Враги, обреченные любить

Поздний вечер ложился на город тяжёлым и вязким спокойствием. Я сидела на краю кровати в своей квартире и чувствовала, как внутри меня не утихает странное беспокойство. Повернув голову, я посмотрела на потолок — в комнате было темно и тихо, но сна не было ни в одном уголке сознания. Мысли снова возвращались к Джинву. Его голос, манера смотреть прямо в глаза, эта холодная, но в то же время тёплая уверенность в движениях. Я вздохнула и сжала пальцы. — Что ты со мной делаешь… — прошептала я в пустоту. Внутри что-то мешало. Я не могла понять, что именно — раздражение, интерес или что-то ещё. Но одно было ясно: он не выходил из головы. Минуты тянулись, и я поняла, что оставаться в четырёх стенах — бессмысленно. Я всегда любила ночной город. Ещё с тех времён, когда была подростком, ночь казалась мне моментом, когда шумный мир, наконец, замолкает. Днём все суетятся, строят видимость порядка. А ночью — остаются только тени, неон и ветер. Это моё время. Я натянула чёрную ветровку, застегнув её наполовину поверх чёрной облегающей майки. На ноги — старые оверсайз джинсы, что удобно скрывали движения. Легкий тёмный макияж подчёркивал мои скулы и взгляд. Волосы собрала в привычный низкий хвост, оставив пару прядей у лица. И, конечно, лук — он всегда был со мной. Без него я чувствовала себя уязвимой, а с ним — как дома. Даже если не собиралась использовать его, он был моим продолжением. Я накинула капюшон и вышла на улицу. Ночной город встретил меня мягким светом фонарей и далёкими огнями витрин. Люди здесь были другие — спокойные, будто растворённые в сумраке. Где-то слышался шум проезжающих машин, кто-то из прохожих торопился с кофе в руках. Но в этом ритме была особая свобода. С наушниками в ушах я шла по безлюдным улицам, позволяя музыке заглушить внутренние мысли. Город напоминал бесконечный лабиринт — спокойный и равнодушный к моей личной драме. Я свернула за старый переулок, где не горели фонари, и заметила их. Группа подростков. Пять человек — смеялись, толкали кого-то к стене. Когда я подошла ближе, на фоне слабого света я увидела девочку — худенькая, в грязной школьной форме, с рваным рюкзаком. Она стояла прижавшись к кирпичной стене и пыталась прижать руки к груди. — Ты позор для охотников, — говорил один из ребят, с ухмылкой поднимая её ранг-браслет. — Е-ранг. Ничтожество. Они смеялись, кто-то уже поднял телефон, чтобы снимать. Девочка опустила голову, но в глазах её была не злость — страх и стыд. Меня кольнуло. Шрам на руке напомнил о себе. Я вспомнила ту же самую девочку — но уже в другом времени и другом дворе. Меня. Мир вокруг будто замер. Я медленно сняла наушники и шагнула вперёд. — Эй, — сказала я ровно. — Думаете, в пятером против одной — это нормально? Подростки обернулись. Секунду они разглядывали меня в полутьме — высокий силуэт в чёрной одежде с луком за спиной и холодным взглядом из-под капюшона. — Слышь, иди своей дорогой, — буркнул один из старших. — А если не пойду? — я приблизилась ещё на шаг. — Мы вообще-то охотники ранга C, не стоит нарываться. — А я Райден, — ответила я спокойно. И в тот момент их лица побледнели. Один из них тихо выругался. Остальные переглянулись. — Это та самая… — прошептал один из подростков. — А-ранг… — Угу, — кивнула я. — И я не люблю, когда травят тех, кто слабее. Они растерялись. В глазах мелькнула нерешительность. — Я… мы не знали, что это ваше дело, — пролепетал один. — Теперь знаете. Их не пришлось уговаривать дважды. Подростки медленно отступили и растворились в переулке. Я осталась наедине с девочкой, которая испуганно смотрела на меня. — Они ушли, — сказала я мягче, опуская капюшон. Она кивнула, сжав рюкзак. — Спасибо… — прошептала она. — У тебя всё нормально? — я присела на корточки рядом. — Я… — она всхлипнула. — Просто хотела вернуться домой… Я не виновата, что у меня Е-ранг. — Знаю, — я чуть улыбнулась. — Я тоже когда-то была мишенью. Она подняла взгляд. — Правда? — Правда. Я не стала вдаваться в подробности. Но где-то глубоко внутри почувствовала, что эта девочка — словно отражение меня самой из прошлого. — Никогда не позволяй другим решать, кто ты, — сказала я. Мы посидели так ещё пару минут. А когда она ушла — шагами чуть увереннее, чем раньше, — я осталась одна под ночным небом. Город снова ожил вокруг меня. Но внутри была лёгкость, которую я давно не чувствовала. Старые шрамы всё ещё здесь. Но иногда… они напоминают о том, что есть за кого бороться.