Сквозь занавес

Удивительно быстро пролетели рождественские каникулы, и я скоро вернулась в «Хогвартс». В Норе я словно получила новый запас энергии, потому уроки проводились легче. Жизнь текла спокойно и медленно, если не считать одного случая. Однажды после урока Гарри намеренно медленно собирал вещи, и только Симус Финниган покинул кабинет, сразу посмотрел на меня. — Сара, — начал он, — мне нужна помощь. — Ну, говори, — я сложила конспекты в полку, после чего присела за стол. — Ты случайно не знаешь, что такое крестражи? Я с удивлением посмотрела на него. Я напряглась и пыталась вспомнить хоть что-то, связанное с этим, но не смогла. — Прости, Гарри, впервые слышу об этом. — Ну ладно, — Гарри вздохнул и поправил рюкзак. — Спасибо. Ты только... не говори никому, что я спрашивал. — Я могу поискать, Гарри... — Не стоит. Спасибо. Я наблюдала за тем, как он выходил из кабинета, и задумалась. Крестражи... крестражи... никогда не слышала о них, хоть я и была довольно любопытным человеком. Несмотря на отказ Гарри от моего предложения, я решила для себя, что нужно будет как-нибудь полистать книжки в библиотеке. Как бы я не искала, но потерпела поражение и сразу поняла, почему Гарри пошёл ко мне. Ни в единой книге не было ни одного, ни одного упоминания о крестражах. Это настораживало, однако я решила отбросить мысль о поисках заветного слова и заняться подготовкой пятого и седьмого курса к СОВ и ЖАБА. Всё шло очень даже неплохо, пока не выяснилось, что Рона отравили. — Выходит, день рождения получился у Рона не из лучших? — спросил Фред. Был уже вечер, в больничном крыле стояла тишина — окна занавешены, зажжены лампы. Только одна койка и была здесь занята — Роном. Гарри, Гермиона и Джинни сидели вокруг нее, они провели весь день, ожидая снаружи, у двойных дверей, пытаясь заглянуть в них всякий раз, как кто-то входил в палату или выходил из нее. Внутрь мадам Помфри впустила их лишь в восемь часов вечера. Фред с Джорджем появились минут десять спустя. Я же провела весь день в крыле, пользуясь своим положением. — Да, совсем не так надеялись мы вручить ему наш подарок, — хмуро сказал Джордж, пристраивая на шкафчик рядом с койкой Рона большой сверток. — Что верно, то верно. Когда мы рисовали себе эту сцену, Рон был в ней живым-здоровым, — согласился Фред. — Сидели себе в Хогсмиде, ждали случая удивить его... — продолжал Джордж. — Вы были в Хогсмиде? — поднимая на них взгляд, спросила я. — Думали купить «Зонко», — мрачно ответил Фред. — Ну, знаешь, хогсмидский магазин волшебных шуток... Хотя какой теперь в этом смысл, если вас больше туда не отпускают по уикендам и покупать вы у нас все равно ничего не можете... Да что сейчас об этом говорить! Он пододвинул свой стул поближе к Гарри, вгляделся в бледное лицо Рона. — Как же все это произошло, Гарри? Гарри пересказал ему историю. — Тут я засунул ему в рот безоар, дыхание выровнялось, Слизнорт побежал за помощью, появились Макгонагалл с мадам Помфри и Сарой, они его сюда и притащили. Говорят, все обойдется. Мадам Помфри сказала, что Рону придется полежать здесь примерно неделю, настой руты попить... — Господи, какое счастье, что ты вспомнил о безоаре, — негромко сказал Джордж. — Счастье, что он там оказался, — отозвался Гарри. По моей коже прошёлся холодок, как только я представила, что было бы, не будь там безоара. Гермиона почти неслышно шмыгнула носом. Весь этот день она была необычайно тиха. Прилетев с белым лицом к больничному крылу и поймав Гарри, она потребовала, чтобы он рассказал ей о случившемся, но затем в нескончаемых разговорах Гарри и Джинни о том, как был отравлен Рон, почти не участвовала, просто стояла рядом с ними, испуганная, со стиснутыми зубами, пока их всех наконец не впустили в палату. — Мама с папой знают? — спросил у Джинни Фред. — Они его уже повидали, появились здесь час назад. Теперь сидят у Дамблдора, но скоро вернутся. Все помолчали, глядя на Рона, забормотавшего что-то во сне. — Выходит, яд был в вине? — негромко спросил Фред. — Да, — сразу ответил Гарри. — Слизнорт разлил его и... — А он не мог подсыпать что-нибудь в бокал Рона — так чтобы ты не заметил? — Наверное, мог, — ответил Гарри, — да только зачем Слизнорту травить Рона? — Понятия не имею, — нахмурившись, сказал Фред. — Ты не думаешь, что он просто перепутал бокалы? А отравить собирался тебя? — А Гарри Слизнорту зачем травить? — спросила я. — Не знаю, — сказал Фред, — но желающих отравить Гарри сейчас, наверное, немало, ведь так? Избранный и так далее. — Ты думаешь, Слизнорт — Пожиратель Смерти? — спросила Джинни. — Все может быть, — мрачно ответил Фред. — На него могли наложить заклятие Империус, — сказал Джордж. — А может, он тут и вовсе ни при чем, — заметила Джинни. — Яд мог оказаться в бутылке, и тогда он, скорее всего, предназначался для самого Слизнорта. — Да кому это нужно — Слизнорта убивать? — Дамблдор считает, что Волан-де-Морт хотел привлечь Слизнорта на свою сторону, — проговорил Гарри. — До того, как перебраться в Хогвартс, Слизнорт целый год скрывался. И... может быть, Волан-де-Морт хочет убрать его с дороги, может быть, он думает, что Слизнорт способен оказаться полезным Дамблдору. — Но ты же сказал, что Слизнорт собирался подарить эту бутылку Дамблдору на Рождество, — напомнила ему Джинни. — И значит, отравитель вполне мог нацелиться на Дамблдора. — В таком случае отравитель плохо знает Слизнорта, — сказала Гермиона, впервые за несколько часов открывая рот; голос ее звучал так, словно она сильно простужена. — Всякий, кто знает его, знает и то, что такую вкуснятину он, скорее всего, оставит себе. — Ер-ми-наа, — неожиданно прохрипел Рон. Все мгновенно умолкли, с тревогой глядя на него, однако Рон, неразборчиво побормотав, просто-напросто захрапел. Дверь палаты распахнулась, заставив всех, кто сидел в ней, подпрыгнуть: к ним широким шагом приближался Хагрид — волосы спрыснуты дождем, полы длинной бобровой шубы хлопают его сзади по ногам, в руке арбалет. Хагрид оставлял за собой цепочку грязных следов, и каждый был размером с дельфина. — Целый день в Лесу проторчал! — отдуваясь, сообщил он. — Арагогу хуже стало, я ему книжку читал. Потом, думаю, дай-ка все-таки пообедаю, тут профессор Стебль мне про Рона и сказала! Как он? — Неплохо, — ответил Гарри. — Говорят, все обойдется. — Не больше семи посетителей одновременно! — выскакивая из своего кабинета, провозгласила мадам Помфри. — Хагрид как раз седьмой, — заметил Джордж. — А... ну да... — сказала мадам Помфри, похоже, считавшая Хагрида — по причине его роста — за нескольких человек сразу. Чтобы скрыть замешательство, она торопливо вытащила волшебную палочку и устранила оставленные лесничим грязные следы. — Ну прям не верится, — хрипло сказал Хагрид, глядя на Рона и покачивая огромной косматой головой. — Не верится, и все тут... Вы только гляньте, лежит здесь... Кто ж это ему зла-то пожелал, а? — Об этом у нас и шел сейчас разговор, — ответил Гарри. — Мы не знаем. — Может, кто против гриффиндорской команды по квиддичу зуб отрастил? — встревоженно спросил Хагрид. — Сперва Кэти, нынче Рон... — Не могу себе представить человека, которому пришло бы в голову перебить всю команду, — сказал Джордж. — Вуд, если бы знал, что это сойдет ему с рук, точно мог укокошить всех слизеринцев до единого, — справедливости ради отметил Фред. — Ну, насчет квиддича я не уверена, а вот связь между этими покушениями, по-моему, существует, тихо сказала Гермиона. — Это какая же? — спросил Фред. — Во-первых, оба предполагали смертельный исход, до которого дело не дошло только благодаря чистой случайности. А во-вторых, ни яд, ни ожерелье так и не попали к тому, для кого они предназначались. Конечно, — задумчиво прибавила Гермиона, — это делает тех, кто стоит за покушениями, еще более опасными. Им, судя по всему, безразлично, сколько людей они прикончат, пока не доберутся до своей настоящей жертвы. Прежде чем кто-либо успел отреагировать на это зловещее заявление, двери опять распахнулись и в палату торопливо вошли мистер и миссис Уизли. При первом посещении Рона они успели только увериться, что он поправится, теперь же миссис Уизли подошла к Гарри и крепко обняла его. — Дамблдор рассказал нам про безоар, про то, ты спас Рона, — с трудом сдерживая рыдания, пролепетала она. — Ах, Гарри, ну что тут скажешь? Ты спас Джинни... спас Артура... а теперь спас и Рона... — Да нет, я же не... — смущенно пробормотал Гарри. — Если подумать, так половина нашей семьи обязана тебе жизнью, — придушенным голосом произнесла миссис Уизли. — Я могу сказать только одно: день, когда Рон надумал занять в «Хогвартс-экспрессе» одно купе с тобой, был счастливым для нас днем, Гарри. Придумать ответ на эти слова Гарри явно не удалось, по его лицу было видно, что он почти обрадовался, когда мадам Помфри снова напомнила, что больше шести посетителей к Рону не допускается. Гарри и Гермиона сразу же встали, намереваясь уйти, да и я с Хагридом решила составить им компанию — пусть с Роном побудут родные. — Страшное дело, — пророкотал в бороду лесничий, когда мы вчетвером направились по коридору к мраморной лестнице. — Столько всякой новой охраны, а детишек все едино губят... Дамблдор прямо болен от беспокойства. Он об этом молчок, но я же вижу... — У него никаких идей на этот счет нет, а, Хагрид? — с отчаянием в голосе спросила Гермиона. — Идей у него штук сто, при его-то мозгах, — ответил преданный Хагрид. — Да только не знает он, кто эти бусы прислал, кто вино отравил, а то бы давно уж их переловил. Меня ведь что беспокоит, — он понизил голос и оглянулся (Гарри на всякий случай проверил, не затаился ли где-нибудь на потолке Пивз), — если тут на детишек охота пошла, так долго ли сам «Хогвартс» открытым останется? Опять как с Тайной комнатой, верно? Паника поднимется, родители станут детишек из школы забирать, а там и опомниться не успеешь, как попечители... — Хагрид умолк — мимо них невозмутимо проплыл призрак длинноволосой дамы, — а потом снова хрипло зашептал: — Как попечители начнут поговаривать, чтобы прикрыть нас насовсем. — Неужели это возможно? — встревожилась Гермиона. — А ты посмотри их глазами, — с горечью ответил Хагрид. — Посылать детишек в «Хогвартс» всегда было дело рискованное, так? Запираешь в одном месте сотни колдунов-недоростков, так уж жди всяких несчастных случаев. Да только когда их поубивать норовят, это совсем другая история. Чего ж удивляться, что Дамблдор так осерчал на Сне... Хагрид замер на месте, и на лице его над спутанной черной бородой появилось знакомое виноватое выражение. — Что? — быстро спросил Гарри. — Дамблдор рассердился на Снейпа? — Я так не говорил, — ответил Хагрид, но его испуганный вид выдавал беднягу с головой. — Ба, времени-то сколько, к полуночи, мне бы надо... — Хагрид, почему Дамблдор рассердился на Снейпа? — громко спросил Гарри. — Чш-ш-ш! — нервно и сердито откликнулся Хагрид. — Не горлань так, Гарри, ты же не хочешь, чтобы меня с работы погнали? Хотя тебе, может, и все едино, тебя ж теперь уход за маги... — Хочешь, чтобы я почувствовал себя виноватым? Ну, так ничего у тебя не выйдет, — твердо сказал Гарри. — Что натворил Снейп? — Да не знаю я, Гарри, мне вообще их слушать не полагалось! Вышел я вчера вечером из Леса, слышу, разговаривают... ну это, спорят. Я им на глаза попадаться не хотел и вроде как пошел себе потихоньку, старался не слушать, да только они... ну, в общем, горячились, а уши-то не заткнешь. — И что? — поторопил Гарри, виновато перебиравшего огромными ступнями Хагрида. — Я просто слышал, как Снейп сказал: мол, Дамблдору много чего кажется само собой разумеющимся, а ему, Снейпу то есть, может, больше этого делать неохота... — Делать что? — Не знаю я, Гарри, вроде как Снейпу показалось, будто он малость перетрудился, вот и все. Да только Дамблдор ему прямо сказал, что он, дескать, сам вызвался, так что тут и толковать не о чем. Строго так сказал. А после добавил что-то насчет расследований, которые Снейп у себя в Слизерине ведет. Так тут же ничего странного и нет! — торопливо добавил Хагрид, увидев, как Гарри и Гермиона обменялись многозначительными взглядами. — Всем деканам велено было порасспросить своих насчет тех бус... — Да, но ни с кем другим из них Дамблдор не ссорился, так? — сказал Гарри. — Погоди. — Вконец смущенный Хагрид принялся вертеть в руках арбалет. Раздался громкий треск, арбалет разломился надвое. — Я знаю, что ты про Снейпа думаешь, Гарри, да только не стоит видеть в этом больше, чем там есть. — Осторожно! — коротко предупредила Гермиона. Они обернулись как раз вовремя: на стене за нами вырастала тень Аргуса Филча, а следом из-за угла появился и он сам, сгорбленный, лязгающий от радостного предвкушения зубами. — Ага! — запыхтел он. — Час поздний, а вы не спите, насидитесь теперь в школе после уроков! — А вот и нет, — оборвала я его. — Они же со мной. — Мне-то какая разница? — вызывающе поинтересовался Филч. — Она, черт дери, учитель, как и я, разве нет, сквиб ты ползучий! — мгновенно вспыхнув, рявкнул Хагрид. Послышалось отвратительное шипение — это Филч раздувался от гнева; тут же появилась Миссис Норрис и принялась тереться о его костлявые лодыжки. — Топайте отсюда, — краем рта сказал Хагрид. Дважды просить не пришлось — Гарри с Гермионой ударились в бегство. — Скажи мне, Хагрид, что вы тогда делали здесь в поздний час, а? — спросил Филч. — Провожали учеников с больничного крыла, — спокойно ответила я. — Иди, Сара, я тут разберусь, — прогремел Хагрид, и я удалилась, слушая эхо их голосов. Я решила вернуться в больничное крыло, возле дверей которого увидела Фреда и Джорджа. — Ну как вы? — спросила я. — Пойдёт, — кивнул Джордж. — Мама только переживает. Когда вы вышли, не могла перестать говорить о том, как благодарна Гарри. — Оно и понятно, — я вздохнула. — Вы в Хогсмид сейчас? — Ага, оттуда домой, — Фред посмотрел на меня. — Прости, что не написал о том, что собирался приехать. — Я не злюсь, и даже не думала злиться, — я слегка улыбнулась. — Ладно, я к себе пойду. Завтра рабочий день. — Пока, — одновременно ответили близнецы и обняли меня, после чего я направилась в свою комнату, прокручивая в голове сегодняшний день. *** Весна шла своим чередом. Гриффиндор сыграл с Пуффендуем матч (с ужасным разгромом), я готовила учеников к экзаменам и получил сведения из магического мира. Новые и новые исчезновения пугали, я нередко задумывалась о том, чтобы после этого учебного года уволиться и всерьёз заняться Орденом Феникса. Также я встретилась с Фредом и, с разрешения Дамблдора, он сидел у меня в кабинете, пока я заканчивала проверять работы учеников. Точнее, не сидел, а буквально нависал надо мной. — Долго тебе ещё? — пробормотал Фред. — Не очень, — ответила я, не отрываясь от работ. — Ты уже так говорила, — он обнял меня сзади, уткнувшись в мои волосы. — Фред, ты мешаешь. — А что ты мне сделаешь за это, а? — Выпровожу тебя. — Жестоко... Он поцеловал меня в шею. — Я не шучу. — Я тоже, максимально серьёзен. Я повернулась к Фреду. Он ухмылялся, наклонив голову. — Я заметила, — я закатила глаза и продолжила проверять работы. — Прости, ты слишком красивая сегодня, — сказал он и обошёл стол, садясь на него боком ко мне. — А ты слишком наглый. — О, так ты поняла это впервые за три года наших отношений? Я взяла книжку и ударила его по затылку. — Ай, за что? — спросил Фред, потирая затылок. — За излишнюю наглость. Он наклонился и поцеловал меня. — Надеюсь, я теперь прощён? — Я подумаю. *** После того случая я также прошло немало времени. В школе витало напряжение перед решающей игрой Когтеврана и Гриффиндора, ученики готовились к экзаменам, а я уже чувствовала запах лета. Я частенько ходила к озеру и сидела там, иногда одна, иногда — с учениками. Как-то раз после одной из таких посиделок я возвращалась в замок, как тут услышала истошные крики: — УБИЙСТВО! УБИЙСТВО В ТУАЛЕТЕ! УБИЙСТВО! Я мгновенно подбежала в сторону мужского туалета и открыла дверь. Передо мной была ужасная картина: Малфой лежал весь в крови, а рядом с ним сидел побелевший Гарри. Сзади хлопнула дверь, Гарри в ужасе оглянулся: в туалет ворвался смертельно бледный Снейп. Грубо отпихнув Гарри, он опустился на колени, вытащил волшебную палочку и прошелся ею по глубоким ранам, нанесенным заклятием, бормоча при этом похожие на какие-то песнопения магические формулы. Кровь начала униматься, Снейп стер остатки ее с лица Малфоя и повторил заклинание. Раны стали затягиваться прямо на глазах. Гарри, видимо, пораженный ужасом от того, что он натворил, наблюдал за Снейпом, вряд ли осознавая, что и сам он весь пропитан кровью и водой. Где-то вверху рыдала с подвываниями Плакса Миртл. Снейп, произнеся заклятие в третий раз, поднял Малфоя на ноги. — Вам нужно в больницу. Кое-какие шрамы, вероятно, останутся, но, если немедленно воспользоваться бадьяном, возможно, удастся избежать даже этого. Пойдемте. Блэк, можете идти. Он довел Малфоя до двери, но, подойдя к ней, остановился и сказал через плечо полным холодной ярости голосом: — А вы, Поттер... вы ждите меня здесь. Только Снейп покинул туалет, я повернулась к Гарри. — Что случилось? — Я... Он был не в силах связать даже слово, поражённый ужасом. Я вздохнула и похлопала его по плечу: — Если что-то случится — приходи. И покинула мужской туалет, став свидетелем раненного Малфоя. Такого ужаса я никогда не видела, поэтому шла, практически парализованная от шока. Весть о том, что Гарри чуть было не убил Малфоя, разлетелась по всей школе. Также, как и весть через несколько дней о том, что Гарри встречается с Джинни. Узнала я об этом из уст самой Джинни. — Ты пока не говори Фреду, — попросила она, — я знаю, что это и так скоро до них дойдёт, но я хочу рассказать им об этом сама. — Без проблем, — улыбнулась я. — Ты только проверяй еду, которую будешь есть. — Обязательно, — хмыкнула Джинни. — А... когда ты начала встречаться с Фредом, как к этому отнеслись его поклонницы? Я напрягла голову и пыталась вспомнить. — Ну... не сказала бы, что кто-то портил мне жизнь, но надежды я разбила точно много кому, — ухмыльнулась я. — Тогда я могу не переживать, — повеселела Джинни. С наступлением июня в «Хогвартсе» стало спокойнее. Ученики писали экзамены, а я тем временем всерьёз подумывала о том, чтобы прекратить преподавание. Безусловно, мне нравились и ученики, и сам замок, однако я понимала, что сейчас мне это не нужно. Тогда, когда погиб отец, я была полностью разбита, и напоминание о нём вызывало слёзы. Сейчас же, я говорила о нём с тенью грусти на лице, но в истерику не бросалась. Я поняла, что «Хогвартс», образно говоря, «исцелил» меня. Сейчас же, я была готова ринуться в бой. Однако с моими желаниями стоило бы быть осторожнее. В один из июньских дней Дамблдор вызвал меня к себе. — Вы хотели меня видеть? — спросила я, бросив взгляд на Фоукса. — Да, Сара, — кивнул директор, — мне нужно тебя предупредить. Сегодня я вместе с Гарри на неопределённое время покину «Хогвартс». Орден Феникса прибудет для дополнительной защиты. — Вы думаете... что-то произойдёт? Дамблдор внимательно посмотрел на меня, а затем вздохнул. — Возможно. Меры безопасности. Я попрошу тебя быть начеку, если что-то произойдёт. — Хорошо, профессор, — кивнула я. — Когда прибудет Орден? — Ближе к вечеру. Они знают, что делать. *** Я стояла вместе с Римусом в коридоре напротив Астрономической башни. Напряжение неизвестности витало в воздухе. — Что-то не так, — заговорила я. — Ты права, — сказал Римус, — а Дамблдор не прогадал. Кто-то в «Хогвартсе» точно есть посторонний. — Профессор Люпин, Сара! Я обернулась и увидела подбежавших к нам Рона, Джинни и Невилла. — Что случилось? — спросила я. — Пожиратели... Малфой... там всё ужасно... — запыхавшись, сказал Невилл, и они рассказали о том, что Драко вместе с Пожирателями идёт в сторону Астрономической башни. Мы переглянулись и побежали в ту сторону. Как только мы оказались там, я подняла палочку. Было тихо. Слишком тихо. — Ребят, бегите и предупредите остальных из Ордена, — сказал Римус, после чего они кивнули и побежали. Снова воцарилась пронзительная тишина. — Ожидание меня убивает, — хмыкнула я. — Не тебя од... ЛОЖИСЬ! Не успела я и земли коснуться, как надо мной пролетел сноп заклинаний. Я подняла голову и увидела... Пожирателей Смерти. — Остолбеней! — выкрикнула я, не попав в Пожирателя. Однако Билл, появившийся сзади Пожирателя, оглушил его вместо меня. — Что происходит сейчас в школе, Билл? — спросил Римус, озираясь. — Пожиратели Смерти по всей школе, — тревожно сказал он, — парочку уже уложили возле Большого зала, но они явно пришли откуда-то сверху. После этих слов я увидела толпу Пожирателей, намеренно идущих к нам. За ними я увидела белую макушку Драко, но не обратила внимание и начала палить заклятьями. — Остолбеней! Билл встал передо мной и начал защищать меня, тоже паля заклинаниями в Пожирателей. Завязалась битва между нами тремя и Пожирателями, как вдруг клыкастый мужчина напал на Билла и начал терзать ему лицо. Кровь хлынула так сильно, что попала и на меня, и только я хотела поднять палочку и проклясть мужчину, как он поднял на меня глаза и ухмыльнулся. По моему телу пробежал холодок, и я побежала за колонну, из-за неё кидая заклинания. Когда я в очередной раз выглянула из-за колонны, один из Пожирателей крикнул какое-то заклинание и меня отбросило мощным толчком, из-за которого разрушилась стена сзади меня. Я почувствовала, как моя голова ударилась об обломки стены, и мой взгляд затмила чёрная пелена... Очнулась я от каких-то голосов. Голова гудела, в области груди щипало, и я с трудом открыла глаза. Я была в больничном крыле. Я увидела Гарри, Джинни, Полумну, Рона, Гермиону, Римуса и Тонкс. Последние двое сидели возле моей кровати, пока я слышала разговор, с трудом открывая глаза. — ...Разве нельзя исцелить Билла какими-нибудь чарами? — спросил Гарри. — Чары тут не помогут, — ответила мадам Помфри. — Я перепробовала все, что знаю, но от укусов оборотня лекарства не существует... Сара, ты так быстро очнулась. Все повернули свои головы на меня. Я попыталась сесть, но Тонкс взяла меня за руку. — Не стоит, — пресекла она меня, — ты как? — Паршивей ещё не было, — ответила я осипшим голосом, — а что случилось? — Долохов случился, — помрачнел Римус, — не знаю, что он такое в тебя кинул... даже стена обрушилась... — У тебя сильное сотрясение, — сказала мадам Помфри. — Ещё перелом нескольких рёбер и внутреннее кровоизлияние. Я думала, что... что... всё закончится плачевно. — Все так думали, — сипло сказал Римус. В его глазах бушевали эмоции. — Не дождетесь вы моих похорон, — хмыкнула я через силу, после чего вспомнила про Билла. — Как Билл? — Сивый его покромсал, — ответила Тонкс, — непонятно пока, такого никогда не было... Я посмотрела в сторону Билла и ужаснулась. Его лицо выглядело не сильно лучше того, что я помнила. — Надеюсь, что это я прикончу этого оборотня, — ядовито сказал крёстный, — этот гад, когда увидел, что ты отключилась, чуть не искусал тебя. А хотел. Отомстил бы за тебя... за себя... за Билла... — Но его же искусали не при полной луне, — сказал Рон, смотревший в лицо брата с таким выражением, как будто надеялся, что раны затянутся от одного его взгляда. — Сивый не преобразился, так что Билл не станет... настоящим... И он неуверенно взглянул на Римуса. — Нет, думаю, настоящим оборотнем Билл не станет, — сказал Люпин, — но отсюда не следует, что в кровь его не попала никакая зараза. Это зачарованные раны. Они вряд ли исцелятся полностью, и... и в Билле будет, возможно, проступать временами нечто волчье. — Дамблдору наверняка известно, как можно помочь, — сказал Рон. — Где он? Билл сражался с этим маньяком по его приказу, Дамблдор в долгу перед ним, не может же он оставить его в таком состоянии... — Рон... Дамблдор мертв, — произнесла Джинни. Я в ужасе посмотрела на Джинни. — Не может быть... — Нет! — взгляд Римуса переметнулся с Джинни на Гарри, словно в надежде, что Гарри опровергнет ее слова, однако тот промолчал, и Люпин рухнул на стоящий у койки Билла стул и спрятал лицо в ладонях. Последний раз я его видела таким год назад. — Как он умер? — прошептала Тонкс. — Что случилось? — Его убил Снейп. — ответил Гарри. — Я был там и все видел. Мы прилетели на Астрономическую башню, потому что Метка висела именно над ней... Дамблдору было плохо, он очень ослаб, но, думаю, понял, что это ловушка, едва услышав, как кто-то бежит к нам по лестнице. Он обездвижил меня, я ничего не мог сделать, на мне была мантия-невидимка... и тут из двери выскочил Малфой и обезоружил его... Гермиона закрыла ладонями рот, Рон застонал, у Полумны задрожали губы. — Потом появились Пожиратели смерти... а за ними Снейп... и Снейп убил его. Авада Кедавра... — Говорить дальше Гарри не смог. Я обессиленно посмотрела в потолок, чувствуя, как наворачиваются слёзы. Мадам Помфри залилась слезами. Никто не обратил на нее никакого внимания, только Джинни вдруг прошептала: — Чш-ш! Слушайте! Мадам Помфри, глотая слезы, прижала пальцы к губам, глаза ее расширились. Где-то в темноте запел феникс — такого пения я не слышала ни разу: потрясающей красоты горестный плач. И я почувствовала, как чувствовала, слушая феникса прежде, что музыка эта звучит у меня внутри, не снаружи, то было его собственное горе, волшебным образом превратившееся в песню, которая отдавалась эхом, разносилась над просторами замка, лилась в его окна. Как долго мы молчали, вслушиваясь, сказать ни один из нас не смог бы, как не смог бы и объяснить, почему, пока они слушали звучание собственной скорби, боль как будто стихала; однако всем показалось, что прошло немало времени, прежде чем больничная дверь снова отворилась и в палату вошла профессор Макгонагалл. Как и на всех остальных, на ней были видны следы недавней битвы — ссадины на лице, разодранная одежда. — Молли с Артуром уже летят сюда, — сказала она, разрушив чары музыки; все встряхнулись, словно выходя из оцепенения, одни вновь обратили взгляды на Билла, другие вытирали глаза, третьи покачивали головами. — Что произошло, Гарри? По словам Хагрида, ты был с профессором Дамблдором, когда... когда это случилось. И он говорит, что профессор Снейп как-то причастен... — Снейп убил Дамблдора, — ответил Гарри. Мгновение она молча смотрела на него, потом, ко всеобщему испугу, покачнулась; мадам Помфри, по-видимому, уже совладавшая с собой, бросилась к ней, выхватила из воздуха кресло и подтолкнула его под Макгонагалл. — Снейп, — опадая в кресло, слабо повторила Макгонагалл. — Мы все удивлялись... но он так доверял... всегда... Снейп... не могу поверить... — Снейп как никто владел окклюменцией, — с непривычной хрипотцой в голосе произнес Римус. — Мы все это знали. — Но Дамблдор клялся, что он на нашей стороне! — прошептала Тонкс. — Я всегда думала, что Дамблдору известно о Снейпе такое, чего не знаем мы... — Он намекал, что у него есть веские причины доверять Снейпу — пробормотала профессор Макгонагалл, вытирая уголки глаз клетчатым носовым платком. — Я хочу сказать... при таком прошлом Снейпа... конечно, многих поражало... но Дамблдор недвусмысленно заявил мне, что раскаяние Снейпа абсолютно искренне... и даже слова против него слышать не желал! — Хотела бы я знать, что наговорил ему Снейп, чтобы убедить его в этом, — сказала Тонкс. — Думаю, немало, — мрачно согласилась я. — Могу вам сказать, — произнес Гарри, и все повернулись к нему. — Снейп снабдил Волан-де-Морта сведениями, которые заставили его начать охоту на моих маму и папу. А потом Снейп уверил Дамблдора, будто не понимал, что делает, сказал, что сожалеет об этом, сожалеет об их смерти. — И Дамблдор поверил ему? — ошеломленно спросил Римус. — Поверил, что Снейп сожалеет о смерти Джеймса? Да Снейп ненавидел Джеймса... — Он и маму мою ни в грош не ставил, — сказал Гарри, — она же была из маглов... «грязнокровка», так он ее называл... Никто не спросил, как Гарри узнал об этом. Все выглядели придавленными страшным потрясением, все пытались переварить чудовищную правду. — Это моя вина! — вдруг сказала профессор Макгонагалл, скручивая пальцами носовой платок. Казалось, она никак не может собраться с мыслями. — Моя! Я послала нынче ночью Филиуса за Снейпом, послала, чтобы он пришел к нам на помощь! Если бы я не известила Снейпа о том, что происходит, он мог и не присоединиться к Пожирателям Смерти. Пока Филиус не сказал ему, что они здесь, Снейп вряд ли знал об этом. — Ты ни в чем не виновата, Минерва, — твердо сказал Люпин. — Мы все нуждались в помощи и приходу Снейпа только обрадовались... — Значит, появившись на поле боя, он присоединился к Пожирателям Смерти? — спросил Гарри. — Что именно произошло, я точно не знаю, — взволнованно ответила профессор Макгонагалл. — Все так смешалось... Дамблдор сказал, что на несколько часов оставит школу и что нам нужно будет, просто на всякий случай, патрулировать коридоры... К нам должны были присоединиться Римус, Билл и Нимфадора... ну, мы и патрулировали. Казалось, все тихо. Каждый потайной ход, идущий из школы, был перекрыт. На все входы в замок наложены мощные заклинания. Я и сейчас не знаю, как сумели Пожиратели смерти проникнуть... — Я знаю, — снова вмешался Гарри и коротко рассказал о двух Исчезательных шкафах, о создаваемом ими волшебном коридоре. — Вот так они и прошли, через Выручай-комнату. Почти невольно он взглянул на Рона, потом на Гермиону — оба выглядели совершенно пришибленными. — Это я напортачил, Гарри, — уныло признал Рон. — Мы сделали, как ты велел: проверили Карту Мародеров, Малфоя на ней не увидели и решили, что он в Выручай-комнате. Я, Джинни и Невилл отправились следить за ней... но Малфой проскочил мимо нас... — Он вышел из комнаты примерно через час после того, как мы начали наблюдение, — сказала Джинни. — Один, с этой кошмарной высушенной рукой... — С Рукой Славы, — пояснил Рон. — Помнишь, той, что дает свет только тому, кто ее держит? — В общем, — продолжила Джинни, — он, скорее всего, проверял, свободен ли путь, можно ли выпустить Пожирателей Смерти, потому что, едва увидев нас, бросил что-то в воздух, и все тут же погрузилось в непроглядную тьму... — Перуанский Порошок мгновенной тьмы, — горько промолвил Рон. — Фред с Джорджем... Я еще поговорю с ними о том, кому они продают свои товары. — Чего мы только не перепробовали — Люмос, Инсендио, — сказала Джинни, — ничто эту тьму не брало. Нам осталось одно — на ощупь выбраться из коридора, при этом мы слышали, как кто-то пробежал мимо. Видимо, Малфой освещал себе дорогу Рукой и провел остальных. Заклинаниями мы пользоваться не решались, боялись попасть друг в друга, а когда добрались до освещенного коридора, их уже не было. — К счастью, — хрипло сказал Люпин, — Рон, Джинни и Невилл почти сразу наткнулись на нас и рассказали о случившемся. Через несколько минут мы отыскали Пожирателей Смерти, они направлялись к Астрономической башне. Малфой, скорее всего, не ожидал усиления стражи, да и порошок у него весь уже вышел. Началась драка, потом Сара отключилась, они бросились врассыпную, мы с Тонкс, которая к этому времени уже подоспела, погнались за ними. Один из них, Гиббон, прорвался к лестнице на башню... — Чтобы поставить Метку? — спросил Гарри. — Наверное. Должно быть, они договорились обо всем еще в Выручай-комнате, — сказал Люпин. — Правда, не думаю, что Гиббону так уж хотелось в одиночку дожидаться там Дамблдора, потому что он скоро спустился вниз, присоединился к сражению и попал под смертоносное заклятие, на волосок пролетевшее мимо меня. — Значит, если Рон наблюдал за Выручай-комнатой вместе с Джинни и Невиллом, — обращаясь к Гермионе, сказал Гарри, — то вы... — Да, дежурили у кабинета Снейпа, — прошептала Гермиона, в глазах которой поблескивали слезы. — С Полумной. Проторчали там целую вечность, ничего не происходило, что творится наверху, мы не знали... Рон же взял Карту Мародеров с собой... а около полуночи в подземелье примчался профессор Флитвик. Он что-то кричал о Пожирателях Смерти в замке, по-моему, нас с Полумной он даже не заметил, просто ворвался в кабинет Снейпа, и мы услышали, как он говорит, что Снегг должен пойти с ним и помочь, потом какой-то громкий удар, а после Снейп выскочил из кабинета и увидел нас и... и... — Что? — спросил Гарри. — Я оказалась такой дурой, Гарри! — тоненько и тихо произнесла Гермиона. — Он сказал, что у профессора Флитвика обморок, велел нам зайти в кабинет, позаботиться о нем, пока... пока сам он будет сражаться с Пожирателями Смерти... От стыда Гермиона закрыла лицо ладонями и рассказ свой продолжила сквозь пальцы, приглушенным голосом: — Мы вбежали в кабинет — посмотреть, чем можно помочь профессору Флитвику он без сознания лежал на полу и... ох, теперь-то все так очевидно. Снейп, скорее всего, оглушил его, а мы этого не поняли, Гарри, не поняли и дали Снейпу уйти! — Тут нет вашей вины, — решительно произнес Люпин. — Если бы вы, Гермиона, не подчинились Снейпу и преградили ему дорогу, он наверняка убил бы и тебя, и Полумну. — То есть, когда он поднялся наверх, — сказал Гарри, — и добрался до места, где вы сражались... — Нам приходилось туго, мы проигрывали, — негромко сказала Тонкс. — Гиббон был убит, но остальные Пожиратели смерти готовы были драться на смерть. Невилла ранили, Сара была почти мертва, Билла погрыз Сивый... было темно... повсюду летали заклятия... Малфой куда-то исчез, должно быть, проскользнул мимо нас наверх, в башню... потом и другие Пожиратели Смерти устремились за ним, и один из них перекрыл каким-то заклинанием лестницу за собой... Невилл бросился к ней, но его отбросило в воздух... — Никому из нас прорваться не удалось, — сказал Рон, — а этот бугай, Пожиратель Смерти, расшвыривал повсюду заклятия, они отскакивали от стен, чуть не ударяя в нас... — И тогда появился Снейп, — перебила его Тонкс, — и он не... — Я краем глаза заметила, как он бежит к нам, но тут огромный Пожиратель Смерти снова метнул в меня заклятие, я пригнулась и потеряла Снейпа из виду, — сказала Джинни. — Я видел, как он проскочил через проклятый барьер, словно того и не было, — сказал Люпин. — Я попытался последовать за ним, но меня отбросило точно так же, как Невилла... — Очевидно, он знал заклинание, которое нам не известно, — прошептала Макгонагалл. — В конце концов, он же преподавал защиту от Темных искусств... Я-то решила, будто он спешит нагнать ускользнувших в башню Пожирателей смерти... — Он и спешил! — гневно сказал Гарри. — Но не ради того, чтобы их остановить, а чтобы помочь им... и, готов поспорить, этот барьер пропускал только тех, у кого есть Черная Метка... Так что же произошло, когда он вернулся? — Ну, как раз перед этим здоровенный Пожиратель Смерти выпалил заклинанием, которое обрушило половину потолка, заодно развалив и барьер на лестнице, — сказал Люпин. — Мы все бросились к ней, во всяком случае, те, кто еще стоял на ногах, и, когда из облака пыли появились Снейп с мальчиком, никто из нас, естественно, не стал на них нападать... — Мы просто пропустили их, — глухо произнесла Тонкс, — вот и все. Решили, что за ними гонятся Пожиратели смерти, а в следующий миг Пожиратели вернулись вместе с Сивым, и снова началась драка. По-моему, я слышала, как Снейп крикнул что-то, но что — не разобрала... — Он крикнул: «Все кончено», — сказал Гарри. — Он сделал то, что хотел сделать. Все замолчали. Плач Фоукса еще разносился над землями замка. И пока музыка продолжала наполнять воздух, непрошеные, нежданные мысли прокрадывались в мою голову. Если бы я была внимательнее... в меня бы не попало заклинание... я бы помогла и не допустил бы этого... Двери больничного крыла резко распахнулись, заставив всех испуганно вздрогнуть: в палату торопливо вступили мистер и миссис Уизли, а следом за ними Флер с искаженным ужасом прекрасном лицом. — Молли, Артур, — воскликнула профессор Макгонагалл, вскакивая и бросаясь им навстречу, — мне так жаль... — Билл, — прошептала миссис Уизли, увидев изуродованное лицо сына, и метнулась мимо Макгонагалл к его кровати. — О, Билл! Люпин и Тонкс торопливо встали и отступили в сторону, чтобы позволить мистеру и миссис Уизли приблизиться к Биллу. Миссис Уизли склонилась над сыном, коснулась губами его окровавленного лба. — Вы сказали, что на него напал Сивый? — встревоженно спросил профессора Макгонагалл мистер Уизли. — Но ведь он не преобразился? Так что же это значит? Что будет с Биллом? — Пока мы этого не знаем, — ответила профессор Макгонагалл, бросая беспомощный взгляд на Люпина. — Какое-то заражение, вероятно, произойдет, Артур, — сказал Люпин. — Случай редкий, быть может, уникальный... Не ясно, как поведет себя Билл, когда очнется... Миссис Уизли отобрала у мадам Помфри остро пахнущую мазь и начала сама покрывать ею раны Билла. — А Дамблдор... — продолжал мистер Уизли. — Это правда, Минерва?.. Он действительно... Профессор Макгонагалл кивнула. Флер, замерев, вглядывалась в Билла. — Дамблдор погиб, — прошептал мистер Уизли, но миссис Уизли могла сейчас думать только о сыне. Она заплакала, слезы ее падали на изуродованное лицо Билла. — Конечно, какая разница, как он выглядит... это н-не так уж и важно... но он был таким красивым м-мальчиком... всегда таким красивым... и с-собирался жениться! — А это еще что такое? — внезапно и громогласно осведомилась Флер. — Что значит — соби'гался? Миссис Уизли повернула к ней залитое слезами, испуганное лицо. — Ну... только то... — Думаете, Билл не захочет тепе'гь взять меня в жены? — гневно спросила Флер. — Думаете, 'газ его покусали, так он меня и 'газлюбит? — Нет, я совсем не об этом... — И п'гавильно, потому что он захочет и еще как! — заявила Флер, распрямляясь во весь рост и отбрасывая за спину длинную гриву белокурых волос. — Чтобы помешать Биллу любить меня, т'гебуется кое-что пок'гуче какого-то обо'готня! — Да, да, конечно, — торопливо подтвердила миссис Уизли, — просто я думала, может быть... раз он теперь... то как же... — Вы думали, что я не захочу за него выйти? — гневно раздувая ноздри, спросила Флер. — Что меня инте'гесует одна его внешность? По-моему, моей к'гасоты вполне хватит на нас обоих! А все эти ш'гамы показывают только, как отважен мой муж! Пустите, я сама! — яростно воскликнула она, отталкивая миссис Уизли и вырывая из ее рук мазь. Миссис Уизли отпрянула назад, к мужу, и с растерянным видом наблюдала, как Флер обрабатывает раны Билла. Все молчали; я не решалась даже пошевелиться. Подобно всем остальным, я ожидала какого-то взрыва. — У нашей тетушки Мюриэль, — произнесла после долгой паузы миссис Уизли, — есть редкой красоты диадема... гоблинской работы... Я не сомневаюсь, что уговорю ее одолжить эту диадему вам на венчание. Знаете, она так любит Билла, а диадема очень пойдет вашим волосам. — Спасибо, — чопорно ответила Флер. — Уве'гена, это будет к'гасиво. А через миг — я не успела даже заметить, как это произошло, — две женщины уже плакали, обнимая друг дружку. Я была совершенно сбита с толку и, гадая, не сошел ли весь мир с ума, огляделась по сторонам: Рон и Гарри выглядели таким же ошеломленным, как я, Джинни и Гермиона обменивались изумленными взглядами. — Видишь! — произнес сдавленный голос. Тонкс гневно взирала на Римуса. — Она все равно хочет выйти за него, пусть даже он и искусан! Ей наплевать на это! — Тут другое, — едва шевеля губами, ответил напрягшийся вдруг Люпин. — Билл полным оборотнем не станет. Это два совершенно разных... — Да мне-то что, какое мне дело? — воскликнула Тонкс, хватая Люпина за отвороты мантии и встряхивая его. — Я миллион раз говорила тебе... Я вопросительно переводила взгляд то с Римуса, то на Тонкс. — А я миллион раз говорил тебе, — произнес Люпин, стараясь не встречаться с Тонкс взглядом, — что я слишком стар для тебя, слишком беден... слишком опасен... — Сколько раз я тебе повторяла, Римус, ты ведешь себя просто смешно, — объявила миссис Уизли через плечо Флер, которую она продолжала гладить по спине. — Ничего не смешно, — не сдавался Люпин. — Тонкс заслуживает кого-то помоложе и поздоровее. — Да ведь нужен-то ей ты, — сказала, слабо улыбнувшись, миссис Уизли. — И в конце концов, Римус, человек молодой и здоровый вовсе не обязательно навсегда таким и останется. И она печально повела рукой в сторону лежавшего между ними Билла. — А мне ты не мог сказать? — наконец, отойдя от шока, спросила я. — Сара... — Что «Сара»? Я твоя крестница, — недовольно сказала я, — мог бы и мне сказать. И ты тоже, — я посмотрела на Тонкс. — Я не знал, как ты отреагируешь, — не глядя на меня, ответил Римус. — Положительно, ясное дело! — Сейчас... сейчас не время говорить об этом, — сказал Люпин, горестно обводя взглядом палату, но избегая при этом чьих бы то ни было глаз. — Дамблдор мертв... — Дамблдор был бы счастливее всех, зная, что в мире прибавилось хоть немного любви, — резко сказала профессор Макгонагалл, и при этих словах больничная дверь распахнулась снова — вошел Хагрид. Та малая часть его лица, которую не закрывали борода и волосы, была мокрой, припухшей; Хагрида сотрясали рыдания, в руке он сжимал огромный грязный носовой платок. — Я... я все сделал, профессор, — прерывающимся голосом сообщил он. — П-перенес его. Профессор Стебль отправила детишек назад, по постелям. Профессор Флитвик еще лежит, но, говорит, что враз поправится. А профессор Слизнорт сказал, что сообщил в Министерство. — Спасибо, Хагрид, — ответила профессор Макгонагалл, сразу же встав и обернувшись, чтобы окинуть взглядом тех, кто теснился у койки Билла. — Когда министерские появятся здесь, мне придется объясняться с министром. Хагрид, будь добр, скажи деканам — Слизерин может пока представлять Слизнорт, — что мне необходимо немедленно увидеться с ними в моем кабинете. Буду рада, если к ним присоединишься и ты. Хагрид кивнул, повернулся и, шаркая, покинул палату. Профессор Макгонагалл взглянула на Гарри: — Перед тем как встретиться с деканами, я хотела бы коротко переговорить с вами, Гарри. Если вы согласитесь пройти со мной... Гарри встал, пробормотал, обращаясь к Рону, Гермионе и Джинни: «Я быстро» — и вслед за профессором Макгонагалл вышел из палаты.