Связанный огнем

Хоранги сидел на краю ящика, вытирая пот со лба после изнурительной тренировки. Он рассчитывал насладиться хотя бы пятью минутами тишины, но, как обычно, покой был не для него. – Эй, ты ведь работаешь с Кёнигом, да? – Голос принадлежал пожилому солдату, судя по всему, знакомому с Кёнигом в прошлом. Хоранги едва поднял взгляд, уже жалея, что выбрал хоть сколько-нибудь общественное место для отдыха. – Зависит от того, зачем спрашиваешь, – буркнул он, голос ровный. – Что нужно? – Солдат усмехнулся, закуривая и лениво прислонившись к стене. – Просто любопытно. Я знал Кёнига когда-то. Тихий был парень, всегда сам по себе. Наверное, от него и пары слов не добьёшься, да? – Хоранги застыл с тряпкой в руке, сжав её до хруста. Тихий? Замкнутый? Кёниг? Тот самый Кёниг, которого он знал, едва замолкал, чтобы перевести дыхание. – Он… не особо разговорчивый, – осторожно ответил Хоранги, стараясь сохранить нейтральный тон. Солдат затянулся, выдохнул дым. – Ага, это похоже на него. Кёниг всегда был… отстранённый. Сидел в одиночестве, уставившись куда-то вдаль, будто пытался решить все мировые проблемы. Близко ни с кем не сходился. Жутковатый немного, если честно. Но солдат – что надо. Ни разу не промахнулся, здоровяк чертов. – Хоранги моргнул, окончательно сбитый с толку. Жутковатый? Замкнутый? Тот же человек, который всюду таскался за ним, отпускал дурацкие шутки и постоянно вторгался в его личное пространство? – Ага, – сухо сказал Хоранги. Солдат воспринял это как согласие и продолжил: – Да никто его понять не мог. Будто тень такая – огромная, тихая. Некоторые думали, что он людей не любит. Всегда предпочитал работать один. – Челюсть Хоранги напряглась. Один? Этот придурок не давал ему даже спокойно сходить в туалет. Один, блин. Он вспомнил, как сегодня утром Кёниг ввалился в спортзал без приглашения. – Помочь со штангой? – весело спросил он, плюхаясь рядом на скамью. Или на прошлой неделе, когда он увязался за ним в столовую: – Ты выглядишь так, будто тебе не помешает компания. – А ещё эти его заигрывания. О, эти флирты. Хоранги аж передёрнуло от воспоминаний — Кёниг, склоняющийся слишком близко, с этой своей идиотской улыбкой, бросающий реплики, от которых Хоранги впадал в ступор. – Хоранги, ты что-то сделал с волосами? Красиво. – – Не стой так близко, – огрызнулся он тогда. – Но ты так приятно пахнешь, Тигр. – Это было не мило. И не смешно. Это было выводяще из себя. У него задергался висок. Этот тип вообще не знал Кёнига. – Ты уверен, что мы о том же человеке говорим? – наконец спросил он, поднимая взгляд. Солдат нахмурился. – Уверен. А что? – Хоранги откинулся назад и скрестил руки. – Потому что Кёниг, которого я знаю, не затыкается. Он постоянно рядом, болтает без умолку, вечно… здесь. – Солдат рассмеялся, решив, что это шутка. – Не может быть. Это не про Кёнига. Он – как призрак. Раньше даже “привет” не всегда говорил. – Хоранги фыркнул, резко и без улыбки. – Ну, значит, что-то в нём изменилось. Сейчас он как цепной пёс. От него не отвяжешься. – Солдат прищурился, видно, и правда был озадачен. – Странно. Может, тебе показалось? – Хоранги посмотрел на него с таким выражением, будто готов был прожечь дыру взглядом. – Поверь, не показалось. Он… – Он замолчал, осознав нечто новое. А вдруг Кёниг вел себя так только с ним? Этот гигант только с ним был таким болтливым идиотом? Солдат поднял руки в притворной капитуляции. – Ладно-ладно. Видимо, он умеет удивлять. – Хоранги не ответил. Настроение окончательно испортилось. Он остался один, погружённый в мысли. В голове крутились все эти моменты — как Кёниг постоянно путался под ногами, действовал на нервы и флиртовал, будто играючи. Он резко встал и направился к казарме, стиснув кулаки. “Тихий”, “отстранённый”, “один”… Какой ещё один? И будто вызванный его раздражением, Кёниг вынырнул из-за угла, сияя, будто нашёл потерявшегося щенка. – Вот ты где! Я тебя везде ищу — Он не успел договорить: сапог Хоранги со всего размаха врезался ему в голень. – Scheiße! Ты с ума сошёл?! – Кёниг отшатнулся, схватившись за ногу. Хоранги прошёл мимо, не сказав ни слова, лицо каменное. – Хоранги! Что с тобой?! – окликнул его Кёниг, хромая. Хоранги не ответил. Он себе не доверял. Если бы открыл рот — наверняка начал бы орать. Или, что хуже, сказал бы, насколько сильно этот идиот был только его идиотом.