Сигареты со вкусом смерти

      Девушка тяжело взбиралась по лестницам, пыхтя себе под нос все ругательства мира, и еле поспевая за удивительно бодрым Нам Гю, который весело подначивал брюнетку и смеялся вместе с Таносом. Вчера она уснула в не самом удобном положении, поэтому поясница сильно затекла и жутко болела, что было совсем не кстати. Глаза разрезали тошнотно пастельные розовые, желтые и синие цвета, сменяющиеся один за другим, принося огромный диссонанс в зрачках.       Игроков разбудил очередной звук громкоговорителя, который объявлял о скором начале третьей игры, а громкий топот от ботинок солдат в розовых костюмах разразился, как гром среди ясного неба, что окончательно добило 123-юю, у которой голова трещала по швам. Завтрак был отложен, а участникам даже не дали сходить в туалет, что очень разозлило зависимую от утренней сигаретной затяжки Джи, лишь сразу повели на игру, от упоминания которой почему-то в сердце тревога растеклась мерзкой слизью, а интуиция предсказывала худший исход. – Джи Юн! Джи Юн, подожди, – знакомый мужской голос заставил девушку притормозить, а следом за ней остановился и брюнет, который мгновенно стал серьезным, а взгляд превратился в острый осколок стекла, выглядывая кричащего из толпы. – Джи Юн, наконец-то, мы можем поговорить? – Дэ Хо приблизился к обескураженной темноволосой, будто не замечая колкого взора 124-ого, что на самом деле очень пугал морпеха. – Д-да, конечно, – еле двигая губами, растерянно ответила Кён, косясь на парня, с которым она довольно сильно сблизилась после вчерашней ночи. Утром он покорно выслушал все её проклятья в сторону организаторов игр за ранний подъем, жесткие кровати, запрет на поход в туалет и многое другое, а после лишь осторожно поцеловал в висок, желая, чтобы та не нервировала себя ещё больше. Её смущение сильно раззадорило темноволосого, что теперь предвкушающе шагал по ступенькам. – Нам Гю, иди, я тебя догоню.       Брюнет подозрительно перевел взгляд на 388-ого, исследуя того с ног до головы. Парень знал, что тот был из компании 456-ого, к которой он относился довольно скептично, поэтому не спешил доверять улыбчивому юноше с хвостиком. Тем более, он так придерживал его aein за локоть..Внизу живота образовалось тягучее напряжение, а губы сжались в тонкую линию. Но, видя что Джи Юн собралась выслушать шатена, 124-ый кротко кивнул и пошёл вперёд, иногда бросая недоверчивые взгляды в сторону разговаривающих. – Джи Юн, прости нас, мы тебя ни в коем случае не забывали и не оставляли, правда, – протараторил Кан, виновато смотря на подругу, что нежданно убежала от команды, не оставив ни слова за собой. – Мы честно не хотели, чтобы ты так думала, я не знаю, как так получилось. – Всё в порядке, Дэ Хо, я, видимо, просто себе накрутила непонятно чего, вы тоже простите меня, – радостно улыбнувшись, произнесла брюнетка, с души которой словно упал камень. Всё это время она терялась в догадках, думая, что про неё забыли, но это было высосано из пальца, благодаря тараканам, бегающим в сознании девушки. И как она могла так подумать? – Ты..вернёшься? – с надеждой в глазах спросил Дэ Хо, медленно ступая рядом с темноволосой. – Мы тут все вместе, Дэ Хо, куда мне возвращаться? Я как была с вами в хороших отношениях, так и осталась, просто нахожусь в другой компании. – Тогда..какого чёрта мы должны таскаться по этим ужасным лестницам, даже не поевши? – возмутился Кан, взмахивая руками в разные стороны, и чуть ли не задевая других идущих игроков, вспоминая ворчания девы в первый раз, которые послужили их сближению. – Они изверги, это же невыносимо! – рассмеявшись, поддержала 388-ого Кён, находясь в полном раздражении на этих бесчувственных людей в масках.

***

– Добро пожаловать на третью игру!       Брюнетка вскинула лицо чуть вверх, рассматривая локацию, пока женский голос продолжал объяснять правила игры. Купол, растянутый над головами игроков, был прототипом цирка, что напрягло девушку. Это было сделано специально, чтобы напомнить: Они все были лишь животными, страдающими и невольно скачущими под дудку и озорные хлопки мерзких высокопоставленных лиц, которые, Джи Юн больше, чем уверена, принимали какое-либо участие в организации этого ада. В середине зала стояла платформа с большой каруселью с фигурами лошадок, что сильно напоминала развлечения Джи в детстве, когда отец неожиданно смягчался и водил девочку в парк аттракционов. Множество разноцветных дверей обрамляли комнату по кругу. Все вокруг было до тошноты фактурное, пестрое, красочное. Действительно, цирк.       Участники боязливо бегали глазами по помещению, вслушиваясь в каждую букву механического голоса, который продолжал оглашать правила, ведь на кону стоят деньги. И жизнь. Темноволосая нашла в толпе знакомую макушку подруги, встречаясь с уверенным, но втайне зашуганным взглядом. Та попыталась выдавить из себя улыбку, но получалось плохо. Кён поджала губы, намекая, что они справятся в любом случае. Рядом с шатенкой стояла девушка с печальным взором, которая чем-то напоминала 123-ей бурундучка. Нервно усмехнувшись от возникшей безобидной мысли, Джи Юн почувствовала волну тепла, охватившей её ладонь. Нам Гю, улыбаясь, метался взглядом по залу, азартно сверкая очами. – Ты снова принял? – безэмоционально произнесла Кён, косясь на безудержно радостного брюнета. Почему ей не всё равно? Неужели какая-то ночь с этим человеком так повлияла на и без того шаткое эмоциональное состояние? Хотя этот флирт был и до этого. Чёрт, его не понять. Как и её. – Только одну таблеточку, aein, – ответил 124-ый, задорно подмигивая девушке, на что она только закатила глаза, ступая на круглую платформу. – Итак, my team, если выпадает число 5, то we will run together к во-он той purple door, do you understand? – прищуриваясь своими черными зрачками от принятых эйфоретиков, которые поглощали чуть ли не всю голубую радужку, Танос указал на какую-то из дверей. – А если больше или меньше? – тревога, преследующая брюнетку с самого пробуждения, закралась в сердце ещё сильнее от слов фиолетоволосого. И только сейчас воодушевление и расслабленность девушки сошли на нет, а вся серьезность ситуации мгновенно прошибла мозг, принуждая придать уму привычное хладнокровие и прагматизм. – Ну, тут каждый сам за себя, beauty girl, – 230-ый, которого совершенно ничего не волновало из-за веществ, бурлящих в крови, плутовато развёл руки по сторонам, а брови стремительно полетели вверх.       Нам Гю резко приобрел отчужденные черты лица, показывая своё недовольство в сторону Су Бона. О, как же его раздражал Танос, когда думал, что ему всё дозволено и он мог болтать всё, что ему взбредёт в голову. Но бесстрастное лицо Джи Юн и складка около переносицы заставили того сбавить обороты, вглядываясь в каждую частичку её кожи и внимательно бегающего по залу взора. Естественно, темноволосому было страшно. За себя. Если он вдруг умрёт, кто будет реализовывать его грандиозные планы на задолжавших ему и клубу барыг, торчков или просто пустоголовых людей? Всю жизнь 124-ый плывет по течению, подстраиваясь под обстоятельства и извлекая максимально многое для своего комфорта и, конечно же, распыщенного эго. Остальное и остальные не так важны. Наверное.       Девушка со 123-им номером сосредоточено оглядывала участников и их команды, вычисляя какие-то стратегии у себя в голове. Ки Хун улыбнулся ей, как и Дэ Хо, а Чжон Бэ радостно помахал рукой, когда группа наткнулась на её хмурый вид. Брюнетка позволила себе улыбнуться, сжав руки в кулаки. Кён должно интересовать только её выживание и её состояние, но почему тогда сердце так выворачивается и обливается кровью от мыслей о смерти этих игроков? Она дала слабину. Дала зелёный свет эмоциям, категорически запрещённым в её подсознании. И Джи Юн, несмотря на внутренние звоночки, это..нравилось? Нравилось радоваться, нравилось смущаться, нравилось грустить. Нравилось быть..живой? Нет, это просто стресс. Определённо.       Хён Джу вместе с милой старушкой, её кудрявым сыном и милой девушкой о чём-то тихо переговаривались, а 120-ая отковыривала чёрный облезший лак с ногтей на фоне тревоги. Джи не хотела чтобы подруга умирала. Совсем не хотела. Они только заново обрели друг друга, им нельзя умирать. И они не погибнут, темноволосая этого просто не допустит. Хоть в лепёшку расшибется и раздерёт все пальцы в клочья, но спасет себя и тех, кто ей важен. Как бы дева не хотела это принимать, но за людей, ставших ей близкими, она порвёт любого и не пожалеет. Правда, как те, с которыми она знакома от силы четыре дня могут стать близкими? Это место определенно нечистое. Иначе такие перемены никак нельзя объяснить. Или эти игры просто помогли раскрыть ту часть души Джи, в которую она давно плюнула и заперла в самый дальний угол сознания, но в это верить никак не хотелось.       Вглядываясь в каждую деталь взбунтованной толпы, Кён обнаружила Мён Ги, что нервозно кого-то выглядывал. Проследивши за направлением его бегающих зрачков, она обнаружила его взор на..222-ой? Милая куколка, ловя этот взгляд на себе, мгновенно отворачивалась, игнорируя любой контакт с 333-им. Это насторожило Джи Юн. «Они, теоретически, могли же быть знакомы до игр? А что если..Да ну-у, это..м-м, интересно, нужно понаблюдать за ними и дальше, вдруг это пойдет на руку?»       Платформа резко двинулась, сопровождаясь детской музыкой, заставляя игроков дернутся и даже упасть, что и сделала 123-яя, сосредоточенная лишь на людях и их реакциях, врезавшись прямо в знакомые руки, которые с ловкостью подхватили ту, аккуратно ставя на ноги. – Падать от того что отвлеклась - это не лучшее, что можно сделать в данный момент, – совершенно серьезно бросил Нам Гю, всматриваясь в чёрную макушку девушки. Он не знал, что именно чувствует к ней и чего хочет добиться, ведь такого раньше не было. Брюнет не был готов нести ответственность за отношения, своё поведение и верность в них. С другими. Но с Джи Юн..Это слишком сложно для его мозга, никогда не размышляющего в этом направлении, в отличие от души, желающей почувствовать хоть каплю любви и заботы. Он знал одно - привязанности и симпатии в его планы не входили.       Она лишь фыркнула в ответ и отдернула кофту вниз, поправляя задравшиеся складки. Было до жути мерзко не ходить в душ около четырех дней, несмотря на перед отбойные умывания лица и тела холодной водой, но сейчас это было самое меньшее, что волновало Джи Юн. Впереди была только одна цель - выжить. И не только самой. Помочь выжить тем, кто давал ей хоть малейшую надежду на жизнь, а не на бестолковое существование, где только кровь и деньги носились по кругу. – Держись меня, пожалуйста, – отрываясь от танцев с 230-ым и склоняясь ближе, прошептал Нам Гю на ухо Кён, нервно следя за каждым движением объектов и готовясь сорваться в любую секунду.       Девушка, поджав губы, слегка кивнула, выражая согласие. Его то уж точно она не могла потерять, ещё предстояло выяснить, что происходит между ними. Даже если вся её команда, в которой она оставалась ради 124-ого, погибнет, темноволосая и бровью не двинет, ведь те были слишком эгоистичными, высокомерными и совсем не сплоченными, тусующиеся в группе ради выгоды. Неважно, что оба брюнета были такими же, с нормальными же людьми они так себя не ведут. По крайней мере Джи Юн. Но если под пулю попадёт парень с заправленными за уши угольными прядями..       Крутящаяся платформа также внезапно, как и в первый раз, остановилась, а знакомый женский голос произнес заветную цифру. – Пять.       Музыка, похожая на какой-то саундтрек из апокалипсиса, прорезала уши, принуждая дыхание участиться, а ноги приклеится к полу. Нам Гю схватил Джи за кисть, сжав её до боли, и потянул на себя, заставляя во что бы то ни стало двигаться. Фиолетовая макушка мелькала впереди, а её обладатель задорно смеялся, будто он находился не на играх на выживание, а на очередном концерте.       Дверь, на которую Танос указывал в самом начале хлопнула, отрезая ножницами шансы на смерть. Пытаясь отдышаться, 123-яя прислонилась к стене, судорожно вдыхая кислород. В тесной комнате была вся её компания. Пугливый Мин Су, дерзкая Се Ми, взбалмошный Танос и Нам Гю, который не отрывал взгляда от запыхавшейся девушки. Даже в таком виде, с растрепанным хвостом, со струйкой пота, медленно стекающей по лбу, с разгоревшимися щеками, она выглядела как Афродита из тех древнегреческих книжек о Богах.       Щелчок дверного замка. Таймер подошел к концу, а снаружи раздался звук автоматной очереди, попадающей в людскую плоть.       Снова щелчок, и Танос распахнул дверь, не задерживаясь на пороге. Брюнет подал ладонь Кён, а та в ответ вложила в неё свою. Мысли мгновенно улетучились, оставляя разум пустым. – We welcome back, my friends, – громко выкрикнул фиолетоволосый, обращаясь к выжившим.       Джи Юн недоуменно обернулась, когда темноволосый издал какой-то непонятный писклявый звук, а затем, заметив его заразительный оскал, улыбнулась и сама, параллельно цокая. Следом, вспомнив о Хён Джу и других, та стала оборачиваться, выискивая глазами друзей. Обе команды были на месте, а облегченный вздох беззвучно слетел с уст. Они живы, этого достаточно.       Пол снова закружился. Брюнетка, в очередной раз застрявшая в своих мыслях, покосилась на радостно крутящихся 124-ого и 230-ого, недоуменно выгибая бровь. Ладно, каждый справляется, как может. Сердце бешено колотилось, а тревога била ключом. Что-то определенно пойдет не так.        – Десять.       Кён хотела подбежать к Нам Гю, но какой-то истерично метавшийся мужчина перегородил дорогу, закрывая обзор. – Нам Гю! – громко крикнула та, но её крик растворился в какофонии других голосов и безнадежной музыке.       Послышались хлопоки дверей о раму, а вместе с ними пустел и зал. Голова начала судорожно крутится, пытаясь найти хоть кого-то подходящего, но, как назло, никого не было. Ни одного знакомого и такого необходимого силуэта, да и незнакомого тоже. Пятнадцать секунд неизбежно текли, поселяя несвойственное отчаяние в душе девушки. «Неужели я серьёзно умру здесь?»       Крепкие руки с силой сжали локти, и рывок сдвинул деву с ног. Она, даже не глядя на своего спасителя, а может и неспасителя, покорно бежала следом, совершенно не ощущая себя в своем теле. Лишь стук дерева и звук истекшего таймера привёл её в чувство. Темноволосая резко развернулась, ловя на себе девять пар знакомых глаз. – Джи! – 120-ая ураганом подлетела к 123-ей и сжала ту в объятиях, чуть подрагивая от ужаса. – Джу? Ты.. – брюнетка не могла связать и двух слов, находясь в полнейшем шоке и непонимании. Она действительно жива? И всё благодаря.. «Дэ Хо?» – справа, уперевшись руками в колени, тяжело дышал 388-ой, исподлобья глядя на девушку. – «Это он..он вытянул меня».       Она, после разомкнувшихся рук подруги, шагнула к юноше и порывисто обняла его. – Спасибо, я..я не знаю что со мной, – честно призналась та, бурча куда-то в кофту Кана. – Господин Ки Хун увидел тебя в толпе, мы так испугались, – ответил парень, сжимая хрупкую деву в своих ладонях. – Я думала - это всё, спасибо вам, – обводя каждый зрачок и каждую легкую улыбку глазами, благодарно лепетала Джи Юн, до сих пор находясь в шоке. – Как ты? Точно всё нормально? – обеспокоено спросил 456-ой, кладя свою тяжелую ладонь на плечо Кён. – Да, да, всё в порядке, я потерялась просто, – поспешила оправдаться темноволосая, желая быстрее прочистить голову и скрыться от этой внезапно накатившей беспомощности, которой быть не должно. «Соберись немедленно, иначе сдохнешь, как те, кто не успел», – зажмурив глаза, мысленно Джи Юн пробила себе отцовскую оплеуху, от которой голова шла ходуном. – Джи, что с тобой? Ты не такая, как обычно, – шатенка положила руку на спину подруги, слегка поглаживая ту через мягкую ткань. Хён Джу видела потерянное состояние брюнетки и совершенно не понимала что с ней происходит, ведь обычно та всегда собрана, особенно в таких ситуациях. Что могло тревожить темноволосую, неужели смерть? Нет, в этом кроется что-то другое. Джи Юн бы никогда не стала бояться смерти, даже под дулом у виска, что фактически и происходило на играх. – Все нормально, Джу, я уже в порядке, – девушка глубоко вдохнула пропитанный металлом воздух, подавляя ненужную в данный момент панику и немощность. Ей не подобает так себя вести, особенно когда та в прошлом была чуть ли не самым опасным человеком в Корее. Это её должны бояться, её должны остерегаться, а не Кён, как забитая лань, прятаться по углам и стоять в ступоре от безнадёги, ожидая, пока кто-нибудь придёт, да спасёт её зад. – Уже точно всё в порядке.

***

      Брюнет ликующе влетел в комнату с красными, давящими на радужку глаза, стенами, с остальными девятью участниками. Он не знал, кто кого нашёл и кто к ним присоединился, да и его не сильно это интересовало. Главное, что темноволосый и Джи Юн были вне опасности. – Фу-ух, успели, – приложив ладонь к груди, фиолетоволосый стал судорожно хватать воздух, позволяя тому проникать в лёгкие, и глупо улыбался. Видимо, для него действительно всё было всего лишь детской игрой на деньги, а смерть обходила его стороной, даже не принуждая задумываться о ней.       Странная пустота посетила душу 124-ого, а после он стал озираться по сторонам. Какие-то незнакомые, перекошенные от страха лица, стерва, Танос, тряпка.. – Где..где она? – парень распахнул глаза, мгновенно озвучивая посетившую мозг мысль. – Кто? – осторожно уточнил мужчина из толпы, видя растерянный взгляд брюнета. – Джи Юн где? – ком застрял в горле, а глаза снова и снова бегали по каждой паре зрачков, выискивая те самые, с таким любимым отливом, не похожим на остальные. – Нет её здесь, – пренебрежительно ответила Се Ми, стреляя раздражительным взором в двух парней под таблетками. Ей было совсем не жаль 123-юю, с которой не заладились отношения из-за какого-то, по её мнению, сопляка, даже наоборот, возможно, это хорошая месть двум брюнетам.       Три слова. Эти три слова будто выбили воздух из легких, заставляя застыть от осознания чего-то откровенно ужасного. «Нет..её здесь нет? Как, я же держал её за руку? Что за..?»       Отвратительный писк таймера пробил барабанные перепонки со значительной мощью, а шум в ушах нарастал. Волосы встали дыбом, вызывая колючее ощущение по всему телу. Нам Гю грубо оттолкнул Таноса от дверного проёма, даже не обратив внимания на его кудахтанье, и вжался в дыру с такой силой, будто готов выломать эту чертову преграду. Даже не будто, он действительно готов был её вырвать с петель, лишь бы увидеть хоть малейшее очертание его aein. Солдаты, поднимая автоматы к верху, медленно подходили к молящим о пощаде людям, чьи лица мелькали под вспышками ярких софитов и искали спасение в бездушных масках. Секунда. В воздухе брызнул веер густых красных капель, а туша тягуче сползла по карусели, оставляя багровые следы на копытах искусственной лошади.       Нам Гю соврал. Соврал ей что это не любовь, иначе бы не трясся от страха за ее жизнь, злости на себя и окружающих бестолковых, которые не позаботились о ней вместо него. Как он мог упустить Джи Юн, как эти гребанные таблетки на это повлияли, они ведь даже не накрывают его, просто расслабляют. Где она? Где, где, где, где..       Мысли метались, как бешеные, а паника брала верх. Липкий, мерзостный страх растекался по внутренностям грязным пятном, сжимая своими беспощадными лапами кровоточащее сердце. Зрачки бегали по мигающей платформе, выискивая лишь один силуэт, принадлежавшей той, что смогла перевернуть весь мир с ног на голову, моля Господа, в которого темноволосый никогда не верил, чтобы девушка оказалась в любой другой комнате, а не в зале смерти, попадая под пронзительные пули оружия. – Сука-а! – разъяренно прокричал парень и схватился за волосы, отчаянно потянув их вниз. Все, кто были в комнате, чуть вжались в стену, кроме злорадно усмехающейся про себя 380-ой, и испуганно уставились на 124-ого. – Bro, what happened? – совершенно не понимая сути, спросил 230-ый, что до этого веселился из-за бурлящих по венам веществ.        Разум, будто мгновенно опустошившись, пронзился такой болезненной яростью, а глаза наполнились резкой сталью, граничащей со свирепым безумством. Рывок, и брюнет схватил Су Бона за воротник кофты, впечатывая в стену и занося сжавшуюся ладонь в кулак над вытянутым от шока лицом. – Ублюдок, если она умерла, я тебе кадык вырву собственными пальцами, – прорычал фиолетоволосому в лицо тот, пугая до чертиков остальных, и так находящихся в общем кошмаре. – Я-я понял, от-отпусти, – Танос задергался в цепких руках темноволосого, пребывая в потрясении от поведения своего друга-подчиненного. Да, ему, возможно, в глубине души было жаль брюнетку, но голова совершенно не работала в это направление, а реакция Нам Су ему была совершенно непонятна. Кто он ей такой, чтобы настолько сходить с ума от её отсутствия здесь? – Да она сто процентов сейчас где-то в комнате с другими, кинула нас, и всё. – Ещё одно слово, – кольцо вокруг шеи татуированного рэпера сжалось сильнее, от чего тот начал задыхаться. – Отпусти-и, всё с ней нормально будет, – сипло прохрипел парень, после чего начал кашлять от снова поступающего кислорода, который он стал жадно вдыхать, косясь на 124-ого, что снова припал к вырезу в двери, наблюдая за сотрудниками, увозящими тела в черных гробах с розовой лентой. Этот человек удивил его, ведь до этого он даже не рыпался на Су Бона, не то, чтобы в злости сжимать горло и говорить, что убьёт. Наверное, Танос даже забудет о случившемся на следующем раунде, однако сейчас это заставило задуматься.

***

      Девушка, как только замок двери щёлкнул, выплыла вместе остальными, будучи подбадриваемая 120-ой и остальной командой, с которой она успела перекинуться парой слов, и ступила в помещение, залитое бордовой жидкостью. Кровь убитых противно хлюпала под кроссовками, окрашивая их в багровый цвет. Если бы не ребята, её кровь также бы растеклась в каком-то из отрезков комнаты. Такого нельзя допустить. Если она и умрёт, то точно не от собственной беспомощности. Но и её уже не было. Размазанные чувства заново уступили место равнодушию и собранности, которая неожиданно пропала после потери сжатой ладони Нам Гю. Нам Гю..где он?       Внезапно брюнетку сгребли в напористые объятия, вжимаясь каждой частичкой души и тела, пропитанной мелкой дрожью от переживаний. – Aein, я места себе не находил, куда ты пропала? – почти неразборчиво прошептал в плечо Кён брюнет, ставший таким..родным? Его руки дрожали, несмотря на крепкую хватку. – Я хотела дойти до тебя, но там беготня была, а потом я потеряла тебя из виду, – перебирая чёрные прядки, Джи гладила парня по голове, словно хотела успокоить, а сама таяла в руках темноволосого, как маленькая девочка. Оба совершенно не замечали недоуменных или презрительных взглядов от знакомых, которые совсем не успели застать сближение этих двоих. В данный момент было главным одно - они живы и они воссоединились. – Сейчас всё нормально, меня вытащили, мы снова рядом. – Впредь, я буду держать тебя ещё крепче, чтобы никто не смел помешать, – в первый раз почувствовав настоящую ответственность, которую 124-ый любил сваливать на других, кроме клуба конечно же, тот решительно обхватил руку 123-ей, переплетая её тонкие ледяные пальцы со своими. Он не отпустит её, ни в коем случае. Не дай Бог ещё раз пережить те же ощущения из-за собственной тупости. Стало гораздо свободнее дышать, когда вновь тепло разлилось по телу, из-за присутствия девы, а уголок губ дрогнул от отчаянного удовольствия.

***

– Четыре.       Джи Юн уставилась на свою команду, пробегаясь глазами по каждому участнику. Пока напряженная музыка нагнетала и так витающую в воздухе панику, девушка даже не волновалась, цепко осматривая помещение, переключив внимание со спорящей группы на поиск знакомых. Она знала, что в любом случае Нам Гю не даст её выгнать.        Метающиеся по платформе Хён Джу и 095-ая, имени которой Джи, к сожалению, не удосужилась узнать, пробудили в брюнетке яростное желание помочь. – Нам Гю, туда! – она дернула парня, что с азартом наблюдал за играющими в «камень, ножницы, бумага» 380-ой и Мин Су, желающий поскорее избавиться от более надоедливой части команды, за рукав, оттягивая в сторону подруги. Судьба шатенки её интересует и беспокоит намного больше, чем жизни непутевых сокомандников. – Чего? – растерявшись, спросил тот. Его голос растворился в криках, беготне и музыке, но этого было достаточно, чтобы Джи Юн услышала. – Оставь их, туда идём, там Хён Джу! – брюнетка буквально потащила темноволосого к своей цели, пока тот мешком рванул за ней следом, наплевав на группу, уже схватившую какого-то первого попавшегося паренька. – Хён Джу, вон там, быстрее! – срывая голос, прокричала Кён, обращая на себя внимания двух мгновенно среагировавших девушек. Нам Гю так и не понял, почему он поддался прихоти 123-ей, но времени на раздумья не оставалось.       В зеленую комнату ворвались три человека, чуть ли не срывая дверь с петель, пока темноволосая была замыкающей и придерживала деревянный вход в безопасность. Будто что-то сверхъестественное кольнуло её сознание, и девушка резко развернулась, вглядываясь в каждого оставшегося участника. Среди них был 246-ой, который отчаянно метался, пытаясь придумать что делать. Взор Джи пал на таймер, подсказывающий, что осталось 10 секунд. Затем 123-яя подметила комнату, откуда точно также, как и она, выглядывал мужчина, чуть ли не плача ища глазами последнего участника. Никто не хотел умирать, не дожив свои отведенные года. «У него же дочь..Чёрт!» – Эй! – брюнетка подалась чуть вперёд, стараясь привлечь 246-ого, но тот не замечал девушку. – Сука! – рывок, и она уже бежала в сторону мужчины, который пришел сюда не из-за кредитов или грязных денег, а из-за самого дорогого, что осталось в его жизни. – Джи Юн, ты что творишь? – перепуганно бросил ей в след 124-ый, снова оказываясь в оковах страха, причиной которого являлась именно девушка, но его слова не долетели до саможертвенной девы, пролетая куда-то в воздух. – Больная дура! – 246-ой, туда, быстрее! – Кён остановилась на половине пути, видя, что ранее знакомый мужчина повернул голову в её сторону, и махнула рукой в незакрытую дверь, пока никто из других не заметил. Тот, не став мешкаться, кратко кивнул, и, поджав губы, сорвался с места, как и Джи Юн. 4.. Волосы, что были прежде собраны в хвост, болтались на лице, загораживая обзор. 3.. Ноги болели от продолжительного бега, замедляя скорость, но остановка означала смерть, а умирать было нельзя. Заветная дверь была почти в двух шагах, она точно не сдастся. Никогда. 2.. Оставшийся воздух в легких постепенно кончался, а из-за возникшего жжения в груди хотелось распластаться по полу и лежать до посинения, лишь бы больше не двигаться. Нам Гю колотило от паники и злости на девушку, что так безрассудно распоряжалась не только своей жизнью, но и его. 1.. Тонкая рука темноволосой легла на ручку, молниеносно захлопывая вход, перед оградительным от суровой реальности щелчком. 0.. Брюнетка осела на пол, судорожно хватаясь за сердце, пропуская мимо ушей серию выстрелов. В глазах играли мушки, отдавая темнотой, а звон в ушах давил на каждую клетку мозга. Около неё мельтешил темноволосый и Джу, то ли отчитывая, то ли беспокоясь за её состояние, но помутнение не давало сфокусироваться. – Ты просто больная, Джи Юн, ты что, блять, делаешь? Ты сдохнуть захотела или что? – срывался Нам Гю, ведь его нервы уже откидывали коньки, а сам он готов был чуть ли не вспороть себе глотку, а заодно и Кён. – У меня просто слов даже нет, это пиздец! – Тише, всё обошлось же, чего ты кричишь? – грубо отрезала Хён Джу, наблюдая за Ен Ми, забившейся в углу из-за криков и звуков оружий, выпускающих в людей снаряды, и за подругой что в очередной раз, переступая через свои принципы и морали, кинулась на спасение какого-то мужчины, причем незнакомого. Видимо, Джи Юн решила искупить свои грехи, отдавая всю себя на бездумное благородство. Но поможет ли это ей попасть в ангельский Рай, а не гнить в затхлых темницах Ада, под руководством Сатаны? – У него дочь..я не знаю, мне необходимо было его спасти, я так чувствовала, – прерываясь на глубокие вдохи, из-за невосстановленного до конца дыхания, пробурчала 123-яя, неотрывно смотря в пеструю зелёную стену.       Никто не смел произносить ни звука. Брюнет уселся около девушки, накрывая её ладонь своей, слегка массируя бледные пальцы, чтобы никто не увидел их безмолвного контакта. Хён Джу мрачно смотрела за розовыми убийцами, что убирали оставшиеся расстрелянные тела с глаз долой, а 095-ая стеклянным взглядом уперлась в потолок, что-то бурча себе под нос.       После того, как они вышли, чуть ли не поскальзываясь на алых лужах крови, к двум брюнетам подлетел Танос, размахивая руками. – What the fuck was that? Вы совсем ахренели? – руководствуясь бешеными эмоциями, наполненными гневом и раздражением к поступку друга и красивой дамы, выкрикнул парень, обращая внимание рядом стоящих людей. – Угомонись, там была моя подруга, вы бы нашли себе человека, – флегматично ответила темноволосая на нападки Су Бона, которые её совсем не интересовали. – Shut up, dumb bitch, я тебе слова не давал! – Зато я сейчас ей слов дам, если не закроешь рот, – глаза 124-ого сверкнули брезгливой злобой, принуждая фиолетоволосого замолкнуть, ведь он точно не хотел, чтобы этот чокнутый ещё раз прижал его к стенке. Когда они успели поменяться ролями? Наверное, это действие наркоты, скоро пройдёт, и парнем снова можно будет крутить, как захочется, ведь таблетки у 230-ого.       Джи Юн ядовито ухмыльнулась, заглядывая прямо в обескураженные глаза Таноса, всем видом показывая своё превосходство над ним и ситуацией. Не то, чтобы ей было какое-то дело до его слов, но то, что Нам Гю не позволил ему развивать это дальше и не остался в стороне сильно льстило, сглаживая колкие шипы, воздвигнувшие стену между её сердцем и остальными, пытающимися пробиться в её внутренний мир. – Пойдём сейчас с Таносом, ладно? – брюнет повернулся к девушке, стоящей рядом, смотря на неё глубоким просящим взглядом, касаясь её логтя.       Джи Юн вздрогнула, оборачиваясь к темноволосому, чуть не сталкиваясь с ним лбом. Она понимала, что вещества помогали Нам Гю справиться с волнением и игрой, а также не допустить ломки, для которой сейчас был самый неподходящий момент. Брюнетка только открыла рот, чтобы ответить, как их прервал мужской голос, доносящийся откуда-то со стороны. – Извините, – махнув рукой, к участникам направлялся 246-ой, чуть запыхавшись. – Я вас обыскался. Хотел сказать спасибо, вы спасли мне жизнь. – Я..пустяки, будьте внимательнее, – растерявшись от благодарностей, сказанных игроком, ответила Кён, запинаясь. Она не думала, что тот подойдёт к ней, да и ещё и отблагодарит. Почти все люди одинаковые, но, видимо, у меньшинства осталась частица души и совести, чего нельзя было сказать о девушке. – Правда, спасибо, – 246-ой мягко обхватил её ладони, слегка встряхивая их в рукопожатии.       Она лишь кивнула, сжав губы в тонкую линию. Если к постоянным прикосновениям Ки Хуна или его компании Джи уже привыкла, а от касаний Нам Гю плавилась, как мороженое при палящих лучах солнца, то другие люди по-прежнему были ей далеки, а ощущение её тонкой, с выраженными капиллярами, кожи - неприятными, даже если они во благо.       Обсуждение прервало движение, из-за которого пришлось пошатнуться. Оно означало одно - следующий раунд начался. – Три.       Не задумываясь, Нам Гю сжал покрепче руку Джи Юн и переместился к Су Бону, что уже начал движение в сторону зоны безопасности. Мин Су и Се Ми проводили их взором, тревожным и ненавистным, а затем устремились на поиски третьего человека. Когда дверь за ними хлопнула, 123-яя прислонилась к вырезу, высматривая любое знакомое лицо. На поле боя не было ни одного, поэтому девушка облегченно выдохнула, прислоняясь спиной к стене, чуть скатываясь вниз. Да, этот раунд был самым спокойным из всех. Было бы неплохо, если бы все остальные были такими же.

***

– Нужно ещё два! – прокричала Хён Джу, поднимая два пальца к верху, судорожно мечась между взбалмошной толпой, которая сбивала друг друга с ног, лишь бы выжить самому. Ен Сик со своей мамой отправились с Ки Хуном и остальными мужчинами постарше, оставив Дэ Хо и Чхун Хи рядом со свободной дверью, куда они благополучно вбежали, подгоняя остальных. – Мы тут, идём, – откликнулась темноволосая, подгоняя 120-ую ко входу. Рядом бежал Нам Гю, снова оторвавшийся от Таноса из-за Джи Юн, желающей спасти своих друзей. Было боязно, что он больше не получит доступ к таблеткам, бережно хранящимся в кресте фиолетоволосого, но реагировать было некогда, ведь брюнетка уже тянула того за рукав, только завидев знакомую макушку на горизонте. Ничего, если рэпер ограничит того в таблетках, брюнет точно найдёт способ откопать их снова. Хитростью или манипуляциями, насилием или обманом, но достанет, ведь моральные нормы и правила не были чем-то преимущественным для 124-ого.       Девушка вбежала в комнату с остальными всего за пару секунд до конца таймера. Душа даже начала ликовать от того, как всё гладко идет. Но это ликование разбилось, словно хрупкая ваза, об отчаянный крик подруги. – Ен Ми!       095-ая спешно карабкалась, пытаясь встать и добежать до них, а девушка потянулась за бурундучонком, как Кён назвала её ранее. Сердце выпрыгивало из груди от страха, а рука судорожно тряслась от напряжения. Глаза Джи Юн переместились на таймер, глядя на оставшиеся две секунды с неминуемой тревогой. «Чёрт, они не успеют, сука!»       Темноволосая двинулась, чтобы помочь, но какой-то человек силой втолкнул шатенку, а щелчок звонка парализовал всех. Никто не смел шелохнуться, лишь тяжелое дыхание и лицо 333-его разбавляло гнетущую тишину. Джи Юн чувствовала наступающую злобу, но вместе с тем и облегчение, ведь если бы не Мён Ги, то они бы все доживали свои последние секунды горькой жизни. Но это облегчение было..непозволительным? Потому что девушка, которой, по всей видимости, дорожила Джу, осталась там, за дверью. – Unnie, – дрожащим от страха голосом пролепетала Ен Ми, прижимаясь носом к крошечному проёму. С меланхоличных глаз градом текли блеклые слёзы, вызывая у каждого жалость до дрожи. – Ен Ми! – 120-ая смотрела прямо ей в зрачки, срываясь и тряся дверь, пытаясь ту открыть любыми способами. Истерика, накатившая на шатенку, не успокаивалась, а разумом завладел чистый, почти животный, страх. Девушка за дверью скулила от ужаса и обречения.       Выстрел. Курносый, как кнопка, нос, зацепился за прорезь, а взгляд потух, выражая лишь смирение и остаток щемящей грусти. Тело милой девушки с печальными глазами съехало вниз по поверхности, оставляя на виду лишь охранника с маской треугольника, стоящий с направленным на дерево автоматом.       Хён Джу проморгалась, не желая осознавать произошедшее. Ен Ми была такой искренней, светлой, похожей на ангела. Эта девушка не хотела денег, даже не смотря на проблемы, ей просто хотелось домой к семье, забыв о всех смертях, оставшихся запертых в стенах этого места. Она не отвернулась и не обиделась на решение 120-ой, когда та выбрала круг. Круг..проклятые кружки! Зрачки медленно переместились на парня, забравшего жизнь у молодой девушки, которая могла быть наполнена чувствами и красками, безудержным весельем и счастьем, после преодоления всех трудностей. Она так отчаянно хотела жить. Но.. – Ты.. – Хён Джу прижала парня к стене, до хруста костей сжимая воротник его кофты. Стеклянные глаза накрылись мутной пленкой из-за подступающих слез ненависти и потери. – Это ты виноват! – Ничего подобного, – буркнул 333-ий, осмеливаясь поднять голову, чтобы оказаться на одном уровне с Чо, даже не обращая внимания на Нам Гю, пристально сжирающего того безумным, злорадным взглядом. – Если бы не я, вы бы все погибли. – Из-за тебя! – её голос сорвался на истерический, наполненный болью, крик, а кулаки так и чесались, чтобы отомстить этому уроду за содеянное, хотя в глубине души шатенка осознавала, что она бы не успела. – Если бы не ты, мы бы спасли её! – Джу, тише, иди сюда, – обхватывая плечи девушки, брюнетка невесомо потянула ту на себя. Она успела привязаться к милой Ен Ми, и Джи совершенно понимала её страдания и последующие горестные муки совести, кричащие о виновности, которой на самом деле не было. – Времени не оставалось! – ниточка терпения Мён Ги оборвалась, и парень выкрикнул в лицо 120-ой ту правду, которую не хотел признавать почти каждый тихий наблюдающий за сценой, разящей несправедливостью и скорбью по юной деве, что не успела даже пожить обычной человеческой жизнью, без проблем и долгов. – Если бы вы вышли её спасти, вы бы погибли! А следом и все пять человек, что оставались здесь, – зрачки метнулись до 222-ой, смотрящей на криптовалютщика с некой напыщенной неприязнью, за которой скрывалось волнение за судьбу этого человека, что не осталось незамеченным для Кён, ловящей каждую деталь, и для Нам Гю, для которого вся информация, что он нарыл на 333-его до игр, вставала по своим местам, как кусочки пазлов, подходящие друг другу. Парень быстро отвел взгляд, сосредотачиваясь на стихавшем шторме, бушевавшем в душе у Джу.       Темноволосая окончательно потянула остолбеневшую подругу на себя, принимая ту в утешительные объятия, которыми можно было заменить ненужных миллион слов, но толчок, чуть не снесший обоих с ног, заставил выглянуть из-за головы 120-ой. – Вы все здесь выжили только благодаря мне, разве это не так? – Мён Ги забегал глазами по каждому игроку, ища поддержки и оправдания своему героическому поступку, но находил лишь неуверенность и смятение от окружающих. – Да скажите что-нибудь! – Руки прибери, – холодно отчеканила Джи Юн, в чьих зрачках плескалась тихая угроза, принудившая парня остановиться и дернуться, из-за мысли о том, как был похож этот взгляд на темноволосого, стоящего за спиной девушки немым наблюдателем, сквозь ауру которого сквозила опасность и напоминание о том, что его жизнь хранилась лишь в руках у 124-ого, играющего 333-им, как куклой в театре, подвешенной за веревочки, и дергая теми в совершенно любое время. От него нельзя спрятаться, нельзя укрыться, можно лишь подчиниться его извращенной воле, чтобы не стать очередной следующей жертвой отвратительных планов брюнета. – Я..я соглашусь с ним, – неожиданно сказала 222-ая, защищая непутевого отца своего ребенка, который, несмотря на всё, спас их и пытался добиться расположения девушки любой ценой. – Это верно, времени бы не хватило, – откликнулся следом Дэ Хо, стараясь не смотреть на загнанную в капкан собственной гложущей совести 120-ую, что прерывисто дышала из-за всхлипов, редко вылетающих из груди. – Джу.. – шатенка медленно повернула голову на подругу, придерживающую её сзади, встречаясь с сожалеющим взглядом, в котором старательно пряталось согласие со словами остальных. – Прости.. Мы бы не смогли ничего сделать, как бы мы не хотели.       Тело девушки чуть обмякло в руках у Джи Юн, а пальцы ухватились за стену, чтобы не создавать напряжение у находящейся рядом темноволосой. Хён Джу не знала, отчего было так паршиво на душе, ведь с 095-ой они были знакомы всего ничего, но почему-то именно эта девочка так приелась к ней, позволяя себе дышать свободнее в этом ужасном, ломающем судьбы, месте. Она была беззащитной, с добрым сердцем и открытой душой. Если бы не мягкие родные руки, бережно и безмятежно водящие по волосам, 120-ая бы точно раскисла до конца, но подруга напомнила, что она не одна и, даже если условия действительно не позволяли спасти Ен Ми, то рядом всегда оказывалась та, с кем они преодолели огонь и воду, веселье и печаль, ненависть и злорадство, розыгрыши и наказания.       Поворот замка прервал мгновение, разрешая выйти из комнаты, где витала атмосфера горя и тяжести, в ещё более гнетущее место, запятнанное липкой, уже остывшей кровью и мерзким запахом пота и металла. Джу, пошатываясь, двинулась вперёд, а Кён придерживала ту за локоть, ведь оставлять близкого человека в таком состоянии было отвратительно и неправильно, даже если это ничем не помогало. – Спасибо, Джи, я сама, – тихо пролепетала Чо, накрывая своей шершавой ладонью гладкие пальцы Джи Юн, выражая желание побыть немного в своей голове для успокоения и минуты молчания, предназначенной для 095-ой. – Как скажешь, Джу, если что, я рядом, – посмотрев в скорбные зрачки подруги, брюнетка кивнула, отступая ближе к 124-ому, что не отходил от неё ни на шаг, и провожая подругу взглядом, полным безысходного переживания. – Только будь настороже, пожалуйста. – Вы были знакомы до игр? – аккуратно спросил Нам Гю интересовавший его ещё до игр вопрос, отвлекая девушку от молчаливого и беспокойного наблюдения за страдающей 120-ой. Он всеми фибрами души чувствовал, как темноволосой больно за шатенку и её состояние, хоть и её лицо было ровным, словно камень обмытый водой. Ему было плевать на умершую девушку, на состояние остальных, а сцена внутри комнаты даже позабавила его, но показать свои эмоции, противоречащие эмоциям брюнетки, парень не посмел, каким бы уродом он не был. – Да, мы..дружили раньше, в армии ещё, а тут опять встретились, – ответила 123-яя, облизывая пересохшие губы. Горло зудило от нехватки жидкости, скребя по стенкам глотки, но думать об этом не было ни времени, ни сил, сосредоточенных лишь на стратегии выживания и вычислением следующего числа. – Пойдём к Таносу? – Зачем? Сам найдет нас, если нужно будет, – Нам Гю пожал плечами, скользя пальцами по выпирающим лопаткам Джи-Юн, прикрывшую от запретного удовольствия глаза, желая успокоить её колотящееся от переживаний сердце, доступное для понимания лишь ему одному.

***

– Итак, мы начинаем финальный раунд, – уже впечатавшийся в память женский голос объявил речь, а многие вздохнули от облегчения от конца этого сумрака, унося за собой неупокоенные души убитых здесь, но инфантильная, ребяческая музыка говорила: «Всё может измениться в любой момент». – Сейчас, наверное, будет два, – невзначай кинула девушка, голова которой уже кружилась от тошнотного запаха и платформы, крутящейся под ногами. – Почему? – уточнил 124-ый, хотя догадывался о следующем числе ещё за два раунда до финиша, ведь было очевидно, что цифра два прозвучит в этой игре. – Это наиболее вероятное число, учитывая количество оставшихся игроков и дверей, организаторам нужно как можно больше смертей, это понятно, – стала выкладывать свои рассуждения Кён, наклонившись к парню чуть ближе, не желая быть неуслышанной из-за музыки, ведь повторять несколько раз одно и тоже совсем не было сил. – А ещё, я подслушала как Ен Иль говорил об этом, наши домыслы схожи. – Хэй, вы двое! – к брюнетам прорвался взбешенный Танос, которого они оставляли уже второй раунд. Вместе с ним остановилась и платформа, выводя на экране число два, а затем нагнетающую суматоху музыку. – You, Нам Су, пойдёшь со мной!       Фиолетоволосый, забивая на вакханалию, происходящую около них, ухватился за парня с угольными волосами, потянув его на себя. Джи Юн опешила, но, понимая, что если ничего не предпринять, то её просто застрелят, рванула в поиске другого участника, ведь голова Нам Гю поблекла в толпе пугливых людей, которые бегали, словно муравьи, пытаясь найти пару или свободную комнату.       Брюнет, мягко говоря, поразился от такой наглости рэпера, который весело подпрыгивал, направляясь к какой-то двери. Какого хрена этот придурок смеет хватать его и управлять им так, как взбредет в голову? Голова завертелась в поисках темноволосой, но она как канула в воду, растворившись в черных макушках других участников игр. – Ты ахренел что ли? – сгорая от ярости и раздражения, Нам Гю выдернул руку из вальяжной хватки 230-ого, повернувшегося на парня в недоумении, ведь раньше они ходили вместе, и он был уверен, что 124-ый пойдёт с ним. – Идиот, я потерял её из-за тебя! – Да что с тобой такое, Нам Су? – Пошёл ты!       Брюнет, чьё сердце трепыхалось от волнения и гнева из-за недалёкого рэпера, принялся в спешке искать Джи Юн, вертя головой по сторонам. И он нашёл её. Девушка бежала к двери, придерживая рядом какого-то мужика, еле поспевающего за ней из-за своего веса. Этот человек был недовольным от того, что его выдернули из кинувшей его команды, успевшей разбиться на пары до того, как он успел среагировать, но его это, конечно, не волновало. «Зажравшийся ублюдок», – мысли Нам Гю мгновенно вынудили того сорваться с места и побежать прямо к девушке, не оставляя её наедине с этим человеком ни на секунду. – Сегодня не твой день, мужик, – Приблизившись к темноволосой, парень схватил ту за руку, таща прямо к незанятой комнате впереди, бросая ехидную фразу возмущающемуся и панически испуганному грузному незнакомцу, который совершенно не волновал ни Нам Гю, ни Джи Юн. – Как ты? – взволнованно спросил темноволосый на фоне шумных выстрелов, осторожно беря лицо девушки в ладони и внимательно бегая глазами для поиска повреждений на её бледном туловище. – Всё в порядке? – Пойдёт вроде.. – замялась 123-яя, настороженно наблюдая за сосредоточенным брюнетом. Она была удивлена, что 124-ый оказался здесь, рядом с ней, а не с фиолетоволосым, который выдернул парня в самый ответственный момент. Вопрос крутился на языке, и, наконец, Джи Юн решилась спросить. – Почему ты не с 230-ым? Зачем ты пошел за мной? – Я..сука, потому что я не мог тебя оставить, не зная где ты, с кем, в безопасности ли, – резко ответил темноволосый, делая шаг назад, и всплеснул руками, проводя ими по слипшимся волосам. – Я уже достаточно переволновался за тебя сегодня, когда рядом тебя не оказалось, чуть не убил этих придурков в комнате, не хочу больше так себя чувствовать, это ужасно.       Чёрные ресницы брюнетки пару раз схлопнулись, создавая нервное моргание. Это всё было в новинку для потерянной девушки, которая раз за разом прокручивала в мыслях сказанные 124-ым слова. За неё..волновались? На неё действительно не всё равно, она не пустое место, она..нужна? Это не просто желание овладеть телом, как хотели многие, а нечто большее? Или всё-таки игра? Страх. Страх за свою ментальную безопасность и нежелание оказаться в беспомощной и больной влюбленности, уже назревающей где-то в сердце. – Нам Гю..ты действительно что-то чувствуешь, а не играешь со мной? – медленно промычала Кён, стараясь не выдать бушующий в груди шторм из переживаний и напоминаний чем обычно заканчивается слепое доверие, высосанное из пальца. Впервые она сомневается в себе, в своих решениях, в своих мотивах. Прошлая Джи Юн: собранная, без намёка на эмоции и чувства на людях, практичная и задумчивая, будто канула в лету, уступая место размазанному состоянию, не способному оттолкнуть от себя свой главный страх - сблизиться с кем-то. Но это, наверное, хорошо? Ведь чувства делают тебя живым, а не бесчувственной машиной, что по локоть в крови грязных душ. – Да, aein, чувствую, – после выдержанной паузы, Нам Гю почти не слышно выдохнул, словно признался в чём-то невероятно важном, в первую очередь для себя. Хотя, это действительно так и было. – Это не просто желание удовлетворить потребности - это желание быть с тобой, делится с тобой чувствами и эмоциями, защищать тебя, переживать за тебя, выйти отсюда..вместе.       Обоих парализовало от последних слов. Выйти вместе? Это звучало так фанатично и мечтательно. Да даже если они смогут выбраться отсюда..что будет дальше? Найдут друг друга, научатся жить заново, попытаются быть друг другу поддержкой и опорой, познают, наконец, что такое быть любимыми? Или даже не попытаются отыскать свой объект симпатии, вернувшись к обыденной грязной работе, забросив все те чувства, неожиданно вскрывшиеся в смертельных играх, куда пришли, чтобы заработать деньги? Нам Гю неторопливо подошёл к брюнетке и завел руку под кофту, окропленную кровью, крепко обнимая Джи Юн, никак не реагируя на капли пота, стекающие по её тонкой ровной спине. – Я уже отравлен тобой, и этого не избежать, – шёпот, откликавшейся в ушах, вызвал табун мурашек, а думать резко перехотелось. Мысли улетучились от нежного касания, будто девушка была ценным бриллиантом. – Ты как наркотик, который с каждым разом хочется ещё и ещё, проникаешь под кожу, как лезвие, и залечиваешь этим металлом раны в душе. Я боюсь нанести тебе вред своими действиями, боюсь сближаться, но чертовски хочу этого, хочу познать тебя, твой мир, – на одном дыхании шептал 124-ый, чьи руки немного тряслись, а кожа темноволосой взамен горела от его прикосновений, не смея прерывать момент. Будучи смелой и решительной, 123-яя робела перед парнем, перед испытываемыми чувствами, неожиданно закравшимися под каждую частичку томно поднимающейся груди. – Я хочу тебя всю без остатка. Хочу, чтобы ты была только моей. Рядом со мной и ни с кем больше, понимаешь? – Я..       Их чувственный, спонтанный контакт, касание двух отчаявшихся в жизни тел, оборвал лязг металлического замка, вынуждая отстраниться. – Пойдём, – Нам Гю протянул брюнетке руку, смотря на Джи Юн с теплом и нежностью, на которую он только способен. Девушка вложила свои пальцы в его, всё ещё находясь в коматозном состоянии, покрытого дымкой сомнений и вскрытых с глубокого дна сознания воспоминаний о доверии, что всегда вставало ей боком. – Договорим позже, мне важно услышать твоё решение.       Кён слабо улыбнулась, глядя куда-то в пол, и вышла следом за парнем, хлюпая ступнями по мокрому полу и марая обувь в пролитой напрасно крови. Нужно проверить Ки Хуна, помочь Хён Джу, убедиться, что все её друзья в порядке и все выжили. «Как же сложно дорожить кем-то». – Игра окончена.