Будни айдола купидона

      Хёнджин осторожно прикрыл дверь в свою комнату и, убедившись, что Чанбин ещё не проснулся, направился на выход. Стоило ему дотронуться до ручки входной двери, как та сама наклонилась и щёлкнула, впуская гостя.       — О, привет, а ты куда в такую рань собрался? — за дверью оказался Чонин с огромным бумажным пакетом в левой руке.       — Да вот, не спится и решил пробежку устроить, — Хёнджин бодро улыбнулся и пропустил гостя внутрь.       — Ну, ты беги, а я пока на кухне похозяйничаю. А то дома мне Чан не разрешает, — слишком радостно заявил Чонин. Так, что у Хёнджина на загривке волосы встали дыбом. Кухня и макнэ — вещи несовместимые. Но и остаться Хёнджин не мог, его ждала Дженни.       — Ты это, кухню нам не спали!       — Постараюсь! — Чонин показал язык и скрылся за дверью. А Хёнджин глянул на часы, чертыхнулся и побежал в ближайшее кафе.       Бежать ему было не долго. На улице стояла чудесная погода. Ещё не жарко, но и ночной прохлады уже нет. До кафе Хёнджин добрался за пять минут и даже не опоздал, но увиденное в витрине недовольное личико Дженни немного напрягало.       — Привет, давно тут? — он убедился, что в их закутке нет никого постороннего, и, плюхнувшись на стул, скинул кепку и солнечные очки.       — Здрасьте, давненько, успела попробовать два десерта, так что завтра придётся проторчать в спортзале лишний час! — Дженни похлопала по столешнице.       — Зато было вкусно! — Хёнджин достал свой формуляр и подсунул его под руку раздражённой собеседнице.       — В следующий раз заставлю тебя со мной в зале потеть, тогда посмотрим, стоит ли это «вкусно» столько сил. — Наставница злилась, но, выговаривая, всё же достала пирамидку и перебросила ему информацию. — Семь стрел, на фанвстрече в эту пятницу. Ещё вопросы есть?       — А что будет с человеком, если в него попала незапланированная стрела? — Хёнджин весь сжался, он два месяца боялся задавать этот вопрос. Тогда Дженни не смогла повторно выследить журналистку, и в сторону Стрей Кидз посыпались гнусные статьи и пасквили. Но Хёнджин не сказал наставнице, в кого именно угодила стрела, а лишь объяснил, что промахнулся.       — Если ты про Ту Самую Стрелу, — девушка пронзила своего стажёра цепким взглядом. — То тут ничего критичного, тебе ещё, Слава всем Богам, не доверяли пурпурных стрел.       — То есть как написано в учебнике? Лёгкая влюбленность и симпатия, — Хёнджин задумался, но пояснять что-то для наставницы не стал, — Это хорошо. Ладно, мне пора, а то Чонин там кухню разнесёт.       Он попрощался и выскочил из кафе, не обратив внимания на последнюю реплику Дженни:       — Главное, чтобы объект получил отклик, а то влюблённость может трансформироваться в манию.

***

      — Постер неудачный, — Чонин стоял с бутылкой воды и рассматривал собирающихся в фан зоне людей. С тридцатого июня каждый день в медиа-пространстве появлялись постеры, тизеры и клипы к новому альбому. Ребята уже посетили несколько телепрограмм, провели видеоконференции и встречи с фанатами. А через неделю вылетали в Милан выступать хедлайнерами музыкального фестиваля Ай-Дейз . Через два дня уже Лондон и дальше по списку, а вернутся в Корею лишь в день премьеры альбома.       — Нормальный постер! Ты вон как мило получился, — Чан прижался к боку Чонина и помахал заметившим их фанатам. — Пойдём, а то сейчас запищат.       Они спрятались за пресс-волл, чтобы больше не привлекать внимание, а когда очередная группа зрителей прошла мимо, нырнули в ведущий к гримёркам коридор.       — Всё равно мне кажется, что у меня лицо слишком круглое, на другом фото я выглядел лучше, почему эту фотку в итоге выбрали. — Чонин надул губы и полез в телефон за подтверждением своих слов. В переписке с Чаном у него сохранились все варианты промофото.       Чан вел за руку своего макнэ. В его голове несколько дней зрел план. Вот уже почти неделю они живут в своём коттедже, а Чан всё не решался на выполнение своей задумки. Но сегодня разглядывая одетого в брендовый шмот Чонина, с красивым лёгким мейком и уложенными волосами, в голове как тумблер переключился. И реализация плана стала первоочередной задачей.       — Чан, куда ты меня тащишь? Мы гримёрку прошли! — заметил Чонин, периодически отвлекаясь от телефона, чтобы не запнуться.       — Придём, и поймёшь! — Чан осмотрелся и толкнул неприметную дверь. Когда ещё их размещали по гримёркам, он перепутал и заглянул в эту комнату, и сейчас вовремя вспомнил о ней. На первый взгляд здесь располагался какой-то склад: повсюду стояли стеллажи с коробками, и освещения как такового не было. Идеальное место для задуманного. Чан впихнул несильно сопротивляющегося Чонина внутрь и, закрыв дверь, даже повернул защёлку на ручке.       — Бан Чан! Ты что творишь? Нас ведь потерять могут, и менеджер Сэн опять будет ругаться. — Чонин возмущённо посмотрел на лидера и собрался уже открыть дверь. Для этого он прижался к Чану и просунул руку сбоку от него.       — Никто нас не потеряет ближайшие минут десять, — Чан обхватил рукой Чонина за талию, а второй придержал голову, — мне надоели эти кошки-мышки.       — Ты о чем гово… — Чонин распахнул глазищи и с любопытством смотрел на Чана.       А тот не дал ему договорить и смял губы в требовательном поцелуе, запустил пальцы в волосы любимого, взлохматив идеальную прическу, и не позволил отстраниться. Но судя потому, что Чонин обнял его руками за шею, практически повиснув на нем, сопротивления и не предвиделось.       Они целовались, пока в лёгких не закончился воздух, но и потом Чан продолжал чмокать истерзанные губы, наслаждаясь появляющейся улыбкой на лице любимого.       — Наконец-то, — выдохнул Чонин в губы и переместил руки на грудь Чана.       — И давно ты догадался? — тот постарался пригладить волосы любимого, но из этого ничего не получилось.       — Примерно с фотосессии, — Чонин смахнул невидимые пылинки с рубашки Чана и застегнул верхнюю пуговку.       — Йени, — Чан обхватил ладонями лицо парня и осторожно поцеловал припудренный носик. — Почему же ты молчал?       — Потому что ты не дал мне договорить тогда на репетиции, да ещё и накричал! — Чонин надул губы и свёл брови.       Чан рассмеялся, уткнувшись в плечо любимого, и крепко его обнял. А когда немного успокоился, внимательно посмотрел в глаза:       — Вредный хлебушек!       — Эй-я, — Чонин упёрся руками в грудь Чана и даже стукнул пару раз. Но тому всё было нипочём: опухшие после поцелуев губы выглядели еще привлекательней, чем обычно. А факт, что стал тому виной, заставлял сердце учащенно биться.       — Не отвлекайся, у нас мало времени, — Чан подхватил руки Чонина за кисти, и перенёс себе на плечи, наклоняясь за очередным поцелуем.

***

      В автобусе было тихо. Умученные после бесчисленного количество фансэлфи и розданных автографов все практически спали на ходу. Чан воткнул наушники и листал ленту Какао толк. Феликс дрых, откинувшись всем корпусом на Хёнджина. Тот в свою очередь облокотился на стекло, подложив под голову гигантскую подушку. Сынмин рубился с кем-то в онлайн игру, периодически будя всех своими восклицаниями. За что получал подушкой от Чанбина, усиленно старающегося не заснуть. Минхо и Джисон о чем-то шушукались и посматривали на Чонина.       Чан перевел взгляд на макнэ. Тот обнял огромного розового слоника с голубыми ушками и мечтательно смотрел в лобовое стекло автобуса. Он сидел на правом одноместном кресле в первом ряду. И Чану с его галёрки открывался чудесный вид на любимого.       — Чан, о чем задумался? — Джисон подсел к лидеру и пихнул его в бок, привлекая внимание.       — О том, что введу санкции за шум в автобусе, — Крис быстро выкрутился и указал головой на расшумевшегося геймера.       — Да ладно, я же вижу, что твой взгляд далек от Ким Сынмина, — Джисон кивнул в сторону композиции «ангел со слоником».       — Я может и не смотрю в его сторону, но Слышу Очень Отчётливо! — Чан повысил голос на последние три слова, привлекая внимание заигравшегося мембера. Сынмин резко повернул голову, посмотрел на Чана, показал ему язык и отвернулся, всё же убавив звук на телефоне.       — Ладно, не признаешься, так и молчи, главное, чтобы вы сами разобрались, и это не влияло на предстоящий тур. — Джисон отсел обратно к Минхо, покачав головой. Чан даже на мгновение почувствовал себя ребенком, которого отчитывает родитель. У Минхо что ли перенял привычку поучать? Два сапога пара!       Автобус вдруг резко затормозил, а их менеджер подорвался и засуетился, впуская кого-то буквально на светофоре.       — Ребята, нас попросили ещё об одном интервью, — менеджер Сен указал на свое место вошедшей девушке, а сам стал озираться в поисках свободного. Чан поднялся и быстро подошёл к ним: впереди автобуса все места были заняты. Он похлопал Чонина по плечу, привлекая внимания:       — Пересядь назад, — и кивнул в сторону стоящих в ряд трёх самых последних сидений.       — Хорошо, — Чонин подхватил свой рюкзак, игрушку и начал осторожно пробираться к указанным местам.       — Интервью будет здесь и сейчас? Что за спешка? — Чан говорил тихо, чтобы его слышал только менеджер.       — Нет, что ты! Сейчас мы обговорим детали. Директор позвонил и сам договорился, пришлось согласиться. Хотя обычно такие вещи оговариваются по телефону. — Сен посмотрел на журналистку, которая с любопытством осматривалась в салоне: только ещё телефон не достала, чтобы начать всё фотографировать.       — Ладно, понял. — Чан махнул рукой и вернулся на свое место. Всё же ходить по салону во время движения не комильфо.       — Спасибо, что забрал меня, — Чонин, спрятанный за впереди стоящими креслами, повернулся вполоборота и положил голову на плечо Чана.       — Всегда пожалуйста, — тот стянул со спинки своего кресла плед и аккуратно одной рукой укрыл им ноги любимого. Им предстояло ехать ещё через половину Сеула.       Чан уже и сам погрузился в сон, слушая через наушники любимую музыку, как сквозь закрытые глаза почувствовал движение света: они въехали в туннель. В голове появилась мысль, он наклонился ближе к Чонину и нежно его поцеловал. На их пути сейчас будет три таких небольших участка, следовало этим воспользоваться. Не открывая глаз и не выпуская игрушку из рук, Чонин приподнял голову и ответил на поцелуй. Когда автобус выехал на свет, парни опять были в прежних позах и с закрытыми глазами слушали музыку. Лишь припухшие губы Чонина могли их выдать.

***

      Сидевший на предпоследнем сидении Хёнджин чертыхнулся и так же незаметно отвернулся. Он хотел задать Чану вопрос, но различил в полутьме, как эти двое целуются. У него не получилось предотвратить их сближение! Черт! Теперь придется исправлять получившийся результат. Ведь это всё случилось по его вине. Купидон-мазила.       Он несильно побился головой о стекло и продолжил залипать в телефоне, придумывая план по спасению Чонина. Благо журналистку уже высадили около офиса вместе с менеджером, и никто не заметил манипуляций на заднем сидении.       Когда они подъехали к дому, Хёнджин выскочил с Чаном и Чонином и напросился к ним.       — Чан, мне надо с тобой поговорить! Это важно! — Хёнджин заметно нервничал, и Чан как ответственный лидер не стал сопротивляться, а пустил друга в прихожую.       — Говори, — парни зашли в дом и направились в гостиную, а Чонин, сославшись на усталость, убежал наверх.       — Это очень личный разговор, — Хёнджин остановился в дверном проёме и посмотрел на потолок, как бы намекая, что Чонин не должен их услышать.       — Пойдём тогда, я провожу тебя до дома, — Чан с подозрением посмотрел на друга.       Они вышли из дома, Хёнджин повернул направо, так они шли не напрямую к его коттеджу, а обходили через небольшой сквер.       — Чан, то что я тебе сейчас скажу очень серьезно, очень секретно и ты, скорее всего, не поверишь. Но прошу, прежде чем что-то предпринимать, выслушай меня, — Хёнджин остановился около одной из скамеек. Место оказалось удачным: сквозь кусты их не видели с главной дорожки парка, а они наоборот смогут заметить посторонних очень быстро.       — Хорошо, я молча слушаю, — Чан сел и внимательно посмотрел в глаза другу.       — Помнишь, вы потеряли меня в Париже? — Хёнджин дождался кивка и продолжил. — Я не просто был на шоппинге, меня практически похитили.       Он остановил, подскочившего на ноги Чана, и усадил его обратно.       — Всё хорошо, я же здесь. Какие-то агенты привезли меня в закрытый офис и представили главному агенту. А вот тут начинается самое невероятное. Все они были купидонами.       — Что за бред ты несёшь? — Чан потрогал лоб Хёнджина.       — Ты обещал выслушать! — тот отстранил голову и убрал ладонь Чана. — Я тогда тоже подумал, что это розыгрыш, что это ты подстроил мне такую приколюху. Но всё обернулось гораздо серьезнее.       Хёнджин ещё раз убедился, что рядом никого нет, и осторожно достал арбалет. Затем вспомнил подсмотренное движение пальцами у Дженни, которая показывала ему как сделать арбалет видимым для всех. С первого раза ничего не получилось, Чан уже начал всерьез посматривать на него как на сумасшедшего, прям во взгляде читалось. Сидит тут в воздухе руками машет. Но потом Хёнджин заметил, как взгляд из сосредоточенного превращается в удивленный, и Чан потянул руку к появившемуся оружию.       — Купидоны существуют, стрелы и арбалет видят те, у кого присутствует «любовь к кумиру», — Хёнджин подбросил арбалет в воздухе, сделал его вновь невидимым и спрятал в подпространстве. Чан тут же подорвался, стал проверять его одежду на наличие под ней арбалета.       — Не может быть, — Чан сел обратно ровно и уже внимательно посмотрел на друга.       — Может. И я на Мета Гале ошибся, запустил стрелу не туда куда надо, — Хёнджин оттягивал правду как мог, понимал что Чан скорее всего его после этих слов прибьёт. — Я попал в тебя.       — То тепло в груди, когда я тебя развернул около журналистов? Тогда? — Чан всё же подскочил на ноги и стал ходить вдоль скамейки. Затем подлетел к купидону-мазиле и схватил его за грудки. — Рассказывай, что делает стрела, как работает вообще весь механизм! Что меня ждёт?       — Успокойся! — Хёнджин потянул того за руки и усадил рядом. — Та стрела предназначалась для влюбленности, и на ней было написано имя того, в кого объект должен влюбиться.       — Имя!       — Ян Чонин.       — Нет… Твою… Хван! Ты сука! — Чан наклонился вперёд, оперев руки на колени, и закрыл лицо ладонями. — Что ты наделал? Кто был объектом?       — Журналистка, та самая, статью который мы потом читали. Где про «роботов-корейцев», — Хёнджин старался не шевелиться. Он понимал, в каком раздрае сейчас находится Чан, но и иного выхода не видел.       — Ну ты и косяк! Хотя наш пиар отдел потом выкрутился, но парни после той статьи сильно переживали.       — Что ты будешь делать? — Хёнджину честно было наплевать на журналистку, а вот парочка Чана и Чонина, которая по его вине образовалась на днях, его напрягала. Ведь он сам не ровно дышал к макнэ, честно флиртовал и подкатывал. А тут Чан влез.       — Не твое дело! Я сам разберусь! И не смей говорить Чонину! Я так понимаю у тебя как у начинающего есть наставник, а судя по тому, что именно Дженни прикрывала твоё отсутствие на этой долбаной Мет Гале, она и есть твой наставник. Я ей сообщу о своём посвящении в ваши тайны, если ты проболтаешься Чонину! Понял? — Чан всё ещё не поднимал головы, но это не мешало ему говорить жёстко и даже грубо.       — Понял. Я и сам не хотел даже тебе говорить. Но сегодня случайно увидел ваш поцелуй, влюбленность скоро пройдет, и ты наверняка остынешь по отношению к Йени, а он поверит в твои чувства.       — Я тебе сказал, корейским языком! Не лезь! Я сам разберусь! — с этим словами Чан слитным движением поднялся со скамейки и быстрым шагом пошел домой, даже не обернувшись на оставшегося позади Хёнджина.