Apple pie

꧁𓆩♡𓆪꧂

— Почему ты один? — Ибо посторонился, пропуская в дом Джексона, который приехал заменить Хаосюаня. — А кого ты ещё ожидал увидеть, ангелов с небес? — Ну, вы с Исином обычно… как… — Ибо запнулся, подбирая слово. — Как кто? — Как Штепсель и Тарапунька, блин. Стоило тебе приехать в этот город, и вы как "два сапога – пара". Джексон взглянул на Ибо так, будто хотел испепелить его на месте. — Ладно, ладно, чего ты так смотришь? Проходи уже, — Ибо махнул рукой, отворачиваясь. Вечер на удивление прошёл спокойно, но Сяо Чжань, видно, вымотался и клевал носом, так что Ибо проводил его в спальню. Тот заснул моментально, едва коснувшись подушки. Ибо вернулся к брату. — Ты не против, что я ещё здесь? — спросил Джексон, недвусмысленно намекая на отсутствие планов уходить. — Если бы был против, ты бы уже давно любовался дверью с обратной стороны. — Эй, я вообще-то твой старший брат! Джексон запустил в Ибо подушкой, а тот тихо заржал, ловя её на лету. — Тише ты, разбудишь ещё, — шикнул Ибо. — Он правда думает, что беременный? — Ага, — кивнул Ибо. — Но Исин прав, ещё рано. Я как его альфа никаких изменений не чувствую. — Ибо, — позвал Джексон после недолгого молчания, — каково это – быть истинными? Ибо вздохнул, задумчиво помешивая чай. — Это сложно объяснить, пока сам не прочувствуешь. Представь себе самую сильную любовь, самую глубокую привязанность, безграничное уважение и полное понимание… а теперь умножь это на сто. Понимаешь? — Конечно, нет, у меня же нет метки истинности, но общий смысл ясен. А обычную метку поставить хочешь? — Хочу, — ответил Ибо, не раздумывая. — Но не сейчас. Хочу, чтобы хоть что-то произошло нормально, как положено. — Ты слишком взрослый для девятнадцати лет. — А ты ведёшь себя как ребёнок, хотя тебе… сколько там? Пятьдесят? Они снова начали толкаться, тихо посмеиваясь. — Эр-гэ, что связывает тебя и Исина? — успокоившись, спросил Ибо. Джексон замер. Отставил пустую чашку и, сложив руки в замок, устремил взгляд в пустоту. — Можешь не отвечать, я не настаиваю, но я вижу, что вы не просто бывшие… друзья. — Всё-то он видит, — передразнил Джексон. — Да вы и не особо скрываете, — поморщился Ибо. — Да потому что и не от кого скрывать. Почти все наши общие знакомые в курсе, — Джексон выдохнул и зажмурился. — Впервые я увидел его на общем мероприятии кланов. Нам тогда было лет по пятнадцать. Как увидел его, сразу забыл, кто я и где нахожусь. Мне жутко захотелось узнать его поближе. Но Исин всегда был серьёзным и окружён своими друзьями. Я тогда не особо вникал в клановые разборки, поэтому не знал, кто они такие. В итоге мне так и не удалось в тот день подойти и познакомиться. Потом мы много раз пересекались, но он всегда воротил от меня нос, — Джексон печально усмехнулся. — Я не хотел сдаваться, но отец отправил меня учиться за границу, и ты бы видел меня, когда в коридоре кампуса я снова увидел его в окружении его неизменных друзей. — Ты знал, что он альфа? — Знал, — кивнул Джексон. — Но, как ты понимаешь, меня это не смущало. Я стал хвостиком таскаться за их компанией, пока однажды не спас Хаосюаня. — Что? — Ибо вскинул брови, не веря своим ушам. — Да, сейчас в это сложно поверить, но там, где мы учились, положение беты было… скажем так, незавидным. Особенно если ты бедный сирота… Я шёл в кампус, уже стемнело, и случайно услышал шум из подворотни. Не знаю, что меня туда потянуло, но если бы я не проходил мимо, Сюань бы не выжил. Те парни были жестоки и… в общем, трагедии удалось избежать, но нас поймала охрана и отвела к ректору. Узнав, чей я сын, меня отпустили, но я настоял, что уйду только вместе с Хаосюанем. А на следующее утро Исин сам подошёл ко мне и поблагодарил за помощь его другу. — Не знал, что Хаосюань сирота. — Да, он вырос в приюте. Родители отказались от него ещё в младенчестве – что взять с беты? Ни наследника, ни продолжения рода. Но парень оказался на редкость способным, прилежно учился, выиграл грант и поступил в элитную школу, где и встретил Исина и Хайкуаня. Они-то и стали ему семьёй. Он за них в огонь и в воду не раздумывая войдёт. — А что с теми парнями, что напали на Сюаня? — Их отчислили. Что с ними стало потом, я не знаю, но к бетам в университете больше не приставали. Так я и влился в их компанию. Исин стал больше со мной общаться, и я всё больше понимал, что влюбляюсь. На одной из вечеринок я зажал Исина и поцеловал, за что, конечно, получил кулаком в нос. Потом ещё раз, и ещё… и через какое-то время он сам меня поцеловал… Мы стали встречаться. Тайно, конечно. Знали только Хаосюань и Хайкуань. Мы сбегали из общаги и проводили ночи в отеле, а потом, в одну из таких ночей, Исин признался, что любит меня… — А ты? — спросил Ибо, видя, что Джексон совсем ушёл в воспоминания. — А я исчез на следующее утро, не сказав ни слова… на три года. — Ну, ты и мудак, конечно… — Я думал, что поступаю правильно, но я был глуп… — На месте Исина я бы тебя прибил. — Он и хотел. Но дал мне второй шанс, хотя до сих пор ненавидит меня. Ибо молчал. Он не знал, что сказать. Он всегда считал Джексона сильным и уверенным в себе человеком. А сейчас перед ним сидел сломленный мужчина. Но в ненависти Исина Ибо сомневался. Он видел этот взгляд, полный невысказанной, почти нежной боли и… чего-то ещё, чего не скроешь даже от самого себя. Глаза не умеют лгать. И раз Исин всё-таки дал Джексону этот чёртов второй шанс, значит, Ибо не ошибся: чувства никуда не делись. — Забавно слышать такое от человека, от которого за километр разит мятой, — поддел Ибо, и кривая ухмылка тронула его губы. Он с удовлетворением наблюдал, как вспыхивают краской щёки брата. Рация на столе щёлкнула, выводя парней из задумчивости. Джексон покрутил её, но больше ничего не последовало. — Наверное, сбой, — пожал он плечами. — Бывает. Ладно, иди к своему омеге, а я пойду подышу свежим воздухом. Джексон подошёл к двери, но та распахнулась сама собой, и ему в лоб прилетела дубинка. — Этого связать, второго в машину, — раздавались приказы. — И найдите омегу.

***

Сяо Чжань проснулся посреди ночи от странного шума. Казалось, Ибо и Джексон продолжили кутить, когда он уже видел десятый сон. В кровати он был один. Прислушавшись, он снова услышал приглушенный шум, будто кто-то мычит или шипит. Тихонько выскользнув из кровати, он подполз к перилам, откуда открывался вид на гостиную. Заглянув вниз, он замер: внизу копошились трое незнакомцев. «Неужели охрана?» — промелькнула мысль, но тут же испарилась, когда один из них взвалил бесчувственного Ибо на плечо и направился к выходу. — Проверьте второй этаж, — скомандовал кто-то из них. Сяо Чжань, словно тень, пополз обратно к кровати и нырнул за неё, нашаривая рукой под матрасом пистолет. Холодный металл успокаивающе лёг в ладонь. Он затаился, прислушиваясь к шагам на лестнице, представляя, как поднимаются непрошенные гости. Собрав волю в кулак, он вскинул пистолет, целясь туда, где вот-вот должен был появиться враг. В спальню бесцеремонно ворвался амбал с дубинкой. Сяо Чжань не дрогнул. Выстрел. Амбал пошатнулся и рухнул на пол, из груди хлынула кровь. Второй не успел даже дёрнуться, как пуля настигла и его. Сяо Чжань, задыхаясь от страха и адреналина, выскочил из комнаты и бросился к лестнице. Поступок безрассудный и импульсивный, но в тот момент тело, казалось, жило своей жизнью, игнорируя доводы рассудка. Выстрел. Он инстинктивно опустил взгляд, ожидая увидеть кровь, но вместо этого увидел дротик, торчащий из плеча. Видимо, в него запустили сильнодействующее снотворное. Ноги мгновенно ослабели, и он кубарем полетел вниз по лестнице. Последнее, что он помнил, – как несколько человек волокли Джексона за ноги из дома…

***

Сяо Чжань словно очнулся в густом тумане, голову сдавливало, а во рту стоял мерзкий привкус крови. Движение отозвалось мучительной болью, пронзившей всё тело. Попытка высвободить руки наткнулась на лязг цепей, режущих запястья. Значит, это был не кошмарный сон. В их дом действительно ворвались. Паника ледяной волной окатила его, но Сяо Чжань заставил себя дышать ровно, цепляясь за ускользающее спокойствие. Нужно оценить обстановку. Он лежал на холодном полу, в затхлой тьме. Сырость въедалась в кожу, а в нос бил тошнотворный запах плесени и гнили. Сквозь узкую щель под дверью пробивался слабый луч света, но кроме него, вокруг царила непроглядная мгла. Где Ибо? Джексон? Живы ли они вообще? Эта мысль обжигала хуже кислоты. Собрав остатки сил, Сяо Чжань попытался приподняться, но острая, словно удар ножом, боль пронзила голову. Он не сдержал стон. Дверь скрипнула, и в комнату шагнула тень. — Очнулся, — пророкотал хриплый голос, и скудный свет выхватил из сумрака угловатую фигуру. Сяо Чжань напряг зрение, силясь рассмотреть лицо. Один из нападавших. Альфа, от которого веяло холодом и опасностью. Запах гвоздики, смешанный с терпким, почти металлическим оттенком, ударил в нос. Удивительно, что омегу, не вывернуло от этой отвратительной смеси. Альфа присел на корточки перед ним, противно ухмыляясь. — Боевой, смотрю, омега попался. Двоих моих парней уложил. Ничего, скоро ты и имя своё забудешь, не то что оружие держать, когда мои ребята с тобой «порезвятся». Сяо Чжань похолодел, словно его окатили ледяной водой, осознав грязный смысл этих слов. Ярость вскипела в его груди, обжигая, но здравый смысл подсказывал – сейчас главное выжить. Нужно выиграть хотя бы немного времени. — Где Ибо? Что вы с ним сделали? — голос дрожал, но Сяо Чжань старался говорить твёрдо. Альфа расхохотался, и этот звук, зловещий и грубый, словно скрежет металла, пронзил Сяо Чжаня до костей. — Твой альфа в надёжном месте. Не переживай, он скоро насладится зрелищем того, как ты будешь молить о пощаде. А что касается второго… Джексона, кажется? Он тоже при деле. Развлекает наших ребят. Сердце Сяо Чжаня бешено колотилось. Он не мог допустить, чтобы с его любимыми что-то случилось. Нужно действовать. Отчаянный взгляд скользил по комнате, ища хоть какую-то возможность, зацепку, шанс. Альфа тем временем достал из кармана складной нож и, не спеша, начал затачивать лезвие о кожаный ремень. Зловещий скрип металла эхом отдавался в тишине. — Ну что, красавчик, начнём? — промурлыкал он, наклоняясь к Сяо Чжаню. В глазах его плескалась похоть, хищная и липкая. — Пока твоим альфой заняты другие, я немного развлекусь с тобой. Сяо Чжань сглотнул ком, вставший в горле. Сейчас или никогда. С отчаянным рывком он бросился вперёд, вкладывая всю силу в удар головой. Альфа от неожиданности пошатнулся, нож, звякнув, упал на грязный пол. Сяо Чжань, не теряя ни секунды, перекатился, цепляясь ногами за плечи похитителя, и сомкнул их на шее в смертельном удушающем захвате. Найдя подобие удобной позы, он что было сил дёрнул ногами, чувствуя, как хрупкие шейные позвонки предательски хрустнули под напором. Сяо Чжань отчаянно попытался освободить руки от цепей. Почти безнадёжно, но он не сдавался, подгоняемый бурлящим в крови адреналином. Наручники сидели не слишком плотно. Собрав всю волю в кулак, он сжал большой палец, и металл со скрежетом соскользнул с левой руки, оставив на запястье багровые полосы. — Блядство, вот же блядство! — прошипел он сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как по запястью разливается жгучая боль. Сяо Чжань отполз от тела, пытаясь унять дрожь. Осознание произошедшего обрушилось на него, словно удар под рёбра, выбивая остатки воздуха. Часто дыша, он зажмурил глаза, стараясь ухватиться за ускользающие нити разума. Нужно собраться. Нужно двигаться дальше. Рано или поздно сюда придут и другие. Превозмогая боль, он поднялся, опираясь на обжигающе холодную стену. Кости ныли, мышцы горели от напряжения. Боль пульсировала в каждой клетке тела, но страх гнал вперёд, заставляя двигаться. Обыскав труп, Сяо Чжань забрал пистолет, запасную обойму, ключи от наручников и, наконец, снял с себя оковы. Нужно найти Ибо и Джексона. Прислушавшись, он уловил за дверью шаги, приближающиеся, уверенные. Сяо Чжань схватил валяющуюся на полу цепь и затаился в тени за дверью. Стоило двери распахнуться, как омега услышал хриплое: — Босс, там этот… Что за нахер? — и в поле зрения возник ещё один альфа, щуплый и гораздо меньше первого. Не раздумывая ни секунды, Сяо Чжань захлопнул дверь ногой и прыгнул на спину новоприбывшего, накидывая на шею холодную сталь цепи, затягивая её. Тренировки с Хаосюанем не прошли даром. В нос ударил запах гари, въедливый и резкий. Кровь вскипела, инстинкт самосохранения вытеснил все остальные мысли. Четвёртый. Четвёртый труп на его руках. Альфа дёрнулся в последний раз и обмяк. Сяо Чжань не спешил разжимать хватку, словно опасаясь, что это западня. Только убедившись, что тот мёртв, он отпустил цепь, выпрямился и окинул комнату взглядом. Судя по обстановке, это была пыточная. Стол, залитый бурой кровью, был завален инструментами для истязаний, от одного взгляда на которые у омеги скрутило живот. Держась за стену, он изверг содержимое желудка на грязный пол. — Соберись! — шептал он себе дрожащим голосом. — Тебе не должно быть их жаль. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, омега собрался с силами. Он снова прислушался. Тишина. Мёртвая тишина. Осторожно приоткрыв дверь, он выглянул в коридор. Пусто. Прижимаясь к стене, он двинулся вперёд, замечая ряд одинаковых дверей. Подвал? Похоже на то. Сяо Чжань начал проверять двери одну за другой. За первой оказалась кладовка с инструментами. За второй – пустая комната. За третьей… он замер. За этой дверью он услышал приглушённые стоны и хрипы. Осторожно приоткрыв её, первое, что он увидел — лужи крови. Два тела лежали у стен, ещё одно – под ногами мужчины, стоявшего посреди всего этого хаоса. Это был Ван Ибо. Сяо Чжань краем глаза заметил движение в тёмном углу, Ибо не мог его видеть, так как стоял спиной. Ярость, ледяная и обжигающая одновременно, вскипела в омеге с новой силой. Не раздумывая, он ворвался в комнату, вскинув пистолет. Мужчина даже не успел обернуться, как пуля прошила ему голову, оставив в воздухе запах пороха и смерти. Ибо дёрнулся от неожиданности и поднял на Сяо Чжаня полные боли и удивления глаза. — Сяо Чжань… — выдохнул он, словно имя любимого было единственным спасением, прежде чем броситься к своему омеге и утонуть в его объятиях. — Я здесь, — шептал Сяо Чжань в ответ, чувствуя, как Ибо прижимает его к себе, будто он был самым хрупким сокровищем в мире. Ибо вцепился в его одежду мёртвой хваткой, боясь, что это всего лишь наваждение. Сяо Чжань чувствовал, как дрожит каждая клеточка его тела, как его самого пронзает волной отголосков пережитого ужаса. Отстранившись, Сяо Чжань похолодел. На Ибо не было ни единого живого места: кожа покрыта сетью синяков, ссадин и порезов, а на лице и одежде запеклась кровь. — Я в порядке, — попытался успокоить его Ибо, крепко стоя на ногах. — Это просто царапины. А ты… с тобой… они… — Я цел, — прошептал Сяо Чжань, крепко сжимая его ладонь. — Это хорошо, очень хорошо, — твердил Ибо, будто не мог поверить, что Сяо Чжань действительно здесь, рядом с ним, а не в лапах этих отморозков. — Нам нужно выбираться отсюда, — твёрдо произнёс Сяо Чжань. — Где Джексон? Ибо лишь бессильно покачал головой. — Не знаю. Я очнулся уже здесь… — Нужно проверить комнаты и раздобыть хоть что-нибудь для защиты… — Тут больше никого, это точно. Я слышал обрывки их разговоров, — Ибо кивнул на неподвижные тела. — Их всего было шестеро, видать, не ждали, что мы отпор дадим. Но скоро прибудут остальные, вместе с «боссом». А Джексон… кажется, он остался у дома. — Тогда бежим. Если нас найдут – живыми нам не уйти. Ибо судорожно огляделся в поисках хоть какого-то оружия, и его взгляд зацепился за ржавую трубу с зазубринами, валявшуюся в углу. Схватив её, они осторожно вышли из комнаты и двинулись по тёмному коридору. Сяо Чжань шёл первым, вглядываясь в зловещую тьму. Ибо следовал за ним, словно тень. Тишина давила на уши, грозя разорваться от малейшего звука. Через лабиринт коридоров они выбрались в просторный холл заброшенного завода. Цех зиял пустотой, заваленный грудами мусора и ржавого оборудования. Тусклый свет проникал сквозь пробитые окна, высвечивая призрачные очертания мёртвого пространства. Сяо Чжань замер, прислушиваясь, но кроме жалобного скрипа металла и завывания ветра ничего не нарушало гнетущую тишину. Они крались вдоль стены, стараясь не попадать в предательские полосы света. Наконец, они добрались до разбитого окна, за которым простирался темнеющий лес. — Нам туда, — прошептал Сяо Чжань, указывая в темноту. Ибо помог Сяо Чжаню забраться на высокий подоконник, а затем и сам кое-как перевалился через него. Спрыгнув на землю, они со всех ног бросились к лесу. Вроде бы за ними никто не гнался, но Сяо Чжань всем нутром ощущал нависшую угрозу. Их могли выслеживать, поджидать в засаде. Нужно было добраться до укрытия, где можно перевести дух и решить, что делать дальше. Измученные, спустя какое-то время они вышли к шоссе. — Не стоит высовываться, — предостерёг Ибо, его голос звучал хрипло и устало. Всё его тело болело, его мучила слабость, но осознание того, что они выбрались из этого кошмара, вселяло надежду и придавало сил. — Согласен. Давай подождём, посмотрим, что происходит на дороге. Прошло около получаса, но машины проезжали крайне редко, и ждать больше не имело смысла. Сяо Чжань предложил, что он один выйдет на дорогу и попытается остановить машину – всё же его вид был куда лучше, чем у почти полностью окровавленного Ибо. Омега пригладил волосы, надеясь, что в сгущающихся сумерках его помятый вид не будет так сильно бросаться в глаза. Он пошёл вдоль трассы, подняв руку в призывном жесте. Две машины промчались мимо, но третья затормозила, опустив стекло прямо перед Сяо Чжанем. — Что занесло такое дивное создание в эту глушь? Сяо Чжань едва сдержал гримасу, но натянул самую обворожительную улыбку и призывно облокотился на дверцу авто. — Подбросишь до города? — кокетливо промурлыкал омега, давая Ибо знак действовать. — Прыгай. Щёлкнул замок, и Ибо, словно тень, скользнул на заднее сиденье, с глухим стуком водрузив дубинку между передними креслами. — Без резких движений. Голос Ибо хрипел от боли и усталости. К тому же его ярость подогревало присутствие чужого альфы рядом с его омегой. Сяо Чжань устроился на переднем сиденье и, ослепительно улыбаясь, произнёс: — Будь умницей, довези нас до города и дай свой телефон на минутку. Сяо Чжань протянул руку, и альфа, словно загипнотизированный, разблокировал телефон и отдал его омеге. — А теперь поехали, и никаких глупостей, — прорычал Ибо, пока омега набирал номер. — Дедушка! — радостно воскликнул омега, услышав знакомый голос. — Ох, Чжань-Чжань, где же ты? С тобой всё в порядке? — в голосе деда слышалось явное беспокойство. — Кажется, да. Ибо со мной. Мы… А где мы? — спросил он у водителя. — В тридцати километрах от города, — буркнул тот. — Кто это? — встревожился дедушка Инцзе. — Мы поймали попутку. — Включи громкую связь, — приказал дед, а затем обратился к водителю: — Вези их в хостес-клуб в район Тяньхэ. И чтобы они добрались туда целыми и невредимыми, понял? Иначе я достану тебя даже из глубин Диюйя. Альфа нервно закивал, будто собеседник мог его видеть. Омега лишь усмехнулся и, выключив громкую связь, продолжил разговор: — Мы не знаем, где Джексон. — Он с Исином. Не волнуйся, главное – доберитесь до места.

***

Исин гнал на своём байке, выжимая из него всё до предела. Давно он не седлал этого зверя, но сейчас мотоцикл пришёлся как нельзя кстати. Как только он получил на телефон сигнал о нападении на убежище, рванул туда, не раздумывая. Подлетев к первому посту охраны, он, не глуша мотор, окинул взглядом окрестности. Охранники, что должны были прикрывать парней, лежали мёртвые. Выругавшись сквозь зубы, он сорвался с места, несясь прямиком к дому. Бросив мотоцикл, он сорвал шлем и влетел в дом. Мёртвая тишина кричала о том, что внутри никого нет. Исин осмотрелся и, наткнувшись на два тела в спальне, пулей вылетел во двор. Он замер, прислушиваясь. Где-то в стороне доносился странный звук, похожий то ли на мычание, то ли на тихий плач. Исин выхватил нож и двинулся на звук. Прямо за домом он увидел Джексона, привязанного к дереву. Тот висел, словно безвольная кукла, и, казалось, даже не дышал. — Цзяэр! — кинулся к нему Исин. — Баобей, — Джексон вскинул голову, смотря на Исина мутным взглядом. По лицу, прямо из раны на лбу, стекала струйка крови. — Прикинь, сижу я тут, никого не трогаю. И тут налетают какие-то черти и приматывают ко мне дерево. — Ты безнадёжен. Умудряешься отпускать шуточки в такой ситуации, — покачал головой Исин, осматривая узлы. Но он не успел даже коснуться лезвием верёвки, как за спиной раздался хруст веток. — Ну надо же, — прорычал один из подошедших, закидывая дубинку на плечо. — Босс был прав, клюнул на живца. Исин покрепче перехватил нож и встал в защитную стойку, заслоняя Джексона собой. Он узнал этих отморозков. Они любили работать по старым правилам триады: никакого огнестрела, только кулаки, ножи и дубинки. Что ж, это Исину на руку, по крайней мере, не пристрелят. Исин приготовился защищать не только себя, но и Цзяэра. Обстановка была напряжена до предела, и тут раздался расслабленный голос Джексона: — Я тебя прикрою, баобей, можешь на меня рассчитывать. Исин в недоумении обернулся и встретился с абсолютно безмятежным взглядом Джексона. — Я не пойму, ты идиот или под кайфом?! — огрызнулся Исин, снова поворачиваясь к двум амбалам. — Моё время стоит дорого, господа, давайте побыстрее заканчивать с этим. Нападавшие переглянулись, ухмыльнулись и пошли в атаку. Исин рванул навстречу, ловко уйдя от первого удара дубинкой. Он резко сократил дистанцию, полоснув ножом по руке противника. Тот взвыл от боли, отступая. Второй попытался ударить Исина в спину, но тот увернулся, развернулся и контратаковал. Нож вошёл под рёбра, и мужчина захрипел, оседая на землю. Исин сплюнул кровь, попавшую на лицо, и снова повернулся к первому, раненому. Тот отбросил дубинку и попытался выхватить нож из кармана, но Исин был быстрее. Он выбил нож из его руки, а затем со всей силы врезал ногой в лицо, отправляя противника в нокаут. Оглянувшись, Исин увидел, что Джексон всё ещё висит на дереве, не подавая признаков жизни. Исин выругался, подбежал к нему и быстро перерезал верёвки. Джексон рухнул на землю, застонав. — Ты как, Цзяэр? — обеспокоенно спросил Исин, помогая ему подняться. — Всё в порядке, баобей. Просто немного неудобно висеть на дереве, — пробормотал Джексон, потирая запястья. — Спасибо, что спас меня. А теперь давай отсюда свалим, пока подкрепление не приехало. — Где наши братья? Исин помог Джексону доковылять до мотоцикла и сесть. — Их забрали. Прости меня, баобей, я не уберёг их. — Эти ублюдки перебили моих людей, так что я виноват не меньше. Едем к Лю Хайкуаню.

***

Он ехал, проклиная себя последними словами. Как он мог, столько раз высмеивавший доверчивых простаков, сам клюнуть на удочку? Теперь вот везёт эту странную парочку не в больницу, а в какой-то клуб. Омега, вроде, цел, а альфа сзади буравит его взглядом, рычит, да ещё и выглядит так, будто его хорошенько отбили. И кровь – чья она вообще? — Эй, — окликнул его омега. — Как тебя зовут? — Хэ Пэн. — У меня будет к тебе просьба, Хэ Пэн. Пусти в ход свои феромоны, подействуй на меня. — Чего? — вырвалось у обоих альф разом. — Да не кипятись, Бо-гэ, — примирительно поднял руки омега. — Просто хочу кое-чего проверить. Хэ Пэн сглотнул, вцепившись в руль побелевшими пальцами. Неужели омеге нельзя было найти другого подопытного кролика для своих сомнительных экспериментов? Смерть от разъярённого альфы совершенно не входила в его планы. Попытается сейчас хоть на мгновение подчинить этого омегу – и всё, неминуемый конец. — Ну же, господин Хэ, не бойтесь, подавите меня. «Боже, да что за отшибленная парочка-то такая?», — взвыл про себя Хэ Пэн и выпустил феромон. Салон мгновенно наполнился искрящимся ароматом лайма и терпкой древесной смолы. — Я так и знал! — с восторгом воскликнул омега через пару томительных секунд, поспешно открывая окно со своей стороны, чтобы впустить свежий воздух. Для Хэ Пэна эти мгновения растянулись в мучительную вечность, пока его слуха достигал утробный, звериный рык альфы. Неужели альфы в самом деле способны издавать такие звуки? Хэ Пэн совершенно точно был на такое не способен. — Ди-ди, — прорычал альфа, в его голосе клокотала ярость. — Что это сейчас было? — Я не сразу понял, не до того было, — поспешно объяснил омега, обернувшись к своему Бо-гэ. — Я чувствую запахи альф, различаю все оттенки, но моя омега на них не реагирует. До тебя мой организм отторгал чужих альф, словно яд, а теперь, когда мы вместе, все они для меня стали… безликими. Хэ Пэн не понял ни слова, но зато понял главное: убивать его пока не собираются. Четверть часа спустя, после странного диалога, он наконец доставил парочку по адресу. Едва он затормозил у чёрного входа в клуб, как машину окружили люди с оружием, а из дверей вышли ещё трое: двое крепких и высоких мужчин и миниатюрная девушка. Девушка оттолкнула охрану и бросилась к машине, навстречу омеге. — Чжань-Чжань, Ибо, вы в порядке? — Ибо ранен, — ответил омега, и их тут же увели в клуб. Хэ Пэн остался один на один с толпой вооружённых головорезов, но тут кто-то подсел к нему в машину. — Меня зовут Ван Ичжоу, — представился он. — Поговорим?

***

Они шли за Сюань Лу по тянущемуся коридору. — Надеюсь, они не убьют альфу, что нас привёз? — спросил Сяо Чжань. — Он вроде не опасен. — Не убьют. Поговорят, предупредят и отпустят, — ответила Лу-лу, а затем обернулась и обратилась к Ибо: — Где ты ранен? Мне нужно понять, насколько всё серьёзно. — Да пара царапин, — отмахнулся тот. — Я больше истощён морально. — Ну хорошо, — кивнула Лу-лу и, юркнув в каморку, заставленную шкафами, вынесла стопку одежды, полотенца и коробку аптечки. — Вот, идите в душ, отмывайтесь сколько душе угодно и обработайте «просто царапины», а потом идите в комнату отдыха, она через три двери отсюда. Парни подхватили вещи и скрылись за дверью душевой. Едва Сяо Чжань встал под горячие струи, он ощутил, как его накрыла усталость. Вода, попавшая на губы, оказалась солёной, и он понял, что плачет. Вся тяжесть прошедшего дня обрушилась на него разом. Он закрыл лицо руками, и рыдания вырвались наружу. Его плеч коснулись горячие ладони, развернули и крепко прижали к груди. — Поплачь, мой храбрый зайчонок, — шептал Ибо, гладя его по голове и оставляя невесомые поцелуи на виске и макушке. Сяо Чжань не сдержался, обнял альфу в ответ и зарыдал, уткнувшись носом в его шею. Так они и стояли, обнажённые, израненные, прижавшись друг к другу, словно боясь потерять. Омега вдыхал успокаивающий запах альфы и оставил долгий поцелуй на пульсирующей вене. Ибо ещё сильнее прижал его к себе, чувствуя, как омега начинает нежно покусывать его шею. — Чжань-Чжань, — прошептал Ибо, отстраняясь и утопая взглядом в бездонных глазах омеги. — Молчи, — томно выдохнул Сяо Чжань, жадно припадая к искусанным губам альфы. Поцелуй вышел отчаянным и требовательным, в нём смешались боль и страх. Ибо отвечал с такой же жадностью, упиваясь любимым яблочным ароматом и ощущая, как к нему возвращаются силы. Руки блуждали по мокрому телу, оставляя лёгкий жар. Альфа опустился на колени и принялся покрывать поцелуями живот и внутреннюю сторону бёдер омеги. Сяо Чжань стонал и извивался, запуская пальцы в мокрые волосы Ибо. Время словно перестало существовать. Остались только прикосновения, запахи и неутолимая жажда друг к другу. Ибо взял член омеги в рот и стал ласкать его губами и языком, вырывая из груди сдержанные стоны. Альфа сжал упругие ягодицы, разводя их, нежно поглаживая сжатый вход. — Бо-гэ, — простонал Сяо Чжань, выгибаясь в неистовой мольбе и крепче сжимая плечи Ибо. — Войди в меня, прошу… хочу тебя внутри. Ибо поднялся, одним плавным движением развернул Сяо Чжаня спиной к себе и, нежно лаская вход, пристроился сзади. — Всё, что только пожелаешь, — прошептал Ибо, обжигая мочку уха коротким укусом. Он развёл ягодицы омеги шире и, пристроив головку, медленно, с истомой вошёл. Сяо Чжань застонал, запрокинув голову и прогибаясь в спине, оперся руками о прохладную кафельную плитку. Вся боль, все тяготы, что мучили его, мгновенно отступили, словно их никогда и не было. Ибо замер, давая омеге привыкнуть, а затем продолжил движение, входя до самого основания. Они застыли в объятиях, наслаждаясь близостью и теплом, исходящим друг от друга. Ибо начал двигаться, медленно и плавно, чувствуя, как Сяо Чжань судорожно сжимает его в ответ. Каждый толчок отдавался приятной дрожью по телу. Омега стонал сдавленно и отчаянно, шепча имя альфы и прося ещё. Ибо ускорил темп, входя всё глубже и сильнее, пока Сяо Чжань не закричал от удовольствия, изливаясь и пачкая спермой кафель, которую тут же смыло водой. Альфа последовал за ним мгновением позже, изливаясь на разгорячённую спину омеги. Повернув Сяо Чжаня к себе, Ибо нежно смахнул слёзы с влажных щёк и овладел его губами в долгом, нежном поцелуе. Прижав к себе дрожащего Сяо Чжаня, он тихо прошептал слова, полные обожания: — Я люблю тебя… Вынырнув из-под струй душа, они принялись осматривать себя. Смытая грязь и кровь обнажили лишь пару незначительных царапин. Обработав раны и намазав синяки мазью, они переоделись в свежую одежду, приготовленную Сюань Лу, и направились в комнату отдыха. Сюань Лу уже ждала их там и, увидев, облегчённо вздохнула. От парней приятно пахло свежей выпечкой. Она не стала смущать их вопросами — и так было понятно, что задержало их. Девушка лишь улыбнулась и пригласила за небольшой столик. Там их ждали две тарелки с горячей едой и две кружки с чем-то дымящимся. — Ешьте, — мягко велела Лу-лу, подталкивая их к столу. — Вам нужно восстановить силы. А потом поговорим. Дел у нас невпроворот. Я пока вас оставлю. Сяо Чжань уставился на еду. Восхитительный аромат куриного бульона с неуловимой пряной ноткой ударил в нос, разжигая аппетит. Не раздумывая, парни принялись уплетать суп, а в кружках оказался душистый ромашковый чай с лёгкой ноткой мелиссы. Ели молча, лишь изредка переглядываясь и глупо улыбаясь друг другу. Словно и не было никакого похищения, пыток и убийств. Словно они снова обычные влюблённые школьники. Ибо не мог отвести глаз от порозовевшего лица омеги, любуясь припухшими алыми губами, похожими на лепестки алого пиона. Он ещё в школе понял, что этот омега станет сильным, стойким и таким… желанным. В голове эхом отдавался шепот Сяо Чжаня: «…хочу тебя внутри». Альфа закашлялся, пытаясь вернуть себя в реальность, и поспешно опустил взгляд. Сяо Чжань заметил, как Ибо сначала прилип взглядом к его губам, а потом его взгляд потемнел. Омега понял, что альфа погрузился в воспоминания об их интимной близости. Хищно улыбнувшись, он поднялся с места, намереваясь оседлать колени Ибо. Захватив слегка растерянное, но такое очаровательное лицо альфы в ладони, Сяо Чжань подался вперёд, почти касаясь его губ. — Бо-гэ, Бо-гэ, — покачал головой Сяо Чжань, немного отстранившись и смотря в поплывшие глаза альфы. — Мы тут, мягко говоря, не в лучшей обстановке, сидим в каком-то хостес-клубе, одетые в форму официантов, а ты думаешь, как бы снова раздеть меня и разложить на этом столе? — Не поверю, что ты не думаешь о том же, — ухмыльнулся Ибо, сжимая талию омеги. — Хочу забраться с тобой в кровать и не вылезать оттуда неделю, а лучше месяц, — прошептал Сяо Чжань, уткнувшись в изгиб шеи Ибо. — Заметь, не я это предложил, так что не ной потом, что у тебя всё болит, — прошептал Ибо, заглядывая в глаза омеге, и оставил трепетный поцелуй на его губах. — Ну и что вы тут устроили? Ребята обернулись на шум. В дверях стояли Лю Хайкуань, Сюань Лу, Хаосюань и какой-то незнакомец. — Оставь их, Сюань, у них выдалась тяжёлая ночка, — примирительно сказал Хайкуань, направляясь к дивану. — Рад, что вы целы. — Где мой брат? — с тревогой в голосе спросил Ибо, нехотя отпуская омегу, который, будто опомнившись, тут же соскользнул с колен и скромно примостился на краешке стула. — В больнице, — ответил Хаосюань. — У него рассечён лоб, и его чем-то накачали. Слышали бы вы, какую он нёс чушь, пока его не вырубили. — А Исин? — спросил омега. — Он с Джексоном, — успокоил Хайкуань. — Не переживайте, с ними всё будет в порядке. Лучше давайте о вас поговорим. Знаю, вам сейчас, наверное, совсем не до этого, но… — Мы понимаем, — кивнул Сяо Чжань, чувствуя, как усталость липкой волной накатывает на него. Адреналин, ещё недавно бурливший в крови, схлынул, оставив тело опустошённым и требующим отдыха. — Итак, сначала я представлюсь, — начал незнакомый мужчина. — Я Ван Ичжоу, работаю в службе охраны господина Лю. Расскажите мне всё, что произошло. Нам нужно знать все детали. Сяо Чжань и Ибо переглянулись, и омега начал рассказывать всё, что случилось с ним за последние сутки – от похищения до встречи с Хэ Пэном. Он не упустил ни одной детали, стараясь вспомнить всё, что могло бы помочь. Слушатели хранили молчание, их лица оставались непроницаемыми, лишь изредка они задавали уточняющие вопросы. Сюань Лу, склонившись над планшетом, сидела рядом со своим альфой и что-то быстро записывала, словно пытаясь зафиксировать каждое слово. Когда Сяо Чжань закончил, он почувствовал себя выжатым лимоном. Он закрыл глаза, пытаясь унять дрожь. Ибо прижал его к себе крепче, невесомо коснувшись виска губами. Ван Ичжоу молчал, переваривая услышанное. Тишину в комнате резал лишь монотонный гул кондиционера, подчёркивавший напряжённость момента. — Они избивали меня, — глухо произнёс Ибо, рассказывая свою версию. — Заставляли подписать отказ от доли в бизнесе, а потом… Собирались прикончить, чтобы метка истинности исчезла с тела Сяо Чжаня. — Странно, потому что тот, кто был со мной, прямым текстом сказал, что жалеть не будут, — добавил Сяо Чжань, поёжившись. — Не думаю, что они собирались нас живыми оставить… — Я тоже так решил, — кивнул Ибо и жёстко закончил: — Поэтому пришлось их убить. — И вы правы, — подтвердил Хайкуань. — Сяо Цян исчез, как сквозь землю провалился, а корпорацией заправляет человек клана Хань. Судя по всему, они решили одним махом избавиться от вас и прибрать весь бизнес к рукам. — И что, совсем ничего нельзя сделать? Они же теперь будут преследовать нас до конца жизни. А я больше не могу рисковать Сяо Чжанем. Хочу для нас нормальной, спокойной жизни. — Способ есть. Но он спровоцирует войну. И не просто между кланами. Это будет настоящая гражданская война. На той флешке – тонны компромата на политиков. Похищения, торговля людьми, наркотики, оружие… и все ниточки ведут к клану Хань. Если мы сольём это в сеть, о вас забудут. По крайней мере, на какое-то время. Но это безумно рискованный вариант, чреватый полным крахом всего и вся. — Стать вестниками апокалипсиса? — усмехнулся Ибо. — Звучит заманчиво, но согласен, это не выход. — Меня вот что мучает, — задумчиво произнёс омега. — Как получилось, что у мамы оказалось сорок пять процентов акций? Значит, остальные пятьдесят пять были поделены между отцом Ибо и моим от… — Сяо Чжань замолк и неловко откашлявшись, продолжил: — и Сяо Цяном. Если он уже тогда планировал всё прибрать к рукам, зачем отдал маме так много? — Тут всё проще, чем кажется. Он просто не мог предположить, что его предаст жена. Женщина, которая, как он думал, его любит, — пояснил Хайкуань. — Это был хитрый план. Обладай он сразу всеми акциями, клан Хань захотел бы всё себе и сразу. А так он мог отдать только часть. Но когда пришло время платить по счетам, его жадность ослепила его, и он в итоге всё равно потерял всё. — Но как она смогла без его ведома переписать всё на меня, если сейчас без согласия Сяо Цяна мы ничего с этими акциями сделать не можем? — Боюсь, на этот вопрос я тоже не знаю ответа. Это секрет, который твоя мама унесла с собой. В комнате повисла тишина. Ибо, погружённый в мрачные раздумья, барабанил пальцами по столу, взгляд его застыл в одной точке. Хайкуань откашлялся, разрушая гнетущую атмосферу. — Есть ещё один вариант, более долгий и сложный, но, возможно, менее разрушительный. Мы можем попробовать вытащить из этой флешки только доказательства против клана Хань. Не компромат на политиков, а конкретно на преступную деятельность членов клана и для верности выявить коррумпированных чиновников помельче. Это потребует времени, но, по крайней мере, не спровоцирует немедленную гражданскую войну. — У вас есть такие специалисты? — спросил Ибо. — Один есть. — Всего один? — удивился Ибо. — Чем меньше посвященных, тем крепче сон, как говорится. Но в любом случае, нужно обсудить перспективы с Шаофэнем и позаботиться о вашей безопасности. — И что, в этом мире еще осталось место, куда не дотянутся жадные руки клана Хань? — Господин Инь скоро приедет за вами. Он все объяснит и отвезет в место, где вы будете в безопасности. Он не вдавался в подробности, сказав, что всё должно остаться в тайне. — Дедушка? — в голосе Сяо Чжаня прозвучало недоумение. — Он сам вам всё расскажет, — успокоил его Хайкуань. — Предлагаю на этом закончить, — вмешалась Сюань Лу. — Нам всем нужно перевести дух.

***

Исин сидел на стуле у больничной койки. На лбу Цзяэра алел шрам – к счастью, рассекли только кожу, да ещё сотрясение и доза наркоты в придачу. Врач успокоил, сказал, бояться нечего. Наркотик выведется, остальное заживёт. Только сейчас Исин в полной мере ощутил, каким ледяным ужасом его пронзило, когда Цзяэр обмяк у него в руках, пока они шли по больничному коридору. Он боялся, что рана окажется куда серьёзнее, чем он предполагал… Исин, если честно, больше всего на свете боялся его потерять… — Баобей… Исин вскинул голову и уставился на бледное, измученное лицо альфы. Глаза закрыты, но под веками мечется взгляд. Джексон бредил. — Баобей… — позвал он снова, и в голосе слышалась отчаянная мольба. — Прости меня, только не уходи… Исин поднялся и навис над ним. Осторожно коснулся пальцами влажного лба, обжигающего жаром. — Я здесь, Эр-гэ. Я не уйду, — прошептал Исин, касаясь губами горячего лба. Нужно срочно позвать врача. Такая высокая температура не предвещала ничего хорошего. Исин нажал кнопку вызова медсестры и, когда та вошла, взволнованно рассказал о жаре у пациента. — Это реакция на наркотик. Пока он в крови, мы не можем делать никаких уколов, это может только навредить. — То есть, он так и будет бредить в лихорадке? — Пока да. Мне жаль. Но можете сбивать жар обтираниями. Это пока всё, что можно. И она ушла, оставив Исина один на один с его альфой. Исин вернулся на стул и снова взял руку Джексона в свою. Тот всё так же что-то бормотал, бессвязно и тихо, но Исин улавливал обрывки фраз: «прости», «люблю», «не бросай». Сердце болезненно сжималось. Он ненавидел Джексона за его внезапное исчезновение, за годы боли и непонимания, но сейчас, видя его таким уязвимым, все обиды отступили, словно их и не было. Осталась лишь любовь, никуда не исчезнувшая любовь. Он провёл всю ночь, не смыкая глаз, наблюдая за беспокойным сном Джексона, смачивая лоб прохладной водой. К утру лихорадка немного отступила, и Джексон затих. Исин боялся даже пошевелиться, чтобы не потревожить его. Под утро разрешили войти Хаосюаню. Тот молча присел рядом, кивнув в знак приветствия. — Он всю ночь такой, — прошептал Исин, указывая на спящего Джексона. — Бредил. — Видно, досталось ему вчера, — вздохнул Хаосюань. — Главное, что с тобой всё в порядке. — Я в порядке, — эхом повторил Исин, хотя чувствовал себя выжатым. — А ты как? — Я думал, поседею. Но главное, что все живы. Исин благодарно кивнул. Хаосюань вкратце пересказал услышанное от Сяо Чжаня и Ван Ибо, а затем тихо удалился. Днём Джексон проснулся. Первое, что он увидел, — полное тревоги лицо Исина, склонившегося над ним. Он попытался улыбнуться, но получилась лишь жалкая гримаса. — Как ты? — тихо спросил Исин, придвигаясь ближе. — Жив, — хрипло ответил Джексон. — А ты… ты всё ещё здесь? Мне это не приснилось? Вместо ответа Исин взял его руку в свою и прикоснулся губами к его ладони. Джексон закрыл глаза, чувствуя, как к горлу подступает ком. Он совершил в прошлом чудовищные ошибки, но Исин дал ему ещё один шанс и сейчас был рядом. — Прости меня, баобей, — прошептал Джексон, сжимая его ладонь. — Я столько боли тебе причинил… — Ты точно ещё под кайфом, — Исин покачал головой, не давая ему договорить. — С тобой я всегда как под кайфом, — усмехнулся Джексон. — Тебе нужно отдохнуть, — мягко сказал Исин. — А Ибо и А-Чжань? — вдруг встрепенулся Джексон. — Они живы и в безопасности. Не разговаривай и поспи. Я буду рядом. Джексон послушно закрыл глаза, чувствуя, как усталость наваливается на него с новой силой. Он был измотан до предела. И не только физически. В голове клубились сумбурные мысли, обрывки вчерашних событий, боль и страх, которые он пережил. Но сейчас, когда рядом был Исин, всё казалось не таким уж и безнадёжным. Он чувствовал его тепло, его заботу, и это давало ему силы. Исин сидел рядом, не отрывая взгляда от его лица. Он видел, как Джексон постепенно расслабляется, как дыхание становится ровным и спокойным. — Я всё ещё люблю тебя, Эр-гэ…