Apple pie

꧁𓆩♡𓆪꧂

Сяо Цян, откинувшись в кресле, самодовольно ухмылялся своему отражению в тёмном стекле окна, неспешно потягивая ледяной виски. Этот выскочка, следователь Хань, перешёл все границы. И если он наивно полагает, что сможет уйти от возмездия, то его ждёт горькое разочарование. За спиной Сяо Цяна стояла мощная фигура, и он не намерен был стесняться в использовании своего положения. Информация об исчезнувших уликах, безусловно, досадная неприятность, но далеко не смертельная. У него в руках достаточно рычагов давления и ресурсов, чтобы нейтрализовать эту мелкую угрозу. Следователь Хань – всего лишь жалкая пешка, которую он с лёгкостью заменит другой. Главное сейчас – найти Сяо Чжаня до достижения им совершеннолетия и окончательно решить вопрос с его долей. Время неумолимо утекало сквозь пальцы. Сяо Цян откинулся глубже в кресле, прикрыв глаза, словно погружаясь в тёмные воды размышлений. Он прекрасно понимал, что те, кто подставил следователя, не остановятся на достигнутом. Они будут рыть землю, искать новые зацепки, отчаянно пытаясь вытащить на свет его грязные тайны. Но у него тоже есть свои люди, верные информаторы, чьи уши и глаза раскинуты повсюду, готовые держать его в курсе малейших изменений в этом деле. Игра началась, и он намерен выиграть её, чего бы это ни стоило. Внезапный, тихий стук в дверь нарушил его мрачные раздумья. Сяо Цян нахмурился, раздражённый этой непрошеной помехой. Он никого не ждал. — Войдите, — рявкнул он, вкладывая в свой голос всю накопившуюся злость. В кабинет робко проскользнул секретарь. — Господин Сяо, вам срочный звонок. Звонит господин Дуань, — пролепетал он. — Переведи на мой телефон! Лицо Сяо Цяна мгновенно преобразилось, словно на него надели маску ледяного спокойствия. Господин Дуань Сяоли был правой рукой самого главы клана Хань. Этот человек мог решить практически любую проблему, и его звонок мог означать как спасение, так и неминуемую гибель. Он осторожно взял телефон и прижал его к уху, словно боясь обжечься. — Слушаю вас, господин Дуань. Из динамика донёсся спокойный, но властный голос, от которого по спине пробежали мурашки: — Сяо Цян, у меня для тебя весьма неприятные известия. Появились некоторые осложнения, касающиеся той доли бизнеса, которую ты нам обещал. Сяо Цян похолодел. Тон господина Дуаня не предвещал ничего хорошего. — Какие осложнения, господин Дуань? Я держу ситуацию под полным контролем. — Под контролем, говоришь? — в голосе Дуаня прозвучала отчётливая ирония, словно он насмехался над его тщетными попытками обмануть судьбу. — Боюсь, твоя "локализация" дала серьёзную трещину. У меня на столе лежит весьма занимательный документ, разумеется, копия. Согласно которому, ты не имеешь никакого права распоряжаться той долей акций, которыми ты так щедро собирался нас отблагодарить. Сяо Цян почувствовал, как по спине струится холодный пот, а сердце бешено колотится в груди, словно пойманная в клетку птица. — Это какая-то чудовищная ошибка, господин Дуань, — прошептал он, едва слышно, словно боясь нарушить зловещую тишину. — Я не знаю, кто посмел вас дезинформировать, но все документы, подтверждающие мои права, в полном порядке и находятся у меня на руках. В трубке повисла тяжёлая, давящая тишина, казавшаяся невыносимой. Наконец, Дуань нарушил молчание своим ледяным голосом: — Боюсь, это не телефонный разговор. Мне необходимо, чтобы ты лично прибыл в Пекин. Нам предстоит обстоятельно обсудить сложившуюся ситуацию. Даю тебе ровно неделю. И, Сяо Цян, даже не пытайся ничего скрыть. Я всё равно узнаю правду. Связь оборвалась, оставив Сяо Цяна в оглушающей тишине. Он медленно опустил телефон на стол, и его руки задрожали, выдавая охвативший его страх. Игра только началась, а он уже чувствовал себя проигравшим. — Чёртово блядство! — выплюнул Сяо Цян, срываясь на гнев. Он судорожно набрал номер Исина. — Господин Чжан, неужели вы забыли… — Я прекрасно всё помню, господин Сяо, только вот не пойму, чего вы от меня хотите? — Мы же союзники, вы должны мне помочь! — Обычно союзники просят о помощи, предлагая взамен что-то ценное, а не шантаж делом, которым разве что можно задницу подтереть. Исин усмехнулся в трубку, и Сяо Цян почувствовал себя загнанным в угол. Он стряхнул с себя неприятное ощущение и ядовито произнёс: — Я бы не был так уверен в своей неуязвимости, Исин. То, что я прочитал в тех документах… — Что мой дед заключил сделку с Лю Бохаем? И кого вы собираетесь этим удивить, господин Сяо? — Исин замолчал, в трубке было слышно только его ровное дыхание. — Ах ты, змеёныш, — прошипел Сяо Цян. — А я всё гадал, кто помог моему сыну сбежать! — У вас нет сына, — сухо отрезал Исин. — У вас было всё, господин Сяо: верный друг, любящая жена, уважающий вас сын. Но вас настолько ослепила жажда власти, что в итоге вы лишились всего. Мне вас искренне жаль. Сяо Цян не успел ничего ответить, в трубке повисла тишина… Ярость вскипела в крови, грозя разорвать его на части. Комната казалась ему тесной и душной. Он метался по кабинету, как дикий зверь, запертый в клетке, не находя себе места. Исин, этот наглый выскочка, переиграл его! Мало того, что помог Сяо Чжаню скрыться, так ещё и выставил его полным идиотом перед кланом Хань. Нужно действовать, и как можно скорее. Он схватил телефон и набрал номер своего самого доверенного человека, телохранителя и правой руки. — Ли Вей, ко мне, немедленно! Меньше чем через минуту Ли Вей уже стоял перед ним, словно тень, готовый выполнить любой приказ. Сяо Цян вкратце изложил ему ситуацию, не скрывая своего бушующего гнева. Ли Вей слушал молча, не перебивая. — Нужно найти Сяо Чжаня. Его прячут люди клана Лю. Любой ценой заставь его подписать отказ от доли. Если понадобится – убей его. Но сделай это быстро и чисто. Они думают, что смогут сломать меня? Они глубоко ошибаются!

***

В небольшой, уютной комнате витал лёгкий аромат ромашкового чая, успокаивающий и умиротворяющий. Сяо Чжань лежал на полу своей съёмной квартиры, предоставленной ему кланом Лю в качестве временного убежища, и погружался в размышления. Не успели они с Ван Ибо воссоединиться и провести вместе несколько счастливых дней, как им снова пришлось расстаться. В силу того, что Ибо был частью семьи Фэн, ему пришлось вернуться к Джексону в квартиру, расположенную на нейтральной территории, чтобы не подвергать Сяо Чжаня опасности. Ибо очень хотел забрать Сяо Чжаня с собой, но Исин настоял на том, что тому пока слишком рискованно покидать убежище и передвигаться без надёжной защиты клана Лю. Сяо Чжань даже сделал предложение встретиться с Сяо Цяном и подписать все злополучные документы, отказавшись от своей доли в его пользу, лишь бы тот оставил его в покое, но в жестоком мире бизнеса всё было гораздо сложнее. Исин терпеливо объяснил ему, что дело не только в деньгах и акциях. Сяо Цян представляет собой серьёзную угрозу для всех близких, для клана Лю, и пока он жив и на свободе, эта угроза никуда не исчезнет. Подписание отказа от доли лишь даст Сяо Цяну ещё больше власти и возможностей, усилив его позиции и позиции клана Хань. Сяо Чжань понимал, что Исин прав, но страх по-прежнему сковывал его сердце. И мама… О чём она думала, когда переписывала свою немалую долю акций на него? Неужели она рассчитывала на чью-то поддержку извне, или всё же верила в то, что Сяо Чжань сможет удержать полученную таким неожиданным образом часть власти и выйти победителем из этой жестокой игры? Но он не хотел быть частью этой игры, он просто хотел жить нормальной жизнью. Он медленно поднялся с пола и подошёл к окну, за которым кипела жизнь: люди спешили по своим делам, смеялись и разговаривали, не подозревая о том, что где-то рядом разворачивается настоящая драма. Он чувствовал себя оторванным от этого мира, словно наблюдая за ним сквозь толстое стекло, не имея возможности прикоснуться к нему. Внезапно в дверь постучали. Стучали настойчиво и громко. Сяо Чжань замер, прижавшись спиной к стене, словно пытаясь слиться с ней. Исин строго-настрого запретил ему открывать дверь кому бы то ни было! Он не откроет. Стук повторился, став ещё более требовательным. Сяо Чжань закрыл глаза, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Он достал телефон и дрожащими пальцами набрал номер Хаосюаня. — Сяо Чжань? — раздался тихий, но взволнованный голос в трубке. — Они здесь, — прошептал Сяо Чжань и сбросил вызов. Этого короткого сообщения было достаточно, чтобы охрана начала действовать. Он знал, что рано или поздно незваные гости ворвутся внутрь. Он был один, беззащитен, и ему оставалось только ждать, затаив дыхание. Вдруг он услышал, как в замке проворачивается ключ. Откуда у них ключ? Дверь начала медленно открываться. Сяо Чжань приготовился к худшему. В узкой щели показалось дуло пистолета. Сердце Сяо Чжаня бешено заколотилось в груди, словно пойманная в ловушку птица, отчаянно пытающаяся вырваться на свободу. Он оттолкнулся от стены и бросился в сторону кухни, отчаянно надеясь найти хоть что-то, чем можно было бы защититься. Его взгляд лихорадочно скользнул по столу, и он схватил нож для мяса – жалкое оружие против огнестрельного оружия, но это было лучше, чем ничего. Дверь распахнулась с громким треском, и в квартиру ворвались двое мужчин в тёмных костюмах, словно тени, вырвавшиеся из ночного кошмара. Один из них держал пистолет наготове, его палец лежал на спусковом крючке, готовый в любой момент выпустить смертоносный свинец. Второй быстро осматривал комнату, оценивая обстановку и выискивая жертву. Сяо Чжань замер в углу кухни, крепко сжимая нож в дрожащей руке. Он знал, что шансов у него немного, но он будет сражаться до последнего вздоха. Он не позволит просто так забрать его жизнь. Мужчина с пистолетом медленно двинулся в его сторону, его глаза горели холодным, нечеловеческим огнём. — Сяо Чжань, не глупи, положи нож, — прозвучал глухой, бесчувственный голос, лишённый всякого сострадания. Сяо Чжань молчал, глядя на него в упор, не отрываясь. Он видел в глазах наёмника лишь ледяной холод и твёрдую решимость. Профессионалы. Машины смерти, запрограммированные на выполнение задания, остановить которых было невозможно. Внезапно раздался пронзительный телефонный звонок, нарушивший напряжённую тишину. Наёмники на мгновение замерли, словно сбитые с толку, и переглянулись между собой, обмениваясь быстрыми взглядами. Сяо Чжань воспользовался этим кратким замешательством и бросился на ближайшего наёмника с ножом, словно отчаянный камикадзе, готовый пойти на всё ради спасения своей жизни. В конце концов он что, зря проводил время в тренировках? Лезвие скользнуло по плотной ткани костюма, оставив неглубокий порез. Но этого было достаточно, чтобы наёмник отшатнулся от неожиданности и выронил свой пистолет на пол. Второй наёмник, опомнившись, мгновенно направил пистолет на Сяо Чжаня, целясь в самое сердце. Прогремел оглушительный выстрел, разлетевшийся эхом по всей квартире…

***

— Знаете, господин Чжан, когда Сяо Чжань рассказывал мне о вас, вы предстали передо мной человеком, которому я могу доверить своего омегу! Сяо Чжань слышал всё словно сквозь толстую пелену тумана, его сознание медленно возвращалось из небытия. Он узнавал голоса, полные боли и отчаяния: виноватый, дрожащий голос Исина и рычащий, звериный голос Ван Ибо, полный неконтролируемой ярости. — Я не отрицаю своей вины, но… — Никаких "но"! Ты обещал ему безопасность, а в итоге… Уйди отсюда, пока я тебе глотку не перегрыз! — это был настоящий дикий звериный рык, от которого кровь стыла в жилах. Сяо Чжань попытался открыть глаза, но яркий свет резанул по сетчатке, заставляя его снова зажмуриться от боли. Он чувствовал тупую, ноющую боль в правом плече и слабость во всём теле, словно его выжали до последней капли. Где он? Что произошло? В голове всплывали обрывки воспоминаний, словно осколки разбитого зеркала: стук в дверь, пистолет, выстрел… Он снова попытался открыть глаза, и на этот раз ему это удалось. Он лежал в ярко освещённой больничной палате, подключённый к капельнице. Рядом с ним, склонившись над кроватью, сидел Ван Ибо. Его лицо было бледным и осунувшимся, в глазах стояла глубокая тревога, словно он пережил страшную потерю. Заметив, что Сяо Чжань очнулся, Ибо облегчённо выдохнул и нежно сжал его левую руку в своей. — Чжань-Чжань, ты очнулся! Как ты себя чувствуешь? — голос Ибо дрожал от переполнявшего его волнения, выдавая его истинные чувства. Сяо Чжань попытался ответить, но его горло пересохло от жажды. Ибо осторожно поднёс к его губам стакан с прохладной водой. Сделав несколько небольших глотков, Сяо Чжань прошептал едва слышно: — Что… Что произошло? Где я? — Ты в безопасности, Чжань-Чжань. Ты в больнице. В тебя стреляли. Но всё позади. Я рядом, — Ибо нежно провёл рукой по его волосам, успокаивая его. — Больше никто не посмеет тебя тронуть, я не позволю этому случиться. — Я слышал голос Исина… — Я выгнал его, — невозмутимо проговорил альфа. — Пожалуйста, не сердись на него, — вздохнул Сяо Чжань. — Он и так… Он и так слишком много для меня сделал. — Сделал… Так сделал, что если бы не вовремя подоспевший Хаосюань, пуля попала прямо… — Ибо осёкся, словно оборвав нить кошмарного воспоминания. — Попала бы, да не попала, — слабо улыбнулся Сяо Чжань. — Главное, что я жив. А что с ними? С теми, кто стрелял? — Теперь это головная боль Исина и Джексона, — уклончиво ответил Ибо, стараясь не бередить его сознание лишними деталями. — Главное сейчас – твоё здоровье. Тебе нужен покой, чтобы восстановить силы. — Сколько я вообще тут провалялся? — Пару дней. Ты потерял много крови, но всё обошлось, ты у меня сильный. — Знаешь, что сделает меня ещё сильнее? — прошептал Сяо Чжань, прикрывая глаза. — Твой поцелуй. Он почувствовал, как Ибо склоняется над ним. Тёплые, жадные губы накрыли его, слегка прикусывая верхнюю, играя с ней кончиком языка. Сяо Чжань потянулся навстречу, но острая боль пронзила плечо, заставив его всхлипнуть и откинуться на подушку. — Мой храбрый зайчонок, — промурлыкал альфа, осыпая его лоб и щёки лёгкими поцелуями. — Эй, — омега легонько толкнул Ибо в плечо здоровой рукой. — С чего это я зайчонок? Ибо расхохотался, глядя, как Сяо Чжань пытается до него дотянуться, не задевая раненую руку. Схватив омегу за здоровую ладонь, он притянул её к себе, нежно целуя запястье, где белым узором виднелась метка истинности. У Сяо Чжаня перехватило дыхание, а Ибо, не отрывая губ от нежной кожи, прошептал: — Я чуть с ума не сошёл, когда Исин позвонил и сказал, что ты ранен. Примчался сюда, сломя голову. Думал, твои телохранители, расставленные по всей больнице, вышвырнут меня, как только увидят, но меня пропустили без лишних слов. — Лю Хайкуань знает про нас, про то, что мы истинные. Скорее всего, он их предупредил. — Мгм, Исин так и сказал, когда я ворвался в приёмную, — Ибо шумно выдохнул, а затем прижался щекой к груди омеги, туда, где трепетно билось его сердце. — Если бы эти идиоты сразу дали добро забрать тебя или разрешили мне уехать с тобой… — Если бы да кабы… — Сяо Чжань сжал его ладонь, поглаживая большим пальцем. — Не сейчас, так позже они бы добрались до меня. — Я так хочу всё бросить, всю эту месть, борьбу за наследство, вырвать тебя отсюда. Далеко-далеко, где нас никто не найдет. Но… — Да, Ибо, это "но" будет висеть над нами, пока мы не будем в полной безопасности. Пока мой отец жив, пока клан Хань представляет угрозу, нам не убежать, даже отдав им всё до последнего фэня. — Мы слишком много знаем, чтобы нас отпустили, — кивнул Ибо, поднимая голову и заглядывая в глаза Сяо Чжаню. В них плескалась усталость. Сяо Чжань вздохнул и прикрыл глаза. Он знал, что Ибо прав. Они оба оказались втянуты в эту опасную игру, и выход из неё будет стоить огромных усилий. Слишком многое поставлено на карту, слишком многие жаждут увидеть их поражение. Ибо крепко сжал его руку, чувствуя, как тепло любимого проникает в самое сердце. — Я люблю тебя, Чжань-Чжань. Больше жизни. Сяо Чжань открыл глаза и улыбнулся в ответ, вкладывая в эту улыбку всю свою нежность и преданность. — Я тоже тебя люблю, Бо-гэ. Ван Ибо подался вперёд, и их губы встретились в робком, трепетном поцелуе. В нём была надежда, вера в то, что их ждёт будущее, где они будут вместе, вопреки всему. Любовь, что пылала между ними, была сильнее любой опасности.

***

Неделю спустя Сяо Чжаня выписали из больницы. Ибо не отходил от него ни на шаг, окутывая заботой и вниманием. Даже на встречу с Лю Хайкуанем они поехали вместе. — Вообще-то, я бы предпочёл, чтобы ты ещё повалялся дома, а не таскался по этим собраниям, — проворчал Ибо, устраивая омегу поудобнее в машине. — Куань-гэ попросил присутствовать, так что нам придётся присоединиться и выслушать, что он хочет сказать, — ответил Сяо Чжань, слегка успокаивающе сжимая ладонь альфы. Встреча проходила в одном из фешенебельных ресторанов, принадлежащих клану Лю. Хайкуань встретил их сдержанно, но радушно, словно старый друг. Они расположились в отдельном зале, где пока никого не было. Им принесли чай, от которого поднимался приятный аромат ромашки, успокаивающий и расслабляющий. Хайкуань внимательно оглядел Сяо Чжаня, оценивая его состояние. — Рад видеть тебя в добром здравии, Чжань-Чжань. Ван Ибо, спасибо, что пришёл. — Мы пришли раньше остальных? — спросил Ибо, осматривая просторный зал. — Да, ждем Исина и Хаосюаня, — Хайкуань сделал паузу, затем добавил: — И делегацию клана Фэн. Ван Ибо и Сяо Чжань обменялись тяжёлыми взглядами. — Мы точно должны здесь быть? — неуверенно спросил Сяо Чжань, предчувствуя неладное. — Абсолютно, — раздался голос из коридора, и в зал вошёл Исин, за ним – Джексон и двое незнакомых Сяо Чжаню мужчин. Процессию замыкал Хаосюань. — Рад приветствовать вас, господин Фэн Шаофэн, — произнёс Хайкуань, отвешивая уважительный поклон. — Благодарю за приглашение, — поклонился в ответ глава клана Фэн, а затем указал на мужчину, стоявшего рядом с ним: — Это мой помощник, Цай Сюйкунь. Ван Цзяэра вы уже знаете. Цай Сюйкунь и Джексон склонились в приветствии. Хайкуань ответил кивком. Шаофэн казался совсем молодым, хотя Сяо Чжань слышал, что тому уже под пятьдесят. Стройный, с точёными, но отстранёнными чертами лица, взгляд тёмный и пронзительный. Сюйкунь и вовсе выглядел ровесником омеги – юный и с надменным выражением на лице. — С моими людьми вы уже успели познакомиться, — Фэн Шаофэн кивнул, а Хайкуань представил омегу: — А это – господин Сяо Чжань. Сяо Чжань сглотнул и поклонился. Глава клана Фэн окинул его оценивающим взглядом, от которого по спине омеги пробежали мурашки. Он почувствовал себя бабочкой, приколотой к стеклу, которую рассматривают под микроскопом. Ван Ибо почувствовал напряжение Сяо Чжаня и слегка сжал его руку, словно говоря: "Я рядом". После формальных приветствий все расселись за большим столом. Хайкуань объявил встречу открытой. В воздухе повисло напряжение, которое можно было резать ножом. Он говорил спокойно и взвешенно, стараясь занять нейтральную позицию и предлагая компромиссные решения. — Ситуация накаляется. Клан Хань активизировался, и мы ожидаем от них новых провокаций. Сяо Чжань поёжился, чувствуя, как его сердце начинает биться чаще. Ибо крепче сжал его руку. — Мои люди доложили, — заговорил глава клана Фэн, — что дела Сяо Цяна находятся в плачевном состоянии. Вы постарались? — К сожалению, нет, — спокойно ответил Хайкуань. — Мы не стали бы так сразу его выдавать. Нам пока выгодно держать его в живых. — Понимаю, — кивнул Шаофэн. — Но нам нужно действовать сообща, чтобы противостоять надвигающейся угрозе. Клан Хань не остановится ни перед чем, чтобы достичь своих целей. Они готовы развязать войну между кланами. Мы не можем этого допустить. — Именно для этого мы и посылали Джексона на переговоры, — произнёс Шаофэн, обмениваясь взглядом с Хайкуанем. — Хм, — хмыкнул Цай Сюйкунь, бросая на Джексона насмешливый взгляд. — Ящик Пандоры, который нашёл Джексон, — он перевёл взгляд на Хайкуаня, — содержит информацию, способную разрушить всё правительство Китая, включая и нас самих. — С этим нельзя не согласиться, — печально кивнул Хайкуань. — Поэтому я и согласился встретиться с вами и обсудить дальнейшие действия. — Наши кланы враждовали на протяжении многих поколений. Вы действительно верите, что мы сможем объединиться? — Я уверен, что мы достаточно благоразумны, чтобы забыть о старых обидах ради общей цели. Я не просто думаю, я уверен в крепости нашего будущего союза. Слова Хайкуаня звучали настолько сильно и уверенно, что Фэн Шаофэн не смог сдержать улыбки, одобрительно кивнув. — Что ж, я не могу с вами не согласиться. Но позвольте задать один вопрос. Для чего здесь эти молодые люди? Не поймите меня неправильно, я не против их присутствия, но молодой господин Сяо, насколько я понимаю, является сыном нашего врага, — альфа уставился на Сяо Чжаня, словно желая пронзить его взглядом. — Так называемый отец, — с вызовом ответил омега, не отводя взгляда от Шаофэна, — сначала убил своего лучшего друга, потом лишил Ван Ибо права на наследство и выгнал из дома, бросив его в лапы Чэн И. Он собирался выдать меня замуж за любого альфу, лишь бы заключить выгодную сделку, а после – свести с ума, чтобы заполучить ту часть бизнеса, которую оставила мне моя мать… И я не удивлюсь, если она погибла не случайно. И вы думаете, господин Фэн, что после всего этого я буду считать его своим отцом? Фэн Шаофэн быстро взглянул на Ван Ибо, чей взгляд был прикован к Сяо Чжаню, а затем перевёл взгляд на Лю Хайкуаня. — Довольно… убедительно, — медленно произнёс глава клана Фэн. — Что ж, в таком случае я снимаю свой вопрос. Но, господин Лю, вы должны понимать, что любое сотрудничество подразумевает взаимную выгоду и доверие. Мы должны быть уверены, что можем доверять друг другу, и что никто из нас не предаст другого ради собственной выгоды. — Я полностью с вами согласен, господин Фэн, — ответил Хайкуань. — И я готов предоставить вам все необходимые гарантии. Как я уже говорил, у нас общая цель – остановить клан Хань и не допустить войны между кланами. Ради достижения этой цели я готов пойти на компромиссы. Встреча продолжалась несколько часов. Обсуждались детали будущего сотрудничества, планы по противодействию клану Хань и меры по обеспечению безопасности. Сяо Чжань сидел молча, внимательно слушая всё, что говорилось. Он понимал, что от исхода этой встречи зависит его будущее и будущее Ван Ибо. В конце концов, стороны пришли к соглашению. Было решено создать совместный штаб, который будет заниматься координацией действий и обменом информацией. Также была достигнута договоренность о проведении совместных операций против клана Хань. А самое главное — ни Сяо Чжань, ни Ван Ибо в этом участвовать не будут. Сяо Чжань облегчённо вздохнул. Казалось, что худшее позади. Но тут подал голос Ибо: — Что значит, мы не при делах? — Вам не стоит в это вмешиваться. Мы будем держать вас в курсе событий, но сами вы ничего делать не будете, — успокоил его Исин. — Но… — Ван Ибо! — рявкнул Джексон. — Подумай о последствиях. Сяо Чжань уже получил свою порцию свинца, хочешь, чтобы это повторилось? Ибо обеспокоенно посмотрел на Сяо Чжаня и виновато опустил глаза. Омега протянул к нему руку и успокаивающе погладил. — Бо-гэ, давай прислушаемся к взрослым дяденькам, — он бросил на Джексона хитрый взгляд, и тот расслабленно улыбнулся. — Давай сделаем так, как они хотят. Мы с тобой не воины. И если с тобой что-то случится… Исин прокашлялся, прерывая повисшую в воздухе неловкость, и посмотрел на Сяо Чжаня. — Пока основная цель Сяо Цяна — это ты. Я разговаривал с ним, пока ты был в больнице… — он замолчал, переводя взгляд на остальных. — Ладно, раз уж мы теперь в союзе, главное — доверие, верно? — Что ты пытаешься сказать? — не выдержал Сяо Чжань. — Сяо Цян так вывел меня своей надменностью, что я послал его куда подальше, когда он в очередной раз попытался меня шантажировать. А ещё он знает, что я связан с кланом Лю и что всё это время помогал тебе. — Вы знаете, кто стрелял в меня? — вдруг вырвалось у Сяо Чжаня. — Там был прихвостень Сяо Цяна, но ускользнул, а те двое, что ворвались к тебе — люди клана Хань. — Как они узнали, где я? — Выясняем, — ответил молчавший до этого Хаосюань. — В твоей защите брешь, круг доверенных лиц сузился до предела. Фэн Шаофэн, не мигая, изучал омегу взглядом, словно препарируя его душу. — Предлагаю перевести его под нашу опеку, — произнёс он, не отрываясь от Сяо Чжаня. — И речи быть не может, — отрезал Исин. — Ваши люди могут поехать с ним, — пояснил Шаофэн. — И куда же? Прямиком на вашу территорию? — Господин Сяо Чжань находится под нашей защитой, и я не позволю его забрать, — холодно вставил Хайкуань. — Вы готовы дать добро на присутствие Ван Ибо на вашей территории? — Я уже дал его. — Но мы — нет, — возразил Шаофэн. Сяо Чжань, метая взгляд от одного альфы к другому, чувствовал, как клокочущая ярость поднимается в нём всё выше. — Хватит! — вдруг взорвался Сяо Чжань, вскакивая из-за стола. Все взгляды обратились к нему. — Я не трофей, чтобы меня передавали из рук в руки! И не позволю тащить меня, куда вздумается, как мешок с зерном! И вообще, может, хватит решать за меня мою жизнь? Он обвёл взглядом присутствующих. В глазах каждого читалось удивление, и, возможно, даже проблеск уважения. Сяо Чжань глубоко вздохнул, стараясь усмирить дрожь. Он понимал, что его слова прозвучали дерзко, но он больше не мог молчать. Ему нужно было заявить о себе, показать, что он не просто пешка в чужой игре. — Ибо всегда будет рядом со мной, — продолжил Сяо Чжань. — И если кому-то это не нравится, то это его проблемы. Спасибо за предложение, господин Фэн, но я останусь под защитой клана Лю. А если господину Лю в тягость такое бремя, как я, я покину территорию клана. И будьте так добры, больше не обсуждайте мою судьбу без моего ведома. С этими словами Сяо Чжань развернулся и направился к выходу. Ван Ибо, словно подброшенный пружиной, вскочил со своего места и поспешил за ним. Остальные остались сидеть в оцепенении, переваривая услышанное. Дверь за Сяо Чжанем захлопнулась, оставив за собой шлейф напряжения и недосказанности. Лю Хайкуань первым нарушил молчание. — Что ж, господа, — произнёс он, слегка улыбаясь. — Кажется, у нас тут появился новый игрок. И я думаю, что нам стоит прислушаться к его мнению. В конце концов, он имеет на это полное право. Давайте продолжим обсуждение, но с учетом новых обстоятельств. — Моя вина, прошу прощения, — поспешно извинился Шаофэн. — Давно не встречал истинных пар, запамятовал, что разлука для них невыносима. Но молодой господин Сяо, признаться, впечатлил меня своей твёрдостью духа. Из него выйдет толк. И, — Шаофэн бросил быстрый, но многозначительный взгляд на Исина, — он мне кого-то смутно напомнил… из далёкого прошлого…

***

Ван Ибо догнал Сяо Чжаня в коридоре и, схватив за руку, развернул к себе. В его глазах плескалось восхищение, смешанное с тревогой. — Ты был великолепен, — прошептал Ибо, притягивая Сяо Чжаня к себе. — Но, ты понимаешь, что наговорил? Господин Фэн не привык к такому тону. Это может иметь последствия. — Не знаю, что на меня нашло, — ответил Сяо Чжань. — Но я больше не мог. Внутри меня всё кипело, и я сорвался. Может, я устал быть марионеткой. Я просто хочу быть с тобой, сам решать, что мне делать, в конце концов, закончить школу, поступить в университет, найти работу, а не прятаться по домам кланов, жить за их счёт и смиренно передвигаться по шахматной доске, в ожидании, когда тебя сожрут. Они стояли, обнявшись, в полумраке коридора. Снаружи доносились приглушённые голоса, свидетельствующие о продолжающихся переговорах. — Вроде, за дверью Армагеддон не начался, — произнёс Ибо, вдыхая терпкий аромат печёного яблока, исходящий от Сяо Чжаня. — Ты так вкусно пахнешь… Ибо сильнее прижал Сяо Чжаня, кутая его в успокаивающем облаке своих феромонов. Омега простонал и прижался носом к пульсирующей жилке на шее альфы. Ибо словно пронзило током, он резко отстранился от омеги, всматриваясь в его покрасневшее лицо. Глаза Сяо Чжаня будто затуманились, и смотрел он на Ибо возбуждённым взглядом. — Сяо Чжань, когда у тебя была последний раз течка? Сяо Чжань не понимающе посмотрел на альфу, и только когда тот его легонько встряхнул, взгляд прояснился, и он испуганно стал озираться по сторонам, а потом уставился на Ибо и произнёс: — В день твоего рождения… в тот день… потом ничего не было, будто мой организм замер без тебя. Ибо недоуменно уставился на Сяо Чжаня, а потом прислонил его к стене и строго произнёс: — Полминуты, и я уведу тебя отсюда. Ибо исчез, и у Сяо Чжаня поднялась паника. Он будто вернулся в прошлое, на год назад, когда точно так же его тело и разум желали Ибо, но тот испарился, бросив его страдать. Омега обнял себя за плечи и осел на пол, сдерживая слёзы. Тем временем Ибо ворвался в зал, обратив на себя всеобщее внимание. — Хаосюань, ты срочно нужен! — выпалил он, даже не переступив порог. — Что с ним? — Исин пулей взлетел со стула, готовый сорваться с места, но резкий, утробный рык Ибо заставил его замереть. — Не подходи! Хаосюань бросил торопливое "простите" и рванул к двери, утаскивая за собой Ибо. Он молча следовал за ним, пока не оказались в коридоре, где сидел, прислонившись к стене, Сяо Чжань. Ибо сжал кулаки, впиваясь до боли в ладони ногтями. Запах вокруг Сяо Чжаня были слишком сильными, слишком насыщенными феромонами возбуждения и страха. — У него вот-вот начнётся течка, — констатировал Ибо, глядя на Сяо Чжаня с отчаянием. — Я не знаю, что делать. Я с трудом сдерживаю себя. Хаосюань присел рядом с Сяо Чжанем и осторожно сжал его плечо. Омега вздрогнул и посмотрел на него мутным взглядом. — Сяо Чжань, всё хорошо, — мягко произнёс Хаосюань. — Ибо здесь, он тебя не оставит, — а затем обратился к альфе, набирая что-то в телефоне: — Ибо, соберись! Нужно уйти отсюда. Я попрошу, чтобы нам подготовили машину и освободили проход через чёрный ход. Позволь мне взять его на руки и отнести к машине, так тебе будет легче. Ибо взглянул на бету прожигающим взглядом, но в итоге кивнул, когда телефон оповестил, что всё готово. Хаосюань поднял омегу и понёс по пустому коридору, Ибо следовал за ними, моментами рыча. Он не мог сдержать инстинкты, видя, как его омега на чужих руках, но Сяо Чжань смотрел на него и улыбался, успокаивая. — Я отвезу вас в дом в лесу, где мы прятались в конце августа. Там вы будете в безопасности. — Нас будут охранять? — спросил Ибо, прижимая омегу к себе. Он с Сяо Чжанем расположился на заднем сидении, приоткрыв окно, чтобы запах омеги не так сильно кружил голову. Хаосюань за рулём уже мчал прочь из города. — Я пошлю своих людей окружить дом. Они вас не побеспокоят, не переживай. Главное, не причини ему боли, — с осторожностью произнёс бета. Ибо лишь кивнул. Он не думал, что всё обернётся вот так. Почему он не спросил сразу? А должен ли был вообще? Отвлекаясь на самокопание, Ибо не заметил, как они подъехали к маленькому дому, окружённому деревьями. Сяо Чжань за время пути успокоился и уснул. Запах не так сильно бил по лёгким, но это было только начало. Может, у них есть пара часов, чтобы всё обсудить. Возможно, омега не готов провести течку с ним и захочет, чтобы тот уехал. — Чжань-Чжань, — Ибо тихонько погладил омегу по щеке. — Просыпайся, нам надо поговорить. Омега разлепил глаза, выпутываясь из объятий, и осмотрелся. — Так быстро приехали, — пробормотал он сонным голосом. — Ты останешься здесь, пока не пройдет твоя… — Ибо замолчал, отводя глаза. — Хаосюань сказал, что дом окружён его людьми, они не потревожат тебя. — А ты? — недоумённо спросил Сяо Чжань. — Я не могу решать за тебя, хочешь ли ты провести это время со мной, может, ты не готов… — Я готов! — уверенно произнёс омега. — Я был готов ещё в ожидании своей первой течки. Её всё не было, и я… я ещё тогда хотел, чтобы ты был со мной. Ибо облегчённо выдохнул, притягивая Сяо Чжаня в объятия. Он уткнулся носом в шею омеги, вдыхая насыщенный аромат, и прошептал: — Тогда пошли в дом. Тебе нужно отдохнуть. И мне нужно принять холодный душ. В доме было прохладно и пахло деревом. Ибо быстро затопил камин, и комната наполнилась тёплым светом и уютным потрескиванием дров. Сяо Чжань примостился на диване, наблюдая за тем, как альфа хлопочет по хозяйству. Он чувствовал себя в безопасности, вдали от интриг и пересудов кланов. Здесь были только он и Ибо, и это было единственным, что имело сейчас значение. Когда Ибо вернулся после душа, Сяо Чжань уже успел уснуть. Альфа бережно укрыл его пледом и присел рядом, любуясь его спокойным лицом. Проснулся Сяо Чжань от прикосновения к своей щеке. Ибо сидел рядом и улыбался ему. — Проснулся, соня, — прошептал он. — Как себя чувствуешь? — Жарко, — ответил Сяо Чжань и потянулся к Ибо в объятия. — Я приготовил поесть, тебе нужно подкрепиться. — Ты умеешь готовить? — Ну, пришлось научиться. Пойдём. Сяо Чжань, словно после долгой болезни, еле поднялся с дивана, всё тело ныло от слабости. Он поплёлся за Ибо на кухню, где уже дымилась тарелка с горячим супом. Аромат еды раздразнил его аппетит, и он с удовольствием принялся есть. — Ммм, вкусно, — промурлыкал Сяо Чжань, жадно глотая суп. — Точь-в-точь как у дедушки Лициня! — А то, — Ибо тепло улыбнулся. — По его рецепту и варил. Пока ты спал, созвонился с ними по видео. Они так обрадовались. Ну и супчик параллельно готовил. — А где ты их номер взял? — У Исина выпросил, — Ибо смущённо опустил взгляд. — Я ему позвонил извиниться, что наехал. — Ты на моего брата наехал? — По делу! Не уследил за тобой, а потом… В общем, это мой альфа слегка ревнует, вот и всё. Сяо Чжань растаял, глядя на виноватого Ибо. Этот грозный альфа сейчас был таким трогательным и милым, что улыбка сама собой расползлась по лицу. После еды Сяо Чжань почувствовал себя заметно лучше. Они вернулись в гостиную и устроились поближе к камину. Ибо обнял его, согревая своим теплом. Сяо Чжань прижался к нему, утопая в окутавшем его аромате корицы, чувствуя себя в безопасности и любимым. За окном разбушевался ливень, взвыл ветер, но в доме было тепло и спокойно. — Знаешь, о чём я совсем забыл в этой суматохе? — М? — Завтра мой день рождения! — Чёрт, а я-то хорош! Совсем из памяти выскочило… — Не страшно. — Но подарок… — Ты — мой самый драгоценный подарок. Сяо Чжань вдруг почувствовал, как тело снова охватывает жар. Он взглянул на Ибо и увидел в его глазах неутолимое желание. Альфа нежно провёл рукой по его щеке, и Сяо Чжань закрыл глаза, наслаждаясь каждым прикосновением. — Позаботься обо мне, — прошептал омега и подался к его губам. Они целовались долго и жадно, пока в лёгких не кончился воздух. Ибо подхватил его на руки и понёс в спальню. Медленно раздевая Сяо Чжаня, осыпая поцелуями каждый оголившийся участок тела, Ибо чувствовал, как теряет контроль. Он понимал, что как только омега войдёт в полную стадию течки, у него начнётся гон. В спальне царил полумрак. Ибо быстро разделся сам, стараясь не смотреть на омегу, чтобы не растерять остатки самообладания. Но Сяо Чжань сам притянул его к себе, обвивая руками и ногами. Ибо застонал от удовольствия и прижался к нему всем телом. Он целовал его в шею, плечи, грудь, оставляя на коже пылающие отметины. Сяо Чжань отвечал ему тихими стонами и шёпотом. Сяо Чжань постепенно терял контроль, требуя всё больше и больше, и в какой-то момент ловким движением перевернул Ибо на спину, смело оседлав его. — Я так хочу тебя, — простонал он, прижимаясь губами к бьющейся жилке на шее альфы и слегка прикусывая её. Ибо издал сдавленный стон, силой сжимая бёдра омеги, словно хотел оставить на них отметины. Запах Сяо Чжаня становился всё более насыщенным и пьянящим. Альфа провёл ладонями по его бёдрам, поднялся выше к талии и снова опустился вниз, скользнув пальцами между ягодиц. — Чёрт, — простонал он в поцелуй. — Ты такой мокрый… Ибо ещё раз провёл пальцами, собирая смазку, и поднёс их к своим губам, жадно облизывая. Глаза омеги вспыхнули, дыхание участилось, он завороженно наблюдал, как пальцы исчезают во рту альфы, и тот протяжно стонет, пробуя его вкус. Это сводило с ума. Как только Ибо вынул пальцы изо рта, Сяо Чжань прильнул к его губам своими, словно вылизывая его, чувствуя на губах сладкий привкус медового яблока. Он прикусил его нижнюю губу и оттянул, оставил поцелуй на подбородке, скользнул ниже. Сяо Чжань прильнул к кадыку, втягивая нежную кожу и слегка покусывая, оставляя за собой влажные следы. Ибо почувствовал, как ладонь омеги обхватила его член и стала медленно скользить по всей длине. От нежного касания губ к головке альфа вздрогнул и глянул вниз, встретившись с чёрными, словно смоль, возбуждёнными глазами Сяо Чжаня. Тот, не разрывая зрительного контакта, высунул язык и, словно слизывая мороженое, провёл им по головке члена. Омега продолжал мучить Ибо, то лаская его рукой, то дразня нежным прикосновением языка. Ибо больше не мог выносить этой пытки и, подтянув омегу к себе, перевернул его обратно на спину, нависая сверху. — Ты похотливый котёнок, решил довести меня до потери самообладания? — его глаза горели неистовым желанием. Но омега лишь дерзко улыбнулся в ответ, прикусывая губу, и приподнял бёдра навстречу, приглашая к близости. Альфа зарычал, теряя последние капли контроля, и впился в его нежные губы поцелуем, сплетаясь языками, чтобы ощутить терпкий вкус корицы. Пальцами он опустился на влажный вход и слегка надавил, беспрепятственно проникая внутрь. Сяо Чжань издал протяжный стон прямо в поцелуй, крепче обнимая альфу. — Ибо, прошу, — стонал он, пока тот медленно растягивал его. Альфа убрал пальцы, чем вызвал недовольный стон Сяо Чжаня, и приставил влажную головку к его входу. Он вошёл в него медленно, растягивая узкие стенки. — Бо-гэ, — Сяо Чжань застонал от наслаждения, обнимая его за плечи. Они двигались в унисон, отдаваясь чувствам и желаниям. Комната наполнилась стонами и прерывистым дыханием. Ибо чувствовал, как его гон подступает всё ближе, и старался сдерживаться, чтобы не причинить омеге боль. Но Сяо Чжань сам подстёгивал его, шепча на ухо непристойности, царапая спину и сжимая ягодицы альфы. В конце концов Ибо не выдержал и отдался инстинктам. Он двигался всё быстрее и глубже, пока не достиг пика. Сяо Чжань кончил вместе с ним, издавая протяжный стон, чувствуя внутри набухший узел. Они лежали в объятиях, скреплённые узлом, тяжело дыша. Запах в комнате был пьянящим, смешанным ароматом свежеиспечённого теста, корицы и спелого яблока. Ибо чувствовал себя опустошённым и умиротворённым. Он прижал Сяо Чжаня к себе, целуя в макушку. Омега был его, и он никому его не отдаст. О том, что оба забыли подумать о контрацепции, они вспомнят только три дня спустя, когда течка сойдёт на нет, а Ибо перестанет впадать в бесконтрольный гон от одного взгляда своего омеги.

***

В тёмном кабинете, заставленном книжными стеллажами, раздалась трель звонка. Лю Хайкуань, перебирая в голове варианты плана, что они обговорили с Фэн Шаофэном, неохотно открыл глаза и посмотрел на номер. — Господин Чэн, какими судьбами? — бесстрастно произнёс Хайкуань. — Прошу прощения за поздний звонок, — голос Чэна старшего дрожал. — Я обдумал ваше предложение и готов подписать с вами договор и отдать своё дело под полный ваш контроль. — И что вы попросите взамен? — всё тем же тоном спросил Хайкуань. — Отпустите моего сына. — Чэн И уже взрослый мальчик, вам так не кажется? Не думаете, что он сам должен отвечать за свои ошибки? — Я… Моя жена просто хочет знать, что он жив и… — О, это можно устроить, — с напускной радостью произнёс Хайкуань. — Раз уж нам нужно подписать договор, приезжайте в хостес-клуб, адрес вам скину. — Сейчас? — в голосе Сяофаня прозвучало удивление. — Можно, конечно, и сейчас, — Хайкуань усмехнулся. — Но я бы предпочёл провести ночь с любимой женщиной, а не в компании бизнес-партнёров. — Прошу простить. — Я скину адрес и время. — А мой сын? — Обсудим при встрече. Хайкуань сбросил вызов и набрал номер Исина. — Готовьте встречу в клубе. Через два дня. Чэн-старший согласился подписать с нами договор. И предупреди ребят, чтобы были наготове, мало ли что. Два дня спустя Чэн Сяофань, в сопровождении двух молчаливых телохранителей, вошёл в полумрак клуба. В приглушённом свете посетители неспешно потягивали напитки, растворяясь в своих мыслях или в компании улыбчивых хостес. Чжан Исин, словно тень, встретил его и проводил в отдельный кабинет. Там, за массивным столом, его уже ждал Лю Хайкуань, перед которым лежала раскрытая папка с документами. — Приветствую, господин Чэн. Готовы поговорить по душам? Чэн Сяофань направился к предложенному креслу. Его телохранители и Исин бесшумно покинули комнату, оставив их наедине. — Господин Лю, — сдержанно поклонился он. — Итак, предлагаю перейти к сути нашего партнёрства. Изначально я предлагал семьдесят процентов ваших акций, оставляя вас на вашем посту. Но в нашем телефонном разговоре вы предложили мне весь бизнес в обмен на свободу вашего сына. Я правильно понял? — Да. — Я отклоняю это предложение. — Но… — Я ещё не закончил, — резко оборвал его Хайкуань, и Чэн Сяофань, словно пригвождённый, вжался в кресло, не отрывая взгляда от тёмных, полных угрозы глаз. — Вы взрослый, солидный и, смею надеяться, уважающий себя альфа. Что же такого произошло, что вы вдруг решили поддаться сантиментам и вытащить своего никчёмного сына из той трясины, в которую он сам себя загнал? Не поверю, что спустя всего месяц в вас внезапно проснулась отцовская любовь. — Можете не верить, господин Лю, но это так. — Тогда я вынужден вас огорчить. Долг вашего сына значительно превышает стоимость всего вашего бизнеса, вашего имущества и даже жизней вас и вашей жены, вместе взятых. Чем собираетесь доплачивать? Чэн Сяофань побледнел. Крупная капля пота скатилась по его виску. Он достал платок и нервно промокнул лицо. — Сколько? — прошептал он едва слышно. — Достаточно, чтобы вы работали на меня до конца своих дней и даже после смерти. Хайкуань открыл папку и извлёк оттуда лист бумаги. Протянул его Чэн Сяофаню. Тот дрожащими руками взял листок и судорожно пробежал глазами по строчкам. Его лицо исказила гримаса отчаяния. — Это невозможно, — прохрипел он. — Куда он дел все эти деньги? — На кутежи с омегами, дорогие развлечения, подкуп, наркотики. Мне продолжать? — Нет. — Итак, господин Чэн. Либо вы подписываете договор о передаче семидесяти процентов акций и работаете на меня, помогая сыну закрыть его долг, — Хайкуань замолчал, давая ему возможность осознать всю безвыходность ситуации, — либо вы становитесь банкротом, ваш сын исчезает навсегда, а ваша жена вполне могла бы стать звездой нашего хостес-клуба. Знаете, некоторые любят дам постарше. Выбирайте, господин Чэн. Ваша жена, которая всегда была рядом, когда в ваших карманах не было ни гроша, или сын, который привык тянуть из вас деньги, не проявляя ни капли уважения? Чэн Сяофань закрыл глаза, тяжело дыша. Он понимал, что у него нет выбора. Он едва заметно кивнул. Хайкуань усмехнулся и нажал кнопку на краю стола. — Прекрасно, господин Чэн, — в его голосе звучало неприкрытое торжество. — Предлагаю отметить наше выгодное сотрудничество. Чэн Сяофань лишь молча кивнул. Теперь он не мог отказать главе клана, которому отныне принадлежал. В кабинет вошли официанты и быстро расставили на столе стаканы, бутылку дорогого коньяка и несколько тарелок с изысканными закусками. — Останься, — приказал Хайкуань одному из официантов. Тот замер неподвижной статуей у кресла Чэн Сяофаня. — Вы хотели убедиться, что ваш сын жив и здоров? Так вот он, ваш шанс, — Хайкуань небрежно кивнул в сторону официанта. Чэн Сяофань медленно поднял голову и встретился глазами со своим сыном. Тот был одет в униформу клуба, в руках он держал поднос. На шее Сяофань заметил несколько свежих, красных отметин. — Убедились, что убивать его никто не собирается? — насмешливо поинтересовался Хайкуань. — Эти синяки… — лишь прошептал Чэн Сяофань. — Это его выбор, — ответил за него Хайкуань. Чэн И опустил глаза, скрывая стыд и унижение. Он знал, что отец всегда гордился им, мечтал о том, чтобы он продолжил его дело. А он… он проиграл всё, что у него было, и теперь стоял здесь, в дешёвой униформе, сломленный и опозоренный. Лю Хайкуань наблюдал за ними с холодным удовлетворением. Он прекрасно видел, какое глубокое разочарование Чэн И причинил своему отцу. Эта картина доставляла ему особое удовольствие, особенно зная, как надменно вёл себя этот молодой альфа до того, как его поставили на место. Хайкуань поднял свой бокал. — За наше партнерство, господин Чэн! И за то, что семейные ценности не всегда являются гарантией успеха в бизнесе, — произнёс он, делая особый акцент на последних словах. Чэн Сяофань не ответил, лишь молча поднял свой стакан и залпом выпил коньяк. Он чувствовал, как лёд сковывает его сердце. Он знал, что теперь он принадлежит этому человеку, и что его жизнь уже никогда не будет прежней. Он обернулся к сыну и, не сказав ни слова, вышел из комнаты, оставив Чэн И наедине с Лю Хайкуанем. — Что застыл, как изваяние? Твой рабочий день ещё не закончен. Чэн И молча поклонился и покинул кабинет вслед за отцом.