каменщик

      Проснувшись рано утром, Джисон вздрогнул, вспоминая, что находится в чужом доме. Оторвал голову от подушки и осмотрелся по сторонам. Альфы в помещении не было, и омега не мог понять — плохо это или хорошо. Если его нет рядом, Хан в безопасности, а с другой стороны, куда мог уйти хозяин дома? Неужели вот так просто оставил незнакомого парнишку в доме, а сам направился по делам? Может, он сообщил о пропавшем слуге или же уже искал, кому сбагрить ослабшего омегу?       Вариантов было уйма, и от каждого становилось страшно. Когда Джисон уже решился встать с кровати и сбежать, пока не поздно, входная дверь открылась. Омега рванул к кровати и накрылся одеялом, чтобы хоть как-то спрятаться от чужаков, однако в дом вошёл только Минхо. Он с улыбкой посмотрел на проснувшегося Джисона, но потом осёкся, видя испуг в его глазах. Ли даже обернулся, дабы выглянуть в окно и убедиться, что никто не заходил в его отсутствие. Но поблизости никого не было, Хан накрутил себя сам.       — Кто тебя напугал? — поинтересовался Минхо, не подходя ближе.              — Никто, — робко отозвался парнишка.       — Смотри, — Минхо наклонил чашку, которую держал в руках, демонстрируя красную ягоду. — Любишь клубнику?              Он не знал, чем завлечь Джисона, кроме как вкусной едой. Ли никогда не был в отношениях, поэтому не представлял, как общаться с омегами, тем более с такими запуганными. Минхо всем своим видом пытался показать, что ни при каких обстоятельствах не обидит, но, видимо, Хан обжигался уже слишком много раз, чтобы так быстро довериться чужому человеку.       — Наверное, — пожал плечами Джисон.       — Наверное? — удивился альфа.       — Я только в детстве ел клубнику.       — Сейчас мы это исправим.       Минхо прошёл к раковине и помыл ягоду. Переложил в чистую тарелку и принёс омеге в кровать.       — Не замёрз ночью? — спросил Ли как ни в чём не бывало, протягивая чашку с клубникой.       — Нет, — Джисон принял ягоду и уставился на неё.       — В этом доме почти нет утеплителя, поэтому иногда бывает прохладно.       Омеге стало стыдно. Пока он спал в тёплой постели, хозяин дома мёрз на полу под тонким пледом, а теперь ещё и спрашивал, не было ли холодно.       — Простите, что занял кровать, — произнёс он, не поднимая глаз.       — Тебе не за что извиняться. Я ведь сам захотел, чтобы ты здесь спал.       Джисону после этих слов легче не стало. Он уже разъел самого себя изнутри, виня во всех грехах на свете.       — Почему не ешь? — спросил Минхо, показывая пальцем в чашку.       — А вы?       — Я наелся, пока собирал для тебя.       — Для меня? — переспросил омега.       — У меня свой огород, — пояснил Ли. — И пока я собирал для тебя ягоду, ел и сам.       Джисону стало приятно. Необъяснимое тепло разлилось внутри, пробуждая аппетит. Он взял одну клубнику и отправил её в рот, откусив стебель. Держа травинку в пальцах, закрыл глаза от наслаждения, словно впервые в жизни попробовал такую спелую и сочную ягоду.       — Нравится? — решил всё же узнать Ли.       — Очень вкусно, — не смог сдержать улыбки Джисон, но потом осёкся, вспоминая, что совсем не знает альфу, который перед ним находится.       — Я рад.       Минхо отошёл, не собираясь смущать омегу своим присутствием. Хан перестал жевать, наблюдая за альфой и пытаясь понять, что он собирается делать. Однако все мысли отошли на второй план, когда желудок заурчал, требуя ещё клубники.       — Сколько тебе лет? — донёсся вопрос с кухни.       — Девятнадцать, — поспешил ответить Джисон, словно находился на допросе.       — Тогда не обращайся ко мне так официально.       — А тебе сколько? — омега подумал, что перед ним ровесник.       — Двадцать семь.       — Ой.       Сжав губы в трубочку, Джисон поймал на себе взгляд альфы.       — Что? — не понял реакции Минхо.       — Ничего, — он продолжил есть клубнику, пытаясь не показывать своего смущения.       Щёки налились румянцем, выдавая омегу с потрохами. Нежными подушечками пальцев он коснулся собственных скул, убеждаясь, что те горят от смущения. Альфа вышел с кухни слишком не вовремя, увидел покрасневшего Джисона и тактично отвернулся, делая вид, что именно сейчас нужно сложить его спальное место с пола и убрать в шкаф. Хан же сделал вид, что ни на что не отвлекался, продолжая есть клубнику и изредка поглядывая на Минхо, чтобы убедиться в своей безопасности.       В воздухе витала почти осязаемая неловкость. Омега не представлял, как ему разговаривать с гостеприимным альфой, а главное — о чём. Они знакомы лишь несколько часов, и за это время не успели узнать друг о друге ровным счётом ничего. Джисон не знал даже имени альфы.       — Ты не представился, — вполголоса нерешительно произнёс омега, будто после своей наглости уже был готов получить кулаком по лицу.       — Меня зовут Ли Минхо, — улыбнулся альфа, порадовавшись, что гость перестал обращаться к нему официально.       — Давно живёшь в этой деревне?       Всё-таки за какой-нибудь вопрос Джисон рано или поздно отхватит по полной. Но он не мог не спросить, ведь желал знать, в чьём доме находится.       — С рождения, — последовал незамедлительный ответ. — Мы с папой жили на соседней улице, а потом я построил себе отдельный дом. Из говна и палок.       Несмотря на то, что хижина была возведена действительно из подручных материалов, внутри всё выглядело достаточно уютно. Здесь вполне можно было жить, и даже не мёрзнуть в холодную погоду, если как следует утеплиться. Стены толстые, дверь крепкая — а это самое главное. Полы скрипели лишь в определенных точках, куда можно было не наступать, окна немного кривоваты, зато не пропускают ветер. Мебель совсем не новая, однако вместительная и симпатичная — очень вписывается в скромный интерьер.       — У тебя есть семья? — уже не глядя в глаза, задал вопрос омега.       Ведь Минхо зачем-то построил себе этот дом, чтобы съехать от родни. Наверное, для любимого мужа или детишек.       — Папа, — кивнул Ли.       — Я не об этом.       — А, мой отец скончался от болезни, ещё когда я был маленьким, — дополнил историю своей семьи Минхо.       Джисон и не это имел в виду. Он говорил не о родителях, а о муже и детях, но повторно задавать вопрос не стал и потупил взгляд в пол, так и оставшись без ответа. Альфа уставился на него, анализируя сложившуюся ситуацию.       — Прости, я мешаюсь, — Джисон отложил чашку на постель и стал вылезать из-под одеяла. — Занял твою кровать, объедаю.       — У меня нет семьи, — запоздало ответил Минхо, когда до него дошёл смысл вопроса. — И ты меня не объедаешь.       Джисон ступил на холодный пол и покрылся мурашками, не понимая, как Минхо мог спать на нём всю ночь. Простынь, которую он подстелил, совсем не согревала — в этом омега не сомневался.       — Тебе двадцать семь лет, — омега глянул в окно, проверяя, насколько на улице безопасно. — И ты до сих пор не завёл семью?       В кругах Джисона все выходили замуж уже к двадцати трём, а то и раньше по залёту. Он не считал подобные браки чем-то ценным, однако многие его знакомые давно завели семью, в отличие от него самого. А тут вдруг на пути попался взрослый альфа, который отстроил отдельный домик в своей деревне, и его всё ещё никто не охомутал? Разве не подозрительно? Может, находиться в его доме и вовсе не было безопасно?       — У меня не было на это времени, — с ноткой раздражения произнёс Ли, будто тема была для него больной. — Не вижу в этом ничего такого.       — Я тоже, — поддержал Джисон, не желая злить хозяина.              Минхо осмотрел щуплую фигуру омеги, скрытую под мешковатой одеждой прислуги. Она была испачкана, в грязной Джисон и ложился спать. Он осознал это лишь когда увидел на своём туловище взгляд альфы, догадываясь, что тот злится за содеянную наглость. Но омега не специально доставил ему хлопот, вчера он и вовсе был не в себе, зато сейчас спохватился.       — О, Боже, прости, — он откинул одеяло, видя испачканную простынь и пододеяльник. — Я всё постираю, правда.       — Не нужно беспокоиться, — спокойно ответил альфа, однако Джисон не обратил на него внимания, пытаясь стянуть простынь с кровати. — Перестань, я сам всё постираю.       Он подошел ближе и взял Хана за локоть, отстраняя от постели. Омега прикусил изнутри щёку и напряжённо уставился на альфу. Ему стало больно, но виду пытался не подать.       — Ты… — Джисон осёкся. — Вы не накажете меня?       Хотел бы Минхо не понять, что он имеет в виду, но вчера уже заметил фиолетовый синяк на его руке. Кто-то знатно поиздевался над омегой. Что вообще можно было сделать с человеком, чтобы у него теперь постоянно был напуганный взгляд, молящий о пощаде? Джисон смотрел на него так, даже когда Минхо улыбался ему или приносил еду. Кто смел избить слабого омегу до такого состояния?       — Тебе, наверное, нужно помыться, — уголки губ альфы дрогнули, изображая нежную улыбку, которая далась с большим трудом. — Если хочешь, я истоплю тебе баню.       — Здесь есть баня? — удивился Джисон.       — Она расположена за соседским домом, но ходить туда могут все, кто пожелает. Днём почти все уезжают в город на заработки, сейчас её никто не использует.       — Не будет ли это слишком нагло с моей стороны? — омега хотел пойти, но стеснялся.       — Нет, — усмехнулся Минхо, направляясь на выход. — Тогда затоплю баню и вернусь.       Он вышел из дома и прикрыл дверь. Джисон так и не понял, что делать с испачканным постельным бельём, однако оставил затею стирки, и, пока альфы нет, стал осматриваться. Прошёл в закуток на кухню, где ещё не был. Встал перед маленьким кухонным гарнитуром, осмотрел раковину и плиту, а потом небольшой холодильник. Бросил взгляд на окно и занервничал, словно через него кто-то сможет его выследить. Резко зашторил занавеской и последовал обратно, проверяя, не запер ли Минхо дверь. Она была открыта, поэтому омега свободно вышел на улицу и поморщился от яркого солнца. Осмотрелся на незнакомой пустой улице и поверил словам Минхо — вокруг действительно никого не было, все уехали в город на заработки.       Сев на лавку, что стояла возле дома, Джисон опустил взгляд на свою грязную одежду. Внимание примагнитилось к бейджику, который омега снял и засунул в карман штанов, будто без написанного на груди имени его никто никогда не узнает.       Альфа долго не возвращался. Хан устал ждать его и решил вернуться в дом от греха подальше. Никаких развлечений не было, из-за чего омеге казалось, что он прождал Минхо целую вечность. Ровно до того момента, когда послышался топот на пороге.       — Всё готово, — сообщил Ли. — Я дам тебе одежду, чтобы после бани ты переоделся в чистое.       — Не нужно, я застираю.       — Хочешь в мокром ходить?       Джисон не нашелся с ответом. Молча стоял и наблюдал, как Минхо достаёт из шкафа полотенце и чистую, выглаженную одежду, свернутую в стопку. Омега протянул руки, чтобы забрать, но альфа не дал:       — Пойдём, провожу тебя.       Внутри всё сдавило. Хан послушно последовал на выход за хозяином дома, но чувствовал себя ещё менее уверенно. Наверное, Минхо планировал помыться вместе с ним, заодно и потребовать плату за гостеприимство. С самого детства омеге говорили, что доброта не бывает бесплатной, однако сейчас расплатиться ему нечем. Если только с него не возьмут оплату силой.       Он не поднимал головы, следуя за альфой. Тот открыл тяжёлую дверь и первым прошёл в предбанник, отчего Джисон запаниковал. Ноги затряслись, но он всё равно зашёл следом, всем видом пытаясь показать, что не боится. Будто Минхо не видел, как трясутся омежьи коленки.       — Вот всё необходимое, — Минхо положил вещи на лавку. — Дверь запирается, так что не беспокойся.       После этих слов альфа ушёл. Джисон шатнулся, чувствуя головокружение. Он слишком сильно переволновался.       Заперев дверь изнутри, Хан снял с себя грязную одежду и бросил на пол. Взял припасённую ему мочалку и мыло и прошёл в моечное отделение, которое отделялось ещё одной дверью, не выпуская тёплый воздух. Ковшиком налил в медный таз холодной воды и разбавил с горячей, которая кипятилась на огненной печке. Полил на себя тёплой водой и закрыл глаза от наслаждения. Намылил мочалку, но мылиться не стал, опуская взгляд на синяки по всему телу.       Жалкое зрелище.       Туловище было фиолетового цвета. На рёбрах большие синяки, на животе гематома. На руках бордовые участки смешались между собой, создавая большие кровоподтёки. На ноги тоже без слёз не взглянешь.       Значит, заслужил.       Джисон вымылся и стал чувствовать себя посвежевшим. Вышел в предбанник, надел брюки и кофту, которые ему дал Минхо. Они оказались большеваты, но омега закатал немного рукава, так, чтобы не оголять синяки, и подвернул штанины для комфортного передвижения. Забрал все вещи и собрался вернуться к Минхо в дом, но, благо, вовремя остановился. На улице разговаривали чужаки, проходящие мимо бани. Джисон замер.       — Куда же этот гад сбежал? Я уже устал его искать.       — Разве мог далеко умотать? Мы на нём живого места не оставили.       Раздались смешки. Губы Джисона дрогнули и исказились. Он пытался сдерживать эмоции в себе, но слышать подобные слова было слишком больно.       Его до сих пор искали. И не дай Бог, чтобы когда-нибудь нашли.