Связанный огнем

***

Дождь не прекращался уже несколько часов, и миссия официально считалась проваленной. Противник отступил, скрывшись под покровом шторма, не оставив ни малейшего следа для группы Кёнига и Хоранги. Им приказали возвращаться в лагерь — штурм вражеской базы откладывался на неопределённый срок. Теперь, сидя рядом на заднем сиденье трясущегося джипа, двое солдат молчали. Гул двигателя и мерный стук дождя по брезентовой крыше заполняли пустоту между ними. Кёниг, необычайно тихий, смотрел вперёд, его выражение было непроницаемым. Хоранги откинулся назад, украдкой бросая взгляды на австрийского гиганта. Обычно присутствие Кёнига само по себе было громким — даже когда он молчал: его размер, его давление, его неукротимая энергия. Но сейчас? Тише мыши. Уголок губ Хоранги дёрнулся. Впервые ему удалось заткнуть Кёнига. Ирония была не ускользающей — он всегда думал, что будет наслаждаться тишиной, но теперь она раздражала. Чёрт. Почему теперь ему хотелось что-то сказать? Он слегка наклонил голову, изучая его лицо. Маски на Кёниге не было, и Хоранги приходилось смотреть прямо в эти чертовски голубые глаза. Такие яркие, такие возмутительно красивые — словно проклятое произведение искусства, от которого невозможно отвести взгляд. Они казались совершенно неуместными на таком человеке — неожиданными, настойчивыми, невозможными игнорировать. — Чёрт побери, — пробормотал Хоранги и пнул Кёнига носком ботинка. Кёниг дёрнулся, резко повернув голову. — Что за… — Эй, — сказал Хоранги небрежно, скрестив руки на груди. — Ты знал, что в Корее до сих пор есть обязательная военная служба? Кёниг моргнул, сбитый с толку внезапной темой. — Да? Я слышал об этом. Хоранги кивнул, расправив плечи, будто готовясь к чему-то. — Ага. Слушай. — Он принял нарочито серьёзный тон и процитировал: — «Каждый мужчина обязан добросовестно проходить военную службу, как указано в Конституции Республики Корея и в статье 3 Закона о военной службе». Кёниг нахмурился, уголки губ едва заметно дрогнули. — Ты сейчас цитируешь мне корейские законы? — А то. — Хоранги откинулся назад, глядя на промокший пейзаж за окном. Его голос смягчился. — Знаешь, я делал всё, чтобы этого избежать. Мне было плевать, кто что говорил. Друзья называли трусом. Батя избивал до черноты. Пофиг. Я не собирался идти. Не потому что боялся… ладно, может, немного боялся… но моя жизнь и так была в заднице. Какая разница? Кёниг не перебивал. Просто слушал — руки на коленях, осанка непривычно неподвижная. — Я был неудачником, — продолжал Хоранги. — Просаживал жизнь в азартных играх, ставил на всё подряд. Потом пришли долги, коллекторы начали стучать в дверь, и вдруг армия перестала казаться такой уж плохой идеей. Два года исчезнуть? Идеально. Он коротко усмехнулся. — Думал, возненавижу каждую секунду. Думал, пожалею сразу, как подпишусь. Примерно как думал, что пожалею, если подберусь слишком близко к тебе. Кёниг слегка повернулся, его взгляд стал острее. — Но… не пожалел, — добавил Хоранги, пожав плечами. — Сначала это был сущий ад, — признал он. — Унижения, усталость, ощущение, будто меня рвут по частям. Но впервые у меня появилась хоть какая-то стабильность. Цель. Место, куда возвращаться. И самое неожиданное… то, в чём я оказался хорош. Выходит, всю жизнь я бежал от единственной вещи, которая могла меня спасти. Дождь усилился. На мгновение оба молчали. Затем Хоранги повернулся, встречаясь с Кёнигом взглядом. — Судьба, — сказал он тише. — Оказалась достаточно щедрой, чтобы показать, что ждёт по ту сторону страха. Она дала мне шанс исправить ошибки. И, Кёниг… — он усмехнулся краешком губ. — Я не совершаю одну и ту же ошибку дважды. Кёниг шумно вдохнул. На миг казалось, что дождь перестал — будто мир сузился до них двоих. — Хоранги… — сказал Кёниг глухо, почти благоговейно. Хоранги позволил моменту повисеть, а затем усмехнулся и снова посмотрел в окно. — Похоже, погода только хуже становится. — Он небрежно разрушил напряжение. — Нам вряд ли дадут новые приказы до завтра. Кёниг долго смотрел на него, потом тихо усмехнулся, покачав головой. — Похоже, ночь будет долгой. — Ага, — пробормотал Хоранги, натягивая куртку повыше. — Найдём, чем заняться, чтобы убить время. Кёниг кивнул рассеянно… и тут же напрягся.

***