ОТБРОСЫ

Сегодняшнее эссе требовало дополнительной литературы, так что вместо нормального отдыха перед свиданием Мин корпел над текстом, склонившись над учебником. Цифры и буквы сливались перед глазами, пальцы дрожали от напряжения, а в груди неприятно зудело от осознания того, что кто-то прямо сейчас беззаботно прогуливался по Хогсмиду или спокойно валялся в кровати, пока он сидел здесь и гробил зрение при тусклом библиотечном освещении. Будь его воля, завалился бы сейчас перед камином в гостиной и сыграл пару партий в плюй-камни с другими слизеринцами. Но последний семестр сам себя не оплатит. Как, впрочем, и его алкашный отец. Поэтому Юнги тратил любое свободное время на написание чужих работ за галлеоны. Дописав эссе и закрыв последнюю книгу, он раздражённо потер лицо ладонями и медленно выдохнул. Мин разложил всё по нужным местам (отсутствие палочки доводило до нервного тика. Одно дело, когда ленишься использовать магию, и совсем другое, когда у тебя нет выбора), а потом отряхнул мантию от пыли и направился к выходу. Это был его последний учебный год в Хогвартсе, так что теперь предстояло работать в два раза больше. У него была тактика, и он её придерживался: накопить хоть какие-то средства к выпуску. Помимо этого, нужно было удачно сдать ЖАБА. Выпускные экзамены предстояло написать минимум на «превосходно». Любой другой вариант Юнги даже не рассматривал. С низким баллом типа «Тролль» можно было попрощаться с надеждами на будущее. А ему, как ни крути, нужно было хоть куда-то пристроиться. Идеальный вариант — подмастерье у Слизнорта. Год работы под началом великого зельевара, полезные связи, крыша над головой и бесплатная еда. Звучало как выгодная сделка. Не шик, конечно, но у Мина не было ни связей, ни громкой фамилии, а профессор явно предпочитал сотрудничать с перспективными студентами. Но самое главное — Чимин. Он будет рядом. Под присмотром. Вот же вонючая какашка огра, а разве русская шпала Энтони сделал не то же самое ради своего любимого Графа? Хотя... их случай с Паком — это совсем другое! Решив не грузиться перед свиданием, Мин запрыгал по ступенькам вниз и ещё раз повторил про себя пароль для входа в Выручай-комнату-двойник. Он, конечно, не любил хвастаться, но то, каким образом получилось раздобыть его, являлось поистине ле-ген-дар-ным! Сегодня перед завтраком отбросы столпились у подоконника, приветствуя друг друга и корректируя планы на прогулку в Хогсмид. Они горячо обсуждали список необходимых покупок: кто-то планировал затариться сладостями, кто-то зельями, а русский Граф рассчитывал пожрать что-нибудь, кроме хогвартского рациона. Юнги слушал их вполуха, когда зацепился взглядом за знакомый затылок. Он тут же ткнул локтем стоящего рядом Чонгука: — Скажи, мне не мерещится? Это не глюк? Гук проследил за его взглядом и хмыкнул: — О, а это шанс. Надо у него про метлу спросить! Удаляющаяся фигура Ким Сокджина была для Чона возможностью добыть нужную информацию, а для Юнги — единственным шансом быстро спланировать свидание. Поэтому, когда Чонгук объявил, что пропустит начало завтрака, Мин сразу вызвался его сопроводить. Остальные отбросы лишь лениво махнули рукой, пожелав им удачи, и направились в Большой зал. А они вдвоём, выдержав паузу, быстро зашагали к классу, пока проход не успел закрыться за спиной профессора Кима. Мин знал, что Чонгук не нуждался в сопровождающем, и мысленно поблагодарил друга за то, что тот не лез за объяснениями. Не хотелось падать лицом в грязь перед донсеном и признаваться ему в том, что крутой хён собирался выклянчить у Ким Сокджина пароль от Выручай-комнаты для свидания с Чимином. Их класс был идеальным вариантом, ведь с его помощью можно было устроить что угодно: романтический ужин при свечах, танцы под мерцающее освещение, запросить уютное место возле разожжённого камина для поцелуев. Юнги не знал, какая альтернатива могла бы сравниться с этим в случае провала. Будет гадко и стрёмно, если профессор встанет в позу и откажет, потому что тогда свидание окажется под угрозой. Но, как оказалось, переживал он зря. Как только они с Чонгуком переступили порог комнаты, их взору открылась компрометирующая картина: профессор Ким Сокджин в объятиях какого-то мужчины. Всемирный красавчик обвивал талию незнакомца ногами и с бешеным азартом поглощал чужие губы, будто бы пытался высосать из них магию. Или душу. Или утренний кофе. Юнги рефлекторно кашлянул, и в следующую секунду все четверо застыли на месте, словно от прилетевшего в спину Иммобилюса. Незнакомый мужчина аккуратно опустил профессора на пол, и после того, как Ким Сокджин поправил свою задравшуюся мантию, они перешли к неловкому знакомству. Любовником их профессора оказался сам Чон Хосок, игрок квиддичной команды Фалмутские гончие, той самой, что прозвучала в предсказании Чимина. Мин удивился, но не сказать, что испытал шок. Его жизнь давно превратилась в череду странных событий, и очередная нелепая сцена не смогла выбить из колеи. Пока Гуки тараторил и пытался вытянуть из знаменитого загонщика нужную ему информацию для летающей метлы, Юнги тоже поспешил разрулить свой вопросик. Одобрение на использование Выручай-комнаты было получено как-то подозрительно легко и просто. Слизеринцу даже не пришлось прибегать к шантажу или уговорам. Всемирный красавчик, как только услышал, что у них с Чудилой намечается свидание, так сразу захлопал в ладоши и пообещал, что всё организует. Ким Сокджин прыгал по классу и показывал, где раскинет подушек для удобства, а где установит танцевальную площадку. Как бы странно это ни звучало, но на организацию их волшебного вечера Мин не потратил много времени, потому что Всемирно-красивый-профессор-крёстный сделал всё за него. И вот сейчас, ступив на внезапно сменившую направление лестницу, Юнги прикинул в голове, что до встречи с Чимином оставалось только успеть спуститься в подземелья и привести себя в порядок. А там дело оставалось за малым: забрать своего Чудилу из спальни шестикурсников (проблем с этим не намечалось, потому что к этому времени большинство слизеринцев должны были отчалить в Хогсмид) и уже вместе с ним направиться на их первое свидание. Свидание! Юнги до сих пор не мог поверить, что у них это происходит. Что ещё немного и вот оно — невыдуманное и самое настоящее свидание. Он тряхнул головой и лениво отметил, что лестница, как по закону подлости, устроила какой-то странный манёвр и привела его в крыло-тупик. Пожав плечами и проглотив раздражение, он спрыгнул с неё и мимоходом вспомнил о подарке для Чимина. Гребень, созданный специально для расчёсывания шикарных волос Чудилы, лежал сейчас на его прикроватной тумбочке и ждал своего часа. Правда, чудесному гребешку придётся поскучать ещё некоторое время, потому что эта движущаяся идиотина остановилась на "перекур" и двигаться никуда не собиралась. Пожав плечами, Мин пнул ногой эту обломщицу и шагнул в тупиковый коридор, дабы убить время. Каково же было его удивление, когда практически впритык к стене он увидел стоящего Чимина. Тот стоял неподвижно, с высоко поднятой головой, словно зачарованный чем-то, что видел перед собой. Юнги на мгновение застыл, не в силах оторваться от чарующей красоты своего Чудилы, а потом поспешил разбавить эту странную тишину. — Ты чего тут, Чимини? — спросил он, встав рядом и скользнув взглядом по идеальному профилю. — У тебя поменялись планы? Иначе почему ты зависаешь тут, когда мы договаривались встретиться в твоей спальне? Чимин лишь шикнул в ответ, моргнул и продолжил пялиться в потолок. Юнги мог бы плюнуть на их планы и остаток субботы залипать на обворожительный изгиб его ресниц, но взгляд предательски спустился ниже: к пухлым, немного приоткрытым и чуть влажным губам. И вот теперь интерес проснулся совсем в другом месте. Мин треснул бы себя по промежности за такие вольности, но вместо этого отлепил взгляд от сочных губ и перевёл его в ту сторону, куда всё это время смотрел Пак. И опешил. Потому что на деревянной балке под потолком на связанных шнурках висели любимые кроссовки Чимина. — Кого сглазить? — вопрос слетел с языка быстрее, чем Юнги успел подумать о том, как это реализовать. Без палочки он ещё не колдовал, но когда-то же надо начинать. — Только скажи, кто это сделал, и ему не поздоровится. Чудила моргнул несколько раз, наконец посмотрел на него и удивлённо наклонил голову. Выражение лица было такое, будто Чимин только сейчас осознал, что находился в этом тупиковом крыле уже не один. — Ой, хён, ты разозлился из-за моих старых кроссовок? — он легкомысленно махнул рукой и снова уткнулся взглядом в потолок. — Да фиг с ними. Забей. — А на кого ты тогда смотришь? Чимин указал пальцем в самую дальнюю потолочную балку, и Юнги с интересом проследил за ним. Пришлось прищуриться, чтобы на таком расстоянии и в приглушённом свете попытаться рассмотреть небольшую фигуру... Кевина? Этот отсталый фамильяр его что, преследовал? — Какого? — Мин подавился возмущением, потому что эта идиотская птица любовно тёрлась и курлыкала для... — Холли? — О, а я думал, это сова. Чимин выглядел так, словно наблюдал не за совращением гордого филина Минов, а за самой сладкой конфеткой в Сладком королевстве. Или, как минимум, за новым выпуском «Ведьмополитен», где обсуждали, с кем целовался самый популярный игрок в квиддич. — Почему мой филин терпит это? — с ужасом поинтересовался Юнги. В это было так же сложно поверить, как в то, что его отец вдруг начал высылать деньги на оплату учёбы. — Как он может наслаждаться этим? Они же оба мальчики! — Как и мы с тобой, хён, — Чимин хохотнул и толкнул его плечом. — Возможно, Холли берёт пример с тебя. Мин остолбенел от удивления, не в силах поверить в услышанное. Такое чувство, будто Чимин был на стороне этого голубя-совратителя, а не его. Кругом одни предатели. — Нет, это всё Томлинсон! — пробурчал Мин, тыкнув пальцем во влюблённую парочку на балке. — Он такой гейский гей, что и голубя своего оголубил. — Курлык. Юнги был уверен, что эта тварь только что заглянула ему в душу. Мало того, что голубь без зазрения совести "лапал" филина на глазах у хозяина, так ещё и демонстративно подался вперёд. Этот петух на минималках вытянул шею в его сторону, словно собирался взять на слабо и спросить: «И что ты мне сделаешь?». Мин сжал челюсть. — Так, птица, ты доигрался, — процедил он и, подняв камушек с пола, запустил его в сторону демона-совратителя. — Убери лапы от моего филина! Кевин, очевидно, был создан без инстинкта самосохранения. Потому что он, "взявшись за руки", спокойно перелетел с Холли на ближайшую потолочную балку. Голубь приземлился своей петушиной попой прямо на шнурки, на которых висели кроссовки Чудилы. Видимо, почувствовав помеху под своей пернатой задницей, он дёрнул красной лапкой и скинул обувь вниз. — Ой! — Чимин машинально выставил руки и ловко поймал свои кроссовки. — Ты это видел?! — Мин выпал в осадок. — Эта птица — сатана! — Ты мои кроссовки спас, хён! — радостно пропел Чимин, проигнорировав истерику. Юнги ещё долго стоял бы тут и испепелял взглядом пернатое исчадие ада, но Чудила внёс свои изменения в планы. Он шагнул ближе, поймал Мина за запястье и с невинной улыбкой потянул за собой. Хотелось проявить свой вредный характер, что-то буркнуть про наглость, развернуться и надавать Кевину под зад. Но Пак оказался быстрее. Он подтолкнул его к лестнице и вынудил ступить на первую ступеньку. Деревянные плиты тихо заскрипели, лестница дрогнула и как ни в чём не бывало поплыла в нужном направлении. Они держались за руки до самого подземелья. Волшебники остановились у спальни шестикурсников и застыли в неловком молчании. Юнги уже собирался тупо попрощаться, когда Чудила приподнялся на носках и быстро коснулся губами его щеки. Тепло, нежно, невинно. Это прикосновение оставило лёгкое жжение на бледной коже, как след от заклинания, которое сработало слишком мягко, чтобы причинить вред, но достаточно ощутимо, чтобы запомниться. Мин замер, а Чимин улыбнулся и, приоткрыв дверь, негромко напомнил: — Встретимся здесь через сорок минут. Не опаздывай на наше первое свидание! И, подмигнув, исчез за дверью. Чудик оставил его в темноте коридора с горячими ушами и в компании собственного сердца, которое, кажется, сбилось с привычного ритма. Юнги не нервничал. Ну, почти. Он просто тщательно выбирал, какой свитер надеть, и задерживался перед зеркалом дольше, чем обычно. Остановил выбор на своей любимой кашемировой тёмно-зелёной кофте, мягкой и тёплой, которая подчёркивала его бледную кожу. Новый комплект белья, лёгкий аромат цитрусового парфюма, волосы, чуть влажные после душа, и вот он был готов. Вроде бы. Снова оказавшись перед спальней шестикурсников, он постучал в дверь и крепче прижал к груди небольшой горшочек с молоденьким росточком. Чимин открыл почти сразу. Взлохмаченный, в рубашке нараспашку, будто только что носился по комнате в панике в поисках чистых носков. — Это тебе, — Юнги протянул подарок, опустив глаза, а потом быстро взглянул на ещё один, спрятанный в кармане джинсов. Чимин, увидев маленький росток лопуха-медоноса, радостно пискнул и поспешил забрать свой первый подарок. В руках у него оказалось не особо редкое, но довольно прихотливое растение, которое с трудом поддавалось выращиванию в теплицах. Мин поспешил объяснить, что с начала года помогал мадам Стебель с этими капризными зелёными засранцами, и та в благодарность разрешила забрать один росточек. Сок лопуха использовали в косметологии, и Юнги очень надеялся, что Паку пригодится свежевыжатый эликсир для ухода за его шикарными волосами. Правда, он планировал подарить его на Рождество, но... этот случай ему нравился больше. — Хён... — Чимин выглядел тронутым, провёл пальцами по аккуратному листочку, прежде чем резко подался вперёд, и чмокнул Юнги в уголок губ. Мин не успел даже моргнуть, а Чудила уже улыбался и тянул к нему руку с чем-то колючим. — Держи, — Пак вручил ему миниатюрный репейник-заколку. — Не хотелось прерывать нашу традицию. Юнги фыркнул, но покорно зацепил колючий комочек в свои волосы. Чимин довольно заулыбался, а потом, оставив лопух на своей прикроватной тумбочке, легко переплёл их пальцы и потянул за собой. Они шли по коридорам медленно, будто у них впереди была целая вечность. Пак время от времени покачивал их сцепленные руки, а Юнги делал вид, что не замечал, как внутри у него всё скручивалось в тёплый клубочек. Когда они добрались до нужного места, Мин остановился перед гладкой стеной и задумался. Пароль... — Хён? — Чимин чуть наклонил голову. — Сейчас, — Юнги прочистил горло и мысленно проклял юмор профессора. Он вздохнул и решительно произнёс: — Бесконечно прекрасный и абсолютно неповторимый Ким Сокджин, чей лик ослепляет даже дементоров. Массивная каменная стена дрогнула, словно мираж, а потом не спеша открыла проход в волшебную комнату. — Ого, — присвистнул Чимин. — Я, конечно, знал, что наш профессор по Магловеденью великий, но не думал, что даже Хогвартс это признаёт. — Никогда не недооценивай силу самоуверенности, — буркнул Юнги, пропустив Чудилу вперёд. Чимин хихикнул и прошёл вглубь комнаты, но не прошло и секунды, как он с издёвкой выдал: — Вау, хён, а ты серьёзно настроен! Юнги стоял спиной к Выручай-комнате, когда Пак сказал это со смешком в голосе. Он как раз закончил заставлять предполагаемый проход стульями (отсутствие палочки, чтоб директрису и весь попечительский совет кентавры драли), чтобы в класс не заявились незваные гости, когда развернулся и... тут же захотел выбежать обратно или провалиться под землю. Что этот Всемирный красавчик учудил? Он какое свидание себе представлял? Если профессор встречается со своим Чон Хосоком только для того, чтобы быстренько перепихнуться, это не значит, что его ученики займутся на своём первом свидании тем же самым. — Мерлиновы чулки... — мозг Юнги отказывался верить в то, что в Выручай-комнате стояла только кровать. Огромная перина на пол стены! А ещё свечи, какие-то тюбики на парящем в воздухе подносе и подозрительные цветы в горшках. Никакого столика для романтического ужина, ни пледа с подушками возле камина, ни зачарованных мерцающих огоньков. Только кровать и смазка. И абсолютно точно вдоль этого шикарного ложа стояли шесть шептоловок. Юнги жопой чуял, что от этого капризного растения, способного открывать свой "рот" и произносить простые слова, стоило ожидать подставы. Но толку с этого предчувствия вообще никакого не было, потому что эта комната подчинялась только профессорам, а ещё и отсутствие волшебной палочки... Вонючий рот гиппогрифа! Нужно было срочно придумать что-то! Что угодно, любое абсурдное оправдание, которое могло бы остановить Пака от побега. — Чимини, мне сейчас так стыдно! — простонал Мин, поспешно спрятав лицо в ладонях. — Я понадеялся на профессора и не проследил за его специфическим вкусом. Или юмором. Шутник блядский. — Эй, Юнгия, — нежно позвал Чудила и аккуратно отвёл руки от пылающего лица. Тёплые пальцы скользнули по его коже, будто желали стереть смущение. — А мне это нравится. Пойдём! Он снова переплёл их пальцы и потянул несопротивляющегося Мина к королевской кровати. За этот недолгий путь он отчаянно пытался рассмотреть в этом логове разврата спасительную соломку, которая могла бы реанимировать это провальное свидание. Но н-и-ч-е-г-о. — Юнги? — позвал Чимин, усадив его на край перины. — Мне так стыдно никогда ещё не было... — с опущенной головой пробормотал Мин, спрятав лицо в сгибе локтя. — Прости, что испортил наше свидание. Теперь, наверное, последнее. Сверху раздалось смешливое фырканье. Юнги убрал руку от глаз и увидел, как Чимин опустился на корточки прямо возле его колен. Карие глаза напротив опасно сузились, а во взгляде блеснул огонёк, предвещающий что-то совершенно непредсказуемое.