Птенчик

      Фрэнку пришлось заказать стиральную машинку еще при маме. Он постеснялся сказать, что у него осталось мало средств, потому что за газ пришлось отдать больше — за бурение пола, новый шланг и еще бог знает какие мелочи и проверки. Возможно, его нагрели на какую-то сумму, но Фрэнк был готов заплатить, лишь бы в доме было тепло.       Он купил недорогую узкую модель с верхней загрузкой. Сначала сам хотел подключить, а потом плюнул и вызвал мастера. Еще расходы.       Мама, уезжая, все еще скептически относилась к предприятию, звала в Джерси, обещая поговорить с подругой-бухгалтером, не возьмут ли Фрэнка куда-нибудь в офис, где она работает, но Фрэнк отказался. Ему пока нравился его новый опыт, пусть и по ночам все еще было немного страшно (зато научился быстрее засыпать). Маме понравился Джерард, может, поэтому она не так уже и волновалась. Уэй ел и нахваливал приготовленный ею торт, про овечек рассказывал, а потом на ягненка водил смотреть — вот он, путь к женскому сердцу.       Теперь у Фрэнка был целый морозильник овощно-фруктово-ягодных заморозок — различные смеси для жарки и варки, равиоли, рыбные котлеты и его любимые веганские икеевские фрикадельки, смеси для супов и наггетсы, и даже миндальный торт (надо угостить Джерарда). Будто он в ноябре не поедет на День благодарения к маме, чтобы там поесть кучу еды.       Фрэнк насыпал в миску замороженной клубники — мог бы сделать морс, да пусть размораживается, с молоком съест. В окно постучали. Фрэнк поднял голову. Он увидел улыбающегося Джерарда. Юта, положив передние лапы на подоконник, с любопытством заглядывала в окно. Фрэнк потянулся открыть створку. Было прикольно — разговаривать так, а не выходить к нему на улицу.       — Доброе утро, — промурлыкал Джерард.       — Привет, — ответил Фрэнк. — Погода сегодня хорошая, солнечная.       — Здесь так иногда бывает в ноябре. Всего на пару дней, а потом снежить начнет. Есть предложение.       — Все еще «нет», — ответил Фрэнк, подразумевая предложение замуж, но прозвучало это так игриво, будто бы он напрашивается на уговоры.       — Нет, я не про то. То дело решенное. Пошли на пледе посидим у дуба? Я взял глинтвейн на яблочном соке, — Джерард показал большой термос, который держал в руках. — Только оденься потеплее.       Фрэнк согласился. Он вытащил миндальный тортик и отправился вслед за Джерардом.       Они шли через поле, где паслись овечки, подъедавшие кое-где еще выглядывающие зеленые пучки травы. Дуб рос на пологом холме, кто-то (видимо, Уэй) сгреб опавшие листья и желуди в кучи.       — Я их потом соберу и покрою землю в огороде, — сказал Джерард. — Утеплит почву и будет ей хорошим удобрением, а остатки на компост. Желуди можно овцам, а можно раскидать в лесу — зверьки найдут.       — Овцы едят желуди? — удивился Фрэнк.       — Измельченные, — пояснил Джерард. Он постелил сперва какое-то старое одеяло, а сверху накинул шерстяной плед. Устроился сам, прислонившись спиной к дубу, и кивнул Фрэнку приземляться рядом.       Маленький пятнистый ягненок познавал землю и травку, хоть и достался крохе ноябрь — это была овца и Джерард назвал ее забавно и мило — Конопушкой. Уэй вообще выглядел и чувствовался милым и приятным.       Конопушка начала отходить к склону, Джерард свистнул Юте. Фрэнк не умел так свистеть, у него выходило только тоненькое «тююю», как ни складывай губы в трубочку.       Юта легко мордой толкнула ягняшку в бок. Та послушно засеменила в сторону и тут же оказалась на пледе, растерялась, подогнула ножки и легла, прижавшись к ноге Фрэнка. Джерард одними глазами высказал «оооо».       — Что? — спросил он, заметив выражение лица Фрэнка.       — Не может все быть таким невыносимо милым! Ягненок этот, ты.       — Я? Ты сейчас меня милым назвал? — брови Джерарда подпрыгнули, он улыбнулся.       — Да. Это как твоя характеристика — ты высокий, с темными волосами, зелеными глазами, милый. Милый — неотъемлемая часть тебя.       Джерард вытащил из сумки глиняную чашку, налили глинтвейн из термоса, протянул Фрэнку. А Фрэнк только торт в коробке захватил, никаких тарелочек и вилочек, вот же…       — Ты очень красивый, — сказал Джерард. — Твоя характеристика. Умный и… забавный.       Юта прибежала, улеглась, положив морду Джерарду на колени. Так ей было удобнее следить за своей подопечной, которая, впрочем, проблем не доставляла — пригрелась и начинала дремать.       — Тебе ведь говорили, что ты красивый? — спросил Джерард. Сейчас бы поприкалываться и пофлиртовать в ответ, даже из чувства такта. Джерард был простым и ухаживал как мог — такими банальными фразами, букетиками цветов и коробочками конфет, пикниками и подарками от души. Но Фрэнк ответил:       — Говорили.       — Ты должен был засмущаться и отрицательно покачать головой.       — Но это неправда.       — Тебя твой парень так называл? — Джерард отвернулся и посмотрел вдаль. Там было на что посмотреть, вдали маячил бесконечный лес. Но Джерард слишком старательно уставился на видневшуюся вдали кромку леса, неловко маскируя явное желание узнать, что Фрэнк предпочитает в любви.       — Да, он же был моим парнем. Мы давно расстались. Ему стало со мной скучно, я уставал и много молчал. Наверное, поэтому не сложилось. Хотя точно я не знаю.       — С утра я делаю много работы. Людей, как правило, нанимаю весной-летом, чтобы накосили траву, овец стригли, приехал Генри на своем маленьком тракторе вскопать огород… Но сейчас я проверяю курятник, заменяю сено в овчарне, чищу от навоза, добавляю овцам и курам корма и воды, сейчас вот еще надо утеплитель поправить. Я немного отдыхаю, прогуливаясь, да и то не просто так — проверяю ограждения, не сломалось ли, не сгнили ли доски, у меня в кармане маленький молоток и коробочка с гвоздями. Но если бы, когда я прихожу домой, кто-то бы сделал мне замечание, что я сижу в кресле, положив ноги на диван, и сковородку от яичницы не помыл, то я бы загрустил от такого непонимания. Твой бывший не смог понять тебя и помочь как-то, оставить в покое, не поддержал, когда ты в этом нуждался. Значит, он не твой человек. Про своего бывшего я вообще молчу. И он, кстати, красивым меня не называл. Познакомился с ним в баре у Рэя. Он представился городским парнем, который приехал книги писать в домик у озера. Действительно существовал такой домик, там было очень уютно. Это я позже узнал, что этот домик они с женой сдавали туристам. Фрэнк, я влюбился в образ писателя, он так проникновенно говорил про свои сюжеты… и жаль, что ни один из них так и не появится в печати. Я не знал его раньше, потому что они с женой переехали недавно жить к ее дяде. У ребенка была проблема с аллергией, и они перебрались в более чистый воздух. Потом он оправдывался, что и вправду я ему понравился, и он бы хотел… ай.       Наивного беднягу Джерарда просто соблазнили, рассказывая о своей писательской утонченности. Фрэнк распаковал торт.       — Про молоток мы выяснили, а ножа у тебя нет? — поинтересовался Фрэнк. Джерард вытащил из кармана складной ножик.       — На ферме всегда пригодится, там и нож, и отвертка, и пилочка для ногтей.       — Пилочка для ногтей?       — Ох, Фрэнк, мы здесь что-то постоянно делаем руками. Ноготь сломать — плевое дело.       Фрэнк разрезал торт на кусочки и приглашающе кивнул Джерарду. Тот улыбнулся и аккуратно взял кусочек. Юта фыркнула. Нет, эта собака точно чихала и фыркала только на Фрэнка.       — А я по-настоящему книгу пишу, — пробормотал Фрэнк. Опять запахло флиртом. «Я лучше, чем твой бывший». Будто это ему надо.       — О чем? О своей новой жизни? О, я читал книгу человека, который с женой переехал жить в Прованс. Но там из трудностей было купить дорогущий каменный стол. У тебя интереснее. Я бы прочитал.       — Мне кажется, мой случай скучный. У меня приключений нет, я сижу дома, потом еду в бар работать, ложусь спать, забираю очередной букет под дверью.       Джерард гордо улыбнулся.       — У большинства жизнь такая. Я нескольких месяцев вообще не помню. Только как Рэй меня водой холодной окатил в один из дней. Когда ты молод, то думаешь, что выпивка на тебя никак не повлияет и утром ты встанешь как огурчик. Тем более если тебе особо делать нечего. Знаешь, я тогда двух овец потерял. То ли сами в лесу заплутали, то ли волки утащили. Я подумал про волков, и мне стало так овечек жалко. И тогда… знаешь, в «Пиратах Карибского моря» есть сцена, где героиня Киры Найтли сжигает ром в большом костре? Я сделал также. И занялся фермой. С колледжем все равно к тому моменту уже было покончено, возвращаться не стал.       — О, мне жаль, — только и нашел, что сказать Фрэнк. Он-то столько о себе не рассказывал, и ему начинало казаться это нечестным. Не потому, что он был такой неболтливый или скрытным. Ему нечего было рассказывать. А вот Джерард написал бы классную автобиографию.       — Так о чем книга? — Джерард посмотрел на Фрэнка с искренним любопытством.       — Кулинарная.       — О, ну конечно, мог бы догадаться.       — Не совсем. Я вписываю рецепты в сюжет. Типа, он взял сто грамм муки, насыпал горкой, вбил яйцо и так далее.       — Сюжет какой, если не секрет?       — О простом парне и загадочном хозяине поместья.       — Ого, а какие там еще подробности будут, кроме подробных рецептов? — брови Джерард подпрыгнули.       — Такого не обещаю.       — А мог бы быть первый кулинарно-эротический роман.       — Ну уж нет, — Фрэнк даже смутился. Неужели слово «эротический»? Будто ему двенадцать. Да, давно не было этого самого эротического, но они с Джерардом двое взрослых людей с опытом. — У тебя только один пятнистый ягненок? — все равно перевел тему Фрэнк. Он погладил пригревшуюся Конопушку по бочку. Ухо Юты дернулось.       Наверное, мысли об этом и «давно не было» и вылились в сон в один из последующих ночей. Человек в свитере, но с обнаженным низом сидел на его бедрах. Не просто сидел, а совершал плавные нерезкие движения. То, что Фрэнк видел перед собой, давало понять, что человеку этому ну очень нравится то, что он делает и с кем. Фрэнк судорожно вдохнул и выдохнул облачко пара.       И проснулся.       Состояние этого утра — стояк и дубак одновременно — было любопытным опытом. И, если первое он сейчас поправит, только до душа дойти, то что с температурой-то не так? Перед глазами возник приснившийся под утро образ. Человек в свитере… Фрэнк поднимает глаза повыше, видит круглую кокетку… твою ж налево, это же свитер… ой… все, можно до душа не идти. Только белье в стирку. Фрэнк откинулся на подушки, переживая резко возникшее ощущение. Все дело в том, что у него давно никого не было. Ни душевно, ни физически. Но если с душой неплохо справлялся его новый друг и его шутки о замужестве, то с физиологией, конечно, у них ничего не могло быть. То, что Уэй ему приснился и довел во сне до этого — да просто он единственный мужчина поблизости. Ну да, есть еще Рэй, но с ним, естественно, у Фрэнка никогда не доходило до полуфлирта, который он позволял себе с Джерардом. И у Рэя есть невеста. Джерард симпатичный, одинокий, вот мозг и подбросил идею. Но у Фрэнка, в отличие от бывшего Джерарда, совесть есть.       Фрэнк поднялся, закутываясь в одеяло. Пол был холодным, он тут же натянул валяющиеся возле кровати носки — сбросил перед сном, потому что показалось, что жарко, и он вытянул из-под одеяла одну голую пятку, и тогда температура тела была отрегулирована.       Фрэнк выглянул в окно. Нью-Йорк со своими циклонами себе такого не позволял в ноябре. Окно было заметено снегом и в свете качающегося от ветра фонаря на заснеженной веранде эффектно проносился снег. Красиво, конечно, но до чего же холодно…       Он укутался плотнее и поплелся на первый этаж. Проверил газовую плиту — газ не зажегся. Взял фонарик и спустился в подвал. Старый котел заглох. Датчики не показывали вообще ничего, будто бы и включен не был. Фрэнку показалось разумным пару раз стукнуть, но он остановился — вот так стукнет и останется от дома пепельное пятно. Он отключил котел от сети. Зубы застучали. Фрэнк поднялся наверх.       Он переоделся — влез в теплые штаны, свитер, который ему Джерард подарил, ботинки, накинул куртку, шарф и шапку, отыскал перчатки-митенки. Затем набрал номер газовой службы:       — Мистер Айеро, к сожалению, сейчас из-за метели к вам в район добраться невозможно, ожидается приезд очистительной техники, но вашу заявку мы оставим.       — Да я ж замерзну! — возразил Фрэнк.       — Нам очень жаль, можем лишь посоветовать воспользоваться обогревателем, работающим от электричества. Ваша заявка у нас, больше помочь нечем. Ожидайте технику.       Фрэнк сжал в руках кружку с теплым кофе, кофеварка работала — это был его единственный «обогреватель, работающий от электричества». Он еще раз поднялся в спальню и укрыл фикус на окне пледом. Ему не хотелось, чтобы цветок, подаренный Джерардом, замерз.       «Привет, Птенчик!» — появилось сообщение в Фейсбуке.       «Привет, — написал в ответ Фрэнк. Его сон тут же всплыл в голове. — Нас заколдовала Эльза».       «Здесь так бывает. Вчера умеренно, а наутро метель. Завтра может все растаять. У тебя все хорошо?»       «Сижу в шапке, а так все норм»       «На тебя снег, что ли, падает? Дыра в крыше?»       «Заглох котел, жду, когда ко мне прочистят дорогу и сможет доехать газовик. Но вот любопытно, на работу же туда кто-то каким-то образом приехал, чтоб на звонки отвечать?»       «Могли прийти раньше метели, да и смены у диспетчеров могут быть круглосуточные на случай аварий».       «Ну вот у меня авария, а никто не может добраться».       Джерард перестал отвечать. Фрэнк подумал, что, наверное, зря нажаловался на первую помеху в фермерской жизни. Сосед лишь глаза закатывает. Наверняка тут были и отключения других коммуникаций, причем не раз, и фермеры точно сталкиваются с проблемами и похуже, а он не может в куртке посидеть с доступом к горячему кофе пару часов.       В дверь постучали.       — Фрэнк, это я! — раздался голос Джерарда. Фрэнк отпер дверь. — Пиши на бумажке свой номер телефона, прикрепим на дверь, — Джерард помахал молотком и гвоздем, — и пошли со мной.       Джерард прокладывал дорогу с помощью аккумуляторного снегоуборщика, Фрэнк шел прямо за ним по появляющейся тропинке. Уэй был повыше и прикрепил листок с номером почти под крышу, чтобы и ветром не сорвало и снег не портил надпись.       — Да и вообще — сказал он, — снегоочистительную технику мы услышим.       Джерард пропустил его внутрь в свой дом.       — Раздевайся, иди к огню.       Фрэнк уже прошел к знакомому камину. Здесь ничего не поменялось, даже Юта также грустила на коврике.       — Привет, — Фрэнк присел рядом. Сразу стало тепло и уютно. Юта подняла глаза на пришельца, фыркнула и снова уставилась на огонь.       — Держи, — Джерард сунул в его ладони большую кружку с чаем. — Ты есть хочешь?       Фрэнк замешкался с ответом. Да, он не поел, но ему не хотелось заставлять Джерарда себя кормить или обхаживать. И Джерард, воспользовавшись паузой, решил, что хочет.       — Сделаю яичницу в тосте, недавно научился, — улыбнулся он. — Это ты меня вдохновляешь что-то такое эдакое готовить иногда.       — Я не помешаю? Не напрягаю? — Фрэнк закусил губу, разглядывая свитер на Уэе. Тот самый.       — Птенчик, ты сидишь в моем доме у камина, рядом с моей собакой, в свитере, который я тебе подарил, пьешь из моей чашки… как ты можешь меня напрягать в этом случае? Я просто в восторге!       — Мы не мало знакомы для таких откровений и замужества? — может, это прозвучало грубо, но этот сон, этот человек на его бедрах не выходили из головы. Однажды Фрэнку приснилось, что он выступает в группе и поет песню. Эту песню он точно раньше не слышал, и хотел записать, как только проснется, но она развеялась, как дым, как только он нашел карандаш. Ни стихи, ни мелодию он больше не вспомнил, как ни напрягался. А тут до деталей, до каждой клеточки ощущения как реальные. И вот таким прямым вопросом хотелось поставить точку в этой затянувшейся шутке.       — Ты недооцениваешь силу любви с первого взгляда, — сказал Джерард, вздернул нос и исчез на кухне.       Фрэнк вздохнул. Он хотел себя чем-то занять, но в одиночку Юту гладить боялся, хотя с удовольствием бы обнял шабаку-барабаку. Но эта барабака его обчихает.       Он стянул со столика какой-то журнал. Это оказался каталог… овец. Но что он мог ожидать, собственно? Интересно, а есть такие по тыквам? Фрэнк полистал страницы. Он нашел какой-то потрясающий, похожий на плюшевую игрушку экземпляр — валлийская черноносая овца выглядела так, будто ее сделали из вяленой шерсти и ниток. Потискать хочется. А, кстати…       — А как там Конопушка? Ей не холодно? — прокричал Фрэнк.       — В овчарне инфракрасные обогреватели, подогрев воды, — откликнулся Уэй. — А у Конопушки там и вовсе собственные апартаменты. Не волнуйся.       Фрэнк ведь и правда заволновался. Вот, он уже становится настоящим деревенским жителем. Или переживает за то, что дорого Джерарду.       Джерард поставил перед Фрэнком тарелку с тостом. Выглядело не очень аккуратно, но заметно, что повар старался.       — Ты ешь, а мне надо сгонять в курятник. Я поставил им новый обогреватель, а они садятся вокруг него, и выглядит это так, будто они вызывают Сатану. Схожу проверю, не явился ли.       Фрэнк усмехнулся и проводил Джерарда взглядом. Он смотрел, не отрываясь, как долговязый парень надевает сапоги, теплую куртку, шапку и выходит в метель. Он был такой добрый и хозяйственный. В этот самый момент захотелось даже как-то соответствовать, тоже уметь что-то, кроме готовки. А то что за муж ему будет! Фрэнк хихикнул.       — Ой, ну хватит, — проговорил он своим мыслям. Может, и не туда обращался, а к сердцу бы надо. — Нет, это не так, — сказал сам себе Фрэнк.       Юта чихнула. Не желала нарушения тишины и звуков потрескивания поленьев глупыми мыслями соседского парнишки. Если уж явился, то сиди молча.       — Я скажу Джерарду, что ты постоянно чихаешь, и он тебя к ветеринару отведет!       Юта аж приподняла голову и возмущенно посмотрела на Фрэнка.       — Дай лапу, — сказал Фрэнк.       «Еще чего», — точно подумала Юта и снова положила морду на лапы. Фрэнку начинала нравится эта собака.       — Твой хозяин классный. И я не подлизываюсь. Дай лапу?       — Фыр.