Между строк

      Утро началось с громкого стука в дверь и голоса Чана, эхом разносящегося по коридору общежития. Он обошёл почти все комнаты, настойчиво призывая просыпаться:       — Ребята, подъём! У нас всего полчаса, чтобы быть готовыми!       Обычно в такие дни все и так рано встают, но после вчерашнего никто не выглядел особенно бодрым. В коридоре послышалось шарканье тапочек: первым открыл дверь Минхо, взлохмаченный и с чуть прищуренными от сна глазами.       — Уже иду, — пробормотал он, пытаясь сфокусироваться на Чане.       — Подтяни Джисона, — кивнул Чан. — А то он тоже куда-то запропастился.       Минхо неопределённо махнул рукой, но, увидев, что Джисон выглядывает из-за приоткрытой двери, улыбнулся и направился к нему, шёпотом о чём-то переговариваясь.       В соседнем конце коридора уже слышались тихие ругательства: это Сынмин пытался разбудить Чонина, который после вчерашнего пореза хромал, но всё равно должен был участвовать в фотосессии.       — Давай, поднимайся! — Сынмин слегка приподнял одеяло, под которым укрывался Чонин. — У нас нет времени, надо хотя бы успеть сделать небольшой перевязочный бандаж.       Чонин, ворча, сел на кровати и принялся искать носки, шипя от боли, но стараясь не жаловаться вслух.       — Если бы не этот камень… — пробормотал он, потирая повязку на ноге. — Ну да ладно, не буду ныть.       В это время Хёнджин открыл дверь своей комнаты, всё ещё со слегка припухшими глазами. Он выглядел так, будто спал не более пары часов. Чан, увидев его, сразу же сменил тон на более мягкий:       — Хёнджин, поторопись. Надо за двадцать минут успеть собраться и спуститься вниз. Менеджер уже на подходе.       — Понял, — коротко ответил тот, кивнув и проведя рукой по растрёпанным волосам.       Он направился в ванную, чувствуя, как волнение внутри не уходит — ведь сегодня ему придётся работать бок о бок с Феликсом, и воспоминания о вчерашних спорах до сих пор не давали покоя.       Феликс, в свою очередь, выглядел немного лучше. Он вышел из комнаты, глядя в телефон и зевая на ходу. Чан, перехватив его в коридоре, слегка похлопал по плечу:       — Проснулся? Отлично. Постарайся что-нибудь перекусить, нам всем нужна энергия.       Феликс кивнул, пряча зевок. В глубине души он понимал, что этот день будет непростым, но надеялся, что общая суета отвлечёт его от постоянных мыслей о Хёнджине и вчерашнем напряжении.       — Кстати, — Чан добавил вполголоса, наклонившись к Феликсу, — у нас потом интервью. Так что готовься к вопросам, будь на позитиве.       Феликс лишь молча кивнул и направился в сторону кухни, где уже хлопотал Сынмин, пытаясь быстренько подогреть что-то из вчерашних запасов.       — Ешьте на ходу, ребята! — крикнул Сынмин, выставляя на стол тарелку с простыми закусками. — У нас ровно пятнадцать минут!       Минхо и Джисон вышли в гостиную вместе, обмениваясь тихими шутками. Когда они заметили тарелку с закусками, оба разом схватили по бутерброду.       — Ух, я не помню, когда в последний раз мы так спешили, — фыркнул Джисон, поднося ко рту кружку с чаем.       — Спешили мы уже много раз, но каждый раз всё равно как в первый, — Минхо пожал плечами, косо улыбнувшись.       Чанбин, появившись из коридора, выглядел куда более собранным. Он быстро проверил сообщения в телефоне, с кем-то перезвонился, а потом сообщил:       — После съёмок я останусь ненадолго — хочу прогуляться, — на его лице промелькнула улыбка.       Чан коротко кивнул:       — Давайте поторопимся, — сказал он, выглянув в окно. — Менеджер уже ждёт нас на парковке.       Хёнджин наконец вышел из ванной, на ходу поправляя волосы. Он увидел, как Феликс стоит у окна и растерянно смотрит на телефон. На секунду их взгляды встретились, и Хёнджин, ощущая знакомый укол в груди, быстро отвёл глаза.       — Всё, пойдём, — бросил он и первым направился к двери, стараясь вести себя как ни в чём не бывало.       Чан перекличкой убедился, что все готовы, и компания начала спускаться вниз. Впереди их ждал сумасшедший день: фотосессия, интервью, общение с прессой. Никто не знал, получится ли у них сохранить видимость идеальной команды, когда внутри каждого бурлят эмоции и нерешённые вопросы. Впрочем, другого выбора не было. Оставалось только сделать глубокий вдох и постараться выложиться на максимум — как на сцене, так и за кулисами.       Когда два минивэна подъехали к серому зданию фотостудии, в воздухе повисла напряжённая тишина. Ребята устало вышли на тротуар, озираясь вокруг. Высокие стеклянные двери вели в просторный холл, где, судя по приглушённому гулу, уже шла активная подготовка к съёмке.       — Хорошо, что мы не опоздали, — пробормотал Чан, первым проходя внутрь и жестом указывая остальным следовать за ним. — Постарайтесь выглядеть бодрее, а то сейчас всех сфотографируют, как только увидят.       Феликс, потирая затёкшее плечо, мельком глянул на Хёнджина, который шёл чуть позади. Тот выглядел таким же уставшим, но старался держать ровную осанку, чтобы не выдать волнения.       Внутри их встретил менеджер с громким приветствием и тут же принялся раздавать указания:       — Всем быстро в гримёрку! Стилистов уже предупредили, костюмы ждут вас в конце коридора. Постарайтесь не затягивать, у нас всего час на подготовку!       Чанбин с привычной лёгкостью подхватил свой рюкзак и пошёл вслед за менеджером. Он выглядел вполне расслабленным — видимо, воспоминания о вчерашнем пикнике и компании Черён поднимали ему настроение. Минхо, не отставая, улыбнулся Джисону, который зевнул и попытался поправить растрёпанные волосы.       — Ну что ж, вперёд, — подмигнул Чан, слегка подталкивая Сынмина к узкому коридору.       — Меньше разговоров, больше дела.       Феликс и Хёнджин двинулись следом, никто не хотел начинать разговор друг с другом. В конце концов, они были здесь по работе, а не для выяснения отношений.       Коридор вывел их к просторной зоне гримёрных. За ширмами слышались голоса стилистов, шум фена и звон расставляемых на столах банок с косметикой. Когда ребята вошли, их сразу окружили ассистенты, предлагая кофе и воду, а также направляя каждого к своему столику.       — Тебе сегодня попробуют сделать немного другой образ, — сообщил один из стилистов Феликсу, указывая на полку с яркими цветными пудрами. — Посмотрим, как пойдёт.       Феликс кивнул, но в глубине души он переживал, ведь не привык к резким сменам имиджа, а тут явно собирались экспериментировать.       С другой стороны гримёрки Хёнджин, уже снявший верхнюю кофту, слушал указания своего стилиста. Та держала в руках несколько ярких аксессуаров и серьёзно говорила:       — Тебе пойдёт что-то более смелое, может, чокер или серьга-цепочка. Не против?       — Делайте, что нужно, — отозвался Хёнджин, пытаясь не выдавать своего беспокойства.       Когда начался процесс нанесения макияжа, Феликс почувствовал, как по спине пробежал холодок: ему хотели подкрасить одну бровь и добавить блёсток на виски. Он посмотрел в зеркало и увидел отражение Хёнджина за соседним гримёрным столиком. Тот в этот момент повернулся, и их взгляды встретились.       — Хёнджин, ты можешь не пялиться? — сорвалось у Феликса, хотя он сразу же пожалел о резком тоне.       — Я и не пялился, — фыркнул Хёнджин, отворачиваясь обратно. — Просто смотрю, что тебе придумали.       Стилистка, стоявшая рядом с Хёнджином, смутилась и отвела взгляд, не желая вмешиваться в их разговор. Феликс почувствовал укол раздражения: даже в такой момент Хёнджин умудрялся его задеть, пусть и не специально.       — Ребята, спокойно, — вмешался Чан, который проходил мимо. — У нас сегодня ответственная фотосессия. Проявите профессионализм, ладно?       — Всё нормально, — проворчал Хёнджин, сжимая зубы.       — Конечно, — буркнул Феликс, стараясь вернуться к гриму и отрешиться от мыслей о Хёнджине.       Ассистенты тем временем разносили костюмы: Феликсу принесли куртку с яркими неоновыми вставками и укороченные штаны, а Хёнджину — рубашку с необычными вырезами и длинный ремень, свисающий почти до колен. Оба выглядели несколько озадаченными таким выбором, но делать было нечего — это была часть общей концепции.       — Вот что значит «эксперимент», — усмехнулся Сынмин, увидев их наряды. — В любом случае, будет круто смотреться на фото.       — Посмотрим, — Хёнджин поправил рубашку, снова мельком взглянув на Феликса. Тот старательно делал вид, что не замечает его.       Суета продолжала нарастать: кто-то спешил к фотографу, кто-то бегал с полотенцами, кто-то кричал о том, что нужно принести дополнительный реквизит. В воздухе витали запахи лаков для волос, косметики и кофе, а над всем этим царило напряжённое ожидание начала съёмки. Суета в гримёрке постепенно сменилась рабочим настроем, когда фотограф позвал всех на площадку. Просторный белый фон, расставленный свет, громкая музыка — всё говорило о том, что пора начинать.       — Ребята, сначала общий кадр! — громко объявил менеджер, указывая, где им нужно встать. — Старайтесь выглядеть естественно, но при этом помните о концепте!       Все заняли места и на короткий миг замерли, в воздухе повисла знакомая вибрация: напряжение и волнение перед вспышками камеры. Феликс, стоявший чуть левее Чана, попытался сосредоточиться на том, чтобы не выглядеть скованно. Хёнджин, напротив, выпрямил спину, стараясь излучать уверенность, хотя внутри у него всё бурлило.       — Отлично, ребята! — похвалил фотограф, делая несколько снимков подряд. — Ещё чуть-чуть улыбок… замечательно!       Наконец объявили, что переходят к парным фото. Феликс бросил короткий взгляд на Хёнджина, но менеджер уже начал распределять пары:       — Минхо и Хёнджин, встаньте вместе. Феликс — с Чанбином. Сынмин и Джисон — вы пока подождите, потом будут ваши кадры.       Феликс, смутившись, быстро отошёл к Чанбину, стараясь не встретиться глазами с Хёнджином. Тот же, напротив, искал глазами Феликса, будто ожидал другого расклада. Но видя, что никто не собирается их ставить вместе, Хёнджин вздохнул и сосредоточился на позировании с Минхо.       — Ну что, попробуем что-то необычное? — предложил Минхо, слегка улыбаясь.       — Давай, — кивнул Хёнджин, с трудом отгоняя мысли о том, что Феликс стоит буквально в нескольких метрах от него, но в другой паре.       Несмотря на постоянное напряжение и недопонимание, Хёнджин привык к тому, что Феликс всегда был рядом. Когда они лучше ладили, их невозможно было разлучить, но всё изменилось в один миг, он сам не понял когда и почему, и нельзя сказать, что Хёнджин не скучал по тем дням.       Феликс же чувствовал себя немного не в своей тарелке, хотя Чанбин старался поддерживать весёлую атмосферу. Они пару раз обменялись шутливыми репликами, пока фотограф не начал отдавать команды:       — Отлично, Чанбин, положи руку Феликсу на плечо. Феликс, повернись чуть левее… Вот так! Супер!       Хёнджин, закончив свою часть съёмки, краем глаза заметил этот жест. Он быстро отвёл взгляд, делая вид, что ему всё равно, но возникло неприятное чувство, напоминая о том, насколько сильно он скучал по былой близости с Феликсом.       Вспышки фотоаппарата ослепляли, музыка в студии била по ушам, но все старались выложиться на максимум. Краем глаза Феликс заметил, как Хёнджин и Минхо синхронно меняют позу для следующих кадров, и на долю секунды ему стало не по себе. «Почему это должно так волновать меня?» — подумал он, тут же одёрнув себя.       Когда основная часть фотосессии подошла к концу, менеджер объявил, что скоро начнётся интервью. Ребята с облегчением перевели дух, пока стилисты быстро поправляли им макияж и причёски.       Интервьюер — молодая женщина с яркой помадой и микрофоном — улыбалась, просматривая свои заметки:       — Привет, ребята! Как настроение после такой энергичной фотосессии?       Чан взял слово первым, привычно улыбаясь:       — Здравствуйте! Всё отлично, мы рады показать нашим поклонникам новую концепцию.       — Замечательно, — кивнула интервьюер, затем обвела взглядом остальных.       — Расскажите, как у вас обстоят дела в личной жизни? Есть ли у кого-то романтические увлечения или, может быть, уже стабильные отношения?       Залегла короткая пауза. Обычно на такие вопросы айдолы отвечают уклончиво, но после вчерашнего пикника и внезапных слухов в соцсетях некоторые ребята занервничали. Хёнджин скрестил руки на груди, делая вид, что вопрос его не касается. Феликс опустил взгляд, вспоминая сцену, где Чанбин и Черён целовались под деревом, и собственную растерянность.       — Ну, мы в основном сосредоточены на музыке, — дипломатично отозвался Чан, стараясь не выдать ни малейших эмоций. — У каждого свои увлечения, но группа для нас на первом месте.       Интервьюер улыбнулась, но явно не собираясь отступать:       — Звучит очень профессионально. А как насчёт вашего недавнего пикника? Ходят слухи, что вы весело провели время с некоторыми девочками из другой группы, с которой вы очень хорошо ладите. Может, кто-то из вас там… сблизился?       Чанбин, пойманный на слове, неловко рассмеялся, быстро глянув на Чана. Тот факт, что он и Черён ещё не афишировали свои отношения, а тут журналистка уже засыпает вопросами, заставил его немного напрячься.       — Мы просто дружим, — отозвался он, стараясь говорить как можно проще. — Иногда выбираемся отдохнуть, ничего особенного.       — Правда? — интервьюер наклонила голову, будто ища подтверждения в лицах остальных. — А то некоторые фанаты в сети предполагают, что между вами было нечто большее.       — Фанаты любят додумывать, — включился Сынмин, спасая ситуацию. — Это же нормально, когда ребята из разных групп общаются.       Журналистка сделала вид, что соглашается, и переключилась на другой вопрос, но волнение среди участников группы не улетучилось. Феликс почувствовал, как ладони вспотели: «А что, если бы спросили про меня и Хёнджина?» — промелькнуло у него в голове. Хёнджин, скользнув взглядом по Феликсу, с облегчением отметил, что журналистка не задаёт наводящих вопросов о них двоих. Но в душе он понимал, что если их отношения (или их отсутствие) продолжат развиваться так же хаотично, рано или поздно кто-то всё равно заметит.       — И последний вопрос, — улыбнулась интервьюер, обводя всех глазами. — Чего ждать от вашего нового альбома? Какие сюрпризы вы приготовили для поклонников?       Чан, как истинный лидер, снова взял инициативу:       — Наш новый альбом будет отражать наши эмоции и переживания — всё то, через что мы прошли за последнее время. Мы очень старались, так что надеемся, что фанатам понравится.       — Отличный ответ! — интервьюер встала, давая понять, что разговор завершён. — Спасибо вам большое за беседу. Будем с нетерпением ждать релиза!       Когда камеры отключили и журналистка удалилась, все выдохнули с заметным облегчением. Чанбин помассировал затёкшие плечи, Хёнджин бросил быстрый взгляд на Феликса, а Минхо с Джисоном вновь отошли в сторону, что-то оживлённо обсуждая.       В воздухе всё ещё витало напряжение: пикник, на котором кто-то явно сблизился, а кто-то запутался ещё сильнее в своих чувствах, теперь стал достоянием слухов. И хотя девочек сегодня не было, их присутствие ощущалось в каждом вопросе, который заставлял ребят нервничать.       Впереди оставались мелкие организационные моменты и обсуждение планов на вечер. Но каждый из них знал: спокойствие после фотосессии — лишь временное затишье перед очередной волной событий, которые могут изменить их отношения навсегда.       После фотосессии студия постепенно опустела: фотографы и стилисты собирали оборудование, а менеджер заканчивал разговоры с организаторами. Ребята уже переоделись в свою повседневную одежду, но не спешили расходиться — хотелось хоть немного перевести дух.       Минхо и Джисон остались в одном из гримёрных уголков, помогая ассистенту складывать костюмы на вешалки. В какой-то момент ассистент отошёл, и они остались наедине.       — Устал? — спросил Джисон, аккуратно расправляя рукава пиджака.       — Немного, — Минхо посмотрел на него и чуть улыбнулся. — Но сегодня было интересно.       Они замолчали, глядя друг на друга. В приглушённом свете гримёрки их лица казались ближе, чем обычно. Джисон вдруг заметил, что на воротнике Минхо остался яркий кусочек блёсток после съёмки.       — Подожди, — тихо произнёс он, осторожно стряхивая блёстки пальцами.       Минхо вздрогнул от лёгкого прикосновения, а их взгляды пересеклись. На миг в воздухе повисла тишина, но она была иной — не враждебной, а какой-то трепетной. Казалось, ещё чуть-чуть — и они пересекут черту между дружбой и чем-то большим.       — Спасибо, — еле слышно сказал Минхо, не отводя глаз.       Джисон на секунду задержал руку на его плече, а затем неловко отступил на шаг, будто испугавшись собственной смелости. В коридоре послышались шаги, и момент растаял, но в груди у обоих остался приятный, волнующий отклик.       Тем временем Хёнджин и Феликс пересеклись возле входа в студию. Оба собирались уже уходить, но внезапно остановились, столкнувшись взглядами. День выдался слишком насыщенным, и накопившиеся эмоции искали выход.       — Отличная съёмка, да? — пробормотал Феликс, не зная, с чего начать.       — Нормально, — отозвался Хёнджин, пытаясь звучать безразлично.       Они оба вспомнили, как на парных кадрах Феликс позировал с Чанбином, а Хёнджин — с Минхо. Никто не сказал об этом ни слова, но в глубине души каждому было неприятно, что они не стояли рядом.       — Ты опять на меня злишься? — вдруг выпалил Феликс. — Или мне просто кажется?       — Мне казалось, мы договорились, что всё нормально, — Хёнджин поморщился, вспомнив, как Чанбин положил руку на плечо Феликса. — Может, тебе не стоит искать проблемы там, где их нет.       Феликс почувствовал, как внутри закипает досада. Он и сам не понимал, чего именно хочет от Хёнджина, но ссоры порядком утомили.       — Я просто… — Феликс вздохнул, сжимая лямку рюкзака. — Мне кажется, что мы отдаляемся всё сильнее, и я не знаю, как это исправить.       Хёнджин на миг опустил взгляд, словно тоже ощущал беспомощность. Но вместо признания он лишь пожал плечами.       — Может, некоторые вещи уже не исправить, — ответил он глухо. — Нам обоим стоит остыть.       Феликс хотел возразить, но язык не повернулся. Хёнджин уже отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Через секунду он вышел за дверь, и Феликс остался стоять в пустом холле, чувствуя странную горечь внутри.       За кулисами Минхо и Джисон всё ещё ощущали приятное волнение после их короткого момента близости, а Хёнджин и Феликс снова упустили шанс поговорить откровенно. Так завершался долгий день: с намёком на новую связь между одними и ещё большей пропастью между другими.

***

      Вечернее спокойствие окутало общежитие: в коридорах стихли разговоры, а свет в комнатах постепенно гас. Казалось, все уже разошлись, чтобы выспаться после напряжённого дня. Но на кухне внезапно столкнулись Хёнджин и Феликс — оба пришли выпить воды или сделать себе чай, надеясь, что это поможет уснуть.       — Ты тоже не спишь? — спросил Феликс, тихо прикрыв за собой дверь, чтобы не разбудить остальных.       — Да, — Хёнджин устало потёр висок. — В голове слишком много мыслей.       Они замолчали, каждый старался выглядеть спокойным, хотя внутри всё кипело. Хёнджин подошёл к раковине, наполнил стакан водой, потом обернулся к Феликсу:       — Ты хотел что-то сказать?       Феликс опустил глаза, сжимая в руках чашку. Он понимал, что именно сейчас можно было бы хоть немного прояснить ситуацию, но слова застревали в горле.       — Я… не знаю, — наконец выдавил он. — Просто… всё не так, как раньше.       Хёнджин прикрыл глаза, на миг задержав дыхание.       — Понимаю, — выдохнул он, стараясь унять нарастающее раздражение. — Но я не знаю, как это исправить.       — Думаешь, мне легко? — вдруг выпалил Феликс, не в силах сдержать горечь. — Ты ведёшь себя так, будто я тебе безразличен.       Хёнджин на секунду растерялся, а потом яросно сжал кулаки:       — Безразличен? Да я… — он резко оборвал себя, отвернувшись.       В воздухе повисла тяжёлая пауза, пока оба пытались совладать с эмоциями. Феликс сделал глоток чая, стараясь не встретиться взглядом с Хёнджином. Тот стоял, упёршись руками в стол, будто пытаясь собраться с мыслями.       — Извини, — негромко произнёс Хёнджин, первым нарушая тишину. — Я сам не знаю, почему всё так.       Феликс медленно кивнул. Он ощутил лёгкое смятение: с одной стороны, ему хотелось выбросить всё накопившееся, с другой — он боялся, что вспышка только усугубит положение.       — Ладно, — выдохнул он, допивая чай. — Может, не стоит это обсуждать сейчас.       — Наверное, — откликнулся Хёнджин, чувствуя, как в груди сжимается неприятное чувство вины.       Они ещё некоторое время стояли молча, каждый с головой, переполненной противоречивыми эмоциями. Затем Феликс поставил чашку в раковину и тихо направился к выходу. На полпути он обернулся:       — Спокойной ночи. Хёнджин едва заметно кивнул в ответ, но когда за Феликсом закрылась дверь, и понял, что сон всё равно не придёт. Он опустился на табурет, глядя в пустой коридор, и ощутил, как внутри растёт странное чувство утраты — хотя сам до конца не понимал, чего именно они лишились.

***

      На следующее утро всех собрали в гостиной, чтобы обсудить предстоящее выступление. Менеджер стоял у большого белого флипчарта, на котором был расписан план репетиций. Ребята сонно перешёптывались, поглядывая на Чана, который помогал менеджеру раскладывать листы с текстами и раздаточными материалами.       — Итак, у нас осталось всего пара дней, — начал менеджер, жестом призывая всех к вниманию. — Нужно распределить роли и отрепетировать ключевые моменты. Бан Чан, поможешь с распределением?       Чан кивнул, пролистав бумаги:       — У нас есть новая часть в припеве, которая требует чёткого взаимодействия двух вокалистов. Феликс и Хёнджин, вы оба отлично справитесь с этим, так что придётся работать вместе.       Сынмин, Минхо и остальные мельком переглянулись, прекрасно понимая, что совместная работа Хёнджина и Феликса может быть непростой, и кто знает, к чему она приведёт. Но никто не стал возражать — в конце концов, это часть их профессии.       — Кроме того, — продолжил менеджер, — в хореографии есть небольшой дуэт. Я хочу, чтобы вы оба проработали движения в связке с Чонином, который будет подключаться во второй половине. Но основная нагрузка ляжет на вас, Хёнджин и Феликс.       Хёнджин на миг сжал губы, услышав своё имя рядом с Феликсом, но всё же кивнул. Феликс ощутил укол неловкости, но попытался держаться ровно.       Когда менеджер с Чаном закончили обсуждать вокально-танцевальную связку Хёнджина и Феликса, они обвели взглядом остальных участников, готовясь распределить оставшиеся партии.       — Чанбин, Джисон, — начал Чан, листая бумаги с планом. — Во втором куплете нужна мощная рэп-линия, и вы вдвоём отлично справитесь. Чанбин, у тебя сильная подача, а Джисон добавит динамики. Постарайтесь сбалансировать друг друга, чтобы не было ощущения «перекрикивания».       — Сынмин, — продолжил менеджер, кивая в его сторону, — ты берёшь основную вокальную партию в бридже. Тебе нужно сделать плавный переход между рэп-связкой и припевом, так что учти темп, который зададут Чанбин с Джисоном.       — Понял, — отозвался Сынмин, поправляя наушники. — Постараюсь связать всё максимально ровно.       — Чонин, — Чан повернулся к самому младшему, — в конце трека будет дополнительный припев, и там важно сохранить чистоту нот. Вместе с Сынмином вы должны создать мягкий бэк-вокал. То есть твоя задача — поддерживать его линию, но не заглушать.       — Хорошо, — кивнул Чонин, мельком взглянув на Сынмина. — Потренируемся отдельно, чтобы свести гармонию.       — Минхо, — менеджер перевёл взгляд на него, — ты ведущий рэпер в первой половине трека. Старайся не пересекаться по ритмике с Чанбином и Джисоном, у вас должны получиться две разные части: твоя в начале, их — во втором куплете.       Минхо ухмыльнулся:       — Ясно. Буду держаться в рамках своего отрезка, чтобы не мешать им.       Наконец Чан пролистал последний лист:       — Итак, основные партии распределены. У каждого своя роль, но не забывайте, что общая цель — создать целостную картину. Сегодня мы начинаем с проработки куплетов и припевов, а завтра переходим к деталям хореографии.       Ребята кивнули, обмениваясь короткими взглядами. Пусть впереди и много работы, но у каждого появилась конкретная задача, а значит, можно было приступить к репетициям без лишних вопросов.       — Когда начинаем? — спросил Феликс, стараясь звучать спокойно.       — Прямо сейчас, — ответил Чан, слегка улыбнувшись, будто хотел всех приободрить. — Сначала разберёмся с вокальными партиями, потом перейдём к танцевальным.       Ребята поднялись со своих мест и потянулись в сторону репетиционной комнаты. Менеджер что-то тихо сказал Чану на ухо, и тот только кивнул, оглядывая уходящих участников.       В коридоре Феликс и Хёнджин по привычке шли рядом — теперь уже вынужденно. Они не решались заговорить первыми, но понимали, что в ближайшие часы им придётся тесно сотрудничать: разучивать ноты, согласовывать движения и обсуждать, как лучше исполнить ту самую «проблемную» часть припева.       — Давай сделаем это быстро и без лишних споров, — предложил Хёнджин, бросив на Феликса короткий взгляд.       — Согласен, — кивнул тот, ощущая лёгкую дрожь внутри, хотя старался сохранять спокойствие.       В репетиционной комнате уже всё было готово для работы: включён микрофон, на полу расстелен ковёр для разминки, а колонки тихо играли инструментальную версию новой композиции. Ребята заняли свои места, и Чанбин включил музыку погромче.       — Начнём с припева, — объявил Чан. — Феликс, Хёнджин, вы за главную партию. Слушайте внимательно минусовку, чтобы поймать нужную тональность.       Они встали друг напротив друга, стараясь не встречаться взглядами слишком часто. Однако по мере того, как музыка заполняла комнату, профессионализм брал верх над внутренними переживаниями. Феликс чётко попадал в ритм, Хёнджин безошибочно подхватывал следующую строку. На мгновение им даже показалось, что они снова чувствуют общий музыкальный поток, как когда-то давно.       — Неплохо! — подбодрил их Чан после первого прогона. — Нужно ещё немного подшлифовать концовку.       Феликс взглянул на Хёнджина, и тот кивнул в знак согласия. Пусть между ними и было много невысказанного, работа шла своим чередом, вынуждая обоих сосредоточиться на общем деле.       Так начался их день подготовки к новой записи: наполненный совместными повторениями, поиском идеальных интонаций и синхронизацией в танце. Никто не знал, приведёт ли это к сближению или, наоборот, ещё больше разобщит их. Но пока у них была одна цель — показать наилучший результат, а значит, хотя бы на время им предстояло забыть о разногласиях.       После собрания Минхо остался в комнате, сортируя текстовые заметки на телефоне. Его внимание отвлёк лёгкий стук в дверь — это был Джисон с двумя бутылками воды в руках.       — Я подумал, что тебе не помешает освежиться, — сказал он с улыбкой, протягивая одну бутылку.       — Спасибо, — Минхо взял воду и сделал глоток. — Ты не уходишь?       — Хотел обсудить пару моментов по рэп-части, — Джисон сел на край стола, болтая ногой в воздухе. — Думаю, нам стоит проработать переходы, чтобы не звучать слишком резко.       Минхо кивнул, скользнув взглядом по лицу Джисона. Близость казалась привычной, но в последнее время в их взаимодействии появилась какая-то странная неловкость. Джисон не спешил уходить, и тишина между ними медленно сгущалась.       — У тебя есть идеи? — наконец спросил Минхо, делая шаг ближе.       — Да, — Джисон поднял взгляд, чуть прикусив губу. — Можно сделать контраст: ты начнёшь низко и спокойно, а я подключусь резче. Что скажешь?       Минхо не сразу ответил. Внимание рассеялось — вместо музыки в голове крутилась мысль о том, насколько близко оказался Джисон. Он поймал себя на том, что слишком внимательно рассматривает выражение лица его друга. Когда он потянулся за телефоном, их пальцы случайно соприкоснулись. Простое касание оказалось неожиданно ощутимым, заставив его сердце забиться чуть быстрее.       — Мне нравится идея, — сказал Минхо, стараясь звучать ровно. — Давай попробуем.       Джисон кивнул, но не двинулся с места. В воздухе повисла напряжённая пауза, нарушенная лишь тихим щелчком телефона в руке Минхо. Всё выглядело почти невинно, но лёгкая неуклюжесть момента только усиливала странное волнение, витающее между ними.       Внезапно дверь в комнату распахнулась, и на пороге появился Чонин.       — О, не помешал? — его губы тронула лукавая улыбка. — Вы тут… совещаетесь?       Минхо резко выпрямился, возвращая дистанцию.       — Обсуждаем партии, — быстро ответил Джисон, спрыгивая со стола.       — Ага, конечно, — протянул Чонин, явно не веря ни одному слову. — Я просто проверил, всё ли у вас в порядке. Но, похоже, всё более чем.       — Перестань, — бросил Минхо, сверкая на него взглядом.       — Ладно-ладно, — рассмеялся Чонин, поднимая руки. — Не напрягайтесь так. Продолжайте ваше «обсуждение».       Когда дверь за ним закрылась, Джисон тяжело вздохнул, прикрыв лицо рукой.       — Он теперь точно не оставит нас в покое, — пробормотал он, но уголки его губ предательски дрожали в сдержанной улыбке.       — Пусть, — Минхо пожал плечами, чуть склонив голову вбок. — Ему ведь только кажется, что он всё знает.       И хотя они оба сделали вид, что ничего не произошло. Случайное касание всё ещё жгло кожу, оставляя странное, тёплое послевкусие, которое никак не проходило.       Оставшуюся часть дня ребята провели, чередуя интенсивные репетиции с короткими перерывами, во время которых едва успевали перевести дух. Когда они наконец вернулись домой, за окнами давно стемнело, и усталость взяла верх: каждый добрался до своей комнаты и почти сразу погрузился в сон. Хёнджин, которому обычно сложно было уснуть, на этот раз поддался общей измотанности и задремал чуть раньше, чем привык, надеясь, что утро принесёт свежие силы.

***

      На следующий день все собрались в просторном зале для хореографических репетиций. В углу стояли колонки, подключённые к ноутбуку Чана, а на полу были расстелены несколько матов, чтобы смягчить возможные падения. Каждый из ребят по-своему разминался: кто-то растягивался, кто-то прокручивал в голове предстоящие движения. Минхо и Джисон, перекинувшись коротким взглядом, заняли места ближе к стене, чтобы ещё раз обговорить свою рэп-связку, но в итоге присоединились к остальным.       — Ладно, — громко объявил Чан, выключая фоновую музыку. — Начнём с припева, потом пойдём по порядку. Феликс, Хёнджин — вы ведёте первую часть, дальше Сынмин и Чонин подхватывают. В момент, когда вступают Чанбин и Джисон, Минхо тоже подключается, но со своей линией. Постарайтесь не сбиваться друг с друга, иначе придётся всё перезаписывать.       Все заняли исходные позиции. Когда заиграла инструментальная версия трека, ребята попытались синхронно войти в ритм. Первые несколько секунд прошли гладко, но вскоре кто-то запоздал с движением, и музыка тут же остановилась.       — Стоп, — отозвался менеджер, следивший за процессом со стороны. — Сбились на третьей счётке. Давайте ещё раз. После третьей попытки общее взаимодействие стало лучше, но усталость начала давать о себе знать. Хёнджин и Феликс старались не пересекаться взглядами слишком часто, но неизбежно оказывались рядом в связке. Чанбин и Джисон раз за разом отрабатывали рэп-переход, чтобы не выйти за рамки ритма. Минхо, которому нужно было ловить момент входа между куплетами, несколько раз сбивался — видно было, что его мысли где-то ещё.       — Минхо, ты в порядке? — спросил Чан, заметив, что тот снова пропустил такт.       — Да-да, всё нормально, — Минхо провёл рукой по волосам, стараясь собраться.       Джисон подошёл к нему, наклонившись, чтобы что-то прошептать на ухо. В этот миг Минхо повернулся, и их лбы чуть не столкнулись. Джисон резко отшатнулся, а Минхо отпрянул назад, едва не потеряв равновесие.       — Эй, поосторожнее, — ухмыльнулся Чонин, который всё это видел. — Может, вам каски выдать?       Остальные сдержанно засмеялись, а Минхо и Джисон обменялись смущёнными улыбками. Краска залила уши Минхо, но он быстро взял себя в руки.       — Пойдём ещё раз прогоним нашу часть, — предложил Джисон, стараясь скрыть лёгкое волнение в голосе.       Они отошли к колонкам, где Джисон включил только тот отрезок трека, в котором должны были вступать они с Чанбином. Пока Чанбин делал паузу на входе, Минхо и Джисон начали заново проговаривать строки. Но музыка в какой-то момент перескочила на другую часть композиции, и они одновременно потянулись к ноутбуку, снова чуть не врезавшись друг в друга.       — Да что ж такое, — тихо пробормотал Минхо, краем глаза заметив, что Чонин, сидя в стороне, опять ухмыляется.       — У вас там всё по плану? — подал голос Чанбин, отрываясь от бутылки с водой.       — Ну, если не считать, что мы чуть не вырубили друг друга, то да, — проворчал Минхо, нажимая паузу.       Джисон, поправив футболку, опустил взгляд и коротко хмыкнул. Между ними словно пробежала искра — лёгкая, но явная. Однако они тут же вернулись к рабочему настрою, стараясь не показывать, что случайные столкновения их волнуют больше, чем хотелось бы признаться.       — Ладно, собираемся, — скомандовал Чан, увидев, что ребята отвлеклись. — Ещё один общий прогон и перерыв.       Все снова встали на исходные позиции. На этот раз музыка заиграла чётко, и каждый старался вложиться в движения и вокал. Минхо чувствовал, как сердце стучит чуть сильнее, чем обычно, когда Джисон оказывался рядом. И хотя они оба делали вид, что всё под контролем, случайные касания и настороженные взгляды остальных давали понять, что в их отношениях уже что-то меняется.       Когда прозвучала финальная нота, репетиция остановилась. Кто-то начал аплодировать, кто-то вытирал пот со лба. Менеджер кивнул, признав, что прогресс налицо.       — Молодцы, — сказал он, сворачивая ноутбук. — На сегодня хватит. Завтра продолжим с мелкими деталями.       Ребята разбрелись по залу: кто-то растягивался, кто-то уже снимал кроссовки. Минхо подошёл к зеркалу, чтобы отдышаться, и увидел в отражении, как Джисон смотрит на него. Уголки губ Джисона приподнялись, и Минхо ответил едва заметной улыбкой. Пусть они и притворяются, что всё это лишь рабочие моменты, но сердце подсказывало: в этой «случайности» куда больше смысла, чем они готовы признать.

***

      Оставшиеся несколько дней пролетели в однообразном ритме: утром — репетиции, днём — короткие перерывы на еду и сон, вечером — снова работа над партиями, оттачивание движений и попытки синхронизироваться друг с другом. Иногда ребята возвращались домой настолько поздно, что едва успевали принять душ и рухнуть в кровать. Хёнджин, которому обычно было непросто уснуть, на удивление быстро засыпал, обессиленный напряжённым графиком.       Минхо и Джисон всё так же обменивались многозначительными взглядами и периодически натыкались друг на друга то в коридоре, то у ноутбука с минусовками, вызывая насмешливые ухмылки у Чонина. Феликс и Хёнджин старались держать дистанцию, хотя в совместных партиях это получалось не всегда — каждый раз, когда им приходилось взаимодействовать, в воздухе сквозило что-то неопределённое.       Но вот наконец наступил день выступления. С самого утра в общежитии царила нервная суета: кто-то торопливо собирал костюмы, кто-то пытался повторить последние связки хореографии. Менеджер беспрестанно звонил и сверял расписание, а Чан следил, чтобы все успели позавтракать и не забыли важные мелочи.       Сегодняшний день должен был показать, насколько плодотворными оказались все эти репетиции и недосыпы. Каждый из них знал: вечернее выступление станет своего рода экзаменом — не только на профессионализм, но и на способность преодолеть внутренние конфликты, сомнения и чувства, которые копились последние дни.       Гул толпы за кулисами был слышен даже через плотно закрытые двери. В гримёрке ребята лихорадочно проверяли костюмы и микрофоны, стараясь не выдать дрожи в голосе от предвкушения. Менеджер уже в который раз заглянул, напоминая, что до выхода остаются считанные минуты.       — Сынмин, проверь наушник, — быстро скомандовал Чан, бегло осматривая остальных. — Он у тебя постоянно норовит выпасть.       — На этот раз закрепил надёжнее, — ответил Сынмин, поправляя провод.       У зеркала Чанбин шёпотом договаривался с Джисоном о рэп-переходе. Тот слушал, но иногда бросал украдкой взгляды на Минхо, который нервно теребил край футболки.       — Извини, у тебя бирка торчит, — вдруг сказал Джисон, делая шаг к Минхо и аккуратно заправляя этикетку. Минхо коротко кивнул, чувствуя, как внутри загорается знакомое волнение.       В другом конце комнаты Феликс поправлял микрофон, когда Хёнджин негромко заметил:       — Кабель почти выскочил.       — О, спасибо, — Феликс быстро зафиксировал провод, стараясь не встречаться с ним взглядом.       — Всё — на сцену! — менеджер махнул рукой, и они рванули в коридор за кулисами.       Свет в зале погас, а прожекторы на сцене вспыхнули яркими лучами. Аплодисменты и крики публики пронзили воздух, подстёгивая адреналин. Ребята вышли под первые ноты трека, синхронно занимая исходные позиции.       Чан уверенно завёл песню, задавая тон вступления. Сынмин и Чонин подхватили вокал, гармонично вплетая свои партии. Феликс с Хёнджином держались ближе к центру, периодически обмениваясь короткими взглядами, когда нужно было сделать общий переход.       Когда настал черёд рэп-партии, Минхо и Джисон уверенно начали свой кусок. Чанбин вступил во втором куплете, и мощный тройной напор буквально завёл зал. Минхо чувствовал, как сердце бьётся ещё быстрее, стоило ему уловить насмешливый, но тёплый взгляд Джисона.       Финальные аккорды пронзили воздух, и зал взорвался бурей оваций. На лицах ребят от усталости выступил пот, но они светились от эйфории. Поклонившись и обменявшись быстрыми улыбками, участники скрылись за кулисами.       — Отличная работа! — менеджер встретил их сияющей улыбкой, хлопая в ладоши. — Всё прошло даже лучше, чем мы ожидали!       Ребята перевели дыхание, вытирая лица полотенцами. Чонин устало опустился на стул, а Сынмин с облегчением сказал:       — Теперь хотя бы выспимся.       Хёнджин и Феликс украдкой посмотрели друг на друга, осознавая, что их небольшое взаимодействие на сцене дало надежду на будущее примирение. Минхо и Джисон, заметив это, тихо переглянулись, каждый чувствуя, что их личная история тоже получила новую главу.