Сигареты со вкусом смерти

      Белый, ненавистный Джи Юн, свет резанул глаза, когда она вошла в зал прямиком из темного коридора. Перед ними прошла, примерно, половина команд, поэтому общежитие не было пустым. Как только темноволосая прошла чуть дальше, её глаза встретились с другими, такими же черными, которые принадлежали подруге. Глупые улыбки моментально натянулись, и девушки пошли друг другу навстречу. Мгновение, и обе оказались в мягких, теплых объятиях. – Джу, я так рада, что мы живы, – позволив себе наивно наслаждаться руками шатенки, забыв о играх и прочих проблемах, шептала Кён, прикрыв глаза. – Я тоже, Джи, я переживала, – ответила Чо, сжимая спину хрупкой девушки. – Вот бы сейчас оказаться где-нибудь на пляже, попивая вино, – предавшись мечтаниям, глупо воображала брюнетка свои прошлые дни, когда не было забот и долгов. – Ну, я, конечно, этого не чувствовала, но уверена, что это было бы очень кстати, – отстранившись, чуть насмешливо откликнулась Хён Джу, и обе захихикали, мысленно оказываясь в том месте, которое описала темноволосая. – Почему ты не нашла меня, я бы приняла тебя в команду? И почему ты вообще поставила свою жизнь ниже чужой? – стала возмущаться 120-ая, впившись ногтями в плечи 123-ей, и глядя ей прямо в глаза. – Джу, не начинай, я просто решила, что так будет лучше, – стала отмахиваться та, нетерпеливо дергаясь, ведь ненавидела нравоучения. – А к тебе не пошла, потому что вас уже было пятеро. – Глупая Джи, а если бы ты умерла? – ослабив хватку, более спокойно произнесла девушка с коричневым каре. – Не умерла бы, не бойся, я тебя ещё окончательно достать не успела, – саркастично фыркнув, закатила глаза Джи Юн, но затем лучезарно улыбнулась. – Джи! – Хён Джу легко стукнула брюнетку по руке, заставляя ту рассмеяться ещё больше, а самой пришлось прятать улыбку, но беззаботный вид подруги не мог не улыбнуть.

***

      Кён уперлась подбородком в колени, сидя в команде Таноса в томительном ожидании Ки Хуна и остальных. Ей было не совсем комфортно здесь, несмотря на то, что рядом был Нам Гю. Другие группы заходили и заходили, но 456-ого так и не было. Она уже стала переживать, что они не выжили, поэтому, уведя глаза вниз, девушка нервно колупала кроссовок, с подсохшей на нём кровью. – Чёрт, сколько людей выжило, – проведя ладонью по лицу, разочаровано подметил 124-ый, а затем перевел взор на Мин Су, лицо которого было скрыто за его ногами. – Эй, сколько думаешь их осталось? – Что? – резко поднял голову 125-ый, робко смотря на брюнета. – Сколько всего тараканов, по-твоему, осталось в игре? – его хитрые зрачки бегали по мявшемуся парню, затевая что-то. Темноволосый слишком расслабился из-за мыльных, как сопливые дорамы, мыслей о 123-ей. Ему срочно нужно было найти того, кого бы он смог подтрунить, потешая своё эго.       Стеснительный Мин Су стал судорожно оборачиваться по сторонам, будто действительно пересчитывая всех выживших. Джи Юн укоризненно посмотрела на Нам Гю, что с веселой ухмылкой наблюдал за, следующим его приказам, 125-ым. «Господи, он не исправим». – демонстративно закатывая глаза, цокнула брюнетка, отворачиваясь от этого нелепого зрелища. 124-ый резко оторвался от своей жертвы, став разглядывать девушку. Естественно, ей не нравилось, что он делал, но ему непременно нужно было сбавить пыл, пришедший из-за этой девы.

***

Почему вообще именно она ему так приелась? Может, это нужда шалящих гормонов? Точно, ему нужно просто трахнуть эту красоту где-то в туалете, а может даже на кровати.. От этой мысли стало сразу мерзко на душе. О нет. Нет, он хотел не просто её тела. Он хотел её всю, без остатка. Слышать её смех от его шуток, видеть её взгляд, направленный только на него, ощущать её руки, бережно сжимающие его тело в своих хрупких объятиях, чувствовать от неё то, что сам ранее никогда не чувствовал. «Да не-ет, я просто сошел с ума».       Парень не верил в любовь. Он верил в одноразовый секс, верил в секс без обязательств, в секс по дружбе, общение на пятнадцать минут в клубе, чтобы дождаться прихода наркотиков перед бурной ночью, но не чувства и любовь, тем более за такой короткий срок. Не верил во все эти магнетические прикосновения, будоражащие мурашки по всему телу, дрожащие коленки, ожидания хотя бы мимолетного взгляда. Пока сам не осознал, что его затянуло в эти сети. А той, кто их затягивал, оказалась девушка совсем не его, как казалось, типажа. Не совсем округлые формы, которые имели все его дамы на ночь, худое тело, которое словно сломать можно было, лишь дотронувшись. Длинные черные волосы, когда брюнет предпочитал короткие и коричневатого оттенка, которые не мешали смотреть и изливаться на спину партнерши, немного тонкие губы с галочкой, когда того возбуждали касания пухлых, прямой ровный нос, и бледная-бледная кожа, не имеющая даже румянца, как у всех остальных. А особенно, что бесило 124-ого - это характер темноволосой. Джи Юн была его копией. Абсолютной. Такие же черные глаза, которые выковыривали душу каждого, пытаясь выведать что-то сокровенное, сарказм и ехидство, неконтролируемо хлещущие из рта, недоверие ко всем, которое иногда мешало жить, ну и, конечно, упрямство. Если они что-то захотят, то обязательно это получат, даже самыми ужасными способами. Только сочувствие и эмпатия у брюнетки присутствовали, в отличие от Нам Гю. А любимой им покорности и безропотности от 123-ей точно можно было не ждать. Потому что не в её характере. «Да-м, вот это ты попал, чувак».

***

– Кажется..примерно двести, – не меняя положения тела, нерешительно вынес свой вердикт Мин Су. – Откуда ты знаешь? Ты ИИ? – продолжал издеваться Нам Гю над бедным 125-ым, который боялся даже шелохнуться против брюнета, не то, чтобы нахамить. – Иди, посчитай их, – нагло произнес 124-ый, на что Кён распахнула глаза, метаясь между зашуганным пареньком и этим злосчастным манипулятором. Он действительно сказал ему это сделать? – Сейчас? – неуверенно вопросил Мин Су, ответом для которого послужил кивок. – Ладно.       Се Ми, не ставшая терпеть такого по отношению к своему другу, хлопнула того по плечу, усаживая обратно. Хотя Джи недолюбливала эту девушку, но сейчас была на её стороне. – Зачем их считать? Тупая идея, персонал по-любому нам скоро всё скажет, – запричитала 380-ая, прожигая Нам Гю раздражённым взглядом. – Слушай, рот свой закрыла, – мгновенно вспылил брюнет, готовый что угодно сделать с этой выскочкой.       Кён вдруг захотелось сбежать. Сбежать от этих людей подальше, оказываясь в уютном уголке с вечно кричащим Дэ Хо, попусту болтающим Чжон Бэ, мрачным, но самоотважным Ки Хуном и подозрительно странным господином без имени. Чёрт, зачем она вообще уступила место этой беременной милой куколке? Сейчас бы стояла и проходила игры, будучи подбадриваемой мужчинами, что не ссорятся на каждом шагу, а рационально оценивают обстоятельства. – Stop it! – неожиданно вмешался Танос, которому до этого было абсолютно всё равно на происходящее вокруг. Затем указал пальцем на 125-ого. – Как там тебя зовут? – М-Мин Су, – робко ответил тот, сжимая мягкую ткань штанины. – Сколько лет? – Мне двадцать семь лет. – Родился..в.. – шестеренки в голове фиолетоволосого закрутились, от чего он поднял глаза куда-то в потолок, рассчитывая год рождения друга Се Ми. – 97-ом? Чё ты его слушаешь? – не понимая, произнёс тот, указывая этим же пальцем на сидящего рядом брюнета. – Вы ровесники, Нам Су, – переключаясь на 124-ого, заявил 230-ый, всё так же непонятливо перекидывая взгляд на обоих споривших. – Нам Гю, – вырвалось у темноволосой, находящийся немного поодаль от остальных, из-за тоски по нормальной обстановке. – Х-ха? – расплывчатым взором посмотрел на девушку Танос, утягивая за собой и остальных, теперь недоуменно пялившихся на 123-юю.       Джи Юн резко осознала, что ляпнула. Это произошло совершенно случайно, будто на автомате. Четыре пары глаз уставились на брюнетку, ожидая внятного ответа. Она оказалась словно под прицелом, вынуждая её съежится. Особенно пристально смотрел Нам Гю, оказавшийся в небольшом шоке от того, что она поправила Су Бона, хотя в этом не было ничего необычного. – Его зовут Нам Гю, – собравшись с мыслями, и выплывая из своего минутного транса, хладнокровно буркнула та, будто это было обыденное дело - исправлять 230-ого.       Танос пару секунд смотрел на Кён, как на ошалевшую, а следом продолжил сильно заинтересовавший его разговор о возрасте. – Да, я понял, так вот, говорите, как друзья, вы одногодки, – выставив руки вперед, парень вообразил из себя лидера, хотя остальные были, в принципе, не против. – Будем одной командой!       Нам Гю пропустил его слова мимо ушей, зацикливаясь лишь на брюнетке. Он сам не понял, что его так удивило, но это было так..неожиданно? И парень будто был благодарен девушке? Та лишь продолжала пялить в закрытые двери, откуда выходили прошедшие игру команды, не замечая этого изучающего взора от темноволосого. – А тебе сколько? – резко повернув голову, спросил у Джи фиолетоволосый. Она даже не поняла, что обращаются к ней, пока около её глаз не замельтешила чья-то рука. – Эй, ты чего? – обеспокоено попытался узнать у неё 124-ый, оглядывая ту с ног до головы, а ладонь самопроизвольно потянулась к её ноге, но быстро одернул руку, сдерживаясь. Кажется, никто даже не заметил. – А? Я? А, да, всё нормально, – Джи Юн вернулась на Землю, снова наблюдая картину смотрящих на неё сокомандников. Встряхнув головой, девушка быстро проговорила год её рождения. – Я 99-ого. – А ты? – указал Танос на Се Ми. – 96-ого, – не удосуживаясь на подробную речь, сказала коротковолосая и отвела глаза в пол. «Врёт. Я тебя насквозь вижу, милая», – спешно пробежалась по девушке взглядом Кён, мгновенно определяя ложь от правды. Но зачем об этом знать кому-то, кроме неё самой? «Эта информация может пригодиться, в случае чего». Брюнетка приняла решение молчать, пока не наступит подходящий момент. – Значит так, Джи Юн самая младшая, – произнес Танос, завершая процесс своего подсчета, – Вы одногодки, а ты самая старшая, – подытожил тот, косвенно оканчивая конфликт, не дав ему сильно разгореться, чему Кён была несказанно рада, но следом парень повернулся в сторону брюнета и невозмутимо заявил, указав на Се Ми. – Обратись к ней на вы.       Нам Гю сначала не понял, что просьба была адресована ему, поэтому сидел, сперва опешив, и недоуменно глядел на Таноса. Но затем, осознав, что от него требуют, глаза резко налились остервенелым огнём, а скулы свело из-за сильно сжимающихся челюстей. Как этот урод смеет отдавать ему приказы?       Джи Юн в раздражении прикрыла веки и коснулась лба своими бледными пальцами. Она понимала, что сейчас может быть. «Гребанный Танос, разрешил, блять, конфликт, молодец просто».       Но ничего не случилось. Двери распахнулись, а в общежитие вступила нога мужчины. Брюнетка поднялась, стараясь лучше разглядеть вошедшего. Как только в её поле зрения попала нашивка с номером 001, глаза девушки просияли от счастья, а сама она подорвалась к команде, что уже полностью оказалась внутри комнаты. Её группа с недоумением пялилась на Кён, когда она резко убежала в сторону противоположной компании. Даже 124-ый моментально успокоился, наблюдая лишь за развивающимися по воздуху черными прядями. – Похоже, beauty girl сбежала от нас, – почесав затылок, подметил 230-ый, ловя убийственный взгляд от брюнета, готового что угодно сделать с этой фиолетовой головой за публичное унижение, ещё и из-за какой-то стервы.

***

– Ребята! – радостно воскликнула Джи, врезаясь в грудь 456-ого, который остолбенел от внезапного прилива от девушки и обвивших его тело рук. – Я так рада, что вы живы! – чуть ли не плача от облегчения, сказала та, поворачиваясь к каждому из них. – Мы же морпехи, нас не так просто сбросить со счетов! – задорно проговорил Чжон Бэ, выкидывая кулак к потолку. – Так точно, господин! Победа всегда! – подхватил мужчину Дэ Хо, прикладывая руку к голове, но затем покосился на темноволосую, думая, что встретится с её недовольным взглядом.       Глаза Кён прослезились и она засмеялась, даже не ворча на крики 388-ого, стараясь незаметно сбросить жгучие капли с лица. – Ну чего ты, девочка? – Пак подошёл к ней и крепко прижал к себе, чуть похлопывая по спине, успокаивая. – Нет, нет, всё хорошо, я просто очень рада, – 123-яя замахала руками перед лицом, сильно утруждаясь огородить остальных от внезапного скачка эмоций. – Пойдёмте, расскажете, как прошли, – указывая на их привычное место, ласково сказала Джи Юн, и все с усталыми, но теплыми улыбками, даже господин 001-ый, прошли вперёд, игнорируя злостные взоры от других игроков, которые надеялись, что этих пятерых поджидала смерть.       Кён, почувствовав жжение в лопатках, развернулась, желая узнать, кто за ней так пристально наблюдает. Её взгляд пересёкся с тёмным, полным недовольства и злости, что принадлежал Нам Гю. Парень буквально прожигал девушку глазами, возмущаясь тем, что она ушла. Всё это время рядом был именно он, а не эти мужчины, и оказывал поддержку ей он, а не кто-либо другой. Но, забив на темноволосого, та проследовала к команде 456-ого, в которой ей было гораздо легче, и присела на свое привычное место рядом с Ки Хуном.

***

– И господин 001-ый подтолкнул ногой эту штуку, спасая нас от гибели, представляешь? Если бы не он, мы бы погибли! – закончил эмоциональный рассказ Кан, упиваясь заинтересованным взором девушки, которая стала ему подругой за это время. – Спасибо вам, господин, – сияя от счастья и умиротворения, слегка поклонилась темноволосая этому странному мужчине, забивая на своё прежнее недоверие. – За что? – недоуменно спросил тот, не понимая, что такого сделал. – Вы спасли положение, за что я вам очень благодарна, – с такой же солнечной улыбкой произнесла Кён, а затем переключилась на остальную группу, – Вы огромные молодцы, я очень рада, что вы справились. – Я бы хотел извиниться, за то, что плохо играл, – виноватым голосом начал 001-ый, оглядывая свою команду, почему-то не включив туда Джи Юн. Ей вдруг стало..обидно? Неужели её больше не считают своей? Хотя, это же 001-ый, он всегда был к ней достаточно холоден, чего удивляться.       Другие участники стали сразу отрицать его вину, ободряюще похлопывая по плечу. – В самом деле, Джи Юн права, если бы не вы, я бы проиграл, и мы бы не выжили, – с легкой улыбкой на губах добавил Ки Хун, доверчиво смотря на мужчину, от которого, по мнению самой Джи, шла тяжелая, давящая аура. – Игрок 222, – улыбаясь, брюнет обратился к молодой девушке, сидящей немного в сторонке. – Всё в порядке? – Да..спасибо вам, – она низко опустила голову, словно поклонилась господину, волнующемуся о её самочувствии. – И вам спасибо, госпожа, – сказала с улыбкой та, обращаясь уже к брюнетке, что удивленно покосилась на милую, скромную деву. – Если бы не вы, я бы, возможно, не выжила.       Губы темноволосой дрогнули, расплываясь в душевном оскале. Всё же хорошо окончилось, она по-прежнему в своей команде, там, где чувствует себя комфортно? Тогда почему так странно беспокойно на душе?       Ребята стали поддерживать друг друга похвалой и смеяться, снова прогоняя все события игры по кругу, забывая о сидящей рядом 123-ей, которая лишь добродушно улыбалась, наблюдая за веселыми игроками. На мгновение ей снова стало тоскливо, будто ей здесь не рады. А может, всем просто всё равно? – ..я подумал, может мы узнаем имена друг друга? – воскликнул Дэ Хо, перебивая 390-ого, на фразу которого Кён сразу обратила внимание, вылезая из своего внутреннего потайного уголка мыслей. – Я начну - Кан Дэ Хо! – бодро откликнулся юноша, обводя взглядом всех, включая брюнетку. – Это означает «большой тигр», – парень зарычал, действительно воображая из себя опасного животного. «Возможно, я просто накручиваю себя?» – Какое крутое имя! А я Пак Чжон Бэ, что означает «вдвойне праведный», – поддержал 388-ого мужчина, с гордостью произнося данное ему имя. – Я Ким Чжун Хи, – лелейным голоском, будто пропела девушка с проколотой бровью, с интересом рассматривая новую компанию. – Только я не знаю, что значит моё имя. – Чхун Хи, как только выберешься, сходи к врачу, – заботливо обратился к 222-ой господин 001-ый, на что остальные стали согласно кивать головой, переживая за беременную. – Ты пережила огромный стресс, тебе нужно провериться.       Миловидной внешности девушка лишь закивала, соглашаясь со словами мужчины, который уже переключился на остальных. Этот момент был определённо не наигран, как многие другие, по мнению Джи Юн. Он действительно переживал за Ким, но эта забота была отголосками прошлого. Наверное. – Я О Ен Иль, – наконец спустя долгое время представился мужчина, указывая на свой номер, который удивительно совпал с цифрами на нашивке. Все оказались в приятном шоке от такого совпадения. – А вы, Ки Хун? Какая ваша фамилия? – спросил у 456-ого Ен Иль, любопытно стреляя глазами. – Меня зовут Сон Ки Хун, – представился мужчина, что было давно известно Кён. Команда стала пробовать на вкус его имя, крутя его на языке. – Вы наш вещий сон, – добавил 001-ый и неожиданно рассмеялся.       Все растеряно замерли, бросая друг на друга странные, незамысловатые взгляды. Кён хотелось рассмеяться, но не от значения шутки Ен Иля, а от её бессмысленного абсурда. Но, сдержав порыв, она лишь пустила смешок, скрывая тот ото всех. – Ну, моё имя вы уже знаете, а фамилия моя Кён, правда, я тоже не углублялась в его значение, – подала голос брюнетка, наконец обращая на себя внимание группы, что до этого будто не замечала её. – Кён Джи Юн..красиво! – воскликнул парень с 388-ым номером, лучезарно расплываясь в улыбке, предназначенной темноволосой.

***

      Команда 456-ого разговаривала о совершенно повседневных вещах, узнавая друг о друге всё больше и больше, стараясь отвлечься от гнетущей обстановки, наполненной томленным ожиданием и безудержной тревогой. Скоро должно было быть голосование. Вдруг они все уйдут домой?       Но Джи Юн чувствовала себя не в своей тарелке. С ней не разговаривали, ей не интересовались, её ни о чём не спрашивали, болтая только между собой. От этого стало жутко некомфортно, а воздух, нависший над девушкой с черными волосами, стал нарастающе сгущаться, вгоняя ту в неловкость и неуют. Естественно, она сама уступила место, пожалев Чхун Хи, и отдувалась теперь тоже сама.       Внезапно осознание шибко ударило по затылку, заставляя поёжится. Она была чужой. Была чужой в команде Таноса, пытаясь сбежать из дурной обстановки, состоящей из ядовитой неприязни и конфликтов. Оказалась чужой и здесь, когда думала, что тут найдёт нужный покой, и группа с радостью примет её обратно. На душе стало невыносимо тяжко и паршиво, что хотелось разрыдаться. Такого нельзя себе позволить. Это место и так выпытало из черствой Кён слишком разнообразную эмоциональную палитру, что до этого состояла лишь из мрачных оттенков равнодушия и язвительности. «Сбежать, сбежать, сбежать», – настойчиво твердили ей мысли, всё больше сжимая грудную область. Ей срочно нужно покурить. Покурить и оставаться одной. Как обычно. Как было всегда. Всегда с людьми, но навеки одна. – Я пойду, тут это, мне нужно..ну..в туалет, да, мне нужно в туалет, – девушка резко встала, привлекая к себе взгляды весело смеявшейся компании, и спешно протараторила что-то нечленораздельное, пытаясь быстрее унести ноги отсюда, но голос чуть дрогнул, выдавая мимолетную слабость темноволосой, которую она быстро скрыла за натянутой улыбкой.       Джи развернулась и чуть ли не бегом пошла в уборную, едва сдерживая накатившуюся тоску. Никто не стал её останавливать, даже не выявляя смены настроения этой девы. Лишь один 001-ый провожал её победным, ледяным взглядом, ведь ему не была на руку вечно сомневающаяся и недоверяющая Ведущему под прикрытием девушка, грозящая раскрыть его план.

***

      Жгучая капля упала на холодный кафель уборной. Затем ещё одна. И ещё. Вхлип. Жалкий, беспомощный. Слабый. «Господи, какая же я слабачка».       Достав трясущимися руками контейнер с успокаивающим табаком, Джи Юн спешно ухватилась за никотиновую тонкую палочку, чиркая колёсиком зажигалки. Огонь на мгновение осветил её лицо, переполненное мокрыми дорожками на щеках, от ничтожных солёных слёз. Вдохнув ядовитый дым, Кён стукнулась затылком об тошнотно-розовую стену кабинки, стараясь избежать мыслей. Любых. Но разум шептал другое. Именно в такие моменты думы разлетались с огромной скоростью, давя на и так поехавший рассудок, заставляя только и делать, что думать, думать, думать… Брюнетка облизала пересохшие губы с корочкой, оставшейся от раскусанных ранок, почувствовав ванильный привкус от фильтра, от которого чуть защипало под кожей. Тело забило мелкой дрожью из-за поступившего вещества, приятно расплываясь по венам.       Зачем она с кем-то связывалась? Зачем пыталась найти того, с кем можно разделить горести этой чертовой игры? Как план извлечь выгоду превратился в нужду находиться с обществом? Такого быть не должно. И Кён должна это пресечь. Любую попытку общения, дружбы, привязанности, ведь этому не место в такой обстановке, где за каждым углом поджидает смерть.       Сигарета уже стала отдавать горечью, поэтому 123-яя скинула её в унитаз, смывая за собой. Затем закинула жвачку в рот, желая успокоиться окончательно, и поплелась к раковинам. Холодная, как ладони девушки, вода окатила её лицо, смывая все признаки слабости и собственной глупости, и успокаивая нахлынувшие эмоции, уступая место привычному напускному равнодушию. Пригладив водой волосы, которые уже перестали быть настолько свежими, как в первый день, та глянула в зеркало напоследок и толкнула туловищем дверь, помогающую попасть внутрь. Или наружу. Но остановилась, услышав искаженные маской голоса. Солдаты. – Я не могу больше тут находиться, мне нужно попасть домой, счёт на минуты, – настолько истеричным и отчаянным был первый голос, что скрыть эмоции не помогало даже это прикрытие. – Юн Хи, ты как маленький, успокойся, что за хрень ты несешь? – откликнулся второй голос, эмоции которого было разобрать невозможно, но, скорее всего, тот был раздражён.       Джи Юн тихо юркнула за угол, подсматривая за людьми в розовых костюмах. Огляделась в поиске камер. На удивление, она и сотрудники были в слепой зоне, и разговор, судя во всему, был приватным, иначе те бы не стояли в противоположном друг другу положении, чуть ли не соприкасаясь черным пластиком с геометрической фигурой на лице, в углу, судорожно перешептываясь. – Да как ты не понимаешь, мне необходимо отсюда уйти, у меня мать при смерти лежит! – заговорил стоявший к ней лицом треугольник, явно не замечая посторонних лиц. – Ничем не могу помочь, Юн Хи, у тебя ещё как минимум месяц работы, – безэмоционально отрезал другой участник разговора, отталкивая от себя безнадежного работника, и устремляясь прочь.       Охранник с глухим хлопком ударился спиной об стену, скатываясь до пола. – Чё-ёрт, – приглушенно прошептал сотрудник с фигуркой треугольника на лбу, хватаясь за голову. «Треугольник, Юн Хи, больная мать..это может пригодиться», – беззвучно хмыкнула темноволосая, а шестеренки под черепом брюнетки сдвинулись, активно запоминая информацию.       Снова чуть высунула глаз из-за угла, стараясь запомнить любые отличительные черты. Но ничего того, что могло отличить, скорее всего, парня от других, не находила. Тогда стала взглядываться в каждую часть тела. Костюм надежно скрывал любые участки туловища, не выставляя ни миллиметр кожи на всеобщее обозрение. Зато перчатки обтягивали руки. Пальцы не были слишком длинными, но широкими были ладони, хотя, это мало помогло бы, в случае чего, ведь таких же треугольников, как он, полно. Нужно было запоминать голос и походку.       Девушка переместилась ближе к двери, и рука ухватилась за неё, создавая характерный звук дверного хлопка. Послышались копошения, а через секунду солдат оказался прямо у нее под носом, будто его ничего не тревожило. Лишь подрагивающий автомат в руках выдавал сотрудника, но взгляд Джи Юн он не заметил. Только молча развернулся и повел 123-юю в общую комнату. Его походка была обычной, но тот болтался из стороны в сторону, а ступни про ходьбе разводились наружу, а не располагались ровно. Спина была чуть скрюченной, хотя это было очень незаметно, а рост парня был примерно на сантиметров пять ниже самой Кён. Необходимо было что-то спросить, чтобы запомнить тембр, пусть и механического, но голоса, который, как ни крути, был у каждого свой. – Извините, господин треугольник, – начала импровизировать та, принуждая охранника повернутся в её сторону и замереть. Джи стала проявлять своё актерское мастерство и делать смущенный вид, поправляя прядку за ухом. – А если у меня начнутся эти дни, вы выдадите мне прокладки? – максимально невинно пролепетала темноволосая, заглядывая в примерное расположение глаз, скрытых под маской.       Треугольник не дрогнул, обдумывая свой ответ. На этот счет ему не было приведено инструкций, поэтому ответить честно он не мог. – Я уточню у начальства, игрок 123, – технический тембр, но чуть высокий тон голоса. Джи Юн подметила все аспекты, вслушиваясь в каждую крупицу звука. – Пройдемте. – Спасибо большое, – с наигранной радостью сказала та, и положила руку на плечо солдата, словно втираясь во мнимое доверие, незаметно поддевая ногтём нитку на ключице.       Тот никак не отреагировал и, отвернувшись, продолжил путь, который поддерживался стуком тяжелых ботинок по бетону и ровным, почти незаметным дыханием. «Не заметил. Надеюсь, они так же, как мы, не меняют костюмы».

***

      Девушка находилась на своей кровати, уткнувшись лицом в колени. До слуха доносились различные разговоры с разных сторон, иногда смех, иногда плач или всхлипы, но брюнетке было не то, чтобы всё равно. Просто не до этого. У неё были свои проблемы, свои чувства и мысли, которые также не давали покоя. Купол, полный ложной безопасности и спокойствия, разлетелся вдребезги под давлением голоса, раздавшегося где-то в стороне. – Ты опять одна, – Нам Гю стоял около её койки, спокойно констатируя неоспоримый факт. Она не опять одна, она всегда одна. – Если хочешь посмеяться, то иди пошути над Се Ми или Мин Су, меня только не трогай, – не выражая никаких эмоций, даже не поднимая голову, пробормотала Джи Юн куда-то себе в ноги.       Парень достал руки из карманов, мягко присаживаясь рядом. Пару прядок выползли из-под ушей, спадая на лоб, но сейчас было не до них. – С чего ты взяла, что я хочу посмеяться? – искренне недопонимая, спросил брюнет, протягивая кисть к ноге темноволосой, но в очередной раз останавливая себя. Ладонь с заглушенным одеялом звуком упала на место отдыха, так и не дойдя до цели. – Да прикоснись ты уже, хватит себя сдерживать, – 123-яя неожиданно подняла голову, направляя свой чуть негодующий взгляд прямо на 124-ого, игнорируя задаваемый им вопрос.       Лицо темноволосого вытянулось в смятении. Она, что, всё видела? Все его жалкие порывы почувствовать тепло чужого тела, которые тот отчаянно пытался скрыть? – Не один ты тут такой наблюдательный, Нам Гю, – колко произнесла брюнетка, держа безмятежное выражение лица, сквозь которого через все щели сочилась усталость и безысходность. – Зачем ты ушла? И от нас, и от них? – Нам Гю перевел тему на действительно интересовавшую его. Он весьма забеспокоился, когда не увидел девушку в её привычной компании.       Кён тяжело вздохнула, устремив взор на всё также покоившуюся на покрывале ладонь темноволосого. – У вас некомфортно, вы спорите вечно, я чужая, – будто утверждая самой себе, начала спустя недолгой паузы брюнетка, перебирая каждый рубчик рукава грязно-бирюзовой спортивки. – Там я пустое место, тоже чужая, сама этого добилась, – горько ухмыльнувшись, Джи подняла глаза на парня, что был рядом в данный момент, тщательно выслушивая накопившееся, – Зачем мне быть рядом с людьми, среди которых я – пустой звук? Лучше быть одной, как и была до этого. – Для меня ты не пустой звук, – тихо прошептал Нам Гю, надеясь, что девушка не услышит, но это было зря. Её глаза наполнились болью, той, что мог понять только он сам, ведь другие бы просто не обратили на это внимания или не заметили, ведь это было настолько скрыто от чужих глаз. Рука, решившись, коснулась коленки девы, вызвав неподдельную волну чего-то сумбурного, непонятного у обоих молодых людей. Немой диалог, включающий в себя лишь взгляды, говорил сам за себя. Двоих одолели странные чувства, состоящие из адской смеси боли, непонимания, отрицания, разочарования, но в то же время поддержки, благодарности, надежды..нежности?       Резкий звук открывающихся врат и твердых шагов, благодаря берцам, принудил прервать участников, погрузившихся во что-то интимное, личное. Каждый из розовых занял свою позицию, а Квадрат подал голос, наполненный привычной техничностью и бездушием. – Мы..можем поговорить позже? – с надеждой в зрачках произнес 124-ый, только сейчас улавливая нотки табака, исходящие от Джи Юн.       Девушка кивнула, не сказав ни слова, ведь прибывала в небольшом шоке от нахлынувших на неё эмоций и нужде разобраться в них. Брюнет встал, слегка покачнувшись, и прошел ближе к центру зала, где уже собрались некоторые игроки, включая Таноса, оставляя темноволосую вновь в одиночестве, но в этот раз таком необходимом. – Вы все выдержали вторую игру, примите наши поздравления, – после этих слов последовала небольшая пауза, настраивая людей на ближайший «дождь» из денег, к сожалению, не в толпу, а только в копилку. – Итак, позвольте объявить результаты второй игры.       После нажатия кнопки на пульте, основной свет потух, а прозрачная свинья, наполненная банкнотами, подсветилась мягким желтым освещением, предвкушая свою денежную «пищу». Снова звук, похожий на тот, что играет в казино или при выигрыше в автоматах с детскими игрушками, и посыпавшиеся бумажки, такие необходимые людям здесь. – Во второй игре выбыли 110 игроков, призовой фонд сейчас составляет 20,1 миллиарда вон, а призовой фонд на каждого из оставшихся 255-ти игроков - 78, 823, 530 миллионов.       Сумма Джи Юн не устроила, как и негодующую толпу, ведь эти деньги не смогут покрыть даже выставленный ей на две недели счёт, составлявший 500 миллионов вон. Тяжело вздохнув, та зарылась пальцами в волосы, до острой боли оттягивая их. Как же не хотелось находится здесь ни минуты, но других способов заработать денег не было. Брюнетке придется остаться здесь, даже если это против её воли.       Её раздумья смог прервать только стук, исходивший от стола для голосований, благодаря которому определится дальнейшая судьба девушки. – Победа всегда! – в стороне от Кён, дружно сложив руки, прокричала команда 456-ого. «Дыши, Джи Юн, просто дыши, ты сама сделала этот выбор, не винить же их? Хотя, они, для приличия, могли бы и не забывать про меня, променивая на Чхун Хи..Чёрт, это больше не твоё дело. Твоё дело - это ты сама. И Хён Джу. И..Нам Гю». – лицо 123-ей скривилось от последней мысли. Она не должна думать о людях, только о самой себе. Только о себе. О себе..и близких, которым не всё равно на твоё состояние. Сука. – Голосование начнётся с игрока 001, прошу, – отчеканил своими заученными фразами Квадрат, позволяя произойти старту «битв».       Ен Иль прошёл к столу с кнопками, а лицо, как и в первый раз, осветилось смешанными оттенками синего и красного, превращая тот в неоновый фиолетовый. Рука, не дрогнув, коснулась красной кнопки, а к таблу проголосовавших прибавилось очко в пользу крестиков. «Гребанный актер. Что ты скрываешь, чёрт возьми? А-а, плевать, забудь», – темноволосая сильно стукнула себя по вискам пару раз, ловя озадаченные взгляды других участников, на которые ей, конечно же, было всё равно. – Игрок 006. Крестик. – Игрок 007. Пауза. Длительная пауза. Кружок. «Кружок? А мать ты свою пожалеть не хочешь?» – злость на кудрявого мужчину поднялась, как и сочувствие к старой доброй женщине, готовой помочь в любом случае. Может, стоило бы затесаться в команду к Хён Джу? Почему она сразу об этом не подумала? – Игрок 009. Кружок. Кружок. Крестик. Кружок. Крестик. Крестик. Кружок.       Звуки смешались воедино, а очередь до Кён становилась всё меньше. Она знала, что выберет. И отступать не собиралась, даже если все встанут против неё. Хотя, один точно не встанет. По крайней мере, пока Джи в синем лагере. – Игрок 120. Подруга прошла к пульту для выбора, вскинув ладонь над кнопками. Затем, обернулась на толпу, выискивая кого-то глазами. Той, кого пытались найти, оказалась Джи Юн. Брюнетка ободряюще кивнула, а губы дрогнули в улыбке, показывая, что любой выбор шатенки будет принят ею. Секунда, и лицо подруги озарилось синим цветом. Это действие придало сил темноволосой. Нет, она не может быть одна, пока Джу рядом. Просто не может. И они выберутся из этого ада. Вместе. С деньгами. – Игрок 123.       Девушка с непоколебимой походкой двинулась вперёд, не думая ни о ком и ни о чём. Ловкие, тонкие пальцы без промедления коснулись синей кнопки, воедино сливая оттенки приглушенного фиолетового и яркого синего на аккуратном, черством лице.       Остановившись около 120-ой, та протянула руку, приглашая скрепить ладони. Шатенка охотно отозвалась на этот жест, не произнося ни слова. Немая поддержка, заменяющая им всё на свете. Почему Джи Юн решила, что тут нет людей, готовых быть рядом? Вот здесь, справа от неё стояла та, с кем брюнетка прошла огонь и воду.       Через минуту по левую сторону оказался Нам Гю, предлагая и свою руку. Никто не просил его, не заставлял. Это его желание. Его выбор. Не колеблясь, девушка со 123-им номером вложила свою бледную, худую кисть в широкую, шершавую ладонь. Три. Три сердца, три души, три фигуры, совершенно три разных личности. Возможно, недолюбливающих друг друга. Но готовые стать опорой для темноволосой, потерпевшей крушение на корабле под названием «Доверие».       Она не одна. И она справится.