Трофей (Восток)

Страх Лиры перед мыслью остаться без защиты королевы был всепоглощающим. Он окутал её, как липкий, ледяной саван, проникая под кожу, в самые кости, сковывая не только движения, но и само дыхание. Ужас перед возможным возвращением к бывшей хозяйке, Госпоже Элиане, затмевал собой всё остальное, превращая мир вокруг в размытое, нечёткое пятно. Воспоминания, которые королева Алия с таким трудом и терпением пыталась вырвать с корнем из памяти девушки, будто сорняки с плодородной почвы. Лира помнила всё, как будто это произошло не годы назад, а лишь вчера. Она помнила день, когда её купили, как бессловесную скотину на грязном, шумном рынке. Помнила, как её, будто мешок с зерном, грубо бросили на дно повозки и привезли в роскошный, но холодный и чужой дом Госпожи Элианы. И, самое страшное, она помнила ту первую ночь… ночь, когда её невинность была жестоко и безжалостно растоптана, как хрупкий цветок тяжёлым сапогом. В памяти всплывали обрывки кошмарных воспоминаний: грубые, потные руки, отвратительные, искажённые похотью лица, пьяные, звериные крики, от которых кровь стыла в жилах. Она отчаянно сопротивлялась, царапалась, кусалась, пытаясь защитить себя, своё хрупкое, ещё не осквернённое тело, но её слабые, детские попытки лишь вызвали ещё большую, садистскую жестокость. Её избили до полусмерти, бросили на холодный каменный пол, как ненужную, сломанную вещь, и надругались над ней, отняв не только девственность, но и веру в человечность. Боль физическая смешалась с болью душевной, порождая невыносимую, адскую муку, которая, казалось, никогда не закончится. После той ужасной ночи кошмар повторялся почти каждую ночь, превращая её жизнь в нескончаемую пытку. Лиру просто отдавали на ночь любым гостям её хозяйки, богатым и влиятельным, для которых она была лишь развлечением, способом удовлетворить свои низменные инстинкты. С ней творили ужасные, немыслимые вещи, методично, шаг за шагом, ломая её психику, уничтожая её личность, превращая в безвольную куклу. Её подвергали унижениям, заставляли танцевать обнажённой перед пьяными, похотливыми взглядами, от которых хотелось спрятаться, исчезнуть, раствориться в воздухе. Её бросали в толпу, где её рвали на части, словно дичь, утоляя свою жажду власти и жестокости. Каждое воспоминание, как осколок разбитого зеркала, вонзалось в её душу, раня её изнутри, причиняя нестерпимую, невыносимую боль. Теперь, после этой случайной, роковой встречи с Элианой в бальном зале, все эти кошмары вернулись, как восставшие из могилы призраки, готовые снова завладеть ею. Всё, что королева Алия так долго и с таким терпением пыталась залечить в душе Лиры, все её усилия, направленные на то, чтобы девушка забыла ужасы прошлого, оказались напрасными, как песок, уходящий сквозь пальцы. Весь этот кошмар вернулся, навис над ней тёмной, зловещей тенью, грозя поглотить её окончательно, затянуть обратно в ту бездну отчаяния и страха, из которой она с таким трудом, с такой надеждой выбралась. Лира чувствовала, как её снова затягивает вниз, в холодную, липкую тьму, и боялась, что больше не сможет сопротивляться, что тьма поглотит её навсегда. Страх сковал её, лишил сна и покоя, превратив каждый миг в мучительное ожидание неминуемой расплаты.

***

В минуты отчаянья Лира прижималась к Алии, цеплялась за королеву, как утопающий за соломинку, видя в ней единственную надежду на спасение от ужасов прошлого, которые грозили снова стать её настоящим. Та застенчивость, которую она испытывала перед королевой раньше, отошла на второй план, больше всего на свете Лира боялась сейчас, что Элиана вернётся и весь кошмар повторится. Алия терпеливо и ласково проводила все это время с Лирой, стараясь отдать ей все своё терпение и ласку, чтобы девушка вновь почувствовала себя в безопасности. Королева делала всё возможное, чтобы успокоить измученную Лиру. Она провела с ней всю ночь, не отходя ни на шаг, обнимая и шепча успокаивающие слова. Она гладила её по волосам, целовала в лоб, стараясь передать ей хоть немного своего тепла и уверенности. Лира спала в её покоях, в большой, мягкой кровати, под бдительной охраной, чувствуя себя, как никогда прежде, в безопасности. Королева лично распорядилась усилить охрану дворца, приказав утроить патрули, а не удвоить, как обычно, и тщательно проверять всех входящих и выходящих, не делая исключений ни для кого, даже для самых приближенных. Она мобилизовала все свои ресурсы, включая тайную стражу и самых опытных сыщиков, чтобы найти бывшую хозяйку Лиры, Элиану, но пока поиски не приносили результатов. Элиана как будто растворилась в воздухе, не оставив после себя ни следа. Это вызывало у королевы всё большее беспокойство, ведь неизвестность была самым страшным врагом. За своё бесстыдное и жестокое поведение на балу Анаис понесла заслуженное, но, по мнению королевы, недостаточное наказание. Не желая устраивать публичный скандал и привлекать лишнее внимание к произошедшему, она отправила её в ссылку в отдалённое, почти заброшенное поместье, подальше от двора, от столичной суеты и, самое главное, от возможности плести интриги и вредить другим. Это было суровое, но, к сожалению, единственно возможное в данной ситуации решение. Королева понимала, что Анаис заслуживает большего, но сейчас главной её задачей было защитить Лиру и сохранить мир в своём дворце.

***

Тем временем, главной заботой королевы оставалось возвращение Лиры к нормальной жизни, насколько это вообще было возможно после пережитого. Мириам постоянно наблюдала за ней, используя все свои знания и умения, стараясь облегчить её душевные страдания, залечить глубокие раны, нанесённые прошлым. Она готовили для неё успокаивающие травяные отвары, пытаясь вернуть ей душевное равновесие. Постепенно, благодаря неустанной заботе королевы, её постоянному присутствию и усилиям Мириам, Лира начала немного успокаиваться, хотя тень страха всё ещё не покидала её больших, печальных глаз. Ей становилось немного лучше, она начала есть, хотя и с небольшим аппетитом, стала немногословной, но всё же отвечала на вопросы королевы. Лира видела постоянную охрану, окружавшую её повсюду, видела заботливых слуг, готовых выполнить любое её желание, и, самое главное, она видела королеву — её твёрдый, уверенный взгляд, полный любви и защиты. Присутствие королевы действовало на неё, как бальзам на рану, возвращая ей ощущение безопасности и покоя. Каждый раз, когда королева брала её за руку, нежно улыбалась и говорила слова поддержки, Лира чувствовала, как страх отступает, уступая место благодарности и зарождающейся, ещё очень хрупкой, надежде на будущее. Она чувствовала, что не одна, что у неё есть защита, есть человек, который никогда её не предаст и не оставит в беде. Это осознание придавало ей сил и помогало постепенно возвращаться к жизни.

***

Когда Лира почувствовала себя достаточно хорошо, чтобы вернуться в свою комнату, королева, опасаясь за её состояние, распорядилась, чтобы её сопровождали несколько самых надёжных и чутких служанок. Однако, едва переступив порог своей спальни, Лира снова погрузилась в пучину отчаяния, будто её толкнули в ледяную воду. Воздух в комнате, казалось, сгустился, наполнившись тяжёлыми воспоминаниями. Взгляд её невольно упал на вешалки, где, как призраки прошлого, висели те самые откровенные, вызывающие наряды, в которых её заставляли появляться перед королевой, те самые, что обнажали её не только физически, но и морально, выставляя на всеобщее обозрение в бальном зале. При одном взгляде на них по телу пробежала волна отвращения, а в горле встал ком. Эти платья — тонкие, полупрозрачные, были символом её бесправия, её унижения, её наготы. При виде платьем в ней вскипела ярость, смешанная с отвращением и отчаянием. Ярость от беспомощности, от невозможности стереть из памяти все те кошмарные ночи, проведённые в страхе и унижении. Ужас от мысли, что всё это может повториться снова. Лира, бросилась к платьям, разрывая их на куски, словно пытаясь уничтожить вместе с ними и свои страшные воспоминания. Ткань трещала под её руками, кружева и бисер, рассыпаясь по полу. Её пальцы, дрожащие от ярости, сжимали тонкий шёлк, разрывая его с такой силой, будто пытались разорвать саму ткань времени, вернуть прошлое и изменить его. Служанки в ужасе отшатнулись, не зная, как остановить этот внезапный приступ ярости и отчаяния. Вскоре в комнату вошла королева, привлечённая доносившимся оттуда шумом. Она увидела Лиру, стоящую посреди разорванных платьев, как будто на поле битвы, с лицом, искажённым от горя и боли. Её глаза были полны слёз, а тело сотрясалось от рыданий. Алия медленно подошла к Лире и обняла её, прижимая к себе. — Всё хорошо, милая, — прошептала она, гладя Лиру по волосам и целуя в висок. — Всё кончено. Я здесь… Затем, обратившись к служанкам, королева отдала чёткий и спокойный приказ: — Уберите всё это. Немедленно. И распорядитесь, чтобы гардероб Лиры пополнили простой и удобной одеждой. Никаких больше этих…платьев. Никогда. Я отменяю обычай, наряжать наложниц в столь откровенные наряды.

***

Этот поступок королевы стал ещё одним проявлением её глубокой заботы и истинного понимания. Она не винила Лиру за её эмоциональный срыв, она сделала всё, чтобы избавить её от любых, даже самых незначительных, напоминаний о пережитом ужасе. Королева понимала, что для полного исцеления Лире нужно не только время и покой, но и полное, безоговорочное избавление от всего, что связано с её прошлым, от всех символов её унижения и бесправия. Она хотела, чтобы Лира почувствовала себя не просто в безопасности, но и свободной от оков прошлого, защищённой от любых угроз и, наконец, просто счастливой, насколько это возможно после пережитых ею страданий. Королева, приняв решение, действовала быстро и решительно. Она велела не только убрать из комнаты Лиры все остатки разорванных платьев, но и полностью закрыть эту комнату, запечатав её, как склеп, полный мрачных воспоминаний. Она приказала освободить для Лиры другую, более просторную и светлую комнату, расположенную напротив её собственных покоев. Теперь Лира могла сама, без сопровождения слуг и без предварительного доклада, прийти к королеве в любое время дня и ночи, ища утешения, защиты или простого человеческого тепла. Страже, охранявшей покои королевы, был отдан строжайший приказ: впускать Лиру в любое время, когда она этого пожелает, не задавая вопросов и не задерживая ни на мгновение. Этот приказ был озвучен в присутствии всего караула, чтобы каждый стражник знал о нём. Этот жест, имел огромное значение для Лиры. Теперь Лира могла в любой момент найти убежище от своих страхов и воспоминаний, зная, что за дверью её ждут тепло, понимание и безусловная поддержка. Это был первый шаг к её исцелению.