Oblivion

Проснувшись по утру, Феликс сладко потягивается и думает, что этот день — а в особенности вечер — должен быть ничем не хуже предыдущего. В глубине души надеется, что даже лучше! Конечно, без микронеприятностей не обходится, о чем ему сообщает Минхо, резко соскочив со своей кровати. Но даже то, что они проспали и могли остаться без завтрака, не портит приподнятое настроение Феликса. С опозданием забежав в столовую, где осталось совсем мало студентов, Минхо мчится к поварам с криками: «Дайте хотя бы хлеба!» — чем вызывает у друга приступ смеха. К счастью, их порции остались нетронутыми, и они спокойно завтракают, усевшись за столик у окна. — Уже выбрал, в чем пойдешь на вечеринку? — спрашивает Хо, довольно поглаживая набитый живот, когда они поднимаются по лестнице, вернувшись в общежитие. — Нет еще, — растерянно бормочет Ликс. Он совсем забыл, что нужно подобрать что-то подходящее для танцев, и сейчас судорожно стал вспоминать содержимое своего шкафа. — А ты? — Я — да, еще недели две назад подобрал наряд, — гордо заявляет друг. — Пиздец, а мне в чем пойти?.. — Иди голым — не прогадаешь. — Сам так иди, — смеется Феликс и толкает его в плечо. Так, смеясь и толкаясь, поднимаются на третий этаж. Они, увлеченные своей небольшой потасовкой, не замечают идущего навстречу человека, и в плечо Минхо кто-то врезается. — Ой! — сразу же оборачивается тот и бормочет извинения. — Ничего, привет, Минхо, — улыбается девушка и потирает свое плечо. — Привет-привет, Йери, — смущенно улыбается в ответ тот. Феликс тушуется и просто неловко кивает незнакомой ему девушке с короткими светлыми волосами. — Еще раз извини… — лепечет Хо. — Да все нормально, — она отмахивается от него и уже хочет развернуться, как вдруг осекается и смотрит на ребят с хитрым прищуром. — Кстати, Хо… Феликс думал, что она хочет что-то сказать, но вместо этого девушка поднимает руки и быстро показывает какие-то непонятные жесты. Он переводит непонятливый взгляд на друга, но тот совсем не выглядит растерянным. Минхо улыбается еще шире и поднимает большой палец. Йери кивает и, развернувшись, удаляется. — Это че было?.. — смотрит ей вслед Феликс. — Это язык жестов нашего общежития, — закидывает ему на плечи руку Хо и ведет в сторону комнаты. — Че?.. — Язык жестов. Создан специально для того, чтобы ни наставники, ни учителя не знали о намечающихся планах. У стен тоже есть уши, Феликс… Не волнуйся, ты его быстро запомнишь. — И что она сказала? — Кое-что очень приятное, — заговорщицки щурится Минхо, а затем треплет соседа по волосам и переводит: — Перед началом вечеринки собираемся в зоне отдыха. Там будет выпивка. — О-о-о, — сразу же веселеет Ликс. — Это действительно приятная новость. Ну-ка покажи мне, как у вас тут обозначается алкоголь. Минхо смеется и повторяет жест, ранее показанный девушкой. Одну руку он сжимает в кулак и указательным пальцем другой руки круговым движением проводит над ним. Сразу понятно, что эти жесты придумали здесь — Феликс еще никогда не видел подобного обозначения чего-то с градусом. Завалившись в комнату, Феликс сразу же подходит к шкафу, открывает створки и задумчивым взглядом проходится по своим шмоткам. Нужно было подобрать что-то симпатичное, но не слишком обычное и не слишком вычурное. Он стоит так добрых десять минут, прикидывая, что бы ему такого надеть. — А во сколько начало вообще? Феликс видел объявления и в университете, и на специальной доске в холле первого этажа общежития, но как-то не приглядывался к яркой листовке. — В семь. А в зоне собираемся к половине шестого. — Епт… Вроде бы времени еще навалом, но, по расчетам Феликса, не так уж и много. Надо выбрать, в чем пойти, сходить в душ, потом на обед, сделать из своего гнезда на голове что-то поприличнее… И в итоге остается всего лишь пара минут на «поваляться», перед тем как спускаться в зону отдыха. — Так, ладно. Покажи, в чем ты пойдешь, чет я не могу определиться. Минхо послушно кивает, подходит к шкафу, берет пару шмоток со своей полки и быстро переодевается, пока Феликс все также задумчиво сверлит взглядом свои вешалки. — Ну вот, как-то так. Феликс оборачивается и роняет на пол свою челюсть. — Ты реально в этом собрался идти? — Да… — смущенно чешет затылок Хо. — Минхо… Это же вечеринка! А тебе в таком прикиде только на поминки! И то выгонят — скажут, что слишком уныло. Друг переминается с одной ноги на другую. Он стоит в обычных черных джинсах, черной футболке и теребит рукава объемного удлиненного серого кардигана. — Нет, так не пойдет, лучше уж реально сам голый иди, — чеканит Феликс, осматривая того с ног до головы. — Ну извини, — разводит руки в стороны Хо. — У меня не так много вещей. — Но это реально никуда не годится! В этом только на свидание к платяной моли. Раздевайся нахер. Минхо надувается и неспешно расстегивает пуговки своего любимого кардигана. Медленно стянув его с плеч, аккуратно, даже любовно складывает. Но не успевает он вернуть свой наряд обратно в шкаф, как ему в лицо прилетает что-то яркое и приятное на ощупь. — Вот, — гордо упирает руки в бока Феликс и смотрит на него с довольной улыбкой. — Думаю, это тебе пойдет больше, чем мне. Можешь даже не возвращать после вечеринки. Оставь себе. Минхо осторожно раскладывает вещи Феликса на своей кровати и с благодарностью смотрит на него. От такого взгляда Ликсу аж расчувствоваться хочется. Столько в нем искренности и восхищения. — Я правда могу оставить себе?.. — Конечно, — смущается Ликс под таким сияющим взглядом. — Боже, Феликс, спасибо огромное… Мне безумно нравится. — Будешь самой яркой звездочкой на этой дискотеке! Теперь хоть понятно, что ты идешь веселиться, а не поминать кого-то. Они снова начали толкаться и ржать. Потом Минхо напал на Феликса с внезапными объятиями, что вскоре опять переросло в борьбу. Ликсу практически пришлось вытолкать соседа из комнаты, чтоб он от него отстал со своими чередующимися объятиями и тычками под ребра.

***

— Ты все еще не выбрал что надеть? — округляет глаза Минхо. Он уже сходил в душ, после того как его нагло выгнали из комнаты, успел посидеть с Чаном и выпить с ним по кружечке чая, в коридоре столкнулся со знакомыми и заболтался на добрые тридцать минут. И вот, вернувшись, обнаруживает Феликса на том же месте — у шкафа. Только теперь его вещи не аккуратно лежат на полочках, а разбросаны по кроватям и даже полу. — Да пиздец! — ругается Феликс, спотыкаясь о кучку одежды. — Еле выбрал! Все либо слишком повседневное, либо какое-то экстравагантное. — Покажешь свою золотую середину? — прыгает на свою кровать Хо и подкладывает под голову руки. — Потом увидишь! — показывает ему язык Феликс, запихивает всю одежду скомканной кучей обратно в шкаф, хватает полотенце и вприпрыжку идет к двери. — Я в душ! Минхо усмехается, слегка мотает головой и встает с кровати, намереваясь вытащить этот комок одежды и сложить все нормально, чтобы хоть чем-то отплатить другу за его щедрость. Феликс все также идет вприпрыжку и мурчит себе под нос какую-то незамысловатую песенку. Как же все-таки хоть какое-то приятное мероприятие поднимало ему настроение. Или же это было предвкушение перед пьянкой и кое-чем еще? Хотя, скорее, все вместе. Ведь и потанцевать Феликс любил, так что сегодня он планировал зажечь танцпол вместе с Минхо. Не зря же они оба на хореографический поступали! Теребя пальцами краешек махрового полотенца, он заходит в душевую. Тихо присвистывая и пританцовывая, он кидает полотенце на лавку в раздевалке и стягивает с себя футболку. Но только он хватается за резинку штанов, как до слуха доносится какой-то тяжелый вздох. Феликс подвисает на несколько секунд, так и держась за штаны. Он прислушивается, но больше никаких вздохов не слышит. Обернувшись, видит на другой лавке стопку с одеждой. Значит, в душевой все-таки кто-то есть. Но почему тогда не слышно звука льющейся воды? Стянув штаны и белье, он обматывается полотенцем и аккуратно заходит за стенку. В первой кабинке никого нет, зато теперь слышится какое-то копошение. Он тихо двигается дальше. Вдруг кому-то стало плохо? А если нет, то без разницы — он просто пройдет в последнюю кабинку, в которой уже привык мыться. Прокравшись мимо еще двух кабинок, Феликс цепенеет и распахивает глаза. И лучше бы от страха… График его хорошего настроения стремительно сдает позиции, и стрелочка начинает падать, потому что от такой омерзительной картины никому улыбаться не захочется. Прислонившись спиной к выложенной плиткой стене, стоит Слепой. Глаза его закрыты, а брови сведены к переносице. Да и в целом у него вид какой-то не особо довольный. Хенджин, как и полагается всем людям, находящимся в душевой, голый. Взгляд Феликса невольно скользит по поджарому торсу, только вот ниже пояса не видит, потому что на уровне паха взад-вперед маячит знакомый, сука, ржаво-рыжий затылок. Кажется, именно такой вчера точно так же маячил в общей зоне. Феликс кривится и громко фыркает, привлекая к себе внимание. — Сука, уже и до душа добрались. Можно этим заниматься не в общественном месте?! Хенджин лениво открывает глаза и смотрит прямо на Феликса. Не долго, но спокойно, вдумчиво. Будто ему вообще без разницы, что его застали за таким делом. Зато Кенху с громким чавкающим звуком выпускает член Хвана изо рта и подрывается с пола. Он поворачивается на знакомый низкий голос и разъяренно смотрит на Феликса. — Блять, опять ты, уебок?! Феликс вскидывает брови и удивленно смотрит на парня. Хенджин за спиной Кенху тихо цокает и отворачивается к лейке, включая воду. — Это я еще уебок? — удивляется Ли, тыча себе в грудь. — Заметь, это не я всем подряд в общественных местах сосу и мешаю людям своими выходками! — Сука… — шипит рыжий и сжимает кулаки. Феликсу кажется, что у него вот-вот пойдет пар из ноздрей. — Я тебя сейчас… — Уебывай, — тихо звучит из-за его спины голос с приказными нотками, смешивающийся с шумом воды. — Что?.. Феликс уже весь напрягся и приготовился к драке, но короткая фраза Слепого сбила всю спесь с Кенху. Складка меж его нахмуренных бровей разглаживается, а из глаз пропадает вся ярость, уступая место оторопи. Он оборачивается к Хенджину, делая шаг к его кабинке. — Но… Хенджин… — его голос звучит уже не так уверенно, как при разговоре с Феликсом. Он весь трясется и робеет, глядя на спину Хвана. — Мы ведь не закончили… — Раз прервался — значит, закончили. Я сказал тебе уебывать, — ледяным тоном произносит Слепой, даже не оборачиваясь. — Хенджин… Кенху протягивает к нему руки, но по запястьям тут же приходится удар, отбивая их. Хенджин поворачивается к Кенху вполоборота и смотрит на него с отвращением. — Уебывай, — сквозь плотно сжатые зубы шипит он, теряя интерес, и вновь отворачивается к стене. Кенху открывает рот, чтобы еще что-то сказать, но все же передумывает, дабы не испытывать терпение Принца. Он столько времени пытался к нему подступиться, и вот, когда Сын Афродиты все же уделил ему кроху своего внимания, их прерывает этот вездесущий парень. Кенху поджимает челюсти и еще несколько мгновений смотрит на спину Хенджина, играя желваками, а затем, резко развернувшись, идет к выходу. — Пиздец тебе, уебок, — злобно шепчет, проходя мимо Феликса, и после скрывается в раздевалке. Ликс приходит в себя только тогда, когда слышит хлопок двери, обозначающий, что этот придурок ушел. Что там говорил Минхо? Не нарываться на него? Феликс ведь и не хотел… Оно как-то само вышло. Не будет же он спокойно мыться, когда в соседней кабинке кому-то сосут! — Пиздец… — шепчет себе под нос Ликс и, стараясь не смотреть на обнаженную спину Хвана, проходит к следующей кабинке. Стянув с себя полотенце, вешает его на крючок и включает горячую воду, собираясь смыть с себя не только пот, но и послевкусие от этой мерзкой встречи. Выдавив на ладошку свой любимый шампунь «три в одном» с ароматом корицы, имбиря и ванили, начинает как-то слишком активно намывать волосы. Он пытается не обращать внимания на то, что за перегородкой моется Слепой. Феликс думал, что, обретя в его лице врага номер один, на этом все и закончится. Но нет, врагу номер один пару минут назад насасывал его новоиспеченный враг номер два. Пиздец какой-то… — Ты лишил меня ахуенного оргазма, — слышится из-за перегородки безмятежный голос Хвана. Феликс трет уши, думая, что ему это показалось. Но нет, вода, шумевшая в ушах, не могла выстраивать свои звуки в предложения. Слепой обращается к нему? И опять с предъявой? — Что-то было не заметно, что ты наслаждаешься процессом, — с издевкой говорит Феликс. Но глумления в голосе ему не хватает. Хочется как-то уколоть его. — Кстати, этот тип вчера отсасывал другому парню в зоне отдыха. Бросив свою фразу как бы невзначай, Феликс не смог сдержать злорадной улыбки, когда услышал, что его слова произвели на Хвана нужный эффект. — Фу, блять… — тихо, с омерзением прошептал тот. А после его слов Феликс разобрал звук более активного трения кожи о кожу. Будто Хван агрессивно пытался оттереть прикосновения Кенху со своего тела. Он зажал рот рукой, чтобы не зайтись в ехидном хохоте. Считая, что победа в этот раз на его стороне, Феликс с довольной улыбкой продолжил смывать с волос шампунь. Даже настроение потихоньку стало возвращаться на прежнюю отметку. — И все же, — вновь говорит своим надменным тоном Слепой, — это был ахуенный минет. И раз ты испортил мне момент — за тобой должок. — Че, блять? — в шоке распахивает веки Феликс, из-за чего шампунь затекает в глаза. Он тихонько шипит, пытаясь избавиться от жжения. — Ты совсем ахуел?! Но вместо какого-либо ответа Хенджин закрывает кран и выходит из своей кабинки. Ведь, озвучив свои требования, Феликс вновь становится для него пустым местом. — Эй! — высовывается из-за перегородки Ликс, но натыкается взглядом лишь на удаляющуюся спину. — Да пошел ты, сука!

***

Это ведь надо было в такой прекрасный день наткнуться на двух неприятных людей, которые мигом испортили ему настроение. И как таких только земля носит?! Чертыхаясь и понося все, на чем свет стоит, Феликс возвращается в комнату, излишне агрессивно вытирая влажные волосы полотенцем. Громко хлопнув дверью, что Минхо аж вздрагивает, он резко отрывает дверцы шкафа, чтобы закинуть туда полотенце. Но, увидев идеальный порядок на полках, над которым явно постарался сосед, сразу же тушуется и расслабляется. — Ты чего? — взволнованно спрашивает Хо. — Уходил вроде светясь от счастья, а вернулся мрачнее тучи… — Да так… — сконфуженно улыбается Ликс, выглядывая из-за дверцы. — Шампунь в глаза попал, щиплет пиздец, зараза. — А ты с собой привез или тебе здесь выдали? — С собой. — Тогда тебе еще повезло, — поморщившись, тянет Минхо. — Здешний шампунь когда в глаза попадает, начинает казаться, что они вытекают… — Пиздец… — жмурится Ликс, представляя эту боль. — Как закончится, попрошу, чтобы мне еще привезли. И на тебя тоже. Минхо смеется и вновь начинает его благодарить, из-за чего у Феликса снова поднимается настроение. Да хуй с этим Кенху! Может, после того, как Ликс его застукал во второй раз, он все же перестанет заниматься подобными делами в общественных местах как последняя шлюха? И на Хвана тоже похуй! Пошел он со своим долгом. Феликс просто пришел, чтобы принять душ, а ему за это ставят какие-то условия. Пошли они оба! В топку этих врагов номер один и номер два. У Ликса есть дела поважнее. Он не будет сейчас загоняться и прокручивать омерзительную встречу в голове. После обеда, все же найдя несколько минут в своем плотном графике, дабы поваляться и вытянуть ножки, Феликс вновь встает, чтобы продолжить сборы на приветственную вечеринку. Под пристально заинтересованным взглядом Минхо он начинает заниматься своими волосами. Достав из ящика над раковиной гель для укладки, крутит его в руках, смотрит на себя в зеркало, снова вертит гель — и опять в зеркало. Волосы уже немного отросли, так что можно было собрать их в небольшой хвост. Как раз не будут мешаться во время танцев. Решив остановиться на этом варианте, Феликс откладывает гель и тщательно расчесывается, а затем собирает пряди на затылке, оставляя выпущенной только челку. Повертев головой в разные стороны, удовлетворенно кивает. Убранные пряди открыли вид на острые скулы и на россыпь веснушек — поцелуи солнца. Феликс недолго любуется своей милой особенностью, а развернувшись, чуть не врезается в стоящего позади Минхо. — А мне… — робко начинает друг. — Можно что-то сделать с волосами? Феликс улыбается и тихо прыскает. У соседа волосы были покороче, но тоже постоянно сбивались в какое-то непонятное гнездо, то и дело путаясь. Наверное, этому еще и способствовал Чан, который при каждой встрече трепал его по голове. Феликс кивает и подтаскивает своего подопытного поближе к зеркалу. И вот теперь в ход можно пустить гель. Измазав им свои руки, он начинает придавать прическе Хо объема и какого-никакого вида. Процесс немного затягивается из-за того, что Минхо постоянно что-то спрашивал и они много смеялись, но в конце концов результат устраивает обоих. Парни долго рассматривают волосы Хо и в зеркало, и со всех сторон. Вроде Феликс не сделал ничего особенного: придал объема, текстуры и разделил челку, но смотрелось уже намного лучше, чем в обычные дни, когда пряди Минхо спадали ему на глаза и висели как сопли. — Ну! Жених! — восклицает Феликс, довольный своей работой. — А что это за штучка? — крутит сосед в руках баночку с гелем. — Это для укладки, можешь пользоваться. Он почти новый. Когда покупал, думал, буду волосы назад зализывать, но мне такая прическа не очень подходит. Глаза Минхо снова начинают блестеть, и Феликс, предвосхищая его благодарности, взмахивает рукой, чтобы остановить поток этих бесконечных «спасибо», и вставляет какую-то тупую шутку, на которую оба переключаются и снова начинают смеяться.

***

— Ну что? Одеваемся и идем? — спрашивает Ликс, когда стрелки настенных часов показывают почти половину шестого. — Нет. Потом оденемся, — встает с кровати Минхо и одергивает свою помятую футболку. — Сейчас все в домашнем будут. — А, окей… Парни быстро выскальзывают за дверь и чуть ли не бегом спускаются на второй этаж. На подходе к зоне отдыха они слышат тихую музыку и множество голосов. Минхо с улыбкой припускает пуще прежнего, а Феликс, наоборот, тушуется. Он ведь ни с кем нормально не общается, кроме Минхо. Будет сейчас сидеть молча, как дурак, пока его общительный друг примется весело болтать с каждым. Но Минхо, тут же заметив убавившийся настрой соседа, бодает его локтем в бок и уверяет, что все будет нормально. Хо отодвигает ветви растений, и они вместе проходят в зал, сразу же обращая на себя внимание кучи пар глаз. — Всем привет! — бодро здоровается Минхо. — Привет, — робко вторит ему Ликс. И зал взрывается одобрительными приветствиями. Скорее всего, это из-за присутствия Минхо, но Феликс заметно расслабляется, выдыхая. Ребята, поняв, что зашли не наставники, тут же вновь берут в руки спрятанные термосы, в которых явно не чай, и продолжают свою беседу. — Мальчики, сюда! — зовет уже знакомая Феликсу девчонка. Йери чуть сдвигается к подлокотнику дивана, освобождая парням место. С другого конца тоже двигаются, чтобы оба парня точно уместились. Втиснувшись на диван, Феликс оглядывается. Народа не то чтобы много, но, по ощущениям, не протолкнуться. Кресла, до этого расставленные по углам, сдвинуты, чтобы все могли сидеть у стола. Диван забит под завязку, а некоторые даже сидят на полу, скрестив ноги по-турецки. Феликс узнает некоторых. Он ни с кем не знакомился, просто лица уже примелькались за время его пребывания на территории университета. Здесь собралось явно не все общежитие, но это даже к лучшему. Нет этого придурка Кенху. Нет и парня, которому тот вчера отсасывал. Даже Слепой отсутствует! Из не особо приятных личностей Феликс узнает девчонку, которая влепила ему пощечину, когда он пытался ее успокоить. Но она старается не поднимать на него взгляда, а если и поднимает, то как-то виновато. Расстраивает только то, что нет Сынмина и Чонина, но и это ничего! Они все равно встретятся на самой вечеринке. — Ты же Феликс, да? — спрашивает его Йери, дружелюбно улыбаясь. — Ли Феликс, да. — В коридоре не успели нормально познакомиться, — усмехается девушка. — Я – Чон Йери. — Приятно, — улыбается Ликс в ответ. — Ты пьешь? — Ага… — У нас тут есть соджу, виски и пиво. Есть еще чхонджу, но на него девчонки налегают. А, и виски не разбавленный. Если выберешь его, пей на свой страх и риск — никто тебя прикрывать на вечеринке не будет. — Все, что происходило в зоне, остается в зоне, — кивает ему незнакомый парень, сидевший в кресле. — Соджу пойдет, — говорит Феликс Йери. Та сразу же кричит сидящим на полу девчонкам, и одна из них передает термос по рукам, который вскоре оказывается у Феликса. — А мне почему ничего не предлагаешь? — шутливо надувается Минхо, с прищуром глядя на Чон. — А ты не новенький, сам взять можешь! — Сучка, — хихикает Хо. — У кого пиво? — спрашивает он у толпы, и ему вскоре передают другой термос. Феликс скептически косится на горлышко, прикидывая, сколько уже губ приложилось к нему. Он бы, наверное, предпочел метнуться в комнату и взять себе стакан, но Минхо, будто считав его смятение, бодает его в бок локтем. — У меня есть противовирусное и мазь от герпеса, — шепчет еле слышно, чтоб никто другой не подслушал. — Так, на всякий случай, но обычно после таких посиделок ни у кого ничего не вылезало. — Спасибо, — улыбается ему Ликс. Они чокаются жестяными бутылками и смело прикладываются к горлышку. Феликс подумал, что даже если что-то и вылезет — плевать. Выпьет таблетку и забудет. Напиться и расслабиться хотелось куда больше, чем переживать о чем-то еще, помимо уже имевшихся проблем. — Ты с какого факультета? — спрашивает Йери. — Хореографический. — А-а-а, вместе с Минхо, значит, будешь. Ну, ты в надежных руках. Хо смеется и отмахивается от нее, как от назойливой мухи. — А ты с какого? — задает тот же вопрос Ликс. — Тоже с хореографического, но я уже на третьем курсе, так что можешь смело обращаться ко мне за конспектами. — А мне ты так и не дала их! — кричит парень с другого конца дивана. — Обращаться за конспектами — не значит, что можно сдавать преподавателям мои! Не наглей, Хару! — смешно хмурится Йери и заправляет светлую прядь волос за ухо. Феликс сдавленно прыскает вместе с Минхо, когда между Йери и Хару завязывается небольшая перепалка насчет конспектов. А потом Хо сообщает, что эти двое — брат и сестра, и такие небольшие распри между ними — норма. В конце концов победительницей из спора выходит Йери. Помимо приведенных аргументов, она затыкает брату рот. В прямом смысле. Поднявшись с дивана, девушка подходит к нему, выуживает из кармана платок и резко запихивает его в рот Хару, после чего все присутствующие начинают заливаться смехом. Соджу приятный на вкус. Феликс делает еще несколько глотков, чтобы получить хоть какой-то эффект от алкоголя, потому что надолго термос в руках не задерживается. Остальные тоже хотят повысить градус. Ликс не особо участвует в разговорах, в основном слушает Минхо, который, как он и предполагал, общается почти со всеми. Изредка отвечает на адресованные ему вопросы и просто наслаждается суматохой вокруг. Время летит быстро. Особенно когда кто-то из ребят достает настольную игру и Феликс оказывается одним из участников. Он пьет переходящий из рук в руки соджу, пытается купить в игре больше точек, чем Минхо, и весело смеется, когда в зале звучат шутки. Ему думается, что в такой приятной атмосфере они и проведут все полтора часа до вечеринки, но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Зона погружается в тишину, когда веточки растений тихо шелестят, сообщая о новоприбывших. Все переводят взгляд на вход, а затем взрываются самыми бурными приветствиями. На пороге стоят Чанбин и Слепой. Кто-то вскакивает со своих мест, подбегая к Хвану и пытаясь попасть в область его внимания, но, оставшись ни с чем, грустно здороваются с Чанбином и возвращаются в свои уголки. Перед тем как пройти на освобожденные специально для Хенджина кресла, парни подходят к Минхо и здороваются с ним звонким рукопожатием, вызывая этим действием зависть у некоторых. — Здоров, Феликс, — голосисто приветствует его Чанбин и тоже протягивает руку. Ли с улыбкой пожимает его ладонь и похлопывает парня по плечу. — Чего тут делаете? — Играем, — отвечает Со Минхо. — Ну, мы играем, а Феликс всеми силами пытается проиграть, по всей видимости. — Да ты заебал! Опять кубики подминаешь и обходишь мои дорогие точки стороной! — беззлобно вопит Ликс, толкая друга. — С ним невозможно играть! — тут же подхватывает его негодование Чанбин. — Всегда сухим из воды выходит. — Зато в картах он никакой, — усмехается Хенджин, обращая все внимание зала на себя. Ему тут же протягивают несколько термосов с алкоголем на выбор, при этом ребята его практически окружают, наперебой сообщая, что из напитков они предлагают. Слепой, не глядя на людей, выбирает два термоса и один протягивает Чанбину. — Пиздеж! — восклицает Со, продолжая тему про игры. — Он меня постоянно в карты обыгрывает, шулер. — Да ты в них просто играть не умеешь. — Ты тоже, — подхватывает Минхо. — Может, я тебе просто поддаюсь? — Обманывай себя сколько хочешь, — усмехается Хенджин и прикладывается к горлышку термоса. Сделав несколько глотков, он протягивает бутылку Минхо, но у него ее чуть не вырывают другие ребята, которые якобы были «на очереди». Однако, словив ледяной взгляд Слепого, тут же одергивают свои загребущие лапы и уступают Хо. Тот тоже делает несколько глотков и отдает термос Феликсу. На вкус — пиво, но он понимает, что дождаться своей очереди на соджу у него уже не выйдет — содержимое бутылки закончится раньше, поэтому Ликс прилично отпивает и передает термос дальше. — Ну что? Все в сборе? — подает голос Чанбин, хитро прищурившись. — До семи осталось двадцать минут, так что можно начинать, — хлопает в ладоши какой-то парень. Феликс переводит непонимающий взгляд на Минхо, а тот лишь подмигивает ему и дергает бровями, мол: «Сейчас что-то будет!» — Сколько здесь первашей? Поднимите руки, — Просит Йери. Вместе с Феликсом руки поднимает еще четыре человека. Хотел поднять и Хо, но его руку насильно опустила Йери. Не такой уж он и полноценный первокурсник. — Отлично, — кивает девушка. — Хару, будь добр. Ее брат поднимается с дивана и нажимает на выключатель, вырубая несколько лампочек основного света. Обстановка сразу же становится другой. Ее можно было бы назвать интимной, если бы спрятавшиеся по углам тени не выглядели так зловеще. — Что происходит? — взволнованно спрашивает одна из первокурсниц. — Дорогие мои, — понизив тон до шипящего шепота начинает Чанбин, — знаете ли вы легенды этого университета? Кто-то из первокурсников робко отвечает «нет», кто-то мотает головой, а кто-то тихо хихикает. Феликс ничего не отвечает, лишь шире улыбается и прикладывается к вернувшемуся к нему термосу с пивом. — Мы знаем множество историй и легенд. Университет старый, и в его стенах происходило всякое. Когда-то эти легенды поведали нам старшие курсы, а теперь мы делимся ими с вами. Как предупреждение, — продолжил Чанбин. Его лицо зловеще подсвечивалось тусклой желтой лампочкой, отбрасывая под его глазами глубокие тени. Феликсу такое нравилось. Он любил слушать разные страшные истории и легенды, будоражащие кровь, а потому лишь шире улыбается. Он понимает, что все это бредни и одно из посвящений первокурсников, но ничего против не имеет. — Я поведаю вам про призрака старого профессора, — загробным тоном тянет Чанбин, а Феликс зажимает рот рукой, пытаясь не засмеяться с его голоса. Минхо тоже тихо хихикает себе в кулак, и они переглядываются, обмениваясь веселым настроем. — Говорят, в одном из зданий на территории Эдгемора бродит призрак профессора, который раньше преподавал философию. Он пропал без вести во время одной из своих лекций. Студенты утверждают, что слышат его шепот, проходя мимо аудитории, а некоторые даже видели его силуэт в кабинете, когда там никого не было. Если кто-то осмелится задать вопрос его силуэту, то пропадет на несколько дней, а вернется с ужасными видениями о жизни и смерти. Чанбин делает большой глоток из своего термоса, оповещая, что его рассказ закончен. В зале повисает тишина. Особо впечатлительные девчонки нервно переглядываются, а парни молча улыбаются. — Сразу видно, что философ. Хуйню о жизни и смерти показывает, — нарушает тишину Минхо, тихо посмеиваясь. — Ой, иди ты в жопу, — со смехом прикрикивает Чанбин, из-за чего девушки расслабляются и начинают перешептываться, хихикая. — Кто следующий? — Я знаю одну легенду… — вкрадчиво, нагнетая атмосферу, говорит Йери. — Существуют сказания о тайной комнате в подвале одного из зданий, где проводились странные эксперименты. Студенты, которые пытались найти эту комнату, исчезали, и никто не знает, что с ними стало. Некоторые говорят, что жертвы экспериментов все еще живы, и они ищут новых людей, чтобы те прочувствовали все их страдания. Вот над этой историей Феликс даже слегка задумывается. Конечно, про жертв экспериментов звучало абсурдно, но про сам тайный подвал — интересно. Тишина звенит дольше, чем после рассказа Чанбина. Студенты переглядываются между собой, безмолвно делясь своим волнением насчет этой легенды, а довольная Йери скрещивает руки на груди и показывает Чанбину язык, на что тот смешно закатывает глаза. — Оке-е-ей, я тоже кое-что знаю, — тянет Хару. — Был здесь раньше один ректор. Задолго до Пак Джинена. Он был строгим и требовательным, но студенты знали, что тот заботится о них. Однако его методы были порой пугающими: он никогда не прощал халатности и всегда стремился к совершенству. Однажды, в ночь перед экзаменами, группа студентов решила поиграть в «призраков» и устроила розыгрыш, чтобы напугать своих однокурсников. Они подумали, что будет весело разыграть и ректора, и подготовили множество ловушек и страшных звуков. Но, к их ужасу, в ту же ночь ректор исчез. На следующий день студенты узнали, что тот не пришел на работу, и пошли слухи о том, что он мог стать жертвой их розыгрыша. Вскоре в университете начали происходить странные вещи: книги падали с полок, слышался шепот, а по коридорам раздавался звук тяжелых шагов. Студенты начали паниковать, и многие уверяли, что видели призрак ректора, бродящего по кампусу. Говорят, он скитается здесь до сих пор. Неупокоенный и злой, он продолжает шуметь и пугать студентов, таким образом пытаясь отомстить. Слышали шорохи по ночам? Так вот… Скорее всего, это он бродит по коридорам… Его рассказ заканчивается криками. Девчонки взвизгивают и прижимаются друг к другу, парни и даже сам Хару немного вздрагивают, испугавшись громкого звука падения какого-то предмета. — Сорян, это я, — усмехается Чанбин и поднимает с пола упавший термос. Феликс расслабленно прыскает. Благодаря Чанбину рассказ Хару вышел еще более насыщенным и ярким. Зато девушки не разделяли его мнения. Они начали причитать и легонько бить кулачками по плечам Чанбина, пока тот заразительно смеялся. — Сколько у нас осталось? — спрашивает один из парней. — Уложимся в еще одну легенду, — смотрит на часы Йери. Старшие переглядываются, решая, кто же будет вселять страх своей последней историей. Сделав большой глоток из термоса, кто-то прочищает горло, привлекая к себе внимание. Хотя, казалось, все взгляды и так были сфокусированы на нем. — Все вы знаете, что каждый год Эдгемор проводит приветственную вечеринку в честь начала учебного года, — своим привычным, высокомерным и холодным тоном заговорил Слепой. — Однако в последние годы вечеринка стала обрастать мрачной репутацией: после каждой из них несколько студентов пропадали без вести. Первым пропал парень — активный участник студенческих мероприятий. Он был на вечеринке с друзьями, но на утро его не оказалось. Его товарищи думали, что тот просто остался у кого-то переночевать в другом общежитии, но, когда он не вернулся в течение нескольких дней, начались поиски. Обыскав окрестности, никто не нашел его следов. — Хван ни на кого не смотрел, сверля своим слепым глазом термос в руках. — Следующей жертвой стала девушка, которая тоже не вернулась после вечеринки. Сначала ее друзья думали, что она просто решила уехать на выходные, но, когда ее не нашли в течение недели, страх охватил весь университет. — Хенджин делал большие паузы, и никто не осмеливался вмешаться в его рассказ. У Феликса от его легенды неожиданно по спине побежали мурашки. — Каждый год, когда приближалась вечеринка, студенты начинали шептаться о пропавших. Говорили, что в эту ночь происходит что-то странное. Некоторые утверждали, что слышали шепот и шаги в коридорах общежития, другие говорили о том, как в темных углах здания видели тени. Несмотря на страх, традиция продолжалась. Вечеринка снова состоялась, и студенты, забыв о предостережениях, собрались в холле университета. В этот раз атмосфера была особенно напряженной. Каждый раз, когда кто-то выходил на улицу, другие с замиранием сердца ждали его возвращения. Вечеринка продолжалась, но вскоре начались исчезновения. Среди студентов разразилась паника, когда пропал еще один парень. Его друзья решили, что пора разобраться в происходящем. Они начали собирать информацию о предыдущих дискотеках и выяснили, что все пропавшие студенты были в одном и том же общежитии. Они решили провести собственное расследование. В ту же ночь группа студентов вернулась в общежитие, чтобы выяснить правду. Они исследовали заброшенные комнаты и темные коридоры и вскоре наткнулись на старый подвал, о котором никто не знал. Внутри они нашли старые вещи пропавших студентов: книги, одежду и даже личные вещи. Когда начали осматривать подвал, дверь резко захлопнулась, и студенты поняли, что оказались в ловушке. В панике они начали стучать и звать на помощь, но никто не слышал. Внезапно ребята услышали шепот, который раздавался из темноты: «Вы не должны были сюда приходить…» На следующий день университет оказался в шоке: студенты снова пропали. С тех пор каждый год, когда приближалась осень, в университете вспоминали о пропавших, а вечеринки стали напоминать о темных тайнах, которые лучше не трогать. Хван как ни в чем не бывало снова отпивает из термоса и поднимается на ноги, отставив опустевшую бутыль на стол. Он обводит всех присутствующих скользящим взглядом, словно никого из них здесь не было. — Увидимся на дискотеке, — растягивает он губы в зловещей ухмылке. Зал взрывается аплодисментами от старшекурсников и криками не ожидавших внезапного шума первокурсниц. Феликс растерянно хлопает глазами, глядя перед собой. Вполуха из вредности слушая Хвана, он и забыл, что они делятся выдуманными историями, а не реальными. Но то, что даже ему стало от этой легенды не по себе, впечатляет. — Вот умеешь же ты жути нагнать! — хохочет Чанбин, хлопая друга по плечу. — Моя любимая легенда, — улыбается Йери и тычет Минхо локтем в бок. — И моя, — соглашается тот. — Бля, честно, я чуть в штаны не навалил, пусть и слышу эту историю третий год, — хихикает незнакомый парень. Первокурсники снова начали причитать и обвинять старших в том, что из-за них они не смогут уснуть. Кто-то из смелых девушек подходит к Слепому и просит проводить их до комнаты, ведь теперь им стало страшно! Но тот лишь хмыкает и удаляется, позвав за собой Чанбина.

***

— Ну, как тебе посиделка? — ухмыляется Хо, натягивая на себя наряд от Феликса. — Мне понравилось, — довольно кивает он. — И в голову дало, и нервишки пощекотали. — Да-а-а, Хенджин умеет страху нагонять. В прошлом году, когда мы с ним и Чанбином услышали эту историю, сами чуть в штаны не наложили, а он давай нам после вечеринки потом ее припоминать! — С чего ты взял, что я про его историю говорил? — мгновенно надувается Ликс. — Может, мне больше всего понравилась легенда Йери? — Да пизди-пизди, — смеется Хо. — Легенда про пропавших самая крутая. Так еще и в тему — прямо перед дискотекой. Феликс от него отмахивается и заканчивает переодеваться. Окинув себя взглядом, надевает еще пару украшений в виде колец и цепей. — Ну, как тебе? — поворачивается он с довольной улыбкой и крутится, показывая наряд со всех сторон. Лицо Минхо вытягивается в удивлении и одобрении. Он поджимает губы и хвалебно кивает. — Просто ахуенно. Феликс улыбается. Значит, не зря столько времени проторчал у шкафа. На нем кожаный жилет без рукавов с застежкой-молнией, украшенный декоративными карманами и небольшими металлическими элементами. На его ногах хорошо сидят кожаные штаны, подчеркивая подтянутую фигуру, а высокие черные ботинки на шнуровке смотрятся брутально. Но больше всего самому Феликсу нравятся манжеты, которыми обвиты его руки чуть выше локтей. Они завершают монохромно-черный образ и придают уникальности. — А ты в коже-то весь не вспотеешь? — восторженно разглядывает его наряд Минхо. — Я — нет, а вот ты в своем кардигане точно бы взмок. Минхо хохочет и надевает последний элемент одежды. Он начинает застегивать пуговки, но Феликс тут же спешит ему на помощь и подсказывает, что лучше оставить рубашку расстегнутой и заправить ее. — Как? — робко спрашивает Хо и тоже крутится, чтобы Ликс разглядел его со всех сторон. — Точно жених, — хихикает парень, довольный своим творением. Минхо облачен в рубашку с белой основой и черными, красными и синими граффити-принтами, длинные рукава закатаны, создавая непринужденный стиль. Под ней у него черная майка, придающая многослойности, а на ногах свободные темно-серые джинсы. Феликс хотел было впарить ему еще и свою обувь, но та не подошла по размеру, поэтому Хо остался в своих стареньких, потертых кроссовках, которые несильно выбивались из образа. — Так, держи еще вот это. Ликс протягивает другу пару браслетов, которые тот спешно надевает. — Спасибо тебе, — счастливо улыбается Минхо. — Да ты заебал уже со своими благодарностями, — вяло отмахивается парень и шутливо закатывает глаза. — Пойдем уже. Закрыв за собой дверь, Хо хитро прищуривается и спрашивает: — Зажжем эту вечеринку? — Взорвем! — весело говорит Феликс и закидывает ему руку на плечи, выдвигаясь к выходу из общежития.