Прошлое что не забыть

Мы шли так целый день, а на сумерках уже решили сделать где-то превал. Идя по тропе, смех сам катился наружу. После долгого и тяжкого дня это было почти освобождение. — Ты хоть знаешь, куда идёшь? — всплеснула руками я, смеясь. — Или мы просто делаем вид, что это не очередное блуждание? — Конечно знаю, — важно заявил Нейтеам, а потом ухмыльнулся:  — Прямо туда, где ты вечно вляпываешься в корни. Я закатила глаза, но рассмеялась, слишком заразительно звучал его голос в темнеющем лесу. Мы проходили небольшой участок с плотно стоящими деревьями. И вдруг… мой шаг замедлился. В груди кольнуло странное, густое, почти болезненно сладкое чувство. Я подняла взгляд и заметила знак на дереве. Выжженный, чёткий, словно светящийся в сумраке. — Нейтеам… — выдохнула я. — Смотри. Он полешко ближе и наклонился к дереву, рукой провел по выцарапанному  символу. Круг с расходящимися линиями, внутри нечто похожее на когтистую лапу.  — Это… — его голос стал низким и теперь без нотки веселья. — Знак клана Ррайну. Я нахмурилась, посмотрела на него с недоумением: — Никогда не слышала. Он медленно кивнул. — И не должна была… По легендам, они исчезли двадцать пять лет назад. В большой битве с людьми. Говорят, что их наездники клана умели управлять танаторами. Они не просто ездили на них, они были с ними единым телом. Таких бойцов боялись даже машины людей. Но когда война закончилась, никто их больше не видел. Война их почти стерла с лица Пандоры. — «Почти»? — тихо спросила я, хотя сердце билось быстрее. — Ну… — он посмотрел на меня боком. — Может, их дети теперь летают где-то в сказках для малышей. Я прыснула от смеха: — Ты серьёзно сейчас пытаешься меня успокоить байкой? — А что? Работает же, — ухмыльнулся он. Я протянула руку и коснулась знака. И в ту же секунду, словно меня пронзила горячая волна.  Эрай…  Ее присутствие стало по всюду, а ее дыхание внутри меня. Такое настоящее, я едва не застонала от силы связи, сердце сорвалось в бешеный ритм.  Я резко отдёрнула руку, пытаясь сделать вид, что всё в порядке. Нейтеам посмотрел с прищуром, будто заметил что-то. — Легенды остаются легендами, — хмыкнул он, явно пытаясь разрядить воздух. — Ну что, пошли дальше? Пока ночь нас не обогнала. Я кивнула несколько раз, чтобы избавиться от мурашек, но слишком поспешно. — Да, да… Пошли. Мы сделали шаг, другой. Лес казался обычным и спокойным. Вот только тишина вокруг была какая-то… неестественная. Ох, не люблю я такое… Я подошла ближе к Нейтеаму. Он остановился и навострил уши. Тут вдруг резкий треск. Один, потом второй, но с противоположной стороны... Кусты впереди зашевелились, по бокам тоже. Я замерла, и у меня по спине прошёл холодок. — Нейтеам… Его взгляд стал острым, серьёзным и настороженным. — Я знаю. Нейтеам напрягся, его рука автоматически легла к ножу. — Нам нужно уходить. Сейчас!  Мы почти развернулись, но было уже поздно. Тени зашевелились. Из леса вышли силуэты: высокие, вооружённые. Их глаза светились в полумраке. Нас окружили с криками, кольцо сомкнулось. — Назад! — Нейтеам рывком встал передо мной, вытянул нож. — Кейт, за меня! — Нейтеам, стой… — я тихо схватила его за руку, но он уже шагнул вперёд, напряжённый, как пружина. Первый из воинов сделал движение. Нейтеам метнулся, ударил его в бок, отбросил назад. Я слышала, как он рычал, в нём не было обычной сдержанности, только ярость. Он отбивал копья, блокировал удары, меня отталкивал за спину. — Не трогайте её! — рявкнул он, и это прозвучало как угроза. Но их было слишком много. Одного он сбил, другого ранил, но сзади ударили копьем. Его тут же повалили на колени. Я вскрикнула, но тут же сильные руки схватили меня, прижали к земле. — Отпустите её! — Нейтеам рванулся, но его скрутили, ударили снова, и он зашипел от боли. Я билась, но меня держали крепко, так что воздух перехватывало. В груди стучал панический ужас. — Мы не враги! — закричала я. — Мы просто заблудились! Они не отвечали, не слушали нас. Молча накинули на нас верёвки из грубой лозы, затянули так, что кожа резалась. Воины повели нас глубже в лес, попутно перекрикиваясь. Я шагала, следя за тем, куда ставлю ноги. Мы шли сквозь заросли, густые, влажные, переплетённые так, словно сам лес никого не хотел пропускать. Но нас всё равно вели дальше. Воины знали тропу, будто ходили по ней всю жизнь. — Не споткнись, — тихо сказал Нейтеам, едва поворачивая голову. Даже связанный, он держал себя так, будто всё ещё контролирует ситуацию.  Это либо героизм, либо самоуверенность. Одно другого не лучше…  Я встретилась взглядом с Нейтеамом, его глаза были жёсткие, тревожные, но в них была и другая нота: Не чего не бойся, я рядом. И я вцепилась в эти слова глазами, как в единственное, что держало меня на плаву, пока нас вели в неизвестность. В какой-то момент деревья вдруг разошлись, и мы вышли… вниз. Лес опускался уступами, укрывая под собой целый лагерь. Он будто был спрятан в гигантских корнях. Он был не построен, а выращен. Тёмные, плотные, почти фиолетовые древесные структуры. Жилища не на ветках как у нас, а внизу, узкие проходы, мосты, норы, вплетённые в землю. И десятки взглядов, и глаз разглядывающих нас. Они выглядели… иначе. Такие же на’ви, но их кожа была чуть темнее, с глубоким, почти ночным фиолетовым отливом. Линии узоров тусклее, словно краски у них всегда немного уходили в тень. Нас вывели к священному месту клана. Их площадь главная, или того, что было ее подобием.  Воины по-прежнему держали нас за косы. Я чувствовала, как напряжены мышцы Нейтеама. Он стоит ближе, чем нужно, уже немного заслоняя меня собой, как только может. Я же почувствовала, как страх в моменте сжимает горло, дыхание становится коротким.  Тонаторы наездников, остановились позади, но не ушли. Значит, никто не собирался нас отпускать просто. И тогда она вышла. Спокойная, высокая, с волосами, сплетёнными в сложный узор, как у дерева корни переплетаются с землёй. Её украшения были не просто из костей и камня, но и из явно редких видов его и больших размеров чем у остальных. Они были как символы, знаки, которые я не понимала, но чувствовала их вес. С лету можно было понять что это тсцарик этого клана, а может и о’лоэкте по совместительству. Ее топ был из костей и дерева, а набедренная повязка из ткани. Плотная ткань сверху, прикрывающая грудь и тянущаяся до колен, длинные рукава, слишком непривычно для на’ви. Воины за нами напряглись. Резким жестом, но молчаливым, она подняла ладонь, гипнотизируя меня взглядом. И хватка ослабла, нас больше не держали, войны. Я машинально отступила на шаг назад, а Нейтеам сразу сделал шаг вперёд. Будто это естественный порядок вещей. Она приближалась к нам медленно, как будто измеряла расстояние не шагами, а взглядом. Ни один из воинов не шелохнулся, даже тонаторы, будто понимали, что сейчас говорит не сила, а власть и Эйва. — Что вы делаете на нашей земле? — её голос был низким, спокойным, но в нём была сталь и холод. Нейтеам слегка выпрямился, всё равно оставаясь передо мной. — Мы… заблудились, — сказал он ровно. — Мы хотели вернуться домой. Но ваши охотники напали на нас, приняли за угрозу. Она не моргала, только слушала его и оглядывала с ног до головы, ходя вокруг. Словно фильтровала не слова, а правду внутри них. — Мы не пришли со злом, — продолжил он. — Мы не искали вашей территории. Мы просто хотим уйти, мирно домой. Тишина… Она перевела взгляд на моё лицо. Не коротко, не скользяще, а прицельно. Так смотрят не враги. Так смотрят те, кто  ищет что-то в тебе. И ищет не всегда что-то хорошее… Мне показалось, что она видит что-то, чего не вижу даже я. — Кто вы такие? — спросила она. — Мы из Оматикая, — ответил Нейтеам.  Но она почти не отреагировала на него. Почти… — Я Нейте… — продолжил он. Она снова посмотрела на меня. И  сказала, перебив его: — Я не спрашиваю, откуда ты. Я спрашиваю, кто она… Слова повисли в воздухе, острые, как натянутый лук. Я замерла и похоже перестала дышать. Нейтеам ответил сразу же: — Она со мной. Тцарик не свела с меня взгляда. — Она не отсюда, — тихо сказала она, с долей высокомерия. — Это видно без слов. Вокруг будто перестал существовать мир. Остались только её глаза и ощущение, что она видит глубже, чем все мы взятые. Она сделала шаг вперёд и остановилась прямо напротив меня, так близко, что я почувствовала тепло её дыхания. — Я чувствую: ты чужая для этой земли. Не из этого мира… В горле пересохло. — Я… с ним, — выдавила я, голос дрожал. — Я наездница Танатора. Шаманка прищурилась, губы сжались. — Ложь! Ты земная... — Её слова упали тяжёлым молотом.  Теперь я осознала что в этой фразе все боль, агрессия и призрение. Ей все равно что я буду говорить. У меня уже есть клеймо. Я опустила взгляд и уши. Она наклонилась ко мне, говоря тихо со скорбью. — Люди принесли нам столько смерти. Мы потеряли всё в той войне, нас почти стерли с лица этой земли. Мы прятались двадцать пять лет… И ты, после всего этого, пришла к нам… — она сказала, с негодованием, а потом чуть обошла меня с другой стороны, не разрывая зрительного контакта. — Это воля Эйвы, она привела тебя, как расплату за наше горе. Тогда ровно с ее волей, мы убьём тебя, здесь и сейчас… — Нет! — сорвался у меня выкрик прежде, чем я успела подумать. Я отступила, но вокруг нас замкнулся воинский круг: лианы, палки, холодные взгляды. Нейтеам шагнул вперёд, встал передо мной, закрыв собой пространство. — Попробуете только ее тронуть, сначала прийдется пройдёте через меня, — голос у него был плотным и резким. Один из воинов рывком сделал шаг вперёд, готовый спорить: — Кто ты такой, чтобы указывать нам? И противиться воле Эйвы?! И тогда он сказал слово, которое заставило моё сердце застучать особенно громко. — Она моя. — Нейтеам говорил медленно, каждое слово было как удар по тишине. — Мы обручены. Я замерла, будто весь мир остановился. Сердце гулко ударило и ещё, и ещё.  Обручены?! Я чувствовала, как жар разливается по лицу, по шее. Я не знала, дышать или перестать дышать вовсе. У меня со слухом проблемы? Или это галлюцинация? Я предпочту чтобы это был кошмар… Если да, то можно я проснусь?!!! Шаманка посмотрела на Нейтеама с не доверительным взглядом. — Я - сын Турука Макто, — продолжил он. — Вы не посмеете тронуть её, она моя избранница. Это на секунду изменило воздух. Несколько охотников переглянулись, какой-то шепот и шелест пошел по толпе. — Турук Макто… — шаманка посмотрела на него с презрением. — Твой отец не помог нам. Мы потеряли семьи, детей, клан. Его слава, не вернула нам мёртвых. Что нам до того, что ты его сын? Нейтеам сжал кулак, и я почувствовала, как его спина напряглась под моей рукой, но он не отступил. — Тогда слушайте, — его голос стал ещё твёрже, он взял меня за руку. — Она избрана Эйвой! Как когда-то мой отец. Она связана с нею! Эйва дала ей путь и благословение. Если вы убьёте её, вы встанете против самой Эйвы. Кто вы такие, чтобы судить избранную? Слова зависли в воздухе, словно удар грома. Люди клана зашумели, кто-то переглянулся. Тсцарик долго молчала, но в её взгляде что-то изменилось, она посмотрела на Нейтеама. — Хорошо… Мы не убьём её, но если ты ошибаешься она умрет… — Я не ошибаюсь. — он выдержал ее пристальный взгляд, с достоинством. — Самоуверенно… Она докажет это. — она отвела взгляд от нас. — Что? — Нейтеам резко повернулся к ней. — Она ещё не прошла обряд просвещения! Вы не можете… — Тогда пройдёт здесь, — прервала шаманка. — Здесь и сейчас, только так мы узнаем правду. — Это безумие! — в голосе Нейтеама впервые прорвалась ярость. — Она ещё не готова! — Не ты здесь командуешь сын Турука Макто. — приструнила она, его и перевела взгляд на меня. — Ей решать, как умереть… Я шагнула вперёд, перехватив его взгляд. — Я готова, — сказала тихо, но твёрдо. — Это безумие, — прошептал Нейтеам, и в глазах его впервые было открытое отчаяние. — Я прошу тебя, не делай этого. Я сжала кулаки, чтобы руки не дрожали. — Мы сюда не за тем пришли, чтобы сдаться. Тцарик наблюдала молча, будто оценивая не мои слова, а тень внутри меня. Потом кивнула. — По крайней мере, ты не так уж глупа. Он резко повернулся ко мне, глаза полные боли и протеста. — Кейт, нет… — Я должна, — перебила я, чувствуя, как голос дрожит, но решимость крепнет внутри. — Если это единственный способ… я пройду. Мы встретились глазами и напряжение между нами стало почти невыносимым. Его взгляд говорил «я не дам тебе умереть», мой «я должна сама». Тсцарик подняла руку. — Значит, начнём обряд.