Птенчик

      Котел починили, но настоятельно рекомендовали заменить. Фрэнк верил, что ему не втюхивают дорогой товар, а действительно советуют полезное. Он не стал включать его на большую мощность, просто одевался дома потеплее.       Ему опять приснился Джерард. Не секс на этот раз, лишь объятия, но не дружеские поддерживающие, а именно нежные, уютные и крепкие. Он подошел сзади и обвил его руками, надёжно и в то же время чувственно. В свитере. Может, у Фрэнка какой-то фетиш на свитеры? «Возьми меня в свитере».       Фрэнк попытался перевернуть омлет. Омлет растекся, часть попала на плиту. Джерард во сне сбивает его с панталыку. На кровать сбивает.       Блин.       Фрэнк соскреб омлет на тарелку, налил кофе и уселся за ноутбук.       «Привет, Птенчик!»       Фрэнк вспомнил эти объятия и никак не выходящий из головы образ человека, сидящего на его бедрах.       «Привет», — ответил он.       «Помнишь, я звал тебя на свидание в соседний городок? Давай завтра?»       Фрэнк ничего не отвечал, он не знал, как ответить. Возможно, было бы неплохо сказать, что рад развеяться, но… в голову вслед за сном лезли и другие мысли и позы. Может, это и нормально, он же здоровый молодой человек. Но Джерард его друг и фермерский наставник, пусть и со своими приколами.       «Ты согласился, чтобы я за тобой ухаживал, — дописал Уэй. — А какие ухаживания без свиданий?»       «Я отлучился кофе налить», — соврал Фрэнк, чтобы оправдать затягивание с ответом.       «Там есть ресторанчик, где можно взять суши и роллы, — заманивал Джерард. — Сходим туда, и ты научишь меня держать палочки. У меня есть стереотип, что все нью-йоркцы знакомы с кухнями народов мира и даже имеют свои личные палочки».       Фрэнк бы посмеялся и возразил, но у него действительно были такие палочки и подставочка под них в виде лежащего котика. А еще соломинка для напитков в чехле. Фрэнк закусил губу, пальцы зависли над клавиатурой. Он выдохнул и напечатал:       «Окей, давай съездим».       Джерард отправил в ответ кучу сердечек. Следом в чате появилась фотография.       «Хотел как-то обработать — цвет, яркость, фильтры… но у меня ничего не получилось, — написал Джерард. — Оригинал лучше, как ни крути».       Фрэнк даже не заметил, когда Джерард это снял — он стоит с лопатой возле только посаженной яблоньки, ныне укутанной от заморозков. Он посмотрел на свою «крутую» аватарку. Местом жительства до сих пор числился Нью-Йорк. Фрэнк поменял его на Вермонт. А потом сменил и аватарку. Пусть так. Он давно ни с кем не общается, никому не будет дела. Бывшие коллеги посмотрят и между собой обсудят. Если у них будет время. Тейлор вряд ли заходит на его страничку. Фрэнк не заходил, ему не хотелось.       Он положил в рот вилку с полусырым омлетом. Еще и пересолил. День начинался так себе. Вообще он омлеты умел вроде бы делать — это была одна из составляющий сэндвича в меню. Мама до сих пор не верила, что Фрэнк что-то там готовит. Нет, она не стыдилась бы его любой профессии. И честно бы рассказала, если бы подруги спросили, как там ее сын. Фрэнк так и представил: сидят дамы в гостиной дома Айеро, пьют чай, и на вопрос соседки мама запросто «О, Фрэнки работает в Вермонте поваром в баре у дороги» — и спокойно делает глоток, оставляя других соображать. Конечно, круче было бы сказать, как и раньше — «Мой сын бизнес-аналитик в Нью-Йорке», но что есть, то есть. В семье Айеро не было стыдным работать в любом месте.       Фрэнк отправил Джерарду смайлик с широкой довольной улыбкой в качестве «спасибо» за его фото. Он посмотрел в окно на пустое поле. Надо что-то с этим делать… Джерард на самом деле был очень вдохновляющим парнем — прошедшим через неприятные события, о которых уже вспоминает без горести, потому что проработал и пережил, любящим свое дело, пытающимся делать что-то новое на ферме, сыр, например. Имеющим во сне крепкие руки и бедра…       Блин, когда это выветрится из памяти?       Он махнул рукой, чашка с кофе полетела на пол. Будто бы у него чашек дофига, чтоб так руками размахивать. Фрэнк вздохнул, слез со стула и принялся собирать осколки.       Он опоздал на работу по абсолютно глупой для вечерней смены причине — он проспал. От нечего делать взялся читать «Унесенные ветром» и задремал.       — Прости, — Фрэнк влетел в кухню бара, на ходу завязывая бандану.       — Пока все в порядке, — ответила Криста, которая делала сэндвич. — Ты опоздал ненамного, заказы еще не настоялись, все лишь разобрали меню. Джерард сегодня приедет?       — Я не знаю, — ответил Фрэнк. Может, резко и с нескольким раздражением, которого Криста, простившая его опоздание, не заслуживала. Да и Джерард, наверное, тоже. — В смысле — он не обещал и всегда приходит сам, со мной не договариваясь.       Фрэнк сморгнул видение человека на своих бедрах и поспешно ухватил поднос с чашками от кофе, который уже кто-то успел выпить, чтобы расставить их в посудомойку. Даже не понял, за что запнулся, о чем задумался — миг, и поднос загремел о плиточный пол, сопровождая представление звуком разбитого фарфора. Не так много в промышленных масштабах — четыре чашки, но… Опережая события, сам попросил вычесть из свой зарплаты — так он чувствовал себя хоть немного контролирующим ситуацию и сразу готовым платить за свою оплошность. Не хотел, чтоб его снова отчитывали, как раньше, за каждую опечатку. Учитывая еще, что его сюда вообще по знакомству взяли… Возможно, никто бы этого и делать не стал, но так ему спокойнее для себя.       А второе опустошения цифр на банковском счету принесла бумажка, закрепленная под дворник. Он даже не знал, что тут вообще есть какой-то объезд полиции. Здесь, у бара, всегда стояли кое-как припаркованные тачки, и никому дела не было. Но вот именно сегодня, когда Фрэнку больше некуда было встать из-за опоздания, ему прилетело.       Поставив на листок с выписанным штрафом кружку с кофе, Фрэнк гуглил «Кредиты на развитие малого бизнеса». Пока ему не нравилось условие залога дома. И то, что он в принципе не знал, чем ему заняться. Но аватарку же поменял, надо теперь немного соответствовать. Логичным он видел возродить дедушкин ликерный бизнес. Не самое сложное производство — правильно установить линию, лучше с новым оборудованием, да смотреть, чтоб там все работало как надо. Фрэнк посмотрел цены и направил запросы в банки, дадут ли кредит под залог машины. В его домашнем бизнес-плане появились заметки и расчеты по кредитованию, а потом он вспомнил, что идет с Джерардом на типа свидание.       Фрэнк надел подарочный свитер. Джерард прямо светился, когда видел, что Фрэнк его носит. Но это и впрямь была очень хорошая, теплая и приятная вещь. Как и объятия Джерарда во сне. Теперь Фрэнк захотел свитер снять. Мол, Джерард подумает, что он специально его напялил. Ну и пусть подумает.       Он надел пару из своих нью-йоркских ботинок. На работу такие носить дресскод не позволял, но прогуляться в них Фрэнк любил, эффектные — высокие черные с цепью на боку. И пожалел, как только ступил на землю: собрался перейти поле, чтобы дойти до дома соседа, но тут же утонул в смеси подтаявшего снега и земли, изгваздав даже край джинсов. Джинсы Фрэнк закатал, а в ботинках, махнув рукой, побрел по полю.       — Лоретта, пожалуйста, не порти мою личную жизнь, — жалостливо причитал Джерард, стоя у открытых ворот овчарни. Овца стояла на месте и задумчиво рассматривала окрестности. Юта сидела рядом с хозяином. Видимо, она сделала что могла — или не хотела, чтобы Уэй уехал с Фрэнком. Джерард заметил Фрэнка и улыбнулся: — Привет.       — Привет. Слушай, у тебя не будет какой-нибудь щетки для обуви?       Джерард опустил глаза на ботинки Фрэнка и сразу понял, что щетка тут не поможет.       — Иди к машине, там асфальт, а то здесь чистить бесполезно. Лоретта, я сейчас буду применять Юту.       Овца с видом «это не ты меня заставил, а я сама захотела» повернулась и отправилась в овчарню. Джерард зашел следом, проверил, что все в порядке, вышел и запер ворота.       — Юта, я скоро вернусь. За главную. И к Фрэнку заглядывай. Пока!       Джерард махнул собаке и подошел к припаркованному «жуку», где скромненько стоял Фрэнк. Уэй направился к дому и отмотал висящий шлаг, повернул кран. Тонкая струя воды полилась на Фрэнковы ботинки. Джерард лил воду аккуратно и сосредоточенно, пытаясь не попасть на джинсы.       — Вот и всё, — улыбнулся он, закончив работу. — За поездку высохнут, садись.       «Фольксваген-жук» уже был без прицепа — сегодня Джерард не собирался делать масштабные покупки.       — Почему именно «жук»? — поинтересовался Фрэнк, пристегиваясь.       — Он хорошенький, — Джерард тоже пристегнулся и завел мотор. — На самом деле мне не всегда требуется большая машина, сейчас существуют доставки со своим транспортом. Покупатели шерсти зачастую приезжают сами. Для ярмарок и выставок сельскохозяйственной продукции хватает прицепа, там нужно лишь показать образцы.       — Ярмарки, сбыт, покупка… — вздохнул Фрэнк. Он представил, каково будет заниматься ликером. Это надо сначала вырастить тыквы, потом их обрабатывать, найти покупателей, ездить на выставки, выполнять контракты…       — Это самая простая часть, — ответил Джерард, смотря на дорогу. — Забота о животных, заготовка кормовой базы занимает больше времени, а когда в доме или сарае что-то отвалится… насекомые в огороде, лето засушливое… а еще внезапные налоговые проверки… у меня все в порядке, но не люблю их, всегда ждешь подвоха. Но это все так медитативно. Я люблю свою ферму.       Фрэнк посмотрел в окно, вдоль дороги за деревьями протянулось кладбище. И Фрэнку сделалось нехорошо. Он здесь уже обосновался, а к дедушкиной могиле даже не наведался. Он знал, что мама, когда была в гостях, ездила однажды утром. Фрэнка не взяла с собой, видимо, помнила, что тот не любит расстраиваться. Но теперь было стыдно и неловко. Фрэнк сжался.       — Сейчас туда идти не стоит, — Джерард заметил его смятение. — У нас здесь не городское аккуратное кладбище с дорожками, а погода не очень. Лучше весной.       Что ж за дни! Неприятности и непонятные чувства.       — Но если хочешь, я дам тебе сапоги и провожу, — предложил Джерард. Казалось, он чувствовал состояния Фрэнка, даже если тот их не высказывал. От этого стало еще более неловко. И еще от того, что Фрэнку прям сейчас захотелось сказать «останови машину и обними меня». Он не знал, почему ему это пришло в голову. Это все эти сны! Он не хотел ни с кем встречаться, ему сейчас было не до этого. Мама спрашивала: «Почему ты не хочешь попробовать, хороший же парень», Фрэнк бурчал: «Я не хочу». А еще, если подумать головой, отношения могут быть неудачными, а они живут рядом, будет неудобно, если не сложится. Да и дружить с Джерардом весело, с этой болтушкой. Фрэнк не представлял, каково это будет — встречаться с другом. С Тейлором они начали сразу романтические отношения, а тут…       — Может, позже, — ответил Фрэнк.       — Обращайся, если понадоблюсь.       Фрэнк повернул голову в его сторону. Джерард надел шапку, выпустив волосы — как будто специально челку набок уложил, поверх куртки на шее был намотал цветной шарф, доносился еле уловимый аромат туалетной воды. Даже в верхней одежде умудрился прифрантиться.       Негоже засматриваться.       Фрэнк отвернулся и уставился в лобовое стекло.       Городок, в который они въехали, больше напоминал поселение, чем те три дома и бар, где жил Фрэнк. Через улицу небольшого пригорода среди аккуратных домиков, некоторые уже были украшены к Рождеству, «фольксваген» въехал в центр городка. Это была обычная торговая малоэтажная улочка старого американского городка, со всех сторон смотрели вывески разного формата, начиная от юридических контор и аптек до кофеен и сувенирных бутиков. Впереди маячила башня с часами, а перед ней памятник какой-то исторической личности       — Если проехать дальше, — рассказывал Джерард, — вон там, за поворотом, делают рождественскую деревню и ледяные фигуры, а еще дальше, на поле, можно будет покататься на санях. Здесь не столько историческое место для туристов, сколько шикарная зима. Сюда едут за видами и настроением.       Джерард припарковался возле ресторанчика на первом этаже трехэтажного дома. Назывался он «Ленивый кот» и с вывески смотрел белый кот а-ля манеки-неко.       Однако здесь не было восточной эстетики, если только в красных с золотыми узорами подушках на диванчиках да этой самой статуэтки манеки-неко возле салфетницы, которая махала лапкой, если на солнечную пластину попадал свет из окна.       Джерард заказал столик заранее, и их посадили на один из этих диванчиков. Уэй снял куртку с шапкой, развесил их на вешалку возле столика, пригладил волосы. На нем была хлопковая рубашка пыльно-розового цвета, поверх — вязаный жилет.       Фрэнк раскрыл меню. Здесь были не только роллы, но и пицца, жареный картофель, крылышки и даже какие-то пироги.       — Ммм, — промычал Джерард, разглядывая меню. — Если я возьму запеченный ролл с копченым цыпленком, это будет совсем моветон? Типа рис с курицей ты и дома поешь, и вообще истинно — только с рыбой, да еще и сырой. Тут, кстати, нет сырой…       — Мы пришли отдохнуть, — пожал плечами Фрэнк. — Считаю, надо брать то, что тебе вкусно, чтобы приятно провести время.       — А ты что выбрал?       — Наверное… — Фрэнк посмотрел на цены. Ладно, он отдыхает, сам сказал. — Классическую «филадельфию», — все же выбрал недорогой вариант. — И чизкейк.       — О, я тоже хочу тортик! — воскликнул Уэй. — Итак, нам, — обратился он к официантке, — вот этот ролл и этот, — он тыкал пальцем в меню. — Два чизкейка и чайник зеленого чая. Две кружечки. Ох, всегда хотел сказать про две кружечки! Так приятно сидеть в кафешке с кем-то. Я, наверное, много болтаю, да? — Джерард прикусил губу, глядя на Фрэнка.       — Меня не напрягает.       — Просто когда общаешься с овцами и Ютой, эффект немного не тот. Не то чтобы мне люди отвечали, чаще я говорю… Ой, у нас же свидание! Итак, расскажи немного о себе. Или как там на свиданиях говорят?       — Не знаю, я давно не был, — усмехнулся Фрэнк. — И мне нечего рассказывать, ты основное знаешь.       — А неосновное?       Джерард сказал это с таким прищуром, что Фрэнку показалось, что это пикантный вопрос. Но на самом деле Уэй повернулся к окну, когда засветило солнце, а все эти пикантные смыслы у Фрэнка никак не уходят из головы с того самого сна, да еще и придумываться начали сами собой. Одно из таких можно назвать «видение у дуба на холме», другое «на том самом сеновале», о котором Джерард заявил в первый день знакомства, и который Фрэнк не видел ни разу. Пикантность заменяли и милые романтические вещи типа обнимашек на ковре возле камина, на садовых качелях на веранде… да, у него не было качелей, но он представлял, что есть. Не лично представлял, оно само!       — Неосновное? Я немного умею играть на гитаре и брал уроки по электрогитаре.       — О, начинаем с хвастовства!       — Разве на свиданиях не ставят цель понравиться?       — Вот именно гитары мне и не хватало до полной картины, — промурлыкал Джерард, положил ладонь на щеку и полуприкрытыми глазами посмотрел на Фрэнка.       — Да ну тебя, — смутился Фрэнк. Джерард заулыбался.       Это очень было похоже на свидание, а не дружескую посиделку, как бы Фрэнку ни хотелось последнего. На них даже другие посетители стреляли глазами и улыбками, считая их парочкой. Он учил Джерарда держать палочки, ставил ему руку, как гитаристу, у того не получалось, а если и выходило, то кусочек ролла он не мог удержать, он падал в соус. В итоге Джерард взялся за вилку, Фрэнк из солидарности тоже. Они пили чай с чизкейком, тихо беседуя. Официантка подлила им кипятка, не спрашивая, надо ли. Видимо, ей показалось, что двум парням точно хочется посидеть тут подольше.       Джерард хотел заплатить за Фрэнка, мотивируя тем, что он же пригласил. Фрэнк отказался, не хватало еще и этого.       Когда они вышли, Фрэнк вложил руки в карманы куртки и нащупал пачку сигарет. Удивительно, но он не курил с тех пор, как приехал на дедушкину ферму. Ему казалось, это привычка, от которой просто так не откажешься. Впрочем, он и раньше курил немного, в основном при стрессе. Фрэнк незаметно выбросил пачку в мусорный бак.       — О, печально, — произнес Джерард. Он застыл перед дверьми маленькой забегаловки, в которой продавались цветные пакетики семян. Не нашел нужного сорта укропа, что ли? — Раньше здесь была художественная лавка. С кисточками, красками и всем таким…       — Вроде бы где-то у нас есть малярный магазинчик, на втором этаже… — начал Фрэнк.       — Нет-нет, я про масляные краски, акварель… Видимо, кроме меня, тут никто не покупал, — пояснил Джерард и грустно усмехнулся. — Что ж, придется заказывать.       — То есть те картины в твоем доме…       — Просто хобби.       — У тебя стадо овец, домашнее хозяйство, ты планируешь выпускать сыр и еще успеваешь рисовать. И это я хвастаюсь?       — Это вышло случайно. А ты — хвастун, — возле глаз Джерарда появились лучики. Мило.       — Да ты сам спросил!       — Зайдем в магазин для животных, куплю Юте вкусняшку. Она стала какая-то грустная и, как мне показалось, поправилась.       — Логично покупать ей вкусняшку.       — Она все сожжет, носясь по полю. А во вкусняшке себе отказывать нельзя. Тем более собачьи вкусняшки — это не что-то калорийное. А у тебя есть гитара? Поиграл бы для меня…       — Значит, сначала я наглый хвастун, а теперь — поиграй?       — Я не против, похвастайся чем-нибудь еще.       — Ммм… надо подумать.       Засыпая, Фрэнк подумал, что Джерард вот точно ему сегодня приснится. День был хороший, и это заслуга соседа. С ним здорово общаться. И пусть он поухаживает еще. Это приятно. И неприятности за прошедшие дни этот день перекрыл.