Посланница смерти

— Ты справилась превосходно, Селена. Убить капитана пиратов на их собственном корабле и ускользнуть незамеченной — это под силу лишь тем, кто благословлён Нечестивой матроной. — Голос вампира, пронизанный мягким акцентом, звучал почти как музыка. — Теперь отдохни, а после я дам тебе новый контракт. Я молча поднялась, чувствуя, как усталость тянет меня к земле. Но сейчас не было времени для разговоров. В голове пульсировала мысль о том, как бы скорее добраться до постели и забыться сном. Каждое движение давалось с трудом, словно я тащила за собой невидимую тяжесть. Быстро, чтобы никто не заметил, я скрылась в своей комнате, закуталась в тёплое одеяло и позволила себе погрузиться в блаженную темноту. Но тьма не принесла покоя. Она была густой, вязкой, как смола, и давила со всех сторон. Я снова оказалась в Пустоте — безмолвном, безжизненном пространстве, где не было ни звуков, ни запахов, ни ощущений. Только пустота, которая, казалось, заполняла меня изнутри. С трудом, словно преодолевая невидимое сопротивление, я сделала шаг вперёд. Шаг, который должен был вывести меня из этого бесконечного, бездонного вакуума. "Не сопротивляйся своей природе, дитя", — прошептал женский голос, наполняя мой разум властной, неумолимой силой. Он звучал как мягкий, бархатистый шепот, но его слова проникали в самые глубины моего сознания, разрушая волю, как острая бритва. Я цеплялась за остатки мыслей, за обрывки воспоминаний, но они ускользали, оставляя лишь пустоту. Не было ни боли, ни радости, ни страха — только леденящая, всепоглощающая тьма, которая сжимала меня, лишая дыхания. С тихим, бессильным стоном я рухнула на колени, чувствуя, как холод проникает в каждую клетку тела, сковывая его ледяными цепями. Голова склонилась под тяжестью невидимого груза, а мысли растворились в пустоте. Я больше не могла сопротивляться. Этот голос, этот незримый приказ, был сильнее меня. Он лишил меня воли, оставив лишь одно желание — чтобы это прекратилось. "Почему ты боишься?"— спросил голос, словно прочитав мои мысли. Собрав последние силы, я подняла голову. Вокруг — лишь пустота, бескрайняя, безмолвная тьма. — Я не хочу, — прошептала я, голос дрожал. — Я не знаю, кто ты и что тебе нужно, но я не хочу. «Ты моё дитя, и, как бы ты ни пыталась противиться, однажды ты осознаешь свою истинную природу», — произнесла она, её голос звучал как приказ, не терпящий возражений. Её слова вонзились в мой разум, как раскалённые иглы, разрывая его на части. Внезапная острая боль пронзила голову, заставив меня резко распахнуть глаза. Сердце колотилось, как бешеное, дыхание перехватило. Паника захлестнула меня, я не понимала, что происходит. Чего она от меня хочет? Я спустила ноги с кровати, пытаясь собраться с мыслями, но боль всё ещё пульсировала в висках, словно не желая отпускать. Умывшись холодной водой, я попыталась успокоиться, но её слова продолжали звучать в голове, как назойливый шёпот. Выхватив кинжал из-под подушки, я с молниеносной скоростью вложила его в ножны, стараясь не издать ни звука. Внутри меня бушевала буря эмоций, и мне необходимо было срочно покинуть этот хаос. Накинув плащ, я стремительно вышла из комнаты, схватив по пути контракт у Винсента, чувствуя, как бумага обжигает пальцы. Ночь окутала город плотным покрывалом, и лишь редкие звезды робко освещали мой путь. Влажный воздух, пропитанный запахом сырой земли, и тихий шелест листвы создавали атмосферу, которая обычно успокаивала. Но не в этот раз. Я знала, что впереди меня ждет нечто большее, чем просто задание. Небольшой магический огонек осветил бумагу в моих руках. Контракт был прост, но от него зависела не только моя жизнь. Мне предстояло сымитировать смерть заказчика. Это было не просто убийство, а искусство обмана. Я достала из сумки сверток ткани и развернула его. Внутри лежал кинжал, покрытый ядом. Его аромат был едва уловим, но достаточно сильным, чтобы заставить сердце биться быстрее. Я знала, что мне нужно лишь ударить один раз, чтобы он ненадолго умер. Всего лишь иллюзия смерти, но она могла спасти или разрушить многое. Добравшись до города, я остановилась, чтобы перевести дух. Ночной воздух был холодным, но я не чувствовала его. Все мое внимание сосредоточилось на цели. Город жил своей жизнью, не подозревая, что в его тени притаилась смерть. Я была готова сделать свой ход. Небольшой дом стоял на одной из улиц города, и я не сомневалась, что моя цель здесь. Дëрнув за ручку, я обнаружила, что дверь заперта. Достав отмычки, я вскрыла замок слишком быстро. Медленно открыв дверь, я нырнула внутрь, где уже стоял человек. — А вот и ты. Это про тебя мне говорил Люсьен Лашанс? Ну что ж, меня зовут Франсуа Мотьерр. У нас осталось не так много времени. Я задолжал деньги одним подонка... — Давай сразу к делу, — перебила я его, не желая слушать его болтовню. — Не горячись, ассасин. Как ты, наверное, уже знаешь, тебе нужно ударить меня своим чудо-кинжалом один раз, и я умру временно, конечно. После меня поместят в подвал часовни Королла. Через день ты сможешь пробраться туда и применить противоядие. А сейчас я устрою представление. Он уже на подходе. Внезапный стук в дверь прервал наш разговор. Грубый мужской голос, словно нож, разрезал тишину: — Франсуа Мотьерр, я знаю, что ты здесь. Тебе не скрыться, мы, наемники, не ведем жалости ни к кому. — Эти слова, полные угрозы, были адресованы мужчине, стоявшему рядом со мной. Он заметно испугался, и я, не удержавшись, закатила глаза, наблюдая за этим жалким зрелищем. Скрывшись в соседней комнате, я прислушалась к происходящему. Вскоре я услышала тяжелые шаги у входа. Дверь с треском распахнулась, и в комнату вошёл огромный мужчина, держа в руках внушительное оружие. Его взгляд был устремлён прямо на Франсуа. — Время вышло, — произнес он, шагнув вперед. — Пора платить по счетам. И ты заплатишь своей кровью. Я молниеносно замахнулась своим оружием и, рассекая воздух, остановила атаку на заказчика. Глухой удар двух оружий прокатился по комнате. Отбросив его секиру, я встала, закрывая спиной Франсуа, который уже не мог скрыть свой страх. — Он мой, — холодно произнесла я. Внезапно за моей спиной раздался писклявый голос: — О нет, как же так? Наемник и ассасин из темного братства хотят убить меня. Что же делать? — Мужчина театрально забегал по комнате, размахивая руками. Мы с наемником переглянулись, удивлённые таким поворотом событий. Хотелось настучать этому болвану за его ужасную актерскую игру. — Не надо, ассасин, протыкать меня своим острым кинжалом! — визжал мужчина, вставая на колени передо мной и хватаясь за мою ногу. Не имея больше сил смотреть на этого идиота, я молниеносно провела кинжалом ему по груди. Из глубокого пореза медленно потекла густая кровь, пачкая не особо дорогие одежды. Он с глухим ударом упал на пол, закрывая глаза. Неожиданная атака последовала со спины, и я едва успела уклониться. Насколько я помню, этого громилу убивать нельзя, поэтому вступать с ним в драку не стоит. Применив заклинание невидимости, я проскользнула мимо него, поставив подножку. Громила неуклюже упал лицом вниз, и послышался хруст кости. Похоже, этот не до наемник сломал себе нос. Выйдя на улицу, я побежала к воротам, но магия уже спала, и этот идиот побежал за мной. Стражники нацелились на громилу и начали пускать стрелы. Если дело продолжится в том же духе, его убьют. — Стойте, не убивайте его! — закричала я стражникам, привлекая их внимание. — Но, мэм, он напал на вас! — Стражник удивленно уставился на меня. — Это мой муж, у нас произошла небольшая ссора, вот он и разозлился. Стражники переглянулись между собой, словно спрашивая, стоит ли верить. Либо им было безразлично странное поведение громилы, бегущего с огромным оружием на беззащитную девушку в броне, либо они считали это нормой. Но один из них кивнул, и все опустили луки. — Что ж, мы отпустим его, но проследи за своим муженьком, чтобы больше не устраивал драки. Иначе, он окажется в тюрьме. Поблагодарив их, я бросилась прочь из города. Громила уже давно свалил, пока я еще разговаривала со стражниками. В ожидании, пока найдут заказчика и отправят его в крипту, я решила навестить своего старого друга. Приорат Вейнон — небольшое поселение, расположенное рядом с Корролом, утопающее в цветах и окружённое молодыми деревьями, — было, пожалуй, самым моим любимым местом во всём Сиродиле. Здесь царили тишина и спокойствие, не было ни шумных толп, ни надоедливых стражников. Никто из местных жителей не заметил присутствия молодой эльфийки. Словно слившись со своей тенью, я проскользнула мимо служителей часовни и пробралась в основной дом. Поднявшись по лестнице, я увидела пожилого мужчину, привычно сидевшего за столом. Седина и морщины на его лице говорили о его возрасте, а проницательные глаза, полные мудрости, смотрели на меня с добротой. — Дейнерис? — воскликнул мужчина, резко вскочив со своего места и подходя ко мне. Теплые ладони легли поверх моих, проявляя заботу. — Что ты здесь делаешь? — У меня небольшое дело в Корроле, вот я и решила заглянуть по пути. Легко высвободив свои руки, я присела в рядом стоящее кресло. Мне стало как-то некомфортно от такой заботы, в душе было холодно и пусто. Заметив во мне перемену, Джоффри внимательно посмотрел на меня, что-то для себя отмечая. — Чем ты занимаешься? — он скептически выгнул бровь, словно догадался обо всём. Сердце гулко застучало, ладошки вспотели, а в горле встал ком. Не хотелось врать Джоффри, но знать ему обо всём было не нужно. Незаметно выдохнув, я взглянула мужчине прямо в глаза. — Я много где побывала, Джоффри. Не смея больше смотреть на него, я отвела взгляд. Отголосок стыда, где-то там, в глубине, пытался вырваться, но я не позволяла ему. — А подробнее? После твоего отъезда из Имперского города Император приказал мне наблюдать за тобой. Для твоей же безопасности, конечно же. И не смотри так на меня, нам нужно было знать, что тебе ничего не угрожает. А потом ты резко пропала, и никто не смог найти следа. Около месяца не было вестей о твоём местоположении. Я уже хотел написать письмо Императору, как вдруг тебя заметили в одном из городов. И сразу же после того как ты покинула его, сообщили об убийстве. Сначала я подумал, что это всего лишь совпадение, но когда после каждого твоего визита в любой город умирал человек, я уже задумался. И только сейчас я поверил в свои домыслы, хотя до последнего отрицал. Скажи мне, Дейнерис, на какой путь ты встала? Закончив свою тираду, Джоффри пристально смотрел на меня, ожидая ответа. Его хмурый взгляд и сложенные руки воспламенили мои чувства. Если до этого я практически ничего не чувствовала, то сейчас я ощущала все так остро. Хотелось вновь закрыться, уйти от этих человеческих чувств. — Я знаю, ты осудишь меня, но выбора у меня не было и я не могу рассказать тебе всего. Могу лишь сказать, что это не мое желание. — Не стоит говорить со мной загадками, Дейнерис. Я грандмастер клинков, а не дворовой мальчишка. Все эти манипуляции и отговорки оставь для других. Я вижу, как ты изменилась. Твой взгляд все говорит за тебя, холодный, как острие лезвия. Твоя походка тихая, что я почувствовал твое присутствие только, когда ты оказалась на втором этаже. И еще ты стала отрекаться от чувств, присущих смертным, а это означает только одно. Ты стала убийцей, хладнокровной и жестокой. — в конце голос Джоффри стал твердым и властным. Так он разговаривает лишь когда отдает приказы или же отчитывает клинков. Вот какой он настоящий грандмастер, не любит, когда от него что-то скрывают или же не подчиняются. — Не стоит говорить того, чего не знаешь, Джоффри. — внезапная злость на грандмастера поднялась из пустоты, охватывая полностью мой разум. — Посмотри, что с тобой стало, Дейнерис. Они сломили тебя, подчиняя своей воле. Причем так искусно, а ты даже не заметила, как стала их марионеткой. Сначала они говорили тебе, что ты убиваешь лишь виновников и они заслуживают смерти, потом они будут давать контракты на невинных людей, а ты пойдешь и убьешь не раздумывая, потому что будешь считать, что это правильно. Так работает гильдия убийц, а после ты станешь безумной и с каждым разом будешь желать больше крови на твоем клинке. Это ведь они дали тебе его? — он указал на кинжал в ножнах, который я крепко сжимала. — Я знаю, как работает Темное Братство, Дейнерис. И не стоило тебе совать нос в эту организацию. — Хватит. — резко встав на ноги, я направила кинжал на Джоффри. — Мне надоело слушать твои жалкие попытки вернуть меня. Ты прав, я изменилась и стала тем, кого боятся и уважают. В глазах грандмастера не было ни злобы, ни страха, лишь разочарование. — Что я и говорил. — заключил Джоффри и медленно встал со своего места. Так же тихо подошел ко мне, утыкаясь грудью в острие кинжала. — Давай, Дейнерис, сделай это. Он провоцировал меня, и я велась на провокацию. Нежные нашептывания женского голоса в моей голове говорили, направляя злость в нужное русло. "Убей его. Убей. Он посмел оскорбить Дитя Ситиса и Матери ночи. Такое не прощается." Липкая и вязкая тьма окутала меня, разрастаясь с каждой секундой все сильнее. Свет свечей задрожал и в итоге погас, оставляя нас в полумраке. Голос становился все настойчивей и настойчивей. "Убей" Я вновь будто наблюдала со стороны, и внутри была такая пустота, она давала наслаждение и спокойствие. Мне было все равно, кто окропит кровью мой кинжал и кто отправится к Ситису. Мне было плевать. Я стала медленно поднимать кинжал, целясь прямо в сердце бренного тела. Нужно было освободить его от мучений, показать лучший мир в Пустоте. Острие кинжала рассекло воздух, и мужчина смиренно закрыл глаза, ожидая своей смерти. Звук удара металла о пол разорвал мертвую тишину. Нет, нет, нет! Я согнулась пополам, хватаясь за голову, пытаясь заглушить надоедливый голос. Он все шептал и шептал, но теперь его тон был твердым и решительным. Она хотела, чтобы я закончила начатое, но я не могла. Это же Джоффри. Мой друг. Резкая боль в голове заглушила все остальные чувства, и я рухнула на пол. Джоффри подбежал ко мне, обхватил за плечи. Его голос звучал издалека, я едва разбирала слова. — Нет, я не хочу. Оставь меня! — хриплый крик вырвался из моего горла, заглушая голос в голове. Он исчез, оставив лишь звенящую тишину. Сознание медленно возвращалось ко мне. — Дейнерис, как ты? — теперь я отчетливо слышала Джоффри. Подняв голову, я встретила его встревоженный взгляд. — Прости, — прошептала я, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. Он мягко улыбнулся и коснулся моей руки. — Все хорошо. Главное, что ты в порядке.