Воздаяние

      Последнее время Хуа Чэн стал слишком часто принимать гостей, но все они были незваными. Самое отвратительное, что и прогнать их он не мог. То полицейские с уликами, то наемник, сейчас вот что-то среднее.       Пэй Мин облокотился на стол, игнорируя раздраженную физиономию детектива, которому после придется искать новое жилье, уже четвертое за неделю. — Итак, Лан Цяньцю, расскажи нам, почему ты вышел из укрытия? — строго спросил капитан.       Хуа Чэн перевел взгляд на мальчишку. Худощавый подросток, но до страшного бледный с залегшими синяками под глазами и яростью во взгляде, граничащей с плохо скрываемым страхом. Он сидел, сложа руки на груди, избегая зрительного контакта.       Пэй Мин вздохнул. У него был веселый вечер, когда на телефон пришло анонимное сообщение, что Лан Цяньцю будет в сквере в самом центре города. Вместе с Цинсюанем привезли его и его охрану в квартиру к детективу Везти мальчишку в участок было опасно. Не то, чтобы у Хуа Чэна тут очень безопасно, но крыс и правда меньше. — Ты ведь понимаешь, что мы не сможем помочь, если ты будешь молчать? — раздраженно процедил капитан.       Лан Цяньцю огрызнулся: — Разве я просил помощи? Я даже не собирался видеться с вами. — он стукнул кулаком по столу, — Я не собираюсь ничего рассказывать, папа говорил, что полиция боится лезть в наши дела, а еще что среди вас много купленных.       Пэй Мин раздраженно цокнул. — Ты, кажется, не понимаешь, в каком положении находишься. Я тебе объясню. Для многих ты сейчас как красная тряпка для быка. Думаю, представляешь, сколько людей хотели бы поквитаться с наследником такого крупного клана. И, я очень сомневаюсь, что те двое смогут защитить тебя от всех. Сейчас не лучший момент отказываться от помощи…- затем протянул: -… даже от продажных полицейских.       Лан Цяньцю смерил Пэй Мин гневным взглядом. Хуа Чэн положил руку капитану на плечо. — Давай я.       Полицейский устало кивнул и освободил место. Детектив пододвинул стул и сложил руки под голову. — Я не полицейский. Будешь говорить со мной?       Юноша вдруг удивился. — Тогда какое вам до меня дело?       Хуа Чэн улыбнулся уголком губ, установив с мальчишкой зрительный контакт. — Видишь ли… Я расследую преступления, связанные с кланами, а как ты сказал, полиция боится лезть в ваши дела, именно поэтому я оттуда и ушел. — он не собирался повторять стратегию Пэй Мина и давить. Детектив решил попробовать расположить его к себе. — И как? Получается? — надменно протянул он.       Отлично, он заинтересовался.       Хуа Чэн лениво пожал плечами, и как бы невзначай произнес: — Ты….может быть…слышал о рейде на улице Шэньу?       Лицо подростка вмиг вытянулось от удивления. Весть тот гнев, которым он сочился пару секунд назад улетучился, уступив место искреннему восторгу. — Не может быть… Это вы… Не может быть… Вы накрыли штаб «Небес» с 33 головорезами? — он даже слегка подпрыгнул на стуле — Ворвались туда в одиночку! Полиция приехала лишь через десять минут.       Детектив махнул рукой с ложной скромностью. — Все так.       Юноша продолжил: — А то, что вы заранее вызвали журналистов… Чтобы это не смогли замять… Вы бессмертный? — Хуа Чэн не смог сдержать улыбки от такой бурной реакции, на подобный эффект он даже не рассчитывал. — Скорее безмозглый. Мог и подождать меня. — протянул Пэй Мин.       Хуа Чэн довольно хмыкнул. — Ну, так что? Веришь, что я могу тебе помочь?       Его стратегия сыграла, потому что Лан Цяньцю оживленно кивнул головой.       Пэй Мин фыркнул: — Если бы я знал, что мы тут выпендриваться будем…       Детектив махнул ему рукой. — Не ворчи, никому не интересны твои любовные подвиги.       Цинсюань подавился от смеха.       Хуа Чэн постарался собраться с мыслями. — Давай по порядку… Мы знаем, что в произошедшем замешан человек под именем Фан Синь.       Глаза юноши загорелись, но не тем восторгом, что минут назад. Нет. Они были полны ненависти. — Я убью его. — произнес он таким голосом, какого не должно быть у детей.       Детектив продолжил: — Он появился пять лет назад, когда на тебя напали. Верно?       Лан Цяньцю сжал кулаки. Его голос сделался хриплым. — Да…мне было двенадцать. Я возвращался домой… Меня схватили и… Я не понимал, что происходит. Но прошло не так много времени, как пришли наши люди… Среди них был человек с перебинтованным лицом. Он быстро выстрелил в бандита, сторожившего меня. Сказал, что отнесет меня домой… — юноша сжал начал заламывать пальцы, — …я вцепился в него, боясь отпустить.       Хуа Чэн вдруг вспомнил девочку, что цеплялась за него, лишь бы он не оставил ее…       Цяньцю продолжил: — Как оказалось, он пришел в «Юнъань» совсем недавно. Сказал, что был солдатом и получил на войне страшные ожоги, изуродовавшие его лицо. Родители были ему очень благодарны и сразу повысили… Я попросил, чтобы он научил меня стрелять также метко… И вскоре он стал моим наставником…       Наверняка, и нападение на мальчишку было подстроено, чтобы заручиться доверием и стать ближе к семье Лан. Хуа Чэн не стал произносить этого вслух. Возможно, Цяньцю это и так уже понял, а если нет, то зачем еще сильнее его расстраивать? — Все эти пять лет мы были рядом. Он учил меня… Родители прислушивались к его советам… — он сдерживал подступающие слезы. Все же этот человек был близок ему, и он же уничтожил его семью.       Мужчина подождал, пока он немного успокоится, и задал следующий вопрос: — Золотой пир… Почему тебя там не было?       Цинсюань протянул парню стакан воды. Тот с благодарностью принял его. — Это был мой День рождения, но… я обычно дарю…дарил маме подарки. Но с курьером что-то случилось в последний момент, и я побежал забрать подарок, а когда вернулся… Наставник… застрелил моего отца…- стакан с громким лязгом разбился о пол. По лицу подростка потекли слезы. — Я….спросил…почему он это сделал…он…он сказал, что нам воздалось за то, что мы сделали…       Цинсюань протянул ему салфетки, чтобы вытереть лицо. — Я…спросил его….за что…за что он так поступил с нами… Он…сказал…что нам воздалось за то, что мы сделали…       Хуа Чэн задумался. Дянься имел ввиду предательство перед «Небесами»? Или есть что-то еще, чего они не знают? — Ты…не знаешь, почему он решил оставить тебя в живых?       Цяньцю пожал плечами, все еще вздрагивая. — Не знаю. Он просто исчез…       В голове появлялось все больше вопросов. — Как тебе удалось выбраться оттуда?       Он кивнул в сторону комнаты, где сидели его охранники. — Мне помогли. Двое наших людей… Они забрали меня.       Защищать сироту, за которого даже не заплатят? Что за благородные рыцари? — Ты их знал раньше?       Цяньцю покачал головой. — Я был не в состоянии сопротивляться, кто-то сказал им следить за мной и защищать. Обычно со мной только один из них…       Хуа Чэн постучал пальцами по столу. — Доверяешь им?       Юноша пожал плечами и отвел взгляд. — У меня нет выбора. Но они хорошо со мной обращаются.       Это вызвало еще больше вопросов. Но с теми двумя они еще побеседуют. — Почему вы поехали в сквер?       Цяньцю достал из кармана лист бумаги. Хуа Чэн переглянулся с Цинсюанем и Пэй Мином и развернул записку. Он на секунду задержал дыхания, этот почерк… Отпали последние сомнения в том, что Фан Синь это Дянься.       «Тебе следует быть аккуратнее. Это письмо передать было слишком легко.       Если хочешь узнать, почему я сделал это, приходи в Красный сквер вечером. Там обычно много людей, переживать не нужно.»       Хуа Чэн не стал ничего говорить. Лан Цяньцю не стоит знать лишнего…по крайней мере, точно не сейчас.       Юноша продолжил: — Даже если бы не записка… Нас ждала машина. Моей охране пришло сообщение, чтобы они сопроводили меня. А там уже была полиция.       Хуа Чэн откинулся на спинку стула. Он был зол. Он бы очень зол тем, что ничего не понимает. Зачем Дянься все это? Передавать им мальчишку?       Он беспомощно вздохнул. — Спасибо, что рассказал. Мы отвезем тебя в безопасное место.       Лан Цяньцю поднял на него умоляющий взгляд. — Мне не страшно умереть, но…прошу найдите его. Найдите…и убейте.       Хуа Чэн не стал отвечать. Он не хотел давать обещаний, которые может не выполнить. — Мы поговорим с твоей охраной, хорошо? Цинсюань, приведешь их?       Полицейский кивнул и ушел в комнату, где сидели телохранители мальчишки. Было решено допросить их отдельно, если бы вдруг подростку угрожали.       Вдруг раздался крик: — Они сбежали!       Все тут же ринулись в комнату, из открытого окна дул ветер.       Хуа Чэн злостно стукнул по косяку двери. — Почему мы никого с ними не оставили? — он злился на самого себя. И неудивительно. За эти дни в общем счете упустил уже троих. — Цинсюань, ты ведь ходил проверять их!       Полицейский насупился. — Они тогда сидели спокойно! И… Мы ведь думали, что они не станут бросать мальчишку.       Если допустить мысль, что им угрожали чем-то, чтобы они защищали Лан Цяньцю, то их побег очень странный. С другой стороны, они передали мальчишку полиции, а значит…в них уже нет нужды?       Хуа Чэн устало протер лицо. — Ударь меня в следующий раз, когда я снова решу сделать что-то настолько глупое…       Пэй Мин похлопал его по плечу. — Остынь. Главное, что Цяньцю с нами, а если этих шантажировали, то хрен бы они что рассказали.       Детектив хмыкнул. — Ну, да… У них явно была бы заготовленная история. Просто…бесит.       Пэй Мин и Цинсюань повезли Лан Цяньцю загород. У капитана был небольшой домик, а под ним оборудованное укрытие. Хуа Чэн, когда узнал об этом, назвал его параноиком, а теперь и сам бы не прочь таким воспользоваться. Ведь пришлось снова собирать вещи…

***

      Он открыл окно, закуривая. Вид на город был неплохой, но не стоило к нему привыкать. — Эмин, ты уже ел, не скули. — пес уныло побрел на лежанку. Это единственное, что в его жизни не менялось.       Хуа Чэн выпустил дым из легких. Прикрыл глаза, задумавшись. Начал рассуждать вслух: — Если это месть, то почему пощадил мальчишку? Еще и защищает его… Кто же еще мог это быть? Хочет его использовать? Но тогда стоило бы его прятать все это время. Сдавать полиции? Хорошо, допустим, он предугадал, что Лан Цяньцю окажется у меня…разве смогу я защитить его лучше, чем наемник с деньгами и связями?       Он снова затянулся. — Разве что…нужно защитить мальчишку от Бай Усяня… Если ты соврал ему, что мальчишка сбежал… А сам решил его спрятать… Хочешь использовать его против Бай Усяня?       Снова сделал затяжку. — Какие мотивы тобой двигают? Месть? Жажда власти? — он хмыкнул. — Либо я не вижу картины целиком…       Хуа Чэн потушил сигарету и еще раз вчитался в записку. Все можно было провернуть гораздо проще, не потребовалось бы даже послание. Если Дянься хотел передать Цяньцю полиции, он мог сказать им местоположение, которое и так знал. К чему эти трюки?       Мужчина достал первую записку наемника и положил их рядом. Прищурился. Вдруг его осенило. — Блять…       Он увидел, что на двух листах между строчками большие пробелы. Он положил первое письмо на второе и поднял к свету лампы.        «Дорогой Сань Лан,       Тебе следует быть аккуратнее. Это письмо передать было слишком легко.       Прости, что покидаю тебя так скоро…и за мальчишку тоже прости… я не бил в полную силу, должен быстро оклематься.       Если хочешь узнать, почему я сделал это, приходи в Красный сквер вечером. Там обычно много людей, переживать не нужно.       Мне очень понравилось проводить с тобой время.       До встречи       Твой гэгэ       P.S. Постарайся курить меньше. У меня все волосы провоняли.»       Хуа Чэн вдруг громко рассмеялся и опустил бумажки. — Дянься… От меня то тебе, что нужно? — спросил он, будто ожидая ответа от пустоты.       Детектив взял в руки колоду и достал карту, прикрепляя к доске. — Нет… ты не валет… король.