Apple pie

꧁𓆩♡𓆪꧂

В огромном амбаре громоздились ящики – больше сотни. Внутри – новый галлюциноген, из-за которого Джексон чуть не отправился к праотцам. После кончины Хань Дуна, босса клана Хань, его шестерки, те, кто еще дышал, пытались залечь на дно или раствориться в толпе, но флешка с данными не позволила им уйти от расплаты. На плечи глав кланов Фэн и Лю возлегло разгрести тот мусор, что оставил после себя Хань Дун. — И что со всем этим добром делать? — поинтересовался Джексон, окидывая взглядом "приданное". — Надо избавиться от всего этого дерьма и выяснить, сколько его успело утечь на рынок, — проворчал Шаофэн. — За продажей новой дряни следят мои ребята. — Это те беспризорники из трущоб? — Они самые. Уже нащупали дилера, пытаемся выйти через него на поставщика. — Если тот уже не дал деру, пока не запахло жареным. — Возможно. Но нужно убедиться, что этой гадости больше нет на нашей территории. От нее крышу сносит напрочь, поверь мне. — Тебе еще повезло. Вкололи бы дозу побольше, мозги превратились бы в кашу, как у Сюйкуня, и я лишился бы своего лучшего человека. А кто тогда будет править кланом здесь, в Китае, пока меня нет? — Править? — переспросил Джексон, не понимая. — Да, Цзяэр, править. Как только разберемся с остатками клана Хань, я не собираюсь задерживаться в Китае. Так что бразды правления примешь ты. Тем более, у нас с кланом Лю сложился неплохой союз. Молодой глава мне понравился, сдержанный, рассудительный. С такими людьми приятно иметь дело. — Для меня это честь, — тихо произнес Джексон, склонив голову. — Для меня тоже, — кивнул Шаофэн. — Но сначала наркота. — Лаборатория клана Лю уже делала анализы, чтобы определить состав, — продолжил Джексон. — Можно взять еще образец для анализа и попросить их проверить, как быстро все это разлагается. — Золотая голова, — согласился Шаофэн. — Я пришлю надежных людей для охраны, чтобы никто не позарился на эту отраву. А ты договорись с химиками Лю, у тебя там связи покрепче, — и Шаофэн ухмыльнулся. — Фэн-гэ, вы ведь хорошо знали отца Исина? — вдруг спросил Джексон. Он давно хотел это узнать, но все не находил подходящего момента. Да и сейчас момент был не самый удачный, но в их деле время для личных бесед – редкость. — Мы… дружили. В школе и немного после. Потом я все больше погружался в дела семьи, а Чжан Ин… он был слишком честным и справедливым для этого мира, поэтому между нами выросла стена. Нет, мы общались до последнего дня, но это были лишь дежурные поздравления с праздниками. — Шаофэн замолчал, погрузившись в воспоминания, а затем продолжил: — Когда я увидел Сяо Чжаня, мне показалось, что встретил его реинкарнацию. Исин больше похож на своего папу. Но оба сына Чжан Ина взяли от него самое лучшее. Он бы гордился ими. Я до сих пор жалею, что не смог уговорить отца помочь их семье, когда им это было так необходимо. — Вам не стоит себя винить, — Джексон коснулся его плеча. — Главное, что им помогли, пусть и не вы, но не менее достойные люди. Клан Лю, как и нас, считают мафией, опасными людьми, готовыми на все ради власти. Но если копнуть глубже, мы мало чем отличаемся от тех же чиновников, которые у власти законно… — Ты не прав только в одном, — поправил Шаофэн с улыбкой. — Мы честнее, чем эти законные чинуши. — И то верно, – усмехнулся Джексон. — Кстати, как там твой Исин? Не рано ли он взялся за дела в компании Сяо? — Обещал сидеть в директорском кресле и тяжелее бумажки ничего не поднимать. — Я рад, что он жив, — глядя на Джексона, произнес Шаофэн. — Если бы его не стало, мир лишился бы двух прекрасных людей. — Вы знаете меня, как никто другой, — хмыкнул Джексон. — Я бы ушел следом за ним… Шаофэн тепло улыбнулся, зная, что Джексон говорит чистую правду. Он сам не раз стоял на краю, теряя близких, и понимал, что боль утраты порой перевешивает инстинкт самосохранения. Поэтому он так ценил дружбу с Джексоном, человеком, который был готов отдать жизнь за тех, кого любит. — Ладно, хватит нюни распускать, — хлопнул Шаофэн в ладоши, отгоняя мрачные мысли. — Поехали лучше перекусим. Я жутко проголодался, пока мы тут с этой отравой возимся. И заодно обсудим, как лучше организовать охрану этого добра. — Думаю, стоит привлечь ребят из клана Лю, — добавил Джексон.

***

Исин, погруженный в ворох бумаг, восседал в кресле, когда-то принадлежавшем Сяо Цяну. Среди кипы уже заключенных контрактов мелькали и новые, запланированные сделки, которые Исин даже не собирался рассматривать. — Исин, глянь, — окликнул его Хаосюань, отвлекая от изучения документов. Он протянул ему флешку, точь-в-точь такую же, какую они когда-то нашли вместе с Джексоном в хижине. — Ещё одного ящика Пандоры я не вынесу, — с тревогой произнёс Исин, вглядываясь в предмет и невольно потирая место на груди, куда попала пуля в той перестрелке. — Но глянуть стоит. Сяо Цян хранил в своём кабинете немало компромата, в том числе и подписанные документы о союзе с кланом Хань, и те самые бумаги, которыми он пытался тебя шантажировать. — Безответственно… — тихо пробормотал Исин, вставляя флешку в ноутбук. — Он следил за Сяо Чжанем… Зачем? Раскрыв одну из папок, Исин увидел множество фотографий его брата в компании одноклассников. Но внутри была ещё одна папка, в которой хранились отдельные снимки Сяо Чжаня и Ван Ибо. — Похоже, его больше интересовали их отношения, чем собственный сын, — заключил Хаосюань. — А это что такое? Хаосюань ткнул пальцем в видеофайл, показавшийся ему лишним среди фотографий. Открыв его, Исин застыл в ужасе. Это была запись из машины Инь Лайфен в день её смерти… мимолётный страх в глазах женщины, а затем взгляд, ставший спокойным и тёмным, как и экран… — Здесь должно быть что-то ещё… — нервно произнёс Исин, перебирая папки. Вскоре он нашёл то, что искал: многочисленные переписки, одна из которых содержала подтверждение заказа. — Он заказал смерть собственной жены… — с ненавистью выплюнул Хаосюань. — Тебя это действительно удивляет? — Нет, но это бесчеловечно. После всего, что он натворил, его смерть была слишком лёгкой. — Пока не говори Сяо Чжаню. — Хочешь скрыть это от него? — Нет, я сам ему всё расскажу. Просто… ему и так досталось за последнее время. Пусть насладится свободой и счастьем со своим альфой. Да и думаю, он и так уже всё понимает, после всего, что сделал его… что сделал Сяо Цян. Исин откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В голове царил хаос. Казалось, он только начал разгребать завалы, оставленные после смерти Сяо Цяна, как на него обрушился новый поток грязи. Он понимал, что Сяо Чжаню будет тяжело это услышать, но правда должна быть сказана. Лучше от него, чем от кого-то другого. Но он не хотел нарушать тот покой, который сейчас обрёл его брат. После обнаружения трупа Сяо Цяна они сразу оформили все документы на первого и единственного наследника, то есть на Сяо Чжаня, и тот, не раздумывая, назначил Исина исполняющим обязанности. Вообще-то омега хотел всё переписать сразу на Исина, но тот его отговорил. Всё же иметь за спиной денежную подушку, пусть и состоящую из ненавистного наследства, лучше, чем не иметь ничего. — Надо бы тут ещё покопаться, но я так заебался, что даже глаза не хочу открывать, — пожаловался Исин. — Оставь это на меня. Я подключу Фаньсина, и с его новой командой мы тут быстро управимся. А ты езжай домой, тебе ещё нужно восстановиться. — Тогда на правах босса отпускаю себя пораньше, — усмехнулся Исин, поднимаясь. Он обязательно расскажет всё брату, но не сейчас. Сейчас он действительно чувствовал себя измотанным. Это ранение чуть не стоило ему жизни. По крайней мере, так он думал, когда проваливался в забытье. Но жизнь дала ему второй шанс, и он не хотел его упускать. Поэтому, садясь в машину, он набрал номер Джексона. Тот ответил сразу: — Баобей, что-то случилось? — послышался обеспокоенный голос. — Я отпустил себя пораньше и еду домой, — улыбаясь, ответил Исин. — Правильно, тебе нужен отдых. Я вернусь к ужину, нужно закончить кое-какие дела. — Что-то серьёзное? — Расскажу дома. А ты не думай ничего делать. Ужин я закажу, просто отдыхай. — Как скажешь, папочка, — произнёс Исин и сбросил вызов. Он завёл мотор и направился в сторону дома, улыбаясь. За время его пребывания в больнице Джексон почти всегда был рядом. Его забота и неприкрытое беспокойство со временем стали немного раздражать, но Исин понимал, что если бы не этот неугомонный альфа, он бы ещё долго не выбрался из плена сознания. Просто у него не было бы стимула. А с Джексоном… Он слышал его голос… Сначала это был будто шелест листьев, и Исин мог только ползти на него, но чем больше он старался не потерять голос Джексона, тем отчётливее он становился, пока в пелене тумана Исин не увидел его лицо… Дома Исин сразу завалился на диван, уткнувшись лицом в мягкую подушку, которая пахла кофе, как и весь его дом. После выписки Джексон сразу переехал в его квартиру. Теперь, помимо его аромата мяты, в доме всегда пахло свежесваренным кофе. Исину нравилось это сочетание. Обняв подушку сильнее, он продолжил вдыхать кофейный запах. Глаза слипались, тело ныло, но на душе было спокойно. Он всё ещё чувствовал слабость, но уже мог самостоятельно передвигаться и даже немного работать. Всё же не зря он заставлял себя есть все эти больничные каши. Но лежать долго он не мог, поэтому решил немного прибраться в гостиной, пока не приехал Джексон. Протирая пыль, его взгляд невольно упал на фотографию, где его отец держал его, ещё совсем кроху, на руках. — Если бы ты не погиб, всё могло бы сложиться иначе? — спросил он у фотографии. — Но было бы это иначе лучше или хуже, мы уже никогда не узнаем. Знаешь, твой младший сын вырос хорошим человеком, несмотря на то, через что ему пришлось пройти. Интересно, ты любил госпожу Инь или это был просто роман?… Исин вздохнул. Он так ушёл в свои мысли, что не услышал, как открылась дверь. Чьи-то руки обняли его за плечи, нежно прижимая спиной к груди. — Что ты тут делаешь? Я же просил тебя отдыхать, — тихо спросил Джексон, целуя Исина в висок. — Просто немного прибрался, — виновато улыбнулся Исин. — Мне уже лучше, правда, не могу просто так лежать. И что там у тебя за дела? Рассказывай, — сменил он тему. — Сначала ужин. Я заехал в твой любимый ресторан. После ужина они расположились на диване. Джексон лёг на колени Исина, и тот стал гладить его по волосам. Он вздохнул и начал рассказывать о найденных наркотиках на одном из складов клана Хань, о том, что их нужно как-то уничтожить, но они пока не знают, как. О том, что Шаофэн собирается уехать из Китая, и Джексон возглавит клан Фэн на территории Китая. — Всё же не просто так тебе дали прозвище Чёрный Феникс, — улыбнулся Исин. — Теперь всё будет соответствовать: кланом Феникса правит Чёрный Феникс. — Ты же останешься со мной? Встанешь рядом со мной? — Мне кажется, я уже согласился стать твоим во всех смыслах. Джексон приподнялся и посмотрел в любимые глаза, которые сейчас светились счастьем. — Лю Хайкуань отпустит тебя? — Уже, — прошептал Исин, склоняясь к губам альфы. — Он уже меня отпустил. Их губы встретились. Поцелуй был нежным, но требовательным, словно долгим ожиданием, вырвавшимся на свободу. Исин запустил пальцы в тёмные волосы Джексона, углубляя поцелуй, позволяя ему увлечь себя в водоворот чувств. Все проблемы и заботы отступили на второй план, оставив только их двоих, связь, которая стала сильнее после всего, что они пережили. Когда воздух закончился, они отстранились друг от друга, тяжело дыша, и Исин прижался лбом ко лбу Джексона. — Я люблю тебя, — прошептал Джексон, и Исин почувствовал, как его сердце забилось чаще. — Я тебя люблю, — вторил он. Он любил этого сильного, заботливого альфу, который теперь всегда будет рядом, в любой ситуации. Он любил его улыбку, его глаза, его прикосновения, его запах. Он любил всё в нём. — Давай сыграем свадьбу до отъезда Шаофэна, — тихо произнёс Исин. — Ты правда этого хочешь? В смысле, прямо свадьбу? — недоверчиво спросил Джексон. — Прямо свадьбу, — спокойно улыбаясь, ответил Исин. — Вот прямо свадебную свадьбу? — Прямо вот такую, самую что ни на есть свадьбу. — Тогда я… — Ну уж нет, — возразил Исин. — Каждый раз, когда ты что-то планируешь, погода строит свои планы, поэтому, от греха подальше, планированием свадьбы займусь я… — Но… — А мой супруг пусть решает проблемы посерьёзнее, — добавил Исин, садясь к нему на колени. — Супруг… — мечтательно произнёс Джексон, словно смакуя это слово. — Мне нравится. Называй меня так почаще. — Мой супруг, — прошептал Исин в губы Джексона и, запустив пальцы в его волосы, увлёк его в долгий поцелуй.

***

Хаосюань буравил взглядом альфу, сидящего напротив. Тот нервно шарил глазами по сторонам, явно не понимая, что этот бета так на него взъелся. Но возразить не смел – долг висел, огромный долг перед мафией. Альфе удавалось скрываться, и довольно успешно, пока за ним не нагрянули в дом к одной омеге, с которой он проводил время. Чуть бы успеть тогда закончить начатое, припугнуть эту омегу – и деньги были бы в кармане. Но не судьба… До Цао Вэня доходили слухи, что эти ребята за долги не убивают, а дают работу, которой отрабатываешь свой долг. И вот он сидел в одной из комнат клуба, как на иголках, ожидая, когда явится главный и объявит приговор. Но как только в дверях появился этот бета, альфа почувствовал себя мелким и ничтожным под его испепеляющим взглядом. — Мы кого-то ещё ждём? — выдавил Цао Вэнь. — Ты слишком расслаблен для того, кто теперь будет задницей торговать. — Я… официантом, — робко поправил Цао Вэнь. — Нет, — отрезал Хаосюань, словно пригвоздил. — Что значит "нет"? Не проституткой же я буду тут… Хаосюань сдержался. Ему дико хотелось врезать этому альфе, который… как же всё удачно сложилось… Он отвёл взгляд, проваливаясь в воспоминания… Сун Цзиян жадно разглядывал витрины с пирожными, не зная, какое выбрать. — Бери все, какие хочешь, – предложил стоящий рядом Хаосюань. — Я столько не съем. И столько сладкого вредно. — Боишься, у малыша диатез вылезет, потому что папочка сладкоежка? — Нет, это миф, ничего такого не будет, но все пирожные я всё равно есть не стану, – обиженно протянул омега и, выпрямившись, уставился на бету. – Выбери сам, на свой вкус, а я пока столик займу. И, не говоря больше ни слова, Цзиян направился к свободному столику, а Хаосюань, тяжело вздохнув, принялся изучать кондитерский рай. — Как будто я сам не хочу их все сожрать… – пробормотал он и заказал для омеги корзиночку с лёгким кремом и малиной, а себе брауни. В конце концов они могут съесть их пополам. Расплатившись, Хаосюань обернулся и замер. Возле омеги стоял какой-то тип и, ухмыляясь, что-то говорил. В глазах Цзияна плескался страх, он судорожно сжимал живот. Хаосюань рванул к столику, но мужик уже ушёл. — Цзиян… — он опустился рядом, приобнимая. — Это был он… тот альфа…этот ужасный запах имбиря… И Хаосюань всё понял… — Поздравляю, ты угадал, — Хаосюань вернулся в реальность, прожигая альфу взглядом. — Ты будешь развлекать наших гостей. Подавать напитки, ублажать, делать всё, чтобы им было весело. И если хоть один клиент скажет, что ты не справился, я лично пущу тебя на органы. Цао Вэнь побледнел, как полотно. Конечно, он слышал о таком способе отработки долга, но не думал, что это коснется его. Он же альфа, блять! — И ещё кое-что, – продолжил Хаосюань, наклоняясь ближе. – Я буду лично за тобой следить. И если я увижу, что ты хоть как-то проявляешь интерес к работающим здесь омегам, я тебе обещаю, ты пожалеешь, что вообще родился. Ты меня понял? Цао Вэнь кивнул, сглатывая ком в горле. Он понял. Он всё прекрасно понял. Хаосюань отстранился и встал. — И помни, твоё будущее зависит от того, как ты будешь развлекать наших гостей. И не надейся сбежать. Бета вышел, хлопнув дверью, и в коридоре столкнулся с Сюань Лу. — Ты как чёрт выглядишь, что с твоим лицом? — В комнате новый должник, глаз с него не спускай. Подсунь ему самую сложную клиентуру, чтобы жизнь мёдом не казалась. — Кто он? — Я не вправе говорить, но он причинил боль дорогому мне человеку. Сюань Лу больше не стала расспрашивать. Она кивнула, отпуская его. И так понятно, что за дорогой человек. И она сразу догадалась, что натворил этот альфа. Что ж, Сюань Лу хоть и выглядела нежным цветочком, но никогда им не была. Долги долгами, но изнасилования она никому не прощала… Тем временем Хаосюань, сев в машину, прикрыл глаза и выдохнул. Ему нужно успокоиться, прежде чем ехать к Цзияну и его маленькому сыну-бете. Вспомнив милое личико малыша Сун Хуаня, Хаосюань невольно улыбнулся. Это был самый прекрасный ребёнок, которого он когда-либо видел. Такой же прекрасный, как и его папа. Из раздумий его вырвал телефонный звонок. Звонил Цзиян: — Сюань, ты не занят, я не отвлекаю? – раздалось в трубке. — Нет, я уже собирался домой. — О, это хорошо, не мог бы ты по дороге купить… Хаосюань запоминал список продуктов, который диктовал Цзиян, и улыбался. Он был безмерно рад, что этот омега дал ему шанс остаться с ним. Бета до сих пор помнил те чувства, когда Цзияну стало плохо в кафе и у него начались преждевременные схватки. Пришлось срочно везти омегу в больницу и несколько часов провести под дверью родильной, пока Цзиян мучился. Его не пустили сразу, но он использовал связи. Когда он вошёл к отдыхающему Цзияну и его новорождённому сыну, то понял – вот где его семья. Очнувшись, Цзиян был так рад, что бета рядом, что даже настоял, чтобы он выбрал имя малышу. А бета, не долго думая, предложил начать жить вместе. И вместе воспитывать сына. Омега согласился. Это был самый счастливый день в жизни Хаосюаня. Подъезжая к дому, Хаосюань представлял, как его встретит улыбающийся беззубым ртом Сун Хуань на руках у папы. Так и случилось. Едва открыв дверь, Цзиян вышел из гостиной с сыном на руках, и оба сияли. — А вот и наш папочка приехал, – прошептал Цзиян. – Ну что, привёз всё, что я просил? – спросил Цзиян, приподняв бровь. Хаосюань кивнул, относя пакеты с продуктами на кухню. — Тогда беги переодеваться и помогай мне с ужином, а то этот маленький разбойник мне не даёт ничего делать. — Сейчас я тебя освобожу от него, – кивнул бета и, чмокнув Цзияна, ушёл переодеваться. Его распирало от счастья, от того уюта, который появился в этом доме после появления Цзияна. Ужин прошёл в тёплой и семейной атмосфере. Сун Хуань, измазанный пюре, весело гулил и тянул ручки к обоим папам, требуя внимания. После ужина, пока Цзиян укладывал сына спать, Хаосюань мыл посуду и напевал себе под нос какую-то мелодию. Ему нравилось, как их жизнь постепенно налаживалась, как они становились настоящей семьёй. Когда Цзиян вернулся, они вместе уселись на диван смотреть какой-то фильм. Но внимание обоих было рассеянным. Цзиян то и дело поглядывал на Хаосюаня, будто хотел что-то спросить, но не решался. Бета это заметил и приобнял омегу за плечи. — Что-то случилось? Ты какой-то взволнованный. Цзиян вздохнул и прижался к нему теснее. — Просто… я чувствую, что ты что-то скрываешь от меня. Ты какой-то напряжённый сегодня. Всё в порядке? Хаосюань на мгновение замялся. Рассказывать Цзияну про встречу с тем альфой? Он боялся, что это расстроит омегу, напомнит о пережитом кошмаре. Но он знал, что не должен ничего скрывать от любимого. — Всё хорошо, – наконец сказал Хаосюань. – Просто… так вышло, что один альфа задолжал моему боссу, и этот альфа пахнет имбирём… Цзиян вздрогнул и отпрянул от него. — Он… что? — Тогда в кафе ты узнал его, и я не удержался, решил выяснить, кто он, и нашёл довольно быстро. Он мошенник, соблазняет омег или опаивает их, а потом шантажирует, проигрывая все деньги в казино… — Но меня он не шантажировал… — Но планировал, мы… точнее, я обыскал его жилище, когда искал, и… там были фото и видео, как… — Ты видел… меня? — Я уничтожил всё. А потом нашёл и самого альфу. — Что ты с ним сделал? Хаосюань обнял Цзияна, успокаивая. — Я ничего ему не сделал, хотя очень хотелось. Я знал, что ты этого не одобришь. Он будет работать в нашем клубе, отрабатывать долг в условиях, которые ему явно не понравятся, это всё, что тебе нужно знать. Он больше не появится в твоей жизни. Обещаю. Цзиян немного успокоился и обнял Хаосюаня в ответ, уткнувшись ему в плечо. Хаосюань поцеловал его в макушку. — Я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя и нашего сына. — Спасибо тебе… Омега потянулся и поцеловал его в губы. Цзиян даже представить не мог, что та поездка так изменит его жизнь. Что он найдёт друга в лице Сяо Чжаня и любимого, с которым он чувствовал себя как за каменной стеной.

***

Август выдался душным, с редкими, но освежающими дождями. Впрочем, это не помешало им сорваться в Диснейленд. — Никогда бы не подумал, что окажусь здесь в своём возрасте, — пробормотал Ван Ибо, с любопытством оглядываясь по сторонам. — А что с твоим возрастом не так? Или ты себя динозавром ощущаешь, которому в таких местах не место? — поддел его Сяо Чжань. Они шли сквозь толпу, держась за руки, предвкушая безумные аттракционы и сорванные от крика голоса. — Да почему сразу старый-то? — возмутился Ибо. — Просто вокруг все альфы моего возраста учатся, карьеру строят, а я? — Так, стоп! — Сяо Чжань резко остановился, выдернув свою ладонь из его. — Опять ты за своё? Мы же всё обсудили! Будем вместе над всем работать. Документы в лучший универ Шанхая подали, со дня на день ответ ждём. Да и сбережения у нас есть… — Всё, понял, — сдался Ибо. — Просто… — Бо-гэ, давай хотя бы сегодня забудем обо всём и просто отдохнём, — Сяо Чжань прильнул к нему и оставил короткий поцелуй на его губах. — А теперь пошли кататься вон на ту страшную штуковину! Ибо слабо улыбнулся, ощущая тепло, разливающееся по телу от одного лишь прикосновения Сяо Чжаня. Он знал, что омега прав. Они оба вложили кучу сил в их общее будущее, и его бесконечные сомнения только отравляли их настоящее. Надо было научиться ценить то, что у них есть. Сяо Чжань потянул его за руку, и они снова двинулись сквозь шумную толпу к огромной американской горке, уходящей в небо. Ибо поёжился. Не от страха высоты, а от предвкушения адреналина. Очередь двигалась на удивление быстро, и вот они уже сидели в вагончике, пристёгнутые ремнями. Сяо Чжань сиял от восторга, а Ибо старался сохранить невозмутимый вид, в конце концов, он ведь альфа! Вагончик медленно пополз вверх, к самой вершине. Когда они сорвались вниз, оба невольно издали радостный вскрик. Ветер свистел в ушах. Ибо крепко сжал руку Чжаня, слыша, как тот смеётся от восторга. После первого крутого спуска последовал второй, и Ибо получал кайф от бешеной скорости и адреналина. Вышли из вагончика, шатаясь и смеясь. Сяо Чжань обнял Ибо за плечи и прижался к нему. — Ну что, Бо-гэ, испугался? — спросил он, сияя глазами. Ибо ухмыльнулся в ответ: — Испугался? Да ни капельки! — бравировал он. — Разминка перед серьёзными делами. Они ещё долго бродили по Диснейленду, пробуя всевозможные аттракционы, фотографируясь с ростовыми куклами Микки Мауса и Дональда Дака. Ибо выиграл в тире для Сяо Чжаня огромного кота, а тот, в свою очередь, выудил плюшевого зайца. Ибо даже решился попробовать сладкую вату, несмотря на свои опасения о количестве сахара в ней. — С днём рождения, мой дорогой Бо-гэ! — воскликнул омега, весело чокнувшись своей сахарной ватой с его порцией. Ибо расплылся в улыбке и, одним махом сорвав всё розовое облако с палочки, блаженно облизнулся. Сяо Чжань заливисто хохотал, наблюдая за тем, как тот, смешно морщась, пытается запихнуть огромный кусок ваты в рот. — Блин, я теперь весь липкий, — пробормотал Ибо, с наслаждением облизывая губы. — Пойдём умоемся, а то я тоже весь в этой липкой радости, —отозвался омега. Они направились к туалетам, но по дороге Сяо Чжань вдруг резко свернул в кусты, увлекая за собой Ибо. Не давая тому опомниться, он нежно провёл языком по его губам и подбородку, слизывая сладкие остатки ваты. Ибо замер, ошарашенный такой дерзкой выходкой. Не успел он и глазом моргнуть, как Сяо Чжань, лукаво улыбаясь, вынырнул из кустов и потянул его дальше. Щёки Ибо горели, и он старался не смотреть омеге в глаза, чтобы тот не заметил его смущения. "Ну и достался же мне такой безбашенный омега", — подумал он, пытаясь унять бешено колотящееся сердце и не во время вспыхнувшее возбуждение. Они умылись, и Ибо долго тер лицо, стараясь смыть не только остатки сладкой ваты, но и румянец. Сяо Чжань наблюдал за ним с улыбкой, прислонившись к раковине. "Какой же он у меня красивый", — подумал Ибо, глядя на отражение Сяо Чжаня в зеркале. Сверкающие глаза, пухлые губы с притягательной родинкой, немного растрёпанные волосы… Он не мог поверить, что этот чертовски сексуальный омега принадлежит ему. Под вечер они устроились на скамейке у стен центрального замка, наблюдая, как людской поток спешит занять лучшие места для фейерверка. Ибо нежно обнял Сяо Чжаня, ощущая, как в плечи закрадывается приятная усталость. День и правда выдался на славу. Когда первые аккорды музыки взмыли ввысь, а небо распустилось огненными цветами, Ибо почувствовал, как все тревоги и тени отступают. В этот момент существовали только они вдвоём, посреди этого волшебного мира, наполненного смехом, светом и любовью. Прижав Сяо Чжаня крепче, он прошептал на ухо: — Спасибо тебе за этот день. Сяо Чжань ярко улыбнулся и чмокнул альфу в щёку, возвращая взгляд на распускающиеся огненные цветы в небе. После фейерверка они не спеша побрели к выходу, держась за руки. Диснейленд засыпал, уступая место ночной тишине. Лишь редкие пары, такие же, как они, не хотели расставаться с волшебством этого места. Они вызвали такси и поехали в свою съёмную квартиру. О том, чтобы жить в общаге на время учёбы, и речи быть не могло. Квартирка была небольшой, но уютной, с балконом, выходящим во двор. Стены украшали фотографии, сделанные ещё в школьные времена, а на полках стояли книги и фигурки Лего. Едва переступив порог, Сяо Чжань стянул с себя кроссовки и, блаженно выдохнув, повалился на диван. Ибо усмехнулся, наблюдая за ним. Он тоже чувствовал усталость и завалился рядом. — Надо в душ, а то после такой жары чувствую себя противно липким, — проворчал Сяо Чжань. Ибо хмыкнул и навис над ним, всматриваясь в глаза: — Ты такой липкий, что я не могу от тебя отлипнуть. Сяо Чжань сначала смотрел на Ибо серьёзно, а потом зашёлся смехом. Ибо уткнулся ему в грудь и тоже заржал. — Что ты несёшь, Бо-гэ? — смеясь, спросил омега. — Ужасный подкат, согласен, исправлюсь, — тоже смеясь, ответил Ибо. — Просто отвратительный. Так что давай, поднимайся, я в душ первый. Сяо Чжань выскользнул из объятий альфы и скрылся в спальне. Затем появился, держа в руках свежую одежду. — Но ты можешь зайти чуть позже, спинку потереть, — лукаво произнёс он и снова исчез. Ибо проводил его взглядом и ухмыльнулся. Этот омега никогда не даст ему заскучать. Поднявшись с дивана, он прошёл на кухню и поставил чайник. Заварив себе крепкий чай, он вышел на балкон. Летний воздух был прохладным и свежим, принося с собой ароматы цветов и ночной зелени. Он прислонился спиной к перилам, наслаждаясь тишиной и покоем. В голове проносились кадры прошедшего дня: смех Чжаня, яркие огни фейерверка, сладкая вата, липнущая к пальцам. Жизнь налаживалась. Из ванной донеслись звуки льющейся воды, и Ибо, оставив недопитый чай, направился туда. Он тихонько приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Омега стоял под душем, запрокинув голову и закрыв глаза. Капли воды стекали по его обнажённому телу, подчёркивая изящные изгибы. Ибо невольно залюбовался им. Он бесшумно проскользнул в ванную, разделся и прижался к Сяо Чжаню сзади, обнимая его за талию. Омега вздрогнул от неожиданности, но тут же расслабился, узнав прикосновение любимого. Он прислонился спиной к альфе, позволяя ему обнимать себя. Ибо нежно поцеловал его в шею, прижимаясь сильнее. Сяо Чжань, развернувшись, тут же жадно впился в губы Ибо. Поцелуй был до головокружения страстным, словно они боялись, что момент этот ускользнёт, растворится в никуда. Языки сплелись в безумном танце, руки блуждали по взмокшим телам, распаляя и без того бушующее пламя. Ибо чувствовал, как бешено колотится сердце, а тихие стоны Сяо Чжаня обжигают кожу, заставляя покрываться мурашками. Оторвавшись от губ, омега осыпал поцелуями подбородок, острый кадык, спускаясь ниже, к груди, где нежно всасывал и слегка покусывал возбуждённые соски. — Ди-ди… — простонал Ибо, когда Сяо Чжань опустился на колени и, томно взглянув исподлобья, обхватил рукой уже налившийся член альфы. — Что хочет мой гэ-гэ? — прошептал омега, дразняще прижимаясь щекой к его возбуждению. Ибо лишь простонал в ответ, запуская пальцы в мокрые пряди волос омеги и опираясь свободной рукой о прохладную стену. — Открой рот, — выдохнул Ибо, чувствуя, как контроль ускользает. Сяо Чжань послушно приоткрыл губы, высунув кончик языка. Ибо, взяв в руку свой налитый член, медленно провёл головкой по горячему языку, направляя его вглубь. Сяо Чжань прикрыл глаза, принимая немаленький член альфы. Ибо, придерживая голову омеги, водил членом по алеющим губам, сдерживая рвущийся наружу стон и боясь потерять голову. Омега, приоткрыв влажные, слезящиеся глаза, обхватил бёдра альфы, сам насаживаясь на член, лаская головку обжигающим языком. — Блять! — выдохнул альфа, закрывая глаза от нахлынувшего удовольствия. Сяо Чжань умело дразнил его, доводя до грани. Альфа отпустил его волосы и принялся массировать чувствительные соски омеги. Ибо дышал прерывисто, чувствуя, как волна за волной накатывает возбуждение. Не в силах больше сдерживаться, он отстранил Сяо Чжаня и излился ему прямо на лицо. Ибо с завороженным восхищением смотрел на любимое, возбужденное лицо омеги, измазанное его спермой. Тот, не стесняясь, стёр пальцами белую влагу и слизнул её. — Чертёнок, — усмехнулся Ибо, помогая Сяо Чжаню подняться и тут же обхватывая его всё ещё возбуждённый член. Ибо ласкал его рукой, целуя в припухшие губы и чувствуя на них вкус корицы, смешанный с яблоком. — Я так хочу пометить тебя, — шептал Ибо, слизывая с губ омеги каждый стон. Он осыпал поцелуями шею, нежно прикусывая железу. Сяо Чжань дёрнулся и, издав протяжный стон, кончил прямо в руку Ибо. Они ещё долго стояли под душем, смывая с себя остатки возбуждения и спермы. Вода приятно массировала кожу, расслабляя натруженные мышцы. Ибо смотрел на Сяо Чжаня и не мог налюбоваться им. Влажные волосы, прилипшие ко лбу, слегка покрасневшие щеки, припухшие губы… Он был самым прекрасным созданием на свете.

***

— Мотоцикл? Серьёзно? — А что такого? Будет и машина, и мотоцикл. По погоде выбирать будем. Ван Ибо прожигал взглядом невозмутимое лицо Сяо Чжаня. Казалось бы, пора привыкнуть к чудачествам своего омеги, но тот каждый раз умудрялся удивить его ещё больше. — Ты на велике еле научился кататься, а тут мотоцикл, — продолжал ворчать Ибо. — Ну, ты же сказал, что умеешь. Научишь меня, значит, — ничуть не смутился Сяо Чжань. — Уму непостижимо, — Ибо всплеснул руками. — Ой, ну что ты как старый дед! Не хочешь мотоцикл – не надо. Будешь меня на машине возить, — всё так же спокойно заявил омега и добавил: — Пожизненно. Ибо закатил глаза, но спорить не стал. Он знал, что переубедить Сяо Чжаня – задача почти невыполнимая. Да и, если честно, его немного забавляла эта внезапная тяга омеги к экстриму. — Давай сначала ты научишься ездить, а потом уже будем смотреть мотоцикл, — капитулировал Ибо. Они шли по университетскому парку к выходу. Лето пролетело мгновенно: вот вроде только отгремел день рождения Ибо, а уже завтра – день рождения Сяо Чжаня. И когда Ибо спросил, что тот хочет в подарок, Сяо Чжань долго молчал, а сегодня выпалил: "Мотоцикл!"… — Хорошо, уговорил, — сдался Сяо Чжань, с хитрой улыбкой глядя на Ибо. — Тогда выбирай что-нибудь другое, — предложил Ибо, открывая дверцу машины и помогая омеге устроиться на сиденье. Как и планировали, они поступили на разные факультеты: Ибо выбрал юриспруденцию, а Сяо Чжань – управление бизнесом. Омега мечтал о своём деле, о собственном клубе, и Ибо был готов его в этом поддержать. На самом деле, им было достаточно попросить о помощи Лю Хайкуаня, но Сяо Чжань хотел всего добиться сам, хоть и понимал, что последнее слово останется за Хайкуанем. В первый день учёбы, когда они переступили порог университета, Ибо почувствовал, как накатывает беспокойство. Он привык проводить всё время с Сяо Чжанем, а тут… почти весь день не видеться… кругом другие люди, другие альфы… Ибо понимал, что для них остальные уже ничего не значат. Даже если кто-то попытается пустить в ход феромоны, это будет бесполезно. Они чувствовали запахи других, но и только. Ибо помнил, как во второй день к нему подошло не меньше десятка омег с предложением познакомиться поближе. Усиление запаха говорило о том, что они не собираются сдаваться и пускают в ход все свои чары, но Ибо сухо отвечал, что уже занят, и проходил мимо. Альфы так же пытались пригласить на свидание Сяо Чжаня, и хотя тот всё ещё чувствовал себя неуверенно среди них, всё же давал твёрдый отказ. А через месяц поклонники отступили, наконец поняв, что они истинные и их попытки обречены на провал. Они успели отъехать от университета, когда Сяо Чжань вдруг серьёзно посмотрел на Ибо и произнёс: — Течка. Ибо, остановившись на светофоре, вскинул бровь. — Она выпадает на мой день рождения, — пояснил Сяо Чжань. После тщательного обследования у доктора Сун состояние омеги улучшилось, и течки вернулись в свой привычный график. Но Ибо всё никак не мог понять, к чему клонит Сяо Чжань. — Боже, Ибо! — Сяо Чжань всплеснул руками, изображая нетерпение. — Да что? Мы и так проводим их вместе, что там может быть та… — Ибо осёкся, сжимая руль и глядя на омегу. — Ты хочешь… — Хочу! Ты должен был сам до этого додуматься, ещё в первый раз. — Но я думал, что… ну… что хотя бы это мы сделаем по правилам… — Правилам? — Свадьба там… и всё такое… Омега вытаращил глаза, а потом расхохотался. — Я люблю тебя, дурашка, и хочу быть полностью твоим. А свадьба… свадьба – это просто формальность, приятный бонус. — Да я, наверное, настолько привык к нашей истинной метке, что начисто забыл про обычную… — Ах, да? А кто тут пару месяцев назад хотел пометить меня? Память отшибло, котик? — нахально заявил омега. — Я каждый день хочу это сделать, — Ибо хмыкнул, продолжая вести машину. — Но думал, что хотя бы метку поставлю как положено, как у всех, после свадьбы. — У нас с самого начала было не как у всех, но если ты хочешь ждать свадьбу… — Нет, — резко ответил Ибо, а потом поправил себя: — в смысле, я хочу… то есть… свадьбу точно хочу… и метку… Ибо замолчал, когда Сяо Чжань начал звонко смеяться, откинув голову на сиденье и открывая длинную шею. — Ты у меня такой взрослый не по годам, Бо-гэ, но иногда такой наивный… — продолжая смеяться, произнёс Сяо Чжань, а потом резко стал серьёзным. — Может, прозвучит эгоистично, но я хочу полностью принадлежать тебе, и хочу, чтобы ты полностью был моим. Ибо припарковал машину у обочины. Он выключил зажигание, повернулся к омеге, взял его лицо в ладони и нежно поцеловал. — Тогда, если ты не против, я сделаю это, как только мы приедем домой. В квартире царила уютная атмосфера, пахло свежей выпечкой и ароматом спелого яблока. Альфа обнял омегу со спины, целуя в шею, и прошептал: — Твой аромат стал сильнее ещё в машине… — Видимо, организм решил, что течке быть уже сегодня, — томно произнёс омега, притираясь ягодицами к паху альфы. — Иди в душ, я всё подготовлю. Сяо Чжань, пока оставались силы и мысли, быстро принял душ, и первые признаки приближающейся течки накрыли его на пороге спальни. Низ живота скрутило так, что он едва удержался на ногах. Его тут же подхватили крепкие руки и отнесли на прохладную кровать. Тело горело, а запах альфы сводил с ума. Ибо покрывал тело омеги поцелуями, но ему уже этого было мало. Сяо Чжань стонал, почти плача, прося большего. Его одежда полетела на пол, и Ибо, раздвинув его ноги шире, стал целовать нежную кожу бёдер. Сяо Чжань дышал тяжело, теряя связь с реальностью. Но тут же его пронзило током, когда его половинки развели в стороны, и он почувствовал, как горячий язык слизывает смазку, проникая внутрь. — Бо-гэ… гэээ… — выгибаясь в спине, простонал Сяо Чжань. Язык дразнил, лаская и распаляя его, пока Сяо Чжань не почувствовал, как альфа берёт его член в рот. Это было за гранью воображения, запредельно. Он извивался, стремясь утонуть в ощущениях, жаждая близости. Ибо умело играл с его телом, доводя до грани, а затем оттягивая момент наслаждения, словно упиваясь его муками. Он знал каждую эрогенную зону, каждую точку, прикосновение к которой заставляло омегу вздрагивать и издавать тихие стоны. Когда Сяо Чжань был готов взорваться, Ибо отстранился, оставив его в сладкой агонии. Альфа осыпал его лицо поцелуями – губы, щёки, лоб, шею, оставляя тёмные метки на ключицах и груди. Сяо Чжань чувствовал себя таким уязвимым и открытым, таким любимым и безумно желанным. Ибо вошёл в него одним плавным движением. Сяо Чжань застонал, обвивая его ногами и прижимая к себе как можно ближе. Их движения были медлёнными и чувственными, они упивались каждым мгновением. С каждым толчком страсть разгоралась всё сильнее, превращаясь в бушующее пламя. — Прошу… — царапая спину Ибо, прохрипел Сяо Чжань. Ибо вышел и резким движением перевернул омегу на живот, вновь входя в него. Он вколачивал податливое тело в кровать, издавая утробный рык. Приподняв бёдра Сяо Чжаня, поставив его на колени, он, крепко держа его за талию, стал двигаться ещё быстрее и глубже. — Мой! — прорычал Ибо, обжигая губами нежную кожу на шее Сяо Чжаня. Омега вздрогнул, словно от удара током, но не отстранился, а наоборот, прикрыл глаза, доверяя альфе исполнить его тайное желание. Ибо слегка прикусил кожу, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу Сяо Чжаня. Он оторвался на мгновение, повернул лицо омеги к себе, ища в его глазах подтверждение согласия. — Сейчас, сделай это сейчас… — словно в бреду, шептал Сяо Чжань, с мольбой глядя на альфу. Ибо крепче обхватил омегу за талию, оставляя на коже багровые следы, и продолжил углубляться в его податливое, влажное нутро. Сяо Чжань кричал от переполнявших его чувств, когда Ибо, перехватив его под грудью, посадил к себе на колени, не прерывая движений. Свободной рукой он накрыл член омеги, лаская его в такт своим толчкам. Поцелуи Ибо обжигали плечи, загривок, шею, пока не остановились на пульсирующей железе, источающей самый пьянящий аромат спелого яблока. — Прошу… — прошептал Сяо Чжань, запрокинув голову, открывая альфе ещё больше пространства. Альфа, не прерывая ласк, все глубже проникал в податливое тело. Играя с набухшими сосками, он довел омегу до дрожи, и тот излился в сладостной агонии прямо на простыни. В тот же миг острая боль пронзила шею, тут же сменившись волной блаженного умиротворения. Он вонзил клыки, оставляя метку, навсегда скрепляющую их, и одновременно излился глубоко внутри, скрепляя их узлом. Они все еще были соединены, когда Ибо осторожно уложил их на кровать. — Ты как? — прошептал Ибо, нежно поглаживая бёдра Сяо Чжаня. — Счастлив, — ответил Сяо Чжань, прижимаясь спиной к Ибо. Новая волна течки накрыла его, когда Ибо всё ещё был внутри. Всю ночь они были вместе: нежные прикосновения, жаркие поцелуи, признания в любви и просто безудержный, страстный секс. — Мой! Только мой! — рычал Ибо, целуя каждый миллиметр любимого тела. — Твой… — прошептал Сяо Чжань на грани потери сознания, оставляя свою метку на шее своего альфы. Спальня наполнилась пьянящим ароматом яблока и свежей выпечки с корицей. Их запахи смешались, заполняя пространство ароматом яблочного пирога…