил вошедшего мужчину краем глаза, тут же обернулся, поспешно собирая взлетевшие брови, притворно расслаблено прикрывая на миг широко раскрывшиеся в удивлении глаза, расслабляя лицо, вежливо улыбаясь.       Сказать, что Том удивился, ничего не сказать. Как этот авроришка нашел их тайную комнату? Может он тоже учился в Хогвартсе? Но разве в Выручай-комнату может зайти посторонний? Может есть чары способные снять это ограничение? Тогда почему никто другой, ни профессора, ни старшие курсы не проникали внутрь, учитывая как много времени он и рыцари проводили здесь? — Вечер добрый, а чем вы тут занимаетесь? — Подал голос Поттер, с ухмылкой ловя реакцию Реддла, и лениво переводя взгляд на остальных учеников в комнате. Но Том знал, что вопрос был адресован лишь одному ему. — Бытовые чары практикуем. — Невозмутимо солгал тот, пусть в этом и не было особой необходимости. —Аааа... — Задумчиво протянул мужчина, складывая руки на груди. — А я сразу так и подумал. Тем не менее, я вынужден забрать у вас Реддла. — Он замолчал на несколько секунд, и только парень захотел ему возразить, как мужчина продолжил свою речь. — Мы сейчас работаем над очень важным проектом. Надеюсь, никакие посторонние занятия не помешают сохранять тебе внимательность и бдительность, Реддл?       Ухмылки на лице Поттера давно уже не было, а глаза после последних слов многозначительно блеснули. Комнату обхватила немая тишина, пронизанная напряжением, точно иголками. Бой был остановлен, но профессора явно не смущали два насквозь промокших потом и кровью парня в центре комнаты. Напротив, на его лице проскользнуло что-то похожее ни то на отвращение, ни то презрение, и, возможно, мимолетный страх. Очевидно Том стал излишне себя накручивать, да и слишком много внимания уделять этой неприятной особе.       В ответ на вопрос, Реддл некоторое время изучал мужчину, а затем осторожно кивнул. Профессор никак не поменялся, за исключением того, что его темные вьющиеся волосы были собраны в высокий, небрежный хвост. Но даже вся эта естественность и небрежность непослушных волос выигрывала идеально вылизанной прическе Малфоя.       Поттер шевельнул губами, видимо, собираясь что-то сказать, но в последний момент одернул себя. В итоге он только чуть наклонил голову в сторону двери, давая непрозрачный намек.       Улыбка Тома скривилась, и он тут же отвернулся. Для профессора все выглядело так, будто он только и намеревался забрать сумку. На самом деле тот, под пристальными взглядами рыцарей, пытался совладать с собой и принять хотя бы нейтральное выражение лица, если уж не доброжелательное.       Дождавшись парня, Поттер открыл дверь, и они вместе вышли в коридор. Они молча направились к кабинету, никто из них так и не решился нарушить тишину, думая о своем. Том старательно прятал недовольство, и, один Мерлин знал, о чем в это время думал Поттер.       Парень очень хотел это узнать, но залезть в его голову казалось невозможной задачей — тот то и дело вертелся, рассматривая стены замка и картины, что, между прочим, частично опровергало теорию об его обучении в Хогвартсе, а напролом читать не получалось — его голова была надежно защищена щитом от легилименции, что на самом деле для аврора не удивительно.       Конечно, информации подтверждающей то, что Поттер — аврор нет, но пока это самая правдоподобная теория. А она еще и подкреплялась несколькими внушающими шрамами на его лице, что до этого были скрыты за волосами. Не то чтобы Реддл разглядывал сейчас, или до этого, Поттера, он лишь пытался поймать его взгляд для легилименции, только и всего. Но стоило признать — шрамы действительно красят мужчин. Ведь пред ликом любого видно то, через что прошел человек, что он достаточно силен чтобы быть в некотором смысле живой легендой, обладателем всемирных "сувениров".       Светлые глаза невинно очерчивали изгибы чужих шрамов, пытаясь угадать, в каких обстоятельствах те были получены. Вскоре они подошли к двери кабинета Истории магии.       Мужчина неторопливо прошел в комнату, сразу падая — а иначе это никак и не назвать — на шаткий, деревянный стул, что оказался на удивление прочным. Его безразличный взгляд за круглыми стеклами тут же опустился на лежащие на столе книги, фолианты и пепельницу. Тонкие, длинные пальцы ловко подцепили пачку сигарет, отточенными движениями вынимая сразу две папиросы. — Будешь? — Поинтересовался хрипловатым голосом тот, явно обращаясь к юноше. Губы скривились в разнящейся с образом, кривой, похожей на снисходительную, подаренной старому другу, улыбке.       Одна сигарета тот час оказалась меж губ, только портя попытку Поттера улыбнуться и проявить дружелюбие. Вторая рука вытянулась, протягивая подходящему ближе парню папиросу. Вблизи, внимательные глаза Тома отметили еле заметные красноватые кольца вокруг фаланг. Они были кривые, как и улыбка их обладателей, толщиной от тончайшей нити, до кончика пера. Такие странные, причудливые в некотором роде шрамы могли быть последствием потери пальцев. Вероятно, так оно и было. С каждым из десяти. С каждой из трех возможных фаланг.       Староста помотал головой, ловя себя на том, что разглядывает чужие руки. Чтобы сгладить абсурдность ситуации, его собственная рука резко, неожиданно даже для него, выхватила предложенную сигарету. Стоит ли говорить, что, хотя бы ради репутации, Реддл не курил.       В следующий миг в его руки прилетела зажигалка. Обычная, магловская зажигалка Зиппо с чуть закругленными углами. Красной краской на темном металле было выведено сердце внутри которого было две английские буквы "НН". Это аббревиатура?       Странный дизайн тут же разжег неподдельный интерес. Несколько секунд Том вертел предмет в руках, размышляя над значениями двух букв. Коллекционное издание? Нет, слишком неаккуратно. Может это сувенир? Часто на предметах пишут имя страны или города в сердце, чтобы можно было подарить в подарок... Но Том не знал делают ли подобное с зажигалками, тем более такими дорогими как Зиппо. И все же, круг вариантов сузился, и парень стал перебирать все города, которые знал.       Добротное образование позволяло мыслить широко, и, перебрав все знакомые страны и города, Реддл вспомнил что один из районов Лондона называется Хэмптон-Хилл. Также, на ум пришел еще и район Шотландии — Хейзлхед, но сидящий перед ним мужчина с большего был британским типом внешности. — Ты зажигалкой пользоваться-то умеешь? — Без насмешки, скорее изумленно-озабоченно спросил Поттер. Том слишком долго рассматривал причудливую вещицу. Чем ему была интересна обычная зажигалка, и сам Слизерин бы не ответил. — Умею. — Чуть надуто, со смесью стыда и недовольства ответил юноша, уже через секунду понимая, что соврал.       Он повертел предмет еще немного, под пристальным взглядом мужчины — в кромешной тьме почти неосвещенной комнаты было крайне затруднительно найти стык крышки зажигалки, о котором он к тому же и не знал. Терпение. Ни единой насмешки.       Щелчок — крышка поднимается, и пальцем он нащупывает колесико. Еще два щелчка, и в его руках огонь. Едва ли это зрелище так же удивительно и прекрасно как когда он впервые невербально наколдовал пламя, но глаза все равно сами зацепились за яркие языки маленького пожара.       И зачем он согласился на сигарету? Вот дурак. Но отказываться было поздно, ведь это бы поставило его в неловкое положение. А вдруг это проверка? Что если этот "профессор" только и ждет чтобы поймать его, Тома, на любой мелочи чтобы получить какие-то дополнительные возможности... для допроса например, или чем авроры-следователи могут заниматься в школе? Даже в мыслях это звучит как абсолютно глупая несуразица... — Не хочешь курить, так хоть мне прикури. — Средь тишины, словно сквозь глухой лес, послышался тихий, усталый, чуть сиплый голос аврора.       Парень слегка нахмурился. В последнее время он слишком много витает в облаках, что явно не идет ему на пользу. Он подошел еще ближе, вплотную к столу, и поднес зиппо с маленьким пожаром к кончику сигареты средь губ мужчины. — Что ж, я думаю... Ты можешь приступать к работе... Реддл. — Два изумруда вновь устремились в никуда, волоча за собой и голос. — За моим столом дверь в кабинет, если его можно так назвать. Там лежат книги, которые надо... — Как бы засомневавшись в чем-то, и припоминая что-то, бормотал профессор, — нет, не только перенести, помнится в них столько пыли и пауков что... — Он замолчал, лишь спустя пару минут заканчивая свою речь. — В общем, разберись с этим, у тебя есть пара часов до отбоя, или около того... а я посижу здесь и... поработаю.