3. Подходящие способы эскапизма
4 февраля 2025 г., 22:02
┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈
Я снова находилась в стенах базы. На этот раз обстановка казалась более утяжеляющей и зловонной, отчего сердце пропустило несколько ударов. Меня пробрало холодом. Дыхание замедлилось, но нужда в кислороде заставляла меня бороться за каждый его кусочек. Жалкие попытки вдохнуть хотя бы капельку воздуха заканчивались хриплыми вздохами. Сердцебиение участилось, пытаясь скомпенсировать нехватку кислорода, но мне становилось только хуже. Что со мной происходит? Я с огромными усилиями обернулась вокруг себя и не нашла никого поблизости, кто мог бы мне помочь. Единственные звуки, доносившиеся до моих ушей в опустошенном коридоре — это проливной дождь, неприлично стучащий по стеклам окон. Громкий стук проникал в голову и отдавался раздражающей болью в висках. Чувствовать себя такой беспомощной было удручающе и непривычно. Впервые за долгое время я задала самой себе вопрос: Что мне делать? Я давно забыла, каково это — нуждаться в ком-то, нуждаться в помощи. Единение с собой никогда не было для меня проблемой, а скорее — плюсом. Привязанность всегда оканчивалась болью и разочарованием, и я была бесконечно рада тому, что обуздала и подавила эту нескончаемую слабость. Когда-то я находила смысл жизни в том, чтобы слиться воедино с человеком и быть под надежным защитным куполом. Самонадеянно и глупо, но такой способ закрыться от внешнего мира импонировал мне. Я не судила саму себя: это отчаянное желание, преследовавшее меня по пятам, было единственным выходом в жизни, полной череды неудач, а я хваталась за любую крупицу, возвращавшую меня к существованию в жестоком мире. Интересно, подходит ли тебе этот способ эскапизма, генерал? Точно. Генерал. Дмитрий, он должен быть где-то рядом! Я резко сдвинулась с места и поспешила по пустым коридорам здания. Сейчас они выглядели еще запутаннее, чем раньше. Сквозняк обволакивал мое тело с головы до ног, заставляя поморщиться, но я не сбавляла темпа и шла по незнакомым развилкам. Бесконечный лабиринт, по которому в спешке блуждали мои ноги, не приводил меня к заветному свету в конце туннеля. Было так холодно, будто по всей базе раскрыли окна, впуская внутрь неприветливую осеннюю погоду. Замерзшие запястья побаливали, а пальцами я еле могла двигать. Посреди широкого коридора, очевидно, ведущего в никуда, я остановилась. Только сейчас мне удалось почувствовать в полной мере, как устали и подкашивались ноги. Может, пора перестать казаться всесильной? В отчаянии я упала на колени. С некой медлительностью ладони расположились на лице, стараясь спрятаться от кошмара, в котором я находилась. К глазам подступали слезы, которые я намеревалась смахнуть, но щеки, как и прежде, оставались сухими и чуть шершавыми, словно я умылась хозяйственным мылом, осушившим мою кожу настолько, что она могла сравниться с песчаником в пустыне. Прямо сейчас я ощущала себя потерявшимся странником в той же пустыне — молчаливой и обманчивой до издевки. В порыве надежды я бежала навстречу красочному оазису, являющимся моим спасением, но то был мираж. — Ты следующая, Лэйн. Меня накрыл страх — подобный диким животным, находящимся на грани жизни и смерти. Я не смогла различить, был это голос в моей голове или кто-то действительно шептал мне на ухо. Реальность перемешалась с галлюцинациями, и я была не в силах повернуться к источнику звука, а после таких угроз особенно не хотелось увидеть лицо неизвестного, потому мое тело не двинулось ни на миллиметр. Меня неожиданно откинуло резким порывом ветра. Ладони приземлились на холодную поверхность подо мной, а лоб чуть не столкнулся со скрипящими половицами. Волосы волнами размазались по полу. Это было сродни урагану. Разум начал преобладать надо мной, активируя способность здраво мыслить: с чего бы этой природной стихии появиться в таком забытом Богом месте, как Оксфорд? Единственное, что беспокоило этот полуразрушенный городишко — непрекращающийся ливень, проникающий в тело. Проведя недолгое время здесь, я почти ощущала его течение по венам вместо крови. Ее место было на моих руках. Не знаю, насколько долго я этого не замечала, но ладони в один миг стали влажными, словно от пота. Развернув их к себе внутренней стороной, через полуприкрытые глаза я уставилась на следы алой жидкости на них. Отмечая в памяти каждую каплю крови на руках, ни одна мускула на моем лице не дрогнула, а обычно полный размышлений и гипотез мозг пустовал, словно я кукла, физическая оболочка без души. В следующую секунду я подняла голову, и, наплевав на привычную себе брезгливость, которую растеряла с момента начала работы в агентстве, заправила окровавленными руками мешающие волосы за уши. В нос попал противный запах железа, но мне было плевать. Я была одна. Все, что меня окружало — это красная пелена перед глазами.***
Приподнявшись на постели, я начала лихорадочно откашливаться. На горло будто надавливали, а ощущение удушения не отступало ни через минуту, ни через две. Сон был настолько реалистичным, что я почувствовала такую же острую нехватку воздуха в легких. Несколько глубоких вдохов стали моей отдушиной, после которых я обессиленно упала на подушку, переваривая то, что пришлось увидеть. Меня давно не преследовали столь пугающие и правдоподобные кошмары, оттого бешеная тревога охватила каждую клеточку дрожащего тела. Я обхватила плечи обеими руками, пытаясь себя успокоить, как маленькую девочку, которой почудились монстры под кроватью. Мое положение было куда хуже: эти монстры проникли в голову. Они занимали все пространство, не оставляли места для душевного спокойствия. Виски покалывало, будто бы осведомляя меня о том, что я пыталась бороться с ними. Мой взгляд упал на покоящуюся на прикроватной тумбочке книгу. Перед сном я еще раз пробежалась по ее пожелтевшим страницам, пытаясь выудить из головы перевод неизвестных мне иероглифов. Мне пришлось обрыскать все ресурсы и потратить огромное количество электроэнергии, чтобы узнать, на каком языке написана книга. Единственная информация, которую я смогла найти — это древнеангельский язык, крылатые носители которого ограничивались несколькими десятками. Ну и кто тогда поможет с переводом этих каракуль? Удача сопутствовала мне в том, что на одном сайте была приложена пара символов с переводом для ознакомления, и как только я их записала в блокнот, осознала: игра началась. Моя упертость не позволит оставить это дело просто так. Мне доводилось слышать о том, что жители Небес спустились к нам, простым людям, но до встреч с ними лицом к лицу не доходило. И почему вообще книга, написанная самим Шепфа, оказалась в мире смертных? После моей загадочной находки в библиотеке вопросов становилось все больше и больше, а что с ними делать — уже отдельная история. Все, что сейчас было в моих силах — исследовать каждый чертов кусочек земли в Оксфорде. Ввиду моей должности будет невероятно легко совмещать работу и личный интерес, которые тесно соприкасались друг с другом. Обнаружить нить, связующие эти два аспекта, было делом времени. Именно с этими мыслями я сдалась и заснула, окутанная разочарованием и огорчением своей бесполезности. Пусть тоска и окутала меня с ног до головы, но я понимала, что проснусь с воодушевлением и продолжу копать глубже. Самым главным было то, чтобы не дать подозрений существованию своей, так скажем, «двойной миссии». Это меня нисколько не пугало. Сорвешь травинку в поле — никто и не заметит, тогда с чего бы обитатели базы приметят отсутствие одной толстой книжки, подобных которой в библиотеке была целая туча? Глубоко сомневаюсь, что кто-то вообще там заседал.***
Наш график был заполнен всеми различными делами, и этот день не исключение. Начальство всерьез заинтересовалось ситуацией на базе, или просто создавало видимость активного расследования, а мне это было на руку. Душа чуть ли не ликовала, когда я узнала о предстоящем походе в церковь. Вовсе не из-за возможности помолиться или покаяться перед Всевышним, ни в коем случае. Любая найденная там зацепка может помочь не только делу, но и лично мне — с утренними лучами солнца желание докопаться до правды в книге поступило с новой силой. Полная сил и решимости, я сильно отличалась от сидящих в салоне автомобиля серьезных и чуточку унылых коллег. Их можно понять: будь для меня это дело таким же неудивительным и обычным, энтузиазма и вовлечённости из меня нельзя было бы выжать даже самыми крепкими тисками. Что-то во мне кардинально переменилось с первым приездом в негостеприимный и дождливый Оксфорд. Я всегда была прилежной работницей, но в этот раз почему-то прилагала больше сил и упорства в работе. Этот город словно манил меня, тянул к себе грубым, вихревым ветром в спину, не давая отступить. Я перестала этому сопротивляться, ведь у меня появилось больше поводов появляться здесь, не считая расследование. Когда мы приехали на базу, никто нас не встретил. Нельзя было ожидать красной ковровой дорожки, так как мы здесь появляемся уже не первую неделю, но отчего-то в сердце кольнуло. Разве я хотела кого-то увидеть? Военные у здания окинули нас мимолетным взглядом. Я запомнила многих из них (их осталось не очень-то и много), и уверена, что они нас тоже, потому что не сдвинулись со своих мест и продолжали работу. Мы занялись тем же — кто-то из коллег удалился ко входу на военную базу, а мне не сильно повезло со спутниками: сильно довольный Ноа и подхвативший настроение первого Грег шли по обе стороны от меня в направлении к церкви, переговариваясь друг с другом через меня. Чем ближе мы подходили к ней, тем сильнее я чувствовала тяжесть внутри. Казалось бы, она была уже привычной в городе и сроднилась со мной, как только я выскользнула из машины, но нельзя было не отметить зловещую обстановку вокруг церкви. Хотелось надеяться, что внутри все не так плохо, иначе я потеряю понимание того, какого черта люди находят в этом месте успокоение ментальное и физическое. Ступив за порог небольшого ветхого здания, мы не спешили разделяться. Обстановка выглядела дорогой и презентабельной — как и положено храму, — и даже апокалипсис не помешал дальнейшей его деятельности. День был не воскресенье, поэтому нас окружала чистая пустота. Даже по дороге не посчастливилось увидеть ни одного из жителей города, будто в нем царил траур и опустошение. На мое удивление, служители церкви не выглянули к так называемым «прихожанам». Меня это ничуть не разочаровало, а наоборот: не очень хотелось разделять компанию с церковниками, которые небось кичатся за состояние и цельность православной атрибутики в виде всевозможных икон, коими были увешаны стены, алтарей и расписных табличек с молитвами. — Думаю, стоит все же найти пасторов, — отозвался Грег, а голос его раздался гулким эхо, что заставило меня на секунду вздрогнуть. Мне тоже было интересно, куда они вдруг подевались именно тогда, когда мы решили нанести им визит, но я преследовала чуть иные цели нахождения здесь. Не теряя времени, я все удалялась от выхода и направилась к иконам, рядом с которыми были написаны молитвы. Символы на пергаментах показались едва похожими на те, что пришлось видеть в фолианте, но, тем не менее, я старалась выискать любую информацию, потенциально становившейся для меня подсказкой. «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного.» Прочитав эту короткую молитву про себя, мне почудилось, что я и правда пришла сюда покаяться. Эта странная ассоциация отозвалась во мне легкой дрожью. Находясь здесь, я чувствовала себя точно грешницей, не способной найти собственный покой. Очень странно, что мое отчаяние побудило меня задуматься о таких сомнительных идеях успокоения. На самом деле, появившееся ощущение было до боли похоже на действительность: где бы я не находилась, то чувствовала себя чужой, отстраненной. Я нашла некий стимул и смысл в толстенной, загадочной книжке, во мне бушевал ураган рабочего духа, жаждущий справедливости, но все равно душой я находилась в другом месте. Это часто сбивало меня с толку и заставляло усомниться в себе. Облегчало внутреннее состояние то, мой пылкий нрав и напористость не давали жалким попыткам самокопания продвинуться по извилинам мозга до конечной точки. Они наверняка остались где-то в голове, как и пули у умерших, но остановились в движении и не добивали. Сквозь паутину принятия терпимость к этой неприятности укоренилась. Как говорится: жив, и на том спасибо. Кажется, Ноа тоже куда-то удалился — то ли ушел вслед за Грегом для поддержки в переговорах со служителями церкви, то ли попросту был не в поле моего зрения. Одиночество не расстроило меня, потому я активно принялась исследовать здание. Насколько сильно я удивлю кого-то, если скажу, что практически сразу приметила здесь небольшую библиотеку? Учитывая мою горячую страсть к чтению, то считаю, что никого. Небольшая книжная полка из дерева с росписью и увестистыми золотистыми вкраплениями показалась мне интересной. Она мирно стояла в самом углу, будто бы специально для меня — не привлекала внимание и находилась в тени, хоть церковь и без того была малоосвещенной. Чтобы разглядеть книги, стопками расположившиеся на полках, пришлось прибегнуть к использованию ХИС. Время пролетело незаметно за подробным изучением содержания книг. Глаза чуть ли не начали слипаться от усталости, а ноги периодически подкашивались, но вялость тут же пропала, когда взгляд зацепился за парочку любопытных абзацев на страницах. Помимо древних языков, использующихся людским народом, на Небесах среди первых бессмертных пользовался популярностью древнеангельский язык. Эти языки тесно связаны друг с другом и имеют исторические отсылки друг к другу, но перевод языка бессмертных является более кропотливым и требующим множество литературы и знаний. Самый выгодный и надежный способ перевода с древнеангельского — это словарь, воссозданный ангелами. Его тираж ограничивается несколькими экземплярами, так как каждый из них был написан вручную самим Шепфа. Создатель не обделил смертных избранными познаниями, поэтому один из немногочисленных словарей находится в нашей церкви как реликвия и символ мира между двумя населениями. Кажется, удача сегодня на моей стороне. Самый главный помощник в переводе книги находится совсем рядом — осталось только его разыскать. От предвкушения близкой победы мой настрой окрасился в более яркие краски, побудившие меня действовать активнее. Спустя черт возьми сколько времени — ведь я совсем потеряла его счет, — я пожалела о ранее сказанных словах о своей удаче. Пока мне пришлось совмещать рабочую деятельность и поиск нужного мне предмета, в церкви не было даже малейшего намека на его нахождение в этих стенах. В особенности мое внимание привлек алтарь в самом центре церкви: он был пустующий, но потемневший цвет его материала свидетельствовал о том, что некогда здесь лежала какая-то книга. Не имею понятия, совпадение это или нет, но злость от очередного провала возглавенствовала надо мной. Если и правда какой-то неизвестный выхватил словарь в свои лапы, то мой блестящий план развалился вдребезги. От недовольства я, не сдерживаясь перед случайными свидетелями моей драмы, цокнула, что не прошло мимо ушей стен церкви, и короткий звук мимолетно и звучно прошелся по всему зданию. — Что, ничего интересного? — Заговорил за моей спиной Грег, заметив мою обеспокоенность. — Можно и так сказать. А у вас как? — Разговорить их не получилось: они лепечут стихами и молитвами и не дают должных ответов. Однако, об отряде им известна самая поверхностная информация. Вероятно, им не приходилось тут бывать. — Что теперь? — со скепсисом от неудовлетворяющих результатов пробормотала я. — Идем на базу к остальным, — присоединился к нашей компании Ноа, — Им наверняка понадобится наша помощь. Они продолжают обыск. Оспорить данное решение было бы глупо и неуместно: делать здесь и вправду было нечего. Если и обнаружатся новые известия, связанные с церковью, то мы обязательно порадуем ее своим визитом. Коллеги без устали прошаривали общий зал и оставшиеся комнаты, которые остались непроверенными. Я остановилась на входе в зал, но мое внимание было зациклено отнюдь не на криминалистах и детективах, находящихся поблизости. Очередное мое появление на месте преступления вызвало неожиданный флешбек. Кошмар, увиденный сегодняшней ночью, активировал новый прилив адреналина и взбудораженности. Пусть и место, по которому я щеголяла во сне, было отдаленным от реальности, но энергетика точно соответствовала ей. По непонятным причинам дыхание резко замедлилось, а глаза забежали по всему, что меня окружало, в попытке отвлечься от приступа тревоги. — Лэйн, ты меня вообще слышишь? Снова я заперлась в клетке, ограждающей меня от окружающего мира, позабыв о том, почему здесь нахожусь. Сколько можно абстрагироваться?.. Повернувшись на девяносто градусов, я заметила Ноа, подошедшего ко мне. Судя по его нахмуренным бровям и прищуренному взгляду, он здесь терпеливо стоит точно минуту или больше. — Я задумалась. Что ты говорил? — Говорю, что ты просто бесстыдница, еще и пропускающая слова мимо ушей. Кто только курит на месте преступления? В первые несколько секунд я приняла это за очередную глупую шутку, но недовольная и серьезная физиономия коллеги говорила совершенно об обратном, что не могло не вызвать удивления вперемешку с возмущением. — Понятия не имею, о чем ты говоришь, Ноа, — безосновательные обвинения явно меня затронули, поэтому голос мой приобрел холод, присущий ледяному айсбергу. — Тогда что ты можешь сказать на этот счет? Он направился в сторону кожаных диванов, а я в порыве любопытства двинулась вслед за ним, чего Ноа и добивался. Парень нежданно для меня остановился, отчего я чуть не впечаталась лицом в его спину. Сохранив равновесие, я выглянула из-за его плеча и скользнула взглядом туда, куда он выставил палец. Окурок? Серьезно? — Я, конечно, люблю побаловаться сигаретами, но мой профессионализм не позволяет мне этим заниматься во время работы, — с нотками занудства сказала я, надеясь на то, что слова звучат достаточно правдоподобно. Как я и ожидала, моя фраза произвела на него необычайный эффект. Однако, я вспомнила свою мысленную ругань, когда я увидела похожий окурок, свалив его принадлежность тому же Ноа, обвинившего теперь в этом недоразумении меня. Я и Ноа презрительно переглянулись. Верно: мы оба поняли, что это может значить. Я молча наблюдала за тем, как он складывает потенциальную улику в бумажный конверт. Осознание того, что глупо упущенная зацепка была у нас, еще не настигло с полной силой, но навевало надежду.***
Целый день без перекура во время перерыва казался жутко медленным и тянущимся, как резина — меня начала одолевать злость и раздражение ввиду того, что я до сих пор не получила необходимую дозу никотина. Недолго прогулявшись по окрестностям здания базы, я забрела на второй этаж, на который еще не ступала моя нога. Этот неизведанный кусок здания выглядел более пустым, чем остальные. Наконец мне повезло приметить открытый коридор — самое то для уединения и размышлений. Подойдя ближе к ограждению, состоящим из искусно выточенных балясин, я оперлась локтями о перила и достала заветную пачку сигарет. Первая за долгое время затяжка подействовала на меня как антидот, и я вкушала следующие, словно ценный нектар. Тело и мозг приятно расслабились, ознаменуя долгожданный отдых от рабочей суеты. Меня преследовали лишь изредка попадавшие на меня с крыши капли дождя — Оксфорд не изменял своим привычкам и радовал жителей города обыденной пасмурной погодой. Это воздействовало отрезвляюще для головы, да так, что я забылась в пространстве. — Не ожидал встретить тебя здесь. Что ни день, так очередная встреча. Это начинает входить в привычку, подстегнутую томительным ожиданием. Благо, судьба не давала мне поводов для разочарований, пересекая нас даже там, где я вовсе не ожидала. Хотя желания встретить незванных гостей в недавно обнаруженном укромном местечке не было, но знакомый голос изменил мою привычную позицию. Генерал, по всей видимости, с точной внимательностью подметил тот момент, когда я неосознанно перешла к нему на «ты», и охотно поддержал мою инициативу, что чуть не вызвало у меня добрую усмешку. — Как и я тебя, — коротко ответила я, на мгновение окинув мужчину спокойным взглядом, не выдавая накатившего волнения, происхождение которого было сложно объяснить. Его появление меня не удивило, и, тем более, не напугало. Неужели мне хотелось его увидеть? — Я частенько люблю здесь побыть наедине и размышлять. О, генерал, мы довольно схожи друг с другом. Сколько еще интересных вещей могут нас связывать? Я ведь все еще питаю надежду о том, что твои руки не запачканы в крови, ведь мои уже успели, пусть и в сновидении. — Такую же цель преследовала и я. — Я помешал? Он что, смутился? Этот мужчина определённо умеет обескуражить своим непредсказуемым поведением. — Нисколько. Тем более, у меня есть к тебе пара вопросов. Взгляд его приобрел изначальную осмысленность и толику заинтересованности, наличие которой я уже успела обнаруживать по одному выражению лица — генерал со мной не особо скрывал истинные эмоции, что позволяло строить легкий контакт. — Я весь во внимании. Собравшись с мыслями, я начала небольшой допрос. Отдых отдыхом, но мне нужно было выпытать хотя бы что-то полезное для дела. — Много кто из отряда любил покурить? Кажется, он ожидал совершенно не такого рода вопросы. Его сконфуженность раззадорила меня, и я позволила себе небольшую улыбку, хотя в последнее время для нее было мало поводов. Мужчина коротко усмехнулся, будто бы вспоминая отголоски прошедших дней. — Как же без этого. Они, конечно, взрослые люди и сами несут ответственность за свое здоровье, но я настоятельно просил не курить при мне те дешевые сигареты, которые они невесть где отыскали, — ласково усмехнулся Дмитрий, пребывая в ностальгии, но через мгновение вновь вернулся к бесстрастному выражению лица, на котором еще остался ласковый отблеск. Я могла только завидовать такой стальной выдержке и сдержанности. Что же кроется за твоей маской, генерал, помимо переживаний о будущем военной базы и пропавшей сестре? В моей жизни мигом появилось множество головоломок, которые я жаждала разгадать, и Дмитрий стал одной из них. Втереться в доверие было ключевым моментом для достижения цели. — На месте происшествия мы обнаружили потушенную сигарету, поэтому, к твоему сожалению, тебе придётся вскрыть все запасы и увидеть те «дешевые сигареты, которые они невесть где отыскали». С чего бы во мне проснулась ирония и некое добродушие? Очередная загадка, ключ к которой мне не получилось найти. — Не скажу, что эта новость меня обрадовала, но сделаю все, что в моих силах. Я повернулась лицом к стоящему поблизости генералу и внезапно для себя обнаружила, что он стоит и правда очень близко. То ли в состоянии галлюцинации, то ли действительно от его тела веяло теплом. Глаза Дмитрия были направлены куда-то вдаль, высматривая знакомые окрестности, что позволило мне получше разглядеть мужчину. Острые черты лица подчеркивал дневной свет, точно создавая впечатление мраморной статуи греческого бога. Прямой, с небольшой горбинкой нос забавно поморщился от попавшей на него капли дождя. Слегка приоткрытые губы вдыхали свежий воздух, после чего до ушей доносился тихий выдох. Вдох-выдох, вдох-выдох… Ненарочно я подстроилась под ритм его дыхания, украдкой поглядывая на вздымающуся и опускающуюся от дыхания грудь, скрытую за слоем ткани чёрного пальто. Я опустилась с носков на пятки, что спровоцировало скрип моих ботинок. Дмитрий машинально обернулся с источнику звука, а я, как дурочка, отвернулась от его лица как можно быстрее, чтобы остаться незамеченной. Создавая сосредоточенный и задумавшийся вид, от моих глаз не укрылась довольная улыбка мужчины. Боже, я как глупый подросток… Надеюсь, он не подумает, что я с ним заигрываю. Я нервно облизнула сухие губы, хотя предполагала, что этим лишь усугублю собственное положение. Полная фальшивой загадочности, я уставилась куда-то вбок, стараясь не подглядывать за мужчиной, ведь не хотелось вновь столкнуться с ним глазами, бросая ему вызов. Мой характер был не из легких, и тем более не слабый, но при присутствии генерала моя решимость бесследно пропадала восвояси, и я здраво понимала, что в этой молчаливой битве я проиграю. — Не играй со мной, Лэйн. Что уж говорить о молчаливой битве — как только мужчина заговорил, из головы вылетели все колкие фразы, потенциально возможные для ответа. — И не собиралась. Ты не подумай… Дмитрий резко меня перебил, а я была благодарна ему за это, потому что не знала, как выразить то, что происходит между нами, и мое безмолвие после нескольких наспех придуманных слов показалось бы невероятно глупым. Я же и правда не допускала подобных мыслей, подразумевающихся Дмитрием. Он, черт возьми, генерал, ответственный за десятки жизней своих подчиненных, а я словно из другого мира — наша встреча является совершенным совпадением, которого могло и не быть. Если его невербальные способы коммуникации со мной означали нечто иное, чем простая любознательность и доброжелательность, то их легко можно было опровергнуть моим первым замечанием — отсутствие прекрасной женской половины в отряде легко сказывается на всех аспектах жизни. — Ты не представишь, о чем только я не думаю. Признаюсь, ты меня заинтересовала с первой встречи, но… Переходить невидимую нам обоим черту было очень опасно, но внезапное молчание генерала заставило меня ощутить полыхание эмоций и тяжесть на душе. Недосказанность всегда меня напрягала, но сейчас вместе с ней крылось что-то непонятное. В нетерпении я осмелилась повернуться к Дмитрию. Чуть открытый рот, около которого красовался небольшой шрам, намеревался продолжить начатую фразу, но я видела, как мужчина сомневался. Мой разум метался из стороны в сторону, и я не понимала, чего мне хотелось больше — узнать, что он имеет ввиду, или забыть этот разговор как страшный сон. — Но ты сама понимаешь, чем это может закончиться. Я предполагала, что он скрывал за двойственностью слов, но вариантов, как никак, было множество. Раскрытие преступления, после которого моя нога не ступит на территорию города, трагическая смерть кого-то из нас, иные непредвиденные обстоятельства — все эти вариации перемешались друг с другом и путали меня сильнее. — Понимаю, — кратко ответила я, не в силах выжать из себя других содержательных слов. Облегчение, опустошение, разочарование — все, что меня преследовало на данный момент. Следственную причину любого из описанных ощущений обнаружить не удосужилось. От нервов снова хотелось закурить. Я преподнесла к раскрытым губам тлеющую сигарету, о которой чуть не позабыла. Направив взгляд вниз, на полузасохший сад, молчаливо пребывала в мыслях. — Несмотря на это, с твоим периодическим появлением здесь мои будни скрашиваются, — с лёгкой усмешкой произнес генерал. — Приму это за комплимент. Моя вредная привычка сместить серьёзный диалог, в особенности касающийся чувств, в непринужденное и саркастическое русло в этот раз меня спасла. Генерал, казалось, отвлекся от душевных терзаний и снова замолчал, но это молчание было другим — сокровенным, интимным. — Тебя, наверно, коллеги заждались, — негромко произнес Дмитрий, будто с нежеланием прерывая полный умиротворения момент, — Был рад нашей неожиданной встрече. Я почувствовала досаду, но неспеша развернулась к коридору и напоследок оглянулась на мужчину, все еще стоящего у перил. Отсутствие какого-либо движения с его стороны всем видом показывало, что Дмитрий какое-то время еще останется здесь. — До встречи. В очередной раз наши глаза встретились, и в очередной раз независимо от нас, как отдельные организмы, разговаривали друг с другом. О чем — неизвестно. Оставалось лишь догадываться. — До скорой встречи, Лэйн. Завернув за угол, я облегченно выдохнула. Строить из себя недотрогу, подверженную платоническим чувствам, — ну прямо романтическая героиня, — было нелегко, но я справилась. Мне было необходимо сосредоточиться на работе. Спрятав в глуби кармана пачку сигарет, я направилась к общему залу, откуда слышались отдаленные голоса коллег, уже подоспевших к дальнейшему расследованию. Работа-работа-работа… Она всегда являлась моим спасением и проклятием одновременно. Однако, этот способ эскапизма точно мне подходил, так как тесно связан с моим рвением отстраниться от мира. Убить двух зайцев одним выстрелом — что может быть лучше? Всю дорогу обратно меня не оставляли мысли о книге, найденной в библиотеке. Из-за неприятных обстоятельств, независящих от меня, прогресс замедлился. Как и всегда. Но поднимать над головой белый флаг я не была намерена.
