Связанный огнем

***

Бар гудел от шума и смеха — солдаты наслаждались редким отдыхом. Кёниг и Хоранги вошли вместе, уже споря на одну-единственную тему: алкоголь. — Говорю тебе, немецкое пиво — вне конкуренции, — заявил Кёниг с гордостью. Его внушительная фигура сразу привлекла внимание. — Это у нас в крови. — В крови, говоришь? — фыркнул Хоранги. — Может, поэтому ты такой медленный на поле? Пиво тебя тормозит. Кёниг рассмеялся, громко и заразительно, и они заняли стол. — Медленный? Смотри, не обижусь. Но ладно — посмотрим, как ты справишься с настоящими напитками. — Настоящими? — приподнял бровь Хоранги. — Твоё пиво на вкус как разбавленная моча по сравнению с соджу. Вот где настоящая крепость. — Он усмехнулся и махнул бармену. — Две бутылки соджу. Начнём с этого. Кёниг моргнул. — Как мило. А подают это в бутылочках для младенцев? Вызов был принят. Появились бутылки соджу и пинты пива, и вскоре стол оказался завален стаканами. Мужчины пили по очереди — то рюмка, то кружка, — и ни один не собирался сдаваться. Через полчаса Кёниг уже облокотился на стол, щёки у него покраснели. Хоранги тоже раскраснелся и едва сдерживал выражение лица. — Признай, — пробормотал Кёниг, указывая на Хоранги пальцем, — вы, корейцы… вы не… не тянете… — Не тянем? — усмехнулся Хоранги, хотя слова его уже путались. — Ты уже десять минут качаешься из стороны в сторону. Только не грохнись, великан. — Я не падаю, — с гордостью ответил Кёниг. — Я как дерево. Крепкое… и высокое. — Скорее как дерево, которое вот-вот срубят, — усмехнулся Хоранги. Оба расхохотались, привлекая внимание соседних столов. Но тут выражение лица Кёнига изменилось — ухмылка стала лукавой, взгляд сузился. Он наклонился ближе. — Знаешь, — сказал он уже более тихим голосом, — я никогда не видел, чтобы ты столько смеялся. Это… мило. — Что ты несёшь? — растерянно спросил Хоранги. — Ты. Смеёшься. Тебе идёт, — Кёниг слегка хлопнул его по щеке. — Прямо очаровательно. Хоранги на секунду замер, лицо вспыхнуло ещё сильнее — хотя он списал это на алкоголь. Быстро оправившись, он хмыкнул: — Очаровательно? Это всё, на что ты способен? Сейчас покажу, как надо. Он наклонился ближе, движения были неуверенные, но намерения — ясные. Голос стал ниже, почти пародируя соблазнительный тон из фильмов: — Кёниг… тебе кто-нибудь говорил… какой ты властный? — Эм… нет? — удивился Кёниг. — То, как ты стоишь, как возвышаешься над всеми… — Хоранги прищурился. — Очень… отвлекает. Кёниг наклонил голову, пьяный мозг пытался осмыслить сказанное. — Отвлекает? В хорошем смысле? — Возможно, — кивнул Хоранги, усмехаясь шире. Кёниг уставился на него, лицо его ничего не выражало. А потом, неожиданно, он наклонился и поцеловал Хоранги — мягко, но уверенно, обрамляя его лицо ладонями. Глаза Хоранги расширились, он резко оттолкнул Кёнига, чуть не свалившись со стула. — 야, 이 개새끼야! Что, чёрт возьми, это было?! — выкрикнул он, голос его стал на октаву выше. Кёниг только пожал плечами с идиотской ухмылкой: — Ты сказал, что я отвлекаю. Я решил… отвлечь тебя сильнее. — Ты псих! — рявкнул Хоранги, лицо его пылало. Он вскочил, ткнув в Кёнига дрожащим пальцем. — Никогда больше не делай этого! Кёниг засмеялся, откинувшись на спинку стула, будто только что выиграл в лотерею. — Тебе не было противно, — дразняще сказал он. Хоранги схватил пустой стакан и швырнул в Кёнига — не настолько сильно, чтобы навредить, но чтобы тот понял. Кёниг неловко уклонился, хохоча. — Я серьёзно! — рявкнул Хоранги, но уголки губ его дрогнули. — Я тоже, — ответил Кёниг, всё ещё ухмыляясь. — Очень серьёзно. Насчёт тебя. Хоранги развернулся и вылетел из бара, бормоча проклятия на корейском. Кёниг проводил его взглядом, оперев подбородок на ладонь с мечтательным видом: — Лучшее состязание по выпивке в жизни…

***