Страху.net

Тэхен безумно переживает. Если в начале дня он думал, что Чонгук может быть занят, может, спал, то ближе к вечеру он серьезно занервничал.  Чонгук читал его сообщения и не отвечал, омега звонил кучу раз, а тот трубки не брал. Тэхен чуть ли за голову не хватался, ходил по дому и себя успокаивал, что Чонгук может быть просто не в настроении и давить на него не стоит, такое случается, и это ведь нормально. Далее, успокаивать себя было уже слишком сложно, ведь Чонгук так долго обычно не молчит. В голову лезли бредовые идеи о том, что с Чонгуком могло что-то случиться, или он внезапно решил порвать с ним, но если так, то почему? Что не так? Что он сделал такого?  Уже в девять вечера ему надоело сидеть и успокаивать себя, стирать слезы и делать дыхательную гимнастику. Он узнал у ребят, нет ли Чонгука с ними, те сказали, что тот сегодня не пошел гулять, и это стало очередной причиной для нервов.  Далее, Тэхен позвонил Хосоку и попросил проводить его до дома Чонгука. Идти одному страшно, на улице уже стемнело, а в голове до сих пор всплывал момент, когда его схватил мужчина и начал приставать. Хосок согласился сразу, он сам сегодня не с компанией и ему надо в магазин, так что сообщил, что через пятнадцать минут будет у него.  Тэхену хватило семи минут, чтобы собраться, а все оставшееся время он сидел в прихожей и то смотрел в стену, то судорожно проверял диалог с Чонгуком.  Когда Хосок пишет, что подошел, омега сразу же выходит из квартиры и чуть не забывает закрыть её на ключ, а после бежит по лестнице вниз. Чонгук живет не далеко, а омега все равно торопится.  — И что, он совсем ничего не сказал? Вообще? — В шоке спрашивает Ким, смотря на Чона. — Ничего, сказал, что гулять не пойдёт, да мы его и оставили. Странно было, когда он написал, что если ты пойдёшь, то чтобы за тобой присмотрели,— Тише говорит Хосок, сам же поправляет рюкзак на плече.  — У вас точно все нормально? — На всякий случай интересуется Хосок, ведь не хочет стать причиной скандала или ссоры просто из-за того, что согласился довести Тэ до дома.  — Вчера… вчера вроде все было хорошо, он ушел утром, но я знал об этом, а после стал отвечать односложно и вовсе пропал. Он не отвечает на звонки и сообщения, я надеюсь, что все хорошо,— Шепчет Тэ, задумываясь и пытаясь найти причину в себе. Могло ли какое-то высказывание или слово обидеть Чонгука? Да и вообще, это как надо так постараться, чтобы Чонгук правда обиделся?  Тут даже не про то, что он весь из себя альфа, такой классный и сильный, а про то, что Чонгук сам всегда на разговор идет и говорит, если что-то его триггерит. Сейчас же между ними тишина, что не мало так пугает.  — Я зайду один, если через десять минут не выйду, то напишу тебе и можешь не ждать,— Предупреждает омега, смотря тому в глаза, Хосок кивает. У него у самого не личная жизнь а то драма, то триллер, то романтика, так что он ни капли не осуждает.  Дверь в подъезд Чонгука открыта, та подпета камешком, что им на руку. Хосок садится на лавочку и вздыхает, прикрывая глаза.  Тэхен легко и быстро поднимается на нужный этаж, сильно торопится, потому что ощущает, что что-то не так, и его это пугает. Чонгук никогда не игнорировал его так долго, он иногда среди ночи просыпался, видел что Тэ в сети и спрашивал, все ли хорошо, а тут такое?  Тэхен подходит к двери и стучит, не слишком громко и не слишком тихо. Он стоит две секунды, если не меньше, и начинает трезвонить в звонок, переминаясь с ноги на ногу.  За дверью слышатся тихие шаги, а после дверь перед ним открывается. Чонгук, увидев его, закатывает глаза, если Киму не показалось, и закрывает дверь, а Тэхен берется за нее и на себя тянет. Болит ли внутри от этого? Да, болит.  — Чонгук, да подожди,— Просит Ким, а на глазах уже слезы скапливаются. Он открывает дверь на растапашку и встает между ней и Чонгуком, не позволяя закрыть.   — Объясни, что происходит, я тебя очень прошу,— Шепчет Ким, со слезами на глазах. Чонгук же хватает его за ворот кофты и затягивает в квартиру, резко впечатывая его спиной в стену, из-за чего омега под ним мычит болезненно. Он совсем не понимает, что происходит, и его это до ужаса пугает. — Чонгук, пожалуйста,— Ким только сейчас улавливает, как сильно от альфы пахнет алкоголем, а тот сжимает его кофту в кулаках на ключицах, чуть ли не поднимает его за одежду.  — Сука, ну неужели не понятно, что если я не отвечаю, значит не надо меня трогать, а?!— Альфа кричит ему в лицо, а Ким вздрагивает крупно и заметно сжимается.  — Я волновался за тебя… Ты пил? Что случилось, Чонгук? Я подумал, что я сделал что-то не так и ты решил разойтись, настолько я переживал, понимаешь? — Совсем тихо и почти полу шепотом шепчет омега, не вырываясь из рук, что делают больно.  — А может я и хочу? Тебе какое вообще дело до моих желаний и меня? Пишешь ты свои книжки, ну так пиздуй и пиши дальше. Тебе заняться нечем? Зачем бегать за человеком, когда он видеть тебя не хочет? — Рычит в лицо, а Тэхен замирает как котенок испуганный и смотрит на родное лицо. Слезы смаргивает и губы поджимает, после сильно кусая, старается не разрыдаться, старается даже не хлюпать носом, чтобы не спровоцировать, что в состоянии Гука легко сделать. — Что? — Шепчет как оглушенный омега, смотря в не трезвые глаза.  — У тебя еще и со слухом проблемы? Ты что, проблем блять хочешь? К черту ты мне не сдался, понял? — Альфа повышает на него голос, говорит так, словно он - часть его шайки, словно предъявить пытается.  Тэхену становится страшно, Чонгук говорит с явным гонором, и сейчас он в явной ярости, хотя Тэ ничего такого ему и не сделал.  Омега даже подумать не успевает, как альфа отстраняет его от стены и снова припечатывает его к ней, а Ким резко отталкивает его от себя, что получается сделать лишь благодаря алкоголю в крови Чона, после вылетает из квартиры.  Перед глазами мыло, подъезд темный, а омега правда рыдает как ребенок, быстро спускаясь по лестнице, пару раз чуть ли не скатываясь с нее кубарем.  Внутри боль и обида, страх, спина ноет после повторного и резкого удара. Чонгук был в ярости, Чонгук словно мог ударить его так, как ударил того мужчину, когда Тэхен испугался. Резко, без особых разбирательств. Он словно уже готов был вот вот ударить его, как думает Тэхен. Алкоголь перекрыл альфе глаза, впустил туман в голову и позволил делать то, что нельзя позволять ни в коем случае.  Чонгук, почувствовав толчок, правда отстраняется, а после смотрит в след. Его в моменте как ледяной водой окатывает из невидимого ведра, внутри селится страх и паника, а он начинает осознавать, что натворил.  Чонгук вмиг срывается за омегой, моментально протрезвев благодаря адреналину. Он буквально перескакивает по четыре лестницы и бежит за ним. — Тэхен, подожди, стой! — Кричит на весь подъезд, не заботясь о покое соседей, и почти догоняет омегу на третьем этаже. Тэхен же бежит от него как от огня, но даже не смотря на это, не решается ступени перепрыгивать, страшно ногу сломать, а он то явно может. Ким громко всхлипывает а после громко вскрикивает, когда его хватают за капюшон худи и назад притягивают, сковав сильными руками. — Нет! Нет, отпусти меня! — Рыдает парень, вырывается, а Чонгук отворачивает его от следующего пролета и утыкается носом в шею, дышит, дышит и дышит им судорожно, самого трясет.  — Тэхен, господи, прости. Я не отпущу, не отпущу, слышишь меня? Тэхена, я похоже с ума схожу, я не могу,— Голос Чона дрожит, а Ким, слыша это, перестает так сильно барахтаться в его руках.  — Я знаю, что я чертов кретин, правда, знаю. Малыш, прости меня за это. У меня были безумно сложные сутки, а я с тобой даже поделиться не смог, а теперь выпил так еще и больно тебе сделал. Я не хотел, слышишь? Не хотел, я не хотел вымещать свою злость на тебе, я по этому не писал и не общался с тобой, чтобы просто не сорваться. Я люблю тебя больше всех на свете, больше себя и компании, понимаешь? — Ким замирает окончательно, когда начинает слышать между слов громкие всхлипы, ощущает, как Чонгук прижимается к его плечу лицом, утыкается носом в кофту, чтобы не шмыгать или делать это тише.  Чонгук буквально мычит ему в плечо от боли и чувств, что разрывают грудную клетку. Он выть волком готов от того, насколько сейчас больно и тяжело, от того, как себя ненавидит за свои действия.  — Чонгук,— Тэхен пытается повернуться, а Чонгук сильнее сковывает в объятиях. Стискивает, как маленький ребенок, что потерялся в огромном супермаркете и после крепко обнимает родителя, боясь, что тот исчезнет. — Я не побегу,— Обещает омега, кладя ладонь на его запястье и мягко поглаживает, а когда тот слегка расслабляет руки, то поворачивается к нему лицом и крепко обнимает, обнимает как маленького ребенка, а Чон так же в плечо утыкается и тихо шмыгает. Он не хочет казаться слабым перед своим омегой, не имеет права сейчас стоять вот так и скулить ему в плечо, должно быть наоборот, как он считает. Он должен быть сильным рядом с своим омегой, но даже не представляет, как хоть малейшая слабость в нем приятна Тэхену, ведь это признак доверия.  — Что случилось, Чонгук? Почему все это происходит? Ты ведь можешь мне рассказать, а я никому не скажу,— Обещает парень, продолжая гладить того по спине.  — Моего отца не стало несколько дней назад, а сегодня были похороны. Я узнал обо всем только вчера, — Тихо и сквозь всхлипы проговаривает альфа, а Тэхен замирает. Если бы он знал, то не оставил бы Чонгука одного в такой период, но тот не рассказал ему из-за какой-то глупости: боялся быть слабым.   — Гуки…— Шепчет омега шокированно, мягко и совсем немного отстраняясь заглядывая в уже заплаканное лицо своего альфы. Он кладет ладони на его щеки и мягко стирает дорожки слез. — Мне безумно жаль,— И Тэхен ни капли не врет. Он знает, какое место отец занимает в жизни Чонгука, благо, если не последнее, но это все же его отец.  Чонгуку прямо сейчас больно, больно ужасно, не смотря на то, что он пережил из-за своих родителей.  Тот хоть и кратко, но рассказывал Тэхену о некоторых случаях из жизни, а Тэхена уже мурашки пробирали. Он сидел и чуть ли не плакал, ему было ужасно жалко маленького Чонгука что заслуживал счастливого детства, а альфа сам успокаивал его и нервно усмехался. Тэхен слишком сильно проникается чужими проблемами, и это тоже причина, по которой Чонгук молчал.  Он не думал о последствиях, что будет говорить Тэхену и как вообще это объяснит, ему просто было очень плохо и все.  Чонгук сжимает его в руках и гладит спину, которой ударил его о стену несколько раз. Жалеет, жалеет до ужаса, он не смел и пальцем своего омегу тронуть, а тут еще и наговорил ему такого. Чон целует его щеки, и сам так успокаивается, и Кима успокаивает.  — Я подрался с мужиком папы и чуть не опустил его в яму. Он хотел по скорее закончить со всем и свалить, ему это не было интересно,— Тихо рассказывает Чон, продолжая обнимать омегу рядом.  — И правильно. Я бы тоже так поступил,— Шепчет омега, целуя в широкое плечо.  — Пойдём? — Спрашивает тихо младший, а сам Чонгука за руку берет. Надо привести альфу в порядок и спать уложить, алкоголем от него несет ужасно, и пил он явно не ненавистное Тэхену пиво, а что по крепче. Чон сжимает в руках крепко, а вот голова его кружится, он правда сильно пьян, и как ему хватило мозгов чтобы через ступени перепрыгивать - Киму не понять.  Чонгук шмыгает носом и кивает, а Тэхен за ручку тянет его за собой, поднимаясь по лестнице.  Кима трясет все еще, он все еще тихо плачет, а Чонгук идет за ним и сам тихо шмыгает, но уже не из-за отца. Он потерял его, но чуть не потерял и своего любимого омегу, с которым уже запланировал долгую и счастливую жизнь. Зная, как Тэ реагирует на грубые слова и зная, как они его ранят, он все равно сказал ему, что хочет расстаться. Перед глазами страх омеги, как тот молчит и пытается не плакать, чтобы не разозлить сильнее, а Чон руку свободную от омежьей в кулаке сжимает, безумно сильно, он ужасно зол. Хочет сам себе в лицо прописать, потому что заслужил, да только вот Тэхена скорее испугает, чем себе лучше сделает.  Поднявшись в квартиру, Чонгук даже разуться не дает, сразу нависает над ним горой и в объятья сгребает, целует в холку и носом в нее утыкается, целует и ладонью под кофту лезет, оглаживает спину, мягко ведет по ней прохладной ладонью и успокаивает красную после ударов кожу.  — Я в порядке, Чонгук,— Шепчет Тэхен. Это не так, но он на альфу не зол, и даже не обижается. Тот сказал причину, и она более чем весомая. Чонгук переживает настоящее горе, и пытался пережить его в одного, но так это не работает. Тэхен уже простил Чонгука просто потому что знает, что такой ситуации больше не повторится. Тот не хотел причинять боль, ушел в себя и был зол, расстроен, пропитался эмоциями и ничего сделать не смог.  Ким слышит грохот за спиной, а после оборачивается испуганно. Чонгук сидит на коленях на полу, обнимает его в районе бедер и утыкается в них же лицом, громко хлюпая носом. Он хнычет как ребенок маленький, напился расстроенный и сидит плачет, это явно умиляет, но альфу то успокаивать надо.  — Гуки,— Цокает омега, пытаясь поднять Чона, но тот не в какую, а огромного альфу Тэхен самостоятельно явно не поднимет. Альфа кивает отрицательно, не встанет. Чонгук пьян, безумно сильно пьян. Тот пил что-то высокоградусное, и явно не одну бутылку.  Омега тихонько вздыхает и садится на корточки перед ним, продолжает стирать его слезы с щек, а Чон жмется к нему и обнимает. — Не уходи, ты уйдешь если я усну. Я поступил отвратительно, я не буду спать, ты уйдешь,— Хнычет альфа. Он заслуживает того, чтобы Тэ уложил его спать и ушел, но он боится этого. Боится, что омега оставит его и больше не вернется, что исчезнет из его поля зрения.  — Я не уйду, но тебе надо встать, умыться и лечь спать, — Шепчет омега, а альфа кивает отрицательно.  — Нет, пообещай,— Требует Чон, а Ким чмокает его в лоб и к себе прижимает. — Обещаю, что я не уйду,— Усмехается омега, сам же чмокает того в щеку несколько раз. Чон кивает и нехотя встает, а омега помогает встать и дойти до ванной.  Чон наклоняется над раковиной, выставляет ладони, но забывает воду включить. Ким сдерживает себя, чтобы не засмеяться, и включает теплую воду, но умывает его сам. Альфа глаза закрывает и наслаждается этим, а после ему в руки вручают зубную щетку, тут он уже сам справляется, но еле-еле. — Я пойду уберусь, никуда не уйду,— Обещает парень, выходя и желая закрыть дверь ванной, но Чонгук с щеткой во рту открывает ее и смотрит на него, хочет видеть, что он не уйдет.  В голове Тэхена пролетает ужасно больная мысль. Чонгуку маленьким папа тоже обещал, что вернется, но закрыл дверь и ушел, оставив одного. Омега вздыхает тихо и кивает ему, сам уходит на кухню и убирает бутылки, оставшийся алкоголь выливает в раковину, протирает столешницу и после уходит в комнату Чонгука, где убирает с кровати вещи альфы. Тот по всей видимости переодевался прямо на кровати, даже не вставал особо.  Чонгук в скоре выходит к нему, от него уже не так сильно пахнет алкоголем, но все же пахнет. Тэ открывает окно на проветривание, поворачивается к Чону, а тот уже тянет к нему футболку и свои штаны. Тут есть одежда омеги, и это пожалуй, самое забавное. Он молчит и смотрит щенячьими глазами, Тэ молча берет и уходит в ванную переодеваться.  С футболкой все понятно, но проблема со штанами. Шорты альфы ему огромные, они проверяли, а вот штаны длинные еще на пол его ноги и огромные в талии настолько, что завязки не помогают. Надевать их просто смысла не имеет, а футболка до середины бедра.  Ким вздыхает и выходит в футболке, держа штаны в руке. Чонгук сидит в комнате с ровной спиной, сложив ладони на коленях и ждёт его, а после взгляд переводит. — Они мне большие, я же могу так поспать? — Интересуется омега. Он Чона не боится, тот если надо, даже смотреть на него не будет. Чонгук кивает быстро. — Конечно,— Шепчет Чон, сам же встает и к Тэ направляется, за талию к себе ближе притягивает и снова обнимает, как кот ласковый. Тэхена аж немного назад прогибает, так сильно Чон его обнимает.  — Ну всё, давай спать ложиться,— Шепчет омега, а Чон кивает, чмокает в оголенное плечо и утыкается в него носом, втягивая любимый аромат. Чонгук тянет его к кровати и они оба укладываются, Тэ сразу забирается под одеяло и жмется к Чону, тот же слегка спускается и носом утыкается ему в грудь, сам же рукой под футболку лезет и кладет ладонь на спину, продолжает поглаживать и жалеть, а Тэ его волосы перебирает пальцами. — Тэхен, мне безумно жаль,— Шепчет альфа, а Ким кивает понимающе. — Я знаю, Чонгук, я знаю. Все хорошо, я знаю причину такого поведения, тебе не надо так волноваться,— Шепчет в волосы того Ким. — Надо. Я повел себя как гребанный мудак, словно ты виноват в моих проблемах,— Буркает Чон ему в грудь, а Ким целует его в лоб.  — Всё, тихо. Я не злюсь, вот и ты не злись,— Просит омега, успокаивая альфу и помогая ему уснуть, а тот слушается.