Будни айдола купидона

      Тело гудело от напряжения. Выступление прошло без эксцессов, и довольные мемберы уже разбежались по своим номерам. Чан выкрутил кран горячей воды на полную, нужно смыть пот вместе с усталостью и идти уже высыпаться, завтра вновь перелет, теперь уже из Милана в Лондон. Они с Чонином даже багаж не стали разбирать. Все концертные костюмы висели в гардеробе в индивидуальных чехлах, а личные вещи просто таскали из открытых чемоданов, валяющихся на полу.       — Чан, что у тебя здесь за парилка, — Чонин просунул голову в дверь и улыбнулся открывшейся картине.       — Ты не выпускай пар, а лучше присоединяйся. — Чан повернулся и раскрыл объятия. Вода из душевой лейки теперь била в спину, а заинтересованный взгляд любимого заставил сердце биться быстрее.       — Иду, только халат и полотенце возьму, — Чонин юркнул обратно в комнату и спустя мгновение вернулся и захлопнул дверь на защёлку.       Чан любовался партнёром, пока тот раздевался: длинные ноги, тонкая талия. Сон становился реальностью. Скинувший с себя всю одежду Чонин аккуратно залез в душевую кабинку и прижался к горячему телу любимого.       За последнюю неделю их отношения изменились, Чан как одурманенный старался провести всё свободное время с Чонином, страшась потерять те чувства и эмоции, впитывал каждой клеточкой ощущения и запоминал их. Для себя уже всё решил: чтобы не случилось, он Чонина не бросит, если конечно, тот сам не захочет. Привязанность и забота со стороны Чана ведь останутся!       В тот же вечер, когда он узнал от Хёнджина правду, Чан признался Чонину в чувствах и заверил его в своей искренности. Ночь после у них прошла жарко. А утром они закрепили эффект обоюдным минетом.       Чонин провел ладонью по его эрегированном члену, добрался до основания и легонько сжал, вырываясь из воспоминаний. Чан в ответ ухватил того за ягодицы и стал их наминать, подбираясь пальцами к сфинктеру. Он держал Чонина осторожно и нежно, массируя расслабленные мышцы и прижимая любимое тело к себе. Чонин же продолжил исследования: провел пальцами по стояку, с интересом изучая реакцию Чана. Опять обхватил член ладонью и коснулся большим пальцем головки.       — Йениии, — Чан приподнял Чонина в воздух и, развернувшись, прижал к кафелю спиной. Начал ласкать его: покрывать поцелуями шею, скулы, щеки. Добрался до губ и просто всосал нижнюю, вызвав ответный стон. Все их поцелуи доходили до предела: пока лёгкие не начинали гореть. Чтобы отдышаться немного и отвлечься от пьянящих губ, Чан зарылся лицом в мягкие, шелковистые, не успевшие полностью намокнуть, волосы у шеи за ушком.       Чонин же не собирался останавливаться, он обхватил ногами талию Чана, опёрся руками на его плечи и целовал лицо куда придется. Под раздачу попали глаза, нос, скулы, виски. А тихое, еле слышное «люблюлюблюлюблю» вообще казалось видением. Но Чану и этого оказалось достаточно. Он осторожно спустил с себя любимого, прижался к его паху и обхватил оба члена.       — Оох, — Чонин практически пропел на выдохе и, закрыв глаза, отдался на волю сильным властным рукам партнёра. Чан принялся надрачивать им обоим, сразу задав быстрый темп, а когда понял, что разрядка близко, вцепился поцелуем-укусом в губы любимого. И сладкого хрустального стона в ответ хватило, чтобы Чан кончил, забрызгав спермой свой кулак и живот партнера, который забился в оргазме и практически повис на нем.

***

      Самолёт плавно состыковался с землёй и стал выруливать к терминалу. Чан вырубил музыку и убрал наушники. Одиннадцатичасовой перелёт его вымотал. Даже не смотря на то, что их группа выкупила половину бизнес-класса, тело всё равно хотело движения и свободы.       — Мы почти доехали. Осталось выбраться из пробок вокруг Инчхона, — сидевший через проход Минхо потянулся, заставляя тело взбодриться, и погладил себя по животу, — я голодный! Может заедем куда-нибудь перекусить?       — Давайте доедем до телестудии, а там закажем еды. — Как только отключилось табло о посадке, Чан посмотрел на менеджера. Тот уже что-то обсуждал по телефону. Как говорится с корабля на бал: у них сейчас будет ночная съёмка презентации альбома.       — А я бы тоже заехал в Ирволькоги, он до полуночи, — Чонин сонно потирал глаза и пытался сообразить, куда они прилетели, и что им здесь надо.       Чан посмотрел на макнэ, затем на остальных мемберов и сдался:       — Ладно, если багаж быстро выдадут, заедем. — Он не мог отказать любимому, даже если изначально планировал другое. Ведь впереди ещё грим, подбор гардероба и сама запись телешоу. А посмотрев на Минхо, Чан понял, что его маневр быстро раскусили. Но и пох. Главное, чтобы Чонин чувствовал себя счастливым и сытым.

***

      Хоть и четверг, но в ресторане царило оживление. Менеджер Сен успел заказать им отдельный стол на восьмерых, так что волноваться о наличии мест не приходилось. Ребята с накинутыми капюшонами быстрым шагом прошли за официантом в огороженный ширмами из бамбука отдаленный угол.       — Прошу, располагайтесь, вам уже заказали большой сет из мяса. Через пару минут всё принесу, — официант очень профессионально спрятал своё любопытство от встречи с группой, указал на вешалки и, уходя, пододвинул последнюю ширму, чтобы вообще скрыть парней от лишних глаз.       Чан скинул толстовку и притянул к себе Чонина, усаживая его рядом с собой.       — Выбирай, когда официант вернётся, закажем, — он протянул плейсметуЧонину.       — Я уже знаю, что буду, мне рамён закажите, а Джисону геранчим, — Минхо откинулся на стуле и залип в телефоне, что-то опять там показывая Джисону.       — Закажите всем нэнмён, хочется остудиться. А то даже сейчас, — Феликс посмотрел на часы, — в восемь вечера стоит невыносимая жара!       Он бегло заглянул в меню, проверил, что входит в сет, и ткнул пальцем на картинку с лапшой.       — А мне ещё к лапше добавьте твенджанчиге, — Чонин сморщил носик как довольно жмурящийся кот и пару раз хлопнул ресничками.       — Всем всё обязательно закажем! — Чан положил руку на плечи любимого, стараясь выдать жест за дружеский. Сидевший напротив Минхо подмигнул и сжал в своих объятиях Джисона.       Стоило только это произнести, как ширма отодвинулась, и два официанта внесли первую часть заказа. Чан тут же привлек внимание одного из парней и, после расставления блюд с мясом и закусок, продиктовал выбранные мемберами позиции. Молчаливый официант даже не записал, а лишь кивнул и оставил ребят одних. Все сразу расслабились.       — Феликс, полОж палочки! — Минхо пнул парня под столом ногой и кивнул в сторону задумавшегося Чонина, — сначала мелкий пусть попробует.       — Ли Феликс! Ты совсем страх потерял? — Чан наградил парня лёгкой затрещиной, взлохматив волосы, благо это получилось легко осуществить: Феликс сел справа от него.       — А? — Чонин поднял глаза от тарелки и посмотрел на всех, — вы чего ждёте?       — Ждём, пока ваше величество приступит к трапезе, — Чан похлопал макнэ по плечу и убрал руку, а то есть будет неудобно.       Чонин широко улыбнулся и быстренько утащил кусок мяса с гриля сразу себе в рот.       — Ну, вот и славно, всем приятного аппетита, — Минхо задорно рассмеялся и стал ухаживать за партнёром, выбирая ему вкусные кусочки мяса и лучшие закуски.       Чан придвинул тарелку с рисом и перевернул кусочки мяса на гриле, чтобы они равномерно прожарились. Успевший опустошить свою тарелку Чонин тянулся за новой порцией. И даже подпрыгнул, когда внесли его заказ. И куда столько влезает? Ведь ни крошки не оставил!       Ребята непринужденно беседовали: по плану это их последний спокойный вечер. Ночью запись, затем презентация заглавной песни и запуск альбома ЭЙТ.Чан мысленно содрогался предстоящим тренировкам и концертам. Но в тоже время предвкушал.       И за полтора месяца им надо будет подчистить хвосты перед мировым туром под названием ДоминЭЙТ. И начнется магия: когда выкладываешься по полной перед многотысячным залом, когда тело ломит от усталости, но ответная реакция Стей восполняет силы за считанные секунды. А это бешеное ощущение, когда придуманную тобой песню поет весь Мир! Стоишь на сцене — микрофон опущен, а стадион гудит в унисон «Лучший из лучших в первом классе. Я нахожусь над миром, так высоко, что буду там сиять день и ночь.       Год назад в Токио их тур закончился настоящим фурором: четыре часа, тридцать песен, и бешеная энергетика кайфа, обожания. И финальный плакат от Стей: «Спасибо, что вы были светом Стэй».       Чан потряс головой, отгоняя воспоминания, почувствовал, что его трогают за руку.       — Пойдем, автобус подъехал, пора в студию, — Чонин заглянул ему в глаза, зевнул, прикрываясь ладошкой, и практически потащил Чана, так как все уже успели убежать, и они остались вдвоем.

***

      «Бум бум Чк Чк Бум» — играло на всю студию. Чан посмотрел на ребят: усталость на их лицах после проделанной работы читалась очень четко. Но все продолжали улыбаться, отвечать на вопросы ведущих. Ещё полчаса и они уставшие, но счастливые поедут по домам отсыпаться.       Когда спустя час после записи программы Чан зашёл в автобус, все уже спали, облокотившись друг на друга, и лишь Чонин сидел на заднем сидении и приветственно улыбнулся ему.       — Наконец-то домой! Я, наверное, сутки спать буду! — Чонин потянул Чана на себя и, обняв его руку, тут же отрубился на плече.       А у Чана сон как рукой сняло: сказалось волнение от перелета и съёмок. И видимо он перегулял, тот пик усталости, после которого наступает второе дыхание, если перетерпеть. Он уже более уверенно стащил плед со спинки своего кресла, укрыл им любимого и стал наблюдать за утренним Сеулом в окно.       Хёнджин так и не сказал ему точные сроки, когда чувства, навязанные стрелой, должны сойти на нет. И Чан каждый день в свободные минуты прокручивал все связанные с Чонином моменты. Чтобы запомнить те чувства и в дальнейшем суметь повторить их хотя бы мимикой и телом, если не душой.       Мелкий льнул к нему во сне и что-то шептал Чану в шею. Это так прекрасно и мило, что тот не удержался и поцеловал приоткрытые губы Чонина.

***

      — О, тут уже первые комментарии, — Чонин уставился в экран телефона, — Король танца. Король рэпа. Король голоса. Король K-поп. Король Мафии. Король Бум-бума. Король всего.       Они только недавно проснулись и ещё даже толком не позавтракали, точнее, поужинали, как Чонин полез в телефон смотреть результаты счетчика клипа. С релиза прошло шесть часов.       — ПЕСНЯ, ВИЗУАЛЫ, ХОРЕОГРАФИЯ, РЭП, ВОКАЛ. ВСЕ НА ВЫСОТЕ. — Чан, стоявший за спиной любимого, прочитал преувеличенно восторженным голосом и прижал кулачки к щекам, как любят делать их фанатики. Чонин резко развернулся, когда услышал голос сзади. И с такой демонстрации выпал в осадок, видимо не ожидал от серьезного лидера такое «ми-ми-ми». А Чану понравилось замешательство на любимом личике, и он решил для себя ещё как-нибудь раз повторить такое и обязательно заснять реакцию Чонина.       — Вот самая красивая песня в мире. — Чонин продолжил читать комментарии на экране монитора. А Чан с грустью заметил, что количество просмотров меньше, чем на предыдущем альбоме. Но всё поправимо. Он в это верил!       — Бросай это дело. Пойдем, я приготовлю что-нибудь вкусненькое, — Чан вытянул из рук и отбросил куда-то на диван телефон любимого, а его самого потянул на кухню. Следовало плотно позавтракать, так как дальше у них репетиции, репетиции и ещё раз репетиции.       — Хорошо! А что именно ты будешь готовить? Может, мяса пожарим? — Чонин умильно вытянул губы уточкой и хлопнул ресничками.       — Если не прекратишь, то тебя отжарю, — Чан притянул того к себе, обхватил ладонью его затылок и нежно прикоснулся к губам.       — А я и не против.       — А тебя никто и не спрашивает.

***

      Чан осторожно спустил чемодан в прихожую и замер: в маленьком помещении три на три метра стояли рядком четыре огромных чемодана на колесиках, и на каждом оказалась прикреплена дорожная сумка.       — Йени! Иди сюда! — сейчас Чану придется очень аккуратно переубедить своего макнэ, иначе случится вековая обида и надутые губы, а их ждал автобус, и времени на примирение точно нет.       — Минуту, последний чемодан спускаю! — Чонин подкатил к верху лестницы багаж и тяжело так, немного наиграно выдохнул, — ууфф!       — Стой на месте! Я тебе сейчас помогу! — Чан в два прыжка преодолел расстояние между ними и отодвинул Чонина с чемоданом от края. — У меня для тебя две новости: плохая и хорошая.       — Давай плохую, — Чонин исподлобья посмотрел на любимого и скрестил руки.       — У нас по условиям один чемодан и одна ручная кладь, — Чан обошел злополучный багаж и обнял макнэ.       — А хорошая? — Чонин с надеждой посмотрел на любимого.       — Я сейчас помогу тебе уместить лучшие наряды в один чемодан, а если в поездке чего-то будет не хватать, — Чан немного отстранился и выудил из внутреннего кармана куртки свою кредитку, — помни, у тебя теперь есть личный банкомат! Я куплю всё-всё-всё, что пожелаешь!       Хотелось баловать свое строптивое чудо, пока есть такая возможность. С подготовкой к начинающемуся туру Чан понимал, что уделяет любимому мало времени, все эмоции и чувства переключились на группу. Хоть он и находил каждый вечер немного времени побыть наедине. Но казалось, что Чонин что-то замечает: стал более скован, даже в постели стал проявлять меньше инициативы.       — Я согласен. Помоги тогда несколько вещей переложить, поеду с вот тем, перламутровым. — Чонин указал на самый первый чемодан и быстро спустился вниз.       Что-то не так: слишком быстро Чонин согласился. Но времени рассуждать не оставалось, их ждал автобус с остальными мемберами. Месяц назад они дали четыре концерта в Сеуле, и теперь ребята вылетали в Сингапур.       Не обошлось и без сюрпризов: на второй день они так вымотались, что практически падали с ног от обезвоживания. Спасали менеджеры, вливающие просто тонны воды в перерывах между песнями. Но такого лучше не повторять.       А ещё Чана напрягал Хёнджин. Тот пару дней назад пропал на час из виду, хотя ребята репетировали в танцевальном зале. Видимо умотал к своей наставнице.       — Эй, ребята вы долго? Давайте помогу, — дверь распахнулась и ударилась о стоящую рядом обувницу, а в проёме появился довольный Хёнджин. Помянешь черта…       — Не мешай, мы почти всё. — Чан отодвинул влетевшего в дом друга. И для пущей важности погрозил ему кулаком. Потом посмотрел на увлеченного Чонина и отвёл Хёнджина в сторону. — У меня вопрос.       — Говори. — Тот сразу перестал улыбаться, видимо понял, о чем пойдет речь.       — Срок действия стрелы, — Чан внимательно наблюдал за проёмом в коридор. Он хотел быть уверенным, что Чонин ничего не услышит.       — Так я же когда тебе рассказал, как раз через пару дней она и перестала влиять. А что? Что-то не так? Ты чего молчал полтора месяца? — Хёнджин затараторил шепотом, внимательно следя за реакцией Чана.       — Нет. Всё в порядке, я просто уточняю, — Чан похлопал друга по плечу и со спокойным сердцем направился на выход, так как услышал, как Чонин повез свой чемодан к автобусу.