Посланница смерти

Его голос был подобен тени, проникающей в самые укромные уголки сознания, и звучал так, словно принадлежал не человеку, а чему-то потустороннему.   — Ты спишь очень крепко для убийцы. Это хорошо, потому что для того, что я хочу тебе предложить, нужна чистая совесть, — произнёс он, и его слова, как ледяные осколки, врезались в тишину ночи.   Я попыталась скрыть дрожь, но даже самый искусный актёр не смог бы обмануть его проницательные глаза. Они были холодными как лёд и бездонными, как омуты. Я знала, кто передо мной. Их боялись и презирали, а репутация была — легендой. Мысли о том, как подобраться к таким, как он, крутились в голове, но в этот раз реальность оказалась куда более жестокой. Они сами пришли ко мне.   Ассасин продолжал говорить, его голос оставался ровным и спокойным, но в каждом слове чувствовалась угроза:   — Я наблюдал за тобой долго, очень долго. И должен сказать, ты удивила меня. Я попыталась скрыть волнение, но внутри всё сжалось. — Чем же я могла удивить прославленное Тёмное братство? Он усмехнулся, и эта усмешка не была ни каплей тепла, а только холодным оскалом, который заставил меня вздрогнуть. — А ты не глупа, — сказал он, и его слова, как яд, проникли в мой разум, оставляя за собой след сомнения. Его шаги были неуловимы, но я ощущала его приближение. Сердце забилось быстрее, отдаваясь в висках. Я отступила на шаг, упираясь спиной в край небольшого стола. Отступать было некуда: он был профессиональным ассасином, мастером своего дела. Он найдёт меня в самых тёмных уголках Сиродила, если не во всём Тамриэле. — Что ты хочешь? — мой голос дрожал, но я старалась говорить уверенно. Я понимала, что от его ответа зависит моя жизнь. Он остановился так близко, что я ощутила его дыхание на своей коже. Его аромат — горьковатый запах паслёна и чего-то сладкого, что вызывало лёгкое головокружение, — казался пропитанным угрозой. Даже его запах, казавшийся осязаемым, был настолько реален, что я почти могла его ощутить. — Ты знаешь, — произнёс он, и в его голосе зазвучала сталь. — Я пришёл предложить тебе то, от чего ты не сможешь отказаться. Я подняла голову, пытаясь скрыть страх. — С чего ты взял, что я соглашусь? В его взгляде читалась скука. Он не обращал внимания на мои попытки выдвинуть свои предложения, считая их жалкими. Казалось, он разочарованно вздохнул и, схватив меня за горло, прошипел:  — У тебя нет выбора, моя дорогая. У других он был, а у тебя нет. Мои глаза расширились. — Что? — спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Тебя фактически отдали Тёмному братству, — произнёс он, не скрывая презрения. — Именно поэтому ты сейчас же перестанешь возражать и пойдёшь со мной. А дальше мы поговорим с тобой в более удобной обстановке. Я попыталась вырваться, но его хватка была железной. Он наклонился ближе, и его горячее дыхание обожгло мою щёку. — Это твой единственный шанс, — прошептал он, и в его голосе проскользнули нотки сочувствия, которые показались мне ещё более пугающими. — Либо ты пойдёшь со мной, либо умрёшь здесь и сейчас. Я замерла, не зная, что ответить. В его словах не было ни капли лжи. Я знала, что он не блефует. Это был не просто ассасин, а член Тёмного братства — организации, известной своей безжалостностью и непреклонностью. Они не оставляли шансов своим жертвам. — Зачем я вам? — прошептала я, стараясь не показать своего страха. — Что я могу предложить вам, чего нет у других? Он усмехнулся и, наконец, отпустил моё горло. Его взгляд стал более задумчивым. — Ты не похожа на остальных, — произнёс он почти задумчиво. — В тебе есть что-то особенное. Если верить словам Слышащего. Я отступила, но он снова схватил меня за руку. Его прикосновение было ледяным, как его голос. — Не пытайся сбежать, — предупредил он. — Ты уже слишком глубоко увязла в этом. Я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Это было похоже на кошмар, который не хотел заканчиваться. Я знала, что должна что-то предпринять, но что? Мои мысли метались, как птицы в клетке. — Хорошо, — произнесла я, наконец, открывая глаза. — Я пойду с тобой. Но только если ты дашь мне слово, что не причинишь мне вреда. Он рассмеялся, но его смех был сухим и горьким. — Ты действительно думаешь, что я могу дать тебе такое обещание? — спросил он, приподнимая бровь. — Но я могу пообещать тебе одно: ты не умрёшь сразу. По крайней мере, не от моей руки. Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна гнева. Он говорил со мной так, словно я была ничтожеством, не заслуживающим даже капли уважения. Но я знала, что сейчас не время для споров. Я должна была найти способ выбраться из этой ситуации. — Тогда веди меня, — произнесла я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Но помни: если ты нарушишь своё слово, я найду способ отомстить тебе. Он снова усмехнулся, но его улыбка была больше похожа на оскал. — О, я не сомневаюсь в этом, — произнёс он, хватая меня за руку и выводя из комнаты. Пока мужчина ввёл меня по тёмным улицам петляя между домов, я уже во всю рассматривала его: Ассасин был не просто высоким и стройным. Его тело излучало скрытую силу, а движения — смертоносную грацию. Резкие черты лица, словно высеченные из камня, придавали ему ауру холодного совершенства. Глаза, глубокие и холодные, пронзали собеседника, оставляя за собой ощущение, что он заглянул в бездну. Тёмная одежда, словно сотканная из теней, облегала фигуру, как вторая кожа, скрывая движения, но не скрывая их смертельную точность. Когда он двигался по тёмным улицам, его тень, казалось, жила своей жизнью. Она скользила по земле, как верный пёс, неотступно следуя за ним. Шаги его были лёгкими, но каждый шаг был рассчитан до миллиметра. Он был похож на хищника, готового в любой момент нанести удар, — стремительного, смертоносного и непредсказуемого. Голос его, глубокий и низкий, словно исходил из самого сердца тьмы, звучал как приговор. Каждое слово, произнесённое им, врезалось в память, как клеймо, оставляя за собой след, который невозможно было стереть. В нём звучала угроза, и в то же время в нём была сила, которая могла бы загипнотизировать. Но за всей этой опасностью скрывалась не просто красота. Это была красота, которая могла бы парализовать, если бы не знала, что за ней таится. Это была красота, которая манила, но в то же время отталкивала. Это была красота, опасная, как сама жизнь, и смертоносная, как самый острый клинок. Как же сложно разгадать, что скрывается за его маской холодной красоты и мрачной опасности! Его глаза, подобные бездонным омутам, затягивают в свою таинственную глубину, вызывая одновременно восхищение и леденящий душу страх. Каждое его слово, каждый жест — это тонкая, почти невидимая паутина, которая в любой момент может обернуться смертельной ловушкой. Как найти подход к человеку, чьи намерения окутаны мраком, а душа, как тёмная бездна, полна противоречий и скрытых тайн? Я не заметила, как мы оказались перед старым домом, спрятанным за городской стеной. Его мрачные, обшарпанные стены, словно дышащие древним злом, и скрипучие двери нашёптывали секреты, которые лучше никогда не узнать. Этот дом казался живым, дышащим загадками, и в его стенах таилось нечто, что лучше оставить в покое. Грубо толкнув меня в тёмный проход, он вошёл следом. Волосы на затылке встали дыбом от зловещей картины, представшей перед моими глазами. Множество свечей, расставленных по всему дому, создавали зловещую ауру, освещая помещение дрожащим, призрачным светом. Лишь в центре комнаты был небольшой пустой круг, к которому вела едва заметная дорожка. В этом круге лежал необычайно красивый кинжал с витиеватыми узорами на рукоятке и непонятными надписями на лезвии. Вокруг него были разбросаны цветы паслёна, распространявшие резкий, дурманящий запах. Вдруг из тени вышел мужчина, ведя за собой на ржавой цепи худощавого старика. Тот был одет в лохмотья, весь в синяках и порезах, его спина горбилась, а из груди вырывались хриплые стоны боли. Резко дёрнув на себя цепь, мужчина грубо повалил старика на колени в центр круга. Старик упал с глухим стуком, раздирая кожу до крови. Я вздрогнула от этого звука и вопросительно взглянула на ассасина через плечо. Он лишь безразлично посмотрел на меня своими холодными глазами и толкнул к старику. Встав рядом с другим мужчиной, за пределами круга, ассасин заговорил. Его голос звучал, как звон стали в ночной тишине: — Прежде чем предложить тебе вступить в Тёмное братство, мы должны убедиться в своих доводах. Ты будешь выполнять все наши приказы, которые мы произнесём сейчас, — холодно и жёстко произнёс он, его глаза сверкнули, как два острых кинжала. В этот момент я почувствовала, как страх и ледяная дрожь пробежали по моему телу. Во что же я влипла. Внезапно тихий вкрадчивый шёпот заполонил всё помещение. Звучало какое-то заклинание, но я не могла разобрать, что в нём говорилось. Лишь небольшой отрывок я смогла понять: Тёмная мать и родство или что-то в этом роде. Напрягая слух, я пыталась уловить суть, но так ничего не поняла.  -Возьми кинжал, лежащий у твоих ног. - внезапно поступил приказ. Ассасин предупреждающе взглянул на меня. Рядом стоящий эльф продолжал, что-то шептать, возведя руки к потолку.  Осторожно наклонившись к кинжалу, не отрывая взгляда от ассасина, я подняла его. Холодный металл, лёг в руку как родной. -Проведи кинжалом по своей ладони, пусть кровь окропит его лезвие.  Этот странный шёпот водил в транс, и я уже просто выполняла приказы, не сопротивляясь. Зачарованно смотрела как лезвие рассекает мягкую плоть и алая кровь струится вниз, медленно капая на прогнившие доски. Кап-кап-кап. Не отрывая взгляда, я наблюдала за каплями.  -Посмотри на меня, Дейнерис- тихий шёпот будто проник в моё сознание, дурманя. Медленно я подняла взгляд на ассасина. Он пронзительно посмотрел на меня, обжигая своим холодом. И тут поступил последний приказ: -Убей его. - он перевёл взгляд вниз, указывая на старика валявшего у меня в ногах.  Внезапно сознание начало сопротивляться, рухнув на пол я выронила кинжал из рук, схватившись голову. Сильная боль, словно тысячи осколков пронзили голову. Сдерживая крики боли, я лишь тяжело дышала. - Не сопротивляйся своей природе, дитя. Этот человек заслуживает смерти. -голос ассасина дурманит моё сознание. Нет, я не хочу. Я не хочу быть убийцей. - Знаешь, что он сделал? Хочешь узнать? - спросил меня голос, будто звучавший в моей голове.  -Да.  - Он насиловал женщин, а после убивал их. Однажды гостиприимная семья приютила его пожалев, но вместо благодарности он убил их всех, заодно успев развлечться с маленькой девочкой и её мамой.- внезапная ярость охватила меня полностью, наполняя всю меня, тёмной вязкой энергией. Не споротивляясь ей я впустила её, наслаждаясь. Вскинув голову вверх, я прикрыла глаза, улыбаясь. Медленно, встала с колен, попутно поднимая кинжал. Поднявшись, открыла глаза, безумно смотря на ассасина, ожидая его слов, но вместо этого увидела лишь задумчивое лицо. Он словно размышлял.  -Почему у неё светяться глаза синим? -спросил ассасин, обернувшись к эльфу. Тот перестал нашептывать и пристально разглядывал меня, что-то отмечая для себя.  - Сейчас мы и узнаем. - сказал эльф и подняв руки вновь вверх, продолжил шептать.  Тёмные тени распространились по помещению, вея смертью, внезапно многие вещи в заброшенном доме стали трястись, создавая шум.  Перестав обращать внимание на всё вокруг, я перевела взгляд на старика. Тот как безумный кричал и пытался убежать, но магическая цепь не позволяла ему этого сделать.  - Нет, не надо убивать! Я больше не буду! Честно! - кричал он срывая голос. Было приятно наблюдать за его страхом, за попытками вырваться. Но всё это бесполезно. Ситис ждёт.  Дрожа как лист на ветру, он проронил первую слезу, лужа образовалась под ним, и я уловила не особо приятный запах. Презрительно посмотрев на него, я схватила его за тонкую шею. Сальные волосы старика касались моих рук, но я не обращала внимание. Медленно подняла кинжал на уровень его глаз, дразня. Я хочу, чтобы он понял, что мучения его ждут. Хочу, чтобы он понял что чувствовали его жертвы. Также плавно и аккуратно пронзила его сердце, наслаждаясь звуком проникновения в податливую плоть.   Тем временем, предметы в комнате чуть ли не летали, безумная атмосфера была в этом помещении и когда старик последний раз выдохнул, внезапная вспышка ослепила меня. Откидывая меня от тела на небольшое расстояние. Всё свечи потухли, погружая комнату в абсолютную темноту.  Проснувшись словно ото сна, я встала, пытаясь сфокусировать зрение. Всё пространство просто плыло, а тело было таким ватным, что я едва стояла на ногах. Магический огонёк осветил всё вокруг и я зажмурилась.  -Это она. - только и услышала я, пока не погрузилась в забытие. *** Я медленно открыла глаза, и мир обрушился на меня, словно неумолимая лавина. Холод пронзал кожу острыми иглами, проникая в самую глубину моего существа. Сознание возвращалось медленно, словно я пробиралась через густой, вязкий туман. Я лежала на старом соломенном ложе, укрытая тонким, изношенным одеялом, которое, несмотря на свою ветхость, все еще хранило остатки тепла. Комната вокруг была погружена в абсолютную темноту, лишь тусклый свет пробивался сквозь щели в деревянных досках, создавая причудливые узоры на стенах. — Очнулась. — Из темного угла раздался знакомый тихий голос. Он звучал спокойно, но в нем чувствовалась угроза, как холодное лезвие, которое еще не коснулось кожи, но уже оставило след. — Как спалось? Я молчала. Вопросы казались лишними. Я не понимала, где нахожусь и как здесь оказалась. Паника, смешанная с ужасом, терзала меня изнутри. Он медленно поднялся, его движения были плавными, но в них чувствовалась хищная грация. В руках он держал свечу, и свет, который она источала, казался почти живым, выхватывая из темноты его лицо. Он зажег остальные свечи, и комната наполнилась мягким, мерцающим светом. Звук его шагов эхом разнесся по комнате, разрывая зловещую тишину. Этот звук был оглушительным, как раскаты грома в безмолвной, глухой ночи. Я вскочила, сердце бешено колотилось в груди, готовое вырваться наружу. Я хотела бежать, скрыться от этого места, от него. Но он схватил меня за запястья с такой силой, что я почувствовала, как кости ломаются под его железными пальцами. Его прикосновение было обжигающим, словно раскаленное клеймо, пронзающее кожу до костей. Он толкнул меня обратно на кровать, и я рухнула на жесткие доски, ударившись спиной. Он сел рядом, нависая надо мной, подавляя своим присутствием. — Послушай, мое терпение не бесконечно. — Его голос звучал тихо, но каждое слово было как удар хлыста. Его глаза сверкали в полумраке, как два ледяных осколка, в которых читалась бесконечная жестокость. — Ты должна ответить на мои вопросы. Сейчас же. Смирившись с неизбежным, я села, стараясь держаться как можно дальше от него. Глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь. Я посмотрела ему прямо в глаза — твердо, но с отчаянием. Я устала бояться. Устала подчиняться. — Я слушаю, но для начала назови свое имя, — произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Он усмехнулся, и его лицо исказила зловещая улыбка. Медленно, словно наслаждаясь моментом, он повернул корпус ко мне, сбрасывая капюшон. Только сейчас я смогла разглядеть его лицо. Янтарные глаза горели холодным огнем, словно тлеющие угли. Небольшая щетина покрывала его подбородок, а длинные черные волосы были туго заплетены в хвост, который спускался до лопаток. — Люсьен Лашанс, — произнес он тихо, но в его голосе звучала такая угроза, что я невольно сжалась. — Теперь вопросы задаю я. Ты помнишь, как убивала? — Что? — От первого вопроса я была в шоке. Кого я убила? Единственный раз, когда я применила силу, был в тот день, когда я защищала свою жизнь от бандитов. — Судя по реакции, нет, — холодно заключил Люсьен. — Тогда продолжим. Ты хотела узнать, кто убил твою мать? Слова пронзили меня, как острый клинок. Сердце сжалось, словно в тисках. Откуда он узнал? Откуда он мог знать о моих самых сокровенных мыслях? Я почувствовала, как паника вновь накрывает меня с головой. — Я много чего о тебе знаю, Селена или же Дейнерис Таргариен? — прошептал он.