Трофей (Восток)

Отчаяние захлестнуло Лиру с головой, сдавив горло ледяной хваткой. Она чувствовала, как последние остатки надежды покидают её, оставляя лишь зияющую пустоту. С одной стороны, как нависший над ней кошмар, она видела искажённое злобой и торжеством лицо Анаис, купающейся в своей жестокой победе. С другой — взгляд её бывшей хозяйки, холодный, расчётливый, полный такой ненависти, что Лире казалось, будто это предвестие ещё больших мучений. Она больше не могла выносить этого публичного позора, этого возвращения в прошлое, где её унижали и ломали. Повинуясь инстинкту самосохранения, Лира бросилась к ближайшим дверям. Она бежала босыми ногами по холодному каменному полу. Полуобнаженная, в разорванном и едва прикрывающем ее тело платье, она проносилась сквозь толпу ошеломлённых гостей. Ее белокурые волосы разметались по плечам, а по щекам текли слезы. Она не видела лиц, не слышала шёпота и восклицаний, её мир сузился до коридора, ведущего к спасению. Каждое движение, каждый вздох отдавался болью в груди, но она бежала, бежала, от этого ада, развернувшегося посреди роскошного бального зала. Её моральное состояние было на грани: страх, отчаяние, стыд и ужас сплелись в тугой узел, грозящий вот-вот разорваться. Она была готова на всё, лишь бы вырваться из этого кошмара. И вдруг, в дверях, прямо перед ней возникла королева. Она вернулась в зал, привлечённая внезапно наступившей тишиной, которая резко контрастировала с недавним грохотом музыки и весельем. Она отлучалась лишь на короткое время, чтобы обсудить важные государственные дела, и поэтому не видела всего произошедшего. За тишиной последовал приглушённый, тревожный шёпот, достигший её слуха и заставивший немедленно вернуться.

***

Увидев королеву, Лира почувствовала, как последняя нить, удерживающая её на грани, обрывается. Это была не просто надежда, это было спасение. Но в то же мгновение, от ужас, от пережитого унижения, от осознания того, что всё это произошло на глазах у той, к кому она испытывала глубокую привязанность и уважение, сознание покинуло её. Тело обмякло, и она рухнула прямо в сильные руки королевы. Королева инстинктивно подхватила обессиливавшее тело Лиры. В первые мгновения на её прекрасном, обычно спокойном лице отразилось лишь замешательство, полное непонимание происходящего. Но затем, её взгляд скользнул по слезам, застывшим на щеках Лиры, по её полуобнаженному телу. Ярость, холодная и всепоглощающая, мгновенно вспыхнула в её глазах, затмив собой замешательство. Она медленно подняла взгляд, осматривая зал, полный поражённых и испуганных гостей. Её гнев был настолько сильным, настолько ощутимым, что даже самые смелые и бесстрашные придворные, привыкшие к её властному нраву, невольно отшатнулись от неё в ужасе. В этот момент стало ясно, что гнев королевы будет страшен. В зале повисла зловещая тишина, предвещающая бурю. Королева стояла посреди зала, высокая и величественная в своём прекрасном чёрном наряде, её длинные чёрные, волосы струились по спине, словно тёмный водопад. В её руках лежало хрупкое, маленькое тело белокурой, полуобнаженной девушки, контраст между ними был поразительным. В этой картине было что-то трагическое и одновременно грозное. Королева развернулась, и быстрым, шагом направилась прочь из бального зала сжимая в своих руках хрупкое тело Лиры. Ярость, клокотавшая в её груди, обжигала изнутри, заставляя двигаться с неумолимой скоростью. Она не замечала ни испуганных взглядов, ни перешёптываний придворных, расступавшихся перед ней, как перед надвигающимся ураганом. В этот момент в ней не было ничего, кроме яростной решимости защитить ту, которую она так хотела защитить. — Лекаря! Немедленно позвать Мириам! — её сейчас звучал резко и повелительно, эхом разнесясь по коридорам, заставляя слуг вздрагивать и бросаться исполнять приказ. Не замедляя шаг, королева достигла дверей своих покоев. Остановившись на пороге, она обернулась к своей доверенной служанке. — Эльза, выясни всё. Каждую деталь. Я хочу знать, что произошло в бальном зале. Кто посмел… — она запнулась, не в силах подобрать слова, достаточно сильные, чтобы выразить свою ярость и негодование. Эльза, склонив голову в знак безоговорочного повиновения, тут же исчезла в коридоре, как тень, готовая исполнить любое поручение своей госпожи. Королева вошла в свои покои, неся на руках Лиру. Она осторожно, положила девушку на свою кровать. Лицо Лиры было бледным. Королева опустилась на колени рядом с кроватью, её сердце сжималось от сострадания к этой юной беззащитной девушке. Она нежно убрала с лица Лиры прядь белокурых волос. Вскоре в покои вошла Мириам, пожилая женщина лекарь, с мудрым и спокойным лицом. Она сразу же приступила к осмотру Лиры. Королева, помогала лекарке снять с неё остатки унизительного наряда. Под разорванными тканями открылись взору покрасневшая кожа, небольшая ссадина в уголке губы, всклокоченные волосы, у корней которых виднелись покраснения — явные следы того, что девушку грубо таскали за волосы. Королева наблюдала за действиями лекаря. Она чувствовала себя виноватой, что не смогла предотвратить это ужасное происшествие. Лекарь действовала быстро и профессионально. Она аккуратно обрабатывала ушибы Лиры прохладными настоями трав, наносила на повреждённые участки кожи успокаивающие мазь. Каждое её движение было наполнено заботой и состраданием. Лиру прикрыли лёгким покрывалом. — Бедняжка, — тихо проговорила лекарь, качая головой, — ей пришлось пережить ужасное потрясение. В этот момент в покои, быстрым шагом вошла Эльза. Её лицо, обычно спокойное и невозмутимое, сейчас было бледным, как полотно. — Ваше Величество, — проговорила она, запинаясь и хватая ртом воздух, — это… это Анаис… Она… она всё подстроила. Она заставила… Прежде чем Эльза успела закончить свою фразу, королева, резко подняла руку, останавливая поток слов. В её взгляде, устремлённом на служанку, читалась нетерпеливая сталь. — Говори кратко, Эльза, — произнесла она ледяным тоном, от которого по спине пробежали мурашки. Эльза, словно под тяжестью невидимого груза, опустила взгляд. — Анаис…дождалась пока компаньонка Лиры уйдет, затем пробралась в покои девушки и притащила ее в бальный зал, а объявила Лиру при всех…рабыней для утех, Ваше Величество, —прошептала она, боясь произнести эти слова вслух. — Она… она вывела её в центр зала… и…пыталась заставить её танцевать… в этом… — Эльза запнулась, и молча кивнула на остатки откровенного наряда лежащего возле кровати… — В этом… наряде. Всё это было спланировано ею, Ваше Величество. От начала и до конца. По лицу королевы пробежала тень гнева, а затем её охватила ярость. Она чувствовала, как внутри неё поднимается буря, готовая смести всё на своём пути. — Стража! — громко позвала она. — Немедленно арестовать Анаис! Запереть её в западной башне! В самую тёмную и холодную камеру! Никому не позволять приближаться к ней! Ни под каким предлогом! Стражники, стоявшие у дверей покоев тут же бросились исполнять приказ, их сапоги гулко застучали по каменному полу коридора. В покоях повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием Лиры и тяжёлым дыханием королевы, боровшейся со своей яростью. В этот момент, словно из глубокого сна, Лира начала возвращаться в реальность. Королева, заметив движение, мгновенно сменила выражение лица. Ярость, до этого пылающая в её глазах, исчезла, уступив место нежности. Она понимала, что сейчас главное — успокоить эту хрупкую, испуганную девушку. Веки Лиры дрогнули, и она открыла глаза, с трудом фокусируя взгляд. Первое, что она увидела, было лицо королевы, склонившейся над ней. — Лира, милая, все хорошо, я тут, я с тобой… все закончилось… — проговорила королева мягким, успокаивающим голосом. — Что произошло? Расскажи мне, если сможешь. Лира медленно открыла глаза. Мир вокруг казался расплывчатым и нереальным, как сквозь туман. Она чувствовала себя потерянной и уязвимой, будто выброшенной на берег после бури. В теле ощущалась слабость, каждое движение отдавалось неприятной дрожью. Она попыталась пошевелиться. В этот момент лёгкое одеяло, которым ее укрыли, предательски соскользнуло с плеч, обнажив ее. Взгляд Лиры невольно скользнул вниз, и ужас мгновенно вернулся, как ледяная волна, окатившая её с головы до ног. Нагота по-прежнему оставалась для нее источником стыда и страха, болезненным напоминанием о пережитом. Она не любила это ощущение беззащитности, этой уязвимости перед чужим взглядом. Сердце заколотилось с бешеной скоростью, дыхание участилось. Лира отшатнулась от королевы, как обожжённая, инстинктивно пытаясь прикрыться руками. Королева, заметив ее замешательство и ужас, мгновенно поняла причину. Она мягко взяла одеяло и закутала в него Лиру, нежно прижимая ее к себе. — Всё хорошо, милая, — прошептала она, целуя Лиру в лоб. — Ты в безопасности. Я здесь. Расскажи мне, что случилось… Лира, чувствуя тепло и защиту в объятиях королевы и судорожно схватилась за рукав её платья. В её глазах стоял такой отчаянный страх, такая боязнь снова остаться одной. Лира боялась, что королева уйдёт, и кошмар вернётся. В этот момент её моральное состояние было на пределе: она была полностью разбита, унижена и напугана до глубины души. Единственное, что удерживало её на плаву, — это тепло и поддержка Алии, единственная нить, связывающая её с реальностью. — Эта женщина… я не знаю её… никогда раньше не видела, — сказала Лира срывающимся голосом, каждое слово давалось ей с трудом. — Она… она заставила меня… Пришла в мою комнату… Она надела на меня то… платье… и… заставила пойти в бальный зал… Слова Лиры прерывались частыми всхлипываниями. Королева нежно обняла её, прижимая к себе, стараясь согреть и успокоить. Впервые Лира, до этого такая отстранённая и испуганная, доверчиво прижалась к королеве, ища у неё защиты и утешения. Она вцепилась руками в одежду королеву, боясь снова статься одной. Этот жест полного отчаянья и доверия тронул королеву до глубины души. — Всё кончено, милая, — прошептала она, нежно гладя Лиру по волосам. — Она больше не причинит тебе вреда. Я обещаю. Внезапно Лира, прервала утешения королевы. Сквозь пелену слез, застилавших её взгляд, и прерывистое, сбивчивое дыхание, она прошептала, глядя королеве прямо в глаза и едва слышно, боясь, что её услышат посторонние: — Это… это ещё не всё… -Королева, встревоженная состоянием Лиры, нежно, но крепко сжала её руки в своих, пытаясь передать хоть немного тепла и уверенности. — Что ещё, дитя моё? — её голос звучал мягко. Лира, как загнанный зверь, огляделась по сторонам, её взгляд был полон ужаса. Голос, едва различимый шёпот: — Я… я видела её… там… в толпе… — Кого ты видела Лира? — Королева наклонилась ближе, стараясь уловить каждое слово. Лира, как под гипнозом, прошептала имя, которое долгие годы пыталась похоронить в глубинах своей памяти, имя, которое было для неё синонимом боли и страха: — Её… мою бывшую хозяйку… Госпожу Элиану… Слова Лиры прозвучали в покоях королевы, как раскат грома среди ясного неба. Королева застыла, поражённая молнией. Во дворце? Кто-то из Полынной Степи, которую она с такой жестокостью и решимостью стёрла с лица земли, оставив лишь пепел и руины? Как это возможно? Неужели кто-то выжил? — Ты не ошиблась? Может, тебе показалось? — Королева старалась удержать голос ровным, но в нём проскальзывали нотки тревоги. — Нет, Ваше Величество, — Лира покачала головой, отрицая саму возможность ошибки. Слезы градом покатились по её щекам. — Я видела её… это была она… Я не могла ошибиться. Её взгляд…я его не когда не забуду. Королева на мгновение закрыла глаза, собираясь с мыслями. Ярость, едва сдерживаемая до этого момента, снова начала подниматься в её душе. — Как её зовут? — спросила королева, её голос стал твёрдым. — Госпожа… Госпожа Элиана… Элиана Грейс самая богатая женщина Полыней Степи, я раньше принадлежала ей, за пару часов как вы напали на деревню она бежала со своими приближенными… — прошептала Лира отстранившись от Алии. Королева кивнула, её лицо стало непроницаемым, как маска. Она тут же поднялась и обернулась к своей служанке Эльзе стоящей у дверей приказала: — Объявить немедленный розыск! Найти женщину по имени Элиана Грейс! Обыскать весь дворец, и все королевства, каждый уголок, каждую щель! Никто не должен покинуть территорию без моего личного разрешения! Живой или мертвой, доставить её ко мне! Эльза тут же бросился исполнять приказ, ее шаги эхом разнеслись по коридору. Ужас, который Лира испытала при виде бывшей хозяйки, вернулся, умноженный вдвое. Страх перед Анаис, перед её злобой, казался теперь детской шалостью по сравнению с этим леденящим душу ужасом, страхом перед прошлым, которое она так отчаянно пыталась забыть. Осознание того, что Элиана жива, что она здесь, рядом, где-то в пределах досягаемости, парализовало её. В её голове билась лишь одна мысль:она вернётся.Она заберёт меня обратно. — Она… она заберёт меня… — прошептала Лира, затем её голос сорвался на крик, полный отчаяния. — Нет! Пожалуйста… не отдавайте меня ей! Умоляю! Внезапно Лира бросилась к королеве, схватила её за руки и начала судорожно целовать их, заливаясь слезами. Её тело била крупная дрожь, она задыхалась от рыданий. — Ваше Величество! Прошу вас! Не отдавайте меня ей! Я буду делать всё, что вы прикажете! Всё! Я буду верной рабыней! Я… я… — Лира запнулась, не в силах подобрать слова, чтобы выразить весь свой ужас. — Только не возвращайте меня туда! Умоляю! Простите меня! Я буду самой послушной вашей рабыней! Только не к ней! У королевы сжалось сердце от такого отчаянья. Страх Лиры был настолько сильным, настолько всепоглощающим, что королева почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Она была потрясена глубиной этой душевной травмы. — Тише, тише, дитя моё, — проговорила королева, обнимая Лиру и прижимая её к себе. — Я обещаю тебе. Я никогда тебя не отдам. Никому. Я не продам тебя и не верну прежней хозяйке. Ты в безопасности, пока ты здесь. Страх, поселившийся в душе Лиры, казалось, невозможно было унять. Вскоре подошла лекарка, неся в руках небольшой бокал с тёмной жидкостью. Она взглянула на королеву с пониманием и кивнула. — Нам нужно дать ей это, Ваше Величество, — тихо произнесла лекарка, — иначе она не успокоится и сильно ослабнет. Королева кивнула в ответ, и взяла это лекарство в руки, её взгляд был полон беспокойства. Она понимала, что лекарство необходимо, вид измученной Лиры разрывал ей сердце. — Лира, милая, — нежно позвала королева, пытаясь привлечь её внимание. — Нужно выпить это, это поможет тебе. Но Лира, пребывая в состоянии глубокого шока, не слышала слов королевы. Она продолжала беспокойно метаться на кровати, инстинктивно отталкивая протянутые к ней руку с бокалом. Ужас, сковавший ее, был настолько силён, что она совершенно не контролировала свои движения. Ее дыхание было прерывистым и частым, а взгляд блуждал по комнате, не задерживаясь ни на чем. В своём беспокойстве она неловко дёрнулась, и покрывало, которым ее закутала королева, снова соскользнуло, обнажив ее. Но сейчас, в состоянии ужаса, Лира даже не заметила этого. Чувство стыда и уязвимости, обычно столь острое, отступило перед более сильным, первобытным страхом. Ее взгляд был прикован к бокалу в руках королевы. Простая стеклянная чаша, наполненная какой-то жидкостью, мгновенно вернула ее к мучительному воспоминанию: чьи-то грубые руки, сжимающие ее плечи, резкий, до тошноты, запах кислого вина, насильно вливаемого в рот. Этот болезненный опыт, когда ее насильно опаивали, чтобы сломить сопротивление, тогда, когда она только попала в дом Элианы, оставил глубокий след в ее душе. Теперь бокал, предлагаемый ей, воспринимался как угроза и как предвестник нового унижения. Воспоминание об этом отвратительном вкусе, обжигающем горло, и о последующей ужасающей беспомощности, когда тело переставало слушаться, мгновенно вызвало новую и еще более сильную волну паники. Она отстранилась от Алии, ее глаза были полны ужаса. Теперь она отталкивала не просто руки, а словно отгоняла призрак прошлого, воплощённый в этом бокале. Она не хотела, не могла снова пережить это чувство полного бесправия, когда ее тело и воля принадлежали не ей. Королева медленно опустила руку с бокалом. Она понимала, что сейчас главное — успокоить ее и вернуть чувство безопасности. Алия заговорила тихим, мягким голосом: — Лира, милая, все в порядке, — произнесла она, стараясь поймать ее взгляд. — Это всего лишь лекарство. Тебе нечего бояться. — Нет! Нет! Не надо! —воскликнула Лира она. Королева понимала, что уговоры бесполезны. Поставила бокал на стол и кивнув лекарю, сжала губы приняла решение. Она обхватила Лиру руками, крепко прижав её к себе, пытаясь зафиксировать её положение. Лира отчаянно сопротивлялась и рыдала, её тело извивалось, но королева, обладая немалой физической силой, смогла её удержать. — Прости меня, милая, — прошептала королева, глядя в полные ужаса глаза Лиры. — Это ради тебя. В этот момент лекарь, воспользовавшись тем, что королева удерживает Лиру, Мириам аккуратно поднесла к её губам бокал с лекарством. Лира, почувствовав прикосновение холодного стекла, попыталась отвернуться, но лекарь была настойчива. Она медленно, небольшими порциями, начала вливать лекарство в рот Лиры. Девушка давилась, кашляла, пыталась выплюнуть горькую жидкость, но королева продолжала крепко держать её, не позволяя вырваться. — Все хорошо милая, все в порядке, ещё глоток, все хорошо, это просто лекарство, не бойся, ещё глоток Лира, вот так… Наконец, всё лекарство было выпито. Лира, обессиленная борьбой и действием успокоительного, постепенно начала затихать. Её рыдания стали тише, дрожь в теле стихла, взгляд стал более осмысленным. Она медленно закрыла глаза и, наконец, уснула, измученная пережитым ужасом в руках Алии. Но даже во сне её лицо оставалось напряжённым, а по щекам продолжали катиться редкие слезинки, напоминая о том кошмаре, который она пережила. Алия осторожно отпустила тело спящей Лиры, бережно переложила её на подушку и заботливо укрыла ее тёплым покрывалом. Затем она присела на край кровати рядом с девушкой и легонько провела рукой по её волосам. — Спасибо Мириам, — тихо произнесла она. — Я не знаю, что бы я делала без вас. -Лекарь лишь покачала головой и положила руку на плечо королевы. — Всё будет хорошо, Ваше Величество, — сказала она с мягкой уверенностью. — Ей нужно время. Время, чтобы оправиться от пережитого. — Королева кивнула и снова посмотрела на спящую Лиру. Она сидела рядом с ней, не отрывая взгляда от её бледного лица.

***

— Шесть месяцев… — Голос королевы Алии был полон горечи и усталости. — Шесть месяцев потребовалось, чтобы она просто перестала меня бояться. Перестала вздрагивать от каждого прикосновения и прятать глаза. Вы не представляете, чего мне это стоило. Каждый шаг, каждое слово, каждая ее улыбка… каждый взгляд… это было невероятно сложно. — Она вздохнула, проведя рукой по волосам Лиры. — Как будто я приручала дикого зверька. Я была так осторожна с ней… Стоило мне взять её за руку слишком быстро, подойти, когда она не ждала, — и её тут же накрывали воспоминания о пережитых ужасах. Я старалась быть предельно аккуратной. И как только она ожила, стала улыбаться, смеяться и превращаться в обычную девушку… сегодня… всё это было перечёркнуто. Эта злая выходка Анаис… И эта Элиана Грейс… Клянусь, я убью её, как только найду. За то, что она сделала с этой девочкой. Как она вообще оказалась в моём дворце?! Я так старалась, — повторила Алия, в её голосе звучало отчаяние. —Я следила за своим голосом, за выражением лица, лишь бы помочь этой хрупкой девочке восстановиться. И как только она, казалось, обрела покой… это ужасное унижение на балу… — Алия остановилась и посмотрела на лекаря. — Я люблю Лиру, — тихо сказала она. — Я хочу её… но я поклялась, что решение будет только за ней, когда она сама будет готова. Я не хочу её торопить. То, что я сделала с ней там, в шатре… — Алия замолчала, не в силах произнести слово «насилие». — Это то, что я отчаянно пытаюсь стереть из её памяти. — Ваше Величество, вы делаете всё правильно, — мягко сказала она. — Благодаря вашему терпению и заботе Лира восстановилась почти полностью. Позвольте мне признаться, —Мириам сделала паузу, — глядя на то, насколько измучена, насколько тяжёлым было моральное состояние Лиры, я даже хотела предложить вам отправить её жить в горы, на пастбища, в покой и тишину, чтобы избавить её от травм. Я не верила, что она сможет полностью восстановиться. Но благодаря вам, вашему добру и заботе, девушка стала оживать, стала более открытой и спокойной, — продолжила лекарь. — И всё это только благодаря вашей ласке, терпению и заботе всех, кто её окружал: прислуги, поварих, горничных… всех, кому вы приказали заботиться о моральном состоянии Лиры и беречь её от любых напоминаний о прошлом. Девушка шла на поправку только благодаря той атмосфере, которую вы создали вокруг неё. И я уверена, —Мириам посмотрела Алие в глаза, — что и в этот раз вы сможете успокоить израненную душу Лиры. Ваша любовь и терпение, это её лучшая защита. — Я виню себя за то,как мы с ней встретились…тот что произошло в шатре… я изнасиловала ее тогда… — с тяжёлым вздохом произнесла королева. — Ваше Величество, благодаря этой встрече Лира сейчас здесь, в этой постели, в безопасности. Да, то, что ей пришлось пережить — и до, и после вашей встречи — было ужасно. Но позвольте мне спросить: что бы с ней стало, если бы ваши пути не пересеклись? Если бы вы разминулись, если бы вы отправили её на рынок с другими пленниками? Где бы она сейчас была? Возможно, стояла бы на помосте, выставленная на позорные торги, как вещь. Или, что ещё хуже, ублажала бы капризы очередной госпожи, жестокой и беспринципной, подобной Элиане. А может быть, уже умерла бы — от голода, от побоев или от болезни, подхваченной в неволе. Всё, что вы сделали для неё за эти полгода, с лихвой перевешивает тяжесть обстоятельств вашей встречи. Состояние возбуждения, в котором пребывает воин после боя, мне знакомо, Ваше Величество, и я ни в коей мере не смею вас осуждать. В тот момент вы видели в ней врага, и поступили так, как поступают с побеждённым врагом на войне. Но сейчас, прошу вас, думайте не о том,как именно произошло ваше знакомство с Лирой, а о том,что вы сделали для неё за это время. Взгляните на неё: как она изменилась, как расцвела рядом с вами из измождённой затравленной девочки она превратилась в красивую цветущую девушку. Сегодня, когда она очнулась, она бросилась к вам за помощью, как к последней надежде. Не ко мне, не к Эльзе, а к вам Ваше Величество. С таким отчаянием она вцепилась в вашу одежду… Она видит в вас защиту, опору, она вас любит, просто пока не может в этом признаться. Эта девочка гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд, и она справится с тем, что случилось сегодня. Я вижу в ней огромное, неугасимое желание жить и быть счастливой. Да, её раны глубоки, но с вашей любовью и заботой они обязательно заживут. Королева закрыла глаза и глубоко вздохнула. Слова Мириам немного успокоили её, но боль за Лиру никуда не делась. Она чувствовала себя бессильной перед лицом той жестокости, которую пришлось пережить этой юной девушке. Но она поклялась себе, что сделает всё возможное, чтобы Лира снова обрела покой и счастье.

***

Алия укутала девушку в покрывало и осторожно устроилась на кровати рядом с ней. Она не хотела оставлять Лиру одну в таком состоянии. Страх, который она видела в глазах девушки, глубоко тронул её. Алия нежно прижала Лиру к себе, стараясь не причинить ей дискомфорта, но в то же время дать почувствовать опору. Лира, погруженная в сон, словно инстинктивно искала защиты. Сквозь сон она снова крепко вцепилась пальцами в ткань платья королевы, прижимаясь к ней всем телом, как испуганный ребёнок. Королева нежно провела рукой по мягким, шелковистым волосам Лиры, стараясь успокоить её. Она поправила на ней одеяло, чтобы девушке было тепло и уютно. В тишине ночи слышалось только тихое дыхание Лиры. Алия чувствовала глубокую ответственность за эту хрупкую девушку, за её израненную душу.

***

Алия проснулась и первым делом посмотрела на спящую рядом Лиру. Их лица были совсем близко. Алия нежно поцеловала Лиру в лоб, едва касаясь губами ее кожи, и мягко провела рукой по ее волосам. От этого прикосновения Лира начала просыпаться. Она медленно открыла глаза и какое-то время смотрела на Алию. Затем в ее взгляде мелькнуло воспоминание о вчерашнем, и она резко села на кровати. Однако, к удивлению Алии, Лира не попыталась ни убежать, ни оттолкнуть ее. Вместо этого на лице Лиры отразился стыд. Она чувствовала неловкость за свою вчерашнюю истерику, за ту беспомощность, которую она проявила. Ей было очень стыдно, и она, плотнее закутавшись в покрывало, прижала его к себе, пытаясь спрятаться. Тихо, почти шёпотом, она проговорила: — Простите… Увидев, что Лира не собирается убегать и находится в относительно спокойном состоянии, королева мягко улыбнулась и покачала головой. — Тебе не за что просить прощения, милая, — сказала она ласково. — То, что произошло вчера, было ужасным потрясением для тебя. Ты ни в чем не виновата. Алия видела, как Лира все еще хрупка и уязвима, и ее сердце сжалось от сострадания. Она почувствовала укол вины за то, что не смогла уберечь девушку от пережитого ужаса. — Это я должна просить у тебя прощения, Лира, — тихо произнесла королева. — За то, что я не смогла тебя защитить. Алия встала с кровати и подошла к комоду. Она взяла уже знакомую Лире рубашку — ту самую, которую надевала на нее раньше. В этой просторной, мягкой рубашке Лира всегда чувствовала себя немного защищеннее, как в уютном коконе. Алия подошла к Лире и, стараясь не напугать ее резкими движениями, аккуратно надела на нее рубашку. Лира почувствовала себя чуть более защищённой в большой для нее рубашке королевы. Мягкая ткань приятно прилегала к коже, напоминая о тепле и уюте. Она подняла глаза на Алию и увидела в ее взгляде не осуждение, а лишь сочувствие и нежность.

***

Им принесли завтрак прямо в постель. Алия и Лира поели, поставив поднос прямо на одеяло. После завтрака пришла Мириам, чтобы снова осмотреть Лиру. Не заметив никаких осложнений, она заверила, что девушка идет на поправку, и удалилась. Королева решила, что Лире необходимо полное спокойствие, и не позволяла ей покидать кровать весь день. Она сама ухаживала за ней, следила, чтобы Лира достаточно спала и восстанавливалась после пережитого потрясения. Эта забота со стороны королевы была ощутима для Лиры. Она чувствовала тепло и нежность в каждом прикосновении, в каждом слове. Страх и паника, пережитые накануне, постепенно отступали на второй план, уступая место спокойствию и благодарности. Она чувствовала себя в безопасности рядом с Алией, и это ощущение было для нее сейчас самым важным. За обедом королева, видя, что Лира немного успокоилась, решила сообщить ей новости: — Я отправила своих солдат на поиски Элианы, — мягко сказала Алия, глядя Лире в глаза. — Я надеюсь, что скоро мы получим известия. А пока… — она сделала небольшую паузу, — я распорядилась приставить к тебе стражу. Они будут рядом, чтобы ты чувствовала себя в полной безопасности.