Связанный огнем

***

Солнце едва успело взойти, когда Кёниг ввалился в небольшую общую зону казармы, потирая виски. Хоранги уже сидел на диване с чашкой горячего кофе, на носу — солнечные очки, совершенно неуместные в помещении. – Выглядишь как дерьмо, – с хриплой, но самодовольной ухмылкой сказал Хоранги. – На себя посмотри, – буркнул Кёниг, плюхаясь на ближайший стул. Он поморщился, когда резкое движение заставило голову заболеть ещё сильнее. – Так... кто выиграл? Хоранги приподнял очки, прищурившись: – Выиграл что? – Соревнование по выпивке, – простонал Кёниг, его терпение было уже на пределе. – Не притворяйся. Ты просто сам ни черта не помнишь, да? Хоранги фыркнул, откинувшись на спинку кресла с небрежным видом: – Да брось. Я был в норме. Это ты шатался, как дерево перед падением. – Врёшь, – пробормотал Кёниг, уставившись на него исподлобья. – Нам нужен свидетель. Кто-то, кто всё видел. Хоранги нахмурился, барабаня пальцами по подлокотнику. – Ладно. Кто там вообще был? Я, если честно, не особо следил за толпой. Кёниг задумался на секунду, потом щёлкнул пальцами. – Там рядом была группа ребят... Кажется, один из них — тот снайпер из «Браво». Всегда молчит, маску не снимает. Хоранги замер, рука зависла в воздухе. – Гоуст? – Ага, он самый, – подтвердил Кёниг. – Надо его найти. Хоранги уставился на него как на сумасшедшего: – Ты спятил? Гоуст нас прибьёт, ещё до того, как мы откроем рот. Кёниг пожал плечами, совершенно не смущаясь: – Может быть. Но у него хорошая память. Он точно запомнил. Следующий час они бродили по базе, осторожно расспрашивая всех подряд. Долго искать не пришлось — Гоуст действительно был в баре той ночью, сидел в дальнем углу, наблюдая за происходящим, как и подобает призраку. – Ну и каков план? – спросил Кёниг, когда они снова встретились у столовой. – План простой, – сухо ответил Хоранги. – Мы не спрашиваем. Мы забиваем и живём дальше. Кёниг приподнял бровь: – Трус. – Реалист, – поправил его Хоранги. – Ты хочешь потом объяснять Прайсу, почему Гоуст свернул нам шеи за то, что мы его побеспокоили до завтрака? Прежде чем Кёниг успел что-либо сказать, их разговор прервало низкое, хриплое: – Вы двое весь грёбаный день шепчетесь и поминаете моё имя. Они обернулись одновременно, кровь застыла в жилах. Гоуст стоял в нескольких шагах, скрестив руки. Его фигура в утреннем свете казалась ещё более пугающей. – У вас какие-то проблемы? – рявкнул он. Его лицо было скрыто маской, но в голосе звучала откровенная злость. Хоранги и Кёниг переглянулись, побелев. – Ну? – прорычал Гоуст, голос стал ещё ниже. – Говорите, пока я не решил, что слушать ваши оправдания не стоит. Кёниг кашлянул, осторожно делая шаг вперёд: – Мы... просто вспоминали вчерашний вечер в баре. – Вспоминали, – повторил Гоуст с мёртвой интонацией. Хоранги поморщился: – У нас был спор. И мы хотели понять, кто выиграл конкурс на выпивку. Гоуст долго молча смотрел на них, и это молчание давило сильнее любых слов. Наконец, он медленно покачал головой. – Вы притащили меня в этот идиотский пьяный спор? – процедил он, с яростью в голосе. – Да я должен вам бошки пооткручивать за то, что тратите моё время. Кёниг сделал шаг назад, подняв руки в примиряющем жесте: – Мы не хотели— – Молчи, – перебил Гоуст. Он сделал шаг вперёд, его взгляд метался между ними. – Хотите знать, кто выиграл? Пожалуйста. Никто. Вы оба были в хлам. А ещё... – голос стал ледяным, почти шепотом. – Один из вас решил, что будет чертовски смешно поцеловать другого. Повисла гробовая тишина. Хоранги и Кёниг застыли, в глазах – шок и медленно накатывающее осознание. – Что? – прохрипел Хоранги. Гоуст скрестил руки, излучая полное презрение: – Не прикидывайтесь. Прямо там, перед всеми. И ни хрена не помните, да? Придурки. Глаза Кёнига расширились, как только в его пьяной памяти начали всплывать обрывки воспоминаний. – Прямо— – Перед всеми, – подтвердил Хоранги, вцепившись в волосы. – Этого... этого не может быть. Ты врёшь! Гоуст фыркнул: – У меня нет ни малейшего желания выдумывать ваши пьяные выходки. Хотите знать, кто победил? Точно не тот, кто залепил корявый поцелуй и чуть со стула не рухнул. Оба моментально покраснели, смущение было почти осязаемым. – Я сделаю вид, что этот разговор не происходил, – прорычал Гоуст, разворачиваясь. – Но если ещё раз услышу своё имя из-за этой херни — пожалеете оба. Он ушёл, оставив их в полном ступоре. Спустя долгую паузу Кёниг нарушил тишину: – Так... эм... кто кого поцеловал? Хоранги резко повернулся к нему, всё ещё красный: – Мне плевать! Мы никогда больше об этом не говорим! Кёниг не смог сдержать смешок, за что удостоился убийственного взгляда. – Идиот, – прошипел Хоранги, разворачиваясь и уходя. Кёниг ухмыльнулся, медленно двинувшись следом: – Может быть... но ты ведь не отрицаешь, что это было...

***