богохульство

Мы знали все ответы

И выкрикивали их, как гимны,

Беспокойные и подозревавшие,

Что Бог видел глубину нашего обмана.

/ Scissor sisters — I can't come quickly enough

***

Судорожно перебирая в памяти всё, до чего могла дотянуться, Одри решила начать с простого: понять, где они находятся. Пошевелив кончиками пальцев, она почувствовала жёсткую холодную поверхность под собой. Не ощутив ни боли, ни саднящих ран, она поднесла руки к лицу, рассматривая их, как будто видела впервые. «Значит, я так и не приземлилась? Или вовсе не падала?» Пустота в голове пугала. Она была схожа с той, что оставил Рафаил, когда вынул из её памяти воспоминания о церкви и о себе. Контуры окружающей тьмы казались неестественными, плоскими, будто чёрный картон, на котором белым мелом была начерчена фигура Сомнуса и её собственная. Сомнус не торопил её с ответом на заданный вопрос, только наблюдал с непроницаемым лицом, как она приходит в себя. Понять, о чём он думает, было невозможно, но от чего-то ей казалось, что он не настроен враждебно. Или ей просто хотелось в это верить. — Мне кажется, что ты знаешь лучше меня, сон это или воспоминание, — хриплый голос разрезал тишину. — Знаю. Хочу, чтобы и ты знала. Но всему своё время. Темнота вокруг стремительно изменялась, словно живая материя. Приобретая объём, теперь она походила на чёрную ткань, которой накрыли целую комнату вместе с расставленными в ней предметами мебели. В ней Одри смогла разглядеть собственные ноги. Они были прикрыты длинным полупрозрачным подолом. Поверхность под ногами с вкраплениями мраморных трещин походила на глыбу льда. По бокам и внизу — невысокие стенки. Она вспомнила первое совместное путешествие с Сомнусом по её сновидениям, когда они случайно оказались в его покоях на острове Лемнос. — Почему я в твоём гробу? — Он не мой, дитя. Он твой. Глаза Одри расширились, в горле встал ком ужаса. Ухватившись за боковые опоры, девушка лихорадочно попыталась выбраться, но Сомнус остановил её аккуратным, но твёрдым нажимом на плечи. — Не делай резких движений, милая. Ты ещё не готова. Спешить незачем. От его лёгкого движения захотелось лечь обратно, стать снова неподвижной. Голова и плечи заполнились свинцом, нахождение в вертикальном положении причиняло лишь муку. Одри покосилась на Сомнуса: его лицо обрело живые черты, оно больше не походило на маску. «Беспокоится за меня?» — Я сплю? — Не совсем. — Его губы изогнулись, наметив улыбку: наконец, он увидел результат своих трудов — ему удалось найти её. Теперь он её не отпустит. — Я помогу тебе всё вспомнить. Нам предстоит тернистый путь. Ты должна сосредоточиться на моём голосе и следовать за ним, что бы не происходило дальше. Не дожидаясь ответа, он коснулся ледяными пальцами лба Одри. Алые разужки утонули в белках. В это же мгновение комнату заполнили яркие мельтешащие огоньки. Красные-чёрные бабочки, словно цветущие маки, порхая, облепили тело и лицо, вынуждая закрыть глаза. Шёпот Сомнуса осязаемо вибрировал эхом, сотрясая пространство: — Три… — Два… — Один… — голос исказился, трансформировался в приглушённый гипнотический звук. Перед глазами замелькали световые пятна, поднимая сознание со дна глубокого омута. Распахнув глаза, Одри тут же зажмурилась от яркого света. Хотелось закрыться руками, но они не поддавались. Во рту пересохло так, что язык прилип к нёбу. — Малек, — хрипло проговорила она, пытаясь сфокусировать зрение на размытом силуэте напротив. — Очнулась, хитрая ты лиса? — в его тоне сквозила ухмылка. — Тем лучше, не дашь мне заскучать в ожидании твоих спасителей.