Птенчик

      В одно из утр Фрэнк подумал, что Юта если и считает его за овцу, то полностью права. Это была одна из тех мыслей, которые преследуют уволившихся в никуда, когда в «новой» жизни начинаются сложности. Вот работал же нормально, жил в Нью-Йорке, имел неплохую зарплату и уважение коллег… Ага, тех коллег, которые легко оставляли его одного и скидывали дополнительные проверки. «Фрэнк, посмотри, пожалуйста! У меня здесь не сходится!» — и Фрэнк старательно ищет по всему бизнес-плану одну-единственную неверную цифру, а потом снова принимается за свои проекты, и так без конца.       Зато не стыдно было сказать, где работает… А теперь… даже как-то неловко заходить в соцсети и смотреть на своих бывших коллег. Они там все еще работают, у них все нормально, а у Фрэнка дыра в полу после того, как ему присоединяли шланг от газовой плиты к той трубе, что питает котел.       Фрэнк подписался на группу округа. Джерард тут же начал писать ему личные сообщения.       Он взял кружку, в которую накапал черный кофе, и сел за ноутбук. Было любопытно прочитать, что там за любовные записки на этот раз. Это даже веселило. На сковороде жарилась фермерская картошка, которую Джерард ему подарил. Да, у Фрэнка есть время сделать себе жареной картошки на завтрак. Никто не регламентировал, что на завтрак должны быть обязательно хлопья или блинчики! Он хочет картошки. Пара глотков кофе — и пойдет помешает, чтобы не прилипла.       На столе стояла кастрюлька, которую ему вернул Джерард. Он была полная брусники, конечно — пустой Уэй ее не отдал. Они так и будут играть — передавать друг другу кастрюлю: один с продуктами, другой с едой. Надо купить еще одну.       Что делать из брусники, Фрэнк не знал. Поэтому первым делом он написал маме: «Привет. Как готовить те вкусные брусничные пирожки из кислого молока?»       «Привет, лучше взять нежирный йогурт, — поспешила ответить мама. — Как у тебя дела? Что подарить на день рождения? Я приеду».       Он хотел написать, что деньги. Всю жизнь он хотел подарков не в виде купюр, так было интереснее, даже если это безделушка. А теперь он задумался, что ему вообще делать? Когда-нибудь накопления закончатся. И хорошо, если не с первой же оплатой налогов и коммуналки.       «Подари подушки и одеяло потеплее :)», — ответил Фрэнк. Теперь следующий чат.       На аватарке Джерард обнимал Юту на фоне поля с овечками. Фото снято летом и на Уэе смешная соломенная шляпа, в которую вставлен одуванчик, на ухо Юте надет желтый цветочный венок. Вот уж кто явно не стеснялся одноклассников. У Фрэнка же на аватарке стояла его фотография, снятая снизу вверх — он сидит на корточках на фоне высотки и в темных очках-авиаторах. Выражение лица такое, будто эта высотка и все на Манхэттене — его. Но на свою страничку он даже заходить не хотел. Там будут фотки с Тейлором, он просто забыл со своей работой, что есть эти альбомы, и удалять сейчас было бы глупо — Джерард их все равно видел.       «Доброе фермерское утро, птенчик!»       Фрэнк улыбнулся. Его забавляла эта игра и это «птенчик».       «Хотел написать красиво, что я всегда рядом, даже если нас разделяет расстояние, но я же буквально в нескольких метрах от тебя. Короче, созрел овечий сыр. Это на пробу, только начал заниматься. Если все будет прекрасно, то попытаюсь выйти на рынок фермерской продукции. Приглашаю тебя вечером попить вина. То есть это ты будешь пить, а я люблю мягкий сыр с медом».       «Ты меня напоить хочешь?» — написал в ответ Фрэнк.       «Скорее, обкормить вкусным сыром и орехами. Вино, кстати, выдержанное в дубовой бочке».       «Неужели ты и вино делаешь?» — удивился Фрэнк.       «Из овечьего молока?» — поинтересовался в ответ Уэй.       «"Молоко любимой овцы" белое полусладкое», — и Фрэнк добавил в конце смайлик.       «Моя любимая овца опять куда-то сбежала, так что молока не дождешься. Приходи, люблю общаться лично. Если стесняешься, я позову еще и Рэя и его невесту. Я их и так планировал позвать, но в другой день. Рэй заинтересован в моем сыре».       В гости следовало ходить хоть с чем-то, но Фрэнк не выращивал свой урожай, чтобы принести в презент. Все, что у него есть, ему отдал сосед, а пирожки могли не получится… Вино и сыр… по-хорошему, принести бы пиццу к это всему. Но тут в магазинчике продавалась только замороженная, а настоящую — римскую — пиццу пекли в баре «Торо», Фрэнк видел в меню. Но если там будет Рэй, то какой это презент?       Фрэнк посмотрел на бруснику. Эх, ладно. А потом открыл в ноутбуке новый документ и напечатал там по наитию: «Кулинарный роман». Подумал и дописал: «Глава первая. Овечий сыр. Однако в этой главе вы не узнаете, как его изготавливать. Эту тайну хранил хозяин поместья, куда пригласили на частный ужин нашего героя. Но зато вы узнаете, как на сковородке печь пирожки с брусникой».       Он представил себя писателем, живущим на ферме. Ему думалось, что он напишет такой полуготический роман с кулинарными рецептами в тексте. И чем черт не шутит — даже допишет и по приколу отправит в издательство. Ну по такому приколу, по которому — он сейчас в окно видит — к забору, разделяющему ферму Уэя и Айеро, Джерард привязывает лентой букет подсолнухов. Вот чудак! Фрэнку никогда не дарили цветов… В его окружении считалось, что это больше подарок девушкам, и Тейлор был того же мнения, но вот смотрит он сейчас на эти подсолнухи, и как-то веселей и приятней.       Как только Джерард скроется, он их заберет и поставит у окна. Только не в вазе, а в небольшом бидончике. Потому что вазы тут не было, а старый бидон валялся в буфете. Сейчас Фрэнк расставил в буфет кружки и тарелки, которые привез из Нью-Йорка. Туда хорошо бы фамильный сервиз да книги рецептов, но у Фрэнка первого точно не было, а второе только в небольшом количестве. Он открыл свой домашний бизнес-план и в колонку «необязательное» добавил и сервиз и книги.       Он чувствовал себя как герой главы свой книги, которую начал писать — простой деревенский парень идет с пирожками на богатый прием. Но в реальности простым парнем тут был как раз хозяин поместья.       — Вижу знакомую кастрюльку, — прищурился он, улыбаясь. — И пахнет от нее вкусно. Проходи, — он легко коснулся спины Фрэнка, пропуская того внутрь.       Фрэнк, кстати, приоделся даже — надел одну из своих белых рубашек под свитер и выправил воротник и манжеты. Джерард был в своей, видимо, любимой, зеленой фланелевой рубашке.       Гостиная его дома не выглядела холостяцким жилищем. Скорее, наоборот — ее будто украшала бабуля, и, собственно, таким и ожидаешь увидеть жилище фермера. Обои отливали бронзой, на стенах были развешены гобелены с цветами, в шкафу из темного дерева стоял тот самый сервиз, о котором Фрэнк мечтал. Там же поблескивал набор бокалов, из которых, возможно, ему предстоит выпить выдержанного вина. На раздвижных полках за матовым стеклом угадывались книги, под ними встроен большой телевизор. В дальнем углу виднелся камин. Почему у Фрэнка нет камина? Ну вот такого же — с красивой решеткой и всякими каминными прибамбасами! Но у него и дом был намного меньше. На камине в честь хэллоуинского сезона были расставлены фарфоровые тыковки — от большей к меньшей, между которыми хозяин положил неяркую гирлянду. На настенных полках стояли фотографии, небольшие картины и статуэтки.       На полосатом диване, углом завернутом вокруг столика, устроилась, подогнув одну ногу, курносая девушка в обычной розовой толстовке, напротив сидел Рэй. Девушка бросила игральную карту на стопку уже лежавших на столе.       — Я выиграла! — радостно оповестила она.       — Я поддался, — развел руками Рэй. Девушка показала ему язык и начала собирать карты.       — Ребята, Фрэнк пришел, — сказал Джерард. — Рэя ты уже знаешь, а это Криста — его невеста и шеф-повар бара. Тот вкусный сэндвич — ее рецепт.       Фрэнк застенчиво кивнул, Криста махнула ему рукой.       — Поиграете с нами? — пригласила она.       — Позже, я покажу Фрэнку дом, — сказал Уэй. — Пойдем.       Поднявшись по лестнице на второй этаж, они оказались в коридоре, заканчивающемся очень любопытной и явно старой дверью — деревянной со стеклами-витражами из цветной мозаики. Там не было какого-то конкретного рисунка — просто собраны цветные стеклышки.       — Вот здесь, — Джерард коснулся одной из дверей и приоткрыл, — была наша с Майки детская комната с двухъярусной кроватью. Теперь это комната полностью принадлежит брату, он сюда иногда заезжает. На самом деле любит ферму, но так получилось с работой. Его фотографию заметили и пригласили в агентство в Нью-Йорке. Кстати, фотку делал Рэй для рекламного буклета бара! — Джерард захихикал. — Как она попала в руки кому надо, понятия не имею… Майки даже ездил в Париж на неделю моды. Он у меня крутой. Спальня напротив — это нынче родительская, а до этого жила бабуля… — Джерард вздохнул. — А я… я был замкнутым подростком и перебрался жить в подвал. А эти двери, — Джерард подошел к заветным дверям. — Самая большая комната, бывшая родительская спальня.       — Выглядит так, будто это что-то из фильма про девятнадцатый век, — сказал Фрэнк. — Скажи, у тебя доброй няни не было?       — Спальню я переделал под себя. Там стеллаж с фигурками и…       — Плюшевый медвежонок?       — Это не просто медвежонок, это настоящий медведь… Я его однажды в тире выиграл на ярмарке. Но, — Джерард остановился у дверей и повернулся к Фрэнку. — Порог этой комнаты пересечет только мой законный муж.       — Ты пытаешься меня соблазнить на замужество спальней?       — Даже не представляешь, какие редкие фигурки у меня есть! А какая там кровать, — Джерард изобразил рукой волну. — Давно такую хотел. И еще там балкон, я буду сидеть там с тобой и смотреть на туман, поле, лес, холмы…       — К общей атмосфере дома больше подходит кровать с балдахином.       — Ты такую хочешь? — Джерард закусил губу. Выглядел он при этом встревоженным и уже готовым бежать в мебельный магазин.       Фрэнк даже не знал, как это ответить. Пошутить в ответ, мол, да, только в таком случае кольцо на палец надену. Но он просто отрицательно покачал головой.       — Пойдем вниз, — Джерард вприпрыжку побежал по коридору обратно к лестнице.       Кухня, конечно, в этом доме была больше и аккуратней, чем на ферме Айеро. Джерард вытащил из шкафчика несколько тарелок. Посуда была из одного набора — на дне тарелки или по краю нарисована голова оленя.       — Кто-то дарил родителям на годовщину свадьбы, — пояснил Джерард. Он выложил пирожки в глубокую миску, в хрустальной чашке на поднос опустился жидкий мед, в менажницу Уэй насыпал разные виды орехов. Из холодильника достал укутанный в марлю сыр. — На самом деле я уж попробовал, конечно, чтобы не звать гостей есть что-то гадкое.       Он нарезал сыр на брусочки, в каждый из которых ткнул бамбуковую шпажку. Фрэнк сидел за столом и просто наблюдал за его руками. Он сам не понял, почему это его заворожило. Ножом с зазубринами Джерард нарезал хрустящий пышный хлеб.       — Где ты купил такой хлеб? — поинтересовался Фрэнк, у которого был только тостовый из магазина.       — Привозят в магазин по определенным дням из пекарни соседнего городка. Я тебе скажу в следующий раз. Дружу с хозяином, он всегда мне рассказывает, если что-то новенькое появляется. Кстати, давай в тот городок съездим? Он туристический, там много классных мест. Зову своего будущего мужа на свидание, если ты не понял. Захвати бутылку вина с подоконника, будь добр, — Джерард поднял большой поднос и отправился в гостиную.       Фрэнк схватил пузатую бутылку и потянулся следом. Как будто они действительно помолвлены и оба тут хозяева — вместе выносят закуску.       Джерард только подставил поднос на столик, как за дверью пару раз гавкнули. Он улыбнулся, поспешил ко входу и открыл дверь. Юта влетела в гостиную и, проигнорировав Кристино «Привет, милая Юточка!» устроилась возле камина.       Джерард сгонял на кухню и принес в небольшой мисочке какую-то вкусняшку, которую опустил перед Ютой.       — Итак, — Джерард вытащил три бокала. Рэй профессионально открыл бутылку вина, гранатовая жидкость наполнила бокалы. — Я сделал сыр фета. Я не грек, у меня итальянские корни, но до рикотты тоже когда-то дойду.       Он первый взялся за шпажку и обмакнул ее в золотистый мед. Однако первый есть не стал, волнительно смотрел на гостей. Фрэнк никогда не макал сыр в мед. Он мазал булку маслом и клал на нее ломтик. Но решил повторить за Уэем. Сочетание солоноватого сыра со сладостью меда был необычным, но приятно удивляло. Фрэнк глотнул немного вина.       — Знаешь, красиво было бы накидать на римскую пиццу квадратики фета и оливки, и листики базилика, — сказал Джерард Рэю, который с видом сырного сомелье разжевывал уже второй кусочек.       — Все-таки ты хороший бизнесмен, — усмехнулся Рэй, отправляя в рот дольку грецкого ореха. — Не понимаю, как родители в тебе этого изначально не разглядели. У тебя столько желания пробовать новое, сохраняя старое.       — Я предпочитаю «фермер», — ответил Уэй. — И этот бизнесмен сам знаешь за кем прятался.       — Но у тебя потрясающая сила воли — просто так взять и перестать пить не каждый сможет.       — Психолог мне тоже так говорил, когда я пришел к нему после моих неудачных отношений. Сказал, что я точно справлюсь. Сначала, конечно, удивлялся, что я, сумев отказаться от пагубной привычки, страдаю по какому-то…       — Мерзавцу, — закончила Криста и перевела тему: — Фрэнк, как тебе тут? На ферме в одиночестве?       — Уже не так страшновато, но пока не знаю, чем заняться, — пожал плечами Айеро.       — Посмотри на Джерарда, — сказал Рэй. — Он один управляется с хозяйством.       — Я пришел на готовое и со связями с сезонными рабочими, а у Фрэнка ничего, поле голое, — поспешил оправдать соседа Джерард. — Все еще впереди. Особенно, если… когда мы объединим наши семьи.       — А вы уже… — удивленно помотала головой от Джерарда к Фрэнку Криста.       — Нет, Фрэнк — мой будущий.       Фрэнк засмеялся, чтобы сбить свою собственную неловкость и показать, что это все шутки шутковые.       — Я бы подобрала специи, — Криста положила кусочек сыра на хлеб.       — У меня были планы выпускать как классический сыр, так и со специями, кстати.       — Я подберу набор специй, а ты назовешь марку моим именем. «Фета классическая» и «Фета Криста».       — Заметано, — кивнул Уэй. — Но я пока серьезно не начал, думаю, к лету попробую оборудовать пустующую пристройку к дому, и в подвале нужны места для созревания, температурный режим и все такое. Всю зиму буду придумывать, как лучше.       Юта смешно звучно зевнула у камина. Джерард прихватил кусочек сыра и подошел к ней, присел рядом. Фрэнк нарисовал картину, как он тут сидит у камина, обнимая Юту, зимними вечерами. Ему и самому хотелось подойти к собаке, попробовать подружиться, погладить.       Он схватил кусочек хлеба, начал откусывать и как бы невзначай пошел к камину — будто бы хотел разглядеть фотографии. Здесь была фотография Джерарда с родителями, фото двух маленьких мальчишек, студийное фото высокого худого парня в модном прикиде. Судя по тому, что он явно профессионально позировал, скорей всего, это брат Джерарда, который модель. Братья казались не очень похожими, если судить по фото, может, если только общими чертами да глазами. Джерард выглядел округлей и мягче, нежели его угловатый брат. Небольшие картины в рамах были настоящими — маслом на холсте. Вот, например, поле с овцами, или дуб на холме, а вот настоящий портрет Юты. Интересно, кто это все рисовал? Неужели сам Джерард? Фрэнк подошел ближе к камину и взглянул на огонь, потом на Юту, которая уже сжевала свою вкусняшку и кусочек сыра. Но, видимо, он ее не очень впечатлил, добавки она не захотела — положила морду на лапы и отдыхала у огня.       — Присядь, — Джерард заметил Фрэнка. Тот опустился на колени. — Юта, ты запомни — это наш человек.       Юта лениво перевела взгляд на Фрэнка, а потом снова погрузилась в созерцание угольков.       — У меня романтичная собака, — вздохнул Джерард. — Погладь, она это любит. Не укусит, если видит, что ты мне не враг. Дай-ка, — Джерард взял ладонь Фрэнка и положил на загривок собаки. У Юты была короткая и плотная шерсть, такая защищала пастушью собаку от непогоды. Но если запустить пальцы чуть глубже, то чувствовался густой подшерсток — холодало, и Юте требовалась защита. Джерард провел ладонью Фрэнка по серой спине. Теплая, замечательная собака. Фрэнк улыбнулся.       — Это очень вкусные пирожки, — произнесла Криста с набитым ртом. — Фрэнк, мы давно подумываем про быстрые десерты в баре. И, кстати, если тебе пока нечем заняться, ты можешь у нас поработать поваром. Мелиссе скоро рожать, я ищу ей временную замену.       — Да я не повар вообще, — смутился Фрэнк.       — Если сможешь собрать сэндвич, то подумай. Но рецепт мне все равно дай. Назовем «брусничные пирожки Фрэнки».       Джерард прыснул и отвернулся к камину.       — Тогда уж «пирожки Линды», — произнес Фрэнк. — Это мамин рецепт.       — Криста любит давать блюдам имена людей, которые поделились рецептом или ее вдохновили, — пояснил Рэй. — Фишка нашего меню.       Фрэнк задумался. Работы у него не было, а иметь хоть какое-то поступление средств было бы неплохо. Бар работал по вечерам и не допоздна — туда ходили люди рабочие, привыкшие к определенному режиму. Тем более, это временно, пока прежняя повариха не сможет выйти на работу. В их отдел пару раз женщины возвращались чуть ли не сразу после родов, оставляя малышей в детской комнате и бегая туда кормить. Иначе они могли потерять место. Здесь же, наверное, и няню найти сложно, и точно в баре детской комнаты нет.       Из крутого бизнес-аналитика в помощники на кухне. Но, похоже, это единственная работа, которую ему тут предложат. А, ну еще ему предложили замуж, и тогда он бы помогал своему мужу в ведении хозяйства… Шутки шутками, а на работу, по-хорошему, надо соглашаться.