Сквозь занавес

— Ничего себе, - всё изумлялся Ли, когда мы поднимались по лестнице за гостями. — Не знала, что он ещё учится, - задумчиво сказала Алисия, - по нему и не скажешь. В холле Ли прыгал на цыпоч­ках, чтобы мельком узреть затылок Виктора Крама, от чего Анджелина рассмеялась, а девочки-пуффендуйки с нашего курса лихорадочно шарили в складках мантий. — Не может быть! У меня нет с собой ни одного пера! Что же делать? Может, он подпишет шляпу губной помадой? Я с удивлённым выражением лица смотрела на то, как е начали драться за помаду. — Это насколько нужно фанатеть по человеку? - спросила я у Алисии, на что та пожала плечами. Мы сели за стол, после чего я осмотрела зал. Рон сел лицом к вход­ной двери, у которой толпились дурмстрангцы во главе с Крамом, высматривая, куда сесть. Гости из Шармбато­на уже сидели за столом Когтеврана, мрачно озираясь по сторонам. — Идите к нам, сюда, - махал гостям Рон, садитесь! Гермиона, подвинься! — Что? — А-а, уже поздно, - махнул рукой Рон. Виктор Крам с остальными двинулись к столу слизеринцев. Крэбб с Гойлом были на седьмом небе. А Малфой не преминул тут же вступить с Крамом в беседу. Я заметила, что и Пьюси не остался в стороне, подвигаясь к Драко. — Ты посмотри, - хмыкнул Фред, - Пьюси рвётся в ряды к Краму словно он божество. — Ты на Рона погляди, вот кто считает его божеством, - усмехнулась я. — Эти будут повеселее шармбатонцев, - заметил Гарри, сидящий рядом с нами. Завхоз Филч, надевший в честь праздника старый, потертый фрак, добавил к профессорскому столу еще четыре кресла — по два слева и справа от Дамблдора. — Но приехало-то всего два профессора, - удивился Поттер, - Филч почему-то поставил четыре кресла. Кто-то еще приедет? — А? - рассеянно переспросил Рон, жадно пожирав­ший глазами Крама. Я лишь пожала плечами. Наконец все заняли свои места, и к профессорскому столу потянулись преподаватели, шествие замыкали про­фессор Дамблдор, профессор Каркаров и мадам Максим. Увидев своего директора, шармбатонцы поспешили встать. За соседними столами раздались смешки. Но по­допечные мадам Максим невозмутимо оставались на но­гах, покуда великанша не опустилась в кресло по левую руку от Дамблдора, стоявшего за столом в ожидании ти­шины. — Добрый вечер, леди, джентльмены и привидения, а главное, наши гости, - наконец начал он, лучезарно улыбнувшись иноземным ученикам, - с превеликим удовольствием приветствую вас в Хогвартсе! Уверен, что вы хорошо проведете у нас время. Не сомневаюсь, вы уже успели оценить удобства нашего замка! При этих словах одна из шармбатонских девушек, у которой на голове все еще был шарф, громко хихик­нула. — Никто тебя здесь не держит, — буркнула с неприяз­нью Гермиона, с чего я посмеялась. — Официальное открытие Турнира, - как ни в чем не бывало, продолжал Дамблдор, - состоится сегодня вечером, сразу же после ужина. Угощайтесь, дорогие дру­зья, на славу. Ешьте, пейте и чувствуйте себя как дома! Дамблдор сел, а Каркаров сейчас же наклонился к нему и о чем-то оживлённо заговорил. Блюда, как всегда, начали наполняться едой. На этот раз эльфы-домовики превзошли себя. Каких только ку­шаний не было, в том числе и заморских! В зале прибавилось учеников двадцать, не больше, а казалось, яблоку негде упасть. Наверное, из-за одежды гостей. Слишком уж она выделялась на фоне черной хогвартской: под шубами дурмстрангцев оказались крова­во-красные мантии. — Фу, какая гадость, - внезапно воскликнула Алисия. — Что именно? – спросив, я увидела в её тарелке рыбу. — Эта рыба сырая, - буркнула Спиннет, - я, пожалуй, съем кусок этого пирога. Минут через двадцать дверь за профессорским сто­лом отворилась, и в зал вошел Хагрид. Сев на обычное место, он сразу же помахал толсто забинтованной рукой Гарри, Рону и Гермионе. — Будьте доб'гы, передайте, пожалуйста, буйя-а-бес! - громко попросил чей-то голос. Это была девушка, не сдержавшая смешок во время приветствия Дамблдора. Она наконец-то сняла шарф, и ее белокурые волосы волной падали почти до самого пояса. У неё были большие синие глаза и ровные белые зубы, напомнившие незабвенную улыбку профессора Локонса. Рон покраснел до ушей. Взглянул на девушку, открыл, было, рот, но вместо слов издал бессмысленное булька­нье. — Пожалуйста, - придвинул к ней блюдо Гарри. — Вы уже поели? — Д-да, о-очень вкусно, - заикаясь, проговорил Рон, пока я сдерживала смех вместе с Фредом. Девушка взяла блюдо и осторожно понесла к своему столу. Рон таращился на нее, как на неземное диво. При­вел его в чувство смешок Гарри. — Вылитая вейла! - осипшим голосом прохрипел Рон. — Глупости, - возмутилась Гермиона, - ты один ус­тавился на неё с таким идиотским видом. — Не-а, Гермиона, - тихо сказала я, осмотрев зал. Она ошибалась. Многие глядели вслед этой девуш­ке, а некоторые, как и Рон, потеряли дар речи. — Говорю тебе, она самая необыкновенная на свете девушка! - вертелся на стуле Рон, стараясь не упускать ее из виду. - В Хогвартсе таких нет. — Какая-то вейла и близко не стоит с тобой, - прошептал мне на ухо Фред, после чего по моему лицу расползлась довольная улыбка, а Фред заговорил громче, - бред несёшь, Ронни. — В Хогвартсе есть и получше! - выпалил Гарри, гля­нув искоса на Чжоу Чанг, сидевшую неподалеку от бело­курой красавицы. — Посмотрите лучше, кто еще пришел в зал. – сказала Гермиона. И она кивнула на преподавательский стол. Повернув голову, я увидела два пус­тых кресла, которые, наконец, обрели хозяев. Рядом с профессо­ром Каркаровым сел Людо Бэгмен, а слева от мадам Мак­сим — начальник Перси мистер Крауч. — Что они тут делают? - удивился Гарри. —Они — организаторы Турнира Трех Волшебни­ков, - догадалась Гермиона, - полагаю, при­ехали посмотреть начало Турнира. Скоро появились вторые блюда, и среди них опять незнакомые. Рон хорошенько рассмотрел светлое блан­манже и слегка подвинул его вправо — пусть заметят за столом Когтеврана. Но девушка, похожая на вейлу, навер­ное, была сыта, и бланманже не соблазнило ее. Однако это не коснулось её подруги. — Извините, вы будете? - спросила черноволосая француженка, которая, как по мне, едва знала английский. Я бы и не обратила на это внимание, если бы она не смотрела на Фреда с лёгким вожделением. — Не, забирай, - спокойно сказал он, равнодушно смотря на неё, после чего положил голову мне на плечо. Француженка фыркнула и, ничего не сказав, повернулась обратно. — Странные они, - хмыкнула я, смотря на черноволосую девушку. — Да плевать мне на них, - лениво протянул Фред, но тут его голос понизился, - а мне нравится, когда ты ревнуешь. Я фыркнула, после чего пихнула его ногой под столом и доела пудинг. Наконец золотые тарелки опустели, и Дамблдор опять встал с кресла. Зал в ожидании замер. Я заметила, как Фре с Джорджем впились в директора горящим взглядом. — Торжественный миг приблизился, - Дамблдор ог­лядел, улыбаясь, обращенные к нему лица, - Турнир Трёх Волшебников вот-вот будет открыт. Перед тем как вне­сут ларец... — Что-что внесут? - не понял Гарри, после чего я шикнула. —...яхотел бы коротко объяснить правила нынешне­го Турнира. Но прежде позвольте представить тем, кто не знает, мистера Бартемиуса Крауча, главу Департамента международного магического сотрудничества, - слуша­тели вежливо похлопали, - а также Людо Бэгмена, на­чальника Департамента магических игр и спорта. Бэгмену достались щедрые аплодисменты, наверное, благодаря его славе загонщика, а может просто потому, что вид у него был куда приветливее: Бэгмен оценил ап­лодисменты, осклабившись и помахав залу рукой, а хму­рый Бартемиус Крауч и бровью не повел, когда Дамбл­дор назвал его имя. — Мистер Бэгмен и мистер Крауч, организаторы Тур­нира, без устали работали несколько месяцев, - продол­жал Дамблдор, - и они войдут в судейскую бригаду, ко­торая будет судить состязания. При слове «состязания» зал навострил уши, что от Дамблдора не ускользнуло. — Филч, - улыбнулся он, - ларец сюда, пожалуйста. Филч, который до этой минуты прятался где-то в даль­нем углу зала, тут же явился к профессорскому столу, неся в руках старинный деревянный ларец, инкрустирован­ный жемчугом. Зал, зашумев, всколыхнулся. Какой-то первокурсник даже встал на стул, чтобы лучше видеть, но был так мал, что все равно едва возвышался над соседними головами. Филч осторожно поставил ларец перед Дамблдором, и тот продолжил объяснения: — Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверены. Для каждого тура все готово. Турниров — три, состязания основаны исключи­тельно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусства­ми, личную отвагу и умение преодолеть опасность. При последних словах зал притих, затаив дыхание. А Дамблдор невозмутимо продолжал: — В Турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы-участницы. Их будут оце­нивать по тому, как они справились с очередным состя­занием. Чемпион, набравший во всех турах самое боль­шое число баллов, становится победителем. Участников Турнира отбирает из школьных команд беспристраст­ный выборщик — Кубок огня. Дамблдор вынул волшебную палочку и стукнул по крышке ларца три раза. Крышка медленно, со скрипом открылась. Дамблдор сунул внутрь руку и достал боль­шой, покрытый грубой резьбой деревянный Кубок. Ни­чего примечательного — не будь он до краев наполнен пляшущими синеватыми языками пламени. Дамблдор закрыл крышку, осторожно поставил на нее Кубок, что­бы все хорошо его видели. Я с интересом рассматривала Кубок. — Желающие участвовать в конкурсе на звание чем­пиона должны разборчиво написать свое имя и назва­ние школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, - сказал директор, - им даётся на размышление двадцать четы­ре часа. Кубок будет выставлен в холле. И завтра вечером выбросит с языками пламени имена чемпионов, которые примут участие в Турнире Трёх Волшебников. Конечно, избраны будут достойнейшие из достойнейших. Кубок на всю ночь останется в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в Турнире. К участию в Турнире будут допущены только те, кто достиг семнадцати лет. А чтобы те, кому нет семнадцати, не поддались искушению, я очерчу вокруг него запретную линию. Всем, кто младше указанного возраста, пересекать эту линию запрещено. И последнее: желающие участвовать в конкурсе, прими­те к сведению — для избранных в чемпионы обратного хода нет. Чемпион будет обязан пройти Турнир до кон­ца. Бросив свое имя в Кубок, вы заключаете с ним маги­ческий контракт, который нарушить нельзя. Посему хо­рошенько подумайте, действительно ли вы хотите участвовать в Турнире. Ну а теперь, кажется, самое время идти спать. Всем, всем доброй ночи. — Запретная линия! - воскликнул Фред, выходя из зала, глаза у него возмущенно сверкали, - её наверняка можно обмануть зельем, которое набавляет возраст. А когда уже имя в Кубке, кричи «ура»! Кубку — умора! — все равно, сколько тебе лет! — Ага, а теперь удачи тебе сварить это зелье, - хмыкнула я, после чего лицо Фреда стало умоляющим. — Сара, милая, любимая, я умоляю, - взмолился тот, - я в зельях смыслю явно не больше тебя. Свари нам зелье, нам нужно совсем чуть-чуть... — Ты думаешь, что сможешь обмануть Дамблдора? Фред, нет. — В любом случае я кину имя в Кубок, - сказала Анджелина, - из вас всех мне уже есть семнадцать. Так что не переживайте. — Уверена? – спросила Алисия. – Это не шутки, я слышала про такие контракты. Иначе умрёшь. — А я хочу дойти до конца, - невозмутимо продолжила Джонсон, - кто знает, может, Кубок выберет меня? — Из всех возможных ты пока самая лучшая, - добавила я с ухмылкой. — Сара, - Фред шёл рядом со мной, - я молю тебя, свари зелье. Я тебе век буду благодарен. — Ты же понимаешь, что если это не сделаешь ты, то это сделаем мы, - ехидно добавил Джордж, - а мы в зельях не смыслим, так что... готовься отправлять нашей маме гробы с нашими именами. — Манипуляции у тебя ничтожные, - закатила я глаза, - ладно, я сварю. Однако если вдруг вы будете участвовать... — А мы будем, - ухмыльнулся Фред. — ...то я прибью каждого из вас до начала игры, так будет безболезненней, Грюм уже показал, как надо. Близнецы тут же начали осыпать меня благодарностями, пока Гарри, Рон и Гермиона шли впереди. — Где же он? - Рон их не слушал, высматривая в тол­пе Крама. - Дамблдор не сказал, где будут жить гости из Дурмстранга? Ответ не заставил себя ждать. Мы как раз порав­нялись со слизеринским столом. — Всем обратно на корабль, - распорядился Карка­ров, - Виктор, как ты себя чувствуешь? Хорошо поел? Может, послать на кухню за глинтвейном? - беспокоил­ся он. Крам покачал головой и натянул шубу. — Профессор, мне бы хотелось выпить вина, - разо­хотился другой ученик. — Я предлагаю не тебе, Поляков, - рявкнул Каркаров, и заботливый отеческий вид мгновенно испарился, - ты опять, неряха, закапал едой всю мантию! Он развернулся и повел учеников к дверям. Я встала прямо за Поттером и пропустила с Гарри Каркарова вперед. — Спасибо, - небрежно бросил Каркаров, он мельком прошёлся по всем взглядом и остановился на мне, явно что-то поняв, а потом и на Поттере. Он застыл в изумлении — прямо-таки уставившись на Гарри, точнее, на его шрам. Его подопечные тоже остановились позади директора, с любопытством та­ращась на Гарри, на многих лицах читался испуг. Парень в заляпанной едой мантии толкнул локтем, стоявшую ря­дом девушку и беззастенчиво ткнул в Гарри пальцем. — Да, это Гарри Поттер, - прохрипел кто-то сзади. Профессор Каркаров резко обернулся. Грозный Глаз Грюм стоял, опираясь на свою палку, его волшебное око, не мигая, буравило директора Дурмстранга. Каркаров побледнел, на искаженном лице проступи­ла ярость, смешанная со страхом. — Ты! - только одно слово сорвалось с его губ. — Да, я, - мрачно кивнул Грюм, и, если тебе нечего сказать Гарри Поттеру, сделай милость —проходи, не за­держивайся. Ты не даешь пройти. Что правда, то правда: позади Грюма столпилось, пол­зала, ожидая, когда пробка в двери рассосется. Ребята за­глядывали через плечо, стараясь увидеть, что там впере­ди происходит. Не ответив ни слова, Каркаров поспешно удалился вместе с учениками. Грюм долго смотрел ему вслед вол­шебным глазом, изуродованное лицо выражало острую неприязнь. *** По субботам ученики спускались завтракать позже. Но в этот выходной не только я с Алисией и Анджелиной вста­ли пораньше. Я ночью почти не сомкнула глаз, готовя Старящее зелье для близнецов и, как оказалось, для Ли. Однако я ещё до рассвета сходила к мадам Помфри за Пробуждающей настойкой, потому спать не хотелось. Ещё в гостиной я подловила близнецов и Джордана, в нетерпении ожидающих меня. — Этого более, чем достаточно, - сказала я, указывая на флакон, - тебе, Ли, хвати даже половины капли. Вам, - я посмотрела на Фреда, - хватит пары капель. Можете добавить в тыквенный сок или воду. — Сара, ты лучшая, - воскликнул Джордж. — Будете должны, - хмуро сказала я, - не знаю, получится ли у вас, но, если да, будет несладко. — Расслабься, котёнок, - протянул Фред, - не беспокойся об этом, мы всё продумали ещё вчера вечером. И должок мы тебе вернём. Ну или я за всех. Последнее он сказал с ухмылкой. В холле уже собралось человек двадцать. Кто-то жевал тосты, и все глазели на Кубок огня. Он сто­ял в центре холла на табуретке, на которую обычно кла­ли Волшебную шляпу. Его обегала начерченная на полу золотая линия, образуя окружность радиусом три метра. — Интересно, кто-нибудь уже бросил в Кубок перга­мент со своим именем? – услышала я болтовню Рона. — Анджелина, - встрянула я. — Когда? — Только что. — Дурмстранцы бросили все. А из «Хогвартса» я ещё никого не видела, - сказала третьекурсница, после чего повернулась к подружкам. — Уверен, что ночью кто-то наверняка бросил. Я бы так и сделал. Неприятно, когда в такую минуту на тебя смотрят. Вдруг Кубок тут же плюнет тебе в лицо твое имя, - сказал Гарри, на что я хмыкнула. Кто-то сзади Гарри хохотнул. Обернувшись, он уви­дел близнецов и Ли Джордана. Они бежали по лестнице вниз, вид у всех троих был вдохновенный. — Свершилось, - шепнули они брату и его друзьям. — Мы его выпили! — Что? Что? - не понял Рон. — Выпили зелье старения, тупая ты башка, - пояс­нил Фред. — Всего по одной капле, - потер руки сияющий Джордж, - нам до семнадцати не хватает совсем чуть-чуть. —Если кто из нас победит — делим тысячу галеонов на троих! - лицо Ли расплылось в широченной улыбке, после чего я кашлянула. — Разумеется, не обошлось без нашей великой Блэк, - добавил Джордж. — Готовы? - спросил Фред у дрожащих от нетерпе­ния дружков. - Я иду первый! За мной! Фред вынул из кармана кусок пергамента со словами: «Фред Уизли, Хог­вартс», подошел к линии, остановился, переминаясь с мысков на пятки, как пловец перед прыжком с пятнадцатиметровой вышки. И, глубоко вздохнув, у всех на гла­зах переступил золотую черту. Я с удивлением наблюдала за тем, что ничего не случилось. Джордж, издав победный клич, без промедления прыгнул за братом. Тут же раздался громкий хлопок, и близнецов, словно невидимой катапультой, выбросило из золотого круга. Пролетев по воз­духу метра три, они приземлились на холодный камен­ный пол. Было не только больно, дерзость еще и кончи­лась бесславно: хлопнуло второй раз, и у близнецов вы­росли длинные белые бороды. Все помирали со смеху — даже Фред с Джорджем, — поднявшись с пола, и увидев бородатые лица друг друга. Я заплакала от смеха, вытирая слезы об плечо Анджелины. — Я же предупреждал, - послышался низкий голос Дамблдора: в глазах у него плясали веселые искорки, - ступайте к мадам Помфри. Она уже лечит мисс Фосетт из Когтеврана и мистера Саммерса из Пуффендуя. Им тоже захотелось себя состарить. Но, признаться, их бо­роды ни в какое сравнение не идут с вашими. Я, успокоившись, довольно посмотрела на Фреда. — А я говорила, - ухмыльнулась я. — Ой-ой-ой, - фыркнул тот, от чего я ещё больше засмеялась, после чего они ушли. День прошёл в основном без лишних приключений. К вечеру Фред с Джорджем вернулись такими же, как прежде. Я не переставала подкалывать их, за что Фред защекотал меня и сказал, что я буду лицезреть его таким всего через пятьдесят лет. Когда наступило время ужина, мы уже сидели в Большом зале и доедали последние куски на тарелках. Анджелина безумно переживала — она не съела ни кусочка десерта. — Я уже жалею, - тихо сказала та. — Глупости, - протянул Ли, - всё будет хорошо. — Надеюсь, он выберет тебя, - сказал Фред, смотря на Джонсон. — Я тоже! - горячо откликнулась Гермиона, сидевшая неподалёку. - Теперь совсем скоро узнаем! Наконец золотые тарелки засияли первозданной чи­стотой. Зал шумел, гудел и вдруг смолк — Дамблдор под­нялся с места. Сидящие по обе стороны от него профес­сор Каркаров и мадам Максим замерли в напряженном ожидании. Людо Бэгмен, как всегда, сиял, подмигивая то тому, то другому в зале. У Крауча, напротив, вид был безу­частный, почти скучающий. — Кубок огня вот-вот примет решение, - начал Дам­блдор, - думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к сто­лу и проследовать в комнату, примыкающую к залу, - он указал на дверь позади профессорского стола, - там они получат инструкции к первому туру состязаний. Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепитель­но били по глазам. Но взгляды всех все равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы... — Осталась одна секунда, - сказал Ли. Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамен­та. Зал замер. Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, осве­щенный огнем, опять синевато-белым, и Дамблдор гром­ким, отчетливым голосом прочитал: — «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам». Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и востор­женных криков. — Так и должно быть! - громче всех кричал Рон. — Кто бы сомневался, - фыркнула я, но хлопала. Виктор Крам поднялся с места и, ссутулив плечи, враз­валку двинулся к Дамблдору, повернул направо и, мино­вав профессорский стол, исчез в соседней комнате. — Браво, Виктор! Браво! - перекричал аплодисмен­ты Каркаров, так что его услышал весь зал. - Я знал, в тебе есть дерзание! Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок вы­стрелил еще одним куском пергамента. — «Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур!» - возве­стил Дамблдор. — Смотри, Рон! - крикнул Гарри. - Это она! Я обернулась. Девушка, которая так понравилась Рону, легко поднялась со стула, откинула назад волну белокурых волос и летящей по­ходкой прошла между столов Гриффиндора и Пуффендуя. — Вы только гляньте, как они расстроены! - восклик­нула Гермиона, кивнув в сторону стола, где сидели шарм­батонцы. Расстроены — слабо сказано: две де­вушки, спрятав лицо в ладони, плакали навзрыд. Флёр Делакур удалилась в соседнюю комнату, зал опять утих. Но напряжение, казалось осязаемое на ощупь, усилилось. Осталось только узнать чемпиона Хогвартса! Все опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дам­блдор поймал его и прочитал: — «Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори». — Да ладно, - простонала я. Хоть с Диггори у меня были неплохие отношения, хотелось, чтобы подруга победила. —Ну почему он?! Почему? - возопил Рон. Все стали бурно аплодировать, в особенности стол Пуффендуя. Все до единого пуффендуйцы вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, при­ветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Аплодисменты не смолкали долго. Дамблдор стоял и ждал; вот, наконец, зал угомонился, и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь: — Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая уче­ников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защи­щать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад... Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему. Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пер­гамент. Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная па­уза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал: — «Гарри Поттер». Некто ничего не говорил. Никаких аплодисментов, только жужжание, как буд­то в зал залетел рой рассерженных пчел. Кто-то встал, чтобы лучше рассмотреть приросшего к стулу Гарри. Я вопросительно переглянулась с Фредом, находясь в полнейшем замешательстве. Профессор Макгонагалл стремительно встала из-за стола, обойдя Людо Бэгмена, подошла к Дамблдору и что-то горячо прошептала ему. Директор школы нахмурился. Гарри повернулся к Рону и Гермионе. Все гриффиндорцы глядели на него, разинув рты. — Это не я бросил в Кубок свое имя, - растерянно проговорил Гарри, - вы же знаете, это не я. Рон с Гермионой ответили ему не менее растерян­ным взглядом. Профессор Дамблдор за профессорским столом вы­прямился и кивнул профессору Макгонагалл. — Гарри Поттер, - сказал он, -подойдите, пожалуй­ста, сюда. — Иди, - шепнула Гермиона, подтолкнув.