Ода крыльям и шрамам

— Опять чахнешь над бумажками! Пойдем скорее, там сейчас интересное начнется, — Стелла ворвалась в комнату сверкая глазами. Сандей поднял голову от нотного стана. — Насколько интересное по десятибалльной шкале? — На двадцать из десяти… — Стелла задумалась, а потом помотала головой. — Нет, двадцать слишком много. На шесть! — Шесть из десяти? Не слишком вдохновляет. — Ты такого точно никогда не видел. И еще долго не увидишь, если пропустишь. Ладно, заинтриговала. — Поезд меняет пути, — рассказывала девушка, пока они спускались по витой лестнице в вагон для вечеринок. — Это… ну, как стрелки переключить. Когда такое происходит, за окном можно видеть отражения других миров. Звучит, как что-то, ради чего можно оторваться от музыки. В вагоне было пусто. Только Цыц жужжал себе под нос песню, протирая стаканы. За окнами клубилась привычная серая муть. — Мы рано пришли. Еще минут пять. Можешь пока выбрать самое лучшее место. Сандей медленно прошел вдоль панорамного окна, в сотый раз изумляясь невозможной конструкции звездного экспресса. Такое создать мог только эон. И лучше не задаваться вопросом насколько он пьян был, когда решил придать своему творению вид обычного поезда. За дверью в запретный вагон что-то колыхнулось, и Сандей насторожился. Щупальца из серого тумана, обычно безвольно парящие в пространстве, вдруг зашевелились. Словно тоже предчувствовали смену курса. Подозрительно. Пол под ногами чуть дрогнул, поезд заскрипел. — Началось, — выдохнула Стелла над ухом. — Смотри внимательно! Аморфная муть за стеклом вспыхнула безумной палитрой красок, как в галлюциногеном трипе. Пространство свернулось лентой мебиуса. Перед глазами проносились пейзажи — покрытый водой мир, выжженная радиоактивная пустыня, буйные джунгли. Показалось, что на мгновение в этом калейдоскопе мелькнула и знакомая астролябия-Пенакония, но ручаться за это Сандей не стал бы. О да, это стоило того, чтобы оторваться от музыки. Он как завороженный уставился в окно, впитывая фантасмагорические образы чужих миров. И слишком поздно заметил, что рядом происходит что-то неладное. Вскрикнула Стелла. Сандей обернулся и успел увидеть, как девушку затягивает в распахнутую дверь запретного вагона. Не было времени позвать кого-то, даже подумать. Сандей просто прыгнул за ней, успев схватить за руку чуть выше запястья. Их вдвоем протащило на сверхъестественной скорости сквозь серое ничто. И вышвырнуло на пол. — Твою мать, что это было? — простонала девушка под ним. Сандей торопливо скатился с нее. — Разве это не ты открыла дверь? — Я что по твоему — совсем больная, — она села, потирая локоть. — У меня и ключа нет, надо у Химеко спрашивать. Эта штука сама открылась. Я хотела захлопнуть, а то мало ли какая зараза выползет, но оно как засосало. Хуже чем унитаз на станции Герты. А ты! — ее палец обвинительно нацелился на Сандея. — Зачем за мной полез?! — А что еще я мог сделать? Сандей сам не ожидал, что это предположение вызовет в душе такое возмущение. Он что — должен был стоять и смотреть, как Стеллу утаскивает какая-то дрянь?! — Мог позвать Химеко и Вельта. — Еще скажи, что сама бы так и поступила, — пробормотал он с несвойственным ему сарказмом. — Справедливо, — признала Стелла и вдруг улыбнулась. — Спасибо. Я рада, что не одна. Но куда нас занесло? Они огляделись. Пространство вокруг напоминало спальный вагон экспресса, вот только… Краски выцвели, пожухли. Пространство вокруг словно подернулось патиной, и самые обычные предметы выглядели угрожающе и жутковато. — Похоже на отель “Грезы”, — пробормотал Сандей. — Получается у экспресса тоже есть теневое отражение на изнанке реальности? Должна быть. Само существование экспресса, который движется сквозь космос по серебряным рельсам — абсурд. Шутка эона, ломающая законы физики и вселенной. Невозможное всегда отбрасывает тени в других слоях реальности. Девушка пожала плечами. — Наверное. Я в этом не шарю. Мне интереснее, как отсюда свалить, пока мы не замерзли насмерть. Только после ее слов Сандей понял, как ему холодно. Источающие стужу стены покрывала изморозь, а при каждом слове изо рта вырвалось облачко пара. — По идее теневое пространство повторяет оригинал. Так что выход должен находиться там же, где вход. Проверим? — Погоди… — Стелла протянула руку и в ее ладони замерцала рукоять меча… Нет, не меча — обломка копья, настолько огромного, что им мог бы сражаться великан. Оружие источало жар и силу Сохранения. Когда лезвие копья вошло в пол, Сандей почувствовал, как его тело окутывает горячая дымка щита. Замерзшие кончики пальцев начало покалывать от прилива тепла. — Путь Разрушения, Сохранения… И я помню, как Шипе взглянула на тебя, одарив благословением Гармонии, — медленно пробормотал он, рассматривая девушку так внимательно, словно видел впервые. — Ага. Эоны липнут ко мне, как мухи, — она вздохнула. — Причина есть, но рассказывать долго, давай сначала выберемся. Если здесь кто-то живет, я не хочу с ним встречаться. Скорее всего живет. Теневые пространства всегда обитаемы. Подавленные эмоции, обрывки недобрых мыслей, страхи — все утекает в тень и там обретает форму. Сандей торопливо последовал за девушкой, ощущая себя до смешного беззащитным. В отличие от Стеллы, у него не было оружия, которое можно призвать. Не считать же за оружие тетрадь с нотами. Идущие путем Гармонии никогда не славились, как хорошие бойцы. В спальном вагоне так никто и не встретился. Но уже в общем поджидали проблемы. — Твою ж мать! Мы в заднице! По форме грубо, а по сути верно — признал Сандей, когда взгляды теневых обитателей скрестились на них. Твари выглядели пародией на людей — деформированные тела, монструозные конечности. Но что было по-настоящему жутко — в чертах уродцев угадывались лица первопроходцев. — Гости… — пробулькал спрут с головой Март, расправляя щупальцы. — Улыбочку… Перебирая металлическими ногами, с потолка спустилось существо, с телом паука и головой господина Вельта. — Держись за мной, — велела Стелла. Копье в ее руках замерцало, превращаясь в бейсбольную биту, по которой пробегали голубоватые молнии. От разлитой в воздухе силы разрушения защипало глаза. — Я справлюсь! Прятаться за спиной девушки было унизительно настолько, что Сандей впервые в жизни пожалел о своем равнодушии к дракам. Но какие варианты? Лезть в сражение с партитурой наперевес? Он сосредоточился, призывая силы Гармонии и Порядка. И влил все, что смог собрать в Стеллу, одаривая ее сверхчеловеческой скоростью, реакцией. Наделяя каждый удар десятикратной мощью Последователи Шипе отвратительные бойцы, но их сила не в этом. Бита влетела в ближайшего врага и череп твари, похожей на уродливое чучело Пом-Пом разлетелся, как скинутый с высоты арбуз. В вагоне запахло гнилью. — Дорогие гости, ну куда же вы?! — заверещала пародия на Март, атакуя щупальцами со всех сторон. Сандей еле успел отпрыгнуть. Мимоходом всадил каблук в мерзкий отросток. А Стелла… Надо было видеть, что вытворяла эта девчонка! Бита крушила конечности и черепа со скоростью, неразличимой для глаз. Там, где она пролетала, оставались только росчерки белого света. Он помнил по собственному опыту, что Стелла грозный противник. Но благословение Шипе сделало ее в десятки раз опаснее. Сам Сандей подобной реакцией не обладал, поэтому успел словить несколько тычков, почти лишившись наложенного щита, когда монстры с недовольным воем отхлынули с дороги. — На выход! — сквозь зубы скомандовала девушка. — Ты первый. Под жадными взглядами теневых тварей они медленно двинулись к вагону для вечеринок. Сандей находился уже у двери, когда сверху на Стеллу упала липкая дрянь похожая и непохожая на паутину. Теневые твари радостно взвыли и бросились вперед. Чтобы снова с визгом отскочить. — Спасибо, — выдохнула девушка, стряхивая пепел от сожженной силой Порядка паутины. Они вместе перевалились через порог, готовые к чему угодно, но вагон для вечеринок казался пустым. И обманчиво мирным. — Беги, я прикрою! Это уже переходит все границы. Сколько можно прятаться у нее за спиной? — Нет, ты первая, — твердо ответил Сандей. Выдержал короткий возмущенный взгляд. Металлический цокот и шипение за дверью подсказали, что времени на препирательства нет. — А, чтоб тебя! Не отставай! Стелла помчалась вперед. Сандей рванул следом, но угнаться за быстроногой девчонкой под благословением Шипе, оказалось непосильной задачей. И вагон словно увеличился, раздался в длину, став размером с поле для робобола. Цокот металлических лапок звучал все ближе за спиной. Как в дурном сне, когда пытаешься сбежать от кошмара, но воздух становится тягучим и плотным. Впереди показался вход в запретный вагон. На фоне блеклых красок теневого экспресса он светился подобно путеводному маяку в зимней ночи. Стелла уже стояла рядом с входом, дергая ручку двери с такой силой, словно хотела оторвать. Потом выругалась, схватила биту. “Стой! Так нельзя! Ты впустишь их на экспресс!” Воздуха не хватило для крика. Сандей вскинул руку, на бегу взывая к силе Порядка. Так отчаянно, словно готовился снова отдать себя безраздельно воле эона. Эна откликнулась, но потребовала плату за силу. От боли заломило виски. Он споткнулся, потерял темп, и сзади обрушился удар. Спину словно обожгло кипятком, пол выскользнул из-под ног. Последним, что Сандей успел увидеть перед тем, как потерять сознание, было белое свечение бейсбольной биты.