SOUTH : BESIDE THE SKY Тонфа и Тайфун (навсегда с тобой)

— Значит, ты действительно это сделал? — спросил я у человека передо мной, который сидел в мятой студенческой форме. Тайгер пришёл в кампус, чтобы встретиться с нами, и принёс поддельные доказательства, сделанные дядей Ритом. Я попросил его об этом, потому что хотел увидеть, какие именно доказательства использовались. — Ты имеешь в виду его глаза? — Угу. — Да, я действительно это сделал. — Он в больнице, верно? — Похоже на то. — Он ослепнет? — Ты спрашиваешь, потому что чувствуешь вину? — Тайгер сел на диван напротив Джо. — Не стоит. Это моя работа. — Понятно. — Я кивнул, показывая, что понял. После случившегося я долго об этом думал. — А если бы в тот день я запретил тебе это делать, что бы произошло? — Я бы ушёл домой, а отец устроил бы мне выговор за то, что я ослушался приказа. Потом он бы отправил кого-то другого, чтобы вырезать ему глаза, — спокойно объяснил Тайгер. Я снова кивнул. Я знал, что даже если бы запретил ему это делать, ничего бы не изменилось. Обман с поддельными доказательствами против мафии не исчез бы только из-за того, что я помешал Тайгеру. В тот момент я не остановил его именно по этой причине. Это было бессмысленно. Моё мнение не имело значения. Как он и сказал, даже если бы он не сделал этого, кто-то другой выполнил бы приказ. — Но если честно… даже если бы ты запретил мне, я бы всё равно это сделал. — Почему? — Я не могу ослушаться приказа отца. — Гер, ты прямо образцовый сын, — усмехнулся Джо. — Как обычно, — невозмутимо ответил Тайгер, вставая с дивана и собираясь уходить. Вдруг он остановился и, будто вспомнив что-то, повернулся к Джо. — Кстати, Джо. — Что? — Я слышал, что этот ублюдок велел кому-то разобраться с Нортом. Ты должен был сказать мне об этом раньше. Следы на лице Норта — его рук дело, да? — Хм… — Ублюдок. — Тайгер тут же разозлился. — Они хоть подумали, к чему приведёт нападение на Норта? Это заденет слишком многих. Он раздражённо выругался и вышел из комнаты. Мы находились в приватном зале кафе недалеко от факультета. — О чём это он? — Может, о том, что Норт дружит с парнем по имени Дуэн Нао. — Дуэн Нао? — Я нахмурился, повторяя имя, будто уже слышал его раньше. — Тот, кого этот ублюдок тайно хотел заполучить в течение многих лет, но это все, что я знаю, — пояснил Джо, пожав плечами. Мне хватило и этого, чтобы не расспрашивать дальше. Я взглянул на конверт с документами в руках и вскрыл его. Поддельные доказательства, подготовленные дядей Ритом, были не просто правдоподобными — они выглядели безупречно. Автомобили, недвижимость… Если документы действительно фальшивые, как говорил Тайгер, неудивительно, что мафия пришла в ярость. Это было не просто унижение, а откровенное мошенничество с целью выманивания денег. — Например, если у тебя есть машина, ты можешь заложить её и получить заём в миллион бат. Но дядя Рит использовал хитрую схему: он заявил, что у него четыре машины, а не одна, и взял кредит на четыре миллиона. Миллион — это справедливо, потому что у него действительно есть машина, но оставшиеся три миллиона он получил на пустом месте. — А если они попытаются забрать залог из-за долгов? — спросил я. — Забрать нечего. Машины-то нет. Три миллиона просто исчезают. — Дай-ка посмотреть, — сказал Джо. Я передал ему документы. Он лишь мельком взглянул и вернул их обратно. — Теперь всё понятно. Отец этого парня действительно ненавидит мошенничество. — Ты считаешь его мафиози? — спросил я. — Бизнес с оборотом в двадцать миллионов — это не мелкое дело. Только мафия может позволить себе проигнорировать такую аферу, — усмехнулся Джо. — Хотя в тот день я об этом не подумал. — О чём? — О том, что даже если бы ты остановил его, это ничего бы не изменило. Преступления не исчезают только потому, что ты против. — Да, я это знаю, — вздохнул я. Джо лишь подтвердил то, что я сам уже понял. — Если бы он не выполнил приказ, что бы он сказал отцу? Что не сделал этого, потому что друг его отговорил? — Джо усмехнулся. — Глупо и только усугубило бы ситуацию. Отец бы просто разозлился. — Ладно, я понял. Но зачем ты тогда спросил меня? — Хотел проверить тебя. — Проверить? — Мне было интересно, как ты поступишь. Я только что вернулся и просто хотел посмотреть, как ты себя поведёшь. — Ну и? — Я хотел узнать, что ты собираешься делать. Я только что приехал. Может быть, я просто хотел посмотреть, как ты поведешь себя в такой ситуации. — А, ясно… Но я больше не хочу этим заниматься. — Почему? — Джо нахмурился. — Мне не по душе такие дела. Возможно, я продам тебе свою долю, — задумчиво сказал я. Это был мой первый опыт в бизнесе и торговле акциями. Конечно, Джо всегда давал мне советы, но теперь я понимал, что это не для меня. — Тебе не нравится? Но ты отлично справляешься. Всего за несколько месяцев ты получил хорошую прибыль. — Хм… Ну, может, хочешь мою долю? Станешь президентом вместо меня. — Оставь, — отмахнулся Джо. — Я и так слишком занят. Спроси Хилла. — Эй, Хилл! — обратился он к нашему другу, который до этого выглядел совершенно безразличным ко всему разговору. — Чего? — Фа хочет продать свою долю компании. Хочешь стать президентом? — Какой компании? — Недвижимость, — ответил я. Хилл ненадолго задумался. — Звучит интересно. Дай мне время всё проанализировать. В комнате нас было только трое. Я тяжело вздохнул, думая о Тхите, который сейчас был в Калифорнии. С Нового года мы договорились не связываться с ним, пока он сам не выйдет на связь. Но прошло уже десять дней, а от него ни слуху ни духу. Это тревожило меня всё больше. — Ах да, вот это, — сказал Джо, доставая из сумки документы и передавая их мне. Я сразу же схватил бумаги. — О матери Фуна. Ты же просил меня её разыскать. После истории с дядей Ритом я попросил Джо помочь найти информацию о биологической матери Фуна. — Ах… Спасибо, — искренне поблагодарил я, не отрывая глаз от бумаг. Имя: Накамура Юри Девичья фамилия: Ёсида —Девичья фамилия? — пробормотал я. Это означало, что мать Фуна снова вышла замуж?

***

— Ого, Фун… Ты японец? — Так наш кот — полукровка? — Не совсем, мама — полукровка — ответил Норт, с любопытством разглядывая документы. Несколько дней назад Пи Фа вернулся в комнату с беспокойным видом. Он долго колебался, прежде чем передать мне документы о моей матери. Когда я впервые увидел её фотографию, я заплакал. Всё нахлынуло разом, и я даже не мог разобрать свои чувства. Но одно было ясно — это были не негативные эмоции. В документах было указано её имя, фамилия (как девичья, так и новая), год рождения, а также различные факты из её жизни: школы, в которых она училась, награды, которые получала. После окончания старшей школы моя мать потеряла бабушку. Восемнадцатилетней девушкой она приехала в Таиланд. А спустя два года вернулась в Японию, чтобы начать новую жизнь. Она работала в разных местах, а потом снова вышла замуж и родила ребёнка. — Информация очень подробная, — прокомментировал Тер. Сейчас мы находимся в комнате Даотока, потому что сегодня праздник, и мы договорились встретиться здесь, потому что Тер говорит, что во время Нового года Даоток исчез и с ним невозможно связаться. В прошлый раз он сказал, что будет встречать Новый год в одиночестве с горой работы. После праздников Тер заглянул к нему, опасаясь, что он действительно закопался в делах. Но, как оказалось, всё было не так, как он думал. Даоток выглядел гораздо лучше, чем в прошлый раз. — Эй, Дао. — Что? — Ты выглядишь… свежее. Даоток, который в этот момент был полностью сосредоточен на документах, поднял голову и улыбнулся мне. — Я пошел практиковать Дхарму. — Правда? — удивлённо переспросил Норт, глядя на него. Сейчас они втроём внимательно изучали бумаги с информацией о моей матери, разложенные на полу. — Да ладно? — Тер тоже удивился. — В Новый год? — Да. — Тебе нравится Дхарма? Впервые это слышу, — спросил Норт. — Нет, — ответил Даоток, слегка покачав головой. — Мне не нравится. Но в конце прошлого года я слишком усердно работал, и… как это сказать? Я чувствовал себя разбитым. Не мог ни на чём сосредоточиться, всё казалось хаотичным. Это мешало мне работать, поэтому я пошёл на практику Дхармы. — И это помогло? — спросил я. — В какой-то степени. По крайней мере, я смог отдохнуть и набраться сил, чтобы вернуться к работе. — Чёрт, как бы тяжело я ни работал, мне никогда не приходило в голову заняться Дхармой, — сказал Норт, снова уткнувшись в документы. — Хм, она приехал в Таиланд в восемнадцать? Почему? — Потому что бабушка — тайка, — ответил Даоток. — А дедушка был японцем, но он умер, когда твоя мать была ещё ребёнком. — Значит, она как бы вернулась на родину своей матери, потому что отец умер, когда она была маленькой, и ей некуда было идти, — задумчиво сказал Норт. — Но постой, Фун, сколько тебе сейчас лет? — Двадцать. — Двадцать… Значит, твоей матери сейчас тридцать девять. — Да, мама родила меня в девятнадцать, — сказал я. Она приехала в Таиланд в восемнадцать, встретила моего отца, а потом родила меня. Объяснить сложно, но девятнадцать — это не тот возраст, когда человек по-настоящему готов к рождению ребёнка. — Боюсь, я был ребёнком, к которому она не была готова. — С чего ты вообще об этом думаешь? Перестань забивать голову этой чепухой. — Почему ты снова так со мной груб? — Была она готова или нет, она тебя любит. Если бы не любила, то прервала бы беременность. Она до сих пор присылает тебе подарки каждый год, а твои с ней имена похожи по значению, верно? Я не смог сдержать улыбку, увидев, как Норт злится. Он даже не посмотрел на меня, когда говорил. — Правда? — Юри значит «водяная лилия», а Рен — «лотос». — Ох… — кивнул я. Даже не думал об этом. Рен — это имя, которое было написано на подарочной коробке. Теперь мы на девяносто процентов уверены, что подарки действительно от моей матери. Это имя она дала мне ещё до того, как я стал Фуном. — Рен-кун, — пошутил Норт. — Глупость, — ответил я. — Кстати, твоя мама была очень умной в школе. — Норт, ты всё ещё на первой странице? — спросил я, потому что её табель находился именно там. Они уже долго на неё смотрели, но так и не перевернули. — Да, Норт, зачем ты так вникаешь в детали? Здесь много страниц, — добавил Тер. — Ну, это же история о маме моего друга, мне интересно, — ответил Норт. — Она ещё и старостой класса была. Это нечто. Я тяжело вздохнул, даже не зная почему. Я оглядел комнату Даотока. Это было не первое моё посещение, но каждый раз я поражался её оформлению. Все постеры были его работами, вокруг лежали материалы, связанные с его профессией. Большой чертёжный стол, краски аккуратно расставлены на полках. — И что ты делал во время медитации? — спросил я. — Ты ходил в храм? — Да, на три дня. Ничего особенного, просто следовал восьми обетам и молился. — Ты был там один? — Да. — В следующий раз возьми с собой Норта. — Что? Ты серьёзно так думаешь? — недовольно буркнул Норт. — Эй, Фун, ты нормально относишься к тому, что у твоей матери теперь новая семья? — Да, я рад, что она начала новую жизнь. Теперь у неё есть человек, который о ней заботится. Кстати, посмотри на следующую страницу. Её сын такой милый. — Ты такой благородный, — сказал Норт, переворачивая страницу. — Кто этот ребёнок рядом с бутылкой соевого соуса? — Это мой брат, Дайки. Ему восемь лет. Сам думаю, что он похож на ребёнка с упаковки. Не знаю, чем его кормит мама, но он такой пухлый. — Норту всё равно, но Фун, не шути так про своего брата, — сказал Тер. — Я не шучу. Он реально такой милый! Мне хочется ущипнуть его за щёки, пока они не лопнут. Он просто очаровашка! — Такой пухлый… язык заплетается? Ты без ума от брата, — усмехнулся Норт. — Как думаешь, всё будет хорошо? Он примет меня как брата? У меня теперь будет младший брат… — Фун, успокойся, — сказал Тер, пытаясь меня унять. — Если честно, по фото он выглядит довольно шустрым, — добавил Норт. — Что? Ты хочешь подраться? — Глянь, он улыбается в камеру. Это фото для ученического билета? Разве в Японии можно улыбаться на таких снимках? Даже если можно, он точно не должен был так хитро ухмыляться. — Он просто улыбается, — нахмурился я. Я ещё не мог полностью назвать его своим братом, потому что не знал, примет ли он меня. Мы долго рассматривали документы о моей матери. Когда закончили, Норт вернул их мне. — В конце концов, с твоей матерью всё в порядке. Муж работает в офисе, она домохозяйка, у них один ребёнок. Простая, но счастливая семья. — Именно поэтому я боюсь с ней встретиться, — признался я. — Когда Пи Фа дал мне эту информацию, я переживал, что он не одобрит её новый брак. Но ведь её замужество — это её новый старт, верно? — Да, — кивнул Норт. — Мне не стоит вмешиваться, да? Если я появлюсь и вызову конфликт, это неправильно. — Верно. Если её муж разозлится, это может стать проблемой. Мы не подумали об этом, когда предлагали тебе навестить её, — сказал Норт, и в комнате на мгновение повисла тишина. — Но тебе всё равно стоит пойти, — сказал Даоток. — Она наверняка скучает по тебе. Иначе зачем ей продолжать присылать подарки? — Свяжись с ней сначала, — предложил Тер. — Позвони ей втайне от её семьи. Если она действительно любит тебя и скучает, ты хотя бы сможешь сказать ей, что у тебя всё хорошо. — Да, — тихо кивнул я. — Но будь осторожен. Если разрушишь её семью, будешь сожалеть об этом всю жизнь, Фун, — добавил Норт. Я снова кивнул. Если из-за меня у неё возникнут проблемы, это будет ужасно. — Если мама не захочет меня видеть, я приму это. Главное, чтобы её семья не узнала. — Может, она уже рассказала им о тебе, — предположил Норт. — Было бы хорошо. Тогда Дайки действительно стал бы тебе братом. — Да, это было бы здорово. — Приятно наконец узнать, кто твоя мать, — улыбнулся Даоток. — Это настоящий новогодний подарок. — Да, и очень ценный. — Эй, — позвал Даоток. — Что? — Расскажи нам о своём отце. Кажется, мы пропустили этот момент. — Конечно, я могу рассказать, — ответил я. Я знал, что Даоток никому не расскажет. Я начал с самого начала — с того, как Норт ударил моего отца после того, как тот первым пустил в ход кулаки. Затем я рассказал, что случилось на складе, так, как мне пересказал Пи Фа. Сначала меня поразило, что Пи Фа является акционером компании, что мой отец украл из неё три миллиона и использовал поддельные документы, чтобы обмануть бандитов. На самом деле, я не могу перестать беспокоиться. Недавно я спросил у Пи Фа о состоянии отца. Пи Фа пришлось узнавать у других, возможно, у тех же самых бандитов. Они сказали мне, что отцу стало намного лучше. Всё, что я могу делать, — это спрашивать о его состоянии и надеяться, что он вскоре поправится и начнёт новую, лучшую жизнь. По крайней мере, теперь я знаю, что, помимо своей неверности и множества женщин, у него было три жены и трое детей. Моя мать, которую он выбрал, чтобы оставить, затем мать Фан, с которой он тоже расстался из-за своей измены. Тётя Прэй ушла от него по той же причине. По крайней мере, три женщины любили его, но он ни разу не подумал о том, чтобы их сберечь. Он только причинял им боль. — Если возможно, я надеюсь, что он больше никого не будет обманывать. Пусть работает и выплачивает свой долг, чтобы не подвергать себя опасности. Иметь долг в тридцать миллионов перед бандитами — это не шутки. Все понимают, насколько это опасно. Если бы это был просто долг, который я мог бы выплатить, это ещё полбеды. Но обмануть их — это самое страшное. Когда Пи Фа сказал мне, что отец использовал поддельные документы, чтобы получить кредит у бандитов, я по-настоящему испугался. Я боялся, что они его убьют. Но они этого не сделали. Они только лишили его зрения на один глаз. Звучит жестоко, но таков их мир. Опасный, беспощадный мир, куда обычным людям вроде нас лучше не соваться. Если подумать, он сам довёл себя до этого. Я не могу сказать, что мне всё равно. Мне жаль его. Я хочу злиться на тех, кто это сделал, но, как я уже сказал, это их работа, их закон. Если бы отец не обманул их в первую очередь, ничего бы не произошло. У них свой мир, а мы влезли туда сами. Норт сказал, что он, как дикое животное. Он просто живёт своей жизнью, а мы сами подошли к нему. Когда он причиняет нам боль, это не его вина. Я не злюсь и не ненавижу то, как всё закончилось. Я просто испытываю жалость и беспокойство. Но я не могу встретиться с ним. Если бы я пошёл к нему, он, скорее всего, просто выгнал бы меня. Я думал отправить ему цветы, но он мог бы воспринять это неправильно. Он никогда не смотрел на меня с добротой. Я лишь надеюсь, что он выберет правильный путь. Это всё, что я могу сделать. Я всегда молился, чтобы у него была спокойная жизнь, и буду молиться дальше. Это единственное, что я могу ему дать как сын, даже если сам никогда не получил от него ни капли любви. — Единственное, что сделал твой партнёр, — это купил акции, верно? Он даже не стал их продавать, — спросил Дао. Я кивнул. — Это говорит о том, что он довольно порядочный. Честно говоря… твой отец ведь не был особо надёжным человеком, да? Он украл деньги и подделал документы, чтобы их обмануть. Если бы он до сих пор держал акции, твой партнёр мог бы потерять многое. Насколько я знаю, когда есть риск потерять деньги, большинство людей спешат вывести их раньше времени. — Ты много знаешь, да? — Мой отец работает в компании. На самом деле, всё, что он получил, — это результат его собственных усилий. — Да, это правда. Сначала я думал, что Фа заберёт свои акции. — Ты злишься на Тонфа? — Нет, почему? — Я рад. Если бы ты злился, я думаю, он бы очень расстроился. Он сделал всё это, чтобы защитить тебя. Всего за несколько месяцев он смог купить много акций. Это наверняка не было легко. И то, что с ним сделали, не имеет отношения к твоему партнёру. Как он мог обмануть такого страшного человека? Они — гангстеры, и партнёр Норта тоже. — Эх? — Он поднял бровь. — Да, это правда, но… как бы это сказать? Пи Джо — человек, которого нельзя остановить. Даже я боюсь, когда он злится. — Пи Хилл тоже такой. Он не остановит никого, кто причинил бы вред его семье. — сказал Тер. — Кроме того, что он ударил Фуна, он пытался отправить кого-то, чтобы проучить его. Это было очень жестоко — отправить кого-то, чтобы тот навредил собственному ребёнку. Это крайне бессердечно. — Я знаю, поэтому никогда ничего не говорил. Если кто-то навредит моему партнёру, я тоже буду злиться. — Ты когда-нибудь боялся Пи Джо и других? — Он как будто задавал этот вопрос всем. Странно, все мы одновременно покачали головами. — Почему? — Это… не знаю, трудно объяснить. Я просто чувствую себя в безопасности. Нет места на свете, где я чувствовал бы себя более безопасно, чем здесь. Они заставляют меня чувствовать, что никогда не причинят мне вреда, что бы ни случилось. — Я понимаю. Просто спросил. — Он широко улыбнулся. — Я чувствую это каждый раз, когда все говорят о своих партнёрах. Вокруг этого чувствуется тепло. Я ещё не встретил всех из них, поэтому не могу полностью почувствовать это. Я только видел Пи Хилла с Тер. В тот момент моё сердце было полно тепла. — Ты настолько глубоко это чувствуешь? — Поднял бровь. — О, я не рассказывал об этом? — Что ты имеешь в виду? — Я нахмурился и посмотрел на Тер, который тоже выглядел заинтересованным. Дао выглядел неловко, как будто сказал что-то, что не должен был. — А, я собираюсь купить одежду. — Ты не можешь так резко сменить тему. — Ах… — Как ты себя чувствуешь? — Снова спросил он, и Дао выглядел всё более нервным. — Я просто сказал. Все должны уметь чувствовать это, правда? Через глаза, такие вещи. — Это недостаточно, чтобы почувствовать это, — сказал он, скрестив руки. — Ты выглядишь подозрительно. Сначала я думал, что ты видишь призраков. — Я не часто их вижу. — Правда? — Он был удивлён и отступил от Дао. Я и Тер тоже удивились. — Ты правда видишь призраков? — Да, я вижу одного сейчас. — Он посмотрел на Норта, который тут же хлопнул себя по голове. — Я не призрак. — Ты заслужил это. Не шути с такими вещами. — Ты не должен бояться меня. Даже если ты видишь призраков, я не буду играть с тобой. — После того как Норт ударил Дао, он быстро ушёл. Дао нахмурился. — Я скажу Мэри, чтобы она напугала тебя сегодня ночью. — Кто такая Мэри? Нет, пожалуйста, не делай этого со мной. — Он схватил меня за руку. Как я уже говорил, Норт очень боится призраков, он в этом даже трус. Кроме того, он вообще ничего не боится. — Я попрошу Мэри напугать тебя сегодня ночью. — Кто такая Мэри? Нет, пожалуйста, не делайте мне ничего плохого, — сказал Норт, держа меня за руку. Как я уже говорил, Норт очень боялся призраков, можно сказать, что он был трусом в этом плане. В остальном же он не боялся ничего. — Так что случилось? — Он вернулся к теме. Я не особо боюсь призраков, и у Тера обычные страхи. — Это не секрет, я просто не знал, как это сказать. — Ах, я понимаю, — кивнул, внимательно слушая. Я позволил Норту продолжать держать мою руку, хотя его ладонь потела. — Я не вижу их чётко, только иногда, когда они хотят, чтобы я их увидел. И… как бы это сказать? Мы как бы связаны. Большую часть времени это скорее «чувствование», чем «видение». — Ты «чувствуешь» призраков? — Нет-нет. Я чувствую эмоции. Например, когда я встретил Фуна, я почувствовал его грусть. Грусть такую глубокую, что чуть не расплакался. — Ох… — И я также почувствовал… тоску кого-то рядом с ним. — Фан? — Да, возможно. Я не видел её лица, я просто чувствовал. Там была тепло, ностальгия, беспокойство и схожая грусть. — Правда? — Я поджал губы, услышав это. — А сейчас? — Сейчас этого уже нет. — Ах… — Я вздохнул с облегчением. Фан действительно ушла, и мне больше не нужно о ней переживать. — Почему ты не сказал мне раньше? — Я чувствовал, что она не хотела, чтобы я говорил об этом. — Ох. — Но сейчас я чувствую только счастье вокруг тебя. — Ты выдумываешь? — Он нахмурился. — Мне нужно доказательство, иначе я не поверю. — Лучше бы ты не верил, — улыбнулся он. — Но если речь идёт о звёздных предсказаниях, ты должен верить всему. — Ах, да. Неудивительно, что у Дао шестое чувство. Когда тебя предсказали, ты поверил полностью, верно? — Он посмотрел на Норта. Норт сдался, отпустил мою руку и тут же нахмурился. — Потому что ты так точно говоришь, — сказал Норт с раздражением. — Ладно, я верю тебе. Но… здесь есть призрак? — Я не верю. — О, хорошо. Похоже, у тебя есть детектор призраков. Если у тебя будет время, проверь мой дом, я боюсь, что в моей комнате что-то есть. — Но моё шестое чувство очень слабое. — О, лучше будь осторожен. — Может, всё в порядке. Помнишь, когда ты дал мне дату рождения Пи Джохана? Я сказал, что его удача и твоя удача дополняют друг друга. — Норт кивнул, не ответив. Значит, он тоже читал удачу Пи Джохана? — Просто из этого ты должен был почувствовать себя в безопасности. В конце концов, призраки не представляют настоящей опасности. — О, да. Это правда. Ты тоже это сделал? — Да, я тоже проверил удачу между мной и Пи Хиллом, и она тоже дополняет мою. — Ты хочешь, чтобы я проверил твою удачу, Мяу? — Что? О, нет. Я боюсь, что ты что-то увидишь, и это заставит меня слишком много об этом думать. — О, ладно. — Он кивнул и больше не стал спрашивать. На самом деле, меня совсем не удивили слова Дао, потому что он — это Дао. Даже если бы он мог стрелять лазером, я бы не удивился. — О, Дао. — Да? — Помнишь, когда мы пошли поесть и сделали видеозвонок? Ты спросил, кто эта женщина за Пи Атхитом? — Я вдруг вспомнил. Когда Дао сказал это, мы много обсуждали, шутит ли он или говорит серьёзно. Но, возможно, это правда теперь. — Когда? — О, на том ужине, когда мы делали видеозвонок, ты сказал, что видел женщину за человеком, который сидел передо мной. — Это невозможно. — Господи, ты слишком много думаешь, друг. — Эй, но я просто шутил. — Почему? — Если бы я на самом деле его увидел, я бы никому не сказал. Боюсь, все начнут пугаться. — Хм, я совсем не боюсь, глупый. — Норт тяжело вздохнул. — Уууй, я не буду с тобой разговаривать целую неделю. — …Ты не будешь? — сказал Даоток тихо, кажется, вот-вот заплачет. — Эй! Я просто шутил, — сказал Норт. — Эй, Норт! Почему ты заставил Даотока плакать? Ты подонок! Это было очень жестоко! — Тер ругал Норта, который явно не знал, что делать. — Прости, я просто шутил. — Черт! Ты меня так напугал! — Норт снова ударил Даотока по голове с раздражением. Изначально Даоток действительно выглядел так, будто вот-вот расплачется, но потом Норт сразу поменял выражение лица. Видите, Норт не может терпеть чужие слезы. — Не надо оскорблять. — Я тоже был потрясен. Заставить тебя плакать заставляет меня выглядеть глупо. Даже до сих пор я выгляжу глупо. Разве этого не достаточно? — Норт сильно потянул за щеки Дао, заставив их натянуться. Дао, чьи щеки тянули, нахмурился и сделал недовольное лицо. — Ух, больно. — Больно? Хорошо. Но если дело касается привидений, берегись, если будешь надоедать мне. — Ой, а, больно, больно. — Дао позвал на помощь, пытаясь оттолкнуть руку Норта, но, что бы он ни делал, не мог преодолеть силу Норта. Тер и я только смеялись, глядя на эту картину. Когда я смеялся, наблюдая за тем, как Дао пытается вернуть свою щеку от Норта, я подумал, как же здорово быть вместе вот так. Действительно, здорово, что все здесь. После долгой игры в комнате Дао, настало время возвращаться домой. Норт ушел первым. Потом ушел Тер. Я остался один. Пи Фа прислал сообщение в LINE, сказав, что будет через пять минут. — Ты ничего не забыл? — спросил Дао. — Думаю, нет. Я почти ничего не взял. — Если сможешь связаться с мамой, сообщи мне. — Хорошо. Вскоре Пи Фа снова написал, что ждет меня внизу. — Я тебя проводжу. — Не надо, спасибо. — Не переживай, — сказал Дао, провожая меня вниз по лестнице здания. Когда Тер и Норт ушли, Дао тоже проводил их. Честно говоря, я думаю, что Дао — очень хороший человек. Он всегда так заботится о нас. Я подошел к Пи Фа, который прислонился к машине. Он дружелюбно улыбнулся, как только увидел меня. — Привет, — мягко поздоровался он с Дао. Дао ответил улыбкой. — Привет. — Пока, — сказал я, садясь в машину и помахав рукой Дао, который тоже помахал мне в ответ. Незадолго до того, как машина начала двигаться, мой телефон издал звук уведомления. Даоток… Неужели он что-то забыл? Мы только что расстались. ПД 💫: Мне не нужно читать твою удачу или обладать особой интуицией. Тайфун: Что ты имеешь в виду? ПД 💫: Просто посмотрев, как вы друг на друга смотрите, я все понял. ПД 💫: Между тобой и Пи Тонфа — настоящая любовь.