Одиночество
31 января 2025 г., 20:36
Молча, он смотрел как Полли складывала вещи. Она старалась сохранять улыбку на лице, но края губ выдавали её фальшивость. Он хотел, чтобы она осталась, и знал, что она тоже этого хочет. Но она не могла.
После звонка от отца, Безил был абсолютно разбит. Выразив свои соболезнования общей утрате, больше напоминавшие заученное стихотворение, чем чистосердечное сожаление, он сказал, что они будут отправлять ему денег каждый месяц, но уволят Полли. Что-то еще говорил о том, что планируют приехать, но их сын за годы уже привык слышать ложь на этот счет и полностью пропустил её мимо ушей. Очевидно, его родителям было интереснее заниматься бизнесом где-то за океаном, чем воспитывать собственного сына. Иногда он думал, что лучше было бы оказаться в детском доме.
От размышлений его оторвал взгляд опекунши. Её улыбка пропала с лица, а на краешках глаз скопились слезы. Вздохнув, она начала:
— Я не хочу уезжать. Но я не могу и остаться. Я думала об этом вчера весь вечер, — и всю ночь, судя по синякам под глазами. — Я буду приезжать к тебе. Когда смогу. Может, раз в неделю. Ты же не будешь против, да?
Светловолосый ощутил, как слезы подступают к глазам, легонько поморщившись. Он не может расплакаться сейчас, он не может больше быть обузой для Полли.
— Я не буду против, конечно. Ты уезжаешь к нему? — Безил не знал имени этого человека, но знал, что тот был хорошим. Полли никогда не говорила о нем напрямую, но он отчетливо помнил, какой счастливой она возвращалась со свиданий.
— Его зовут Рико, — она чуть прикрыла глаза, и искренняя улыбка озарила её лицо. Вероятно, дом со старыми цветами и воспоминаниями был грузом для неё все это время, а Безил совершенно не хотел этого замечать. — Он хороший человек. Даже чудесный, я бы сказала. Прямо как ты.
Уши загорелись, но светловолосый не подал виду. Полли лишь хихикнула, а после повернулась к двери.
— До встречи, — было слышно, как тяжело ей далась эта фраза.
— Я хотел подарить тебе кое-что, — Полли повернулась к нему, удивленно смотря в лицо. — Ну, это не совсем подарок, скорее обязанность. Ты можешь отказаться, если не захочешь…
После этих слов, он протянул бывшей опекунше синий горшок с маленьким кустиком волкамерии. Несколько секунд она просто удивленно смотрела на него, а после очень аккуратно взяла, едва касаясь цветка. Пару раз она удивленно хлопнула глазами, но быстро их закрыла.
— Спасибо. Я обязательно её сохраню, — прошептала она, обняв Безила одной рукой на прощанье.
Светловолосому хотелось, чтобы объятья никогда не закончились. Чтобы его не бросили одного снова. Но рука сошла с его шеи, а Полли что-то сказала и скрылась за дверью. Его снова бросили. У неё не было вариантов. Но он чувствовал в этом предательства. Ужасный эгоизм. Возможно, жизнь просто карала его за грехи.
-------------
Открыв дверь, он старался не смотреть на кровать. Сделав пару шагов, Безил чуть опустил лейку, медленно поливая последний цветок в доме. Его сознанию было тяжело привыкнуть к тишине этой комнаты. Бледные пальцы рук заметно дрожали, а глубоко вздохнуть ему здесь никак не удавалось. Стук собственного сердца казался очень громким. Он пришел сюда лишь для того, чтобы забрать старый альбом с фотографиями и полить цветок, но даже это давалось ему непомерно тяжело, будто нужно было пробежать несколько десятков километров без остановки. Взяв с полки альбом, он повернулся к кровати. Та была очень аккуратно застелена, а края светло-коричневого одеяла даже не касались пола. Кресло, стоявшее рядом с кроватью, поблекло из-за неизбежного влияния времени. На цыпочках подойдя к нему, Безил сел и задумчиво заговорил: — Привет. Это снова я. Безил, твой внук. Ты же помнишь Полли, да? Она уехала. Ну, мои родители её уволили. Поэтому, теперь мы с тобой снова остались одни, как раньше. Как в старые добрые времена, когда я еще общался с… — Безил осекся, но, подумав пару секунд, все же продолжил, — Помнишь, я рассказывал, что Кел вступил в баскетбольную команду? Они недавно выиграли матч, в нашей школе играли… — На секунду остановившись, светловолосый попытался вспомнить, было ли это в реальности или во сне. — Отец Обри, кажется, все-таки переехал к ней, после того, как… Кхм… Она последнее время выглядела… такой… одинокой… Безил ощутил, как слезы текут по лицу. Вероятно, это выглядело ничтожно — он сидит и разговаривает с пустотой в пыльной комнате, куда зашел лишь полить цветок. Но эта пустота… Такая большая. Она заполняет все его существо. Это было справедливо. В кармане завибрировал телефон. Ощутив это, Безил резко выбежал из комнаты и захлопнул дверь, опустившись рядом с ней. Он очень старался сделать глубокий вдох, но воздух просто отказывался поступать в легкие. Кто вообще мог ему звонить? Зачем вообще? Если от него ищут помощи, то они звонят мимо — он не может помочь и себе. Стараясь подавить рыдания, он достал телефон. «17:09». «Мари» звонила ему. Он ответил, но сразу же отключил микрофон: — Алло, Безил, ты в порядке? — в её голосе Безилу послышалась фальшивая тревожность, но он подавил эту мысль, на секунду подавив рыдания для ответа. — Да, — несмотря на все старания, голос сильно дрожал. Может, несколько лет назад Мари бы и спросила, что случилось, но сейчас она будто не придала значения… Значения чему? Его ничтожным страданиям? С чего она вообще должна быть заинтересована в его проблемах? Все же, мир не замкнулся на нем, к тому же, у Мари были и свои проблемы… — Ох, хорошо. Я совсем нет. Санни почти час назад сбежал с репетиции и все ещё я его не видела. А на улице, кажется, собирается дождь. С его профессиональной способностью засыпать на каждом шагу, я боюсь, что он может заболеть. Я хотела бы попросить тебя его поискать, если тебе не тяжело. Я бы сделала это и сама, но… — На секунду она замолчала, будто на секунду задумавшись, а после продолжила. — колено все еще не зажило, и… Тяжело ходить, в общем. Безил попытался вспомнить, когда что-то случилось с коленом Мари, но не смог. Насколько же плохим другом он все же был, если даже не запомнил, когда об этом говорили. — Без проблем. Я найду его, обязательно. Не знаю, когда именно, но точно найду, — несколько раз всхлипнув, произнес Безил. — Спасибо большее, ты настоящий друг! — Она удивительно ошибалась… — Ты можешь зайти к нам на чай, если захочешь. — Если смогу, — слегка кивнув, сказал Безил. Нельзя позволить ей увидеть, в насколько плачевном состоянии он находиться, не к чему давать повод волноваться. Все будет хорошо… Он считал, что лучше говорить так, даже если он ни на секунду не верил в это.-------------
«18:25». Где-то вдалеке гремел приближающийся гром. Остановившись около церкви, светловолосый юноша восстанавливал дыхание. За час он уже успел оббежать весь Фаравей, но так и не нашел Санни. Казалось, что тот решил пешим шагом уйти в город, что был не так уж и далеко, но поиски там были безнадежны. Услышав открывающиеся двери, Безил поднял глаза и увидел священника, выходящего из церкви. Тот повернулся к нему: — Что-то случилось? Или ты снова здесь из-за… — он не стал заканчивать, внимательно смотря на юношу. — Нет, нет… Я кое-кого ищу, может, вы видели… Такой, темноволосый мальчик, ростом с меня и чуть бледнее. Азиатского происхождения. — Безил покраснел, решив, что последнее уточнение было лишним. — Я его видел, примерно месяц назад. Но, раз ты все еще ищешь, полагаю, он потерялся не тогда… — Безил лишь кивнул, поправляя свитер. — Я заметил за ним что-то странное. Будто его преследует что-то. У меня странное чувство от этого. Возможно, если ты всмотришься во тьму прошлого, то найдешь его. Светловолосый раздраженно кивнул. У него не было времени слушать духовные наставления или религиозные размышления о дьяволе, он искал своего друга. В секретном месте парка того не было, в «Hobbeez» тоже нет, у Кела быть не может, а если бы он был дома, Мари бы позвонила ему… Вдруг ему вспомнилось ещё одно место, где мог быть черноволосый мальчик. — Спасибо, я кажется, вспомнил кое-что… — Безил постарался сохранять вежливость. — До свидания! Сразу же после этих слов он побежал в сторону дома Сузуки, но, добравшись, не остановился рядом, а пролетел мимо, вглядываясь сквозь деревья. Увидев едва заметную поляну, он направился к ней, надеясь найти там черноволосого.-------------
Едва ощутимый ягодный запах заполнил собой комнату. В окно тихо стучат капли дождя. Ложка стукается об края кружки, размешивая сахар. Этот звук тоже тихий, но его достаточно, чтобы целиком заполнить сознание. Нащупав телефон, длинные гибкие пальцы нажали на кнопку включения. «20:38». Семь непрочитанных сообщений от Кела. За последние три года игнорировать его стало для темноволосой девушки привычкой. Хиро какое-то время старался восстановить их общение, но после поступления на врача у него совсем не было на это времени. Накрыв голову руками, Мари опустила глаза в кружку. После поступления в консерваторию её жизнь стала значительно сложнее. Постоянные сомнения в собственных силах поглотили её с тех пор. Множество бессонных ночей она металась по комнате, рассматривая чуть ли не каждую свою ошибку под микроскопом. Единственным способом обрести покой для неё стали редкие встречи с Хиро и репетиции с Санни. До тех пор, пока последний не начал её избегать. Уже как месяц прошел с тех пор, как Мари заметила что-то неладное в поведении своего брата. Все время, какое она проводила дома на этих каникулах, он старательно избегал её либо пропадая из дома, либо закрываясь в своей комнате. На репетициях он ни разу на нее не смотрел, стараясь даже не оборачиваться. На любые вопросы по этому поводу она получала сухой ответ вроде: «Тебе просто кажется». От матери она уже давно знала, что за прошедший год Санни стал гораздо более закрытым, порвав отношения почти со всеми старыми друзьями. К тому же, он практически перестал витать в облаках, как делал в детстве, вместо этого все чаще беря в руки скрипку. Мари была рада, что её брат с возрастом становиться более ответственным, однако… Санни будто стал ей совершенно незнакомым. Его лицо, раньше заменявшее речь, застыло на одном единственном выражении. Выражении вселенской тоски. Особенно сильно это было видно перед репетициями. Могло ли быть так, что он вовсе не… Нет. Абсолютно исключено. Она ни в чем не виновата. Это все ради него. Он еще скажет ей спасибо. Отпив из кружки, Мари обнаружила, что чай был горький и холодный. Глотка оказалось достаточно для того, чтобы избавиться от дрянных мыслей. Выплеснув остатки жидкости в раковину, девушка еще раз посмотрела время. «20:52».
Примечания:
Мяво в этом мире все еще жива, если вам интересно.
