Служебный роман

Миша проснулся утром, как в бреду. С трудом разлепил глаза. М-да, давненько такого не было. Тело ломило, лицо горело, живот почему-то побаливал. Простыл? Подцепил вирус какой-то? Ох уж эти пьянки-гулянки! Миша уже давно не болел. Ну некогда было болеть просто, не до этого. Не хватало на это времени. Вот чтобы так полежать, постельный режим, и всё такое. Даже если чувствовал лёгкое недомогание, пил аспирин, собирал все силы в кулак – и вперёд, на работу! И болезнь отступала. Но вот сейчас как-то уж совсем никак. Миша оторвал голову от подушки и сел на кровать. Странная дрожь пронеслась по всему телу. Боже! Что это? Миша уставился на свой собственный член. И смотрел и смотрел, как будто увидел что-то настолько удивительное, чего и в жизни не бывает. Член стоял! Дрожащей рукой он коснулся головки и сразу отдёрнул руку, потому что тело пронзила мгновенная реакция: его как будто током ударило. Миша откинул одеяло с простыни и обомлел. Простыня была мокрая. Пятно расползлось сантиметров на 60 в диаметре. ТЕЧКА?! Миша схватил телефон с тумбочки и судорожно набрал номер. - Алло, я Вас слушаю, - прозвучал в трубке приятный женский голос. - Маш-Маш-Маш... Пиздец… прости! У меня это! Маш, что мне делать! - Так! Михаил Юрьевич, успокойтесь для начала, чтобы ни случилось, паниковать не стоит, у нас всё под контролем. Миша с трудом выслушал её и заорал в трубку: - У меня течка! - Подождите, Вы уверены? Может, это что-то другое? - Да что же это может быть другое, ё-моё! У меня ху... член стоит и простыня вся мокрая! И этот запах! Запах – он мой! Я вспомнил, блин! Яблочный пирог с корицей и взбитыми сливками! Почти пятнадцать лет прошло! Кошмар какой! - Михаил Юрьевич, я Вас поздравляю! Всё-таки лечение, которое Вы получали ещё два года назад, дало результаты! - Да какое «поздравляю», Маш? У меня сегодня очень важная встреча с инвестором. Если я её прое… пропущу… это будет… оооох!!! Что мне делать? Может, Поручика за блокаторами какими-нибудь послать? - Михаил Юрьевич! Ни в коем разе не вздумайте!!! Во-первых, они уже Вам не помогут, во-вторых, это очень опасно для здоровья. И я говорю сейчас не о репродуктивных функциях, а о здоровье в целом. И, конечно же, Вам ни в коем случае нельзя сейчас ехать на работу. Никаких встреч ни с какими инвесторами… Да Вам даже на улицу выходить не стоит. - Но я не могу не пойти на работу! – отчаянно взвыл Миша. – От сегодняшней встречи зависит судьба моей компании. - Можно поручить кому-то из подчинённых? - Вот именно, что нет! - Михаил Юрьевич, я Вас предупреждаю, это только начало и будет только усугубляться. Вам нужно три дня перетерпеть дома, а ещё лучше неделю, и в компании с альфой, которому Вы всецело доверяете, или, – Маша перешла на шёпот, - хотя бы в компании фаллоимитатора. - Маша! У меня ни того, ни другого нет! Я не был готов! - Закажите в интернете, Вам привезут в течение двух часов. - Да и двух часов у меня нет! - Михаил Юрьевич, я же сказала, не ходите на работу! - Маша, ты не помогаешь… - Мих… Миша бросил трубку и стал метаться, как и был, в чём мать родила, он любил спать так – без ничего. Но теперь даже собственная нагота возбуждала, член стоял и не хотел опадать. Миша принял душ с трудом. Тёплые струи воды будоражили тело, Миша сделал воду холоднее, стало легче, но совсем ненадолго. Ебучее полотенце тоже слишком чувствительно проходилось по коже. Да что ж за мучения такие? Что делать? Дрочить? Он уже так давно этого не делал. Миша выдохнул. Так, нужно успокоиться, ничего страшного не происходит. Нужно выпить кофе для начала, а потом собраться с мыслями и хорошенько всё обдумать, и правильное решение придёт, как это всегда бывает. Миша пошлёпал босыми ногами на кухню, достал банку с кофе, открыл её и чуть не грохнулся в обморок. Резкий запах чёрного молотого кофе ударил в нос, и Мишу моментально триггернуло! «Я б тебя выеб так, что ты бы ходить не смог!» - гулом прозвучало в ушах. Мишу крупно затрясло, он отшвырнул от себя банку, схватился за член и принялся яростно надрачивать. Потом он снова схватил банку и с жадностью вдыхал запах кофе, распаляясь всё больше и больше. Живот скрутило. Миша поставил банку и принялся помогать себе пальцами второй руки. Ноги тряслись, и стоя выносить процесс стало тяжело. Миша решил лечь на кровать. Проходя через прихожую, где висело его пальто, Миша кинул взгляд на краешек рубашки, что торчал из кармана пальто. Схватился за него, вытянул скомканную вещь наружу и хищно потащил в кровать. Лёг на бок и прижал Андрееву рубашку к груди, зарываясь носом в ворот. Внезапно стало как-то легче и спокойнее и немного прекратило колбасить. Мише удалось кончить в течение двух минут. И вроде отпустило. Ну надо же, эта рубашка определённо помогла. Миша снова помылся наспех, оделся и… нужно же ехать на работу, в одной машине с Поручиком. С альфой? Так… он же женат, на Юле - девушке-омеге. Поручик всю дорогу косился на Мишку через зеркало заднего вида. Но тактично ничего не спрашивал. Миша приехал в офис одним из самых первых. Обычно он вообще был самым первым, но утреннее происшествие его несколько задержало. Поэтому он помчался вихрем мимо охраны, через офисный зал и убежал в приёмную. Балунова, как всегда, не было на месте, и хорошо. Миша в первый раз обрадовался отсутствию Балу на рабочем месте. Конечно, Шурик не представлял опасности, но Мише хотелось избежать лишних разговоров по душам. Шурик тоже был Мишиным одноклассником и работал его личным секретарём со дня основания компании, он очень многое знал про него. Но настроения делиться с Шуриком сейчас совершенно не было. Миша прошёл в свой кабинет, сел на стул, благо пока ничего из задницы не текло, и набрал номер инвестора. - Доброе утро, простите за ранний звонок, но мы могли бы наши дела сегодня обсудить по телефону? Видите ли, у меня кое-какие обстоятельства… Миша осёкся, вспоминая, как Андрей Князев произносил ровно ту же фразу, когда оправдывался за опоздание. - Эээ… Да! Благодарю Вас, буду ждать звонка, до свидания. Миша вздохнул и прижался щекой к Андреевой рубашке. *** Если бы все грехи, совершённые за всё существование земли нашей бренной, обрушились бы Андрею на голову, он бы, возможно, не чувствовал себя таким виноватым, каким ощущал себя этим утром. К тому же мутило, болела голова и немного сердце даже. Сердце болело от страха. Что с ним теперь сделает Михаил Юрьевич? Выставит перед всем коллективом и будет методично, с толком, с расстановкой, как он это умеет, при всех его отчитывать и стыдить-стыдить-стыдить! Да нет же, так, как Андрей опозорился вчера, его уже никто не опозорит. Андрей вспоминал каждый эпизод вчерашнего вечера и буквально стонал в голос. Ещё эта фраза, которую он нашептал директору на ухо: «Я б тебя (Андрей теперь не мог это слово даже в голове у себя произнести) так, что ты бы ходить не смог». Может, МихЮрич не слышал, он же шёпотом сказал? Да, блин, конечно, слышал! Андрей же в самое ухо нашептал. Ухо! Андрей вспомнил, как прикоснулся к нему губами, когда произносил эту бесстыдную фразу. По телу пробежала приятная, почему-то, дрожь. Андрей вспомнил глаза эти, губы пухлые, пальцы эти, которые подносят сигарету к губам и… Чёрт! Может, не ходить просто сегодня на работу? Да, все подумают, что он трус! Да не важно, на самом деле, что все подумают, Михаил Юрьевич решит, что он струсил. Ванька с Серёженькой у родителей Андреевых сегодня остались, вечером нужно забрать. Господи! Чем он будет их кормить теперь, сколько пройдёт времени, пока он не найдёт новую работу? Андрей кое-как привёл себя в порядок и поплёлся на работу. В офисе с Андреем поздоровались все! Абсолютно все, кого он встретил, даже те сотрудники, с которыми он никогда не общался и не здоровался. А вот Леонтьев, когда переступал порог проходной, встретил в дверях Сергея Захарова. - Саша, привееет! - О, Серёжка, привет! - Я хочу поблагодарить тебя за вчерашний вечер! - Ооооо, даааа! Вечер удался на славу! – саркастически протянул Саша. - Ха-ха-ха, действительно! Саш, а какие у тебя планы на сегодня? – заискивающе поинтересовался Захар, поправляя всё тот же зелёный парик на голове. - Отдохнуть от вчерашнего, - любезно улыбнулся Леонтьев и поспешил поскорее в офисный зал. Там он прямиком направился к понуро сидящему за своим рабочим столом Андрею. - Ну, привет, дебошир! Какая муха тебя вчера укусила? Андрей обхватил голову руками: - Сань, не мучь меня, пожалуйста! Я всю ночь не спал, изъел себя изнутри… - Да перестань, Андрюх! Непоправимых ситуаций не бывает, пойди да извинись. - Ох, я теперь не знаю, как в глаза ему смотреть. - Не смотри в глаза! Хах, любишь кататься, люби и саночки возить. - Ладно, я схожу, может, мне повезёт и он меня просто не примет. *** В приёмной пикнул телефон. Шура услышал звук в дверях, одним прыжком очутился возле стола и нажал кнопочку: - Да, Михаил Юрьевич, я на месте уже! - Шур, ты же всё про всех знаешь! - Ну, Михаил Юрьевич, такая у меня профессия, - разулыбался Балунов. - Расскажи мне про этого Князева, что он из себя представляет. - Князев? Нууу, такой, недотёпа, холостяк с двумя детьми. Вы Диму Ришко помните? Ну, омега, помощник менеджера отдела по производству каркасов для мягкой мебели. Такой, смазливенький, с хвостом! Он щас у нас не работает. - Нет, не помню… - Ну, так вот, этот Дима был его мужем, родил ему двух детей, а потом свинтил. - Серьёзно? Ё-моё, как же он мог бросить своих собственных детей? Он же отец. - Хах! Отец? Настоящий отец для них Князев! Он им за двух отцов! Заботливый, мягкий человек, слова грубого никогда не скажет, безобидный. В динамике послышался удрученный вздох: - М-да… безобидный… Ладно, Шурик, я занят, буду документацию готовить для инвестора. - Хорошо, Михаил Юрьевич! В приёмную вошёл Андрей. - О! Андрей Сергеевич? А мы как раз о Вас сейчас говорили с МихЮричем, он Вами теперь активно интересуется! – хитро прищурился Балунов, тряхнув светлой шевелюрой. Андрей обмер. - Меня увольняют с работы… - За что? За вчерашний выпад? Ой, это не повод на самом деле. - Может, Вы спросите у него и он не захочет меня принимать. - Щас, - пожал плечами Балу и нажал на кнопку, - Михаил Юрьевич, тут Князев пришёл, к Вам на приём просится. - Что? Я его не вызывал…. - А, ну, хорошо, так ему и скажу… - Нет, постой, - Миша подумал, если он сейчас его не примет, это будет как-то неудобно, как будто он его испугался и не хочет видеть после вчерашнего. - Пусть войдёт. - Хорошо! Слышали, Андрей Сергеевич? Надо идти. - А как у него настроение сегодня? - Не знаю, меня он к себе не пускает, вот только через служебный телефон сегодня и общаемся. Вроде расстроенный и напряжённый какой-то. Но не сердитый вроде. Ну, идите, удачи Вам там, - хмыкнул секретарь. Андрей обречённо потащился в кабинет директора, толкнул дверь и замер на пороге. На него обрушился концентрированный аромат омежьего чарующего запаха. Яблочный пирог с корицей со сливочным оттенком. Откуда это? Андрей прикрыл за собой дверь и с трудом перевёл дыхание. Его начало потряхивать, и Андрей не смог разобраться: от страха или от, вдруг откуда не возьмись, нарастающего возбуждения. - Здра… здравствуйте, Мих… хаил Ю… Юрьевич… я вот пришёл… я не знаю… меня вчера… муха укусила… - принялся мямлить Андрей, не поднимая глаз на директора. - Да, я заметил, - послышался хриплый и усталый голос директора. - Или я с цепи сорвал… сорвался… - Это уже ближе к истине. Садитесь. - Нет… я тут лучше постою… подальше… я не смогу ближе к Вам подойти… - Хорошо, как Вам угодно… Князев Андрей Сергеевич! - Мишу вдруг понесло, ещё секунду назад он был уверен, что будет разговаривать с Князевым холодным деловым тоном, но как бы он ни старался, контролировать эмоции не получалось, - Вчера Вы позволили себе утверждать, что во мне нет ничего человеческого! Миша вскочил с места и принялся ходить взад-вперёд по кабинету, размахивая руками. - Да мало ли что я там вчера болтал, на меня не надо обращать внимания. - Нет! – почти выкрикнул Миша, - надо! Я уже обратил внимание! - Правда? - Вчера Вы меня публично оклеветали! - Да, - выдохнул Андрей. - Оскорбили! - Оклеветал…- виновато проговорил Андрей, не зная, куда деть глаза и куда самому деться. И как научиться не дышать, чтобы не ощущать того волнующего запаха, который исходил от МихЮрича и с каждой секундой всё усиливался. - Всё, что Вы говорили, возмутительно! - Возмути… тительно… - И я с Вами категорически не согласен, понимаете, да? - Катего… горически… понимаю - Почему Вы за мною повторяете постоянно? – возмутился Миша. - Постоянно… я не повторяю. - Вы повторяете! Вы издеваетесь надо мной! Что вы за человек, я не могу Вас расскусить? - Не надо меня кусать! Миша остановился напротив Андрея. Запах усилился настолько, что у Андрея потемнело в глазах. - Я, пожалуй, сяду, - пролепетал Андрей и буквально дополз до стула. Теперь Миша остался стоять возле двери. Андрей сгорбился, сидя на стуле, если бы можно было бы, он бы забрался на стул с ногами и слился бы с ним. - Вы утверждали, что я чёрствый! – Миша сделал шаг в сторону Князева. - Почему? Мягкий. - Бесчеловечный! – ещё шаг. - Человечный! - Бессердечный! – снова шаг. - Сердечный! - Сухой! – Миша подошёл к Андрею уже совсем на близкое расстояние. - Мокрый! - Что? Михаил Юрьевич опустил глаза и обнаружил, что по его штанам расползлось мокрое пятно. - Простите меня, - Андрей в ужасе уставился на это пятно, едва сдерживаясь, чтобы не бухнуться на колени и не начать вылизывать Мишу прямо через штаны. - Простите меня, ради Бога, я не знаю, почему у меня вырвалось это слово «мокрый», я хотел сказать «добрый»! Миша хотел отступить, и вообще куда-нибудь убежать, и забиться в угол, но вместо этого он вплотную подошёл к сидящему на стуле Андрею и продолжил хриплым дрогнувшим голосом: - Я не понимаю, за что Вы меня так ненавидите? Я Вас с должности не снимал! - Пока ещё нет… - Премию Вы регулярно получали! - Получали… - Я раскритиковал Ваш отчёт, так, извините меня, я имею на это право, я ещё Ваш директор, ё-моё! Андрей, уже не выдерживая слишком близкого расстояния, поднялся со стула, но Михаил Юрьевич вцепился в его плечо мёртвой хваткой. Андрей хотел вырваться, но вместо этого тоже ухватился за директорскую ногу чуть повыше колена. - Мих… хаил Юрьевич, весь наш коллектив, все мы Вас очень любим в глубине души, где-то очень глубоко! - Глубоко…- простонал Михаил Юрьевич, и его рука отпустила, наконец Андреево плечо, чтобы снова вцепиться, только уже в волосы. - Михаил Юрьевич, мы не можем… это… не нужно… отпустите меня, - сбивчиво зашептал Андрей, пытаясь высвободиться. - Я, блин, не могу, отпустить, ё-моё! – взвыл Миша, притягивая Андрееву голову к себе и утыкая его носом в свой живот. – От Вас так пахнет этим кофе ебучим, я помру просто сейчас! От Мишиного запаха Андрею тоже буквально сносило башню. Хотелось сорвать с него всю одежду на фиг и хорошенько вые… - Михаил Юрьевич, мы не должны! Надо остановиться, мне нужно уйти отсюда! – Андрей с силой оторвал от себя Мишу, оттолкнул и быстро направился к двери, когда услышал за спиной отчаянные рыдания. Он обернулся и увидел своего генерального директора, сидящего на полу. Прислонившись к столу спиной, он обхватил согнутые колени, сложил на них руки, уткнувшись в них лицом, сжался весь в комочек и громко плакал навзрыд. У Андрея брови наверх поползли от удивления. Вот уж не ожидал он плачущего МихЮрича когда-нибудь увидеть. - Михаил Юрьевич! – вскрикнул Андрей.- Вы чё делаете! Вы плачете? Прекратите! Андрей несколько секунд стоял и пялился на содрогающиеся, широкие для омеги плечи, а потом подбежал, схватил бутылку с водой со стола, налил в стакан. В это время дверь приоткрылась и из щели показались леонтьевские кудри: - Михаил Юрьевич, я могу зайти! Андрей подбежал к двери, вытолкнул пятернёй тёмную макушку с возгласом: «Сань, уйди, не до тебя», захлопнул дверь и запер её на замок. - Чё за херня? – возмутился Леонтьев по ту сторону двери. - Шура, что там происходит вообще? - Увольняют, вроде, - пожал плечами Балу. Саша подошёл к секретарскому телефону и ткнул в кнопку. - Михаил Юрьевич! Мне с Вами нужно срочно поговорить. - Да подожди ты! У нас совещание! – раздался голос Князева, затем пошли короткие гудки. - Телефон, по ходу, отключили, - задумчиво проговорил Леонтьев. - Странно это, видимо, он опять распоясался. Шура, если услышите крики, зовите меня, я разберусь! У себя буду. - Ага! – радостно ответил Шурик, ситуация начала его забавлять. В кабинете снова раздался звонок с другого телефона, Андрей схватил трубку. - Алло! Инвестор? Какой инвестор? - Что! Это инвестор? – выкрикнул Миша, поднимаясь на ноги. - Ему сейчас не до инвесторов! – выпалил Андрей и грохнул трубку на место. - Ну что ж Вы наделали? – взревел Миша, снова вернулся в свою скрученную на полу позу и продолжил своё мокрое дело. Между тем Андрей протянул рыдающему директору стакан с водой. - Михаил Юрьевич, воды попейте! - Не хочу я никакой водыыыы, - обиженно протянул Миша, затягивая вытьё с новой силой. Теперь от него пахло непоспевшими яблоками симиренко. - Ах, ты ж, Господи, как дитё, ей-богу, - проворчал Андрей и ещё мельком про себя подумал: «третьего ребёнка только не хватало мне для полного счастья», отогнал непонятно откуда взявшуюся бредовую мысль, уселся на пол рядом и продолжил, - Михаил Юрьевич, ну, не плачьте! Андрей принялся нежно гладить Мишины запутавшиеся мокрые волосы, приговаривая: - Ну, всё, ну, всё, хватит, большой же мальчик, не плачьте, прошу Вас. Мишу было не остановить, он рыдал в голос и не хотел никак униматься. Андрей прижал его голову к своей груди, Миша моментально зарылся носом в вырез его рубашки и приглушенно завыл всхлипывая. - Вот так, ну все… тшшш… тшшш… тшшш… - Андрей принялся поглаживать Мишу ладонью по спине, слегка похлопывая. Потом притянул к себе ближе, усаживая на колени. Обхватил руками, прижал покрепче. - Ну, всё, тише-тише. Они слегка раскачивались из стороны в сторону. Спустя пять с небольшим минут всхлипы преобразились в стоны, а запах симеренко вновь поменялся на яблочный пирог, и Миша принялся недвусмысленно ёрзать на Андрее. - МихЮрич, Вы опять? Успокойтесь, - проговорил Андрей, прерывисто дыша. - Мне больно, живот скрутило, - сдавленно простонал Миша, - Невыносимо терпеть! Ууууухх! - Хорошо, я помогу, чисто в лечебных целях, только слушайте меня и не делайте ничего сами, иначе сорвусь. Щас в доктора, блин, поиграем… давайте, снимем это мокрое, - Андрей выбрался из-под Миши и помог расшнуровать и снять ему ботинки, расстегнул его штаны, стащил их вместе с трусами и отбросил в сторону. - Переодеться-то есть во что потом? – поинтересовался Андрей, с трудом переводя дыхание. Миша кивнул. - Идёмте на диван, не на полу же будем… ээээ… лечиться, - предложил Андрей и, придерживая Мишу под руки, довёл его до дивана, захватив с собой пачку влажных салфеток со стола, а затем уложил его на бок лицом к спинке. - Вот тааак, ножки подтяните чуть-чуть, угу, вот, хорошо, не нужно стесняться, Михаил Юрьевич, я никому не расскажу, можете мне доверять, - Андрей, применяя неимоверные усилия, старался не смотреть туда, куда не следует. - Я сейчас… это… вам пальчиками, а Вы себе спереди сами уже как-нибудь. Андрей опустился на колени рядом с диваном и наощупь нашёл заветное место на теле у Михаила Юрьевича. Оно было мокрое, в смазке и очень горячее. Андрей принялся ласкать нежно, но уверенно просовывая два пальца вовнутрь. МихЮрич сладко стонал и, судя по хлюпающим звукам, подрачивал свой член. - Михаил Юрьевич, так? Так хорошо? Так нравится? – с придыханием вымолвил Андрей. - Дааа, - слабо прозвучало в ответ. Андрей чувствовал, как налился кровью и пульсировал его собственный член. Нет, терпеть такое, чувствовать этот дурманящий разум запах, слышать эти блаженные хриплые поскуливания, ощущать на пальцах мокрую, скользкую, подрагивающую плоть жестоко и невыносимо. Андрей расстегнул свободной рукой свою ширинку, вынул исстрадавшийся орган на волю и задвигал кулаком вверх-вниз. Дыхание у обоих участилось, стоны превратились в какое-то животное урчание, а темп увеличился. Наконец Михаил Юрьевич издал протяжное «ааааах», слегка дёрнулся, и Андрей почувствовал, как его пальцы зажало в тесный горячий капкан, в тот же момент Андрей с жалобным возгласом кончил себе в руку. Посидел несколько мгновений, приходя в себя, вытер руку о салфетку, насколько это было возможно, потому как пальцы второй руки пока не было возможности вынуть. Миша подрагивал всем телом ещё около пяти минут, Андрей прижался лбом к его спине и терпеливо ждал, когда Мишины мышцы ослабнут и отпустят его. Когда это произошло, Андрей протёр МихЮрича салфетками, удаляя смазку, усадил на диван и снова обнял, притянув его голову к своей груди. Так они просидели ещё минут десять. *** - А чё, Князев до сих пор у мымра сидит, не выходил? – поинтересовался подошедший в приёмную Захар. - Ага, там! Они заперлись! Никого не пускают! – хмыкнул Балунов. Захар удивлённо приподнял брови: - Как заперлись? Что он там с ним делает? - Кто с кем? Князев с МихЮричем? - Нет, МихЮрич с Князевым? - Трахает! Что ж ещё можно делать за закрытыми дверями? – хохотнул секретарь. - Да, скажете тоже… Может, прийти ему на помощь и взломать дверь? – обеспокоено предложил Захар. - Да чё помогать-то? МихЮрич и сам справится. - Шуурааа! Всё Вы шутите! А я за Андрея беспокоюсь! Давайте, правда, дверь выломаем! - Вы с ума сошли? *** - Что сказал инвестор? – спросил Михаил Юрьевич, отстраняясь от Андрея. - Я не понял, возможно, что-то на инвесторском языке! - Что? Хых! Инвесторский язык… смешно, - Миша слегка ухмыльнулся, - Я его обрабатывал полгода, блин, он, капец ,какой тугой альфа, ё-моё! Мы созванивались 500 раз, причём только с этого телефона, я впервые с этого номера ему позвонил, а он такой: «вот теперь с этого номера мне только звоните» Подозрительный очень. А сейчас, когда трубку взял кто-то другой… эх… И если даже он перезвонит и назначит встречу, как я в таком виде его приму? Я, вроде как, помню, что через несколько часов всё по новой начнётся. - Михаил Юрьевич, как это Вы не помните? - У меня не было течки 15 лет. Последняя была в 21 год. Сначала я даже радовался, в бизнес подался, потом эту компанию создал. Знаете, как тяжело, будучи омегой, пробиваться и конкурировать, вокруг одни альфы. Так что остановка репродуктивных функций сыграла мне на руку. А потом в какой-то момент, понял, что я совсем один! Вам вот повезло, у Вас дети есть. - Ну да, двое, мальчик и… ещё мальчик, - улыбнулся Андрей. - А я совсем одинок. Эта компания – мой дом, моя семья, если угодно, моя жизнь. Ошибкой, наверное, было принять на работу друзей - Пора с Балу, одноклассники мои. Сначала всё было легко и весело, но со временем компания начала разрастаться и наши отношения из дружеских переросли в деловые, понимаете, да? Так что, можно сказать, близких друзей у меня тоже не осталось. Да и к тому же у Поручика – жена, Балу вечно шашни с кем-то крутит. Я вот лечился года три подряд, думал, встречу подходящего альфу и ребёнка рожу. Но лечение не приносило никаких результатов, и вдруг сегодня – на тебе! Ё-моё! Утром проснулся, и начался этот ад в 36 лет. Андрей раскрыл рот: - Обалдеть, Вам 36 лет? А мне недавно 37 исполнилось, Вы… - Да, Андрей Сергеевич, я моложе Вас. А на сколько я выгляжу? - Нааа 30… 5… - Князев, Вы же вот сейчас нагло врёте! - Вы… эээ… как сказать, - замялся Андрей, – запустили себя совсем. Не бережёте здоровье своё. Вот сегодня у Вас впервые за долгое время началась течка. Да ещё какая! Вам дома нужно отлёживаться, а Вы на работу попёрлись, так Вам на самом деле важен был этот дурацкий инвестор? - Компания лишится крупных инвестиций…. - Ну неужели нельзя было отложить ещё хотя бы на недельку? - Можно было… наверное… я просто запаниковал… растерялся… когда это всё началось. Я привык, что всё под контролем… а теперь земля в буквальном смысле стала уходить из-под ног. - Михаил Юрьевич, домой Вам ехать надо, отдыхать. *** В приёмную вбежал взмыленный Кулик и выпалил: - Ага! Захаров! Вот Вы где! Я Вас по всему офису ищу! Срочно сдайте 200 рублей. Шура, Вы тоже! - Сейчас на что? Вчера только сдавали! - У Дмитрия Кандаурова юбилей, 50 лет! Шура, когда Вам будет 50 лет, мы и Вам соберём! - Я не доживу, я на вредной работе! *** - Пожалуй, Вы правы, Андрей Сергеевич! Я себя переоценил, зря я сегодня сюда приехал, нужно было дома остаться. Но теперь в любом случае мне нужно дождаться вечера, чтобы спокойно уехать. А Вы идите, работайте, мне нужно себя в порядок привести и позвонить всё же инвестору, перенести встречу. Андрей кивнул, хотел было встать с дивана, но осёкся и вдруг взял Михаила Юрьевича за руку: - Михаил Юрьевич, Вы меня простите, пожалуйста, за вчерашнее. Не сердитесь на меня и не обижайтесь. Мне действительно очень стыдно за то, что я позволил себя так вести по отношению к Вам, - Андрей сжал Мишину руку в своих руках, машинально поглаживая большим пальцем его запястье. - Простите. - Вы меня тоже простите, Андрей Сергеевич, - вздохнул Миша. - А Вас за что? – изумился Андрей. - За то, что разоткровенничался тут перед Вами, за то что Вам пришлось… ну… это, - Миша мило смутился и опустил вниз свои густые ресницы. - Вам, может быть… неприятно было… - Что Вы, Михаил Юрьевич, Вы даже не представляете, как приятно! Давно так хорошо не … - Андрей осёкся, понимая, что если он сейчас будет продолжать говорить об этом, то снова заведётся, и уже МихЮричу придётся его «лечить». - Я, действительно, пойду, Михаил Юрьевич, отчёт там и всё такое. Я подожду, пока Вы оденетесь, и пойду. *** Захар приник к директорской двери, но в ту же секунду она отворилась. - Андрюх! Ну наконец-то! Тебя не уволили? Что тебе сказал наш мымр? - Он не мымр, - тихо произнёс несколько растрёпанный Андрей и медленно побрёл к своему рабочему месту. *** - Аааааааа!!! Пронзительный визг Алёны – младшего бухгалтера, заставил встрепенуться весь офис, а Князева вынырнуть из плена будоражащих сердце смешанных чувств, что вызывали в нем сегодняшние воспоминания. Алёна соскочила со стула с ещё одним пронзительным воплем. И в ту же минуту из-под стола вылез счастливо улыбающийся альфа – Павел Сажинов – офис-менеджер. - Алёнушка, простите, я не специально! - Что Вы делали у меня под столом? – строго поинтересовалась Алёна. - Сегодня проводили новый кабель, и я хотел лично убедиться, что все офисные приборы точно подключены, извините, я случайно задел ладонью вашу коленку. Андрей не стал вслушиваться в возмущённое ворчание девушки и снова погрузился в свои мысли, но тут же его отвлёк Захар. - Андрей, у тебя точно всё в порядке? Ты как от директора вышел, так сам не свой. Чё он тебе такое сказал? Обидел? На личности перешёл? Зарплату, может, урезал? - Что? А! Нет-нет, всё в порядке. Ничего не сказал. - В смысле? Андрей, ты знаешь, сколько времени ты там провел? Два часа! Два ёбанных часа! Что можно было там делать Два часа? - Мы просто разговаривали. - Ну ясное дело, что разговарива… постой, - Захар прищурился и подозрительно уставился на Андрея, - Вот ты когда от него выходил, мне показалось… нет, я уверен, повеяло таким омежьим запахом, я тогда подумал, что это от Шурика, но вот сейчас вспоминаю, что Шурик-то крем-содой пахнет, а этот был… ээээ… вроде шарлотки что-то! АНДРЕЙ!!! Это то, что я думаю? - Захар! Давай закроем тему, хорошо? - Андрей, я не отстану. - Захар, - Андрей приподнял бровь. - Блин, не хочешь, не рассказывай, я тоже буду всякие секреты хранить от тебя, - Захар обиженно надул напомаженные перламутровые губки и уткнулся в монитор. Андрей вернулся к своим думам. Почему-то хотелось всё время думать про Михаила Юрьевича. Блин, только о нём думать, а не об этом дурацком отчёте! Блин, захотелось снова увидеть, посмотреть в глаза. Андрей быстро набрал в поисковике «Горшенёв Михаил Юрьевич». Горшенёвых Михаилов нашлось несколько человек, и ни один из них не тот, который нужен, блин! Хотя вот в фейсбуке есть, вроде он! Андрей увеличил фотку. МихЮрич здесь довольно коротко стриженный, ну да, таким он был примерно лет пять назад, Андрей помнил. Фото дежурное, без тени улыбки, просто прямой взгляд. Чёрт побери, это же фото для документов. Ох, МихЮрич, МихЮрич… и ни одной фотки внутри профиля. Андрей понял, что даже не видел, как Михаил Юрьевич улыбается. Хотя нет, эта дурацкая шутка про инвесторский язык… он ведь улыбнулся? Улыбнулся. Хорошая у него улыбка. Миша. Как его ласково называть? Мишутка, Мишаня, Мишенька, Миха, Миша. Водитель его тогда Мишей назвал. Одноклассник, значит, да? Так. Он же альфа, этот Поручик? Он его сегодня домой повезёт? А вдруг он будет приставать к нему? И МихЮрич не устоит? Андрей нахмурился. Снова посмотрел на фото. Вечный этот забавный беспорядок на голове. Всклокоченные волосы. Смешной такой, забавный. Смотрит вот сейчас с экрана монитора своими невозможными глазами. Грустный и в то же время немного насмешливый взгляд. Добрый. Тёплый. Как это раньше Андрей не замечал? Глазастик. Андрей невольно улыбнулся и почувствовал, как в груди сердце защемило, и жар полился от него по всему телу. Надо чуть поурезонить себя, подавители более мощные нужны, может быть? Андрей поднёс к носу пальцы правой руки и вдохнул Мишин запах, который ещё оставался на них. С трудом сдержался, чтобы не лизнуть их, и поймал на себе взгляд Захара. Андрей убрал руку от носа и тут же закрыл страничку фейсбука. Захар закатил глаза и продолжил дальше бряцать по клавиатуре. *** Мише удалось перенести встречу с пресловутым инвестором на понедельник следующей недели. Нужно было сделать ещё несколько звонков, но Миша не мог сосредоточиться. Попытался заняться документацией, не получилось. В голове был полный барак и раздрай. Миша вытащил из нижнего ящика стола Андрееву рубашку, которую он туда закинул подальше от Андреевых же глаз. Да и вообще от чьих-либо глаз. Вдохнул кофейный запах и очнулся с запачканной в сперме рукой на члене. Чёрт, как же это он? А если бы Шурик в это время зашёл, он, нет-нет да и бывало, без стука заходил. Раньше это не волновало Мишу. Шурик всё-таки свой чувак. Но теперь… блин, ё-моё, неудобно бы получилось. Эх, похоже, тело и мозг подводят его. В течение рабочего дня Мише пришлось ещё пару раз передёрнуть, вжимаясь носом в Андрееву вещь. Это реально помогало, хоть и немного, но справиться со своими непонятными физическими ощущениями. *** В 18-00 негромкий сигнал из динамика на потолке офисного зала оповестил о конце рабочего дня. Захар был уже наготове. Собрал свои вещи, выключил компьютер. Только и ждал сигнала. - Андрюх, а ты чё это, не готов? Выключай комп, пошли такси вызовем на двоих, там, пиздец, льёт, как из ведра. Ливень! - Да, Захар… это самое… Серёга, ты извини, но я ещё поработаю немного. Мне ж отчёт надо закончить. - Хм… ну, хорошо! Давай, тогда до завтра! - Пока! – махнул рукой Андрей. Захар вышел на улицу и раскрыл зонтик. Улица была поглощена потоками проливного осеннего дождя. Захар заметил Леонтьева, тот открывал дверь своей прекрасной, как кусочек летнего неба машины. Ой, может, Саша подвезёт его? - Сашааа! - А, Серёженька… - Ты домой? Захар поднял повыше зонтик, пряча их двоих от дождя. - Да, лапуль, домой, куда же ещё? Яшка ждёт, ужин приготовил, он не особо любит, когда я на ужин опаздываю. Захар еле заметно скривился: - Аааа, ну передавай Яшеньке привет от меня. - Да он тебя скорее всего и не… Да, Серёжка, передам. Александр Владимирович всё пытался сесть в машину. - Саш! Может, мы встретимся завтра с тобой вечером? – поинтересовался Захар, весь подрагивая от холода, волнения и любви. - Захарушка, завтра я никак не могу, мы завтра едем к родственникам. - Ааа… А послезавтра? - А послезавтра у моего приятеля день рождения, - развёл руками с виноватой улыбкой Саша. - Ааааа… а после-послезавтра, наверное, тоже что-то важное у тебя будет, а в выходные совсем невозможно будет выбраться из дома, да? Саша вздохнул и потрепал Захара за руку. - Ну вот, милый, я рад, что ты сам всё понял. - Да, конечно, езжай, тебе же нужно отдохнуть от вчерашнего. - Ага! Ну, пока-пока! Саша сел в машину, захлопнул дверцу, завёл двигатель, помахал на прощание и уехал. Захар стоял ещё какое-то время и смотрел вслед уже давно удалившейся нежно-голубой машине. *** В первый раз в жизни Миша не мог дождаться конца рабочего дня. Хотелось поскорее лечь в постель с Андреевой, блядь, рубашкой! Балу, который по своему обыкновению обычно сваливал ровно без пяти шесть, почему-то сидел за своим секретарским столом и трындел по телефону: - Настюш, ты же мне так и не сказала, альфы там будут?.... Ага!... .Ну да… Я теперь омега совершенно свободная, никому ничем не обязан! Аха-ха-ха! - Шура! Эй! Ты домой не собираешься? – прошептал Миша, высунув нос из щели дверного проёма. - Да-да-да, Мишк, уже бегу, - проговорил Шурик, бросая трубку. - А чё шифруешься сегодня целый день? Тебе чё там, Князев опять что-то наговорил? Шурик сделал несколько шагов в Мишину сторону, но тот прикрыл дверь. Шура насторожился. - Гаврииила, ты же не взялся за старое, ведь правда? – Балу прислонился лбом к двери. - Ну-ка, отопри, я посмотрю на тебя. - Шур, у меня грипп по ходу, кхе-кхе, вот кашель! Заразить не хочу тебя. И это… я завтра на больничный. - Серьёзно? Офигеть! Ты не придёшь завтра на работу, я правильно понял? - Ага, не приду, дня три отлежусь, я думаю. - Миш, ты меня пугаешь, открой дверь, пожалуйста. Я не уйду отвечаю, на хуй никакие свиданки мне не нужны, если у тебя беда какая стряслась! – твёрдо заявил Шура. - Да, блядь… Шура, - Михаил Юрьевич отпер дверь, пропуская Шурика в кабинет. Поток аромата омежьих феромонов накрыл Шуру с головой, предоставляя ему испытать весь спектр эмоций: облегчение, радость, удивление, сочувствие, беспокойство. - Мииииш, ну чё ты мне сразу-то не рассказал о таком? Поздравляю, блин, тебя, теперь ты такая же течная сучка, как и я! – Шурик обхватил МихЮрича, сжимая в крепких объятиях. - Ой, бляха-муха, Шурик, ё-моё, отпусти. - Ааааа, аха-ха-ха, сверхчувствительность, хых, понимаю, понимаю, - захохотал Шурик, отстраняясь. - Да почему все поздравляют-то? Это, чёрт подери, что такое, наказание какое-то, издрочился сегодня, ёптить… - А чё, может, это, со мной махнёшь, я тут иду сегодня кое-куда. Подыщем тебе альфача симпатичного сегодня, ну на ночь типа? Миша всплеснул руками: - Ты чё, блин, такое говоришь? Мерзости какие… - Угу, а дрочить лучше? - Да я уж лучше так, чем это вот всё! Не хочу я так… - А! Будешь альфу всей жизни ждать? Херня - это всё… - Шур! Я вот поэтому не хотел тебе рассказывать… вот не до этого мне сейчас! Ну, вот совсем. Домой я поеду, сейчас дела все в порядок приведу, ты езжай, куда хотел, и это, поаккуратнее там, на неприятности не нарвись с этими «альфачами» твоими! - Пфффф, это они на неприятности скорее нарвутся, ха-ха-ха!!! Ты точно сам здесь справишься? Я останусь, помогу с документами, ну сверхурочные мне потом доплатишь… - Да, не, Шур, нормально всё, иди. - Точно? - Да точно, точно, нормально всё! - Ну, смотри. Давай, позвоню тебе завтра! - А, слушай, спросить ещё кое-что хотел, пойдём, провожу тебя до выхода, по дороге расскажешь, кое о чём. Сотрудники все ушли уже? - Да, конечно, ушли, смеёшься… *** - Михаил Юрьевич? Разрешите? Вы здесь? – Андрей несмело заглянул в открытую дверь директорского кабинета. Андрей вошёл и уставился на массивный дубовый стол, уставленный служебными телефонами, пресс-папье и сложенными папками для бумаг. Андрей подошёл к кожаному креслу и вольготно расположился за директорским столом. Напялил на себя Мишины очки, которые тот иногда надевал, когда проверял отчёты, с важным видом нажал на кнопку вызова и, подражая манере речи МихЮрича, немного сбивчиво и деловито произнёс: - Шура, вызовите-ка мне, пожалуйста, самую светлую голову нашей с вами современности! И сам же ответил за Шуру, пьяно-жеманно мяукая: - Мау-мяу-мяуууууу!!! - Как кого? Князева, разумеется! Кхе-кхе! Входите, Князев, присаживайтесь! Дорогой Андрей Сергеевич! – торжественно провозгласил Андрей. - Мне хочется воздать Вам по заслугам, как говорится, каждому по способностям, не правда ли? Андрей развернулся на стуле, водрузил ноги на тумбочку позади стола и нацепил очки себе на ботинок. И самозабвенно продолжил общаться с очкастым ботинком. - У нашего руководства, то есть у меня, родилась, как это ни странно, мысль! Назначить Вас, одного из ведущих работников нашей компании, что там скрывать, ха-ха-ха, менеджером отдела продаж. Малюююююсеньких таких продажечек! Как Вы на это смотрите, Андрюшенька Сергеевич? - Отрицательно, МишутЮрич! – раздался хрипловатый голос в дверях кабинета. Андрей подпрыгнул на месте от неожиданности и свалился со стула под стол. - Я безынициативен, нерасторопен, непунктуален, а так же робок! Я Вам завалю всю работу отдела продаж! Малюююююсеньких таких продажечек… ээээ… на несколько миллионов, между прочим. Андрей в растерянности выбрался из-под стола, но вдруг, собравшись, снова надел на себя очки, уселся в директорское место и произнёс: - Входите… - Спасибо, - ответил МихЮрич, слегка поклонившись. - Смелее. - Спасибо, Михаил Юрьевич! - Присаживайтесь, - Андрей протянул руку в сторону стула напротив. - Слушаюсь, - ответил Миша, присев на краешек стула. - Я слушаю Вас, Князев! - У меня имя есть, меня зовут Андрей! – пояснил МихЮрич. - Я помню это, Андрей Сергеевич. Отлично помню, потому что считаю Вас самым способным и трудолюбивым! - Хммм-хммм, что Вы, что Вы! – Миша поднял брови наверх, округляя блестящие тёмно-медовые глаза. - Не «хмммм-хммм». А самым способным и трудолюбивым, - веско произнёс Андрей, нарочито проводя несколько раз пятернёй по волосам. - Ого! Да что Вы, МихЮрич, стоит ли меня так баловать? – проговорил Миша, пытаясь, как можно выше задрать левую бровь. - Все ушли, а Вы, как болван, остались! - Я остался, как Вы совершенно справедливо заметили, как болван, потому что Вы раскритиковали мой отчёт и справедливо раскритиковали. - Это делает честь Вам – Ваша скромность. - Хм, моя скромность ничто по сравнению с Вашей безграничной прозорливостью, – заверил Михаил Юрьевич. Андрей содрал с носа очки и смущённо разулыбался, выходя из образа: - Извините, Михаил Юрьевич… - Ну, почему, продолжайте, это забавно было! И кресло моё Вам к лицу. - Правда, простите, это я просто… шутил, - Андрей поднялся с места. – Пожалуйста, занимайте. - Да, нет, от чего же, пожалуйста, оставайтесь, Вам же там удобно. - Хха-ха-ха-ха… нееет… давайте мы лучше с вами… это самое, туда-сюда… - Туда-сюда? Угу… отчего же Вы не ушли с остальными сотрудниками, откуда такое рвение? – поинтересовался Миша, принимаясь собирать бумаги и складывать папки в стол. - Ну, Вы сами говорили! Мой плохой отчёт! - Да? И для этого Вы пришли в мой кабинет? Странная идея, - признал Михаил, отправляя часть бумаг в сейф и закрывая его на ключ. - Я вот думал, Вы поможете мне исправить… - Андрей Сергеевич! – прервал его несколько погрустневший Миша. - Опять Вы врёте. Вы же остались, потому что пожалели меня. Сегодня утром я при Вас разревелся, как пацан какой-то, ё-моё! И наговорил Вам кучу всего лишнего. Вы поверили мне… на самом деле, у меня всё отлично! Просто зашибись! Миша потушил свет, и они вышли в приёмную. Андрей ждал, пока Миша, источая запах зелёных яблок, запрёт дверь своего кабинета, и молча слушал. - Дело же не только в личной жизни, что это такое…подумаешь! Есть и много других интересов, понимаете, да? У меня своя компания, довольно крупная. Я её очень … ээээ… люблю! Подчинённые меня уважают, некоторые даже боятся! Понимаете, да? Инвестора, вот, удалось прогнуть. Он сам попросил перенести встречу на понедельник. Так что я не нуждаюсь ни в Вашем сочувствии, ни в Вашем покровительстве! И жалеть меня, Князев, не надо. А что касается того, что между нами сегодня было… я… за это благодарен, в бухгалтерии Вам выпишут премию, за то, что вы приняли на себя полномочия и выполнили работу, не свойственную Вашей должности. Андрей ушам своим не поверил. Они стояли посреди тёмного и пустынного офисного зала друг напротив друга. И несколько мгновений мерили друг друга взглядами. Михаил Юрьевич смотрел надменно и строго, а Князев растерянно и расстроенно. - Что вот Вы только что сказали? Я не ослышался? Вы хотите мне заплатить за то, что я Вас удовлетворил? Хорошее дело, однако! – Андрей, кажется, начал закипать.- Как будто я шлюха какая-то?! Михаил Юрьевич несколько стушевался: - Князев!!! Не перевирайте мои слова, я не это, ё-моё, хотел сказать… я сказал!!! Я имел в виду, что не хочу быть Вам обязанным! - Я думал, Вы сегодня утром были настоящим, но я ошибся, настоящий Вы сейчас! Михаил Юрьевич развернулся и рванул на улицу, Андрей поспешил вслед за ним. Оба без зонтов – они мгновенно промокли до нитки. - Князев, я на парковку иду, к машине, не идите за мной, езжайте домой, Вас дети ждут! – выпалил Миша, перекрикивая шум ливня. - Я не договорил, Михаил Юрьевич! - Мы всё выяснили! – ответил директор, подходя к бежевой тойоте. - Нет, не всё! Михаил Юрьевич, Ваш водитель, он же альфа, Вам не стоит ехать с ним! - Я сам разберусь, что мне стоит, а что не стоит!!! - Я Вас не отпущу, я вызвал такси с водителем омегой! Поручик высунулся из водительской двери и прокричал: - Михаил Юрьевич, Вы промокнете совсем, садитесь уже! - Ага, слышали, он только и жаждет остаться с Вами наедине! Вы не знаете альф, они все, как животные, им только повод дай! МихЮрич от возмущения аж задохнулся. - Князев, Вы чё себе позволяете вообще, ё-моё? Я тоже знаю альф не хуже вашего! Я с ними работаю бок об бок херову тучу лет! - Миш, что происходит? – поинтересовался Саша Поручик, выходя из машины. - Не важно, Пор, сядь на место! Отойди от меня! – прикрикнул на него Миша. - Лааадно, - ничего не понимающий Поручик вернулся на водительское сидение. - Я, блядь, не кисейная барышня, могу и сам за себя постоять, и у Пора к тому же жена и …. - Ну, вот, Михаил Юрьевич, я же говорю, Вы не знаете альф!- Андрей щурился от обильно стекающих по лицу крупных капель дождя. - Князев! Идите домой, я сам разберусь со своими проблемами, – кричал Миша, утирая лоб тыльной стороной ладони. Андрей схватил МихЮрича за предплечье и заявил: - Я Вас не отпущу! Или Вы едете на такси, или я еду с Вами и… и… и прослежу, чтоб не случилось чего! Миша попытался вырваться, но Андрей держал мёртвой хваткой, запах его изменился. Теперь от него пахло не свежемолотым кофе, а хорошо разгоревшимся костром. Секунду МихЮрич колебался, но, внезапно успокоившись, произнёс: - Хорошо, отпустите омегу-водителя и езжайте со мной! Ехали в полной тишине. Миша и Андрей расположились на заднем сидении машины, забившись каждый в свой угол. Поручик не выдержал гнетущей атмосферы, врубил радио, решив полностью игнорить какофонию запахов, которую устроили его пассажиры. Капец, хоть нос затыкай. Ох, уж эти неженатые альфы-омеги. Миша сидел и переживал бурю эмоций. Ему было непонятно, почему этот Князев, вдруг, ни с того ни с сего, принялся командовать им, его трясло от возмущения, как это так, что о себе думает этот альфа, его подчинённый, который возомнил, что он может решать, ехать ему одному со своим же, блядь, водителем, который у него же на зарплате сидит. И одновременно с этим сама одна только мысль, что ему кто-то что-то посмел запрещать, почему-то жутко возбуждала. И Миша с ужасом начал осознавать, что снова потёк. И, сука, никак не мог это контролировать. Вот он просто тёк, и всё тут! Ну какого хрена? Бросило в жар. Только бы живот снова не скрутило! Чёрт! Князевская рубашка осталась в ящике стола. Ну, ёбанный ты по голове! Заболтал его сам Князев. Вот чё делать-то теперь? И зачем он ему про эту премию сказал? Действительно, как-то тупо. Миша чувствовал себя сразу и виноватым, и возмущённым, и возбуждённым, и злым, и слабым. Опять плакать захотелось… да что же это такое? Скорее бы кончилось! В отличие от Миши Андрей прекрасно понимал, что происходит с ним на физическом уровне, но абсолютно отказывался понимать своё состояние в психологическом плане. Но, надо отдать должное, Андрей принимал лёгкие подавители и худо-бедно мог себя контролировать. И, если бы не они, Мише было бы, конечно, не сдобровать. Он бы набросился б на него ещё тогда, в его кабинете, трахнул бы и искусал всего вдоль и поперёк. Он почувствовал, как на смену зелёных симеренко его окутывает аромат свежеиспечённого яблочного пирога с корицей и взбитыми сливками. Михаил Юрьевич больше на него не сердится? Но Андрей злился сам. Ну как можно было такое сказать: «В бухгалтерии Вам выпишут премию за то, что вы приняли на себя полномочия и выполнили работу, не свойственную Вашей должности». Ну, пиздец какой-то. Андрей украдкой глянул на Мишу. Миша сидел, весь скрючившись, зажав руки на животе, прислонив голову к стеклу. Бедненький, по ходу, у него опять спазмы. Чувство кипящей в груди обиды отступило. Андрею захотелось придвинуться к нему, прижать к себе, погладить по руке, утешить и успокоить. Но Андрей не стал этого делать. Вдруг Михаил Юрьевич подумает, что он к нему пристаёт. Да и правда, с какой стати Андрей взвалил на себя эту функцию спасателя? Напросился сопровождать до дома. Андрей посмотрел на Поручика через зеркало заднего вида, тот, похоже, не особо был взволнован, только немного брови нахмурил. Наверное, МихЮрич прав, похоже, Андрей зря беспокоился. Машина притормозила около респектабельного вида дома и припарковалась возле парадной. Пока Андрей выходил из машины, водитель уже успел оббежать машину и открыть дверцу со стороны Михаила Юрьевича. Андрей тоже обошел машину, остановился, увидел, как Поручик подаёт руку Мише, и заметил нехороший блеск в его глазах. - Мишка, тебе плохо? Давай, я доведу тебя до квартиры. Раздену и уложу в кровать. Со скоростью и грацией разъярённой пантеры Андрей оттолкнул Поручика и сам подал руку директору. - Эй, слышь, ты не охуел? В морду захотелось? – вспылил Поручик, мгновенно зверея. - И чё, давай, попробуй! – злобно отозвался Андрей. - Вали, давай, отсюда, подобру-поздорову, пока я тебе не навалял! Миша вообще не хотел, чтобы ты ехал, пентюх! - Ты чё, рамсы попутал? Щас таких пиздюлей навешаю, своих не узнаешь, бля!!! – Андрей схватил Пора за лацканы распахнутой куртки. - Князев! Прекратите сейчас же, что Вы делаете, отпустите моего водителя! – прикрикнул Миша, с трудом выбираясь из машины самостоятельно. - Отцепитесь от него! Князев!!! Андрей разжал пальцы, и Поручик отступил назад, остервенело одёргивая куртку. - Я сам прекрасно доберусь до своей квартиры! Пор, а ты тоже хорош, зачем в бутылку сразу лезть-то? Лучше отвези Андрея Сергеевича, пожалуйста, он весь промок. - Ага, щас, шнурки только поглажу! Давай, Миш, звони, когда понадоблюсь! И, громко хлопая дверью, Поручик умчался прочь, оставляя клубы белого газового дыма. Миша горестно вздохнул: - Андрей Сергеевич, ну откуда из Вас эта гопота полезла? Вы же интеллигентный человек, ё-моё! - Интеллигентный до поры до времени! Да Вы не видели, как он на Вас смотрел, Михаил Юрьевич! Дождь, хлещущий с неба, превратился в мокрый снег и осыпался нежными хлопьями на Мишины запутанные волосы. От этого он мерещился каким-то неземным сказочным существом, снежным эльфом из прекрасного мира волшебных сказок. Андрею на мгновение показалось, что он сейчас просто умом тронется, если не отведёт взгляда. - Ладно, Михаил Юрьевич, Вы идите, за меня не беспокойтесь, я сейчас такси поймаю… Миша поморщился, подавляя очередной приступ спазматической боли, которая узлом завязала все внутренности в животе и произнёс: - Андрей Сергеевич! Вы простудитесь, идёмте, я дам Вам сухую одежду, потом поедете. Андрея не пришлось долго уговаривать, он подхватил Михаила Юрьевича под руки, и они поковыляли к парадной двери дома. Когда они очутились в просторной квартире, Миша подошел к шкафу в прихожей, покопался там некоторое время, вынул оттуда тёмно-синие джинсы и серый свитер и протянул Андрею: - Вот, Андрей Сергеевич, можете переодеться, вам должно быть впору, я надеюсь. Положите мокрые вещи сюда, - Миша указал рукой на тумбу в прихожей, - я потом на сушилку повешу. Затем проходите в комнату, я сейчас… мне… это… в ванную, я сейчас, скоро. Куртку пока повесьте на вешалку. Миша скрылся в ванной. Андрей снял с себя мокрую куртку, расправил и повесил на вешалку. Принюхался к Мишиным вещам и разочарованно выдохнул - они пахли кондиционером для белья, хотя, возможно, это к лучшему, Андрея не устраивала перспектива болезненного стояка в штанах всё то время, пока сушится его одежда. Он стащил с себя рубашку и брюки, переоделся. Андрей прошёл в гостиную, уселся на диван возле небольшого стеклянного журнального столика и взгляд его упал на картину, которая висела на стене напротив. Это была «Девушка с жемчужной серёжкой» - копия знаменитого портрета. Андрей видел это произведение, конечно, и раньше. Вспомнился и одноимённый фильм про художника и его музу. Почему-то именно сейчас эта картина произвела на него странное впечатление. Девушка смотрела на него с холста, озаряя пространство гостиной своим лучистым, сияющим взглядом. Загадочная улыбка… или полуулыбка… да, может, и не улыбка вовсе, а просто разомкнутые губы, просящие нежного прикосновения, завораживали одновременно откровенностью и невинностью. Андрей не мог оторвать глаз и всё смотрел и смотрел. Сердце защемило, а по телу побежали горячие крупные мурашки. Как удивительна эта жизнь! Буквально вчера утром, черт побери, он стоял перед Михаилом Юрьевичем и дрожал от страха, как маленькая собачка. Дрожал и ненавидел этого нелепого, вечно хмурого и сердитого человека, а теперь он здесь, дома у Миши, и снова дрожит. Каждая клеточка в теле трепещет. Эта девушка, совсем на самом деле внешне не похожая на Мишу, вызывала те же чувства, когда Андрей смотрел в другие, но столь же лучистые, пленительные, проникающие в самое сердце, тягучие, как медовая смола, тёмные глаза. Миша вышел из ванной в домашней растянутой футболке с названием какой-то группы и в чёрных трикотажных штанах. Такой уютный и красивый. Андрей с трудом удержал порыв подбежать к нему, упасть на колени и валяться в ногах и молить о... о любви? Хотелось кричать, и плакать, и смеяться. Нет, это всё дурацкий гон, дурацкая течка! - Я повесил вещи ваши, а вообще Вы могли бы оставить их у меня до завтра, у меня помощница по дому, Анфиска, она бы постирала... почему Вы так смотрите на меня? - Михаил Юрьевич, я Вас… Вы… Вы… Михаил Юрьевич… Мне нужно идти. Андрей промчался мимо своего директора, сунул ноги в ботинки, не стал их зашнуровывать, схватил куртку и умчался вниз по лестнице. Миша только и успел крикнуть вдогонку: - Андрей Сергеевич, вернитесь, я же хотел сухую куртку ещё дать! Но Андрей уже ничего не слышал. Не дожидаясь лифта, он мчался вниз, перескакивая сразу через несколько ступенек. Миша подошёл к окну и увидел, как Андрей выбегает из парадной и быстрым, стремительным шагом уносится прочь от дома, мгновение – и он скроется за поворотом. Миша уже хотел отойти от окна, но Андрей вдруг резко повернулся и помахал рукой, у МихЮрича сердце ёкнуло, и он машинально, на автомате тоже активно замахал в ответ. Хоть в этом и не было смысла, Андрей явно его не видел, с такого расстояния это было невозможно. Выходит, он просто помахал, надеясь, что Миша смотрит ему вслед. Хм… забавно. Низ живота снова скрутило болезненным спазмом. Миша с трудом дождался, пока Андреевы вещи высохнут. И уволок их с собой в постель. *** На следующее утро Миша чувствовал себя немного лучше. Пришла Анфиса, они вместе выпили чай, от кофе МихЮрич любезно отказался и попросил свою помощницу по дому его вовсе не варить, объяснив это тем, что у него пищевое расстройство, и он теперь его не переносит. Не говорить же девушке, что от запаха кофе Мишу неистово тянет подрочить. Анфиса, конечно же, почувствовала сладкий запах яблочного пирога и тоже принялась поздравлять МихЮрича. Весь день они провели вместе, Миша даже неуклюже помог(мешал) Анфисе прибраться и приготовить обед, он вдруг поймал себя на мысли, что это так хорошо: наводить уют и порядок у себя дома. Почему-то на душе становилось спокойнее. Ближе к шести вечера Анфиса ушла домой, и стало снова одиноко. - Алло, Михаил Юрьевич, тут Андрей Князев спрашивает Ваш личный телефон, говорит, что очень важный и личный вопрос у него, могу я ему дать номер? Миша почему-то жутко разволновался: - Да! Ээээ… то есть, нет! Хотя… да… погоди… это, ё-моё… - Михаил Юрьевич, я так и не понял, можно дать ваш номер? - Он рядом с тобой? - Да, Михаил Юрьевич, громкая связь! Вот же пиздец! Шурик, ну какого черта? - Кхм! Да, Шура, будьте добры. - Что значит, «будьте добры»? - То и значит. - Михаил Юрьевич, Вы толком скажите мне, дать Ваш личный номер Князеву или не давать? - Да! - Михаил Юрьевич, Вы извините, но я опять не понял… - Да дай ты ему уже этот чёртов номер! – взвыл Миша - А, вот теперь понял… записывайте, Андрей Сергеевич. В трубке послышались короткие гудки. Весь вечер и даже полночи Миша ждал звонка от Андрея. Мучился и гадал, по какой причине тот собрался говорить с ним лично, наверное, хотел забрать свои вещи. Миша, лёжа в постели, зарылся носом в воротник князевской рубашки. Нет, не готов он пока возвращать, иначе с ума сойдёт или придётся ехать в офис и забирать ту, другую рубашку. Андрей так и не позвонил. Миша злился, сам не понимая почему. На следующий день стало снова хуже. Анфиса не пришла, она приходила только два раза в неделю - в среду и субботу, такой у неё был график. Без работы Миша не мог. Он сделал несколько звонков, отдал ряд распоряжений, проконтролировал работу офиса, провёл небольшую конференцию с менеджерами. Так дотянул до конца рабочего дня. Часов в семь вечера, Миша позвонил своему секретарю: - Шурик, привет! - Здорово, Мишка, как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Балу, перекрикивая музыку, - Я тут тусуюсь кое с кем, и тут полно всяких симпотных альф, не хочешь присоединиться? - Не, я пас! Шур, ты же сможешь завтра на работу выйти, там Леонтьеву помощь твоя нужна будет. - Обижаешь, я когда-нибудь пропускал работу по неуважительной причине? - Пропускал. - Ой, ну может, пару раз… - Шур, я вот что хотел спросить, вчера Князев записал мой номер телефона? - Даааа… - А он его правильно записал? Почему ты сам его не написал на бумажке и не дал ему? Вот Шур, что за манера, ты секретарь или где? - Так, я не понял, что ты на меня наезжаешь, рабочий день закончился уже как час назад, я сейчас не твой подчиненный, между прочим! - Ладно, Шур, извини… - А чё, ждёшь его звонка, да? - Да ничего я не жду, ё-моё! Давай, пока, завтра по работе позвоню! - Ну, давай-давай, - рассмеялся Балунов и сбросил звонок. Ближе к десяти вечера, когда Миша уже был в постели и по привычке внюхивался в Андрееву рубашку, телефон разлился мисфитской Dig Up Her Bones и да, это был Андрей: - Михаил Юрьевич… здравствуйте… это Андрей… Князев. - Да, Андрей Сергеевич, я Вас узнал! У Вас ко мне какие-то вопросы? - Да… это самое… я доработал отчёт… - Это хорошо, я рад, я проверю в понедельник. Вещи ваши тоже захвачу, отдам Вам в понедельник также. - Спасибо, Михаил Юрьевич. - Пожалуйста, Андрей Сергеевич. В трубке повисла тишина, нарушаемая тихим далёким стрёкотом на линии. - Андрей Сергеевич, у Вас ещё что-то? Я могу вернуть брюки и рубашку завтра утром через курьера, если Вам срочно. - Не срочно. И снова неловкая, блин, пауза. - Андрей Сергеевич, у Вас вроде был какой-то вопрос личного характера, Вы можете прям сейчас его мне задать. - Ну… я… это Михаил Юрьевич… я бы… это… Как Вы себя чувствуете? Когда у Вас закончится вот ЭТО? Извините, это очень личный, конечно, вопрос…. - Завтра, в пятницу должен быть последний день. Маша…ну, мой омеголог так говорит. - Угу… это замечательно… такой ещё вопрос… Вы сможете… у Вас получится… У Вас найдётся свободное время в воскресенье? Я бы хотел обсудить с Вами кое-какие вопросы касательно моего отчёта, мне нужно там ещё что-то поправить, я думаю. Ваша консультация мне не помешает. Но, Михаил Юрьевич, если Вы заняты, я… - Я свободен. - Тогда давайте в воскресенье, в три часа дня в Петербургском планетарии. Ну, типа деловая встреча. - Деловая встреча? Хорошо, Андрей Сергеевич, я приду. *** Андрей положил трубку и закусил губу. Не то чтоб он надеялся, что МихЮрич откажется от встречи, скорее он не ожидал, что тот так быстро и охотно согласится. Андрей в тот вечер, как сбежал от Миши, места себе не находил. Ну невозможно же так молниеносно влюбиться, как мальчишка, в свои 37 лет, и в кого? В Михаила Юрьевича! В директора, в начальника. Андрей семь лет проработал в компании, и мысли даже не было, он в самых страшных кошмарах не мог себе представить себя и его… вместе, блин! И вот за один день, за один день всё изменилось в диаметрально противоположную сторону. Теперь от одной лишь только мысли, от одного лишь только воспоминания о Михаиле Юрьевиче Андрея буквально в пот бросало. И случилось это аккурат, когда у МихЮрича течка началась, а до этого, по его же словам, её не было, по крайней мере, в те семь лет, что Андрей знаком с ним. Уж не говорит ли это о том, что Андрей путает влюблённость с элементарным животным инстинктом. Вот и решился назначить встречу, чтоб до конца разобраться. - Пааааап… На пороге комнаты стоял его младшой с заспанным личиком. - Серёжка? Ты чего не спишь? - Мне сон страшный приснился, - пожаловался мальчик, подходя к сидящему за письменным столом отцу. - Ой, а что это за дядя такой большеглазый? Андрей только сейчас заметил, что пока сидел и размышлял, набросал на листке бумаги карандашом портрет, поразительно похожий на МихЮрича. - А это… это Бармалей! - Ха-хах, а чё он не страшный? Ты говорил, Бармалей – страшный и злой, а этот даже красивый. - Этот Бармалей очень красивый и не злой, Серёжка! А ну, пошли, я тебя уложу. - А сказку расскажешь, про Бармалея? - Расскажу, - улыбается Андрей, водружая мальца себе на спину. *** Андрей жутко волновался, ожидая Михаила Юрьевича возле входа в планетарий, давя в себе двоякое чувство. Он ужасно боялся, что Миша, передумав в последний момент, всё же не придёт, и вместе с тем желал, чтобы тот действительно не пришёл. С одной стороны он дико соскучился по нему за эти четыре дня, ведь видел он его в последний раз во вторник. Хотелось снова посмотреть в тёмные лучистые глаза, услышать хрипловатый голос, а с другой стороны Андрей переживал, что уже не источающий омежий аромат Миша станет для него прежним директором Михаилом Юрьевичем, серым, сердитым и неинтересным. Андрей уже не хотел лишиться этого чувства влюблённости, насколько бы оно и не было мучительно и болезненно. Миша появился. Его сутулую и несколько громоздкую для омеги фигуру с неизменным пучком на голове, Андрей заметил издалека. С парковки идёт. Поручик, наверное, привёз его, с досадой подумал Андрей. Сердце неприятно кольнуло. Князев махнул ему рукой, привлекая внимание. Директор тут же его заметил и направился прямиком к нему. И да, яблочным пирогом от него больше не пахло, ну, может быть, где-то вдалеке, и то этот запах заглушал аромат какого-то лёгкого парфюма с оттенками цитрусовых, отметил для себя Андрей, когда МихЮрич поравнялся с ним. - Здравствуйте, Андрей Сергеевич! – Миша протянул руку. - Добрый день, Михаил Юрьевич,- Андрей взялся за тёплую большую руку, и остренькие горячие мурашки побежали по всему телу от этого незамысловатого прикосновения. - Пойдёмте, скоро уже начнётся, - сказал Андрей. - А что начнётся? - Здесь сегодня концерт, будут исполнять… нуу, всякие знаменитые рок-хиты на виолончелях. - Ого, это круто… а какие хиты? - Да уж точно не Сектор газа, - весело сказал Андрей, вызвав тем самым очаровательный, хрючный смех у Михаила Юрьевича, и засмеялся сам. Они вошли в огромный зал с куполом, расположились на своих местах. Спинки кресел, на которые они сели, были сильно опущены, так, что находясь в этом кресле, зрители полусидели-полулежали, устремив свой взор в купол помещения. Концерт начался, оркестр виолончелистов заиграл System of a Down, и купол загорелся светом тысяч звёзд и галактик, погружая слушателей в самые недра космоса. Было настолько красиво и впечатляюще, что захватывало дух. Ближе к завершению концерта, когда оркестр играл что-то из Металлики, Андрей оторвался от лицезрения падающих комет и повернул голову на МихЮрича. Тот восхищенно наблюдал за происходящим. Но через мгновение, почувствовав, что Андрей на него смотрит, Миша тоже повернулся к нему и вдруг потянулся за поцелуем. Их губы соприкоснулись, совсем на мгновение, но этого хватило, чтобы Андрей окончательно потерял голову. Весь остаток концерта он провёл как во сне, совершенно отказываясь верить в только что произошедшее, сгорая и сгорая от пережитых эмоций. Сердце трепетало, как воробушек, попавший в силки. Когда концерт закончился, они вышли молча, стараясь не смотреть друг на друга. И лишь выйдя из здания планетария, Андрей наконец выдавил из себя: - Михаил Юрьевич, мы так и не обсудили мой отчёт. - Давайте обсудим... тут вроде на набережной Обводного канала много всяких кафешек, можем зайти в одну из них, - предложил МихЮрич, и Андрей с радостью согласился. *** Кафе было по-домашнему уютным. Они заказали несколько салатов и блюдо из морепродуктов. Сначала поделились впечатлениями от увиденного и услышанного в планетарии, но, потом снова возникла неловкая пауза. В какой-то момент она стала столь невыносима, что Андрей решил спросить первое, попавшееся в голову: - Михаил Юрьевич, а кто Вы по гороскопу? - Я лев. - Оооо, это эгоистичный знак, Вам подходит, - почему-то ляпнул Андрей. - Да? Я вообще-то не верю в гороскопы. А с чего Вы взяли, что эгоистичный знак мне подходит? – поинтересовался Миша, подавляя закипающее возмущение. - Я неправильно выразился, я имел в виду…ну, львы, они же очень себялюбивы и любят быть в центре внимания, это самое, львы они… - А Вы кто? - Я водолей. - Мммм… понятно… а… а, водолеи все слишком суеверные… и верят во всякую чушь! - Ну, гороскопы – это вообще-то не суеверие…Вы, возможно, не разбираетесь… - Я разбираюсь в том, что это всё – дебильная ерунда. А в привидения Вы тоже верите, Андрей Сергеевич? - В привидения я не верю, я верю в высшие силы, которые сопровождают нас на протяжении жизни и помогают принимать серьёзные решения… нууу, как бы направляют. - А мне кажется, что это человек всецело строит свою судьбу, и только от него самого, ё-моё, зависят решения, которое он принимает. - Ну, здесь Вы не совсем правы, иногда случай может перевернуть всю жизнь. Но случаи, они не случайны, Вселенная специально подсовывает нам эти моменты… - Случаи не случайны – тавтология какая-то… Вы сами понимаете, что Вы говорите? Я ещё раз повторяю, человек – это и есть сам случай, и всё зависит от него, понимаете, да? Поговорка «каждый сам кузнец своего счастья»… это вообще гениальная поговорка, понимаете, да? Народ, великий, древний наш народ фигню всякую не придумает, понимаете да? А всякие там гороскопы, они же когда появились, в 90-е годы, понимаете, да? Смутное, сука, было время, понимаете, да? Когда люди разочаровались, когда миф о светлом будущем превратился в прах, тогда появились эти гороскопы, Кашпировские, НЛО, – МихЮрич последние фразы уже высказывал на повышенных тонах. Тогда Андрей принялся говорить нарочито тихо: - При чём тут НЛО вообще? Я вообще-то о другом говорю. Человек не всегда властен над своею судьбой. Иногда провидение выше нас. - Так может рассуждать недалёкий человек с одной извилиной. - То есть, по-Вашему, я недалёкий и с одной извилиной? - Я не переходил на личности, Князев, но если Вы сами отозвались… И вообще Вы же пригласили меня обсудить ваш отчёт, давайте обсуждать. Хотя с такими размышлениями, как у Вас, я сомневаюсь, что Вы могли бы справиться с простым даже отчётом. - А я вот справлюсь и без Ваших советов. Думаю, нужно просить счёт. Официант, принесите наш счёт. - Я оплачу. - Не нужно, Михаил Юрьевич, я Вас пригласил на эту встречу, я должен заплатить. - Нет, я что Вам, содержанка какая-то, чтобы за меня платить? - Михаил Юрьевич, что Вы несёте, какая содержанка? Вот уж кто недалёкий в данном случае… - Ага, случаи не случайны, я помню, да! За ужин плачу я, и дело с концом. - Нет, я! - Нет, я заплачу!!! - Хорошо, блин! Пусть каждый заплатит за себя! Давайте компромисс тогда! Миша нахмурился, хотел ещё что-то возразить, но немного подумав, недовольно согласился. Они оплатили счёт и понуро направились к выходу. Михаил Юрьевич достал телефон и принялся набирать номер. - Михаил Юрьевич, Вы этому Поручику звоните? - Ну, конечно, это же мой водитель, надо же мне как-то до дома добраться. - Я бы хотел Вас проводить, но я не хочу ехать с Вашим водителем. - Ну, знаете ли! Князев, Вы много на себя берёте! Хорошо, и что же Вы предлагаете? - Я сейчас вызову такси. - Хорошо, только таксисту я сам заплачу. - Ну ту часть дороги, которая до Вас, Вы оплатите, а потом до меня – я уже сам. - Ладно, договорились, - согласился наконец-то, МихЮрич. За всю поездку они не проронили ни слова, когда машина остановилась возле Мишиного дома, Андрей быстро выскочил из машины и поспешил открыть ему дверь. У самого парадного входа Андрей вдруг выпалил: - Михаил Юрьевич, зачем Вы меня поцеловали? Миша вздрогнул и, краснея, произнёс: - Опять Вы тупите, Андрей Сергеевич! А зачем человека целуют в губы? Они стояли, просто молчали и смотрели друг на друга. Но в этот раз молчание не было неловким, оно было наполнено чем-то волнующим и дрожащим в морозном воздухе ноября. Наконец, водитель такси не выдержал затянувшейся паузы и коротко просигналил два раза. - Андрей Сергеевич, спасибо большое Вам за сегодняшний вечер, я на самом деле сто лет не ходил на… ээээ… на встречи подобного рода, – произнёс Миша. - Спасибо и Вам, Михаил Юрьевич, что составили мне компанию, мне было очень приятно. Они пожали друг другу руки и разошлись. А дома вечером каждый из них проклинал сам себя. И мучился в томительном ожидании завтрашнего понедельника, когда они снова увидят друг друга.