Между строк

      — Ладно, давайте решим это честно, — объявил Чан, скрестив руки на груди. — Камень, ножницы, бумага. Два проигравших идут в магазин. Без возражений.       — А может, просто Хан? — попытался отшутиться Сынмин, но получил подзатыльник от Минхо.       — Эй!       — Удачи, — усмехнулся Минхо.       Все сгрудились вокруг небольшого журнального столика, азартно наблюдая друг за другом. Чонин с ухмылкой потёр руки, явно предвкушая хороший спектакль. Джисон, хитро прищурившись, уже выбирал стратегию. Хёнджин сидел на краю дивана, скрестив ноги, глядя на всех с явным недоверием. Феликс, наоборот, выглядел расслабленным, но в глазах горел соревновательный дух.       — Ладно, давайте! — Чан поднял руку. — Раз, два, три!       Руки взлетели вверх, демонстрируя выбор. Несколько секунд тишины, пока все переваривали результат. Затем в комнате раздался взрыв хохота. Проиграли Хёнджин и Феликс.       — Нет, ну вот серьёзно?! — Хёнджин закатил глаза, провёл рукой по лицу.       — Вам просто повезло, — пробормотал Феликс, бросая убийственный взгляд на Чонина, который уже чуть не падал от смеха.       — Ой, да ладно вам, — махнул рукой Минхо. — Это судьба.       Хёнджин тяжело вздохнул, вставая с дивана. Феликс сделал то же самое, но чувствовалось, что он тоже не в восторге от такого расклада. Чан протянул им список покупок и деньги, хихикнув про себя.       — Постарайтесь не поубивать друг друга по дороге.

***

      Поход в магазин прошёл напряжённо. Они разговаривали только по делу, каждый старался держаться подальше от другого. Феликс закатывал глаза, когда Хёнджин слишком долго выбирал что-то, и раздражённо цокал языком, когда тот тянулся за чем-то, чего не было в списке. Обратно они шли молча, нагруженные пакетами.       Вечер выдался напряжённым, и Хёнджин был рад, что хотя бы дела группы на сегодня закончились. Но судьба, казалось, решила сыграть с ним злую шутку: когда он и Феликс оказались в лифте с пакетами из магазина, лифт внезапно дёрнулся и встал.       — Серьёзно? — Феликс нажал кнопку аварийной остановки, но никакой реакции не последовало. — Как будто этого дня было мало…       Хёнджин тяжело вздохнул и поставил пакеты на пол.       — Видимо, застряли, — произнёс он, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё кипело.       Несколько долгих минут они безуспешно пытались вызвать диспетчера, но связь не работала. Тишина стала почти ощутимой, и Хёнджин, скользнув взглядом по Феликсу, ощутил привычную волну раздражения — и что-то ещё, о чём он старался не думать.       — Может, стоит позвать на помощь? — предложил Феликс, поднимая бровь.       — Кого? — Хёнджин саркастически оглядел замкнутое пространство. — Разве что стены.       Феликс прикусил губу, явно сдерживая ответную колкость. Когда лифт наконец пришёл в движение и двери открылись, они увидели Чана, который бегло осмотрел их обоих, заметив явное напряжение.       — С вами всё нормально? — спросил он, нахмурившись.       — Да, — коротко бросил Хёнджин и первым вышел из лифта, не дожидаясь Феликса.       Феликс последовал за ним, стараясь не встречаться с ним взглядом. Чан, почувствовав накалённую атмосферу, только вздохнул.

Чуть позже

      Хёнджин толкнул дверь кухни, и тёплый свет от потолочной лампы скользнул по его усталому лицу. Он хотел просто налить себе воды и вернуться к себе, чтобы попытаться забыться сном, но внутри всё кипело от раздражения и смутных чувств. У раковины он включил воду, позволяя ей бежать, словно надеялся, что шум хоть немного заглушит мысли. В этот момент он заметил Чана, который сидел за небольшим кухонным столом, уткнувшись в телефон.       — Привет, — тихо сказал Хёнджин, надеясь, что Чан не начнёт расспрашивать его о том, что произошло в лифте.       Чан поднял взгляд и убрал телефон в сторону. В его глазах читалась забота вперемешку с лёгкой усталостью.       — Ты как? — спросил он, нахмурив брови. — Вы с Феликсом что-то долго не возвращались, я уже начал переживать.       Хёнджин не стал смотреть ему в глаза. Он взял стакан, налил воды и сделал несколько жадных глотков.       — Застряли в лифте, — процедил он, стараясь, чтобы в голосе не прозвучала злость. — Но всё нормально.       Чан кивнул, явно чувствуя напряжение, исходящее от друга. Он понимал, что между Хёнджином и Феликсом давно что-то не так, но не хотел лезть в душу без разрешения.       — Хорошо, что вы выбрались, — сказал он, чуть смягчив голос. — Что-то ещё случилось? Ты какой-то сам не свой.       Хёнджин пожал плечами, глядя в раковину.       — Просто устал… — выдохнул он. Ему было неловко признаваться даже самому себе, что устал не только физически, но и морально.       — Может, тебе нужно выговориться? — предложил Чан осторожно. — Если не хочешь — я пойму, просто знай, что я всегда готов тебя выслушать.       Хёнджин на мгновение закрыл глаза, пытаясь справиться с нахлынувшим раздражением. Он сам не понимал, почему всё так бесит. Почему его так задевает Феликс? Почему он не может просто игнорировать его?       — Мне сейчас не хочется говорить, — наконец сказал он, поставив стакан на стол. — Извини, Чан. Просто… у меня каша в голове.       — Ничего, — мягко улыбнулся Чан. — Я рядом, если что.       Молчание повисло в кухне, нарушаемое лишь тихим журчанием воды из-под крана. Хёнджин, казалось, с трудом подбирал слова, а Чан решил не давить на него.       — Завтра у нас вроде бы выходной, — сказал Чан, чтобы разрядить обстановку. — Может, сходим куда-нибудь? Или просто поспишь подольше.       Хёнджин усмехнулся краем губ.       — Спать бы не помешало.       Он бросил быстрый взгляд на Чана и увидел в его глазах понимание. Это было приятно, но в то же время почему-то вызывало внутри какую-то боль. Ему казалось, что никто не может понять, что творится в его голове.       — Ладно, — сказал он, сглотнув ком в горле. — Спасибо тебе. Я пойду.       Чан кивнул и вернулся к телефону, но Хёнджин знал, что тот и дальше будет думать о нём и о Феликсе. Выйдя из кухни, он ощутил странное облегчение и одновременно ещё большую тяжесть на душе.       «Почему всё так сложно?» — подумал он, направляясь к себе в комнату. Ему не хотелось обсуждать это ни с кем, даже с Чаном, который всегда понимал его лучше других.       Всё, чего он сейчас хотел, — это забыться сном и перестать чувствовать эту глухую боль в груди, которая появлялась каждый раз, когда он думал о Феликсе.       Спустя несколько часов после разговора с Чаном Хёнджин так и не смог заснуть. Он лежал на кровати, лениво листал ленту в Instagram, пытаясь отвлечься от собственных мыслей. Однако чувство раздражения и смутного беспокойства не отпускало.       Экран телефона вдруг мигнул уведомлением о сообщении в их общем групповом чате. Хёнджин вздохнул и открыл мессенджер, увидев, что Чанбин отправил голосовое.       «Эй, ребята! Сегодня вечером в 18:00 собираемся внизу. Идём в развлекательный центр. С нами будут ещё Черён и Юна. Так что не опаздывайте и готовьтесь повеселиться!»       Голос Чанбина звучал бодро и уверенно, словно у него не было никаких сомнений, что все с радостью присоединятся. Хёнджин, хоть и не чувствовал в себе большого энтузиазма, всё же понимал, что пропускать подобные мероприятия нежелательно. Тем более, отказываться без веских причин было бы странно, а сидеть в четырёх стенах и продолжать хандрить ему уже поднадоело.       Он на секунду задумался, будет ли там Феликс. Скорее всего, да. При одной мысли об этом Хёнджин почувствовал, как сердце неприятно сжимается. С другой стороны, может, обстановка в компании и шум вокруг помогут отвлечься.       Хёнджин пролистал чат: Чонин уже успел отшутиться насчёт того, что «кто не придёт, тот сам будет расплачиваться за всех», Минхо скинул мем, а Джисон выдал очередную порцию смайликов. Феликс пока что не ответил, но вряд ли он откажется.       — Ну что ж, — пробормотал Хёнджин, выключая экран телефона. — Придётся идти.       Он сел на кровати, пытаясь нащупать в себе хоть каплю радости от предстоящего вечера. «Развлекательный центр, немного выпивки, может, станет легче», — подумал он.       Потянувшись, Хёнджин поднялся, чтобы принять душ и переодеться. Возможно, в шумной компании, где все будут смеяться и отвлекаться на аттракционы, ему удастся забыть о том, что творится внутри. По крайней мере, на время. Сделав глубокий вдох, он достал из шкафа удобную одежду, одновременно стараясь выбросить из головы образ Феликса. Но, как назло, мысли о нём всё равно не отпускали.       — Чёрт… — тихо ругнулся Хёнджин, захлопывая дверцу шкафа.       Однако он уже принял решение. К 18:00 он будет готов и сделает вид, что у него всё в порядке — даже если внутри будет всё иначе.       К шести вечера все начали потихоньку собираться у входа в общежитие. Хёнджин, стараясь выглядеть спокойным, надел удобную одежду и даже попытался причесать волосы так, чтобы не казаться слишком взъерошенным после дневной дремоты.       Когда он спустился вниз, возле входа уже стояли Чан, Минхо, Чонин, Джисон и Сынмин. Чанбин подошёл чуть позже, на ходу что-то переписываясь в телефоне.       — Ну что, ждём только Феликса и девочек, — объявил Чан, оглядывая собравшихся.       Хёнджин кивнул, стараясь казаться безразличным. Он мельком подумал, что, может, Феликс передумал и не пойдёт. Но стоило ему только это представить, как сзади раздался знакомый голос:       — Извините за опоздание, — Феликс выглядел так, будто очень спешил. Рядом с ним стояли две девушки — Черён и Юна. Обе улыбались, явно в предвкушении весёлого вечера.       Хёнджин быстро отвёл взгляд, чтобы не пересекаться с Феликсом глазами. Но тот, похоже, даже не собирался искать встречного взгляда — он о чём-то шутил с Юной, которая весело смеялась.       — Ну всё, погнали? — Чанбин подмигнул Черен, и она улыбнулась в ответ.       Путь до развлекательного центра занял не больше получаса. Там было шумно и оживлённо: повсюду мигающие неоновые вывески, грохот аттракционов, музыка и смех людей.       — Что будем делать сначала? — с энтузиазмом спросил Джисон, оглядывая ряды игровых автоматов и кабинок для фото.       — Давайте сначала разделимся, а потом соберёмся где-нибудь в кафе, — предложил Минхо, указывая на длинный коридор с разными зонами.       Так и сделали: Чанбин, Черён и Сынмин ушли в сторону гонок-симуляторов; Чонин и Джисон заинтересовались автоматами с призами, а Минхо увлёк Юну к боулингу. Чан, видя, что Хёнджин стоит в нерешительности, потянул его за рукав.       — Пошли, посмотрим, что тут есть интересного. Может, в тир заглянем?       Хёнджин кивнул, стараясь не обращать внимания на то, что Феликс пошёл в другую сторону, подальше от него. С одной стороны, ему было спокойнее, что они не рядом, а с другой — внутри всё равно скребло странное чувство.       В тире они провели минут двадцать, соревнуясь, кто наберёт больше очков. Чан в какой-то момент начал смеяться, когда Хёнджин, казалось, слишком уж всерьёз воспринял задачу выбить максимальное количество «противников».       — Да расслабься ты, — Чан похлопал его по плечу. — Это просто игра.       — Ага… — Хёнджин опустил «оружие», вдруг осознав, что действительно зашёл слишком далеко. Возможно, он просто пытался выместить накопившееся раздражение.       Они решили присоединиться к остальным и нашли их в небольшой зоне отдыха. Там уже стоял поднос с напитками, а Минхо и Юна оживлённо обсуждали, какой аттракцион посетить следующим.       Феликс сидел за столиком, о чём-то переговариваясь с Чонином и Джисоном, и на секунду встретился взглядом с Хёнджином. Тот почувствовал, как сердце неприятно сжимается, но тут же сделал вид, что смотрит на что-то за спиной Феликса.       — Вот, держите, — Чанбин протянул Хёнджину и Чану по стаканчику с ярким коктейлем.       — Сказали, не слишком крепко, так что можно расслабиться.       Хёнджин глотнул напиток. Сладковатый вкус приятно согрел горло, и он почувствовал, как напряжение чуть отпускает.       Время шло, кто-то успел сыграть в аэрохоккей, кто-то — пострелять в зомби, кто-то — сделать кучу совместных фото. Веселье постепенно набирало обороты, и вскоре Хёнджин поймал себя на том, что улыбается, глядя, как Сынмин пытается отобрать мягкую игрушку у Чонина, выигранную в автомате с «хваталкой».       Феликс же держался чуть подальше от остальных, хотя пару раз он смеялся вместе со всеми, когда Юна рассказала какую-то забавную историю. Но стоило их взглядам пересечься, как оба будто отшатывались, стремясь тут же переключиться на что-то другое.       В какой-то момент Чан предложил сделать общий снимок. Все собрались возле большого зеркального шара, который сверкал под неоновым светом. Феликс оказался рядом с Хёнджином, хотя и старался держать дистанцию. Хёнджин чувствовал, как в воздухе между ними снова вспыхивает это нечто, что невозможно назвать простым раздражением. Но снимок сделали быстро, и каждый снова разошёлся по своим делам.       Когда стало уже поздно, и усталость дала о себе знать, решили разъезжаться по домам. Чанбин шёпотом сказал, что останется ещё с Черён и Юной, намекая на то, что у них есть планы, о которых остальным знать не обязательно.       — Спасибо за вечер, ребята! — весело крикнула Юна, махая рукой. — Надо будет повторить!       Остальные собрались и, поймав такси, вернулись в общежитие. Было уже за полночь, но все пребывали в приподнятом настроении, пусть и уставшие. Хёнджин первым ушёл к себе в комнату, не желая втягиваться в посиделки на кухне.       «Может, теперь получится уснуть», — подумал он, опускаясь на кровать. Голова была чуть тяжёлой после коктейлей, но он всё равно чувствовал напряжение, которое не мог отпустить. Закрыв глаза, он снова и снова вспоминал тот короткий миг, когда в объективе камеры они с Феликсом стояли бок о бок, и ему казалось, что в тот момент время на миг остановилось.       — Дурак, — прошептал Хёнджин, переворачиваясь на бок и натягивая одеяло повыше. Но сон не шёл, а мысли о Феликсе вновь и вновь возвращались, заставляя сердце биться быстрее.       Поздняя ночь уже давно перешла в раннее утро, когда Хёнджин, уставившись в потолок, понял, что сон снова ускользает. Его мысли крутились вокруг прошедшего вечера, особенно вокруг неловких взглядов, которыми они с Феликсом обменивались в развлекательном центре.       — Чёрт, — тихо выдохнул он, поднимаясь с кровати.       Хёнджин зажёг тусклую лампу на прикроватной тумбочке и взял в руки пульт от телевизора. Решение смотреть фильм было скорее попыткой сбежать от собственных мыслей, чем настоящим желанием отдохнуть. Он прокрутил список фильмов, перескакивая с одного на другой, пока не выбрал что-то нейтральное — не слишком весёлое и не слишком мрачное — лишь бы занять голову.       На экране сменялись сцены, герои говорили о чём-то важном, но Хёнджин с трудом улавливал смысл. Его взгляд то и дело рассеянно уплывал куда-то вдаль, а мысли вновь возвращались к Феликсу. Он вспоминал, как тот смеялся, когда Юна рассказывала шутку, или как его губы сжимались в тонкую линию, когда они случайно сталкивались взглядами.       — Почему я не могу просто перестать о нём думать? — пробормотал Хёнджин, проводя рукой по волосам.       На экране тем временем разыгрывалась очередная сцена, но Хёнджин уже не обращал на неё внимания. Он невольно прикрыл глаза, чувствуя, как усталость наконец начинает брать верх. Алкоголь, дневное напряжение и бессонница смешались в его голове в одно неясное чувство измотанности. Фильм продолжал идти, свет от экрана мерцал на стенах, но Хёнджин уже почти не видел этого. Его веки тяжелели, а тело словно погружалось в вязкую полудрёму. С каждой минутой он всё глубже проваливался в сон, хотя и не признавался себе в этом.       Когда утренние лучи солнца начали пробиваться сквозь шторы, на экране пошли титры. Хёнджин даже не заметил, как фильм закончился. Он задремал, откинувшись на подушки, с пультом в руке. Его шея затекла от неудобного положения, глаза жгло от недосыпа, а в голове всё ещё крутились обрывки снов, в которых Феликс то ли смеялся, то ли смотрел на него с укором.       — Нужно в следующий раз просто лечь и выключить мозги, — пробормотал он, вырубая телевизор и машинально оглядывая комнату. Но в глубине души он понимал, что если бы это было так просто, он бы уже давно не мучился от собственных мыслей и чувств.       Утренние лучи солнца уже давно пробивались сквозь шторы, когда Хёнджин наконец отлепил голову от подушки. Затёкшая шея и слегка покрасневшие глаза напоминали о том, что он уснул только под утро, глядя в телевизор. Он потянулся и понял, что в комнате стало душно. Привычным движением отбросил одеяло и, босиком ступая по прохладному полу, вышел в коридор. В нос тут же ударил аппетитный запах — то ли обжаренного бекона, то ли чего-то похожего на оладьи.       «Похоже, кто-то решил приготовить завтрак», — подумал он, чувствуя, как в животе предательски заурчало.       Приблизившись к кухне, Хёнджин услышал приглушённый стук посуды и голоса. Он осторожно заглянул за угол и увидел Минхо и Феликса, занятых у плиты. Минхо, приподняв бровь, заметил его первым.       — Неужели? — ухмыльнулся он, с нескрываемым сарказмом во взгляде. — Принц проснулся… Чан уже начал переживать и думал, что ты не поднимешься до вечера. А Джисону без тебя скучно, он всех уже задрал.       Хёнджин устало выдохнул, проходя на кухню и стараясь не смотреть в сторону Феликса, который был сосредоточен на сковороде.       — Я рад за него, — сухо ответил Хёнджин, направляясь к шкафчику, чтобы достать чашку.       Он услышал, как Феликс тихо фыркнул, но не сказал ни слова. Минхо тем временем продолжил готовить, бросая на Хёнджина любопытные взгляды.       — Ну, как тебе спалось? — спросил он, стараясь, на первый взгляд, говорить дружелюбно, но при этом его тон явно подразумевал, что он знает о его бессоннице.       — Так себе, — Хёнджин поставил чашку под носик кофемашины и нажал на кнопку. — Заснул только под утро.       — Не удивительно, — вставил Феликс, наконец отворачиваясь от плиты. На его лице промелькнуло что-то, похожее на усталость, но Хёнджин не стал приглядываться.       Пока кофе медленно наполнял чашку, Хёнджин молчал. Минхо отставил в сторону сковородку с поджаренными тостами, и на секунду в кухне повисла тишина.       — Ну, если захочешь поесть, — сказал Минхо, кивая на тарелку с уже готовыми блюдами, — присоединяйся. Мы тут всего понемногу наготовили.       — Спасибо, — ответил Хёнджин.       Он сделал первый глоток горячего кофе и почувствовал, как приятное тепло разливается внутри. Вроде бы обычное утро, но между ним и Феликсом всё ещё стояла невидимая стена.       — Я пойду… — Феликс бросил взгляд на Хёнджина, будто хотел что-то сказать, но так и не решился. Он вытер руки о полотенце и направился в сторону двери. — Надо ещё вещи разобрать в комнате.       Минхо проводил его взглядом, потом повернулся к Хёнджину, сложив руки на груди.       — Вы когда-нибудь поговорите нормально? — спросил он тихо, но с заметной серьёзностью.       — Не лезь, — буркнул Хёнджин, опустив глаза.       Минхо только вздохнул и вернулся к плите, переворачивая что-то на сковороде. Хёнджин, сделав ещё один глоток кофе, поймал себя на мысли, что ему действительно хочется позавтракать. Но присутствие Феликса, пусть даже он уже вышел, всё равно не давало ему покоя.       — Возьми тарелку, не стесняйся, — сказал Минхо, снова обращаясь к нему, но уже спокойнее.       Хёнджин кивнул и потянулся за тарелкой, решив, что, пожалуй, завтрак действительно не повредит. Может, хотя бы еда поможет отвлечься от постоянных мыслей о Феликсе и ночном недосыпе.       «Хотелось бы верить», — подумал он, садясь за стол с тарелкой в руках, ощущая, что сегодняшнее утро может стать как минимум не таким мрачным, как вчерашний день.       Утро началось вяло: после вчерашней поздней ночи никто не выглядел особенно бодрым. Хёнджин, всё ещё сонный, доедал свой завтрак на кухне, пока Минхо жарил оладьи у плиты. В воздухе витал запах свежесваренного кофе и сладкого теста, но тишина между ними чувствовалась почти осязаемой.       — Будешь ещё оладьи? — спросил Минхо, бросив короткий взгляд на Хёнджина.       — Ага, — ответил тот, ставя чашку на стол и машинально потирая затёкшую шею.       Минхо молча перевернул оладьи, а затем перенёс несколько штук на тарелку и поставил её перед Хёнджином. Казалось, он хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. В этот момент на кухню зашёл Чан, выглядевший неожиданно бодрым. Он оглядел обоих и весело улыбнулся:       — Отличная погода сегодня, ребята. Как насчёт выбраться куда-нибудь?       Хёнджин поднял взгляд, всё ещё не до конца проснувшись. Минхо только пожал плечами, подавая сигнал, что он не против. Чан, не дождавшись восторженных реакций, продолжил:       — Серьёзно, у нас сегодня свободный день. Давайте на природу съездим. Возьмём еду, пледы, устроим пикник у озера. Поиграем во что-нибудь, просто отдохнём.       Минхо и Хёнджин обменялись взглядами. Последний раз все вместе выбирались куда-то только накануне, но то была шумная поездка в развлекательный центр. Здесь же Чан предлагал что-то более спокойное, но при этом не менее весёлое.       — Думаю, это неплохая идея, — сказал Минхо, выключая плиту. — Сынмин и Чанбин тоже хотели куда-то выехать.       Хёнджин, допивая кофе, только кивнул. Он не мог сказать, что горел желанием провести целый день в компании, особенно если там будет Феликс, но и оставаться в четырёх стенах не хотелось. К тому же после долгой и беспокойной ночи ему действительно требовалось как-то отвлечься.       — Отлично! — обрадовался Чан. — Тогда собирайтесь, через пару часов выезжаем.

***

      К полудню все успели собраться в холле общежития с сумками и пакетами. Минхо прихватил волейбольный мяч, Чанбин — корзину с едой, Сынмин загрузил в багажник кучу пледов и бутылок с водой. Хёнджин держался немного в стороне, но когда увидел, как Феликс, проходя мимо, неловко пытается пристроить пакет с закусками, всё же протянул руку, чтобы помочь. Тот в свою очередь поблагодарил тихим кивком, и они оба сделали вид, что ничего особенного не произошло.       Дорога заняла не больше получаса. Озеро встретило их свежим воздухом и приятным шелестом листвы. Светлые облака отражались в спокойной глади воды, а вокруг простиралась зелёная лужайка, идеально подходящая для пикника.       — Классное место, — сказал Джисон, глядя на окружающий пейзаж. — Прямо хочется лечь и ничего не делать.       — Ну уж нет, — засмеялся Чанбин, хлопая его по плечу. — Мы сюда приехали не просто валяться.       Пока кто-то расстилал пледы и раскладывал еду, Чан взялся за переносную колонку, чтобы включить фоновую музыку. Минхо размял плечи и первым ухватился за волейбольный мяч. Сынмин тут же вызвался составить ему компанию.       — Эй, кто ещё хочет поиграть? — крикнул Минхо, подбрасывая мяч. Феликс сразу же откликнулся, а за ним и Хёнджин, хотя и не без лёгкой внутренней борьбы.       Вскоре вокруг сетки, натянутой между двумя деревьями, собралась импровизированная команда. Игра пошла на удивление оживлённо: мяч то и дело перелетал с одной стороны на другую, кто-то смеялся над неуклюжим приёмом, кто-то хвалил классную подачу. Феликс в какой-то момент упал на траву, поскользнувшись на кочке, и Хёнджин машинально протянул ему руку, чтобы помочь подняться. Они встретились взглядами, и на миг между ними повисло то самое напряжение, которое каждый из них старался игнорировать. Но вокруг звучал смех друзей, и Феликс лишь улыбнулся, принимая помощь.       — Спасибо, — бросил он, отряхивая колени.       — Да не за что, — коротко ответил Хёнджин, снова отправляя мяч на противоположную сторону.       После волейбола все расселись на пледах, чтобы перекусить и перевести дыхание.       Чанбин раздал каждому по банке с холодным чаем, а Чан рассказывал какую-то весёлую историю, заставляя всех смеяться. Даже Хёнджин, которому обычно не так просто оттаять, чувствовал, что день проходит на удивление приятно.       Феликс, сидевший немного в стороне, иногда украдкой поглядывал на Хёнджина, но тот делал вид, что не замечает. Ему самому было непривычно ощущать это спокойствие, словно они все решили сегодня забыть о конфликтах и просто наслаждаться моментом.       — Я так рад, что мы выбрались, — сказал Чан, потягиваясь. — Честно, мне не хватало вот такого дня.       — Согласен, — отозвался Минхо, откидываясь на локти. — Иногда нам всем нужно просто побыть на свежем воздухе.       Солнце светило мягко, ветерок колыхал верхушки деревьев, а музыка из колонки то и дело сменялась новыми треками. В воздухе витал аромат зелени, жареных закусок и чего-то неуловимо приятного — возможно, предчувствие долгожданного отдыха и гармонии, пусть и на один день.       Хёнджин посмотрел на озеро, затем перевёл взгляд на своих друзей и вдруг поймал себя на мысли, что чувствует себя почти счастливым. Конечно, проблемы и напряжение никуда не исчезли, но в этот момент он решил, что может позволить себе чуть-чуть расслабиться.       — Давайте потом ещё искупаемся, — предложил Сынмин, улыбаясь.       — Без меня, — проворчал Хёнджин, но в голосе его уже не чувствовалось прежнего раздражения.       Ребята засмеялись, и кто-то снова схватил волейбольный мяч. Вскоре на поляне опять раздались радостные крики и всплески смеха, а солнце продолжало греть их, словно подсказывая: «Сегодня можно забыть обо всём и просто жить этим мгновением».       Время шло, солнце поднималось всё выше, и воздух наполнялся ощущением безмятежности. Ребята уже успели сыграть несколько партий в волейбол и теперь разбрелись по поляне: кто-то отдыхал на пледе, кто-то фотографировал живописный вид на озеро, а кто-то пошёл к воде, чтобы освежиться.       Хёнджин, Феликс и Чонин в этот момент расположились на большом клетчатом покрывале. Хёнджин лежал, подложив руки под голову, Феликс сидел, скрестив ноги и смотрел как остальные балуются в воде, а Чонин лениво листал ленту в телефоне.       — Эй, народ! — донёсся весёлый голос Чана, который подошёл к ним с бутылкой воды в руке. — Как насчёт позвать ещё девчонок? Чанбин только что списался с Черён, говорит, она и Юна недалеко. Было бы здорово, если они присоединятся, больше веселья!       — Почему бы и нет? — отозвался Чонин, отрываясь от телефона.       — Конечно, — кивнул Хёнджин, хотя в голосе слышалась лёгкая усталость.       Феликс тоже не возражал: чем больше людей, тем меньше шансов, что они с Хёнджином столкнутся в неловкой ситуации один на один.       Спустя полчаса Черён действительно приехала вместе с Юной. Они принесли с собой напитки и фруктовую нарезку, которые тут же выложили на пледы. Атмосфера стала ещё более праздничной: кто-то шутил, кто-то рассказывал истории, а кто-то предложил новую партию волейбола.       — Пойду искупаюсь! — объявил Минхо, срываясь с места и подмигивая Юне.       — Я с тобой! — засмеялся Сынмин, подхватывая его инициативу.       Вскоре у озера послышались весёлые всплески воды: ребята, которые решились залезть в воду, плескались и обливали друг друга. Юна визжала от смеха, когда Минхо неожиданно подкрался к ней и окатил прохладными брызгами. Сынмин, подыгрывая, сделал вид, что пытается её «спасти», но сам оказался мокрым с головы до пят.       Тем временем на поляне Хёнджин, Феликс и Чонин так и остались на пледе, наслаждаясь лёгким ветерком. Они беседовали вполголоса, не замечая, как Чанбин и Черён потихоньку отошли к деревьям неподалёку. Но когда Хёнджин случайно поднял взгляд, он увидел, как Чанбин склонился к девушке, и их губы соприкоснулись в нежном поцелуе.       — Ого… — тихо выдохнул Чонин, тоже заметив эту сцену.       Феликс от неожиданности застыл, не зная, куда девать глаза. Ему почему-то стало неловко, хотя Чанбин и Черён вряд ли обращали внимание на окружающих.       — Ну что ж… — пробормотал Хёнджин, слегка приподняв бровь. — Кажется, у них всё легко и просто.       Феликс молчал, глядя, как Чанбин и Черён, отстранившись, обмениваются улыбками. «Вот так просто, — подумал он. — Позвал, пообщались, поцеловались… А у меня почему-то всё не так». Ему вспомнились собственные неловкие моменты, внутренние переживания и то напряжение, которое не отпускало, стоило ему только увидеть Хёнджина рядом.       — Чанбин давно намекал, что она ему нравится, — сказал Чонин, пытаясь перевести всё в шутку. — Но я не думал, что он так быстро перейдёт к действиям.       — Похоже, у него не бывает проблем с «как начать отношения», — вставил Хёнджин, и в голосе его послышалась легкая зависть или, может, ирония.       Феликс опустил взгляд на свою бутылку с водой, чувствуя, как внутри поднимается странное чувство. Ему хотелось бы так же легко преодолевать все барьеры, просто подойти и сказать о своих чувствах. Но даже признаться самому себе, что он что-то чувствует, — уже непросто.       — Наверное, это зависит от человека, — тихо проговорил он, стараясь скрыть смущение. — Чанбин… он всегда был прямолинейным.       — Ага, прямолинейный, — хмыкнул Хёнджин, отворачиваясь в сторону озера.       Он видел, как Минхо, Сынмин и Юна продолжали плескаться, время от времени кидая весёлые взгляды в их сторону. Всё вокруг будто говорило: «Здесь все счастливы, все свободны, а если хочешь — просто бери и действуй». Но Хёнджин знал, что для него всё не так просто.       — Ребят, всё хорошо? — послышался голос Чана, который вернулся к ним с улыбкой. Он тоже заметил друга и Черён, но лишь коротко кивнул, давая понять, что не собирается мешать. — Идём купаться, а?       — Идите вы без меня, — отозвался Хёнджин. — Я, пожалуй, отдохну тут.       Чонин, улыбнувшись, поднялся, решив присоединиться к остальным. Феликс на секунду задумался, но потом понял, что сейчас ему тоже не хочется мокнуть в озере. Он продолжил сидеть рядом с Хёнджином, не зная, как начать разговор, да и нужно ли. В воздухе висела лёгкая неловкость, разбавленная общим весельем вокруг.       — Как думаешь, они давно встречаются? — вдруг спросил Феликс, глядя в сторону Чанбина. Те уже вернулись на поляну и теперь болтали с Юной.       Хёнджин пожал плечами:       — Понятия не имею. Может, и нет. Просто… захотели — поцеловались.       В голосе его звучала странная смесь грусти и насмешки. Феликс почувствовал, как у него внутри что-то переворачивается: он понимал, о чём говорит Хёнджин, и осознавал, что сам тоже не может решиться на простой шаг, даже если бы и хотел.       — Да уж… некоторым всё легко даётся, — тихо выдохнул Феликс, сжимая в руках бутылку.       Так они и сидели на покрывале: в паре метров от шумной компании, среди смеха и брызг, но в своём собственном, более тихом мире. И если Чанбин и Черен могли просто взять и показать свою симпатию, то Феликс и Хёнджин всё ещё оставались запертыми в своих мыслях и сомнениях.       Пока Хёнджин и Феликс продолжали сидеть на покрывале, обмениваясь редкими фразами и напряжёнными взглядами, у озера царило настоящее веселье. Минхо с Юной и Сынмином брызгались в воде, соревнуясь, кто дальше зайдёт в озеро. Чан следил за тем, чтобы никто не ушёл слишком далеко, а Чанбин и Черен улыбались друг другу, как будто весь мир принадлежал им двоим.       Идиллия длилась до тех пор, пока не раздался внезапный вскрик. Все обернулись и увидели, что Чонин, который стоял на краю воды, ухватившись за большую ветку, вдруг потерял равновесие и упал. Оказалось, под водой скрывался острый камень, о который он неудачно задел ногой.       — Чонин! — первым к нему бросился Сынмин, помогая подняться. — Что случилось?       Чонин болезненно сморщился, сжимая щиколотку. Между пальцами уже проступала кровь.       — Чёрт… Похоже, порезался довольно глубоко, — с беспокойством произнёс Минхо, наклонившись рядом.       Все тут же сбежались к месту происшествия. Чан аккуратно осмотрел рану и быстро принял решение:       — Надо обработать и перевязать. Но у нас здесь нет нормальной аптечки, только пластырь и салфетки. Придётся возвращаться в город.       — Поедем все вместе? — спросил Сынмин, глядя на грустно поморщившегося Чонина.       — Давайте сначала кто-нибудь быстро сгоняет в аптеку, — предложил Чан, оборачиваясь к ребятам, — а потом решим, продолжать ли пикник или лучше вернуться домой.       — Я могу, — неожиданно подал голос Феликс, хотя обычно он не рвался добровольцем в таких ситуациях.       — Я с тобой, — тут же вставил Хёнджин, и в воздухе повисла лёгкая пауза.       Они оба поняли, что снова окажутся вдвоём. Но отказываться уже было поздно — Чонин нуждался в помощи. Остальные переглянулись: на этот раз никто не стал ничего говорить, лишь кивнули, соглашаясь с планом.       Пока Феликс заводил машину, Хёнджин бросил быстрый взгляд в сторону «новой парочки»: те отошли в сторону, видимо, обсуждая, как быть дальше. А Минхо тем временем помог Чонину дойти до пледа, где тот мог присесть и поднять ногу. Джисон принялся расспрашивать, не нужно ли ещё чего-то, а Юна нервно теребила подол своей футболки, переживая за друга.       — Поехали, — негромко сказал Хёнджин, садясь на пассажирское сиденье рядом с Феликсом.       Дорога в аптеку выдалась напряжённой. Словно стараясь компенсировать внутренний дискомфорт, Феликс сосредоточился на вождении, а Хёнджин смотрел в окно, отмечая про себя, как красивы окрестности за городом. Никто не решался начать разговор. Когда они наконец нашли аптеку, Феликс припарковался у входа.       — Я пойду, — сказал он, расстёгивая ремень.       — Подожди, — Хёнджин вздохнул. — Я пойду с тобой.       Они оба вышли из машины и зашли внутрь. Феликс взял корзинку, стараясь не встречаться взглядом с Хёнджином, и начал собирать всё необходимое: перекись водорода, антисептический спрей, бинты, мазь.       — Ты можешь поторопиться? — пробормотал Хёнджин, когда Феликс остановился, выбирая между двумя упаковками пластыря.       Феликс бросил на него сердитый взгляд:       — Может, если бы ты помог, всё было бы быстрее.       — Я и так помогаю, — огрызнулся Хёнджин. — Или ты не видишь, что я несу корзину?       — Несёшь корзину… Великодушное спасибо! — Феликс саркастически поклонился, хотя и выглядел не столько злым, сколько уставшим.       — Может, перестанем спорить? — Хёнджин громко выдохнул. — Мы тут вообще-то для Чонина, а не ради своих разборок.       Феликс замер на секунду, осознав, что действительно нужно думать о друге, а не о своей ссоре. Он сжал губы и кивнул.       — Ладно, — сказал он более спокойно. — Берём всё, что нужно, и уходим.       Пробив покупки на кассе, они молча вышли из аптеки. Но уже в машине напряжение слегка спало — каждый понимал, что сейчас важнее помочь Чонину.       — Спасибо, что хотя бы не бросил меня одного, — неожиданно сказал Феликс, когда они тронулись с места.       — Не за что, — ответил Хёнджин, отводя взгляд. — Это же наша общая ответственность.       Больше они не разговаривали, но по крайней мере не спорили. Словно заключили временное перемирие ради общего дела.       Вернувшись к озеру, они быстро обработали Чонину рану, и стало ясно, что порез хоть и неприятный, но не настолько серьёзный, чтобы ехать в больницу. Однако Чан настоял на том, чтобы они свернули пикник и вернулись в общежитие — всё равно настроение у всех уже было подпорчено.       Вскоре вся компания, загрузившись в машины, отправилась назад в город. По дороге Чанбин и Черён переглядывались и тихонько смеялись над чем-то своим, а Феликс, сидя рядом с Хёнджином, делал вид, что слушает музыку, чтобы не начинать очередной спор.       Как только они вернулись, у входа их встретил менеджер с серьёзным лицом.       — Ребята, у нас срочная новость: фотосессию для нового альбома перенесли на завтрашнее утро. Нужно подготовить костюмы и отрепетировать некоторые движения.       — Завтра? — удивился Чан, выходя из машины. — Так скоро?       — К сожалению, так получилось, — развёл руками менеджер. — Надо будет собраться и выложиться на максимум.       Ребята устало переглянулись, понимая, что на отдыхе придётся поставить крест. Все потихоньку разошлись по своим комнатам, готовясь к завтрашнему дню.       Минхо с Джисоном, оставшись вдвоём в коридоре, что-то оживлённо обсуждали. Джисон взахлёб рассказывал, как смешно было наблюдать за Чанбином и уже скорее всего его девушкой, а Минхо улыбался, поправляя ему прядь волос, будто по-дружески, но задержал руку чуть дольше, чем следовало.       — Спасибо, что помог сегодня, — сказал Минхо, коснувшись плеча Джисона.       — Да ладно, — отмахнулся тот, но в его глазах вспыхнул тёплый огонёк. — Мы ведь команда.       Они обменялись улыбками, и на какой-то миг атмосфера между ними показалась более напряжённой, чем просто дружеская. Может, ни один из них ещё не осознавал до конца, что чувствует, но что-то явно начинало зарождаться.

***

      Вечер в общежитии выдался неожиданно тихим. Все были уставшими после поездки, а рана Чонина, хоть и не критичная, здорово подкосила настроение. Феликс забрался к себе в комнату, пытаясь отвлечься от мыслей о Хёнджине и завтрашней фотосессии. Он пролистывал ленту в телефоне, но в голове упрямо всплывали события сегодняшнего дня.       Хёнджин, в свою очередь, нервно шагал по своей комнате, то и дело оглядывая костюмы, развешанные на вешалке. Ему предстояло завтра работать бок о бок с Феликсом — улыбаться, позировать, изображать перед камерами, что они «идеально ладят». Мысль об этом вызывала в нём странную смесь раздражения и какого-то колкого предвкушения.       Когда часы пробили полночь, свет в коридоре погас — почти все разошлись по своим комнатам.       Но сон не приходил. Феликс, глядя в потолок, снова мысленно возвращался к сценам прошедшего дня: тревожная поездка в аптеку, косые взгляды с Хёнджином, лёгкость, с которой Чанбин поцеловал Черён. «Почему для меня всё так сложно?» — думал он, сжимая кулаки.       Тем временем Хёнджин, утомлённый внутренней борьбой, наконец опустился на кровать. Ему казалось, что всё в его жизни встало с ног на голову. И завтрашняя фотосессия — лишь ещё одно испытание. Но чего именно? Умения терпеть? Способности не выдать своих чувств? Или, может, готовности признаться в том, что он сам ещё не до конца понимает?       В соседней комнате Минхо и Джисон, которые по-прежнему оставались вдвоём, продолжали перебирать костюмы и, шутливо подкидывая друг другу детали образов, улыбались так, что между ними словно проскальзывали искры. Но стоило им встретиться взглядами, как смех вдруг замирал на губах, и воздух наполнялся чем-то невыразимым. Похоже, их дружба тоже стояла на пороге перемен. И это не укрылось от взгляда некоторых участников.       В этот момент по всему общежитию раздался короткий сигнал сообщения — менеджер скинул обновлённое расписание. Завтра у них не только фотосессия, но и внезапно назначенное интервью. Чан, увидев уведомление, тяжело вздохнул, понимая, что времени на сон остаётся всё меньше, а сил — не прибавилось.       Словно по команде, у каждого в телефоне мигнуло одно и то же сообщение:       «Фотосессия в 9:00. Интервью в 11:30. Будьте готовы».       Феликс зажмурился, ощущая, как сердце сжимается от тревоги: вряд ли он сможет выспаться, а значит, придётся снова улыбаться через силу. Хёнджин машинально пролистал уведомление, чувствуя знакомое раздражение, но при этом — странное, едва уловимое волнение. Минхо и Джисон переглянулись, понимая, что завтра им придётся работать рядом и скрывать то, что начинает вспыхивать между ними.       Тишина накрыла здание, но она была обманчивой. Завтра обещало стать днём, когда все тайны, обиды и зарождающиеся чувства могут всплыть наружу перед объективами камер и под пристальным взглядом публики. Никто не знал, чем это закончится. И в эту ночную тишину каждый заснул с мыслью о том, что ещё один шаг — и что-то важное может измениться навсегда.