8. Запомни: выживает сильнейший
11 апреля 2025 г., 23:21
┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈
Я так и не смогла сесть за перевод Книги Апокалипсиса. В голове вихрем прокручивались все воспоминания за прошедший день: таинственный ангел, в действительности которого я уже сомневалась, ранее безызвестный для нас подземный этаж с лабораториями, поцелуй с Дмитрием… Ввиду этих факторов я не сумела отыскать долгожданный покой, вымученно погрузившись в сновидения, ожидая в них увидеть очередную головоломку, над которой буду ломать голову. Ночь пролетела незаметно: казалось, что мне совсем ничего не приснилось. Однако, спокойствие, вызванное этим приятным фактом, выглядело достойно лишь снаружи, а его осколки, прикрытые внешней невозмутимостью, крошили меня все больше с каждой секундой. С того дня меня не покидает фантомное ощущение капель дождя на лице, макушке, руках — чем-то схожее на внезапный табун мурашек по всему телу, но вызывающее обширный спектр эмоций, не поддающийся пониманию. Я чувствовала, что оно мне уже знакомо — это звучит глупо, ведь уже десятки раз мне приходилось попадать под Оксфордский ливень, пропитывающий меня наизнанку, но в тот раз я испытала совершенно другое: не раздражение, пустоту или легкость… Что-то, что не подлежит объяснениям. Неужели я настолько черства, что не могу распознать собственные эмоции? Сейчас не время им поддаваться. Голос, пропитанный наивной надеждой, кричит в надежде достучаться до души, но она слишком затеряна в осколках, от которых кровоточит. Хладнокровие внутри меня победило. В очередной раз. И я сосредоточилась на главном. — Подземные лаборатории? Звучит прямо как камера для пыток, мои дорогие коллеги, — отозвался детектив, осматривая план здания, который я нашла в библиотеке на кануне. — Интересная находка, Лэйн. Уверен, что профессор с большой любезностью проводит нас туда, — произнес Грег с особенной учтивостью, вглядываясь в фотографию и словно запоминая каждую деталь увиденного. — Конечно, с большой. Именно поэтому она почему-то не обмолвилась о цокольном этаже, — с нескрываемой раздражительностью отчеканил Ноа, со скептицизмом приподняв бровь в раздумиях. — Остается лишь надеяться на то, что там мы найдем полезные для дела вещи. Неудивительно, что лицо профессора исказилось в смешении изумления и недовольства, как только мы явились к ней на порог кабинета и начали спрашивать о том, что находится на этаже ниже. — Там находится сервисное оборудование и лаборатории. Настоятельно требую о сохранности каждой из вещей оттуда. — Непременно, мисс, если эти вещи не будут являться зацепками к расследованию. Донован ничего не ответила — лишь с выдохом хрустнула затекшей шеей и повела нас в направлении лестницы. До этого момента и я не догадывалась, где находится проход на секретный цокольный этаж, и теперь понятно почему: мы обошли несколько коридоров, прежде чем зашли в одну из множества комнат, после которой уже увидели заветный вход на лестницу, закрытый железной дверью на сигнализации. Женщина недолго копошилась в кармане брюк и достала оттуда пластиковую карточку — пропуск — и провела им через магнитный замок. До ушей донеслось короткое пиликанье, и мы наконец оказались внутри. Атмосфера была не из приятных: здесь было сыро и холодно, как будто мы попали в газовую камеру. Генерал был прав на счет того, что на этом этаже редко кто находится — белоснежные тумбы, полки и шкафы были покрыты небольшим слоем пыли. По мере продвижения в основную часть лабораторий мы встретили комнаты с техническим оборудованием: некоторые из находящихся там генераторов были рабочими, что можно было понять по характерному жужжанию, а другие — неисправные — мирно стояли в отдаленном углу, покрытые той же пылью. Получается, что Дмитрий мне не соврал, и здесь действительно большую часть занимает энергетическое оборудование. Кто-то побрел в кладовые, а кто-то, как я, направился в исследовательские помещения. В них еще сильнее, чем в остальных, стоял запах медикаментов, спирта — такой же, как и во всех больницах, в которых мне довелось бывать на протяжении всей жизни. К моему сожалению или счастью, число посещаемых мной подобных заведений превышало все ожидания, потому к обстановке я моментально привыкла и вела себя в ней естественно, словно пробыла здесь большую часть прожитых лет. У стен располагались широкие тумбы, заполненные разными пробирками и характерные для данного типа помещения инструменты. Я прошлась взглядом по каждой из колб и заметила одну, выделяющуюся на фоне остальных — начиная от цвета и формы пробирки. Я незамедлительно заглянула в сумку и подтвердила свои догадки: это было то самое вещество, которое выронила девушка, попытавшаяся меня припугнуть оружием. Сомнения на счет личности этой особы активно развеялись. Это действительно была сестра Дмитрия — пусть я и не вглядывалась в ее черты лица, чтобы оправдать свои теории внешней схожестью двух лиц, но об этом говорят другие факты. Донован слишком горько печется о своих химических детищах, созданных в лаборатории, чтобы так просто заметить пропажу сразу нескольких образцов или, хуже того, отдать их постороннему человеку. Как мне уже известно, Анна — сестра генерала — работала в этой лаборатории и, вероятно, имеет полное право пользоваться всем тем, что в ней находится. Как только пазл в голове сложился, я с осторожной медлительностью потянулась к микстуре, убедившись перед этим в том, что другие присутствующие в комнате коллеги заняты прочими кропотливыми делами, не обращая на меня внимания. Сравнила две пробирки друг с другом, словно ещё раз подтверждая свою мысль, и нырнула рукой в карман сумки, оставляя их там. Каждый лекарственный препарат при многочисленном приеме оказывает на организм обратный эффект. — Интересно, что это за закрытая дверь? — услышала я нарочито повышенный голос, принадлежащий одному из членов агентства, из соседнего помещения. Загадки всегда привлекали мой глаз. Что может быть таинственнее и более захватывающим, чем прикрытая от лишних глаз неизвестная комната? Учитывая, сколько секретов таит туманный Оксфорд, то насторожиться — первостепенное дело в такой ситуации. Я плавно вильнула к остальной части команды и действительно обнаружила дверь на замке. — Видимо, секретные разработки профессора, раз для нее предпочли старомодные замки магнитным. — У кого-нибудь была отмычка? — Грег порылся в каждом из своих карманов, но, увы, оказался с пустыми руками. — Ты что, собираешься вскрыть эту дверь? — Брови Ноа в удивлении поднялись, однако в его взгляде можно было прочитать хищный азарт. — Ты что-то имеешь против? Мы сейчас непосредственно на службе и проводим обыск. — О, не говори так, словно мы простые полицейские. Я никогда не желал бы опуститься до такого уровня. — Так и быть, не стану обижать твоего внутреннего ребенка. Доставай отмычку. Лицо Ноа обрело невинные, обескураженные краски, словно он не загорелся идеей исследовать закрытую часть лаборатории, но молча протянул необходимую коллеге вещь под короткие смешки детективов. Грег несколько минут возился со старым ржавым замком, и когда, казалось, надежды на лучшее были тщетны, послышался заведомый щелчок, свидетельствующий о том, что он поддался старательным махинациям. Дверь открылась с протяжным скрипом, от которого зубы крепко сжались друг с другом. Мы по очереди зашли в помещение и сразу же стали осматриваться. Внутри было темно. Очень темно. Свет исходил лишь от соседней комнаты, дверь из которой мы не прикрыли до конца. Пахло совсем не химическими средствами — чем-то другим, раздражающим обонятельные рецепторы похуже аромата, охватывающего остальную лабораторию. Несколько кушеток с расстегнутыми ремнями, прикрепленными к ним, компьютеры подле них, передвижные металлические стеллажи с инструментами… И вправду походило на камеру пыток, о которых ранее шутили коллеги. Мы одновременно переглянулись друг с другом по очереди, и, кажется, подумали об одном и том же. — Здесь дополнительные ремни. Для чего они нужны? — Грег с излюбленной дотошностью изучал технику, расположенную в лаборатории, но не позволяя себе лишних касаний к ней, разглядывая издалека. Ответ вырвался с моих губ машинально, без раздумий. — Для крыльев. — Крыльев? Что Донован делала с бессмертными в этом лаборатории? Ужас охватил нас всех — он распространился по периметру помещения и незатруднительно попал в легкие, сжирая непоколебимое спокойствие, которым мы всегда были наделены. Появился и страх за собственную шкуру: что есть для профессора простая человеческая жизнь, если она так легко расправляется с бессмертными? Такое профессиональное любопытство, являющееся неоднозначной характеристикой в других сферах жизни, пугало. — А ты думал, как создаются вакцины для них? Это обыденность для учёных, сопоставимо с опытами на животных. Суждения Ноа слегка облегчили опустившуюся на плечи ношу, тяжесть которой охватила каждую клеточку тела. — Довольно странно рассуждать о равнозначности жизни человека и животного, Ноа. — Не пытайся меня переубедить и просто прими это как факт. Говорю тебе об этом, будучи экспертом. — Боже, тогда неудивительно, почему их базу разгромили. После таких изучений я бы сам поубивал любого, но в первую очередь самого организатора данной затеи, — детектив подошел ближе к Грегу, разглядывая кушетки, запятнанные застывшей темно-коричневой жидкостью, и нахмурил брови. — Такие, как профессор, живучи. Запомни: выживает сильнейший.***
— Это сделал я. Оживленный разговорами детективов и сотрудников базы зал внезапно замолк. Я про себя отсчитывала секунду, две, затем три… и так до того момента, пока кто-то из коллег не подал голос. — Что ты сказал? — Грег почти прошипел сквозь зубы, отвлекшись от дела. — Это сделал я. Парень, появившийся в поле нашего зрения, изначально не привлек нашего внимания. Средней подготовки тело, облаченное в военную форму, взгляд исподлобья, источающий мнимую твердость и силу, но в котором можно было рассмотреть проблеск страха, неуверенности… Обычный новоиспеченный солдат, не отличающийся ничем от остальных подобных ему. В разговор вмешался детектив. — Ваше имя, сэр. Воздух пропитался тяжестью, едва проникая в легкие. Все взгляды присутствующих устремились на солдата, остающегося невозмутимым. — Джонатан. И я признаю свою вину в произошедшем. — Смелое заявление, Джонатан. Полагаю, нам стоит это обсудить в более приватной обстановке. Детектив несколько секунд что-то набирал в телефоне — вызывал подкрепление, — и увел парня за локоть поотдаль от нас. Подробностей их диалога я не расслышала, но некоторые из коллег тотчас начали активно перешептываться. Я не то чтобы хотела оставаться в стороне после неожиданной сенсации, но всего-навсего напрягла слух, не присоединяясь к дискуссиям детективов и экспертов. — Считаешь, что этот юнец правда мог совершить это? Я скорее поверю в существование единорогов, — Ноа демонстративно закатил глаза, не отнимая своей скептической натуры. — Согласен. Не думаю, что парень набрал опыта во время просмотров документальных фильмов. За этим кроется профессионал. — Грег слегка кивнул в подтверждение своих слов, а его взгляд приобрел глубокую задумчивость. — Мой любезный, в наше время и не такая нечисть может существовать. Но, если смотреть правде в глаза, то слишком странно прозвучала его исповедь. — Один из сыщиков вмешался в разговор, чуть заметно окидывая меня любопытным взглядом. — Лэйн, так и будешь молчать? Честно говоря, практически все слова, высказанные коллегами, я пропустила мимо ушей, застревая в собственном невидимом мне куполе. Намного эффективнее рассуждать о подобном наедине с собой, чем выслушивать череду вопросов и рассуждений, периодически сменяющихся на шутки или сарказм. — Мы можем говорить что угодно, но правду мы узнаем только после допроса. — О, Лэйн, да ты сама серьезность. Порой я задумываюсь, точно ли ты заинтересована в раскрытии личности убийцы, — Грег одарил меня миловидной улыбкой, под которой не скрывался ни единый тайный смысл, но это ощутилось как упрек. Я лишь нахмурила брови, отводя взгляд в сторону — попытка защититься от внешних обстоятельств. Гнетущая атмосфера разрезалась об короткий смешок Ноа. — Да ты глаза этого убийцы видел? Очередная подстава, наводящая нас на неправильный след. Диалог вскоре сходил на «нет», и детективы лишь в неведении пожимали плечами на возникающие друг за другом вопросы. То же самое у меня происходило в голове. — И, все-таки, Лэйн права. Гундеть мы можем сколько угодно, но правда вскоре вскроется. — А мне кажется, что она просто завуалированно сказала, что ее достали твои шутки, Ноа. — Гнусная ложь! Вообще-то, я стараюсь разрядить обстановку. Вы все ходите с кислыми минами, и что, мне теперь тоже? Совсем скоро приехала полиция. Тишина между нашим коллективом разбавилась звуком полицейской сирены, режущей уши. Один из сотрудников подошел к нам. — Завершилась еще одна экспертиза. Передали, чтобы вы явились в лабораторию. — Полицейский окинул всех нас спокойным, равнодушным взглядом и прошел мимо. Пока я шла до выхода, то мельком услышала знакомый голос. Дмитрий. Отчего-то сердце пропустило один или два удара, как только в ушах прозвенел его полный твердости голос. Он был другим: вся его нежность и ласковость, которые меня точно околдовали в прошлую нашу встречу, были потеряны, оставив за собой лишь холод и отстраненность. Его характер и сила прорывались наружу, разрушали своей действенностью все, что окружает — в этот момент он что ни на есть был генералом. Сносящим все на своем пути, срезая любые пути отступления противника, в коем лице сейчас выступал Джонатан. — Где Анна? — я незаметно дернулась от того, с какой неприкрытой злостью он это сказал. Я не видела лица Дмитрия, но была абсолютно уверена, что складки на его переносице сильно видны из-за того, что он нахмурился; начало и без того грозных бровей скатилось вниз, что делало взгляд более хищным, звериным. — Какая еще Анна? Генерал… — притупленно спросил солдат, успевший за недолгие минуты растерять всю решительность, которую продемонстрировал нам, но Дмитрий явно не собирался выслушивать растерявшегося парня и повторил хриплым от ярости голосом. — Анна где, спрашиваю? Не прикидывайся придурком, потому что у тебя еще есть шанс не удостоиться этого звания. Он был зол, он был разъярен — я слышала это. Не сомневалась и в том, что под взглядом генерала, напоминающим прицел на снайперской винтовке, солдат почти растворился в пыль. Но то, как он всерьез обеспокоен состоянием своей сестры, заставило меня притупить взгляд в одну точку, словно я пыталась о чем-то размышлять, однако ни одна мысль не посещала мою голову в данный момент. Кроме одной… Может, все-таки стоило ему рассказать?..***
Всю дорогу до лаборатории меня донимали мысли о том, может ли тот солдат являться настоящим убийцей, и как с этим может быть связана пропавшая сестра Дмитрия — она определенно что-то скрывала, раз не решила появляться открыто на территории базы. Говорят, конечно, в народье, что «в тихом омуте черти водятся», но сомнения все никак не развеивались, и, кажется, те же подозрения охватили и коллег — в машине ехали молча, никто не осмеливался высказать и слова на эту тему. Более активной и оживленной команда стала лишь тогда, когда судебные эксперты принесли нам несколько вестей по завершению очередной экспертизы тел. И не спроста: появилось много поводов для размышления, которыми хотелось поделиться и мне. Нанесенные ранения не мог сделать человек. Характер травм совершенно не совместим с силой среднестатистического человека, даже если учитывать физическую подготовку военных на базе. Удары острым предметом, предполагаемо ножом, точные и проходят практически насквозь, что свидетельствует о том, что либо убийца находился в состоянии аффекта или обострения психиатрического заболевания, либо вовсе не является человеком. Улика в виде перьев, оставленная на месте преступления, принадлежит бессмертному и содержит на себе кровь умерших, что может означать причастность одного или нескольких ангелов в совершении данной серии убийств. Также на телах некоторых из погибших присутствуют следы жидкого раствора лекарственной формы комбинированной системы, предполагаемо тех, которые создаются под руководством профессора Донован в лабораториях базы «Адам», и которые при большой дозировке могут вызвать отрицательный эффект, в том числе и у организмов с предрасположенностью к крепкому иммунитету и у бессмертных обитателей. Могут вызывать отрицательный эффект у бессмертных обитателей. Довольно занятно. — Прекрасно, мы имеем дело либо с психопатом, либо с бессмертным. Какой вариант вам больше по душе? — Ноа закончил с чтением документов, оглашающих результаты судмедэкспертизы, и поднял голову, заговорщически пройдясь взглядом по каждому из нас. — Я бы предпочёл самоубийство, — коротко ответил Грег, шумно выдохнув. — Ну-ну, коллега, не вешай нос, у тебя еще вся жизнь впереди, — лаборатория заполнилась смехом Ноа. Если честно признаться, то был чуточку слышен даже мой смех — я не сумела сдержаться и снова привлекла всеобщее внимание. — Лично я не видел здесь ни одного ангела, который мог бы быть к этому причастен. — со слышной утомляемостью произнёс детектив. — Значит, видел других ангелов? — я повернулась к коллеге, а мое лицо источало то ли серьёзность, то ли иронию, потому что с недавних пор эта тема для меня стала очередной загадкой, не считая остальных нераскрытых тайн в Оксфорде. — Видел одного. Недавно попал в отряд, уже после инцидента на базе, шел на тренировку. Занимается какими-то книжными делами. — А чего сразу не летел? Я слышал, что у генерала за опоздания применяются особые армейские методы, — в очередной раз не без сарказма дополнил Ноа, улыбнувшись одним уголком губ. — Тебе-то откуда знать об «особых армейских методах» генерала, а? — В комнате вновь разразился гул смеха коллег, а я молча потупилась в одну точку. Видел?.. Значит, это была не галлюцинация и не бред уставшего мозга. Я уже начала думать, что схожу с ума, а оказывается, что моя предполагаемая игра разума действительно ходит по одной и той же земле с нами и дышит тем же воздухом. Так, может быть, мы встретили одного и того же незнакомца? Тогда какого черта он так спокойно говорит о нем и будто бы списал со счетов? — Эй-эй, Лэйн, не смотри на меня так. Генерал сам лично предоставил алиби этого ангелочка. Он чист. Как бы я не хотела верить в это, я должна самостоятельно найти этого непонятного выскочку и обсудить кое-какие детали тет-а-тет.***
По пути в церковь я то и дело встречала неизвестных мне людей, коротко здоровающихся со мной или кивающих в честь приветствия. Их лица выглядели размытыми, неважными в моих глазах. Моей целью было отыскать ангела, про которого уже наслушалась и даже которого довелось встретить. Этот бессмертный может быть заодно с тем, кто совершил преступление. Как мне рассказывал Дмитрий и служители церкви, один из них, когда-то числившийся как член отряда, часто пропадал в храме и искал что-то очень важное. Этим «чем-то важным» являлась Книга Апокалипсиса, совершенно случайно оказавшаяся в моих руках. Мне неведомо, почему он так долго скитался в ее поисках, когда радиус обнаружения был настолько ограничен, но в какой-то степени я даже рада, что он до нее не добрался, иначе последствия могли бы быть гораздо плачевнее, нежели обычные убийства: может быть, знания, вложенные в страницы этого фолианта, способны погубить не один десяток, а то и сотен жизней. Довольно наивно полагать, что я по собственной удачливости словлю ангела на пути в церковь, но попытка — не пытка. Если его не будет здесь, то я ворвусь в каждую из библиотек, расположенную на «Адаме», а то и всем городе, но обязательно найду его. Спустя какое-то время я никого не увидела поблизости с храмом и разочарованно выдохнула. Заглянула внутрь — никого. Я отошла подальше от церкви и с тоскливостью достала телефон, проверяя время. Уже вовсю расцветал вечер, окрашивая тусклое небо в темные тона. Если бы сейчас, начался дождь, то я подумала бы, что проживаю день сурка. День сурка. Это именно то, что мне нужно. Я быстрым шагом, но не слишком навевающим подозрения со стороны, направилась во внутренний двор основного корпуса базы. Время почти с идеальной точностью совпадает с тем днем, когда я впервые встретила неизвестного ангела. — Все солдаты сейчас должны быть на тренировке. Не волнуйся, я прослежу и найду того, кто пытался отлынивать от работы. Надеюсь, что и в этот раз он отлынивает или опаздывает на тренировку. А, быть может, у него совершенно другие дела… Воздух во дворе окутал меня своей свежестью и легким ветром сразу с моим появлением в этом месте. Я встала почти на то же место, где и была тогда — одна, под ливнем, словно забирающим, высасывающим силы — и затаилась, предвкушая то ли победу, то ли поражение. Моя уставшая голова почти дорисовала ощущение дождя на теле, но это состояние транса не продлилось и минуты, как мое внимание отвлекло постороннее движение в стороне от меня. Я слишком резко повернула голову, но излишняя нетерпеливость окупилась появившимся чувством воодушевления: я не видела проходящего мимо двора, но завидела тень, очертания которой дополняла пара громадных крыльев. Тогда и пропала моя неуверенность, ведь я как можно скорее поспешила к незнакомцу, наплевав на предрассудки, пытающиеся вернуть мне здравый смысл. Я слишком глубоко погрязла в тайнах всего происходящего здесь и обязана расщепить каждую из них до опустошения. Возможно, что опустошения самой себя. Только намереваясь завернуть за широкую арку, служащую проходом между базой и окружающей её территорией, я врезалась в чье-то плечо. Подняв глаза с протоптанной земли, обогащенной немногочисленной сухой травой, я встретилась с хищной, любопытной парой глаз. ВСПОМНИ, ЛЭЙН.
