Связанный огнем

***

База была переполнена, и из-за какого-то логистического косяка (скорее всего, по вине Соупа) Кёниг и Хоранги оказались заперты в самой маленькой комнате на свете. — Ты издеваешься, — проворчал Хоранги, мрачно уставившись на единственную узкую кровать посреди комнаты. Это было больше похоже на койку, чем на нормальную кровать. — Это какой-то грёбаный прикол. Кёниг наклонил голову, чтобы протиснуться в дверной проём, и его один только рост делал маленькую комнату ещё меньше. Он бросил сумку в угол — или что могло бы быть углом, если бы места хватало. — Уютно, — сказал он с ухмылкой. — Уютно, твою мать, — фыркнул Хоранги, всё ещё сверля кровать взглядом. — Эта штука еле выдержит одного. Ты там спать не будешь. Кёниг облокотился на стену, скрестив руки. — А где мне тогда спать? На полу? Как-то нечестно, Liebling. Хоранги резко напрягся от этого обращения и метнул в него злой взгляд. — Не называй меня так. — Новая, чертовски раздражающая привычка Кёнига. Когда Хоранги узнал, что это значит, он просто взбесился — чем, конечно же, дал Кёнигу идеальный повод использовать это ещё чаще. Кёниг усмехнулся. — Почему нет? Тебе подходит. — Он подошёл к кровати и сел. Рама жалобно заскрипела под его весом. — Можешь присоединиться. Места много, если не боишься близости. Челюсть Хоранги напряглась. — Я лучше в канаве посплю. — Как скажешь, — с преувеличенной невинностью пожал плечами Кёниг, стягивая ботинки. — Но там ты замёрзнешь. Я, конечно, могу согреть тебя. В целях выживания, разумеется. Хоранги закатил глаза и отвернулся, пробормотав что-то по-корейски — Кёниг не разобрал, но догадался, что комплиментом это не было. Позже вечером стало только хуже. Ванная в их крошечной комнатушке была едва ли пригодна — там мог уместиться только один человек. Хоранги заперся внутри, пытаясь принять душ, но Кёниг уже три раза влетал под предлогом, что ему «что-то нужно». — Да останься ты уже на хрен снаружи! — рявкнул Хоранги после третьего вторжения. — Мне просто нужна зубная щётка, — ответил Кёниг с широкой ухмылкой, протягивая руку над плечом Хоранги, чтобы взять её. Хоранги отпихнул его со злобной гримасой. — Ты делаешь это специально, да? — Может быть, — протянул Кёниг, всё так же ухмыляясь. — Мне нравится, когда ты злишься. Хоранги схватил кусок мыла и запустил в него, едва не попав по голове. Кёниг только засмеялся и выскользнул из ванной с видом человека, который совершенно не боится последствий. Когда настало время спать, начались настоящие проблемы. Хоранги попытался устроиться на холодном полу, но через час дрожи сдался. Он встал над Кёнигом, который раскинулся на кровати, как самодовольный огромный кот. — Подвинься нахрен, — прорычал Хоранги. Кёниг приоткрыл один глаз, на лице расползлась ленивая улыбка. — Передумал насчёт пола? Я же говорил, что согрею. — Заткнись и подвинься, — огрызнулся Хоранги, слишком замёрзший и взбешённый, чтобы продолжать спор. Кёниг сместился ровно настолько, чтобы освободить тонкую полоску пространства. Хоранги забрался на кровать с точностью хирурга, словно от прикосновения их плеч он бы сразу умер. — Если ты храпишь, я тебя убью, — пробормотал он, резко натягивая на себя одеяло. — Я не храплю, — спокойно ответил Кёниг, пододвигаясь ближе. — Но могу стянуть одеяло. Если что — можешь прижаться. Согреешься. — Скажи ещё слово — и я тебя ночью задушу, — процедил Хоранги, уши горели под маской. Кёниг тихо рассмеялся. — Приму это за «может быть», Liebling. Ночью Кёниг действительно стянул почти всё одеяло. Хоранги проснулся замёрзшим, а заодно обнаружил тяжеленную руку Кёнига у себя на груди — тот буквально прижал его к матрасу. — Ты, сука… — Хоранги сбросил руку, но Кёниг лишь что-то пробормотал на немецком и перекатился ещё ближе, полностью его зажимая. Утром Соуп, как всегда, вошёл без стука. Застыв на пороге, он увидел Кёнига, уютно обнимающего Хоранги, который выглядел так, словно планировал убийство в трёх вариантах. Соуп расплылся в широкой улыбке, словно выиграл джекпот. — Ну что, признались наконец в чувствах? Хоранги вскочил, оттолкнув Кёнига с себя. — Это не то, что ты, блядь, подумал! Кёниг потянулся, всё ещё наполовину спящий. Хоранги сверкнул глазами, схватил первый попавшийся ботинок, чтобы дать Кёнигу по голове, пока Соуп спокойно уходил, напевая, а Кёниг уже практически задыхался под подушкой — как раз в тот момент, когда Соуп собирался объявить обновлённое распределение комнат.

***