Пристрастия

После свадьбы прошло около двух недель. Сегодня Чонгук и Эмир стоят в аэропорту, ожидая посадку на рейс до Мальты. Впереди их ждали два месяца идеального медового месяца — ласковое солнце, бирюзовое море и уединённые улочки старинных городов. Эмир держала паспорт в одной руке, а в другой — билет, нервно теребя уголок. Чонгук заметил это и мягко улыбнулся, накрыв её руку своей. — Всё будет замечательно, — уверенно сказал он, сжимая её пальцы. Эмир подняла на него глаза и кивнула. В глубине души она немного волновалась, ведь это было их первое долгое путешествие вместе. После посадки они заняли свои места в бизнес-классе. У каждого было своё место, и Чонгук, усадив Эмир, нежно поцеловал её в лоб, прежде чем занять соседнее кресло. Бизнес-класс был уединённым — места закрывались, создавая атмосферу уюта и комфорта. Эмир устало откинулась на спинку кресла и вздохнула, прикрывая глаза. Затем медленно повернулась к иллюминатору, словно прощаясь с Сеулом на ближайшие два месяца. Там, в родном городе, оставался Тэхён. Воспоминания о нём нахлынули волной — его тёплый взгляд, прикосновения и тот поцелуй, который всё изменил. Двигатели самолёта заурчали, и он плавно поднялся в воздух, оставляя позади огни ночного города. Всю дорогу Эмир спала, изредка ворочаясь во сне. Чонгук внимательно следил за ней, время от времени подходя, чтобы проверить, всё ли в порядке. *** Тёплый морской бриз мягко касался кожи, когда Эмир вышла из аэропорта, вдохнув солёный воздух. Чонгук шёл рядом, подтянув капюшон своей худи, чтобы скрыться от посторонних глаз. Их встречал водитель с табличкой, на которой значилось «J. Jeon». — Ничего себе, ты даже здесь подписался, как тайный агент, — усмехнулась Эмир, толкнув его локтем. Чонгук лишь фыркнул, забирая у водителя ключи от арендованного автомобиля. — Не хочу, чтобы о нашем приезде кто-то знал. Нам нужен отдых без посторонних, — ответил он, открывая пассажирскую дверь для неё. — Ты это мне говоришь? — Эмир ухмыльнулась и села в машину. Мальта встретила их ярким солнцем и узкими улочками, петляющими между старинными домами. Машина скользила по извилистым дорогам, пока не остановилась у небольшого, но роскошного особняка с видом на море. — У нас будет целая вилла? — Эмир присвистнула, выйдя из машины. — Ты заслуживаешь лучшего, — Чонгук пожал плечами, доставая чемоданы. Она закатила глаза, но улыбнулась. — Ладно, мистер «Ты заслуживаешь лучшего», пошли смотреть, что там внутри. Внутри оказалось ещё лучше, чем снаружи: просторные комнаты, панорамные окна, бассейн на террасе и огромная кровать с балдахином. — Это чересчур, — пробормотала Эмир, проходя в гостиную. — Не выдумывай. Мы тут ненадолго, так что наслаждайся, — Чонгук подошёл к ней сзади, обнял и уткнулся носом в её плечо. Она прикрыла глаза, ощущая, как напряжение последних дней наконец начинает уходить. — Нам стоит куда-то сходить? — спросила она, оборачиваясь. — Я думал, мы просто останемся тут, — его голос стал ниже, а в глазах заиграли искорки. Эмир засмеялась и покачала головой. — Нет уж, давай хотя бы посмотрим, что тут есть! Чонгук вздохнул, но сдался. — Хорошо, выбирай место. Но если там будет много людей, мы сразу уходим. Эмир схватила телефон и принялась искать что-то интересное. Она ещё не знала, что эта поездка перевернёт всё. *** Тёмная комната наполнялась приглушённым гулом волн, доносящимся с пляжа. Кондиционер работал на минимальной мощности, создавая приятную прохладу после жаркой ночи. В полумраке можно было различить силуэты мебели и мягкие очертания двуспальной кровати, на которой лежали двое. Чонгук проснулся первым. Он медленно сел, запуская пальцы в растрёпанные волосы. Одна рука привычно потянулась к телефону, и, взглянув на время, он тихо выругался. Сегодня ему нужно было поехать в город — в посольство. Проблема в том, что он потерял визу. Если он не разберётся с этим в ближайшее время, то ему придётся возвращаться в Сеул, а он не мог этого допустить. Рядом на кровати, укрытая тонкой простынёй, спала Эмир. В тусклом утреннем свете её лицо казалось ещё более спокойным, чем обычно. Чонгук на мгновение замер, наблюдая за ней, затем наклонился и осторожно коснулся её плеча. — Эмир, просыпайся, — тихо прошептал он, касаясь губами её виска. Она что-то пробормотала, не сразу осознавая, что он уже поднялся. Лениво открыв глаза, она посмотрела на него, всё ещё находясь в полусонном состоянии. — Что случилось? — её голос был слегка хриплым от сна. — Мне нужно в город, — ответил он, касаясь её руки. — В посольство. Потерял визу. Если не найду решение, придётся лететь в Сеул. Эмир нахмурилась, окончательно просыпаясь. — Серьёзно? Как ты её потерял? Чонгук пожал плечами: — Не знаю. Возможно, выпала из кармана или осталась где-то в городе. Я попробую решить всё на месте. Она поднялась на локтях, простыня сползла вниз, открывая её обнажённые плечи. — Вернёшься к вечеру? — Конечно, — он улыбнулся. — Я обещал ужин, и мы обязательно поедем в ресторан. Эмир кивнула, наблюдая, как он поднимается с кровати и идёт в ванную. Через несколько минут он уже одевался — чёрная рубашка с закатанными рукавами, тёмные джинсы и серебряные кольца на пальцах. Быстро зашнуровав кроссовки, он подошёл к ней, наклонился и поцеловал в губы. — Не скучай, — прошептал он. — Постараюсь, — лениво ответила Эмир, наблюдая, как он берёт ключи от машины и скрывается за дверью. Волны и мысли Оставшись одна, Эмир ещё некоторое время валялась в кровати, слушая шум моря. Потом, чувствуя, что больше не сможет уснуть, она поднялась и пошла в ванную. Включив воду, быстро умылась и собрала волосы в небрежный пучок. На улице уже стало светло. Решив не тратить время зря, она достала из шкафа купальник — чёрный, с тонкими завязками. Надев его, Эмир вышла на задний двор виллы. Просторный бассейн, деревянный настил с шезлонгами, а дальше — собственный выход к пляжу Буджиббы. Белый песок и бесконечное синее море. Она медленно подошла к воде, ощущая, как мягкие тёплые волны ласкают её ноги. Затем сделала шаг вперёд, погружаясь глубже, пока прохладная вода не коснулась её талии. Закрыв глаза, Эмир вдохнула морской воздух. Мысли вернулись к Чонгуку. Если он не найдёт решение, действительно ли ему придётся лететь обратно? Она не хотела, чтобы он уезжал, даже на несколько дней. В последнее время они слишком много времени проводили вместе, и мысль о разлуке вызывала неприятную тяжесть в груди. Она развернулась на спину, позволив воде держать её, и закрыла глаза. «Он справится», — сказала она себе. Но беспокойство всё равно не отпускало. Эмир отлично проводила время на пляже. Несколько часов наслаждалась солнцем, купалась, а затем, загорев, вернулась в свою виллу. Почувствовав лёгкий голод, она приготовила себе мюсли, быстро перекусила и, так и не переодевшись, упала в кровать в купальнике, прикрыв глаза. Сон был неглубоким, поэтому стук в дверь разбудил её почти сразу. Она лениво поднялась, думая, что это вернулся Чонгук, но, открыв дверь, увидела домработницу — Верниду Грайс, женщину чуть старше сорока. — Ваш корейский мужчина ждёт вас, — сказала Вернида на ломанном корейском, протягивая Эмир листок с адресом и временем встречи. Эмир нахмурилась, задумчиво разглядывая записку. — Спасибо, — тихо произнесла она. Закрыв дверь, она прислонилась к ней спиной, размышляя. В голове всплыли слова Чонгука — он говорил, что их ждёт ужин вечером. Значит, этот человек он! *** После короткого отдыха Эмир отправилась в душ, наслаждаясь прохладной водой, смывающей с неё морскую соль. Затем выбрала лёгкое белое платье-рубашку с мини-корсетом, дополнив образ простыми шлёпанцами. Волосы аккуратно уложила, добавила лёгкий макияж и каплю любимых духов. Теперь она была готова. Бросив в сумку деньги и телефон, Эмир вышла из виллы, заперев дверь. На выходе во дворе снова встретила Верниду. — Уберите номер в наше отсутствие, — коротко сказала она. Домработница с улыбкой кивнула. Эмир пересекла территорию виллы и, выйдя за забор, вызвала такси. Пока ждала, заглянула в Google и проверила адрес. Оказалось, что речь идёт о ресторане на закрытом пляже, расположенном довольно далеко. Это казалось странным… По приезде солнце уже садилось, окрашивая море в алые и золотые оттенки. Воздух был тёплым, пропитанным ароматом соли и лёгкого бриза. На входе её встретила охрана — двое мужчин в чёрных костюмах. — Простите, но эта территория закрыта. Доступ только для гостей комплекса, — сказал один из них на английском. Эмир спокойно протянула им визитку и, собравшись с мыслями, ответила на их языке: — У меня здесь встреча с мужем. Он кореец и ждёт меня в вашем ресторане. Охранник взял визитку, внимательно посмотрел на неё, после чего повернулся и направился внутрь, оставляя Эмир ждать. Она огляделась. Закрытый пляж выглядел роскошно: уютные бунгало, рестораны с едой на вынос, разнообразные развлечения. Атмосфера была дорогой, но в то же время уединённой. Охранник вскоре вернулся. Его тёмные глаза на мгновение задержались на ней, прежде чем он задал вопрос: — Чон Эмир? Она кивнула, сглотнув комок в горле. — Проходите. Всё ещё немного растерянная, она шагнула внутрь. Тёплый воздух пляжа сменился более прохладной, изысканной атмосферой ресторана. Запах свежих цветов, дорогого вина и экзотических специй витал в воздухе, создавая ощущение чего-то запретного, особенного. Пока она шла, её взгляд то и дело возвращался к горизонту. Солнце уже почти скрылось за линией моря, растекаясь по небу алыми и пурпурными красками. Казалось, что даже природа затаила дыхание, ожидая этой встречи. Внутри было немного гостей. Пространство утопало в мягком свете свечей, создавая камерную, почти интимную атмосферу. Официант — высокий, статный мужчина с приятным голосом — сразу же подошёл к ней. — Добро пожаловать. Вы будете одна или ждёте кого-то? — вежливо спросил он на английском. Эмир сглотнула, пытаясь взять себя в руки. — У меня встреча с мужем… Он азиат. Она заметила лёгкую тень удивления на лице официанта, но он тут же спрятал эмоции за профессиональной улыбкой. — Следуйте за мной. Эмир глубоко вдохнула и двинулась за ним, чувствуя, как внутри всё напряжённо сжимается. Каждый шаг казался громким, как удары сердца. Они вышли на террасу второго этажа. Ночной бриз мягко прошелестел по её волосам, а звук волн сливался с едва слышной романтической мелодией, наполнявшей ресторан. Официант, не проронив ни слова, жестом указал на один из столиков и скрылся, оставляя её одну. За столиком, накрытым для двоих, с бутылкой вина и мерцающими свечами, сидел он. Тэхён. В тот момент, когда она увидела его, всё внутри сжалось. Сердце громко ударилось о рёбра и, казалось, сбилось с ритма. Она не могла дышать. «Корейский муж… это ты?» — её голос был полон недоверия, слабый, почти шёпот. Тэхён, до этого задумчиво смотревший на море, медленно повернул голову. Его тёмные глаза встретились с её — и на его лице расцвела лёгкая, но глубокая улыбка. Он встал, словно пытаясь стереть между ними расстояние, и посмотрел на неё так, будто видел впервые. — Ну, привет, Эмир, — произнёс он низким, тёплым голосом. В этот момент волна ударила о берег, смешавшись с музыкой, и весь мир словно замер. Тишина была оглушающей, но только между ними двоими. Она сохраняла дистанцию, стоя напротив него, будто между ними пролегала пропасть, которую уже нельзя было пересечь. Их взгляды встретились, и в тот миг время замерло. Сердца, словно подчиняясь невидимой силе, начали биться в унисон. Грудь сдавило от нехватки воздуха, словно невидимая рука сжала её горло. Она не позволяла себе дрожать, не позволяла эмоциям взять верх, но внутри всё пылало. — Какого чёрта ты на Мальте? — голос её был холоден, но в нём проскальзывала едва заметная тень боли. — Что тебе нужно? Он не отвёл взгляда, даже не моргнул. Как будто собирал слова, которые должны были сломать её ледяную броню. — Ты мне нужна. — Голос Ким Тэхёна звучал твёрдо, без колебаний. — Я не смог оставить всё вот так. Она сжала руки в кулаки. Как же жестоко. Как же несправедливо. — Я замужняя женщина, — резко перебила она, приподняв подбородок. — Всё, что было, осталось в прошлом. И ты, Ким Тэхён, тоже. Её собственные слова звучали, как удар. Как приговор. Но она знала: если дрогнет хоть на секунду, рухнет всё, что она так долго выстраивала. — Когда я умоляла тебя, когда унижалась, когда просила спасти меня от пытки этих чувств, ты игнорировал. — Её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — А теперь ты здесь. Думаешь, можешь просто взять и всё вернуть? Поздно. Ветер трепал её волосы, холодные брызги солёной воды касались разгорячённой кожи. Он стоял перед ней — такой же красивый, такой же болезненно знакомый. В глазах метались тени воспоминаний, но он молчал. Она отвернулась, сделала шаг назад. Если он её остановит — это будет конец. Если он ничего не скажет — это тоже конец. Тишина. Она сделала шаг прочь, но не успела. Его рука крепко схватила её запястье, не давая уйти. Слишком сильно. Слишком отчаянно. — Я не позволю тебе уйти, пока ты не выслушаешь меня! — в его голосе кипели эмоции, словно он больше не мог их сдерживать. Она замерла, пытаясь вырваться, но он не отпускал. Он был в бешенстве. Его грудь тяжело вздымалась, в глазах пылал огонь, и в следующий момент… он вдруг опустился на колени. Она ахнула, затаив дыхание. Перед ней, на холодных камнях, стоял на коленях тот, из-за кого её сердце разрывалось на части год. Тот, из-за кого пролито столько слёз. Ким Тэхён — сильный, гордый, всегда недосягаемый — сейчас умолял её. Она смотрела на него, и внутри что-то дрогнуло. Сердце стучало слишком быстро. А в животе… тот самый трепет. То самое чувство, которое она пыталась убить в себе целый год. Он поднял на неё взгляд — такой родной, такой болезненно любимый. — Молю, выслушай. — Его голос дрожал. Она судорожно вдохнула. Её губы дрогнули, и, сама того не осознавая, она слабо улыбнулась. Как же страшно… Какое же это счастье. *** Чонгук подъехал к вилле, чувствуя прилив радости. Он наконец-то решил свои дела и теперь мог провести вечер с любимой. В руках он сжимал букет её любимых цветов, представляя, как она улыбнётся, когда увидит их. Он быстро зашёл в дом, разулся, но сразу же насторожился — вокруг стояла тишина. Ни мягкого света в гостиной, ни лёгкого шума её шагов. — Эмир, любимая, я вернулся! — громко позвал он, проходя дальше. — Собирайся, едем в ресторан. Ответа не последовало. Чонгук нахмурился и начал осматривать дом. Прошёлся по комнатам, заглянул в спальню, ванную, кухню — но её нигде не было. Беспокойство росло с каждой секундой. Он бросил букет на комод и потянулся за телефоном, быстро набирая её номер. Абонент недоступен. Его пальцы застучали по экрану, но сообщения не отправлялись — в сети её не было. — Чёрт! — зарычал он, сильнее сжимая телефон в ладони. Гнев вспыхнул мгновенно. Он развернулся и со всей силы швырнул букет в стену — лепестки разлетелись по полу. Затем схватил со стола вазу и запустил её в противоположный угол комнаты. Дыхание тяжёлое, сердце бешено колотится. Где она? Почему её нет? Он не мог оставаться в пустом доме, заполненном тишиной и тревогой. Резко развернувшись, он распахнул дверь и покинул виллу, сжав кулаки. Если она не отвечает — он её найдёт. Во что бы то ни стало. *** Тэхён стоял перед ней на коленях, молча. Шум волн вторил их затихшим сердцам, а закат окрашивал горизонт в тёплые оттенки прощания. Ветер играл её волосами, словно невидимый свидетель их истории. Для них двоих мир в этот момент остановился. — Я люблю тебя, Эмир. Он произнёс это с такой тоской и нежностью, что её дыхание сбилось. — Это началось давно. Я скрывал, подавлял, пытался погубить это чувство, но становилось только хуже. А потом ты сама призналась, помнишь? Его голос дрожал, когда он прижался лбом к её рукам. Эмир затаила дыхание, её пальцы непроизвольно сжались. Она не могла поверить в своё счастье. Она всегда любила его, но думала, что это безответно. Столько слёз, столько боли — и всё зря. Она заплакала, ощущая, как тяжёлый камень падает с её души. — Мне невозможно жить без тебя, — продолжил он, голос его ломался. — Ты вышла замуж… Такая красивая, неземная, как богиня, сошедшая с небес. Твоя красота и великолепие подчёркивало платье… Я не сдержался и поцеловал тебя. А после этого страдал ещё сильнее. Эмир всхлипнула, и, не выдержав, опустилась перед ним на колени. Она обняла его, крепко, словно боялась, что если отпустит, он исчезнет. Он зарывался лицом в её плечо, вдыхая её запах, ощущая тепло её тела. Его руки крепко держали её, как самое ценное, что у него когда-либо было. — Моя любовь… — прошептала она. Тэхён вздрогнул. — В глубине души я ждала тебя. И ждала бы вечность, если бы понадобилось. Он отстранился, осторожно беря её лицо в ладони. Их взгляды встретились. В её глазах блестели слёзы, но это были слёзы счастья. — Эмир, я люблю тебя, как мужчина любит женщину. В этот момент они оба потянулись навстречу друг другу. Этот поцелуй был неизбежен. Долгожданный, греховный, запретный — но их. Губы встретились, и мир перестал существовать. Всё, что имело значение, — это они. Их дыхание, их дрожащие руки, их неистовое желание слиться воедино. Но Тэхён вдруг оторвался от её губ и заглянул ей в глаза. — Ты же понимаешь, какова цена за нашу любовь друг к другу? Она нас погубит. Их пальцы всё ещё сплелись, сердца бились в унисон, а между ними повис страшный вопрос: стоит ли их любовь разрушения, к которому она ведёт? Тэхён опустил голову на её плечо, закрыв глаза. Они всё ещё обнимали друг друга, не желая отпускать. Время застыло, мир вокруг потерял значение — были только они. — Ты — часть меня и моего сердца. — Его голос звучал глухо, приглушённый эмоциями. — Одна такая во всём мире. Я никогда не встречу такую, как ты. Кровь и плоть. Частичка души… Он вдруг тихо засмеялся, и Эмир почувствовала, как его дыхание обожгло её кожу. — Мы даже внешне похожи, словно одно лицо. Она вздрогнула, сжимая его рубашку в пальцах. — Тэхён, я понимаю тебя… Знаю, что это неправильно. Но это ловушка, из которой нет выхода. Он сильнее сжал её в объятиях, будто пытаясь впитать её тепло, удержать ещё хоть на мгновение. Но, в конце концов, сдался. Его руки медленно ослабили хватку. — Мне нужно идти, — шёпотом сказала она. — Чонгук должен вернуться. Он не ответил, но она чувствовала, как его тело напряглось. Он не хотел отпускать её, не мог. И всё же он отпустил. Они посмотрели друг другу в глаза, и, словно прощание, их губы встретились в коротком поцелуе. Быстром, но наполненном смыслом. Затем Эмир отстранилась, развернулась и побежала прочь, оставляя его одного на фоне закатного горизонта. Тэхён не двинулся с места. Он смотрел ей вслед, пока её силуэт не растворился в сумерках. И только тогда он позволил себе выдохнуть. *** Чонгук метался по улицам в поисках Эмир. Злость кипела в его крови, сердце колотилось, а мысли путались. Куда она могла деться? Почему не отвечает? Так и не найдя её, он вернулся на виллу. Нервно курил, сидя на ступеньках, прокручивая в голове самые худшие сценарии. Но стоило ему поднять глаза, как он увидел её. Эмир вышла из такси, нарядная, красивая — слишком красивая для того, кто просто бродил по городу без цели. Их взгляды встретились. Она замерла, будто олень, пойманный светом фар. В груди сжалось что-то холодное. Она видела в его глазах ярость, разочарование и… подозрение. Но через мгновение взяла себя в руки и продолжила идти. Чонгук встал и уверенно направился ей навстречу. — Где ты шлялась? И во всём этом? — его голос был ровным, но с каждым словом наполнялся гневом. Она быстро придумала ответ. Холодно, но уверенно солгала: — Ездила за тобой в посольство. Он замер, затем медленно усмехнулся, но в его улыбке не было ничего тёплого. — В посольство, да? Прежде чем она успела что-то сказать, он резко схватил её за волосы и наклонил к себе. — Что за сказки ты рассказываешь, а? — прошипел он, его дыхание обжигало её кожу. — Я только что был там. Искал тебя везде. Она сжала губы, не зная, что сказать. Чонгук зло выдохнул, разжал пальцы, но тут же схватил её за запястье, потянув в сторону дома. — В дом, блядь, пошла. Быстро. — Но… — Никаких ресторанов. — Его голос прозвучал как приговор. Она поняла: вечер, который он запланировал, превратился в совсем другую ночь. Она дрожала, когда вошла в дом, сердце бешено колотилось. Снег таял на её ресницах, а ладони были ледяными, несмотря на жар внутри. Быстро скинув обувь, она рванула в спальню, стараясь спрятаться от надвигающейся бури. Следом вошёл Чонгук, тихо, но уверенно закрыв за собой дверь. В воздухе повисло напряжение, густое, как туман перед грозой. — Рассказывай, с кем ты была? — его голос звучал низко, сдержанно, но в нём угадывалась буря. — Я говорю правду, — её голос предательски дрогнул. — К тебе в посольство… — Врёшь, — Чонгук сделал шаг ближе, его взгляд пронзал, как лезвие ножа. — У меня тут нет знакомых. Мы здесь всего несколько дней. Ты прикол тянешь? Она отступила, но за спиной уже была кровать. Каждый мускул её тела кричал: беги, но ноги не слушались. — Чонгук, прошу, я не… Взгляд его потемнел, губы сжались в тонкую линию. Он шагнул вперёд, и в этот момент она поняла: слова больше не помогут. Его руки сжались в кулаки, но он не ударил. Вместо этого он схватил её за запястья, притянул к себе, так близко, что она ощутила его дыхание на своей коже. — Ты же знаешь, что я ненавижу ложь, — прошептал он. Прежде чем она успела хоть что-то сказать, резкий удар сбил её с ног. Острая боль пронзила щёку, и мир на секунду поплыл перед глазами. Она вскрикнула, не столько от боли, сколько от шока — она никогда не думала, что он… Пол был холодным. Она прижалась ладонью к лицу, ощущая, как кожа горит от удара. — Вставай. Быстро, — его голос был низким, срывающимся на рычание. Она замерла, не в силах пошевелиться. В груди что-то сломалось — не кости, а что-то более хрупкое. Он ударил меня. — Чонгук… — её голос был едва слышен. Его грудь тяжело вздымалась, кулаки были сжаты. Но на лице уже читалось не только бешенство — на мгновение там мелькнуло что-то ещё. Осознание? Раскаяние? Она поднялась, пошатываясь. Внутри всё кричало: уходи! , но ноги будто приросли к полу. — Так будет всегда? — её голос дрожал, но в нём уже звучало не только испуг, но и вызов. Он смотрел на неё долго, не моргая. Потом шагнул назад. — Не вынуждай меня, — бросил он и отвернулся. Но внутри она уже знала: что-то изменилось. И назад дороги больше нет. Чонгук вернулся чуть позже, ему нужно было время остыть, она уже лежала в постели, лицом к стене. Он вошел как можно тише, разделся и залез под одеяло, обнял ее сзади, начал приставать, намекая на интимную близость. Она этого не хотела, но все равно поддалась, потому что он ее муж, это ее долг. Она помнила только слова признания Тэхёна и, наконец, светлый момент их воссоединения. Руки Чонгука блуждали по ее тулу, он повернул ее к себе, снял с неё футболку и дотянулся губами к груди до груди. Он сам избавился от одежды и поспешил войти в нее, она зашипела, потому что чувствовала себя некомфортно, она была недостаточно возбуждена. — Стони не будь настолько бесполезной! — интонация все ещё с нотками грубости. Ночь будет долгой… *** Грохот дождя по стеклу разрывал утреннюю тишину. Ветер завывал так яростно, что окна дрожали, будто дом вот-вот развалится. Эмир медленно открыла глаза. Комната была пуста. Рядом никого. Она перевернулась на другой бок, проверяя — вдруг он просто отвернулся во сне? Но нет. Кровать остыла, а на подушке не осталось даже намёка на тепло. Чонгука не было. Голова раскалывалась от глухой, ноющей боли, будто воспоминания о вчерашнем вечере намеренно прятались от неё. Она села, массируя виски, и попыталась собрать мысли воедино. «Что… произошло?» Она вспомнила. Смутные образы вспыхивали в её сознании, обрывками воспоминаний, как разбитое зеркало. Боль. Удары. Прикосновения, от которых хотелось кричать. Его тяжёлый взгляд, полные безумной ревности слова. Чонгук… её муж… монстр. Эмир вздрогнула, обхватив себя руками. Её тело ныло, словно сломанная кукла, сшитая заново грубыми стежками. Она медленно поднялась с кровати и, шатаясь, дошла до ванной. Там, на полу, валялись осколки её телефона. Разбит вдребезги. Разрушен, как и её жизнь. «Он специально… Он хотел, чтобы у меня не было выхода.» Эмир почувствовала, как её затрясло. Чонгук болен. Он одержим. Он всегда видел в ней предательство, даже когда она не смела поднять глаз. Всё, что она делала, — ради него, ради его спокойствия… Но этого никогда не было достаточно. Она подняла голову и посмотрела в зеркало. Сначала ей показалось, что это чужое лицо. Синяк на щеке расплылся лиловым пятном. Ниже, на шее, багровели его отметины. Запястья… тело… всё в следах. Каждое прикосновение оборачивалось болью. Губы дрожали. Вода из крана хлестала в раковину. Эмир попыталась умыться, но руки предательски дрожали. Слёзы падали одна за другой, смешиваясь с холодными каплями воды. «За что?» Разве она не старалась? Разве не подчинилась ему? Она больше не сопротивлялась, не перечила… Разве этого недостаточно? Но нет. Для него никогда не было достаточно. Она судорожно вдохнула, обтерла лицо, заставила себя перестать плакать. Надо уходить. Быстро натянув одежду, Эмир схватила сумку и кинулась к двери. Дёрнула ручку. Заперто. Она в ужасе обернулась, бросилась ко второй двери — та, что выходила на пляж. Тоже закрыто. Он запер её. Закрыл её от всего мира. Эмир вскрикнула, судорожно вцепившись в волосы. Нет, нет, нет! Она не может остаться здесь! Он убьёт её, если останется! Взрыв эмоций накрыл её с головой. Она закричала. Отчаянно. Громко. Больно. Сумка с глухим стуком упала на пол. Она снова в ловушке Конечно, давай продолжим в этом направлении. Чонгук вернулся домой, как будто ничего не произошло в течение двух часов. Он вошел в комнату с лёгкостью, приспокойно закинув сумку на диван. В руках держал букет красных роз — свежих, без единого повреждения. Подарок — коробка, завернутая в плотную бумагу, выглядела почти торжественно. Он был будто бы готов поздравить её. Поздравить за что? Эмир замерла у двери ванной, не веря своим глазам. Он снова вёл себя так, как если бы она не была побита, не была унижена. Его лицо не выдавало и намёка на вину. Он улыбался — той самой, холодной, контролируемой улыбкой, которая заставляла её чувствовать себя маленькой и беспомощной. — Привет, дорогая. — Его голос звучал спокойно, как будто он только что вернулся с работы, а не из какого-то ада. — Ты ведь не забудешь, что у нас сегодня особенный день? Эмир стояла в коридоре, стиснув зубы, не в силах даже пошевелиться. Он смотрел на неё, не замечая боли в её глазах. Чонгук протянул букет и коробку, ожидая, что она возьмёт их с благодарностью, как всегда. — На, возьми. Я знаю, как ты любишь такие цветы. Это не цветы. Это ложь. Это подарок для того, кто уже не существует. Но её тело шевелилось как в замедленной съёмке, она поднесла руку, осторожно приняв букет. С каждым его словом её сердце сжималось, словно оно не выжило от ударов, а просто продолжало биться, потому что не умело иначе. Он смотрел на неё, как на игрушку, как на неживую вещь. Эмир почувствовала, как слёзы вновь подступают к глазам, но заставила себя не заплакать. — Ты правда ничего не помнишь, да? — его голос был мягким, слишком мягким. — Мы ведь не в ссоре, всё в порядке. Всё, как раньше. Как раньше. Нет. Всё не как раньше. Всё изменилось. — Всё в порядке, правда, — повторил Чонгук, подходя ближе. Он обнял её за талию, прижимая к себе. Но в этом прикосновении не было тепла. Было только давление. И она чувствовала, как его рука сжимает её, как словно сжимаются её руки, чтобы не оттолкнуть его. Эмир молчала, не зная, что сказать. Она смотрела на цветы, ощущая, как их лепестки прокалывают её сердце, как напоминание о том, что она стала чем-то вроде марионетки в его руках. — Ты ведь любишь меня, правда? — его взгляд стал более серьёзным, жёстким, словно он чувствовал, что она не отвечала так, как ожидал. Она не смогла вымолвить ни слова. Просто молчала. Чонгук мягко отстранил её и подошёл к тумбочке, ставя на неё коробку. — Ну, ты возьмёшь подарок, или я всё-таки ошибся? Но Эмир вдруг почувствовала, как её тело трясёт от страха. Она посмотрела на него с таким пустым взглядом, как если бы его не существовало. Он был как чужой, как нечто ужасное, что она не могла больше вынести. — Спасибо Чонгук положил коробку на тумбочку и медленно подошёл к Эмир. Его глаза, лишённые даже намёка на сострадание, смотрели на неё с уверенностью, как будто она была его собственностью. Он обнял её за талию, и его рука скользнула вниз, удерживая её, не давая уйти. — Ты всё-таки грустная, да? — сказал он, и его голос был тихим, как будто он жалел её. Но это был не жалости голос. Это был голос того, кто считал её своей игрушкой, чьими эмоциями он мог манипулировать, как ему вздумается. Эмир не отвечала. Она хотела оттолкнуть его, но тело не поддавалось. Все её мышцы были расслаблены, как будто она больше не могла сопротивляться. Он поднёс её к себе, прижимая, и вдруг наклонился, целуя её в шею. Не сейчас. Пожалуйста. Не сейчас. Она пыталась отстраниться, но его поцелуи становились всё более настойчивыми. Он целил в её губы, прерывая её попытки уклониться. Она могла почувствовать, как его дыхание горячо касалось её кожи, как его руки начали медленно снимать с неё одежду. Она не могла дышать. Это снова происходило. — Ты не сможешь уйти от меня, — прошептал он, когда его руки, сдавив её талию, перенесли её на кровать. — Ты моя. Твоя жизнь принадлежит мне. Эмир не могла ответить. Она лежала под ним, чувствовала его тяжесть, его притяжение. Но в её глазах не было страха — был только холод. Он пытался заставить её поверить, что она не может жить без него. Но она знала: если останется, она потеряет себя окончательно. Но как уйти? Чонгук не видел её боли. Он не видел, как её тело сжимается от страха, не слышал молчаливых криков внутри неё. Он смотрел на неё, как на вещь, как на нечто, что должно подчиняться. И она снова оказалась под его контролем, как и раньше, когда он завоевывал её с помощью обманчивых слов и лжи. Его губы прикоснулись к её шее, и она вздрогнула. Внутри неё что-то рухнуло. Она была не просто заперта в комнате — она была заперта в своём собственном теле. Он вновь шептал её имя, а её мысли терялись в хаосе, не в силах сопротивляться. *** Ким сидел в своём домике, поглядывая в окно на ресторан напротив. Время тянулось медленно, как вязкая вода, не давая ему покоя. Он снова и снова набирал её номер, но каждый раз слышал лишь голосовую почту. Это не было похоже на неё. Она всегда отвечала. Она всегда была рядом, как светлый уголок в его жизни. Но сейчас… тишина. Почему она не приходит? Почему не пишет? Он встал и начал шагать по комнате, взгляд всё равно не отрывая от окна. Она была на его мыслях всегда, но сейчас — особенно. Это всё начинало его беспокоить. За два дня ни одной новости. Ким зажмурился, представив, что она могла быть с Чонгуком. С ним, с этим чудовищем. Он нервно сжал кулаки, чувствуя, как ревность поджигает его изнутри. «Нет. Она не могла выбрать его. Она любит меня.» Он вновь подошёл к окну, взгляд всё так же устремлён на ресторан. Было утро, но не было ни Эмир, ни её сообщения. Он бы понял, если бы она не пришла — но чтобы не написать? Это было не в её стиле. Тишина. Гнетущая тишина. Ким с глухим вздохом снова посмотрел на часы. Время шло, а её не было. Всё казалось ещё более невозможным, чем он думал. Почему так долго? Почему нет объяснений? Не придёт, — сухо произнёс вслух Ким, сжимая пальцы до белизны. Он почувствовал, как тяжело стало дышать. — Не придёт. Но его сердце всё равно не отпускало, и он продолжал ждать. *** Тэхён не заметил, как уснул за столом. Вино сделало своё дело, и его глаза, тяжело опустившись, закрылись, унося его в беспокойный сон. Его мечты были полны Эмир. Она стояла посреди замёрзшего озера, и вокруг царила тишина. Вокруг был только снег, скрывавший следы, а пространство между ними казалось бескрайним. Он видел её вдалеке, как призрак, она была бледной, словно не живая, её глаза не отражали жизни. Она стояла босая, только в одной белой рубашке, её длинные волосы развевались на ветру, но она не двигалась. Тэхён встал и, не понимая, что происходит, начал звать её: — Эмир! Она не ответила, но вдруг медленно потянула к нему руку. Он почувствовал, как его сердце забилось сильнее, и, не осознавая, начал идти. Постепенно шаги перешли в бег, и он мчался к ней. Любимая, я рядом! Но едва ли он успел подойти, как лед под её ногами треснул. Эмир исчезла в глубокой трещине. Тэхён бросился на лёд, пытаясь дотянуться до неё, но вода, холодная и ледяная, поглотила её, как если бы она растворилась в темной бездне. — Эмир! Он кричал, вытягивал руки в холодную воду, но её не было. Только мрак. Вода вдруг окрасилась в красный цвет. Как кровь. Тэхён, с ужасом глядя на свои руки, вытащил их из воды, и понял, что всё это — не сон. Он закричал. Эмир! Сердце билось в груди, а глаза, полные паники, не могли найти её. Господи, Эмир… Тэхён резко проснулся, сидя за столом, глаза широко распахнуты, а дыхание было сбивчивым и тяжёлым. С трудом ориентируясь в реальности, он схватил телефон и, не думая, набрал номер Юнги. — Юнги! С Эмир что-то случилось! Юнги отреагировал мгновенно, его голос был твёрд и спокойный, несмотря на беспокойство, что проскользнуло в его интонациях. — Я всё решу. Тэхён почувствовал, как напряжение немного отпускает его. Юнги всегда действовал быстро. Но это всё не успокаивало его. Эмир была в опасности, и он знал, что бездействовать нельзя. *** Ким сидел в своём домике, осознавая, что не может вмешаться в происходящее. Он был вынужден молчать, не имея возможности действовать, несмотря на все свои чувства. На Юнги он полагался, но сейчас… Ким знал, что он должен вернуться в Сеул. Он не мог оставаться здесь, в таком состоянии, где его присутствие могло бы вызвать подозрения. Все, что он мог сделать — это быстро собраться и уехать. Это было единственное, что оставалось. Он не был готов рисковать, ведь вся его жизнь, вся его работа зависела от того, чтобы не привлекать внимание. Забрав свои вещи и оставив всё остальное, он, не теряя времени, выехал утром в Сеул, чувствуя, как сердце тяжело стучит в груди. Это не было правильным. Но в его мире правильное и неправильное часто разделялось только чертой, которую нельзя было пересекать. Он снова и снова пытался убедить себя, что сделал всё, что мог. Юнги, напротив, не терял ни секунды. В отличие от Кима, он не боялся действовать. Утром он уже был на пути к Мальте. Без промедлений. Без колебаний. Он должен был быть уверен, что с Эмир всё в порядке, что её жизнь не в опасности. Чем ближе он был к Мальте, тем больше он чувствовал тревогу. Связь с Эмир не была установлена. Два дня — тишина. Чонгук тоже молчал. Это пугало Юнги. Он не знал, что происходит, но молчание обоих было страшным сигналом. Ведь он знал Эмир, её привязанность, её характер. Если бы с ней было всё в порядке, она бы написала, позвонила, сделала хотя бы что-то. Но тишина — это было худшее, что могло быть. Юнги почувствовал, как его сердце всё сильнее сжимается с каждым километром, который он проходил, приближаясь к Мальте. Он не знал, что он найдет, но не мог позволить себе даже думать о худшем. Когда он наконец приземлился, он первым делом направился к дому Чонгука, готовый действовать, если что-то пойдёт не так. *** Юнги сидел в своём гостиничном номере, опустив голову в ладони. Он искал Эмир уже несколько дней, но всё безуспешно. Вариант обратиться в полицию крутился в голове, но он знал, что это может усложнить ситуацию. Внезапно его телефон завибрировал. Сообщение от Тэхёна: «Нашёл кое-что. Геолокация ниже.» Юнги тут же открыл карту. Элитный район. Вилла. Владелец — Чонгук. Сердце застучало быстрее. Он тут же набрал Тэхёна через интернет-звонок. — Алло! Спасибо тебе, Тэхён, я уже не знал, что делать. Думал в полицию идти… — Да не за что. Вдруг что — звони. Юнги сбросил вызов и тут же принялся собираться. Надев лёгкий костюм с жилетом, он схватил ключи, телефон и быстро вызвал такси. Вилла Чонгука Дорога заняла больше тридцати минут. Когда машина свернула в нужный район, Юнги увидел шикарную виллу, окружённую высоким забором. Он вышел, толкнул калитку — открыта. Сердце стучало, адреналин гнал его вперёд. Он постучал в дверь. Раз, два. Тишина. — Чёрт… — пробормотал он, отступая назад. Начал обходить дом, заглядывать в окна, но нигде не было видно движения. Уже начинал злиться, когда вдруг… Глухой стук по стеклу. Юнги резко повернулся. За окном, на втором этаже, стояла Эмир. Она улыбалась, изо всех сил привлекая его внимание. — Эмир… Девочка моя… — выдохнул он, но она не слышала. Он показал жестами: Ты заперта? Она кивнула. Блядь! Юнги тут же побежал на задний двор. Вилла выходила прямо на пляж. Он огляделся — здесь был второй выход. В тот же момент Эмир появилась с другой стороны, её плечи подрагивали от сдерживаемых слёз. — Тише, я спасу тебя. Потерпи немного. Он быстро осмотрел двор. В стороне лежала лопата — тяжёлая, с металлическим лезвием. Юнги поднял её, посмотрел на Эмир и показал жестом: Отойди назад! Она послушалась. Одним мощным ударом он выбил стекло. Осколки посыпались на пол. Эмир моментально выползла наружу и бросилась к нему в объятия. Юнги крепко прижал её к себе, зарывшись лицом в её волосы. — Ты в безопасности… Всё, всё хорошо… Она тихо всхлипывала, вцепившись в его пиджак. Это было то самое долгожданное воссоединение. Но радость длилась недолго. Где-то в доме раздался глухой удар. Они здесь были не одни. — Тихо… Уходим. Быстро к машине. Юнги говорил почти шёпотом, но в его голосе слышалась сталь. Эмир молча кивнула и побежала вперёд, босиком по холодному песку. Он следовал за ней, напряжённо оглядываясь через плечо. Они выбежали за пределы виллы и сели в такси. — Езжай быстрее! — коротко бросил Юнги водителю. Машина сорвалась с места с визгом шин. Несколько секунд они молчали. Только когда вилла осталась далеко позади, оба одновременно вздохнули с облегчением. Юнги повернулся к Эмир, сжимая её руку. Хотел что-то сказать, но вдруг заметил. На её шее, руках, даже на лице — следы. Синяки. Глубокие, тёмные. Сердце будто сжало в тиски. — Что это?.. — его голос дрожал от ярости. Эмир отвела взгляд и опустила голову. — Эмир… Он тебя бил?! Молчание. Это был ответ. Юнги сжал кулаки, пытаясь контролировать дыхание. В висках стучало. — Пиздец… — прошипел он. — Мы сегодня же возвращаемся в Сеул. Достав телефон, он тут же зашёл в приложение авиакомпании. Руки дрожали от злости, но он быстро нашёл ближайший рейс. Билеты на двоих. Прямо сегодня. Пока он оформлял бронь, в голове звучала только одна мысль: «Я больше никому не позволю причинить тебе боль.» *** Первым делом, как только такси остановилось у больницы, Юнги вывел Эмир и повёл внутрь. Врач уже ждал их. — Осмотрите её. Полностью. — его голос был холоден, в глазах читалась стальная решимость. Эмир молча села на кушетку. Пока врач начинал осмотр, Юнги отошёл в сторону и сделал ещё один звонок. В полицию. — Мне нужно зафиксировать побои и подать заявление. Пострадавшая несовершеннолетняя. Мы в клинике. Спустя полчаса в кабинет вошёл полицейский. Как только Эмир его увидела, её глаза расширились от шока. — Дядя? Почему здесь полиция?.. Юнги сел рядом и сжал её руку. — Мы фиксируем побои. Дальше это дело передадут в Корею. Эмир не ответила. Она смотрела в пол, пальцы сжимали подол толстовки. Дальше всё пошло по кругу: вопросы, осмотр, заполнение документов. Чуть позже подключился переводчик, чтобы не было недопонимания с представителями закона. Наконец их позвали в кабинет. Врач и полицейский держали в руках медицинское заключение. — Следы побоев средней тяжести. — Гематома на ноге. Юнги слушал, стиснув зубы. И тут… — Также зафиксировано сексуальное насилие в отношении Чон Эмир. Эмир замерла. Её дыхание стало частым, губы дрожали. Она не могла поднять голову. Стыд. Боль. Неловкость. Она чувствовала себя грязной. Юнги молча положил руку ей на спину и мягко провёл пальцами вверх-вниз. — Это не твоя вина… — тихо сказал он. Она не ответила. Просто сжала кулаки и закрыла глаза. *** Глава XIII: Дом, но не спокойствие Два дня пути. Долгие, изматывающие. Когда самолёт наконец приземлился в Сеуле, Эмир выглядел опустошённой. Но это был только начало. В тот же день её снова вызвали в полицейский участок для подачи официальных показаний. Юнги ждал её снаружи, прислонившись к капоту машины. Когда она вышла, он тут же шагнул к ней, внимательно заглядывая в лицо. — Как всё прошло? Она стояла, опустив плечи, взгляд был пустым. — Я подала заявление. Дала показания. Всё. Сухой голос, без эмоций. Юнги собирался сказать что-то ещё, но Эмир, не дожидаясь, поспешила пройти мимо. Он не стал её останавливать. Хотел как лучше, но вот оно как вышло… Теперь он мог только наблюдать. Позже в тот же день приехал Тэхён. Когда он вошёл в дом, Юнги вышел из кухни, вытирая руки полотенцем. — Как она? — сразу спросил Ким. Мин только тяжело вздохнул и с беспокойством потер лицо. — Плохо. Тэхён молча кивнул. Он не знал всей истории, только то, что Эмир сбежала от мужа. Юнги подошёл к комоду, достал папку с документами и бросил на стол. — Вот. Сам он тут же ушёл обратно на кухню, начал резать овощи — единственное, что могло его сейчас отвлечь. Тэхён нахмурился, взял документы и открыл их. Чем дальше он читал, тем больше сжимались его кулаки. А потом… он увидел самое страшное. Гематомы. Следы побоев. Заключение о сексуальном насилии. Чонгук. — Это что, блядь, такое? — его голос дрожал от гнева. Он медленно поднял голову и посмотрел на Юнги, который продолжал молча резать овощи, словно ничего не произошло. Но Тэхён видел — нож в руках Мина дрожал. Ким снова перевёл взгляд на бумаги. Тысячу раз пожалел, что не спас её раньше. Что позволил этому браку случиться. И тогда он вскочил. — Этот урод издевался над ней?! Насиловал?! Бил?! Его голос разнёсся по всей квартире. Но Юнги лишь медленно опустил нож на разделочную доску и закрыл глаза. — Да. Тэхён резко вышел из дома, с силой хлопнув дверью. Он еле сдерживал слёзы. Руки дрожали, сердце стучало так, будто рвалось наружу. Как он мог быть таким слепым? Как мог позволить этому случиться? Он достал сигареты, закурил, опираясь спиной о стену. Но даже никотин не заглушал чувства вины. Тэхён сжал зубы, чувствуя, как глаза предательски щиплет. Он упустил столько знаков, столько намёков… «Если бы я тогда остановил её…» «Если бы спросил, чего она хочет на самом деле…» «Если бы… Если бы… Если бы…» Три затяжки. Четыре. Пять. Когда сигарета догорела, он бросил окурок, раздавил его ногой и вернулся в дом. Юнги всё так же стоял на кухне, его движения были механическими. Тэхён молча сбросил пальто на диван. — Она у себя? — Да, наверху. Тэхён кивнул и пошёл на второй этаж. Поднявшись, он остановился перед её дверью, сделал глубокий вдох. И постучал. Тишина. Он открыл дверь. — Это я… — слабо произнёс он. Но Эмир не ответила. Она спала, свернувшись калачиком, полностью укутавшись в одеяло. Тэхён стоял в дверях, глядя на неё. И ему стало ещё хуже. Она выглядела такой маленькой. Такой беззащитной. Он медленно подошёл, присел рядом на край кровати. Хотел сказать что-то. Хотел извиниться. Но просто не смог. Вместо этого он тихо убрал выбившуюся прядь волос с её лица. И прошептал: — Прости… Ким стоял в тени, наблюдая за Эмир. Его дыхание было прерывистым, но он старался не издавать ни звука. В комнате было темно, лишь тусклый свет луны просачивался через окно, освещая лицо девушки. Она лежала неподвижно, словно потерянная в мире снов. Но Ким знал, что этот сон был полон боли, и эта боль оставалась даже в её отдыхе. Он осторожно приблизился, будто боялся разбудить её, даже несмотря на тот страх, что сейчас кипел в его груди. Он не мог допустить, чтобы она проснулась и увидела его — тот Ким, который потерял способность быть тем, кем был раньше. Он был тем, кто забыл, как любить, как заботиться. Его пальцы дрожали, когда он медленно поднял угол одеяла. Его взгляд стал хмурым, а в глазах вспыхнул огонь, полный ярости. Он следил за её рукой. Багровые следы от рук… свершилось то, чего он боялся больше всего. Он почти не смог дышать, когда увидел их. Свежие, кровавые отпечатки, остававшиеся на её коже. Он осторожно прикоснулся к её руке, будто проверяя, не ошибся ли, но эти следы были настоящими. С каждым взглядом его сердце сжималось. Это была не просто боль, это была ненависть, которую кто-то пронёс через неё. Но когда взгляд Кима переместился к её шее, то внутренний мир его рухнул. Там были ещё следы, тёмные и глубокие, будто кто-то пытался забрать её душу. Всё было покрыто красными пятнами, которые оставляли бессмысленные следы её страха. Его рука сжалась в кулак. Он не мог поверить в то, что его Юнги, эта невинная душа, оказалась в таком аду. И самое страшное было то, что он не смог её защитить. Он не был там, когда она нуждалась в нём. В голове звенело: «Это я виноват. Я… мог что-то сделать. Но… не сделал.» Гнев рос в нём. Он не мог позволить, чтобы она страдала. Кто бы ни был её мучителем, он найдет его. Погубит того, кто осмелился причинить ей боль. Но сейчас ему нужно было уйти. Он не мог остаться. Не мог выдержать этот взгляд на её теле, эти следы, которые не исчезнут, даже если он убьет тех, кто их оставил. Он не мог позволить себе чувствовать её боль. Тихо, без слов, Ким быстро покинул комнату. Он даже не взглянул на Эмир в последний раз. Она была слишком уязвима. Он должен был уйти, потому что рядом с ней он превращался в того, кого она не должна была видеть. В того, кто всё разрушит. Когда дверь тихо захлопнулась за ним, мир снова стал пустым.