Воздаяние

Он часто представлял себе их встречу. И неизменно она заканчивалась тем, что Хуа Чэн вонзает нож Бай Усяню в шею. Раз. Ублюдок лежит на земле. Два. Хуа Чэн вонзает нож со всей силы. Три. Поворачивает лезвие. Четыре. Ублюдок захлёбывается кровью. Хуа Чэн мог провернуть это всего за минуту. Нужно лишь добраться до него… Но в этом всем была одна большая проблема. В его голове Бай Усянь представал злом во плоти. Разве, что рога из головы не росли. Детектив собрал этот образ из своей ненависти и слухов, окружавших главу «Небес». И сейчас, когда виновник его кошмаров стоит в жалких паре метров… Хуа Чэн растерян. Ведь тот выглядит как обычный человек. Не как сам Дьявол, восставший из Преисподней. Скорее как зажиточный сноб средних лет, каких тысячи. Он не мог дать себя обмануть. Внешняя чистота не может скрыть чужой крови на руках «Владыки». Если бы существовало зеркало, способное показывать истинную сущность людей, то Хуа Чэн бы увидел нечто бесформенное и мерзкое, покрытое застывшими от ужаса лицами, убитых им людей, вместо белоснежного ряда ровных зубов, предстали бы клыки хищника, покрытые запекшейся кровью. Но глаза остались бы такими же холодными, покрытыми инеем. Под взглядом, которых неизбежно превращаешься в ледяную скульптуру. Хуа Чэну не нужно было вспоминать порядок действий. Он прокручивал их в голове постоянно. Его цель стояла лишь в паре метров… А он не мог пошевелиться, скованный невидимой силой. Один журналист окрестил лидера «Небес» «белым бедствием». Детектив, читая эту статью, посмеялся с бурной фантазии молодого писателя. Но сейчас хотел попросить у него прощения. Бай Усянь устроился на кресле, закинув ногу на ногу. Он был так непосредственен в движениях, что могло показаться, будто это они незваные гости. — Сянлэ… — медленно протянул он, — прошу, не извиняйся, мой мальчик. Приведи себя в порядок, пока я побеседую с молодым человеком. — холодные глаза впились в Хуа Чэна. Не оставляй меня с ним… Он так хотел крикнуть эти слова Се Ляню. А еще лучше схватить того за руку и убежать. — Да, Владыка. — отчеканил он бездушным голосом. Не оставляй меня с ним. Не оставляй меня с ним… — Да, Владыка. — отчеканил он, ничего не выражающим голосом. Не оставляй меня с ним. Не оставляй меня с ним… Хуа Чэн чувствовал себя маленьким ребенком, которого бросили с незнакомцем. Кровь зашумела в ушах. Мозг предупреждал об угрозе. Раз. Его швырнули об стену. — Сянлэ, рассказывал о тебе… — «Владыка» бросил беглый взгляд на место, где минуту назад стоял Дянься. — Признаться… Я не думал, что все так серьезно. Но сегодня убедился в этом. — он улыбнулся своей до скрипа отполированной улыбкой. — Сянлэ мне как сын… Ага, сам же убил всю его семью. Со злостью думает он, но проглатывает эти слова. Глава продолжает, поправляя складку на бежевой жилетке. Хуа Чэну хорошо знаком этот жест. — Поэтому на правах его опекуна, я должен прояснить кое-что… — его голос становится ниже, врезаясь со всей силы в барабанные перепонки. Он встает с кресла и подходит к детективу. Убей его. Убей его. Убей. Убей. Убей! И все будет закончено! Не этого ли ты хочешь больше сего? Схвати за шею. Затем ударь в живот. Выхвати из стойки самый большой нож и вонзи в шею. И медленно проверни, пока ублюдок будет захлебываться кровью! Хуа Чэн чувствует, как вздулась вена на лбу. Еще чуть-чуть и она лопнет вместе с его головой. Они были почти одного роста, но фигура напротив все равно возвышалась над ним угрожающим колоссом. А он как глупый лилипут ждал, когда же его, наконец, раздавят. Два. В него вонзили нож. Рука сжимает его плечо. — Ты уже создал нам несколько проблем в прошлом… Но ради Сянлэ…я готов многое простить. — плечо сжали с большей силой, — Но мое терпение не будет вечным. Если станешь помехой… Я избавлюсь от тебя, а это разобьет ему сердце… Я не хочу ранить его… А ты? Лицо напротив искажается. Хуа Чэн слышит как за спиной «Владыки» кричат обреченные люди, как стекает кровь с его клыков и как он готовится убить невинную овечку перед собой. Три. Нож проворачивают до влажного хруста. Он мотает головой. — Не хочу… — тихо выдавливает он, пытаясь устоять на ногах. Бай Усянь поглаживает его плечо и улыбается. Сколько людей сгинуло в лучах этой лживой улыбки? — Я рад, что мы друг друга поняли. Ты выглядишь благоразумным молодым человеком. Я бы не хотел ошибиться. Четыре. Хуа Чэн захлебывается собственной кровью. — Владыка… — Се Лянь возвращается в гостиную. От прежней сонливости не осталось ни следа. Его волосы аккуратно уложены, выглаженная белая рубашка идеально обводит контуры фигуры, а свободные черные брюки делают образ строгим, но элегантным. Только… В этом совсем нет жизни. Перед ним сейчас не Дянься, слегка высокомерный и уверенный в себе, не спокойный и уравновешенный Се Лянь и даже не нагловатый Хуа Се. Сейчас это Сянлэ. Покорный и униженный. — Чудесно. Если твой молодой человек не против, я бы поговорил с тобой наедине. Наемник смотрит на него. И в глазах стоит отнюдь не приказ и даже не просьба уйти. В них застыла мольба о помощи. Не оставляй меня… Хуа Чэн знает, что не может сейчас остаться. И Се Лянь это знает. Детектив кивает. — Я как раз хотел выгулять Эмина. Эмин! — пес подбегает к нему. И даже в его поведении мужчина видит желание сбежать. — Милый щенок. — Хуа Чэн не до конца уверен, что эти слова адресованы Эмину, а не ему. Стоит выйти из лифта, как детектив опирается о стену и тяжело дышит. Он хочет потянуть замок куртки вниз, но она заедает. Он же сейчас задохнется… Помогите… Кто-нибудь помогите… Он дергает мерзкий замок и готов расплакаться от безысходности. Замок все же пораженно поддается. Хуа Чэн делает жадный глоток воздуха. Эмин лишь непонимающе скулит и вьется вокруг хозяина. — Прости, дружище… Сейчас пойдем… — шепчет он, будто пес может его понять. Небольшая прогулка действительно помогла. По крайней мере мозг выключает противную сигнализацию, и можно спокойно вздохнуть. Еще больше Хуа Чэн успокаивается по возвращении, ведь белое бедствие уже ушло, как его и не было. Присутствие можно уловить лишь по легкому запаху парфюма с нотками табака и Се Ляню, который нервно ходил из стороны в сторону, заламывая пальцы на руках. — Ты в порядке? — позвал его Хуа Чэн, снимая поводок с Эмина. Дянься проигнорировал вопрос. Вместо этого он взял с вешалки зимнее пальто и коротко отчеканил: — Съездим к одному человеку.

***

Детектив не стал упираться или спрашивать, к кому это так срочно приспичило съездить. Но… состояние наемника его немного пугало. Особенно, когда тот вел машину, сжимая руль до белых костяшек. — О чем…вы говорили? — он решил испытать удачу. — О Ци Жуне. — бросил Дянься. — И Лан Цяньцю. — Что-то случилось? — на Фонаря ему было плевать, но до мальчишки Бай Усянь добраться не должен. — С Цяньцю все в порядке. Ци Жуна скорее всего помилуют. — наемник скривился и подрезал кого-то на дороге, игнорируя поток мата, раздавшегося им вслед. — Может я лучше поведу? — спросил Хуа Чэн, в надежде, что они ни в кого не врежутся. Его снова проигнорировали. Дянься сделал радио громче, жирно намекая, что разговор окончен. Детектив откинулся на кресло и скучающе уставился на городские пейзажи. Сперва высотки, захватившие центр, брендовые магазинчики, затем пронеслись районы поскромнее, пока в конце концов не сменились унылыми однотипными панельками. Он мельком взглянул на Дянься, кажется, он немного успокоился. Хуа Чэн попытался завести разговор во второй раз: — Скажешь, к кому мы едем? На лице неожиданно расплылась загадочная улыбка. — Узнаешь. Мы почти на месте. Парковка оказалась непростой задачей. В узеньком дворе было почти что не развернуться, но в конце концов дело увенчалось успехом, хоть и не с первой попытки. Это был старый многоквартирный дом, все они были друг на друга похожи. Облезшие стены, исписанные матерными словами, лифт, который еле-еле поднимал одного человека и стойкий противный запах, источник которого лучше не знать. Зачем Дянься понадобилось ехать в подобное место? Се Лянь нажал на кнопку звонка и тот бодро затрезвонил, будто в самом деле был рад гостям. Дверь открыла невысокая девушка лет шестнадцати с длинными темными волосами и челкой, доходящей почти до самых глаз. Она сразу же потянулась обнять Дянься. — Хуа Се! Как я рада, что с вами все хорошо! — улыбнулась она, а затем перевела взгляд на детектива. Сперва недоверчивый, но потом удивленный… Наемник заметил это и поспешил их представить. — Знакомься, это мой друг, детектив Хуа. Хуа Чэн…это Бань Юэ. — Се Лянь подмигнул ему. «Как…как тебя зовут? Девочка всхлипнула. — Ба… Бань Юэ.» Может ли быть… Хуа Чэн задержал дыхание, как на него тоже бросились с объятиями. — Вы спасли меня…и Пэй Су… Им удалось спасти тогда двоих. Как он потом узнал, девочку отдали в приют, откуда она вскоре сбежала. А мальчика усыновил Пэй Мин. Пэй Су как раз сейчас готовился к вступительным экзаменам в военную академию. — Вы помните? — спросила она немного расстроенно. Хуа Чэн погладил ее по макушке, все еще пребывая в легком трансе. — Помню… Просто не ожидал, что…мы снова встретимся. Они прошли в дом. И пока снимали куртки, Дянься рассказал: — Я вернулся в страну вскоре после произошедшего… Узнал про спасенных детей и захотел поговорить с ними, но мальчика к тому моменту забрали, а девочка регулярно сбегала. Бань Юэ немного смутилась. — Хуа Се! Вы ведь сами помогли мне сбежать в конце концов. — сказала она, забирая их верхнюю одежду. — Я сказала, что все равно сбегу… Хуа Се помог мне и поселил здесь на время. Но… мне понравилось здесь жить, я даже сдружилась с одной милой старушкой. — радостно прощебетала девушка. Хуа Чэн не мог поверить, что перед ним та же девочка, что плакала и не хотела его отпускать три года назад. Тогда ему казалось, что ребенку не больше десяти лет, но все было из-за плохого питания и условий. Сейчас она выглядела как обыкновенный подросток. Но пережитый ужас никогда не сможет забыться. Их провели в комнату, уставленную множеством склянок с разноцветными жидкостями и растениями. — Бань Юэ занимается ядами и противоядиями. — Дянься сразу поспешил добавить: — Не для «Небес». Девушка кивнула. — Я хотела создать лекарство, которое подавляло бы действие опиума… Правда…пока не очень преуспела в этом…зато могу помогать Хуа Се! Хуа Чэн натянуто улыбнулся. Конечно, она ничего не забыла, может быть, еще и винила себя в том, что кто-то получал опиум, который они выращивали. Взгляд зацепился за рамку с фотографией. — Значит вы с Пэй Су до сих пор общаетесь? А Пэй Мин в курсе? — спросил Хуа Чэн, догадываясь, каким будет ответ. Бань Юэ стыдливо отвела взгляд. — Мы все собирались сказать ему… Но пока не решились. Хуа Чэн хмыкнул. Он представлял себе реакцию Мингуана. Обоим может нехило достаться за тайные отношения. Не то, чтобы Пэй Мин был таким строгим, но к воспитанию приемного сына относился со всей серьезностью. — Она не доставила тебе проблем? — вдруг спросил Се Лянь. Вокруг запястья наемника обвилась белая змея. — Сань Лан, знакомься, это Жоэ! Точно. Он ведь о ней рассказывал. — Она очень послушная! — уверила его Бань Юэ. Дянься подошел к детективу с явно недобрым намерением. — Что ты… — начал Хуа Чэн, как его перебили: — Вы должны лучше познакомиться. — с этими словами наемник отдал ему змею в руки. — Не смотри ей в глаза, а то укусит. — Се Лянь повернулся к девушке. — Бань Юэ, ты сделала то, о чем я просил? Ох, Сань Лан, я не сказал тебе, она ядовитая. — произнес он так обыденно, что у Хуа Чэна задергался глаз. Бань Юэ и Се Лянь отошли куда-то, а детектив остался один на один с… Жоэ. Он правда старался не смотреть ей в глаза, но не мог не смотреть вовсе. Змея тихо шипела, обвиваясь вокруг его руки. По лбу стекла капелька пота. — Эм… Мы уже познакомились… Можем мы теперь отдохнуть друг от друга? Никто не помог. Хуа Чэн уже представил как это «милое» создание вонзается ядовитыми клыками в его кожу. — Гэгэ! — сдавленно позвал он. — Пожалуйста… Се Лянь рассмеялся. — Ладно-ладно, зря переживаешь, ты ей понравился! — он забрал змею и поместил в контейнер для перевозки. Мужчина облегченно вздохнул. Они провели у Бань Юэ еще пару часов, девушка рассказала детективу о прошедших годах и как хотела снова встретить его, чтобы поблагодарить. И впервые Хуа Чэн вспомнил тот день с чуть меньшим отвращением.

***

Эмин пытался обнюхать новую знакомую, но Хуа Чэн не хотел, чтобы балбеса покусали за любопытство. Се Лянь ушел спать. Сегодня ночью у него «дежурство». Дело в том, что Бай Усянь очень печется о своей безопасности, поэтому никогда не ночует на одном месте дважды. И каждую ночь его сопровождает личная охрана во главе с одним из избранных наемников. Хуа Чэн не нашел, чем себя занять, поэтому включил телевизор. — Глобальное потеплени… — следующий… — Инопланетяне среди нас, нашли фото… — следующий… — Хейтер написал плохой отзыв на книгу и попал туда в роли главного злодея! Смотрите…- следующий. Он настолько отчаялся, что переключил на новостной канал. Хуа Чэн ненавидел новостные передачи. Он даже не смотрел на экран, пока не услышал… — Эти долбаебы берут всех подряд, и эти псы подзаборные называют себя полицейскими?! Мужчина тут же поднял голову и увидел знакомую физиономию, окруженную толпой журналистов. — Но все видели запись с вашим признанием. Хотите сказать, что все сфабриковано? — сказал один из репортеров, протягивая микрофон ближе к Лазурному Фонарю. — Мрази меня подставили, ебал я их всех! — крикнул Ци Жун, отталкивая наглых ищеек сенсации. Не назвал имени Дянься. Неужели боится? — Что вы намерены делать после освобождения? — Посадить тех уродов! Дянься говорил, что Фонаря могут освободить. Ничего удивительного, пусть «Небеса» выкинули его, он все еще может утащить многих за собой. — Капитан Мингуан…как вы прокомментируете решение судьи? Пэй Мин…выглядел паршиво. Еле сдерживаясь, чтобы не врезать кому-то из наглых журналистов, а лучше судье, оправдавшему Ци Жуна. Он посмотрел в главную камеру. Спокойно и даже гордо, как подобает капитану, произнес: — Я служил в полиции много лет. Наша первостепенная задача — защищать общество от опасности. И то, что преступника оправдали… Я считаю в высшей степени идиотизмом! — он все-таки не сдержался, содрал с формы значок и бросил на землю. — Мне стыдно быть офицером! — Капитан Минг… Хуа Чэн выключил телевизор и простонал: — Блядство…

***

Вернулся домой детектив почти под утро. Пэй Мин хотел запить уход из полиции. Громко кричал, куда посылает комиссара и всех продажных швалей. Хуа Чэну и Пэй Су пришлось приложить немалое усилие, чтобы дотащить бывшего капитана до дома. Сам детектив выпил немного, и к возвращению почти полностью протрезвел. Поэтому сильно захотелось есть… Но мысль о готовке вызвала лишь раздражение. Хуа Чэн увидел на плите кастрюлю. Внутри были макароны с…брюссельской капустой. Сочетание странное. Но почему бы и нет? Желудок протяжно заурчал. Наверное, Се Лянь готовил себе перед уходом. Что же… Хуа Чэн обязательно что-нибудь приготовит ему взамен. Макароны были немного подгоревшими, так что пришлось приложить усилие, чтобы отскрести их от дна кастрюли. На вкус оказалось лучше, чем на вид. Хуа Чэн столько лет ел пресную приютскую еду, что эта казалась ему вполне себе вкусной. Входная дверь скрипнула. Дянься снял куртку и только открыл рот, чтобы поздороваться, как его глаза расширились в ужасе. Он побежал к Хуа Чэну и подставил ладонь ко рту. — Выплюнь! Скорее! — крикнул он с таким видом, будто детектив сейчас лежал при смерти. — Там еще осталось, я не… Наемник шикнул и принялся трясти аптечку. — Да не в этом же дело… Тебе нужно вызвать рвоту быстрее! Хуа Чэн совсем растерялся. — Да что не так? Еда как еда. Се Лянь недоверчиво посмотрел на него, затем обхватил пальцами подбородок и осмотрел зрачки. — Голова не кружится? Ноги не подкашиваются? А галлюцинации? — это можно было бы даже принять за шутку, если бы не полные беспокойства глаза. Дянься даже побледнел немного от страха. — Ты в еду уран добавил? — хмыкнул Хуа Чэн. Тот потер переносицу и, убедившись, что не нужно заказывать ритуальные услуги, плюхнулся на стул. — Нет, просто… обычно у людей такая реакция на мою готовку, хотя сам я спокойно все ем… Да уж… Было бы глупо погибнуть от макарон… — Ну… Как видишь со мной все хорошо. Се Лянь выдохнул с облегчением. — Слава богу… Но лучше так не делать… Я не хочу тебя откачивать потом. — он немного поднял голову вверх, и в тусклом свете Хуа Чэн заметил синие пятна на шее. — Это синяки? Дянься сразу же закрыл шею руками. — А? А не обращай внимания. Пустяки. Я устал очень… Пойду спать. — наемник попытался встать, но детектив схватил его за руку. — Он душил тебя… — осознал он. А ужас в глазах напротив лишь подтвердил догадку. — Нужно обр… Руку резко выдернули. Дянься крикнул громче, чем рассчитывал: — Не трогай! — затем добавил уже тише: — Извини… Я правда очень устал… Се Лянь быстро убежал в свою комнату.