Связанный огнем

Миссия пошла наперекосяк. Команда проникла в заброшенное здание, но была перехвачена вражеским патрулём. Теперь они оказались в ловушке, зажаты в тупике, пытаясь прикрывать друг друга от шквального огня. Хоранги прикрывал Кёнига, когда пуля пробила его броню и вонзилась в бок. Глухой звук удара эхом разнёсся по воздуху, за ним последовал его болезненный крик. Время словно замерло. Кёниг резко развернулся, его взгляд метнулся от Хоранги к вражескому солдату, который его подстрелил. Кровь, сочащаяся из раны товарища, взбесила его. Гигант, который обычно выглядел спокойным, мгновенно преобразился. Тёплая мягкость исчезла, уступив место холодной решимости. Его кулаки сжались, мышцы напряглись под тактическим костюмом. Хоранги, стиснув зубы от боли, попытался подняться на одно колено, пытаясь открыть ответный огонь. — Я… в порядке, не волнуйся, — прохрипел он, но голос выдал его мучения. Кёниг не слушал. Схватив винтовку обеими руками, он бросился вперёд. — Только попробуй мне сдвинуться с места, Хоранги! — рявкнул он. Это был не голос приятеля, с которым можно было шутить. Это был приказ солдата, не терпящего потерь в своих рядах. В этот момент Хоранги увидел в нём нечто новое. Кёниг был не просто великаном — он был воплощённой яростью. Он двигался безжалостно, убивая с ужасающей точностью. Каждый выстрел находил цель, каждое движение было смертоносным. В считаные секунды укрытие противника превратилось в поле смерти. Ни капли жалости, ни тени сомнения — только холодный расчёт и абсолютная эффективность. Хоранги, всё ещё корчась от боли на земле, наблюдал за кровавой бойней, которую устроил Кёниг. Он не мог отвести глаз. Теперь он понял, с кем имеет дело. Это была не просто физическая мощь, а пугающая хладнокровность, превращавшая его в живое оружие. Кёниг вернулся к нему, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах пылало нечто глубокое. Он не спрашивал, как себя чувствует Хоранги, не тратил времени на пустые слова. Всё, что имело значение, — вытащить его живым. Вражеский солдат, стрелявший в Хоранги, лежал мёртвый, безжизненный, как доказательство беспощадности Кёнига. Он наклонился, схватил Хоранги и без усилий закинул его себе на плечо. — Даже не думай вставать, Хоранги, — его голос был твёрдым, почти угрожающим. — Я не позволю этому повториться. Не на моих глазах. Хоранги не стал спорить. Наоборот, где-то глубоко внутри вспыхнула искра уважения. Кёниг был не просто громилой — он был лидером, готовым защищать своих людей до последнего. — Понял тебя, гигант, — пробормотал он, всё ещё ошеломлённый. — Впечатляет… честно. Кёниг посмотрел на него с выражением, в котором смешались тревога и решимость. — Помолчи, Хоранги. Сначала я тебя перевяжу. Остальное обсудим потом. Несмотря на боль, Хоранги усмехнулся. Никогда больше он не станет недооценивать этого гиганта. Кёниг был не просто напарником по миссии — он был стеной, непробиваемым щитом, тем, кто никогда не даст своей команде пасть.