Связанный огнем

***

Солнце начинало садиться над базой, когда Прайс направился в общую зону, шаги уверенные и неторопливые. Прошли месяцы с его последнего возвращения, и знакомые звуки и виды неожиданно согревали. Солдаты двигались по делам: кто-то тренировался, кто-то отдыхал после долгого дня. В воздухе витал лёгкий запах пота и металла. Гоуст стоял, привалившись к стене, в своей маске — как всегда, руки скрещены на груди. Он поднял взгляд, когда Прайс подошёл. Его привычное непроницаемое выражение умудрялось одновременно передавать и признание, и безразличие. — Наконец-то вернулся, да, Кэп? — пробормотал Гоуст. Прайс кивнул, устало выдохнув: — Такое чувство, будто целая вечность прошла. Честное слово, каждый раз, когда уезжаю, это место меняется. — Не особо, — отозвался Гоуст. — Всё то же дерьмо, только день другой. Прайс хмыкнул, почесав бороду: — Что-то интересное тут произошло, пока меня не было? Миссии? Новички? Гоуст чуть подвигался, голос сухой: — Пара операций туда-сюда. Ничего, что ты назовёшь интересным. А новички… не заставляй меня начинать. Один на прошлой неделе споткнулся о своё же снаряжение на учениях. Чуть мне прикладом башку не снёс. Прайс расхохотался, покачав головой: — Ах, я скучал по этому. Их разговор прервал громкий голос вдалеке. Оба обернулись на шум. У тренировочной площадки Кёниг и Хоранги снова — как обычно — яростно перепирались. — Да ну, Хоранги, — прогремел Кёниг, в его низком голосе слышалось явное веселье. — Ты же не будешь злиться на меня вечно. Хоранги метнул в него убийственный взгляд, руки на бёдрах: — Ещё как буду, ты, переросток тупой, — огрызнулся он, его акцент делал слова ещё острее. Кёниг чуть наклонился, его гигантская фигура затмевая Хоранги, улыбка — совершенно издевательская. — О, я как раз получу отличный вид, Liebling, — промурлыкал он. Лицо Хоранги потемнело. Даже издалека Прайс видел, как сжались его кулаки. — Всё, теперь ты нарываешься! Хоранги выдал поток ругательств — и на английском, и на корейском. Кёниг же лишь смеялся, наслаждаясь каждым моментом. Прайс поднял бровь и посмотрел на Гоуста, совершенно сбитый с толку: — И что, чёрт возьми, это должно быть? Гоуст даже не взглянул в ту сторону: — Поверь, ты не хочешь, блядь, знать. Прайс моргнул, затем тихо присвистнул: — Это… нормально? Гоуст наконец повернул голову и одарил его взглядом: — Дай определение слову нормально. Потому что вот это, — он махнул в сторону скандальной пары, — точно не подходит под описание. Вдалеке Кёниг послал Хоранги преувеличенный подмиг, на что тот ответил ему двойным средним пальцем и развернулся, уходя. — Вот о чём я, — проворчал Гоуст, потирая переносицу через маску. Прайс попытался скрыть улыбку, но провалил попытку: — А я-то думал, что видел всё. Это, пожалуй, в лидерах. Гоуст устало выдохнул, терпение явно на исходе: — Если тебе кажется, что это плохо, подожди, пока не увидишь их пьяными. Это просто невыносимо. Прайс расхохотался и хлопнул Гоуста по плечу: — Чёрт, я скучал по этому месту. — Скучай сколько хочешь, — буркнул Гоуст. — Только не заставляй меня всё это объяснять. Солнце опускалось ниже, вытягивая длинные тени по базе. Хаос и товарищеская возня словно вплетались в привычный уют. И Прайс вдруг понял — он действительно дома.