Тень хранителя

Солнце только начинало заглядывать в окно, лениво растекаясь по полу золотыми бликами. На кухне было тепло и пахло чем-то вкусным — смесь свежей выпечки, карамели и утреннего кофе. Эллен, закатав рукава, ловко управлялась у плиты, мурлыкая себе под нос весёлую мелодию. Её волосы были собраны в небрежный пучок, а на носу сидели смешные круглые очки, которые она носила только дома. — Так… значит, у нас сегодня день полный загадок… — пробормотала она, аккуратно перекладывая свежие блинчики на тарелку и поливая их сиропом. На столе уже стояли стаканы с апельсиновым соком, в вазе лежали фрукты, а рядом примостилась записка, где каллиграфическим почерком было написано: «Не забудь поесть! — Эллен». — Вот так, мои мальчики, сегодня вы не останетесь голодными. Даже если вам и в голову не пришло помочь на кухне, — с деланной строгостью произнесла она, поглядывая на дверь. Она остановилась на мгновение, прислушалась. — Тихо… подозрительно тихо… Обычно в это время по дому эхом разносились или ворчания Сириуса, или зевки Элиота, или даже их утренние пикировки. Сейчас — ни звука. Ни шагов, ни шарканья, ни хлопанья дверей. Эллен нахмурилась и сняла с плиты последнюю сковородку. — Надеюсь, вы просто крепко спите. Потому что если вы опять… — она прищурилась и подняла палец вверх, — …если вы опять втянулись в какую-то глупую авантюру, я устрою вам лекцию на пять часов. И никакие пироги не спасут. Она вздохнула и опёрлась о край стола, всё ещё улыбаясь. Ей казалось, что всё под контролем. Что этот день будет обычным. Спокойным. Но предчувствие всё же тенью скользнуло по её сердцу. Едва уловимое. --- Прошло ещё минут пятнадцать. Блинчики остыли, сок потеплел, а на лестнице по-прежнему не раздавалось ни шагов, ни зевков, ни громкого «я не хочу вставать» от Элиота. Эллен терпеливо ждала, покачивая ногой. — Ну всё, я иду за вами… — пробормотала она и направилась вверх по лестнице. Дверь в комнату Элиота была приоткрыта. Эллен осторожно заглянула внутрь… и остановилась. Кровать была аккуратно заправлена. Слишком аккуратно. Даже подушка ровно лежала на месте, а одеяло было нетронуто. — Элиот?.. — негромко позвала она. Тишина. Она обернулась. Быстро подошла к комнате Сириуса. Та же картина — никого. Постель холодная. На подоконнике — пусто. Ни одежды, ни сапог, ни его привычного хаоса. И впервые за долгое время… стало тревожно. — Нет, нет… так не договариваются, — уже строже пробормотала она, спускаясь обратно на кухню. — Неужели они ушли куда-то? Без предупреждения? Её взгляд упал на оставленную на столе записку… не её собственную. Бумажка, прижатая чашкой, с короткой фразой, написанной знакомым почерком: > «Не волнуйся. Мы скоро вернёмся. — Э.» Эллен замерла. Она узнала этот почерк. Он принадлежал Элиоту. — «Мы»? — тихо повторила она. — Значит, они ушли вместе. Оба. Без меня… Она стояла, вжав пальцы в край стола, чувствуя, как в груди сжимается что-то холодное. Сначала — тревога, затем — раздражение, потом — отчаянная злость. — Они втянулись во что-то. Опять. Вздох. Протяжный, глухой. Её плечи поникли, но лицо стало решительным. — Ну что ж. Тогда я найду вас. И как только найду — ни одному из вас не уйти от длинной лекции. Особенно тебе, Элиот. Она сняла фартук, аккуратно сложила его и, без лишней суеты, направилась в свою комнату. Чтобы переодеться. Чтобы взять свой артефакт. Чтобы действовать.