Apple pie

꧁𓆩♡𓆪꧂

Сяо Чжань вылетел из душа, облачённый в свободные домашние штаны и футболку, с полотенцем, небрежно накинутым на голову. Стрелой метнулся к кулеру и, жадно глотнув, осушил полный стакан воды. Ибо, полулежа на диване, с блаженной улыбкой наблюдал, как его любимый, словно взбудораженный воробушек, мечется по гостиной, всплёскивая руками в приступе возмущения. — О чём мы вообще думали? — вопрошал Сяо Чжань, обращаясь скорее ко вселенной, чем к кому-то конкретному. — Ди-ди, — Ибо перехватил омегу за руку и притянул к себе. — Иди ко мне. Сяо Чжань, не сопротивляясь, подался вперёд и устроился у него на коленях, оседлав. Ибо бережно обхватил его лицо ладонями, слегка сжимая щёки, отчего губы Сяо Чжаня смешно вытянулись в трубочку. Не удержавшись, альфа легонько чмокнул их, и на его лице расцвела улыбка. После пережитой течки губы омеги всё ещё были припухшими и нежно-алыми. Ибо снова подался вперёд, накрывая губы Сяо Чжаня своими, нежно лаская их языком. Омега расслабился, отвечая на поцелуй и прижимаясь к Ибо всё сильнее, пальцы зарылись в густые волосы. Жаркий трепет пробежал по телу, когда ладони альфы скользнули под футболку, очерчивая талию. От этого прикосновения Сяо Чжань вздрогнул, и ещё теснее прижался к Ибо, невольно вырвался тихий стон. Ибо отстранился, заглядывая в глаза напротив. В их глубине плескалась нежность, смешанная с лёгким смущением. Большим пальцем он провёл по щеке Сяо Чжаня, словно стирая невидимые следы волнения. — Всё хорошо, Чжань-ди, — Ибо говорил тихо, почти шёпотом, словно боялся спугнуть ускользающее мгновение. — Мы вместе, помнишь? Мы ещё ничего не знаем, не факт, что первая незащищённая течка приведёт к беременности, да и даже если ты в положении… — Да какое «в положении»? — перебил его Сяо Чжань, всё ещё находясь в плену нежных объятий. — Нет, ты не подумай, я не против детей. Возможно, я даже их захочу, но не в семнадцать же лет! — Тебе восемнадцать, — поправил его Ибо, нежно целуя в надутые губы. — Вот именно, я только вошёл в этот прекрасный самостоятельный возраст, а меня уже обрюхатили! — ЧТО? — раздалось со стороны двери. Они оба вздрогнули от неожиданности, но Ибо не ослабил объятий, прижимая Сяо Чжаня ещё крепче. На пороге стоял Джексон, с открытым от изумления ртом и, выронив из рук пакеты, он растерянно указывал на них пальцем: — Эй, вы двое! Что вы натворили? Я ещё не готов стать дядей в таком юном возрасте! — и тут же получил ощутимый подзатыльник от Исина, вошедшего следом. — Ты-то чепуху не городи! Недели ещё не прошло, а они уже нюни распустили, — Исин, словно не замечая застывшую парочку на диване, подхватил шуршащие пакеты и направился к холодильнику. — Тебе-то откуда знать, ты же альфа! — возмутился Джексон. — Если ты не заметил, у меня теперь есть брат-омега, и я, как старший брат, должен предвидеть, когда что-то пойдёт наперекосяк, — невозмутимо отрезал Исин, не оборачиваясь. — Что вы тут раскричались? — пробормотал Сяо Чжань, всё же слезая с колен альфы. Он нехотя уселся рядом, накидывая на них с Ибо плед. — Привезли еды, чтобы вы тут с голоду не умерли. Чем вы тут вообще питались все эти три дня? — ответил Исин, ловко раскладывая контейнеры с готовой едой. — Ибо приготовил суп… — Ибо? Приготовил? — удивлённо переспросил Джексон. — Помню, как он мне всю кухню спалил, когда решил запечь яйца в микроволновке… — А ты вообще их жарил на сковороде… в скорлупе, — передразнил его Ибо, закатывая глаза. Воцарилась неловкая тишина, которую тут же разорвал взрыв хохота Исина и Сяо Чжаня. — Ну вы, блин, действительно родственнички, — сквозь смех проговорил Исин, опираясь на плечо Джексона. — Ты что, так за эти годы и не научился даже яйца готовить? — Ну нет, — как-то зажато ответил Джексон. — Раз уж приехали, может расскажете, как продвигаются дела? — спросил Сяо Чжань, прижимаясь боком к Ибо. Альфы обменялись взглядами, и их лица сразу же стали серьёзными. — Рассказать есть что, но, может, вы сначала поедите? — предложил Исин, явно желая потянуть время. — Нет, давайте сначала новости, — твёрдо произнёс Ибо, поглаживая плечо омеги. Альфы расселись по свободным креслам и снова обменялись многозначительными взглядами. На этот раз Исин кивнул, предоставляя слово Джексону. — Только давай без твоих сказочек, хорошо? — Мгм, — мрачно кивнул Джексон и посмотрел на парней. — Во-первых, наши кланы заключили союз, как на словах, так и на бумаге. Теперь Дракон и Феникс будут идти рука об руку против клана Хань. — Моя выходка и всё, что случилось потом, не повредили этому союзу? — уточнил омега с беспокойством в голосе. — Наоборот, — ответил Исин. — Глава клана Фэн был приятно удивлён и даже принёс свои извинения за то, что предлагал вас разлучить. — Это неожиданно, — пробормотал Сяо Чжань, удивлённый таким поворотом событий. — Просто ты кое-кого ему напомнил, — Исин опустил взгляд на свои руки, а затем, с тёплой улыбкой, снова посмотрел на брата. — Нашего отца. — Я так на него похож? — Твоя мама говорила, что ты унаследовал от него самые лучшие качества, видимо, упорный и стойкий характер, прямо как у него. — А у тебя значит не упорный характер? — с лукавой усмешкой поддразнил его Сяо Чжань. Исин лишь покачал головой. Наступила неловкая тишина, которую нарушил Джексон, откашлявшись: — Так, на чём я остановился? — Вы заключили союз, — напомнил Ибо, возвращая его к сути дела. — Точно, наши люди ловко и быстро нашли общий язык, так что проблем с внедрением не возникло. Также, Сяо Цян на днях потерял ещё одного сторонника — Чэн Сяофаня. Он и часть его бизнеса теперь принадлежат клану Лю. Сяо Чжань напрягся. Он вспомнил Чэн И, сына этого человека, и то, как тот отвратительно себя вёл. И даже сейчас, не видя и не слыша ничего о нём, к горлу подступил ком. — И да, у Сяо Цяна сейчас огромные проблемы. Насколько нам известно, он рассчитывал на долю Чэн Сяофаня, чтобы расплатиться с кланом Хань, но всё пошло не по его плану. Кто-то, мы подозреваем, что это тот самый следователь, отправил клану Хань копии документов, согласно которым Сяо Цян имеет право распоряжаться только своей долей бизнеса. Твоя доля и доля Ван Ибо всё ещё числятся за вами. Не знаю, на что он рассчитывал, но с юридической точки зрения у Сяо Цяна явно проблемы. — Выходит, что Ибо стал равноправным владельцем своей доли ещё в восемнадцать лет? — Да, все документы, якобы утверждающие, что Сяо Цян имеет на них право, — подделка. Об этом знали единицы: его правая рука, следователь, он сам, ну и парочка его юристов. Но с тобой произошла заминка, узнало слишком много людей, если бы он стал от них избавляться, это бы ничем хорошим не закончилось, хотя сейчас ситуация у него не лучше. И теперь об этой афёре знает и клан Хань. — Что мы можем сделать, владея этой информацией? — спросил Ибо, нахмурив брови. — Пока ничего, — с тяжёлым вздохом ответил Исин. — Лучший вариант для вас — сидеть тихо и не высовываться. Хань Дун вас просто так не оставит. Он немало вложился в бизнес Сяо Цяна и его игрища, он захочет получить свою награду. — Скверно, что мы связаны по рукам и ногам, — пробормотал Ибо, качая головой. — Мы не можем распорядиться своими долями без его согласия, а он без нашего… Исин кивнул в задумчивом согласии. Ван Ибо и Сяо Чжань обменялись взглядами, в которых отражались их собственные, немного испуганные, но ещё не сломленные лица. — В общем, пока вам стоит остаться здесь, — добавил Джексон. — Мы сейчас уедем, а к вечеру приедет Хаосюань. Он будет жить снаружи, следить за домом и за вами, а также продолжит тренировки. Ты, Ибо, тоже можешь потренироваться с ним. Я видел его в бою, он хорош. — Жить на улице? На пороге, что ли, как пёс? — удивлённо спросил Сяо Чжань, вскинув брови. — Нет, он вроде как дом на колёсах притащит, не волнуйтесь за него, ему не привыкать к спартанскому образу жизни, — ухмыльнулся Исин, подмигивая.

***

Выйдя на улицу, Ибо замер в изумлении. В центре поляны стояли двое. Хаосюань крепко обнимал Сяо Чжаня со спины, а тот отчаянно пытался вырваться. По крайней мере, так могло показаться на первый взгляд. Но Ибо знал, что они тренируются. Внезапно Сяо Чжань обмяк, а когда Хаосюань потерял бдительность, резко схватил его за руку, ловко перекинул через плечо, повалил на землю и заломил руку за спину. — Отлично! — похвалил Хаосюань, поднимаясь на ноги. — Как твоё плечо? — Уже не болит, — улыбнулся омега, стирая пот с лица. — Это хорошо, — Хаосюань дружески похлопал его по плечу. — Можно теперь и отдохнуть. День клонился к закату, и в глуши леса, под сенью деревьев, уже сгущались сумерки. Ибо снова созвонился с дедушкой Лицинем и под его чутким руководством приготовил ужин на всех. Они с Хаосюанем поели, бета был в восторге от жаркого и выпросил у Ибо рецепт, а после удалился в свою берлогу, оставив парочку наедине. Сяо Чжань сидел на крыльце, подперев подбородок руками, и задумчиво смотрел на лес. Ибо присел рядом, нежно обнимая его за плечи. Становилось прохладно, в воздухе чувствовалась осенняя свежесть. — О чём задумался? — тихо спросил Ибо, прижимаясь щекой к его виску. — Иногда мне кажется, что мы живём в каком-то кино, где всё слишком нереально, — прошептал омега, прижимаясь к груди альфы. — Скоро всё закончится, и мы с тобой уедем, если захочешь. — Я просто хочу быть рядом с тобой, и не важно, на каком краю света это будет, — признался Сяо Чжань, прикрывая глаза. — Пойдём в дом, а то уже достаточно прохладно, — предложил Ибо, чувствуя, как Сяо Чжань начинает дрожать. Омега поднялся и сам повёл Ибо в дом. Они задёрнули плотные шторы, разожгли камин и уселись на мягкую шкуру на полу. Ибо, облокотившись на диван, раскрыл объятия, куда тут же юркнул омега, прижимаясь спиной к его сильной груди. Ибо накрыл их тёплым пледом. — Знаешь, — нарушил тишину Сяо Чжань, — а мне нравится здесь. Тихо, спокойно. Никто не достаёт. Можно просто быть собой. Ибо нежно прижался щекой к его макушке, вдыхая аромат волос. — Я рад, что тебе хорошо. Но я хочу, чтобы у тебя было больше. Чтобы ты ни в чём не нуждался. Чтобы мог заниматься тем, что тебе нравится, — искренне произнёс альфа. Сяо Чжань перевернулся в его объятиях, заглядывая в самые глаза. — А мне нравится быть с тобой. И если для этого нужно пожить в лесу, я согласен. Главное, чтобы ты был рядом, — прошептал он, касаясь губами его щеки. Ибо нежно улыбнулся и коснулся его губ. Поцелуй был мягким и ласковым. Они долго сидели так, в тишине, согретые теплом камина и нежностью друг к другу. За окном шумел лес, но здесь, вдвоём, им было спокойно и уютно. Казалось, мир съёжился до размеров этой комнаты, оставив только их двоих. Позже, когда огонь в камине почти угас, и они уже освежились под душем, парни перебрались в спальню. Сяо Чжань, обернувшись через плечо, манил Ибо за собой горящим взглядом. Едва приблизившись, альфа ощутил пьянящий аромат спелого яблока, исходящий от омеги. Сладкий, манящий, возбуждающий. Сяо Чжань усадил Ибо на кровать, а сам опустился у его ног. Не разрывая зрительного контакта, он провёл ладонями по бёдрам Ибо, пробираясь под домашние шорты и оставляя на коже влажные, дразнящие следы. Ибо перехватило дыхание, он судорожно вцепился пальцами в простыню. Сяо Чжань двигался уверенно, его руки обхватили бёдра альфы, лаская и дразня, а взгляд прожигал насквозь, полный желания и предвкушения. Ибо откинулся на руки, отдаваясь во власть омеги, наслаждаясь каждым прикосновением, каждой искрой во взгляде. Жар волной разливался по телу, дыхание сбивалось, контроль ускользал, растворяясь в нарастающем возбуждении. Неумелые, но оттого ещё более волнующие ласки Сяо Чжаня сводили с ума. Омега подался вперёд, принимая член альфы почти до основания, замирая, чтобы привыкнуть к новым ощущениям. Ибо дышал часто, стараясь не двигаться, боясь причинить боль. Сяо Чжань отстранился, дразняще поглаживая член рукой, обжигая языком уздечку и приоткрытую головку, и снова, с тихим вздохом, насадился глубже, скользя языком по всей длине, играя с каждым нервом, сводя с ума. — А-Чжань, — простонал Ибо, впиваясь ладонью в его волосы. Омега ускорился, помогая ласкать член Ибо рукой. В ответ Ибо слегка подался вперёд, приподнимая бёдра, словно прося разрешения. Омега расслабился, давая понять, что готов. Дыхание Ибо участилось, глаза не отрываясь следили за тем, как его плоть тонет в алых губах Сяо Чжаня. В уголках глаз блеснули слёзы, но взгляд горел ярким огнём. От этого зрелища Ибо совсем потерял голову и, сделав ещё несколько судорожных толчков, излился прямо в рот омеге. Сяо Чжань поднялся, облизывая губы и не отрывая взгляда от Ибо, медленно разделся, обнажая гладкую кожу. Альфа зачарованно следил за каждым его движением, не в силах отвести взгляд. Сяо Чжань прильнул к его губам, жадно и страстно. Ибо ответил на поцелуй, обнимая его за талию и притягивая ближе. Они целовались долго, с чувством, с нежностью, с безумным желанием. Ибо брал омегу медленно и нежно, вызывая протяжные и такие сладкие стоны. Когда всё стихло, они лежали, обнявшись, в тишине, согретые теплом друг друга. Ибо гладил Сяо Чжаня по спине, а тот уткнулся носом ему в шею, вдыхая терпкий аромат корицы. Они долго не могли сомкнуть глаз, обмениваясь тихими признаниями и ленивыми поцелуями.

***

— Куда мы едем? — поинтересовался Исин, оглядывая мелькающие за окном сосны. Они уже давно покинули городскую суету, углубляясь в лесные дебри. — На встречу… с одним интересным человеком. Сам увидишь, — с загадочной улыбкой ответил Джексон. — Что за секреты мадридского двора? — Да почти приехали уже, — отмахнулся Джексон. — Цзяэр! Ты опять тащишь меня в какую-то глушь, как тогда в горах? Ты хоть на небо смотрел? — возмутился Исин, выразительно тыкая пальцем в хмурое небо. Там, впереди, куда они упорно держали путь, небо затягивали зловещие свинцовые тучи, словно предвещая неминуемую бурю. И будто в подтверждение его слов, небо вдруг прошила ослепительная молния. — Ну, не виноват же я, что каждый раз, когда мы отправляемся на какое-нибудь приключение, небеса решают поиграть против нас! — Купидон хренов, мог бы хоть договориться там со своими, — проворчал Исин, насупившись и скрестив руки на груди. Он отвернулся к окну. Машина свернула на просёлочную дорогу, и тут же первые крупные капли дождя забарабанили по стеклу. Машину ощутимо трясло на ухабах, и с каждым километром лицо Исина становилось всё мрачнее. Дождь усиливался, превращая дорогу в вязкое месиво из грязи и воды. Внезапно Джексон резко затормозил, и Исин едва успел удержаться, чтобы не врезаться головой в лобовое стекло. — Приехали! — с довольным видом объявил Джексон, выпрыгивая из машины. Исин обречённо вздохнул и последовал за ним. Перед ними, словно мираж, возник старый, но явно ухоженный дом, на вид состоящий только из одной комнаты, окружённый плотным кольцом леса. Дождь лил как из ведра, пронизывая до костей. — И вот это место нашей судьбоносной встречи? — с сарказмом осведомился Исин, оглядывая неприветливое строение. — Здесь безопасно. И лишних ушей нет, — усмехнулся Джексон, решительно направляясь к двери. Дверь и правда оказалась не заперта и податливо распахнулась от толчка Джексона, впуская их внутрь. Они оказались в уютной гостиной, где потрескивающий огонь в камине отбрасывал мягкие блики на стены. Домик и впрямь состоял всего из одной комнаты, служившей и гостиной с диваном и кофейным столиком, и скромной кухней. На столе возле дивана стоял открытый ноутбук, на экране которого уже мерцала видеосвязь. Джексон закрыл за собой дверь, и они вместе обошли диван, застыв в изумлении перед двумя пожилыми альфами, хитро ухмылявшимися с экрана. — Ну, привет, внучок, — прозвучал знакомый голос. — Дедушка? Господин Инь? Что… что вообще происходит? — Исин был явно сбит с толку. — Присаживайтесь. У нас серьёзный разговор, — невозмутимо произнёс Чжан Лю. Исин, всё ещё пытаясь осознать происходящее, опустился на диван. Джексон, не говоря ни слова, пристроился рядом. — Здравствуй, Исин, Цзяэр, — поприветствовал их дедушка Сяо Чжаня. — У нас мало времени, так что сразу к делу, — начал Чжан Лю. — Мы тут посовещались со старыми друзьями, и они готовы прийти вам на помощь. — Я не понимаю… — прошептал Исин. — Те сведения, что были на флешке, затрагивают очень влиятельных людей. Она станет опасным оружием в руках любого клана, потому что каждый захочет использовать её в своих интересах. То, что вы решили объединиться – очень мудрое решение. Я знаю Шаофэна, он не предаст. А вот о его так называемом помощнике мы кое-что разузнали… — Его дядя — это следователь Хань, — добавил Инь Инцзе. — Твою мать! — вырвалось у Исина. — Вот же гад ползучий! — А они точно связаны? — уточнил Джексон. — То есть не просто родственники, а Цай Сюйкунь сливает ему информацию? — Именно поэтому мы решили встретиться при таких странных обстоятельствах, — продолжил Чжан Лю. — Мы не просто старые пни на пенсии, мы когда-то были, да и сейчас остаёмся влиятельными людьми и в своё время завязали дружбу с такими же влиятельными стариками. — Лю-гэ хочет сказать, — вставил Инь Инцзе, — что министр общественной безопасности – наш старый друг, и он с удовольствием предоставил нам информацию как по следователю Ханю, так и о его семье. А мы уже подсуетились и установили за ними наблюдение. — Да, — кивнул Чжан Лю. — Именно это я и хотел сказать. Теперь у нас есть доказательства того, что этот Сюйкунь сливает информацию о клане Фэн, а теперь ещё и о вашем союзе, который вы планировали сохранить в тайне. Джексон сидел, переваривая услышанное. Вся картина складывалась в настолько мерзкую мозаику, что хотелось выть от бессилия. Предательство всегда бьет под дых, а тут ещё и предательство, скрытое под маской друга. — И что теперь? — спросил Исин, нарушая гнетущую тишину. — Теперь, дорогие мои, — ответил Чжан Лю, — вы должны действовать крайне осторожно. Нельзя допустить, чтобы Хань и его племянник узнали, что вы в курсе их грязных делишек. Играйте свою роль, притворяйтесь союзниками, пока мы не соберём достаточно доказательств, чтобы вывести их на чистую воду и понять что у них там вообще за игра. — Цзяэр, — обратился к нему Инь Инцзе, – мы знаем, что ты кипишь и готов действовать немедленно, но поверь нам, старикам, спешка в таких делах – плохой советчик. Нужно всё тщательно обдумать, взвесить каждый шаг. — Но как? — Джексон в отчаянии провёл рукой по волосам. — Как я могу спокойно сидеть и делать вид, что ничего не знаю, когда этот гад дышит мне в спину? — Ну, теперь-то ты вряд ли к нему спиной повернёшься, — усмехнулся Чжан Лю. — И тебе нужно связаться с Шаофэном и предупредить его. — Думаете, он поверит вот так сразу? — Вот прямо так – конечно, нет. Но я знаю Шаофэна с пелёнок, он парень разумный. Когда будешь ему рассказывать, откуда информация, скажи, что от дядюшки Лю, — Чжан Лю хитро прищурился и рассмеялся. — Главное, помните, что вас могут подслушивать. — Ладно, не всё так уж плохо, — попытался успокоить их Инь Инцзе. — Вы теперь предупреждены, а значит, вооружены. А мы прикроем, если что пойдёт не так. — Почему ты именно с Цзяэром связался, а не со мной? — обиженно буркнул Исин деду. Чжан Лю лишь загадочно улыбнулся, давая понять, что ответ последует, но не сейчас. За окном вспыхнула молния, на мгновение озарив тёмный лес, и тут же раздался оглушительный раскат грома. Дом слегка затрясся, стёкла зазвенели. — Смотрю, у вас там непогода разыгралась, — обеспокоенно произнёс Чжан Лю. — Тогда прощаемся. Если что, мы сами с вами свяжемся. — А если нам понадобится? — Ну, наберёшь деду, поинтересуешься, как он там, старый пень, — подмигнул Чжан Лю и оборвал связь. Исин шумно выдохнул. Информации было слишком много, она бурлила в его голове, не давая покоя. На душе было паршиво. Только забрезжил на горизонте надёжный союз, и тут на тебе – предатель в кругу доверенных лиц. — У меня в голове столько вопросов, что она сейчас лопнет, — пробормотал Исин, запуская пальцы в волосы. Его мучило непонимание: зачем дед скрывал свою связь с Шаофэном? Если он его знает с пелёнок, тогда понятно, откуда у того такие познания об отце, но всё равно… Джексон молча подошёл к окну и уставился на бушующую стихию. Дождь не собирался утихать, а наоборот, становился всё сильнее, превращая лес в непроницаемую стену. Он понимал, что теперь им предстоит играть по новым, гораздо более опасным правилам, где любая ошибка может стоить слишком дорого. Ему нужно было как можно скорее связаться с Шаофэном, но как убедить его в правдивости полученной информации, не вызвав подозрений у Сюйкуня? — Нужно обдумать всё, — тихо произнёс Исин, нарушая тишину. — Нам нужно разработать план, как поговорить с Шаофэном, не раскрывая наших карт. И нужно понять, как действовать дальше, зная, что у нас в команде есть предатель. Джексон обернулся, и во взгляде его сверкнула сталь. — Шаофэна предоставь мне. В конце концов, я его правая рука. А вот то, что старики нас переиграли… это прям камень в мой огород. Я слепо доверял этому Цай Сюйкуню. — Все мы люди, Цзяэр, всем свойственно ошибаться. Ладно, поехали отсюда, пока дорогу совсем не развезло. Но уехать у них не получилось. Стоило Джексону развернуться и проехать совсем немного, как прямо на дороге выросла непреодолимая преграда – огромное поваленное дерево. — Да что за день сегодня! — выругался Исин, закрывая лицо руками. — Придётся вернуться, — вздохнул Джексон, сдавая назад. — Переждём бурю в тепле. Они снова вернулись в дом. Джексон подбросил дров в камин, чтобы согреться, а Исин обнаружил дверь в погреб, где их ждал приятный сюрприз – небольшой склад провизии: макароны, рис, разнообразные соусы, консервы, вода. С голоду точно не помрут. Пока Исин собирал продукты, Джексон нашёл небольшой газовый баллон и переносную плиту, которую тут же подключил. — На ужин у нас сегодня спагетти с вялеными томатами и консервированная ветчина, — объявил Исин, раскладывая продукты. — Чем помочь? — Достань одеяла и пледы, расстелем у камина для сна. Кроватей тут всё равно нет. После сытного ужина Исин взялся за мытье посуды, а Джексон старательно вытирал тарелки и стаканы. — И что это за обитель, в конце концов? — буркнул Исин, с грохотом расставляя тарелки на полках. — Понятия не имею, твой дед мне просто назвал это место, сказал, тут нас никто не додумается искать, — пожал плечами Джексон. — И как ты вообще с ним связался? — Исин обернулся, прислоняясь спиной к столу. — Он сам меня нашёл. Сказал, дело срочное, никто не должен знать, кроме тебя. — Вот ведь, додумались, — пробормотал Исин, оглядывая комнату. — И кто содержит эту… конспиративную квартиру? Ноут подключил, как к себе домой. — Я заметил мотоциклетные следы у дома, — тихо добавил Джексон. Исин только головой покачал, повернулся к столешнице за водой, и тут же почувствовал тёплые руки на талии. Лёгкий поцелуй коснулся затылка. — Прости, — пробормотал Джексон, отстраняясь. — Спасибо за ужин. Не успел он сделать и пары шагов, как Исин перехватил его, разворачивая и прижимая спиной к столешнице, упираясь руками по обе стороны от альфы. — Ты второй раз затаскиваешь меня в какую-то жопу мира, и именно в этот момент погода словно проклинает нас. Скажи честно, ты специально подгадал день и время, когда на улице будет твориться чёртов апокалипсис? — Клянусь, это чистая случайность, — Джексон поднял три пальца вверх. — Слабо верится, — прошипел Исин, опасно приближаясь к Цзяэру. — Старый дом, чёрт знает где, размытая дорога. Кто вообще додумается нас тут искать? — Звучит так, будто ты сейчас из меня отбивную сделаешь и закопаешь за домом. — Ты такой бесячий, Цзяэр, до зубного скрежета! Иногда действительно хочется приложить тебя чем-нибудь тяжёлым. Исин навалился на Джексона сильнее, вдавливая его в ледяную столешницу, и замер в опасной близости от его губ. Дыхание сбилось, стало рваным и горячим. Одно неловкое движение Цзяэра — и их губы сомкнулись в поцелуе. Исин потом проклянёт себя за эту минутную слабость, но сейчас он отчаянно жаждал снова ощутить близость с тем, кого любил до безумия. — Ненавижу тебя, — прошептал Исин в поцелуй, впиваясь пальцами в талию Цзяэра. — Я знаю, баобей. Джексон обвил руками шею Исина, углубляя поцелуй. Тот подхватил его под бёдра и усадил на стол, устраиваясь между разведённых ног. Поцелуй стал жадным и требовательным. Руки Исина скользнули под футболку Джексона, обжигая кожу. Джексон застонал в губы Исина, притягивая его ещё ближе, как будто боялся, что тот исчезнет. Они целовались так, словно пытались вдохнуть друг в друга всю жизнь, наверстать упущенные мгновения, заглушить боль и тревоги, что обрушились на них в этот безумный день. В голове Исина промелькнула мысль, что это неправильно, что сейчас не время для этого, но тело уже не слушалось доводов разума. Сердце бешено колотилось, требуя продолжения, готовое разорваться от желания. Оторвавшись от губ Джексона, Исин спустился поцелуями к шее, оставляя лёгкие укусы и дорожки влажных следов. Джексон откинул голову, безмолвно отдаваясь во власть его прикосновений. Пальцы Джексона зарылись в густые волосы Исина, слегка оттягивая их, словно умоляя о большем. В воздухе, сгустившемся от напряжения, терпкий аромат свежесваренного кофе смешался с прохладной мятой, создавая пьянящий коктейль. Исин отстранился, тяжело дыша. В его глазах горел огонь страсти, но вместе с тем и сомнение. Он посмотрел на Джексона, ища в его глазах ответ. Тот лишь приподнял уголки губ в загадочной улыбке и, коснувшись щеки Исина кончиками пальцев, прошептал на ухо, прикасаясь к нему губами: — Трахни меня, баобей. Глухой стон сорвался с губ Исина. Обхватив бёдра Цзяэра сильными руками, он подхватил его на руки и понёс к импровизированной кровати из одеял и пледа. Он опустил Джексона на мягкую поверхность, нависая сверху. Его взгляд был полон жажды, но в то же время в нём читалось какое-то смятение. Он словно колебался, не зная, правильно ли поступает. Джексон же, казалось, был лишён всяких сомнений. Он смотрел на Исина снизу вверх, с вызовом и обжигающим, неприкрытым желанием. Исин не выдержал этого взгляда. Он вновь набросился на губы Джексона, целуя его жадно, исступлённо, словно пытаясь утолить неутолимую жажду. Руки скользили по телу альфы, торопливо освобождая его от одежды. Джексон отвечал на поцелуи с не меньшей страстью, обвивая руками шею Исина и притягивая его к себе всё ближе, стремясь раствориться в этом порыве. Вскоре оба были обнажены, их тела горели от прикосновений, покрытые россыпью поцелуев, готовые отдаться во власть нахлынувшим чувствам. Маленькое пространство комнаты наполнилось дурманящим ароматом перечной мяты и крепкого кофе с терпкими нотками горького шоколада. Исин опустился ниже, осыпая поцелуями каждый сантиметр тела Цзяэра, пока не добрался до его упругого, стоящего члена. Лёгким движением он облизал головку, втягивая её в рот и дразня нежными ласками. Он медленно, с наслаждением, принимал его в себя, позволяя каждому миллиметру кожи прочувствовать волну возбуждения. Цзяэр застонал, теряя контроль над нахлынувшими чувствами. Одна рука ласкала шелковистые волосы Исина, другая судорожно комкала смятое одеяло. Исин нежно коснулся его губ, приоткрывая их невесомым нажатием пальцев. Цзяэр податливо впустил их в рот, жадно облизывая и посасывая. Пока Исин предавался оральным ласкам, Джексон отвечал ему, с наслаждением отдаваясь его прикосновениям, и каждый его стон был музыкой для ушей Исина. Чувствуя, что Цзяэр близок к грани, Исин отстранился, оставив за собой влажный след. Цзяэр продолжал удерживать его пальцы во рту, а Исин, дразня, продвинул их глубже. — Намочи их как следует, — прошептал Исин, обжигая кожу соска горячим дыханием, а затем слегка прикусив его. Высвободив мокрые от слюны пальцы, он скользнул ими вниз, к промежности, обводя чувствительное кольцо ануса, слегка надавливая. Цзяэр выгнулся дугой, подавляя рвущийся наружу стон. Исин, упиваясь властью над сильным альфой, медленно, неотвратимо вводил палец внутрь, растягивая податливые мышцы. Цзяэр впился зубами в одеяло, тщетно пытаясь заглушить громкие, сбивчивые стоны. — Не закрывайся, я хочу слышать тебя, — прошептал Исин, ловя каждый звук, каждое движение его тела. Исин двигался плавно, готовя его к большему. Добавил ещё один палец, растягивая всё сильнее. Тот смотрел на него из-под ресниц, глаза затуманены похотью и мольбой. Исин углубился, двигаясь всё увереннее и напористее. Вскоре он вошёл тремя пальцами, растягивая и лаская. Цзяэр тяжело дышал, запрокинув голову в экстазе. Руки судорожно сжимали одеяло, а тело била дрожь в такт движениям. Когда Исин почувствовал, что альфа на грани, он вынул пальцы и встал на колени между его ног. Он обхватил член Цзяэра рукой, дразня чувствительную головку. Цзяэр простонал, не в силах сдержаться. Исин, медленно вошёл в Цзяэра до самого основания. Тот вскрикнул, изогнувшись в спине. Исин замер, давая ему время привыкнуть. А затем начал двигаться, медленно и глубоко. Каждый толчок отдавался сладостной агонией в теле Цзяэра. Темп нарастал, их тела слились в едином ритме, словно два океана, столкнувшиеся в буре. Стоны и крики смешались, заглушая шум дождя за окном, будто мелодия страсти, написанная самой природой. Исин чувствовал, как Цзяэр приближается к вершине. Он ускорил темп, толкаясь всё сильнее и глубже, словно желая раствориться друг в друге. И вот, Цзяэр издал сдавленный крик, изливаясь на свой живот. — Кончи в меня, — прохрипел Цзяэр, — хочу почувствовать твой узел. — Ты извращенец, Цзяэр, — прошептал Исин, сильнее вбиваясь в податливое тело, чувствуя, как волна наслаждения пронзает его насквозь. Они оба тяжело дышали. Исин прижал Цзяэра к себе и перевернулся на спину, укладывая его на свою грудь. — Хоть ты меня ненавидишь, — подняв глаза, произнёс Цзяэр, — но я тебя люблю, баобей. — Ты такой дурак, — прошептал Исин, убирая мокрую прядь волос с его лба. — Зато влюблённый дурак, — расплываясь в улыбке и оставляя на груди Исина мокрый поцелуй, ответил Цзяэр. Наутро Исин проснулся от жара, растекавшегося от паха по всему телу. Он разлепил веки и увидел, как холм из одеял, под которым скрывался Цзяэр, шевелится в такт ласкам его члена. — Ты чудовище, — простонал Исин от того, что Цзяэр полностью насадился на член, и тот упёрся в горло. Исин застонал, чувствуя, как Цзяэр играет с его сосками, пощипывая и поглаживая их. Цзяэр двигался плавно, растягивая удовольствие, каждое касание языка о чувствительную головку отдавалось приятной дрожью в теле Исина. Он прикрыл глаза, наслаждаясь моментом близости. — Ещё, — прошептал Исин, когда Цзяэр на мгновение остановился, чтобы перевести дыхание. Цзяэр усмехнулся, услышав его мольбу, и снова начал двигаться, на этот раз быстрее и глубже. Исин издал громкий стон, запрокинув голову. Он вцепился пальцами в волосы Цзяэра, не в силах сдержать нарастающее возбуждение. Он опустил взгляд и увидел, как Цзяэр жадно ласкает его член губами и одновременно дрочит себе рукой. — Эр-гэ, — простонал Исин, отстраняясь и изливаясь себе на живот, в то время как Цзяэр кончил себе в руку. Они лежали, тяжело дыша, прижимаясь друг к другу. Исин чувствовал себя опустошённым и умиротворённым одновременно. Он открыл глаза и посмотрел на Цзяэра, который смотрел на него с нежностью, сквозь пелену усталости и страсти. — Я, — Исин сглотнул и подался вперёд, накрывая его губы своими. — Ненавижу тебя, — прошептал он в поцелуй.

***

Шаофэн сидел в своём кабинете, утонув в лабиринте юношеских фотографий. Воспоминания казались призрачным сном, а лица, когда-то близкие, – плодом воспалённой фантазии. Он провёл пальцем по выцветшей общей фотографии, запечатлевшей их школьный класс в предвкушении походных приключений. Вот он сам, ослепительно улыбаясь, а рядом – Чжан Ин, по-братски обнимает за плечи, сдерживая привычную усмешку. Всегда серьёзный, но неизменно честный и добрый. — Жизнь обошлась с тобой слишком жестоко, старина, — прошептал Шаофэн, пряча фотографию в ящик стола. Лёгкий стук прервал тишину кабинета, и в комнату вошёл Ван Цзяэр. — Я уж думал, ты решил переметнуться в клан Лю, — с иронией заметил Шаофэн. — А вы отпустите? — Цзяэр одарил его лукавой улыбкой, присаживаясь в кресло. — Нет, — отрезал Шаофэн, вопросительно вскинув бровь. — Жестоко, моё сердце разбито вдребезги, — картинно вздохнул Цзяэр, подхватывая со стола обрывок бумаги и ручку. — Сердечные дела можно уладить и в стенах родного клана, — Шаофэн решил подыграть чудаковатому Джексону. Он давно привык к его эксцентричным выходкам, и сейчас, пока они вели этот бессмысленный диалог о любви, тот что-то быстро нацарапал на листке, а затем, с широкой улыбкой, протянул ему. — Я уже однажды разбил сердце себе и ему… — Джексон запнулся, словно споткнулся о невысказанное. — Неужели всё настолько серьёзно? — Шаофэн впился взглядом в написанные строки. «Дядюшка Лю передал привет, а вместе с ним новость: Цай Сюйкунь сливает информацию следователю Ханю, который приходится ему дядей и, возможно, связан с вражеским кланом». — Это больше, чем просто серьёзно, — подтвердил Джексон, поймав взгляд Шаофэна. — Что ж, — выдохнул Шаофэн, доставая сигариллу и прикуривая, а заодно поджигая листок, — я тебя услышал. Вы, влюблённые, только и умеете думать о себе. Делай, что должно, но смотри не заиграйся. Джексон кивнул и покинул кабинет. Слова босса означали зелёный свет: Шаофэн разрешил ему разобраться с Сюйкунем, если тот перейдёт черту. Оставшись наедине, Шаофэн откинулся на спинку кресла, выпуская дым в потолок. Цай Сюйкунь… Молодой, амбициозный, казалось, он горит желанием выслужиться. Но жажда власти и денег часто толкает людей на опрометчивые поступки. Связь с семьёй следователя Ханя ставила под угрозу не только его самого, но и весь клан. Шаофэн не любил жёсткие меры, но когда речь шла о безопасности, он был готов на всё. Да и вряд ли тот работал один. Его кто-то прикрывал, иначе Шаофэн давно был бы в курсе. В голове всплыл образ Исина. Этот альфа был для Джексона больше, чем просто увлечение. В его глазах Шаофэн видел неприкрытую любовь. Но в то же время он понимал, что эти отношения могут стать ахиллесовой пятой Джексона. В мире, где правят деньги и власть, любовь – это роскошь, которую не каждый может себе позволить. Шаофэн поднялся и подошёл к книжному стеллажу. Среди томов стихов он открыл потайную нишу, где лежал кнопочный телефон. Включив его, он распахнул окно, и в кабинет ворвался шум города. Высунувшись в него, продолжая курить, он набрал номер Чжан Лю. — Простите, если беспокою, — поздоровался он с дедушкой Исина. — Шаофэн, мальчик мой! Какими судьбами ты решил вспомнить дядюшку? — Да вот передали от вас привет, — улыбаясь, произнёс он. — И как? — Это было неожиданно, но приятно, что вы ещё обо мне помните. — Как же не помнить, вы всё же были друзьями с моим сыном. — Кстати о нем… — Шаофэн затянулся, — на днях мне показалось, что я встретил его реинкарнацию. — О, понимаю, о ком ты. Да, так вышло, что Сяо Чжань его сын и младший брат Исина. — Я сразу догадался, как только увидел этого омегу. Они оба несут в себе его черты, каждый по-своему. Но именно в Сяо Чжане я увидел того самого Чжан Ина, каким он был в юности. — Глава клана Фэн утонул в сантиментах, смотри, вдруг кто подслушивает, — шутливо предостерёг Чжан Лю. — А вы всё так же любите меня подкалывать, дядюшка. — Прости уж старика. — Ну да, старика… — усмехнулся Шаофэн, вспоминая Чжан Лю. Этот старик мог дать фору любому из его молодых подчинённых. — Жаль, что когда вам нужна была помощь, я был ещё ребёнком, который не мог решать. — О, не извиняйся. Судьба такая вещь, что временами мы не в силах ей управлять. Но я рад, что вы с молодым господином Лю объединились. И что ты теперь предупреждён. — Берегите себя, дядюшка. — И ты себя береги, молодой глава клана Фэн.

***

В промозглом мраке заброшенного завода копошилось не меньше трёх десятков человек. Назвать их солдатами язык не поворачивался. Отбросы – да. Вооружены металлическими дубинками, и наверняка у каждого за поясом припрятан нож. Перед ними вышагивал Дуань Сяоли: — Приведите ко мне Сяо Чжаня и Ван Ибо. Живыми.